Европейская конвенция о выдаче 1957 года. Порядок введения европейского ордера на арест




Эффективным правовым средством, используемым в международной практике сотрудничества государств в сфере уголовного процесса, является институт экстрадиции, посредством которого обеспечивается неотвратимость ответственности и наказания лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние.

В последнее время возрос интерес, проявляемый к исследованию института экстрадиции. Так, теоретическим и практическим вопросам экстрадиции, истории, современному состоянию и перспективе развития посвящены не только многочисленные научные статьи, но и фундаментальные исследования, выполненные на монографическом уровне[4]. Однако, несмотря на достаточно высокий уровень изученности института экстрадиции и значительное внимание международного сообщества к формированию его правовой основы, ни в науке, ни в законодательстве, ни в практике его применения не сложилось единого понимания экстрадиции и ее правовой природы.

В «Большом юридическом словаре» содержится следующее определение: «Выдача преступников (экстрадиция) - передача преступника государством, на территории которого он находится, другому государству по требованию последнего для привлечения к уголовной ответственности или исполнения вступившего в законную силу приговора». Но далее содержится другое определение: «Экстрадиция... - выдача одним государством другому лица для привлечения к уголовной ответственности». В первом определении речь идет о передаче преступника для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора, во втором - о выдаче лица только для привлечения к уголовной ответственности[5].

По мнению Р.М. Валеева, «под выдачей следует понимать основанный на международных договорах и общепризнанных нормах и принципах международного права акт правовой помощи, заключающийся в передаче обвиняемого или осужденного государством (на территории которого он находится) государству, требующему его передачи (на территории которого такое лицо совершило преступление или гражданином которого оно является), или государству, потерпевшему от преступления, для привлечения его к уголовной ответственности или для приведения к исполнению приговора»[6].

В.М. Волженкина определяет экстрадицию как «процедуру, согласно которой государство, под чьей уголовной юрисдикцией преследуется лицо, запрашивает и получает это лицо из страны, где оно скрывалось, с целью последующего привлечения к уголовной ответственности или для обеспечения исполнения приговора»[7].

Термин «передача» используется в международной практике для обозначения процедур, которые в меньшей степени обременены препятствиями правового характера, присущими выдаче. Так, термин «передача» применяется для обозначения следующих процедур: 1) передача осужденного в страну своего гражданства для отбывания наказания; 2) передача обвиняемого международным уголовным трибуналам; 3) передача лица в рамках применения Европейского ордера на арест.

Европейская конвенция о выдаче (Париж, 13 декабря 1957 г.)[8], предусматривала значительное количество случаев, когда запрашиваемое государство могло отказать в выдаче. Среди них:

отказ от выдачи своих граждан;

если преступление, в отношении которого запрашивается выдача, рассматривается запрашиваемой стороной в качестве политического преступления или в качестве преступления, связанного с политическим преступлением;

если есть основания полагать, что просьба о выдаче связана с целью судебного преследования или наказания лица в связи с его расой, религией, национальностью или политическими убеждениями;

запросы о выдаче в связи с совершением воинских преступлений, которые не являются преступлениями в соответствии с обычным уголовным правом;

выдача в связи с финансовыми преступлениями не осуществлялась, только если стороны не приняли об этом решение в отношении любого такого преступления или категории преступлений.

Очевидно, что существовавший порядок имел существенные недостатки:

устанавливал принцип двойного обвинения;

исключал экстрадицию граждан своей страны;

позволял государствам-участникам Конвенции слишком часто отклонять запрос об экстрадиции.

Не соответствовала сегодняшним реалиям и сама процедура, предусматриваемая Соглашением, как требующая письменного запроса страны, требующей выдачи, передаваемого по дипломатическим каналам, не устанавливающая конкретных сроков для принятия решения государством-ответчиком.

Такое положение вещей не соответствовало задачам Европейского Союза в сфере борьбы с преступностью.

В Венском плане действий, принятом 3 декабря 1998 года на саммите Европейского Союза в Вене, получила дальнейшее развитие провозглашенная в Амстердамском договоре 1997 года концепция «европейского пространства свободы, безопасности и правопорядка» и предусматривалось упрощение процедуры экстрадиции.

Согласно заключениям Европейского совета, заседавшего в Тампере 15 и 16 октября 1999 г. между государствами-членами Европейского Союза следует отменить формальную процедуру экстрадиции в отношении лиц, пытающихся скрыться от правосудия после того, как в отношении данных лиц был вынесен окончательный обвинительный приговор, а также ускорить процедуры экстрадиции лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Программа мер, направленная на практическое осуществление принципа взаимного признания решений по уголовным делам, которая предусмотрена пунктом 37 заключений Европейского совета, заседавшего в Тампере, и принята Советом 30 ноября 2000 г., затрагивает вопрос о взаимном исполнении ордеров на арест.

Вопрос нахождения оптимального способа юридического оформления передачи лица из одного государства в другое стоял всегда, и всегда была потребность в его совершенствовании.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что процедура экстрадиции в рамках европейского законодательства переживает этап реформы, которая началась давно и в настоящее время завершилась появлением нового института - европейского ордера на арест.

Реформа эта проходит в три этапа, первым из которых является принятие в рамках Совета Европы указанной выше Европейской конвенции о выдаче 1957 года, ратифицированной впоследствии всеми государствами-участниками. Этот документ, несомненно, являлся для своего времени прогрессивным актом, заменившим двусторонние, подчас отличающиеся друг от друга, документы на единую систему (несмотря на отдельные оговорки, внесенные рядом стран).

Следующим этапом реформы института экстрадиции стала реализация ряда соглашений Европейского Союза.

Прежде всего, это соглашение о применении Шенгенского договора 1985 года относительно постепенного снятия пограничного контроля между странами Евросоюза[9]. Именно этим соглашением впервые был предусмотрен упрощенный режим, заключающийся в возможности экстрадиции определенного лица, не прибегая к формальной процедуре в случае, если данное лицо согласно на это.

Вопросы упрощения процедуры выдачи применительно к европейскому пространству отражены, в первую очередь, в учредительных документах Европейского Союза.

Часть 1 (b) статьи 31 Договора о Европейском Союзе устанавливает, что действия, предпринимаемые сообща в области судебного сотрудничества по уголовным делам, призваны, среди прочего, облегчить экстрадицию между государствами-членами. Все это должно служить основополагающим целям Европейского Союза: сохранять и развивать Союз в качестве пространства свободы, безопасности и правосудия, внутри которого обеспечено свободное передвижение лиц во взаимосвязи с надлежащими мерами в сфере контроля за внешними границами, предоставления убежища, иммиграции, а также предотвращения преступности и борьбы с этим явлением (статья 2 Договора о Европейском Союзе).

В том же ключе упрощения процедуры разработаны и два других соглашения, принятые Советом министров юстиции и внутренних дел Евросоюза. Это были, по сути, первые серьезные попытки создания системы выдачи в рамках Европейского Союза.

В первом соглашении от 10 марта 1995 года, касающемся упрощенной процедуры экстрадиции между членами Европейского Союза, устанавливается, что в случае заключения соглашения между государством-ответчиком и лицом, подлежащим экстрадиции, выдача последнего осуществляется по формальному запросу об экстрадиции. Таким образом, подтверждаются принципы Шенгенского соглашения.

Во втором соглашении от 27 сентября 1996 года исключено правило о запросе на экстрадицию по дипломатическим каналам. Каждое государство назначает центральный орган, которому поручается передавать и получать запросы на экстрадицию, а также прилагающиеся документы. Это Соглашение содержало и другие, во многом революционные, положения. Во-первых, в нем были смягчены условия, касающиеся квалификации преступления. Прежде всего, это касается правила двойного обвинения. Государство-ответчик теперь не может отклонить запрос, мотивируя это тем, что в его законодательстве отсутствует квалификация данного вида преступления. Также указанным соглашением изменен минимальный срок наказания за преступление, по которому подлежит экстрадиции лицо. Теперь стало достаточным возможного назначения наказания в виде лишения свободы на срок от 12 месяцев по законодательству страны, требующей выдачи преступника, и от 6 месяцев по законодательству государства-ответчика. К тому же государство-ответчик уже не может отказать в экстрадиции по мотивам истечения сроков давности уголовного преследования или наказания по его законодательству.

Во-вторых, Соглашение 1996 года позволяют государству-ответчику выдавать своих граждан, что также является новшеством, явно демонстрируя «европейское гражданство» и подчеркивая, что страны Евросоюза пользуются одинаковыми правами и обязанностями.

И, наконец, третий этап реформы института экстрадиции, который привел правовую систему Европейского Союза к появлению нового института - европейского ордера на арест. Оно связано с появлением двух понятий: европейское уголовно-судебное пространство и взаимное признание судебных решений в рамках пространства Евросоюза.

Возникновение понятия «европейское уголовно-судебное пространство» приводит к пересмотру концепции суверенитета. Очевидно, что Европейский Союз не обладает своей собственной территорией - ей обладают лишь государства-участники союза. Однако остается пространство союза, то есть географическая зона, в пределах которой применяются одинаковые правовые нормы. Это понятие было использовано в Амстердамском договоре как «пространство свободы, безопасности и справедливости». Исходя из данного принципа, решение, принятое судебными властями одним из государств-членов Евросоюза, имеет силу во всех остальных государствах-членах Европейского Союза, то есть на всем пространстве Евросоюза. Иначе говоря, как только решение считается принятым судебными властями одного государства-члена Евросоюза, в соответствии с правом данного государства, данное решение должно непосредственно вступить в полную силу на всей территории Евросоюза. Это означает, что компетентные органы государства-члена Евросоюза, на территории которого это решение может быть исполнено, должны принять деятельное участие в его реализации, как если бы речь шла о решении, принятом компетентным органом этого государства. Кроме того, принцип взаимного признания «должен также применяться к решениям, предшествующим стадии судопроизводства», что должно повлиять не только непосредственно на саму процедуру экстрадиции, но, прежде всего, на результаты судопроизводства.

Рамочное решение «О европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами» было принято 13 июня 2002 года.

В ходе подготовительных работ возникали многочисленные дискуссии по поводу выбора между большим расширением национальных прав государств и предпочтением в пользу идеи взаимного признания решений. По мнению профессора Ж. Праделя, продвижение идеи взаимного признания было бы, пожалуй, наилучшим выбором, приведя, при этом, к урезанию части прав, оставляемых каждому государству.

Активные споры возникали и в связи со сферой действия нового института, и с моментом начала его применения. Италия, например, предлагала ограничить сферу его действия лишь десятью видами наиболее опасных преступлений, тогда как итоговый вариант Рамочного решения распространяется на тридцать два состава преступлений. Она же предлагала отсрочить применение нового порядка до 2007 года, в то время как предполагалось, что европейский ордер на арест должен был «заработать» в полную силу с 1 января 2004 года.

В ряде государств-участников так и произошло, а Дания, Испания и Португалия сделали это на год раньше.

С начала 2004 года единый ордер был введен на территории еще только пяти государств - Бельгии, Финляндии, Ирландии, Швеции и Великобритании. С некоторым опозданием к ним присоединились Франция, Люксембург и Австрия, после майского расширения ЕС к Рамочному решению присоединились Кипр, Венгрия, Словения, Польша, Литва и Голландия. С наибольшими трудностями введение нового института продвигалось в Италии, Германии, Греции и Чешской Республике.

Президент Чехии Вацлав Клаус в августе 2004 года наложил вето на закон о европейском ордере на арест, полагая, что его введение в Чехии могло привести к ограничению независимости и самостоятельности чешской юридической системы.

Так или иначе, в настоящее время европейский ордер на арест начал действовать на всей территории пространства Европейского Союза. Присоединившиеся к Рамочному решению государства вводят новый институт в свою национальную правовую систему.

В отличие от конвенций и других соглашений, рамочные решения, как и другие акты Европейского Союза, в ратификации со стороны государств-членов не нуждаются, а должны в обязательном порядке быть инкорпорированы во внутреннее право всех стран, входящих в Союз.

Во Франции, например, Рамочное решение было включено в национальную правовую систему следующим образом.

25 марта 2003 года был принят конституционный закон № 2003-267 относительно европейского ордера на арест, дополнивший Конституцию Французской Республики вторым параграфом к статье 88, редакция которой выглядит следующим образом: «Закон устанавливает правила, касающиеся европейского ордера на арест, в применении к актам, взятым за основу из договора о Европейском Союзе. Настоящий закон подлежит исполнению в качестве государственного закона». Именно по поводу выдачи лица по обвинению в политическом преступлении - не исключенной из Рамочного решения - возникли колебания во мнениях, поскольку французское законодательство исключает выдачу лица по данным мотивам. Тем не менее, верх взяло мнение о том, что идея взаимного доверия, согласованная странами Евросоюза, оправдывает подобного рода случай выдачи лица, совершившего политическое преступление.

Кроме того, Рамочное решение указывает лишь на общий характер, своего рода общий знаменатель, к которому каждый национальный законодатель должен адаптировать свою правовую систему, с учетом всех особенностей действующего законодательства своей страны, то есть каждое национальное государство должно внести соответствующие изменения в свою правовую систему.

В исполнении этой идеи законом № 2004-204 от 9 марта 2004 года в Уголовно-процессуальном кодексе Франции появилась новая глава IV части 10 книги 4 (статьи 695-11 - 695-51), посвященная европейскому ордеру на арест. Эта глава разбита на четыре раздела, озаглавленные соответственно «Основные положения», «Положения о составлении европейского ордера на арест для французских судебных органов», «Положения об исполнении европейского ордера на арест, полученного от иностранных судебных органов» и «Транзит».

Структура, принятая французской законодательной властью, не совсем та, что содержится в Рамочном решении, хотя очевидно, что принципы весьма схожи, и принятое определение европейского ордера на арест в Рамочном решении практически идентично его французскому варианту.

Одновременно государства-члены ЕС определили область применения европейского ордера на арест. Что касается действия ордера во времени, то статья 32 Рамочного решения говорит о том, что «запросы об экстрадиции, полученные до 1 января 2004 г., останутся в сфере регулирования существующих документов в сфере экстрадиции. Запросы, полученные после этой даты, будут регулироваться правилами, которые государства-члены примут во исполнение Рамочного решения. В то же время, любое государство-член в момент принятия Рамочного решения может представить декларацию о том, что в качестве исполняющего ордер государства-члена оно продолжит рассматривать согласно действующей до 1 января 2004 г. системе экстрадиции запросы, относящиеся к тем деяниям, которые совершены до наступления указанной им даты. Эта дата не может наступать позднее 7 августа 2002 г.». Таким образом, эта норма оставила государствам-членам Евросоюза некоторую степень свободы для определения в качестве исполнителя решений даты, к которой каждое государство будет готово применять европейский ордер на арест силами своих судебных властей. Франция решила вопрос следующим образом - на момент принятия Рамочного решения ордер на арест может применяться только по фактам, имевшим место после 1 ноября 1993 года. Это положение закреплено в статье 215 Закона от 9 марта 2004 года, согласно которой:

не представляется возможным исполнение европейского ордера на арест для выдачи лица в виде запроса, направленного в соответствующие органы Франции, если факты преступления имели место до срока, указанного в заявлении правительства Франции (1 ноября 1993 года);

не представляется возможным исполнение европейского ордера на арест для выдачи лица в виде запроса, адресованного соответствующими органами Франции государству-члену Евросоюза, которое сделало свое заявление, когда факты преступления имели место до срока, указанного в вышеназванном заявлении;

в случае невозможности использовать европейский ордер на арест, применяются правила экстрадиции по общему или упрощенному праву (статья 696 и 696-47 УПК).

Италия и Австрия решили, что европейский ордер на арест может применяться только в тех случаях, когда преступление совершено после 7 августа 2002 года, то есть крайнего возможного срока, предусмотренного статьей 32 Рамочного решения.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-03-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: