ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕННИКА НИКОДИМА, АРХИЕПИСКОПА КОСТРОМСКОГО




 

В го­ды ре­во­лю­ции и граж­дан­ской вой­ны по-раз­но­му сло­жи­лась судь­ба рус­ских иерар­хов, ду­хо­вен­ства, луч­ших пред­ста­ви­те­лей ин­тел­ли­ген­ции. Мно­гие из них по­ки­ну­ли то­гда пре­де­лы Оте­че­ства, не ви­дя воз­мож­но­сти при­ме­нить здесь свои спо­соб­но­сти и спа­са­ясь от неми­ну­е­мых ре­прес­сий. Дру­гие же при­нес­ли все свои си­лы, зна­ния и спо­соб­но­сти в жерт­ву Бо­гу, идя пу­тем ис­по­вед­ни­ков и му­че­ни­ков. Их кро­вию и стра­да­ни­я­ми утвер­жда­ет­ся и ныне Цер­ковь Рус­ская.

 

Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич Крот­ков, бу­ду­щий свя­щен­но­му­че­ник, ро­дил­ся 29 но­яб­ря 1868 г. в с. По­гре­ши­но Се­ред­ско­го уез­да Ко­стром­ской гу­бер­нии, в се­мье свя­щен­ни­ка. Се­мья бы­ла на­столь­ко бед­на, что в го­ды уче­ния в ду­хов­ном учи­ли­ще, а за­тем в се­ми­на­рии ро­ди­те­ли от­прав­ля­ли Ни­ко­лая в Ко­стро­му без еди­ной ко­пей­ки. Но Гос­подь не остав­лял Сво­е­го из­бран­ни­ка без по­мо­щи.

 

По окон­ча­нии се­ми­на­рии Ни­ко­лай Ва­си­лье­вич об­вен­чал­ся с де­ви­цей Апо­ли­на­ри­ей Ан­дре­ев­ной Успен­ской, а 25 фев­ра­ля 1890 г. был ру­ко­по­ло­жен во свя­щен­ни­ка к Пет­ро-Пав­лов­ской церк­ви с. Те­зи­но Ки­не­шем­ско­го уез­да. Этот при­ход со­став­ля­ли ра­бо­чие трех боль­ших фаб­рик, око­ло де­ся­ти ты­сяч че­ло­век. Бо­го­слу­же­ние в хра­ме со­вер­ша­лось еже­днев­но. Отец Ни­ко­лай за­вел в церк­ви ду­хов­ные чте­ния с по­уче­ни­я­ми, пе­ред ко­то­ры­ми обык­но­вен­но слу­жил ака­фист.

 

Толь­ко се­мей­ная жизнь у от­ца Ни­ко­лая не сло­жи­лась: умер ре­бе­нок, а за ним – лю­би­мая же­на. Из глу­би­ны пе­ре­жи­ва­ний, про­свет­лен­ных сер­деч­ной мо­лит­вой, ро­ди­лось ре­ше­ние при­нять мо­на­ше­ство и оста­вить при­ход. Он про­дол­жил об­ра­зо­ва­ние, по­сту­пив в Ки­ев­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию. На чет­вер­том кур­се при­нял мо­на­ше­ство с на­ре­че­ни­ем име­ни в честь пра­вед­но­го Ни­ко­ди­ма.

 

В част­ной жиз­ни отец Ни­ко­дим до­воль­ство­вал­ся са­мой про­стой об­ста­нов­кой. В лич­ных от­но­ше­ни­ях от­ли­чал­ся ис­крен­но­стью и пря­мо­той; все­гда до­ступ­ный, он ни­ко­гда не по­ка­зы­вал сво­е­го на­чаль­ствен­но­го по­ло­же­ния. Та­лант адми­ни­стра­то­ра, лич­ные до­сто­ин­ства его бы­ли от­ме­че­ны цер­ков­ным свя­щен­но­на­ча­ли­ем, и ар­хи­манд­рит Ни­ко­дим был опре­де­лен для ар­хи­ерей­ской хи­ро­то­нии.

 

10-11 но­яб­ря 1907 го­да со­сто­я­лись цер­ков­ные тор­же­ства – на­ре­че­ние и хи­ро­то­ния ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­ди­ма (Крот­ко­ва), быв­ше­го рек­то­ра Псков­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии, во епи­ско­па Ак­кер­ман­ско­го, ви­ка­рия Ки­ши­нев­ской епар­хии.

 

По­доб­ные цер­ков­ные тор­же­ства обыч­но со­вер­ша­лись в столь­ных го­ро­дах, глав­ным об­ра­зом в Санкт-Пе­тер­бур­ге как цен­тре цер­ков­но­го управ­ле­ния. Лишь из­ред­ка честь эта предо­став­ля­лась неко­то­рым зна­чи­тель­ным древним рус­ским го­ро­дам. Вви­ду это­го во­ля стра­сто­терп­ца им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая II о со­вер­ше­нии на­ре­че­ния и хи­ро­то­нии ар­хи­манд­ри­та Ни­ко­ди­ма в Ки­ши­не­ве яви­лась осо­бым зна­ком мо­нар­ше­го вни­ма­ния к Ки­ши­нев­ской епар­хии.

 

По со­вер­ше­нии хи­ро­то­нии прео­свя­щен­ный Вла­ди­мир (Сень­ков­ский), епи­скоп Ки­ши­нев­ский и Хо­тин­ский вру­чил но­во­по­став­лен­но­му епи­ско­пу Ни­ко­ди­му ар­хи­ерей­ский жезл с про­ро­че­ски­ми сло­ва­ми:

 

«В на­сто­я­щее неспо­кой­ное вре­мя – вре­мя ша­та­ния и ко­ле­ба­ния в мыс­ли и в жиз­ни, от­ри­ца­ния все­го, что вы­ше ве­ще­ствен­ной по­треб­но­сти, – епи­скоп­ское слу­же­ние мож­но на­звать по спра­вед­ли­во­сти по­дви­гом му­че­ни­че­ским. На­сто­я­щая совре­мен­ность с ка­ким-то осо­бен­ным усер­ди­ем го­то­ва ве­сти – и ве­дет – епи­ско­па на Гол­го­фу, чтобы рас­пять там и сде­лать его ми­ше­нью для вся­че­ских зло­сло­вий, уко­ров, из­де­ва­тельств… Но да не сму­ща­ет­ся, при креп­кой ве­ре в Бо­га, серд­це твое, воз­люб­лен­ный о Хри­сте брат… Па­си жез­лом сим сло­вес­ное ста­до Хри­сто­во, пом­ня гла­гол Гос­по­день: Пас­тырь доб­рый ду­шу свою по­ла­га­ет за ов­цы (Ин.10:11)».

 

Да и сам на­ре­чен­ный во епи­ско­па вполне яс­но пред­став­лял се­бе своё бу­ду­щее слу­же­ние: «Обя­зан­ность учи­тель­ства в выс­шей сте­пе­ни тя­же­ла в на­сто­я­щее вре­мя. Весь­ма мно­гие, поль­зу­ясь сво­бод­ным пе­чат­ным сло­вом, ста­ра­ют­ся по­ко­ле­бать ос­но­вы ве­ры и нрав­ствен­но­сти, осме­и­ва­ют са­мые со­кро­вен­ные про­яв­ле­ния ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни, от­че­го неве­рие и непра­во­ве­рие рас­про­стра­ня­ют­ся чрез­вы­чай­но быст­ро, про­ни­кая в те слои об­ще­ства, ко­то­рые до­се­ле бы­ли пре­дан­ны ве­ре.»

 

На­ча­лись ар­хи­ерей­ские буд­ни. Об­ста­нов­ка в Бес­са­ра­бии бы­ла слож­ной. За пыш­ны­ми фа­са­да­ми им­пер­ско­го бла­го­ден­ствия бур­ли­ли раз­ру­ши­тель­ные ре­во­лю­ци­он­ные стра­сти, на­цио­на­ли­сти­че­ские со­блаз­ны на­би­ра­ли си­лу. Опе­реть­ся на мест­ную эли­ту не пред­став­ля­лось воз­мож­ным.

 

Прео­свя­щен­ный Вла­ди­мир так ха­рак­те­ри­зо­вал сло­жив­шу­ю­ся си­ту­а­цию: «Ки­ши­нев­ская ин­тел­ли­ген­ция, на­сто­я­щая и так на­зы­ва­е­мая, дей­стви­тель­но по­ра­зи­ла и по­ра­жа­ет ме­ня сво­ей от­да­лен­но­стью от Церк­ви и ее слу­жи­те­лей. В ме­стах преж­не­го мо­е­го слу­же­ния я ви­дел иное от­но­ше­ние ин­тел­ли­ген­ции. Нель­зя ска­зать, чтобы ки­ши­нев­ская ин­тел­ли­ген­ция бы­ла ли­бе­раль­ной, на­про­тив, она очень кон­сер­ва­тив­на, но, тем не ме­нее, она дей­стви­тель­но ин­диф­фе­рент­на к во­про­сам ве­ры и чуж­да­ет­ся Церк­ви. Кро­ме этих недо­стат­ков, сре­ди ин­тел­ли­ген­ции за­мет­но так­же и от­сут­ствие дис­ци­пли­ни­ро­ван­но­сти во вре­мя бо­го­слу­же­ний в хра­ме»... Мо­жет быть бо­лее бла­го­по­луч­ным бы­ло по­ло­же­ние про­сто­го на­ро­да? «Сре­ди про­сто­го де­ре­вен­ско­го лю­да, в огром­ном боль­шин­стве, при глу­бо­кой его ве­ре, к при­скор­бию, в об­ла­сти ве­ро­уче­ния и нра­во­уче­ния ца­рит глу­бо­кая тьма, вслед­ствие ко­то­рой во мно­гих ре­ли­ги­оз­ных обы­ча­ях ви­дит­ся чи­сто язы­че­ский культ...» – сви­де­тель­ство­вал сам свя­щен­но­му­че­ник Ни­ко­дим.

 

Вла­ды­ка Ни­ко­дим оста­вал­ся в оп­по­зи­ции к раз­лич­ным по­ли­ти­че­ским и на­цио­на­ли­сти­че­ским те­че­ни­ям, имев­шим сво­ей це­лью от­тор­же­ние Бес­са­ра­бии от Рос­сии, был непри­ми­рим к ав­то­ке­фаль­ным тен­ден­ци­ям, на­хо­див­шим к то­му вре­ме­ни до­ста­точ­ное ко­ли­че­ство сто­рон­ни­ков, под­дер­жи­ва­е­мых ру­мын­ски­ми спец­служ­ба­ми. Се­па­ра­ти­сты пы­та­лись «упро­сить» епи­ско­па Ни­ко­ди­ма «сузить» свою мис­си­о­нер­скую де­я­тель­ность. За­ин­те­ре­со­ван­ные кру­ги су­ли­ли все­воз­мож­ные «вы­го­ды» – «ма­те­ри­аль­ную по­мощь», «успеш­ную ка­рье­ру», чтобы вла­ды­ка уме­рил свою рев­ность о цер­ков­ном устро­е­нии и «не за­ме­чал неко­то­рых ве­щей». Не обо­шлось и без про­во­ка­ций. Но их на­деж­ды не оправ­да­лись. Мно­го лет спу­стя вла­ды­ка го­во­рил по это­му по­во­ду так: «Как я, пра­во­слав­ный ар­хи­ерей, мо­гу пой­ти на ком­про­мисс со сво­ею со­ве­стью и де­лать то, что не сов­па­да­ет с цер­ков­ным ин­те­ре­сом?» И он с неис­ся­ка­е­мой рев­но­стью про­дол­жал тру­дить­ся на бла­го Ма­те­ри Церк­ви.

 

Вла­ды­ка объ­ез­жал епар­хию, зна­ко­мил­ся с цер­ков­ной и свет­ской жиз­нью. В за­ле го­род­ской ду­мы про­хо­ди­ли ду­хов­ные бе­се­ды с уча­сти­ем вла­ды­ки, по во­про­сам бо­го­сло­вия, а так­же ис­то­рии и куль­ту­ры.

 

Раз­би­рая ар­гу­мен­ты не при­зна­ю­щих Цер­ковь, ко­то­рые стро­и­лись на от­ри­ца­нии Бо­го­че­ло­ве­че­ства и Ис­ку­пи­тель­ной жерт­вы, вла­ды­ка го­во­рил о необ­хо­ди­мо­сти Церк­ви для спа­се­ния че­ло­ве­че­ства, бла­го­да­ти, при­сут­ству­ю­щей в ней, и ее зна­че­нии для мо­раль­но­го ро­ста каж­до­го че­ло­ве­ка и об­ще­ства в це­лом. «Как ди­тя по сво­ем рож­де­нии не мо­жет ска­зать ма­те­ри: «Ты мне не нуж­на», – так и всту­пив­ший на путь Спа­си­те­ля ду­хов­но­рож­ден­ный не мо­жет обой­тись без бла­го­да­ти Церк­ви Хри­сто­вой. Са­мо об­ще­ство нуж­да­ет­ся в по­сто­ян­ном воз­дей­ствии Церк­ви: ни­ка­кая ци­ви­ли­за­ция не мо­жет за­ме­нить Церк­ви Бо­жи­ей на зем­ле; вос­ста­ю­щие про­тив церк­ви утра­чи­ва­ют ис­тин­ное по­ня­тие о том, в чем зло... Ци­ви­ли­за­ция стре­мит­ся к ма­те­ри­аль­но­му бла­го­со­сто­я­нию че­ло­ве­ка, хри­сти­ан­ство же – к ду­хов­но-нрав­ствен­но­му его со­вер­шен­ству. Сме­ше­ние этих двух це­лей и ве­дет к ис­ка­же­нию идей хри­сти­ан­ства: идея ра­вен­ства всех пе­ред Бо­гом как бо­го­по­доб­ных со­зда­ний вы­ро­ди­лась в идею все­об­ще­го внеш­не­го урав­не­ния; идея сво­бо­ды нрав­ствен­ной в че­ло­ве­ке – в идею сво­бо­ды от вся­ких обя­зан­но­стей. Че­ло­век срав­нен с жи­вот­ным, и борь­ба че­ло­ве­ка про­тив зла, или нрав­ствен­ная борь­ба, сме­ни­лась борь­бой за су­ще­ство­ва­ние.

 

В но­яб­ре 1908 го­да на Ки­ши­нев­скую ка­фед­ру был на­зна­чен вла­ды­ка Се­ра­фим (Чи­ча­гов). В сол­неч­ной Бес­са­ра­бии, в мни­мо без­об­лач­ное вре­мя от­но­си­тель­но­го бла­го­ден­ствия им­пе­рии, не без про­мыс­ла Бо­жия встре­ти­лись два бу­ду­щих свя­щен­но­му­че­ни­ка.
Несмот­ря на все труд­но­сти ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния, за­ня­тость и раз­лич­ные по­пе­че­ния, вла­ды­ка на­хо­дил вре­мя для ис­то­ри­че­ских изыс­ка­ний, был пред­се­да­те­лем Цер­ков­но­го ис­то­ри­ко-ар­хео­ло­ги­че­ско­го об­ще­ства, и ини­ци­и­ро­вал ком­плекс­ную ра­бо­ту по изу­че­нию епар­хии за по­след­ние 100 лет со вре­ме­ни при­со­еди­не­ния Бес­са­ра­бии к Рос­сии.

 

Вла­ды­ка по­сто­ян­но про­по­ве­до­вал, счи­тая осо­знан­ную цер­ков­ность на­ро­да пер­вей­шим де­лом сво­ей ар­хи­ерей­ской со­ве­сти, и его тру­ды в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни вос­кре­ша­ли и ожив­ля­ли при­ход­скую жизнь.

 

Слу­же­ние в Бес­са­ра­бии епи­ско­па Ни­ко­ди­ма по­до­шло к кон­цу. По­ве­ле­ние им­пе­ра­то­ра от 16 но­яб­ря 1911 го­да гла­си­ло: «Вы­со­чай­ше утвер­дить из­во­лил все­под­дан­ней­ший до­клад Свя­тей­ше­го Си­но­да о бы­тии 1 ви­ка­рию Ки­ши­нев­ской епар­хии Прео­свя­щен­но­му Ак­кер­ман­ско­му Ни­ко­ди­му епи­ско­пом Чи­ги­рин­ским, вто­рым ви­ка­ри­ем Ки­ев­ской епар­хии».
Об­раз в выс­шей сте­пе­ни крот­ко­го ар­хи­пас­ты­ря успел глу­бо­ко за­пе­чат­леть­ся в ду­шах ве­ру­ю­щих Бес­са­раб­ско­го края, ко­то­рый бу­ду­щий свян­но­му­че­ник на­звал то­гда «ко­лы­бе­лью сво­е­го ар­хи­ерей­ства»...

 

В Ки­е­ве, ку­да он был опре­де­лен вы­со­чай­шим по­ве­ле­ни­ем с ти­ту­лом епи­ско­па Чи­ги­рин­ско­го, ви­ка­рия Ки­ев­ской епар­хии, вла­ды­ка неиз­мен­но рев­ност­но тру­дил­ся на бла­го Ма­те­ри Церк­ви, как ча­до­лю­би­вый отец и пас­тырь охра­няя ее от раз­де­ле­ний и со­блаз­нов. Ко­гда на­ча­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на, свя­ти­тель пы­тал­ся все­ми до­ступ­ны­ми сред­ства­ми по­мочь стра­да­ю­ще­му Оте­че­ству: за­бо­тил­ся о со­зда­нии при­ютов для бе­жен­цев и для си­рот уби­ен­ных во­и­нов, по­се­щал гос­пи­та­ли, бе­се­до­вал с ра­не­ны­ми, ру­ко­во­дил сбо­ром по­жерт­во­ва­ний на по­дар­ки к Па­схе во­и­нам дей­ству­ю­щей ар­мии и сам от­прав­лял­ся на фронт, чтобы обод­рить за­щит­ни­ков Оте­че­ства.

 

14 де­каб­ря 1918 г. Ки­ев за­ня­ли пет­лю­ров­ские от­ря­ды. В пре­дрож­де­ствен­ские дни вла­ды­ка Ни­ко­дим был аре­сто­ван и де­вять ме­ся­цев про­вел в пле­ну сна­ча­ла в Га­ли­ции, за­тем в Поль­ше, раз­де­ляя тя­го­ты из­гна­ния с со­уз­ни­ка­ми – мит­ро­по­ли­том Ан­то­ни­ем (Хра­по­виц­ким) и ар­хи­епи­ско­пом Ев­ло­ги­ем (Ге­ор­ги­ев­ским). По­лу­чив сво­бо­ду, митр. Ан­то­ний и еп. Ни­ко­дим вер­ну­лись в Ки­ев, за­ня­тый вой­ска­ми Де­ни­ки­на. Вла­ды­ка Ни­ко­дим сра­зу же при­нял­ся за цер­ков­ные де­ла. Несмот­ря на дав­ле­ние раз­ных по­ли­ти­че­ских сил, он от­ста­и­вал толь­ко ин­те­ре­сы Церк­ви. На по­след­них до­про­сах он так опре­де­лил свою по­зи­цию во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны: «Я сто­ял за еди­ную неде­ли­мую Цер­ковь и Ро­ди­ну, невзи­рая на то, ка­кая в ней бу­дет власть».

 

Вме­сте с вой­ска­ми Де­ни­ки­на мит­ро­по­лит Ан­то­ний по­ки­нул Ки­ев. Но епи­скоп Ни­ко­дим по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та остал­ся, так как это сов­па­да­ло с его внут­рен­ним убеж­де­ни­ем: Цер­ковь не долж­на оста­вать­ся без ар­хи­пас­ты­ря. И ки­ев­ская паства от­ве­ча­ла вла­ды­ке лю­бо­вью и при­зна­ни­ем.

 

По­сле ше­сти ме­ся­цев пре­бы­ва­ния в Ки­е­ве вла­ды­ка Ни­ко­дим по­лу­чил указ Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на о воз­ве­де­нии его в сан ар­хи­епи­ско­па с на­зна­че­ни­ем на Та­ври­че­скую ка­фед­ру. Вы­пол­няя бла­го­сло­ве­ние Пат­ри­ар­ха, с риском для жиз­ни вла­ды­ка пе­ре­сек ли­нию фрон­та и в июне 1920 г. при­е­хал в Сим­фе­ро­поль. Через мно­го лет этот по­двиг по­слу­ша­ния станет на пред­смерт­ных до­про­сах об­ви­не­ни­ем в шпи­о­на­же в поль­зу Де­ни­ки­на, а бла­го­сло­ве­ние Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на – отяг­ча­ю­щим об­сто­я­тель­ством.

 

Вско­ре ар­мия Вран­ге­ля под дав­ле­ни­ем боль­ше­ви­ков ста­ла по­ки­дать Крым, а с нею – все же­ла­ю­щие. Но и на этот раз ар­хи­епи­скоп Ни­ко­дим пред­по­чел не остав­лять страж­ду­щее Оте­че­ство и свою паст­ву.

 

В 1922 г. вла­сти объ­яви­ли об изъ­я­тии цер­ков­ных цен­но­стей. Го­ло­да­ю­щее По­вол­жье ста­ло удоб­ным по­во­дом для на­не­се­ния смер­тель­но­го уда­ра по Пра­во­слав­ной Церк­ви. Вне за­ви­си­мо­сти от то­го, кто и на­сколь­ко под­чи­нил­ся изъ­я­тию, все бы­ли об­ви­не­ны в со­про­тив­ле­нии вла­стям, в рас­хи­ще­нии и небреж­ном хра­не­нии цер­ков­но­го иму­ще­ства. Рас­коль­ни­че­ская груп­па «Жи­вая цер­ковь», под­дер­жи­ва­е­мая вла­стя­ми, за­хва­ти­ла Та­ври­че­ское епар­хи­аль­ное управ­ле­ние.

 

Вско­ре ар­хи­епи­ско­пы Ни­ко­дим и Ди­мит­рий (Аба­шид­зе) и мно­гие пред­ста­ви­те­ли ду­хо­вен­ства бы­ли аре­сто­ва­ны. На от­кры­том су­деб­ном за­се­да­нии Вла­ды­ка Ни­ко­дим дер­жал­ся бод­ро и неза­ви­си­мо и в сво­их ре­чах от­кло­нял от се­бя и ду­хо­вен­ства об­ви­не­ния в со­про­тив­ле­нии изъ­я­тию цен­но­стей. Од­на­ко при­го­вор ему был вы­не­сен со всей стро­го­стью: во­семь лет ли­ше­ния сво­бо­ды. На пу­ти в Ни­же­го­род­скую тюрь­му вла­ды­ка за­бо­лел ти­фом и ока­зал­ся в тю­рем­ной боль­ни­це. Но Гос­подь со­хра­нил свя­ти­те­ля для бу­ду­щих тру­дов. За­клю­че­ние дли­лось недол­го. Уже в на­ча­ле сен­тяб­ря 1923 г. объ­яв­ле­на бы­ла ам­ни­стия. Од­на­ко на свою ка­фед­ру ар­хи­епи­ско­пу Ни­ко­ди­му так и не при­шлось вер­нуть­ся. В Москве его вновь аре­сто­ва­ли и вы­сла­ли в Тур­ке­стан­ский край сро­ком на два го­да. По­сле вто­рой ссыл­ки в Турт­куль вла­ды­ка был ли­шен пра­ва про­жи­ва­ния в круп­ных го­ро­дах, а так­же в УССР, и вы­брал ме­стом сво­е­го из­гна­ния с. Те­зи­но Ки­не­шем­ско­го рай­о­на, где ко­гда-то на­чи­нал свой путь слу­же­ния Церк­ви.

 

10 июля 1932 г. ар­хи­епи­скоп Ни­ко­дим по­лу­чил на­зна­че­ние на Ко­стром­скую ка­фед­ру. Со вре­ме­нем вос­ста­но­ви­лись преж­ние цер­ков­ные свя­зи: вла­ды­ка ма­те­ри­аль­но под­дер­жи­вал на­хо­дя­щих­ся в ссыл­ке иерар­хов и свя­щен­ни­ков. Под его свя­ти­тель­ский омо­фор ста­ли со­би­рать­ся воз­вра­щав­ши­е­ся из ссыл­ки и за­клю­че­ния близ­кие по ду­ху свя­щен­ни­ки и ми­ряне. На по­след­нем след­ствии это бу­дет фигу­ри­ро­вать как «ско­ла­чи­ва­ние контр­ре­во­лю­ци­он­ной по­встан­че­ской груп­пы ре­ак­ци­он­ных цер­ков­ни­ков».

 

Ко­стром­ские вла­сти бы­ли раз­дра­же­ны цер­ков­ной ак­тив­но­стью ар­хи­ерея, ко­то­рый не да­вал за­кры­вать хра­мы, бо­рол­ся за каж­дую воз­мож­ность укре­пить при­хо­ды и внут­рен­нюю жизнь Церк­ви. В 1934 г. без­бож­ни­ки взо­рва­ли Ко­стром­ской Успен­ский ка­фед­раль­ный со­бор. Око­ло вось­ми ве­ков в этом хра­ме пре­бы­вал чу­до­твор­ный об­раз Фе­о­до­ров­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, пред ко­то­рым мо­ли­лись бла­го­вер­ные кня­зья Алек­сандр Нев­ский и Ди­мит­рий Дон­ской и мно­гие по­ко­ле­ния пра­во­слав­ных лю­дей. Все­рос­сий­ская свя­ты­ня ста­ра­ни­я­ми вла­ды­ки бы­ла спа­се­на.

 

В ночь на 4 де­каб­ря 1936 г., под празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы вла­ды­ку Ни­ко­ди­ма аре­сто­ва­ли по до­но­су его сек­ре­та­ря и от­пра­ви­ли в Яро­слав­скую тюрь­му, где он был при­го­во­рен к вы­сыл­ке в Крас­но­яр­ский край сро­ком на 5 лет. Вла­ды­ке шел се­ми­де­ся­тый год. Со­сто­я­ние его здо­ро­вья на­столь­ко ухуд­ши­лось, что он ед­ва ли мог быть от­прав­лен в ссыл­ку. 3 сен­тяб­ря без воз­буж­де­ния уго­лов­но­го де­ла ис­по­вед­ни­ку бы­ло предъ­яв­ле­но но­вое об­ви­не­ние. На­ча­лись но­вые ноч­ные до­про­сы и из­де­ва­тель­ства. Ар­хи­епи­ско­па Ни­ко­ди­ма оста­ви­ли по­след­ние си­лы. 21 ав­гу­ста, в день об­ре­те­ния чу­до­твор­ной Толг­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, в яро­слав­ской тю­рем­ной боль­ни­це за­кон­чи­лась мно­го­стра­даль­ная жизнь му­че­ни­ка и ис­по­вед­ни­ка, про­нес­ше­го с доб­ле­стью нелег­кий крест ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния в наи­бо­лее страш­ные го­ды в ис­то­рии Пра­во­слав­ной Церк­ви.

 





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!