Круто. Поздравляю. Увидимся на Рождество. 4 глава




— Я не хотела совать свой нос. Я просто хотела сделать все правильно.

— Да, — зубоскалил он. — И держу пари, маленькая драма Рики дала тебе много материала, чтобы приукрасить свою статью. — Горечь в его голосе была неожиданной, как пощечина.

— Что?

— Ох, да ладно тебе. — Он потянулся к картошке и засунул ее в свой рот. — Это хороший материал для статьи, да? Убедиться, что твой босс доволен, и вся заслуга — тебе.

— Это так несправедливо! Ты знаешь, что я не делаю это ради сенсации. Я пытаюсь дать нашим читателям реальное представление о вашей жизни. Я...

— Ты хочешь сказать мне, что не используешь это? — Он пронзал ее своими темно-голубыми глазами. Он наезжал на нее, и Меган не могла отрицать, что передоз Рики вызовет интерес, изменит восприятие ее истории, особенно потому, что она была очевидцем событий.

— Я... Это не так.

— Да? А как это? Скажи мне, что ты не делаешь это ради сенсации и, чтобы твоя карьера взлетела.

— Да, но я не поэтому пишу о вас, ребята. А для того, чтобы рассказать, каково это, показать реальность жизни на улицах.

— Сделай мне одолжение. Сохрани разглагольствования для своих читателей. Ты используешь нас для своей карьеры. По крайней мере будь честной в этом. Знаешь, как мои клиенты честны насчет того, чего они хотят.

— Как ты смеешь сравнивать меня со своими клиентами! — нрав Меган вспыхнул.

Он послал ей насмешливую полуулыбку, затем съел еще одну фри.

— Да, как будто ты никогда не думала об этом так. Кроме того, ты правда наивная, если думаешь, что твоя статья изменит то, как люди обращаются с нами — как эта сука в больнице!

— Пошел ты, «Рот». Если ты это чувствуешь, почему вообще стал говорить со мной?

— Эй, ты заплатила мне за мое время. Это так и работает.

Его непринужденная легкость приводила ее в бешенство. Меган знала, что он старается произвести впечатление, потому что он делал это все время. Она знала, что он беспокоится за Рики, и зол и напуган, но она была так расстроена его намеком, что не могла сдерживать свою ярость.

Ее глаза жгло, но она не заплакала, она не будет плакать перед ним. Меган встала и схватила свою сумку.

— Если так ты видишь свои отношения с миром, неудивительно, что ты закончил тем, что оказался на улице и сосешь член, — выплюнула она, ее голос был хриплым. В момент, когда слова вылетели из ее рта, она хотела забрать их назад.

Проблеск шока и боли появился в глазах «Рта», как будто она дала ему пощечину. Он быстро прикрыл это выражением беспристрастного веселья, но Меган понимала, что видела.

Волна гнева помешала ей извиниться, и она пошла к двери, не оглядываясь. Она знала, что если сделает это, он все еще будет есть свою фри, как будто не слышал ничего из этого.

 

Глава

 

 

Меган шла по улице в поисках «Рта», хотя больше не ожидала увидеть его. Он пропадал почти неделю. Шесть дней с того момента, когда она последний раз говорила с ним и взбесила его так сильно, что он, вероятно, поменял район города или, может, даже сел на автобус и переехал куда-то еще. Она больше не пыталась притворяться, что приходит на бульвар по какой-то другой причине. Она закончила статью пару дней назад и представила ее Росси, все это время слыша голос «Рта» в своей голове, который говорил, что она использовала детские жизни для продвижения в карьере. Большую часть ее удовольствия заняло чувство выполненного долга, и хоть она знала, что это была увлекательная статья, она почти надеялась, что ее босс не напечатает ее.

Сегодня она пообещала себе, что вчерашний вечер был точно последним, когда она пришла на бульвар в поисках «Рта», но она уже несколько раз обещала это себе. Затем она подняла голову и заметила его: он стоял на своем обычном месте, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, одна нога согнута, в то время как весь вес перенесен на другую. Профиль его лица был наполовину в тени и наполовину на свету, и Меган подумала о фото, которое могла снять, и как это поразительное изображение продавало бы ее историю. Увидев его, она ощутила прилив облегчения, смешанного с сильным желанием. Эти эмоции перекрывала злость, что он заставил ее так сильно беспокоиться — хотя это было не ее дело, где он был и как долго отсутствовал.

Меган направилась к нему, когда он повернул голову. В резком свете было видно, что левая сторона его лица опухшая и в синяках. Один глаз представлял собой щель, а уголок его рта на этой стороне был распухшим. Она ахнула, и ее желудок ухнул вниз, когда она оглядела повреждения на его лице. Потребность прикоснуться к нему и убедиться, что он правда был там и в безопасности, затопила ее. Она ускорила шаг.

Он увидел ее, отметив ее присутствие, моргнув здоровым глазом, затем оттолкнулся от стены и начал идти. Он был напряжен и хромал на правую ногу, но все еще двигался быстро.

Меган поторопилась перехватить его.

— Что случилось? — Она бежала рядом с ним.

— Уходи, — ответил он. — Я пытаюсь работать.

— Послушай, я сожалею о том, что сказала в тот вечер. Это было грубо и неправильно, но пожалуйста, не отталкивай меня. Что бы ни случилось с тобой, я хочу помочь.

Резко остановившись, он повернулся к ней.

Она споткнулась, когда остановилась рядом с ним.

От волны злости, исходившей от него, она сделала шаг назад.

— Хочешь помочь? Убирайся на хер с мой улицы и оставь меня в покое.

— Пожалуйста. Нет. — Она вытянула руку к его побитому лицу.

Он попятился, поднимая руку, чтобы блокировать ее. Схватил ее за запястье и сжал его сильно, прежде чем опустил.

— Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно чтобы ты пошла к черту от меня. — Его голос был ледяным и ровным. Было бы легче принять это, если бы он кричал.

— Послушай, — она попыталась еще раз. — Я не имела в виду то, что сказала. Я не хотела расстраивать тебя. Пожалуйста, прости меня.

Он оглядел улицу, затем снова посмотрел на нее.

— Ты не расстроила меня. Если бы ты расстроила меня, это бы значило, что меня волнует, что ты думаешь, а это не так. Мне не нужен друг. Тебе не нужно извиняться или помогать мне. Просто закончи свою статью и перестань ошиваться здесь. — Он добавил с ироничной гримасой, указывая на свои синяки. — Здесь небезопасно.

— Мне это же говорили раньше, — Меган сделала паузу, затем импульсивно добавила: — Нет, здесь небезопасно, и ты не в состоянии быть здесь прямо сейчас. Вот почему ты должен пойти со мной.

— Что?

— Пойдем, останешься в моей квартире на ночь или две, пока мы не найдем тебе безопасное для жизни место. — Ее внутренний голос спросил ее, неужели она и правда сделала такое предложение.

— Типа групповой дом или приют? Нет, спасибо.

— Хорошо, ладно. Никаких властей. Никаких приемных семей, ведомственных учреждений или приютов. Никто не будет вмешиваться, просто ты проведешь несколько ночей у меня и будешь спать на диване в теплой гостиной, вместо заброшенного здания на сквозняке.

Он опустил взгляд в землю, его плечи слегка сгорбились, а мышцы шеи напряглись. С искаженной левой стороной лица было очень трудно прочитать его выражение лица, но казалось, что он обдумывает предложение.

— Горячий суп, да еще и бесплатно, — сказала она с улыбкой, пытаясь разрядить воодушевленный тон своей мольбы.

Он втянул нижнюю губу в рот, затем поморщился, когда рана открылась и начала кровоточить. Он высунул язык, чтобы вытереть кровь.

— Душ, чистое постельное белье, лазанья быстрого приготовления для микроволновки, которая не так уж и плоха, — умасливала она.

Он пожал плечами и скрестил руки на груди.

— Согласен, — пробормотал он. — На одну ночь.

— Я припарковалась в нескольких кварталах отсюда. Есть ли у тебя вещи, которые нужно забрать?

— У меня сумка там, — он ткнул пальцем в сторону одного из баров. — Я заберу ее.

— Я подгоню машину.

Он уходил, хромая, и Меган задумалась, какие еще у него есть повреждения. Хромота убедила ее, что она приняла верное решение, импульсивное или нет, пригласив его домой, и даже ее разумный внутренний голос согласился и заткнулся. Часть ее хотела побежать вслед за ним, не позволить ему пропасть из вида, пока он не будет в безопасности в ее машине, но она понимала, что должна доверять ему. И когда она подогнала машину, а он ждал ее на тротуаре со своей запачканной спортивной сумкой, перекинутой через плечо, она была готова завопить от радости.

 

ZY

 

 

Когда они приехали к ее зданию, Меган повела «Рта» вверх по лестнице к своей квартире на третьем этаже. Она никогда не пользовалась лифтом с того дня, как миссис Райан застряла в нем на пять часов. Он двигался медленнее и медленнее к тому времени, как они прошли последний пролет, и она проклинала себе за то, что была такой бесчувственной, заставив его подниматься. Она посмотрела на него, когда вставляла ключ в замок.

Он прислонился к стене, его глаза наполовину закрыты, рот сжат в мрачную линию, показывающую дискомфорт.

Меган задавалась вопросом, насколько сильно он был избит и кем, но она не спрашивала, пока они ехали домой. Она ждала, когда он добровольно расскажет. Может, клиент напал на него, или он подрался с другими детьми. «Рот» не скрывал про насилие, что часто происходило на улице, снабженной наркотиками и выпивкой, которую большинство детей использовало, чтобы забыть свое бедственное положение.

Отвлекая свой разум от угнетающих образов, что породил ее разум, она провела его через небольшой коридорчик в гостиную.

— Извини, — у меня нет дивана-кровати, — она указала на кушетку.

— Все в порядке. — Он оглядел помещение, каким-то образом в этой комнатке, он казался более подавленным и маленьким. Или, может, он просто был истощен от подъема по лестнице.

— Я смастерю что-нибудь с помощью простыни и одеял, пока ты будешь приводить себя в порядок. — Она оглядела его критически. — Думаю, что могла бы найти тебе пару штанов и большую футболку, чтобы переодеться, пока ты будешь стирать свою одежду. Если, конечно, у тебя нет чистой одежды в сумке.

Он посмотрел на свои потертые джинсы, рваный пиджак и грязную белую футболку, на которой были пятна крови и грязь.

— Эта подойдет. Я не хочу другую одежду. — Его голос был непоколебимым, а руки крепко прижимали сумку к себе, как будто он не желал принимать еще больше ее добра.

Меган знала, как пробраться сквозь его барьеры. «Рту» очевидно было некомфортно на ее территории, и он не желал признавать, что нуждается в ее помощи. Она попыталась умерить свое нервное бормотание и выбрала более спокойный тон, когда указала ему на ванную и дала чистое полотенце и мочалку из бельевого шкафа.

Она посмотрела на его руки, когда он брал принадлежности, как его костяшки пальцев были побиты от драки, а ногти были искусаны. На долю секунды она задумалась, как эти руки будут прикасаться к ней, его грубая кожа будет скользить по нежной поверхности ее живота, затем она отмахнулась от этих изображений. Но не раньше, чем эта мысль выжгла себя в ее сознании, оставляя следы возбуждения за собой.

 

ZY

 

 

После того как принял душ, «Рот» присоединился к ней на маленькой кухне.

Меган испытала облегчение, когда увидела, что он все-таки решил использовать чистую одежду, которую она оставила за дверью ванной. С мокрыми волосами, зачесанными назад, одетый в треники и мешковатую футболку, он выглядел моложе. Он был чистым, но выглядел так, будто его переехал грузовик.

Стоя в дверном проеме босиком на кафельном полу, он был явно не уверен в себе.

Меган улыбнулась ему, чувствуя, что должна играть роль хозяйки и успокоить его. Сколько времени прошло с тех пор, как он был гостем в чьем-то доме? Не у своего клиента.

— Я обещала лазанью, но она будет греться двадцать минут. Может, пока попьешь что-нибудь?

— Пиво подойдет.

Меган колебалась мгновение, затем послала свою внутреннюю взрослую к черту. Подростку, может, и не было двадцати одного, но он сосал член, чтобы выжить. Не то чтобы пиво испортит его. Она открыла холодильник и вытащила две бутылки местного пива, которое хранила для Джеймса или Сашиного мужа, Стива, потому что они оба были пивными снобами. Она сняла крышки и протянула ему бутылку

Он осушил ее в несколько длинных глотков.

Ее взгляд устремился на его подпрыгивающее адамово яблоко. Как бы ни старалась, она чувствовала, что ее внимание снова и снова возвращается к его телу. И каким-то образом она сомневалась, что он не заметил ее взглядов. Жизнь этого подростка зависела от чтения невербальных жестов людей. Он мог заметить, если кто-то смотрел на него. Ей нужно было контролировать свой взгляд.

Когда он опустил бутылку, его взгляд встретился с ее и удерживал его на долгое мгновение. Воздух на кухне потрескивал от ощутимого напряжения.

Меган первая отвела глаза.

— Могу я спросить у тебя кое-что? — сказала она, надеясь разрушить неловкую тишину, что образовалась, пока они ждали, когда еда приготовится.

— Конечно. — Он поставил пустую бутылку на стол.

— Как тебя зовут по-настоящему?

Он затих на мгновение, рассеяно проводя языком по своей израненной губе, пока Меган сосредоточила свой взгляд в другом месте. Она снова вторгалась в его личное пространство, но она больше не могла называть его «Рот». «Рот» было его уличным именем, именем проститута. Это имя было придумано, чтобы вызывать воспоминания о минетах в темных переулках или на передних сиденьях машин. Когда его губы были растянуты вокруг члена другого мужчины. От этого имени разило сексом, и оно не принадлежало ее кухне.

— Кажется неправильным называть тебя «Рот» здесь, — добавила она, когда поняла, что он не собирается отвечать.

Он кивнул.

— Достаточно справедливо. Я полагаю, что должен тебе хоть что-то. Я Шон.

Шон. Имя звучало так необычно, как будто он был совершенно новым человеком, с которым она только что познакомилась. Это было такое правильное имя. Она улыбнулась.

— Спасибо, Шон.

 

ZY

 

 

Они ели за небольшим столом в кухне, и это не имело ничего общего с тем первым разом, когда она видела, как он ест. Он больше не был беспечным и не говорил открыто о своем аппетите. Здесь он откусывал маленькие кусочки, и его движения казались осторожными и контролируемыми. Он потягивал молоко, а не пил его большими глотками и не стал делать оригами из салфетки, как в ресторане. Шон казался замкнутым и напряженным.

Меган осознала, что он, вероятно, тоже нервничал. Она вспомнила, как до этого он сказал, что в долгу перед ней.

— Послушай. — Когда он закончил вторую порцию, она нарушила молчание, что повисло между ними. Она колебалась, желая убедиться, что то, что она скажет, прозвучит корректно. — Я хочу, чтобы ты знал, что бы ни случилось на улице, ты здесь в безопасности. И, кроме просьбы не разгромить мое место, я ничего не жду от тебя.

Он поднял взгляд от тарелки, его глаза сканировали ее, как будто пытались прочитать.

— Ты не хочешь платы за это?

Сердце Меган разбилось от его недоверчивого тона. Она покачала головой.

— Ты ничего мне не должен, Шон.

— Да? Потому что, знаешь, это на самом деле не беспокоит меня. — Он послал ей неприличный взгляд, от чего ее желудок сделал сальто. Ее шея зудела. Иисус, он только что предложил трахнуть ее или доставить ей удовольствие языком, или что-то подобное, в обмен на еду и кров на ночь. И его взгляд прошелся по ее телу... она подняла руки, отказываясь.

— Боже, нет, Шон! Я не... это не... я не такая... — Когда она запнулась, гнев сменил шок. Как он посмел думать так о ней, после всего того времени, что они провели вместе? Как он посмел сравнивать ее с мужчинами, которые использовали его?

— Ты не имеешь права обвинять меня в этом, — сказала она. Быстро поднявшись, она подошла к холодильнику и открыла дверь. Она дрожала, и слезы угрожали политься из глаз. Холодный воздух из холодильника окатил ее горячие щеки, и она стояла там мгновение, уставившись на галлон молока, упаковку китайской еды и жутко выглядящий кусок торта, что она забыла прикрыть.

Она пыталась собраться, но закончила тем, что схватила молоко и развернулась вокруг, продолжая упрекать его:

— Серьезно. После всех этих недель, после всех разговоров... Я подумала... я подумала, что ты уважаешь меня. Думала, ты знаешь, что я бы не сделала ничего подобного. За кого ты меня принимаешь?

Она почти кричала сейчас, но Шон не шевельнулся. Его выражение лица было пустым.

— Я видел, как ты смотришь на меня. — Его тихий голос ударил Меган прямо под дых. Боже, ничего не ускользнуло от него.

Она подошла к столу и поставила молоко. Меган оперлась руками на стол, сделала глубокий вдох и заставила себя посмотреть ему в глаза.

— В этом нет ничего такого, Шон. Ничего. Я никогда не ожидала ничего подобного от тебя. Черт, тебе семнадцать. Ты моложе моего младшего брата. Ты рассказывал мне какая у тебя дерьмовая жизнь. Как ты мог подумать, что я могу воспользоваться тобой?

Она сохранила свою позу, опираясь на руки и смотря на него, пытаясь разложить их роли в правильной перспективе.

Он пожал плечами, рассматривая ее из-под бровей, не поднимая головы. Шон сжимал вилку, как будто это было оружие, а теперь осторожно положил ее рядом с тарелкой.

— Да, ну, так все происходит на улице. Ты не первый человек, желающий спасти меня, по своим собственным причинам. — Его глаза были лишены эмоций, голос ровный, как будто спрятался под бесчувственной оболочкой, которой он пользовался, когда чувствовал себя уязвимым.

Ей даже в голову не приходило, что он, возможно, имел подобный опыт в прошлом.

— Ты делал это прежде? — спросила она, опускаясь на свое место.

Он наклонил голову набок и слегка пожал плечами в знак согласия.

— Больше одного раза?

— Послушай, Меган, — сказал он медленно. — Я живу сам по себе полтора года. Ты думаешь, я поверю, что кто-то просто хочет быть милым со мной?

— Ты с такой неохотой доверяешь людям. Почему ты...?

— Да, ну, я выучил свой урок, — отрезал он резко. — И я был счастливчиком, что никогда не попадал в настоящее дерьмо. Но нет, я не доверяю никому, кто говорит, что не хочет кусочек меня. Это просто неправда. Никогда не было правдой.

Он скрестил руки на груди и сердито смотрел на нее своим одним здоровым глазом. Он выглядел опасным из-за подбитого глаза. Шон откинулся на спинку стула, вытянув ноги, отправляя сексуальные флюиды. Он определенно показывал ей свое расположение. Он мог показывать хорошие манеры и больше уважения к ней на ее территории, но у него все еще была дикая энергетика, которую она не могла игнорировать. Взглядом он так и бросал ей вызов отрицать ее влечение к нему.

— Шон... — Меган тяжело сглотнула. Ее тело было натянуто как гитарная струна от пыла в его взгляде, ее соски покалывало, а лоно пульсировало в такт с сердцебиением. Когда каждая реакция на него отразилась на ее лице, как она могла притворяться, что не было и частички правды в том, что он сказал? Разница была в том, что, хоть у нее могло быть сексуальное влечение, она бы никогда не заставила его ничего делать, как другие.

— Я гребаная шлюха, — продолжил он. — Люди, которых я встречаю, либо хотят трахнуть меня, либо облапошить. Конец истории.

— Если ты так на самом деле думаешь, почему ты пошел со мной?

— Потому что могу справиться с этим. И с тобой... не будет неприятно, понимаешь? — Из-за его полуприкрытых глаз и хищной улыбки, Меган чувствовала себя добычей.

Она прикусила губу — часть ее реагировала неосознанно на то, что он только что сказал, новой волной похоти, а другая часть ее мозга была в ужасе от этой мысли и совершенно сухого подхода Шона.

Она потерла руками лицо.

— Послушай, можешь считать и дальше, что в это трудно поверить, но я клянусь, что никогда даже не думала о том, чтобы потребовать от тебя что-нибудь. Правда. Из наших с тобой разговоров, я многое узнала о жизни, которую ты ведешь, и это определенно открыло мне глаза на многое, но я не захотела из-за этого переспать с тобой.

— Так почему ты захотела, чтобы я пошел с тобой? — скептически спросил он, но все же расслабил скрещенные руки и принял менее оборонительную и сексуальную позу.

— Потому что я беспокоилась о тебе. Я беспокоюсь о тебе. Ты пропал из виду на несколько дней и вернулся в ужасном состоянии. В любом случае, что случилось с тобой?

— Ты беспокоишься о гребаном проституте настолько, что приглашаешь его в свой дом? Ты совсем не знаешь меня. Я мог бы избить тебя и украсть все твои вещи. Ты думаешь, что можешь доверять мне, потому что мы пару раз поболтали?

Меган проигнорировала небольшую дрожь, что поползла по ее позвоночнику от его слов — нет, она знала, что он не поступит так — и продолжила:

— Послушай, я рискнула. Но нет, я не думаю, что ты изобьешь меня и украдешь мои вещи, и нет, я не привела тебя, чтобы спать с тобой. Если не веришь в это — хорошо. Но если ты останешься, просто смирись с этим, немного поверь в меня и перестань быть такой задницей.

Она сделала глубокий вдох. Ее щеки покраснели, как всегда, выдавая ее эмоции. Было бы мило иметь такое же самообладание как у Шона. Затем Меган вспомнила, почему он был хорош в том, чтобы прятать свои эмоции, и больше не завидовала ему.

— Ладно, — произнес он побеждено, как будто он пожертвовал ради этого своей агрессией и жутким поведением. Но все же он казался расслабленным, хоть и самую малость. Возможно, он сам надеялся на это, и спорил с ней только, чтобы развеять свои страхи.

Ее собственный гнев полностью испарился, и теперь он чувствовала себя дурочкой из-за того, что так бурно отреагировала на его предложение секса. Он действительно затронул больную тему, заставляя ее стыдиться того, что она хочет его, и еще больше стыдиться из-за того, что он это заметил.

— Так, что случилось с тобой? — спросила она снова.

Шон отвел взгляд.

— Несколько подростков избили меня. Но это ничего. Я был глупым и беспечным, и поплатился за это. — В его голосе было больше опустошения, чем злости и горечи.

— Что ты имеешь в виду?

Он сжал поврежденную челюсть.

— За мной следили несколько подростков, с которыми у меня были проблемы. Они разгромили мое место и забрали деньги, затем выбили из меня все дерьмо за компанию.

Меган моргнула. Его деньги? Значит, месяцы минетов незнакомцам ради билета в лучшую жизнь прошли впустую. Месяцы ада. Она понятия не имела о какой сумме говорил Шон, но, вероятно, это была приличная сумма, потому что он не так много тратил.

— Они забрали твои деньги? — Избиение было слабой проблемой в сравнении.

Он кивнул, его рот был сжат в тонкую линию.

Она хотел обнять его, но знала, что об этом не могло быть и речи. Не думая, она вытянула руку по столу к нему, но затем остановила себя. Он мог неправильно интерпретировать также и этот жест. Она замялась и вместо этого схватила бумажную салфетку.

— Что ты собираешься делать? — Меган вертела салфетку в руках.

— Попробую заработать их снова, наверное. — Но его голос звучал глухо, со слабой уверенностью. Она могла представить, как тяжело было думать, что он вернется на круги своя, с нескончаемым потоком клиентов, пока не возместит утраченные деньги.

— Не думай об этом сегодня, хорошо? Постарайся немного отдохнуть и подлечиться. Честно говоря, ты можешь остаться здесь на несколько дней, пока не придумаешь, что делать дальше. — Она смотрела ему в глаза, в поисках негативной реакции на свое предложение и испытала облегчения, когда не увидела ничего подобного. — Между тем, ничего, если я постираю твою одежду?

— Она очень грязная. Я могу сам сделать это.

— Почему бы тебе не прикончить лазанью? Позволь мне сделать все самой. Если ты не возражаешь, что я буду рыться в твоих вещах. Ты разберешься со своей сумкой позже?

Он собирался сказать что-то, но просто кивнул в знак согласия.

 

ZY

 

 

Когда она подняла его джинсы с пола рядом с дверью ванной, где он аккуратно сложил их вместе с испачканной футболкой, она поняла, что его личные вещи все еще были в карманах. Она осторожно вытащила его бумажник и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не заглянуть внутрь. Положив его на туалетный столик, она быстро проверила другой карман и вытащила горсть презервативов из задних карманов. Ее сердце ухнуло в пятки. Из-за этого неопровержимого доказательства его повседневного рода деятельности ей захотелось плакать.

Когда Меган положила одежду в корзину для белья, она посмотрела на него через дверной проем. Шон ел уже третью тарелку, опустив голову вниз, засовывая еду в рот, как вечно голодный паренек. Он выглядел молодо со своим избитым лицом, с мокрыми волосами и босыми ногами.

Она ни за что не позволит ему вернуться на улицы, особенно пока он в таком ужасном состоянии, и даже, когда он оправится. Когда Меган несла стирку в общую прачечную, она решила, что если не хочет, чтобы он вернулся к своему прежнему существованию, она должна найти способ убедить его остаться с ней.

 

ZY

 

 

После того как дала Шону обезболивающее и увидела, что он улегся на диван, Меган направилась в свою комнату.

Пока переодевалась ко сну в шорты и футболку, она думала о своих мотивах помощи Шону. Обманывала ли она себя, полагая, что делала это бескорыстно и ради помощи, или же она хотела большего? Не было сомнения, что она была очень увлечена им. А то, что он находился рядом с ней в ее доме делало это очевидным для нее — и очевидным для него. Но она была взрослой, зрелой, ответственной и не могла позволить себе идти на поводу у своих мыслей.

Она долго не могла уснуть, постоянно прислушивалась к каждому звуку, исходящему из гостиной, ее тело и разум беспокоились, когда она ворочалась под одеялом. Когда она наконец уснула, ее посещали обрывочные тревожные сны, ни один из которых она не помнила, но ее преследовало чувство легкой тревоги и пугливости.

Ранним утром она на цыпочках прошла в ванную, не желая будить Шона. Она пялилась на него, развалившегося на диване, со смятыми простынями, и от этого у нее во рту пересохло. Его футболка задралась, обнажая грудь и живот. Все его тело было желтым и фиолетовым от ушибов, цвета выступали на коже броским рисунком, который должен был означать серьезную боль. Он был в удивительно хорошей форме и с развитой мускулатурой для того, кто живет на улице с явно очерченными шестью кубиками пресса, которые было видно даже под кровоподтеком. Меган мысленно пнула себя за это замечание и отвела взгляд.

Сможет она убедить его согласиться посетить доктора? Вероятно, нет, так как он ясно дал понять, что не хочет, чтобы она видела степень его травм. Она не хотела давить и рисковать оттолкнуть его.

Меган приняла быстрый душ и направилась на кухню, чтобы сделать себе чашку кофе. Шон тихо прошел в ванную, и когда вернулся, она крикнула:

— Доброе утро, есть свежий кофе, если желаешь. Что хочешь поесть?

Он прислонился к дверной раме кухни, выглядя сонным, его черный глаз был менее опухшим, чем в предыдущий день, но его лицо все еще было месивом.

— Что у тебя есть? — спросил он, его голос был хриплым, и было неясно, вел ли он себя как Джеймс Дин по привычке или все же нет, или, вообще, понимал ли он это.

— Бекон, яйца, есть смесь для панкейков, если ты хочешь их, или тосты, хлопья, апельсиновый сок... выбирай.

Один уголок его рта дернулся в улыбке.

— Да, звучит как завтрак для меня.

— Ты хочешь все это? — Меган хотела пошутить, что он съест так весь дом, но вовремя спохватилась. — Конечно. Как ты предпочитаешь яйца? — Она отвернулась от холодильника и повернулась к нему, его взгляд был прикован ниже ее талии.

Меган все еще была в своих шортах, в которых спала, и внезапно они показались слишком короткими. Голая кожа ее ног покрылась мурашками от его внимания.

Шон быстро поднял взгляд от ее задницы к лицу. Его губы изогнулись в небольшой улыбке. Он переместился по комнате и протянул руку Меган.

— Я приготовлю. По крайней мере это я могу сделать.

Все еще обдумывая тот факт, что он пялился на ее задницу, Меган протянула пару яиц нему. От теплого контакта кожа к коже, ее пальцы покалывало.

Шон подошел к плите и разбил яйца в раскаленную сковородку.

— Яичница, хорошо?

— Конечно. — Когда Меган вытащила столовые приборы и тарелки, она подумала о том, как Шон заинтересованно разглядывал ее прелести. Она была настолько захвачена борьбой со своими сексуальными чувствами к нему, что никогда не рассматривала то, что она может его привлекать. То, что он останется с ней, может быть еще труднее, чем она могла себе представить. После завтрака тостами, яичницей, беконом, панкейками, кофе и апельсиновым соком, Шон выглядел заметно счастливее. Еда подбодрила его.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она, когда собрала тарелки и сковородку и сложила их в раковину.

— Хорошо. Лучше. — Он снова улыбнулся. Это была приятная улыбка, немного кривовата, подчеркивая тот факт, что она не видела его улыбку прежде часто. Он встал и взял губку из ее рук. — Я могу помыть посуду.

Меган прислонилась к столешнице, наблюдая за затылком Шона, когда он был занят мытьем. Он был аккуратным работником, вымывая, споласкивая и размещая каждый предмет на стойку с привычной легкостью, хотя прошло много времени с тех пор, как у него была возможность делать такие вещи по хозяйству. Было странно наблюдать, как он перемещается по кухне, прикасается к ее вещам, заполняя небольшое пространство своим сильным присутствием. Странно, но также комфортно, и она точно знала, что совсем не хочет, чтобы он сегодня уходил.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-26 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: