Внешняя политика Японии. Роль США




 

Статья 9 Конституции Японии гласит, что Япония никогда не будет создавать сухопутные, воздушные или морские вооруженные силы, а также любой другой военный потенциал. Однако уже в 1950 году, во время корейской войны, в Японии была создана национальная милиция, которая послужила основой для формирования Сил самообороны. В 1954 году было создано Министерство обороны и сформированы сухопутные, воздушные и морские подразделения Сил самообороны. Они призваны защищать территорию Японии, ее прибрежные воды, воздушное пространство страны и морские пути сообщения протяженностью в 1000 морских миль (1852 км). Конституция Японии запрещает производство или хранение ядерного оружия и торговлю оружием. Тем не менее, в 1983 году было подписано двустороннее соглашение, которое дает ей право продавать свои военные технологии в США[22].

19 января 1960 года Япония и США подписали Договор о сотрудничестве и безопасности, который стал в дальнейшем основой для оборонительной политики альянса на Тихом океане. Сейчас в Японии находятся около 47 тыс. американских солдат, из них 28 тыс. на острове Окинава. В Японии базируются 5-я Армия ВВС США (включающая в себя 35-е истребительное и 374-е транспортное крылья), 7-й Флот США (включая единственную в американских ВВС постоянную группу авианосцев передового базирования), 3-й Морской экспедиционный корпус, 9-я Группа командования ТВД (ТААСОМ) и 1-й батальон сил специального назначения. Объединенное командование осуществляет Консультативный комитет по вопросам безопасности (Security Consultative Committee = SCC)[23].

Внешняя политика государства и политика в сфере безопасности определяются Министерством иностранных дел Японии. В последнее время МИД стремится передать как можно больше функций в области безопасности Министерству обороны. При МО с этой целью в июле 1998 года было создано Бюро по оборонительной политике[24].

До недавних пор стратегия и тактика американо-японского альянса определялись "Основными направлениями оборонительного сотрудничества между Японией и США" (Guidelines for U.S.-Japan Defense Cooperation) 1978 года. После визита президента США Б. Клинтона в Японию в 1996 году "Направления" были пересмотрены. Новую, исправленную и дополненную версию японский парламент утвердил 23 сентября 1997 года.

Старые "Основные направления оборонительного сотрудничества между Японией и США" к 1996 году уже совершенно не отвечали своему назначению. Ситуация в мире после окончания холодной войны изменилась. Иными стали отношения между государствами, типы военных угроз, способы ведения войны, соотношение сил в мире:

- во-первых, исчез СССР, и биполярный мир превратился в однополярный. Группа японских экспертов, подготовившая доклад "Безопасность и оборонные возможности Японии: взгляд в XXI век" (1994), полагала, что государство, которое могло бы сравниться с Советским Союзом, вряд ли появится в обозримом будущем. Тем не менее, Япония должна быть готова к такому повороту событий. Сейчас можно сказать, что это совершенно справедливо и что к 2010 году таким вторым центром силы станет Китай;

- во-вторых, появился новый тип военных конфликтов. Это локальные кровопролитные стычки без применения оружия массового поражения. В таких конфликтах личный состав воюющих сторон несет относительно небольшие потери, зато гибнет множество мирного населения и появляются огромные толпы беженцев. Поводы к началу такого конфликта бывают самые разные, сейчас это чаще всего этнические или религиозные различия. После небольшой войны обычно наступает чрезвычайное положение, распад или неуправляемое состояние государства. Восточный Тимор – последний пример подобного рода, да еще как никогда близко к Японии;

- в-третьих, в последнее десятилетие к обычным видам терроризма (взрывы, убийства государственных деятелей, похищения) добавились новые типы террористических действий. К ним стали относить партизанскую войну или повстанческое движение с массовым уничтожением невоюющего населения. Такой вид военных действий является чаще всего формой вмешательства других стран во внутренние дела государства, а "борьба с терроризмом" позволяет прикрывать участие в конфликте внешних сил;

- в-четвертых, ядерных стран стало намного больше. Наряду с "опытными", старыми ядерными державами появились молодые, которые в международных делах ведут себя совсем не так, как во "время оно" тяжеловесы – СССР и США. Воздействовать на такие государства обычными дипломатическими методами трудно, а внутренняя ситуация в них, как правило, неустойчивая;

- в-пятых, одновременно с тем, что ведется новый передел мира, этот самый мир "глобализуется". Теперь волны от всплеска в любой его части гораздо быстрее и сильнее отражаются на всех прочих обитаемых континентах. Перемещение по Земле людей, материальных объектов, денежных средств и информации происходит все быстрее и во все больших масштабах. Мировая экономика сейчас более взаимозависима, чем когда-либо, и значительно более однородна. Большая часть мировых ресурсов используется на обслуживание американского хозяйства. Практически ни одна из влиятельных стран первого и второго мира не готова к исчезновению доллара как мировой валюты, к исчезновению США как единственного предсказуемого арбитра в финансовых и политических спорах;

- в-шестых, изменяется структура мировой экономики, поэтому в ближайшем будущем появятся международные противоречия нового типа, например, соперничество за преимущественный доступ к топливным ресурсам в разных частях света. Уже сейчас существуют новые методы ведения войны и новые области государственной безопасности, например, информационная безопасность[25].

Еще до теоретического обоснования новой концепции безопасности многое во внешней политике Японии изменилось. В 1995 года были приняты новые "Направления национальной оборонной программы". Теперь Министерство обороны и Силы самообороны объявлялись ответственными не только за защиту Японии и борьбу с последствиями стихийных бедствий, но и за "создание более стабильной обстановки" в мире. Основные усилия предполагалось направить на последнюю задачу.

Как известно, 1990-е годы ознаменовались небывалым ростом локальных войн в разных местах земного шара. Их прекращению Япония способствовала в основном деньгами. После иракского вторжения в Кувейт в 1990 году (поворотный пункт для японской внешней политики) она поддержала суровые санкции ООН и выделила на "войну в Заливе" 14 млрд. долларов. С 1993 года около 300 млн. долларов получили палестинцы на организацию своего самоуправления. Дальше больше: Косово обошлось Японии в 200 млн. долларов, Восточный Тимор – более чем в 100 млн.[26]

Тем временем в мире стали выказывать недовольство тем, что Япония всегда норовит "откупиться " и спрятаться от активного участия в мировых проблемах за Конституцию. Поэтому японцам (в основном это были гражданские специалисты) пришлось поучаствовать в нескольких миротворческих операциях ООН: в 1992 году в Камбодже, затем в Мозамбике, в Палестине (где на Голанских высотах до сих пор находится небольшой японский миротворческий контингент), в Руанде.

Настоящие баталии разгорелись в японском обществе по поводу Косово. Согласно Закону об участии в миротворческих операциях, для того чтобы Япония присоединилась к миротворцам, должны соблюдаться три условия:

1) характер участия не должен противоречить Конституции Японии;

2) действия правительства в этой связи должны поддержать граждане Японии и иностранные государства;

3) правительство должно быть уверено в том, что присутствие японских подразделений принесет действительную пользу, а также в том, что Япония сможет снабжать свои части всем необходимым и поддерживать с ними надежную связь.

Мы позволим себе предположить, что в ближайшем будущем давление на Японию – начиная с участия ее представителей в миротворческих операциях и заканчивая изменением Конституции – будет все сильнее и, может быть, закончится успехом. Пока что в японском обществе и ученых кругах идут только споры насчет места Японии в будущем мире. До падения СССР она довольствовалась скромной ролью союзника США в Восточной Азии. В 1990-е годы появилось сразу несколько научных школ, отстаивавших разные модели поведения Японии в глобальных масштабах. Чего там только не было. И управление миром вместе с США (то, что называется "благожелательной гегемонией") при завершенной экономической интеграции двух стран, и однозначное японское превосходство (пан-ниппоника). Существовала даже концепция Японии как "глобальной невоенной державы" (Global Civilian Power) – своего рода образец государства будущего. Источником, который питал все эти концепции, была огромная экономическая мощь Японии, которая уже не отвечала ее скромной политической роли в мире[27].

Еще недавно казалось, что экономическое могущество – идеальный инструмент прояпонской политики во всем мире. В 1997 году размеры японской "правительственной помощи развитию" (Official Development Assistance – ODA) составили в целом больше 2 млрд. долларов. С 1998 года в качестве критериев предоставления ODA стали называть, прежде всего, национальные интересы Японии в том или ином регионе. Однако в последние два года этот принцип – влиять на политику других государств экономическими методами – показал себя не особенно хорошо. Например, Индия и Пакистан, получавшие помощь в крупных размерах (по общему объему разных видов ODA, полученных в 1997 году, Индия занимает третье место, а Пакистан – двенадцатое), продолжали тем не менее развивать свои ядерные программы несмотря на недовольство Японии. Правда, после недавнего запуска "Гхаури" Пакистан лишился и безвозмездной помощи по линии ODA, и очередного ненового кредита, но запуск-то уже произошел. После такой выходки со стороны Пакистана и еще более неприличного поведения Северной Кореи стало окончательно ясно: японское влияние, основанное только на экономических рычагах, может в одночасье превратиться в ноль[28].

Своеобразными предвестниками такого поворота событий стали конфликты лета и осени 1999 года. Интересно, что они произошли в странах, одна из которых находится вверху, а вторая ≈ внизу списка "фаворитов" Японии. Если Индонезия занимает второе место после Китая по общему объему ODA, то Киргизия даже не попала в первую тридцатку. Но то, что произошло в этих странах, для Японии ≈ часть единого процесса (не считая заложников-геологов). Процесс этот наводит на самые грустные выводы, а именно: при дестабилизации обстановки в любой из стран-получателей "правительственной помощи развитию" (независимо от причины) Япония лишается рычагов влияния на ситуацию, потому что экономические меры здесь бессильны[29].

А влияние финансовых потрясений на внешнюю политику Японии проявилось в следующем:

- отношения Японии с главным партнером – США – стали гораздо сложнее, а реакция японской экономики на все, происходящее в Соединенных Штатах, – острее и масштабнее. Можно сказать, что экономически Япония и США сейчас связаны тесно, как никогда, несмотря на обостряющиеся противоречия;

- Япония очень уязвима к любым изменениям ситуации в Восточной Азии. Не только новые экономические потрясения, но и любой региональный конфликт могут вызвать резкое падение иены, которую сейчас Bank of Japan стремится удерживать в пределах 104-107 иен за доллар. До сих пор основная опасность исходила,наоборот, от завышенного курса национальной валюты, но локальный конфликт в непосредственной близости от Японии способен привести национальную экономику к кризису похуже первого.

Основной проблемой Японии в сфере безопасности является тот факт, что ей приходится вести в Восточной Азии сложную игру на нескольких досках, в которой постоянно участвуют как минимум три сильных игрока. Мы намеренно оставляем отношения России и Японии за рамками данного исследования, поскольку это тема для отдельного разговора, а к тому же в последнее время ее неоправданно упрощали, сводя к проблеме "северных территорий".

 




Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-11-01 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: