Законы физики как привычка и как реальность 10 глава





Некоторые ПЛВ-субъекты даже поддерживают предположение Лоя о том, что существует несколько голографических параллельных вселенных, с.289 или временных дорожек. В некоторых случаях ПЛВ-субъектам показывают «персональные картины будущего» и говорят при этом, что данное будущее исполнится при условии, если они будут продолжать придерживаться нынешнего жизненного пути. В одном уникальном случае ПЛВ-субъекту, тоже женщине, показали совершенно иную историю Земли – историю, которая могла бы иметь место, если бы «определенные события» не произошли во времена греческого философа и математика Пифагора три тысячи лет тому назад. Это откровение заключалось в том, что, если бы указанные женщине в ПЛВ события (точную природу которых ей не раскрыли) не произошли, мы жили бы сейчас в мире и гармонии, «без религиозных войн и фигуры Христа» [68]. Такой опыт свидетельствует о том, что законы времени и пространства, работающие в голографической вселенной, могут быть поистине удивительными.

Даже те ПЛВ-субъекты, которым не открывалась их непосредственная роль в формировании судьбы, часто возвращались с твердой уверенностью в существовании голографической взаимосвязи всех вещей. Как сказал один шестидесятидвухлетний бизнесмен, испытавший ПЛВ во время остановки сердца: «Я узнал об одной очень важной вещи: мы все – часть единой, большой вселенной. Если мы думаем, что можем обидеть человека или живое существо без того, чтобы задеть себя самого, мы, к несчастью, ошибаемся. Теперь я смотрю на лес, или цветок, или птицу и говорю: «Это – я, это – часть меня». Мы соединены со всеми существами и можем быть счастливы лишь посылая им свою любовь» [69].

 

Можно есть, но это не обязательно

Голографические картины, создаваемые сознанием во время клинической смерти, имеют множество других характерных признаков. При описании запредельной области одна девочка рассказала, что еда появлялась, как только у нее возникало желание поесть, – наблюдение, еще раз подчеркивающее иллюзорную и голографическую природу запредельной реальности [70]. Даже символический язык психики представлен в «объективной» форме. Так, например, один из субъектов Уиттона сказал, что, когда его представили одной женщине, которая должна была играть значительную роль в его следующей жизни, она с.290 появилась не как человеческое существо, а как полуроза-полукобра. После расшифровки этой символики он понял, что он и эта женщина были в прошлых воплощениях влюблены друг в друга. Однако она дважды была причиной его смерти, и потому вместо человеческого образа предстала в двух полярно противоположных ипостасях, отражающих две стороны ее характера – любящую и зловещую [71].

Этот субъект Уиттона не одинок в своем опыте. Хазрат-Инайят-Хан рассказывал, что, когда он вошел в мистический транс и отправился в «божественную реальность», встреченные им существа также часто появлялись в получеловеческой-полуживотной форме. Как и субъект Уиттона, Хан обнаружил, что эти преображенные существа имели символическое значение; когда существо появлялось как животное, это означало, что существо обладает некоторыми качествами животного. Например, существо, обладающее великой силой, могло появиться с головой льва, а существо необычайно хитрое и находчивое могло иметь черты лисицы. Хан предположил, что это может быть ответом на вопрос, почему в древних культурах, например египетской, божества, правящие в загробной жизни, изображались с головами животных [72].

Способность запредельной реальности отливаться в различные голографические формы отражает мысли, желания и символы, населяющие наше сознание; вот почему западные люди воспринимают светящихся существ в виде религиозных фигур христианства, индийцы воспринимают их в виде святых индуизма и т. д. Пластичность запредельной области говорит о том, что такие внешние формы могут быть в той же степени призрачны, что и еда, о которой говорила маленькая девочка, или женщина, появившаяся в виде амальгамы кобры и розы, или одежда, которую мысленно соорудил для себя ПЛВ-субъект, смущенный собственной наготой. Той же пластичностью можно объяснить и другие культурные отличия, обнаруживающиеся в момент клинической смерти: так, одни ПЛВ-субъекты достигают запредельного, проходя через туннель, другие проходят по мосту, третьи добираются вброд, а некоторые просто идут по дороге. Опять же, реальность здесь создается исключительно благодаря взаимодействию мысленных структур, да и сам ландшафт оказывается сконструированным идеями и ожиданиями субъекта.

С.291 Здесь следует отметить один важный момент. Несмотря на всю необычность запредельной области, факты, приведенные в этой книге, свидетельствуют о том, что наш собственный уровень существования не слишком от нее отличается. Как мы уже видели, мы тоже можем получить доступ ко всей информации, но для нас это немного сложнее. У нас тоже могут происходить время от времени «персональные перемотки» и непосредственное столкновение с призрачной природой времени и пространства. И мы тоже способны конструировать и изменять свои тела, а иногда и саму реальность в соответствии с нашими убеждениями, только для этого требуется больше времени и усилий. Действительно, способности Саи Бабы показывают, что мы можем материализовать еду просто ее пожелав, а инедия Терезы Нейман свидетельствует о том, что принятие пищи для нас не является абсолютно необходимым, как и для тех, кто находился в состоянии клинической смерти.

Фактически мы приходим к выводу, что наша реальность и та, что с ней соседствует, различаются по уровню, но не по сути. Обе реальности – голографические конструкты, – то есть такие реальности, которые устанавливаются, по выражению Джана и Дюнн, только путем взаимодействия сознания с окружающей средой. С другой стороны, наша реальность напоминает более статичную версию реальности запредельной. В этом мире нам требуется больше времени для трансформации наших тел в такое состояние, чтобы показались, например, стигматы, и больше усилий для того, чтобы символический язык психики проявился в виде синхронизмов. Но он все же проявляется в медленном и неумолимом потоке жизни, который упорно учит нас жить во вселенной. Вселенной, которую мы только-только начинаем понимать.

 

Сведений о потустороннем из других источников

Не обязательно оказаться в ситуации, граничащей со смертью, чтобы познакомиться с трансцендентным измерением на собственном опыте. Есть подтверждение того, что потусторонних миров можно достичь во время ВТВ, то есть в момент выхода из телесной оболочки. В своих книгах Монро описывает несколько визитов на другие уровни реальности, где он встретился с умершими друзьями [73]. Еще более искусным ВТВ-субъектом, посещавшим страну умерших, был шведский мистик Сведенборг. Родившийся в 1688 году, Сведенборг был Леонардо с.292 да Винчи своего времени. Всю свою молодость он посвятил усердному изучению различных наук. Он был известным математиком, говорил на девяти языках, создавал гравюры, был политиком, астрономом и экономистом, конструировал часы и микроскопы, писал книги по металлургии, теории цветов, коммерции, экономике, физике, химии, горному делу и анатомии, а также изобрел прототипы самолета и подводной лодки.

Кроме перечисленных занятий, он регулярно погружался в глубинное созерцание, а по достижении зрелого возраста в совершенстве овладел искусством моментально входить в глубокий транс, во время которого покидал свое тело и восходил на небеса, разговаривая с «ангелами» и «духами». Нет сомнений в том, что «путешествия» Сведенборга были крайне глубоким мистическим опытом. Благодаря своим экстраординарным способностям Сведенборг стал настолько знаменит, что королева Швеции попросила его узнать, почему ее умерший брат не ответил ей на письмо. Сведенборг обещал поговорить с умершим, и на следующий день вернулся с ответом, в котором среди прочего содержалась информация, известная только королеве и умершему. Такие поручения Сведенборг выполнял несколько раз для разных людей, просивших его помощи; однажды он рассказал вдове, как найти в столе ее покойного мужа тайный ящик, в котором содержались некоторые чрезвычайно важные документы. Этот случай стал настолько известен, что немецкий философ Иммануил Кант написал целую книгу о Сведенборге под заглавием «Грезы духовидца»[50][50].

Но самое удивительное то, что рассказы Сведенборга о загробной жизни почти точь-в-точь напоминают описания современных ПЛВ-субъектов. У Сведенборга тоже упоминается проход через темный туннель, встреча с добрыми духами, описаны ландшафты, красотой далеко превосходящие земные, говорится об отсутствии там пространства и времени, о ярком свете, излучающем любовь, о появлении светящихся существ, о всеохватном чувстве покоя и умиротворения [74]. Он также говорит, что ему было позволено видеть новоприбывших умерших и наблюдать за тем, как они просматривали свое прошлое – процесс, который он назвал «открытием Книги Жизни». При этом он сделал с.293 любопытное замечание. Информация, которая стала доступной во время открытия Книги Жизни, записывалась, по выражению Сведенборга, в нервной системе духовного тела человека. Так что для просмотра человеком прожитой жизни «ангел» вначале должен был изучить все его тело, «начиная от пальцев каждой руки» [75].

Сведенборг также упоминает о голографических мысленных клубках, которые сообщают ангелы, и говорит, что они не отличаются от портретов, составленных из «волновой материи» («wave-substance») и окружающих человека. Как и большинство ПЛВ-субъектов, он описывает эти телепатические клубки знаний как язык картин, настолько информационно-плотный, что каждый образ содержит тысячу идей. Серия таких картин может быть довольно обширной и «продолжается в течение нескольких часов с такой удивительной последовательностью, что можно только поражаться» [76].

И здесь Сведенборг говорит нечто весьма любопытное. Кроме указанных картин, между собой сами ангелы используют такие понятия, которые выше человеческого понимания. То есть картины используются ангелами только потому, что это единственный язык, которым ангелы могут передать человеку свои мысли и идеи в доступной ему форме [77].

Опыт Сведенборга подтверждает даже менее известные моменты ПЛВ. Сведенборг отмечал, что в духовном мире нет больше необходимости питаться, – источником питания становится сама информация [78]. По его словам, когда духи и ангелы разговаривают, их мысли постоянно коагулируют и превращаются в символические образы – например, в образы животных. Когда ангелы говорят о любви и привязанности, «появляются прекрасные животные, наподобие ягнят... Когда же ангелы говорят о недостойных чувствах, они часто приходят в образах злых животных, таких, как тигры, медведи, волки, змеи и мыши» [79]. По его же словам, он был изумлен, когда обнаружил на небе духов с других планет – поразительный факт для человека, рожденного триста лет назад! [80]

Наиболее интригуют те замечания Сведенборга, которые явно касаются голографических свойств реальности. Так, например, он говорил, что, хотя человеческие существа, на первый взгляд, отделены друг от друга, мы все связаны единой космической реальностью. Более того, с.294 каждый из нас, будучи равным вселенной, представляет собой небеса в миниатюре. Как мы уже видели, он также верил, что в основе видимой реальности лежит волновая субстанция.

Действительно, некоторые исследователи сообщают о многих параллелях между концепциями Сведенборга и теорией Бома и Прибрама. Один из таких последователей – д-р Джордж Доул, профессор теологии Сведенборгского института в г. Ньютон, штат Массачусетс. Доул, получивший научные степени в Йейльском, Оксфордском и Гарвардском университетах, отмечает, что один из основных принципов, которых придерживался Сведенборг, состоял в том, что наша вселенная постоянно создается и удерживается с помощью двух волновых потоков: один исходит с неба, другой приходит из нашей собственной души, или духа. «Если соединить эти два потока вместе, получится поразительное подобие голограммы, – говорит Доул. – Мы состоим из пересечения двух потоков – один приходит от божественного непосредственно, другой косвенно – как текущий сквозь окружающую среду. Мы – именно интерференционные картины, поскольку эти потоки – волновой процесс; мы находимся там, где встречаются эти волны» [81].

Сведенборг также считал, что, несмотря на свой призрачный и эфемерный характер, небеса представляют собой гораздо более значимый уровень реальности, чем привычный нам физический мир. Небо, говорил он, – это бессмертный источник, откуда происходят и куда возвращаются все земные формы. Совершенно очевидно, что эта концепция не слишком далека от идеи Бома об импликативном и экспликативном порядках. Кроме того, Сведенборг полагал, что запредельная область и физическая реальность различаются по уровню, но не по сути, и что материальный мир – это просто фиксированная версия небесной реальности. Материя, из которой состоят небо и земля, «течет поэтапно» из Божественного, говорил Сведенборг, и «на каждом новом этапе она становится более простой, а значит, более грубой и туманной; она становится медленной, а потому более вязкой и холодной» [82].

О своем опыте Сведенборг написал почти двадцать книг. Когда он был уже на смертном одре, его спросили, нет ли в его вере чего-нибудь, от чего он хотел бы отречься. Он ответил со всей искренностью: «Все, о чем я написал, – такая же правда, как то, что вы видите меня. Я мог бы с.295 рассказать еще больше, если бы мне было позволено. После смерти вы все это увидите сами, и тогда мы сможем долго беседовать» [83].

 

Страна Нигде

Сведенборг – не единственный, кто совершал внетелесные путешествия на более тонкие уровни реальности. Персидские суфии также использовали глубокий транс для посещения «страны, где обитают духи». И опять параллели между их откровениями и свидетельствами экстрасенсов поразительны. Суфии утверждали, что в этой иной области человек обладает «тонким телом» и полагается на чувства, которые не всегда связаны с телесными «органами чувств». Они утверждали, что это измерение населено многими духовными учителями, или имамами, и иногда называли его «страной скрытых имамов».

Они придерживались мнения, что потусторонний мир сотворен исключительно из тонкой материи – «алам-ал'митхал», или мысли. Даже само пространство, включая такие понятия, как «близость», «расстояние» и «удаленные места», создано мыслью. Но это не значит, что страна скрытых имамов нереальна и состоит из пустоты. Она также не является продуктом мысли только одного человека. Скорее, эта плоскость существования создается воображением многих людей; тем не менее она едина, имеет свою осязаемую вещественность и протяженность, свои леса, горы и даже города; описанию этих моментов посвящено весьма немало суфийских сочинений. Многим западным философам эта идея может показаться странной и неприемлемой. Вот почему покойный Генри Корбин, признанный специалист по мусульманской религии, профессор Сорбонны, для описания тонкого мира изобрел термин «имагинальный», долженствующий подчеркнуть то, что мир, создаваемый воображением, онтологически не менее реален, чем физическая реальность. «Причина, вынудившая меня найти другое выражение, состоит в многолетних поисках адекватного перевода арабских и персидских текстов, смысл которых я несомненно исказил бы, если бы довольствовался термином "воображаемый"[51][51]», – констатировал Корбин [84].

С.296 Ввиду имагинальной природы запредельной реальности суфии пришли к выводу, что воображение само является свойством восприятия – идея, которая проливает новый свет на то, почему субъект Уиттона материализовал себя только после того, как начал думать, и почему визуализация производит такой сильный эффект на здоровье и физическое состояние нашего тела. Это также подтверждает веру суфиев в то, что человек может использовать визуализацию – процесс, который они назвали «творческой молитвой», – для изменения и перепрограммирования самой ткани судьбы.

В понимании суфиев бомовская идея импликативного и экспликативного порядков означала, что запредельная область, несмотря на свои призрачные свойства, представляет собой генеративную матрицу, порождающую целую физическую вселенную; все вещи в мире земном возникают из этой духовной реальности, утверждали суфии. Однако даже самые искушенные из них дивились тому, как путем медитации и глубокого погружения в психику можно было достичь внутреннего мира, который «развертывается и окружает человека, показывая то, что сначала представлялось как внешнее и видимое» [85].

Это откровение, конечно, – еще одна параллель между нелокальным и голографическим свойствами реальности. В каждом из нас сокрыта вся полнота небес. Более того, каждый из нас и есть небеса. Или, как говорят суфии, вместо того, чтобы искать духовную реальность «где-то», надо понять, что это «где-то» – внутри нас. Действительно, обсуждая нелокальные аспекты потусторонней реальности, персидский мистик двенадцатого века Сухраварди сказал, что страну скрытых имамов следовало бы назвать «на'-коджа-'абад» – «страной Нигде» [86].

Конечно, сама по себе идея не нова. Это же послание мы находим в выражении «Царство Божие внутри нас». Новое здесь то, что эти понятия связаны с нелокальными аспектами более тонких уровней реальности. Здесь опять предполагается, что человек, переживший опыт ВТВ, фактически может никуда не отправляться. Он может просто изменить иллюзорную голограмму реальности до такой степени, что испытает эффект путешествия. В голографической вселенной сознание не только занимает все пространство, оно также нигде.

С.297Идея о том, что запредельная область находится в нелокальных глубинах психики, высказывалась некоторыми ПЛВ-субъектами. Как выразился один семилетний мальчик: «Смерть похожа на погружение в память» [87]. Бом высказывает примерно то же относительно нелокального перехода от одной жизни к другой: «Пока что весь наш мыслительный процесс построен на том, что мы стараемся удержать свое внимание на настоящем. Вы не сможете перейти улицу, например, если не захотите. Но сознание всегда занимает неограниченную глубину, вне времени и пространства, на более тонких уровнях импликативного порядка. Поэтому если вы погрузитесь достаточно глубоко в настоящее, то, возможно, вы не почувствуете разницу между данным моментом и с ним соседствующим. Суть в том, что в момент смерти вы входите в эту глубину. Контакт с вечностью присутствует и в настоящий момент, но он осуществляется посредством мысли. Все дело в мысленной концентрации» [88].

 

Разумные образы света

Идея, согласно которой более тонкие уровни реальности достигаются посредством измененного сознания, относится также к основным постулатам традиции йоги. Многие йогические практики рассчитаны специально на то, чтобы научить подобным путешествиям. Люди, которые достигают успеха в этих практиках, описывают уже знакомый нам ландшафт. Один из таких адептов йоги – Шри Юктешвар Гири, не очень известный на Западе, но весьма почитаемый индуистский святой, умерший в 1936 году в г. Пури (Индия). Эванс-Венц, который встречался с Шри Юктешваром в 20-х годах, описывает его как человека «чрезвычайно к себе располагающей внешности и высоких моральных качеств», вполне «достойного того глубочайшего уважения, которое ему оказывают почитатели» [89].

Шри Юктешвар обладал особым даром – даром перемещения между этим и другим мирами, описывая при этом запредельное как мир, состоящий из «различных тонких вибраций света и краски» и «в тысячу раз больший, нежели материальный космос». Он также говорил, что запредельный мир бесконечно прекраснее, чем наша сфера существования, и изобилует «опаловыми озерами, яркими морями и радужными реками». Поскольку он «вибрирует божественным творческим светом», с.298 там всегда прекрасная погода, и лишь иногда «выпадает сверкающий белый снег или идет разноцветный дождь».

Люди, живущие в этом сказочном мире, могут материализовать любую физическую оболочку, которую пожелают, и «видеть» любой частью своего тела. Они также могут материализовать любые плоды или другую пищу по желанию, хотя «они почти освобождены от потребности есть» и «питаются прежде всего амброзией вечно нового знания».

Они общаются между собой посредством телепатической серии «световых картин», радуются «бессмертной дружбе», на себе убеждаются в «высочайшем главенстве любви», чувствуют острую боль «от заблуждений в мыслях и действиях»; когда же они встречаются с толпой родственников, отцов, матерей, жен, мужей и друзей, от всех «других реинкарнаций», они не знают, кого любить в первую очередь, и поэтому учатся отдавать «божественную любовь всем поровну».

Какова квинтэссенция нашей природы, когда мы попадаем в эту светоносную страну? На этот вопрос Шри Юктешвар дает ответ одновременно простой и «голографичный». В обители, где еда и дыхание необязательны, где одна только мысль может материализовать «целый благоуханный сад», а все болезни тела «вылечиваются одним желанием», мы представляем собой «целесообразные образы света» [90].

 

Свет как универсальный образ

Шри Юктешвар – не единственный учитель йоги, использующий голографические понятия при описании тонких уровней реальности. Мы можем также вспомнить Шри Ауробиндо Гхоша, мыслителя, политического деятеля и мистика, которого почитают в Индии наравне с Махатмой Ганди. Он родился в 1872 году в индийской семье, принадлежащей к высшим слоям общества, затем обучался в Англии, где быстро снискал себе репутацию уникума. Он бегло говорил не только по-английски, на хинди, по-русски, по-немецки и по-французски, но также знал санскрит. Он мог прочитать за день целый шкаф книг (в юности он прочитал все священные книги Индии) и повторить прочитанное слово в слово. Его способность к концентрации была легендарной; говорят, он мог просидеть всю ночь в одной позе, не обращая внимания на укусы насекомых.

С.299 Как и Ганди, Шри Ауробиндо принимал активное участие в движении за национальное освобождение Индии и сидел в тюрьме за подстрекательство к бунту. Однако, несмотря на весь свой интерес к интеллектуальным и гуманистическим идеям, он оставался атеистом до тех пор, пока не стал свидетелем того, как странствующий йог за несколько минут вылечил его брата от малярии. С этого момента Шри Ауробиндо посвятил свою жизнь изучению йогических дисциплин и, как Шри Юктешвар, благодаря медитации стал в конце концов исследователем других планов сознания.

Это оказалось непростой задачей для Шри Ауробиндо. Чтобы достичь своей цели, он должен был справиться с одной из самых больших проблем: научиться останавливать бесконечный поток слов и мыслей, идущий сквозь человеческое сознание. Любой, кто когда-нибудь пытался очистить свое сознание от всех мыслей хотя бы на мгновение, знает, насколько это трудно. И однако, твердят все тексты по йоге, научиться этому совершенно необходимо. Для погружения в более тонкие и импликативные слои психики требуется произвести у себя примерно тот самый сдвиг сознания, о котором говорит Бом. Или, как заметил Шри Ауробиндо, «чтобы обнаружить "новую страну" внутри нас, надо оставить позади старую».

Шри Ауробиндо понадобились годы, чтобы научиться успокаивать сознание и отправляться вглубь психики. Как только ему это удалось, он обнаружил громадную территорию, открытую духовными Марко Поло – область вне времени и пространства, созданную «бесконечными многоцветными вибрациями» и нематериальными существами, намного превосходящими людей в своем духовном развитии. «Эти существа могут по своему желанию принимать любую форму, – говорил Шри Ауробиндо. – Для христиан они будут выглядеть как христианские святые, для индусов – как индуистские». Тем не менее он подчеркивал, что существа эти не обманывают, а просто подстраиваются под «определенное сознание».

Согласно Шри Ауробиндо, истинная форма этих существ – «чистая вибрация». В своем двухтомном сочинении «О Йоге» он даже говорит о способности существ появляться то в неком образе, то в виде вибрации вполне в духе корпускулярно-волнового дуализма, обнаруженного современной наукой. Шри Ауробиндо также отмечал, что в этой с.300 светоносной области человек не получает информацию по кусочкам, а поглощает ее «огромными массами», в одно мгновенье охватывая «всю протяженность пространства и времени».

Действительно, многие из утверждений Шри Ауробиндо неотличимы от выводов Бома и Прибрама. Он говорил, что большинство человеческих существ обладает «ментальным экраном», который мешает видеть дальше «материального занавеса»; но тот, кто научился заглядывать за этот занавес, видит, что все состоит из «вибраций света различной интенсивности». Он утверждал, что сознание также состоит из различных вибраций и вся материя в каком-то смысле сознательна – иначе ни один йог не мог бы передвигать предметы с помощью мысли, поскольку отсутствовал бы контакт между ним и предметом.

Ближе всего с теорией Бома согласуются замечания Шри Ауробиндо относительно полноты и фрагментации. Согласно Шри Ауробиндо, в «великом светоносном царстве Духа» прежде всего становится очевидным то, что любое разделение – иллюзия: все вещи изначально взаимосвязаны и представляют собой одно целое. Этот факт он неоднократно подчеркивает в своих трудах и утверждает, что «закон фрагментации» проявляется все более отчетливо при спуске с высших вибрационных уровней на низшие уровни. Мы дифференцируем вещи, поскольку существуем на низкой вибрации сознания, и именно наше пристрастие к фрагментации удерживает нас от полноты сознания, любви и радости бытия – состояния, которое на высших уровнях вполне привычно.

Подобно Бому, который уверен в том, что во вселенной, природа которой изначально целостна, не может быть беспорядка, Шри Ауробиндо уверен, что то же справедливо и для сознания. По его мнению, если бы хоть одна точка вселенной была полностью лишена сознания, тогда и вся вселенная была бы лишена сознания; и если мы считаем, что камешек, лежащий у края дороги, или песок, забравшийся к нам под ноготь, лишены жизни, наше восприятие иллюзорно и обусловлено только нашей сомнамбулической привычкой все дифференцировать, разграничивать и разделять.

Как и в случае Бома, провидческое понимание Шри Ауробиндо целостности вселенной привело его к концепции относительности истины и условности разделения единого голографического потока на с.301 «вещи». Он настолько проникся этой идеей, что увидел искажения, возникающие при попытках свести вселенную к абсолютным фактам и незыблемым доктринам; в результате он восстал даже против религии и посвятил свою жизнь утверждению истинной духовности, происходящей не из какой-либо духовной организации или церкви, а из самой природы. Он писал:

«Мы должны не только порвать силки ума и чувств, но избежать и других силков – не поддаться соблазну стать мыслителем, теологом и основателем церкви, не попасть в тенета Мира и в рабство Идее. Все это находится внутри нас, ожидая того, чтобы заключить Дух в форму; но мы должны всегда идти за пределы, всегда отрекаться от меньшего для большего, от конечного ради Бесконечного; мы должны быть подготовлены к тому, чтобы следовать от озарения к озарению, от переживания к переживанию, от одного состояния души к другому... Мы не должны также привязываться даже к тем истинам, которые мы считаем самыми надежными, ибо они есть не что иное, как формы и проявления Невыразимого, которое отказывается ограничить себя какой-либо формой и каким-либо проявлением»[52][52] [91].

Но если космос на самом деле не есть застывший образ, если он в реальности – перемешанные многоцветные вибрации, то что же тогда то, что мы видим? Что собой представляет физическая реальность? По выражению Шри Ауробиндо, это просто «масса постоянного света» [92].

 

Освоение Бесконечности

Картина запредельной реальности, обрисованная ПЛВ-субъектами, характеризуется удивительной логической согласованностью и подтверждается свидетельствами многих известных мистиков. Интересно, что, хотя тонкие уровни реальности и кажутся необычными для жителей «развитых» стран, для так называемых примитивных народов они представляют собой вполне обычные и знакомые территории.

Например, д-р Нандишвара Найаке Теро, антрополог, долго живший среди аборигенов Австралии и их изучавший, указывает на с.302 концепцию dreamtime, или «спящего времени»[53][53], – той обители, которую посещают австралийские шаманы, входя в глубокий транс. Оказывается, эта область вполне идентична сфере трансцендентного бытия, или потустороннего мира, как он описан в западных источниках. Это обитель, куда человеческий дух уходит после смерти. Как только шаман попадает в эту область, он может разговаривать с умершими и мгновенно подключается ко всему знанию. В этом измерении время, пространство и другие ограничения земной жизни исчезают, здесь надо учиться жить по законам вечности. Поэтому австралийские шаманы часто называют жизнь в потустороннем мире «освоением вечности» [93].

Холгер Кальвейт, немецкий этнопсихолог, доктор психологии и антропологии, идет еще дальше. Как эксперт по шаманизму, занимающийся исследованием феномена ПЛВ, Кальвейт указывает, что описания этой обширной и многомерной области содержатся практически во всех мировых шаманских традициях; там мы находим информацию о прошлых инкарнациях, о высших духовных существах, обучающих и направляющих, о материализации пищи, о неописуемо прекрасных долинах, лесах и горах и т. п. Способность путешествовать в запредельную область является, по сути, одним из универсальных требований при посвящении в шаманы, причем очень часто эта способность возникает после опыта клинической смерти. Например, у племен американских индейцев оглала-сиу и сенека, у сибирских якутов, южно-американских гуахиро, народа зулу, кенийских кикую, корейских му-дан, жителей индонезийских островов Ментавай и эскимосов карибу имеется множество историй, когда люди, испытавшие тяжелые болезни, становятся шаманами, которым открыт доступ в запредельную область.





Рекомендуемые страницы:


©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!