Гендерная тревожность и ее проявления на личностном и социальном уровнях





Филиппова С.А.,

к.пс.н., доцент кафедры психологии и педагогики

Тульского государственного педагогического университета

им. Л.Н. Толстого

 

Гендерная тревожность – форма проявления личностной тревожности, связанная с восприятием себя как лица определенного пола. Гендерная тревожность характеризуется состоянием беспокойства, дискомфорта, неудовлетворенности, связанных с восприятием собственной мужественности/женственности: неудовлетворенность внешностью, отсутствие гармонии в партнерских отношениях, несоответствие параметров образа «Я» социально одобряемым параметрам «настоящего мужчины», «настоящей женщины». Помимо влияния самовосприятия, основанного на мировоззренческой концепции и системе ценностей воспринимающего себя субъекта, развитие гендерной тревожности обусловливается особенностями межполового восприятия и взаимодействия, а также, спецификой взаимодействия с лицами того же пола, значимыми фигурами.

Дать однозначную оценку гендерной тревожности, как и тревожности вообще, не представляется возможным. В определенных ситуациях тревожность является движущей силой саморазвития, побуждает к действию, в других – искажает нормальный ход развития, провоцирует избегание потенциально травмирующих ситуаций, отказ от реализации определенных действий.

Гендерная идентичность – отнесение себя к определенному полу, – один из самых устойчивых и наиболее рано формируемых видов идентичности. Идентификация «я-мужчина/женщина» играет важную роль в конструировании образа «Я» человека на протяжении всей жизни.

В литературе, посвященной психологическому консультированию и терапии, гендерных исследованиях, очень часто отмечается значение раннего детского опыта и влияние отношения родителей к ребенку на процесс формирования его гендерной идентичности, а также на последующее восприятие себя как мужчины или женщины. Образ «Я» ребенка формируется на основе восприятия отношения к себе родителей, их отношений друг к другу, особенностей их ролевого поведения. Восприятие себя как мальчика или девочки также формируется под влиянием родительского отношения. Усвоенные в детском возрасте модели поведения часто используются как сценарий построения взаимодействия с окружающими и собственных семейных отношений.

Как показывает И.В. Тельнюк (1999), большинство родителей считают необходимым воспитывать ребенка с учетом половых различий, однако почти половина опрошенных затрудняются сказать, как это правильно сделать. По данным Ю.М. Набиуллиной (2001), неудовлетворенная потребность ребенка в общении с родителем своего пола приводит к идентификации с родителем другого пола. Для девочек атмосфера в семье является более благоприятной, чем для мальчиков, у которых чаще не удовлетворяется потребность в близких отношениях с родителями и потребность в безопасности. Л.А. Регуш (2010), анализируя факты по «нагруженности проблемами» подростков (возраст 12-16 лет), полученные с помощью проблемной анкеты Seiffge-Krenke, отмечает высокую проблемную нагруженность подростков в отношении родительского дома. При этом она считает, что большая проблемная нагруженность такой области жизни, как взаимоотношения с родителями у подростков обусловлена особенностями российских родителей, в первую очередь, в стиле принятия ими своих детей. В силу чего она считает, что «коррекция данной проблемы пред­полагает оказание помощи как подростку, так и родителям. Последние нуждаются, прежде всего, в смене своих установок, изменении своей позиции в отношении своих детей, в пересмотре системы оценивания их как личности». Она отмечает, что проблема отношений с родителями стоит в России достаточно остро, что вероятно создает определенные трудности в личностном становлении юношей и девушек, так как, например, «наблюдается связь между устойчивостью самооценки и доверительностью общения с родителями». При этом наиболее значимой проблемной областью является переживание будущего, так как «будущее воспринимается подростками даже с 12-13 лет с тревогой, эмоционально беспокоит, переживается как проблема».

Есть основания полагать, что состояния тревоги, обусловленные половой идентичностью, ребенок может испытывать уже в детстве. Нередко в процессе психологического консультирования в качестве причин решаемых проблем выявляется детский опыт взаимоотношений с родителями. Такие факторы, как тревожность родителей, чрезмерно требовательный стиль семейного воспитания, использование стереотипных методов воспитания, отсутствие или невключенность в воспитание одного из родителей и др. создают предпосылки развития гендерной тревожности. Неразрешенный пубертатный кризис, непопулярность подростка в среде сверстников, фиксация на неудовлетворенности внешностью, создают тот фон, внутри которого формируется специфика восприятия собственной половой идентичности, что впоследствии оказывает влияние на многие аспекты жизни человека.

Ключевую роль в формировании состояний, имеющих основанием восприятие собственной половой принадлежности, играет социум и его влияние на личность в виде гендерных стереотипов – системы относительно устойчивых представлений о том, как должны выглядеть, вести себя мужчины и женщины, какие роли и социальные функции выполнять.

Д.Н. Исаев, В.Е. Каган (1988) отмечают, что любой культуре присущи определенные гендерные идеалы и стереотипы, влияющие на формирование гендерной роли. В.В. Столин (1983) указывает, что гендерная идентичность – это мнение индивида о себе самом как представителе определенного пола в сравнении с половым эталоном, подчеркивая тем самым, что гендерная идентичность социально и культурно детерминирована.

Проблеме гендерных стереотипов уделяют внимание в своих работах Е.П. Ильин, Р.Г. Петрова, Н.В. Ланина и ряд других ученых. Исследователи отмечают наличие целого ряда проблем, касающихся содержания полоролевых стереотипов как регуляторов полоролевого развития и поведения. И.С. Кон (1981) пишет: «Традиционные стереотипы маскулинности и фемининности выражают прежде всего мужскую точку зрения. Образы «настоящей женщины» и «настоящего мужчины» бессмысленны, потому что каждый из них высвечивает какую-то одну ипостась».

В работе «Маскулинность как гомофобия» Майк Киммел (2005) приводит цитату социолога Эрвина Гоффмана о том, что в Америке существует лишь «один совершенный и не стыдящийся себя мужчина»: «молодой, женатый, белый горожанин, гетеросексуал с севера, протестант, отец, получивший образование в колледже, полностью занятый, хорошего телосложения, сильный и высокий, недавний обладатель спортивных достижений. Каждый американский мужчина стремится смотреть на мир с такой точки зрения... Любой, кому не удается квалифицировать себя через какой-нибудь из этих признаков, вероятно, считает себя... недостойным, несовершенным и худшим». Примерно такие же стандарты оценки «сильного пола» существуют и в российском обществе. Майкл Киммел утверждает, с одной стороны, значимость социального влияния на личность, с другой, – говорит об искусственности содержания понятия «маскулинность», ориентированного на ограниченную группу лиц, имеющих социальные прерогативы по сравнению с другими. «Мы назовем такую маскулинность «гегемонной», образцом маскулинности мужчин, обладающих властью, который стал стандартом в психологических оценках, в социологических исследованиях и в пособиях, призванных научить молодых людей стать «настоящими мужчинами», – пишет Киммел. Определяя различные варианты содержания понятия «маскулинность» автор во всех случаях описывает «тревожную» симптоматику. «Маскулинность как бегство от феминного» характеризуется через преодоление чувства страха быть уличенным в женственности, «маскулинность как гомосоциальный спектакль» – соперничество и конкуренция с другими мужчинами; «маскулинность как гомофобия» – преодоление и подавление гомоэротического влечения (по Фрейду).

Несмотря на прозрачность идеи о том, что гендерные стереотипы не могут являться руководством к действию при конструировании собственного гендера, полностью избавиться от их влияния, тем не менее, невозможно. Личность, формируемая в процессе культурно-исторического развития, не может не испытывать на себе влияние социальной среды. Гендерные роли и характеристики начинают формироваться с первых мгновений жизни. Данное природой тело является дивергирующим признаком, в первую очередь, не для самого человека, а для социума, который с первых месяцев жизни реализует определенный план «превращения» младенца в мужчину или женщину. Неосознающее самое себя существо наделяется аскриптивными признаками, создающими гендерную основу его поведения: его аппетит, крик, неугомонность расцениваются взрослыми как проявления мужского темперамента, эмоциональность, умение играть в спокойные игры – расцениваются как проявления женственности. Взрослея, человек включается в различные стороны социальной жизни, усваивая вместе с тем принятый гендерный порядок, независимо от того, принимает он его или нет. На основе этого понимания создается образ себя как мужчины или женщины, формируется представление о соответствии или несоответствии своего ролевого поведения ожиданиям социума. Ситуацию осложняет то, что современный социум не располагает четким содержанием понятий маскулинности и феминности.

Биологическая программа существования человека как вида (рождение, рост, размножение, смерть) задает определенную программу поведения и предполагает четкое разделение функций между полами. На заре человечества полоролевая специфика была ярко выражена, четко дифференцирована, мужчины и женщины не претендовали на специфические функции друг друга, поскольку важную роль играла биологическая целесообразность их разделения. Длительные трансформации всех сфер бытия человечества привели к разграничению сфер биологического и духовного, расширился репертуар социальных ролей. В филогенетическом процессе мужчина потерял принадлежавший исключительно ему статус охотника, добытчика, защитника. Часть функций, изначально принадлежавших мужчинам, стала функциями среды, открыв тем самым, доступ к ним для женщин. Сходное ролевое поведение мужчин и женщин приводит к частым столкновениям их в социальном пространстве, в связи с чем возникает гендерная социальная напряженность. При этом гендерная тревога одновременно является и причиной и результатом этой напряженности.

Гендерная тревога, вынесенная за пределы отдельной личности и возведенная в масштабы социального явления, является причиной возникновения общественных движений, деятельность которых направлена на разрешение гендерных противоречий, на защиту полов друг от друга – феминизм и маскулизм.

Стоит выделить ключевое слово – защита.

Если говорить о феминизме, противоречий не возникает. Биологическое своеобразие женщин выражается в их физической слабости по сравнению с мужчинами, меньшей выносливости, более низкой скорости реакций. Исторически сложилось, что биологические особенности оказались встроенными в культуру взаимодействия полов. Феминизм продолжает традицию защиты женщин, но специфичным образом: представительницы указанного движения видят в лице мужской половины человечества не поддержку, а угрозу и ищут защиты в политико-правовой сфере. Спорный вопрос здесь: насколько действительно необходимы заявляемые требования уравнивания в правах, поскольку последние предполагают еще и обязанности…

Возникает вопрос: что, в таком случае, защищает маскулизм, насчитывающий на настоящий момент свыше 150 организаций и общественных движений (список основных мужских правозащитных организаций Северной Америки, Европы, Австралии и Новой Зеландии).

Правовая и социальная сферы демонстрируют неоднородность мужского сообщества и различные способы преодоления гендерной тревоги. Основных течений три.

Мужские организации консервативного толка пытаются удержать традиционное равновесие в отношениях между полами, создать противовес феминизму, сохранить религиозные взгляды на природу отношений мужчин и женщин. Вероятно, адептов подобной стабильности можно заподозрить в неуверенности в себе, сомнениях в собственной способности адаптироваться к новым жизненным реалиям, нежелании (или неспособности?) конкурировать с женщинами за «привычно мужское».

Либеральная ветвь мужского движения нацелена на внесение ясности в смысловое пространство межполового восприятия. Их цель – развенчание мифов о мировом заговоре мужчин, привилегиях мужчин в современном мире, их виновности во всех социальных и политических бедах в истории человечества; устранение излишнего перекоса, возникшего в результате активной деятельности феминистских организаций.

Часть организаций либерального толка действуют в области защиты прав мужчин. С точки зрения закона претензии этих организаций вполне обоснованы: к примеру, Конституция РФ провозглашает неотъемлемым право человека на жизнь и свободу, но при этом воинская обязанность предусматривает право государства в течение определенного срока распоряжаться жизнью мужчины, а в случаях военных конфликтов или техногенных катастроф, солдат обязан жертвовать жизнью. Спорные вопросы существуют в законодательстве относительно отцовства, трудовой деятельности и т.п. К чему стремятся активисты такого рода организаций, в чем смысл их деятельности, что именно защищается? По аналогии с феминизмом объявляются требования уравнивания в правах, защиты от дискриминации. Главной задачей является стирание различий между мужчинами и женщинами в правовом и социальном пространстве. Однако, подобное «стирание» не может быть только внешним, оно должно иметь в том числе и психологическое обоснование. Вокруг чего беспокойство? Мужчина говорит о том, что не хочет или не может быть защитником? Не способен самостоятельно решить вопросы отцовства, уладить отношения с женой в бракоразводном процессе? Не может или не хочет работать дольше, чем женщины? Между строк подобных манифестов, несмотря на справедливость и обоснованность претензий, читается страх и потребность в защите.

Мифоэпическое мужское движение. Его целью не является ни уравнивание в правах, ни поддержание традиционных форм взаимоотношений между полами. Оно подчеркивает и пропагандирует идею мужского героизма и силы. Идеализирует образы мужской славы и чести, используя художественный язык, обращаясь к эпосам. Здесь как-будто нет места страху, слабостям, неуверенности или беззащитности… однако, – не способ ли это компенсации, побочным эффектом которого являются конфликты разных уровней и содержания. Подобная бравада свойственна агрессивным вспышкам ультрас и подобных высокомаскулинизированных сообществ. Акцентированные проявления мужественности без видимой необходимости воспринимаются скорее как стремление избежать возможных обвинений в немужественности. Возможно, речь идет о неуверенности в себе, сомнении в собственной маскулинности.

Современная цивилизация не акцентирует внимания гендерных различиях, однако, социальное пространство современного человека неоднозначно. С одной стороны, мы видим стирание границ между мужским и женским в бытовой, профессиональной сферах, с другой – образы, создаваемые СМИ, кинематографом, рекламой, скорее подчеркивают, нежели стирают гендерную специфику. Мужские образы в искусстве, создают нереальный и практически недостижимый образ мужского мира. В нем нет мелочей и везде нужно достигать высот, чтобы соответствовать лозунгу «для настоящих мужчин». Нужно быть атлетичным, загорелым, целеустремленным, успешным. К мужчине часто применяется императив «должен» – должен достигать, должен стремиться, должен быть… От этих достижений не зависит жизнь и здоровье, они не гарантируют любовь, дружбу и понимание близких, но все это необходимо для того, чтобы являться мужчиной. Мужественность необходимо доказывать.

В отношении женщин требований значительно меньше. Упреком для женщины может быть уподобление мужчине: много работаешь, чересчур активна, агрессивна, в общем, не пассивна... Но информационная среда, окружающая женщин не менее травматична, поскольку зачастую самым важным критерием женственности является внешность. Рекламные образы, создаваемые чаще всего с использованием коррекции изображений, формируют искаженное представление о телесных свойствах, формируют недостижимый ориентир для девочек-подростков, провоцируют развитие дисморфофобического расстройства и анорексии.

Среда современных мужчин и женщин не менее агрессивна, чем первобытная среда с ежедневной борьбой за пищу и территорию, изменились лишь предметы и участники конкуренции. В условиях цивилизации возникает парадоксальная ситуация: мужчины конкурируют не только с мужчинами, но и с женщинами. Межполовая конкуренция является источником существующей гендерной напряженности, которая, в свою очередь, провоцирует гендерную тревожность.

 

Литература

1. Бубнова И.С. Особенности я-образа у подростков и его формирование в условиях семейного воспитания. – Дисс. канд. психол. наук. – М., 2004.

2. Киммел М. Маскулинность как гомофобия: страх, стыд и молчание в конструировании гендерной идентичности // Гендерные исследования. – 2005, № 13.

3. Кон И.С. Психология половых различий // Вопросы психологии. – М., 1981, № 2. С. 47-57.

4. Немиринский О.В. Гештальт-подход к работе с психосоматическими расстройствами // Журнал практического психолога. – 2013, №6. С. 134-151.

5. Регуш Л.А. Жизненные проблемы как индикатор влияния социума // Психическое развитие человека и социальные влияния. Коллективная монография. – СПб., 2010. – 292с.

6. Столин В.В. Самосознание личности. – М., 1983. – С. 54-55.

7. Алексеев Б.Е. Полоролевое поведение и его акцентуации. – СПб.: Речь, 2006. – 144 с.

8. Саламатов М.А. Родитель как посредник в становлении личности старшеклассников. – Дисс. канд. психол. наук. – Иркутск, 2003.

9. Тельнюк И.В. Индивидуально-дифференцированный подход к организации самостоятельной деятельности девочек и мальчиков 5-6 лет в условиях детского сада. Автореф. дисс. канд. пед. наук. – Санкт-Петербург, 1999.

10. Исаев Д.Н., Каган В.Е. Половое воспитание детей. – Л., 1988. – 162 с.

11. Maccoby E.E., Jacklin C.N. Gender segregation in childhood // Advances in child development and behavior. – N.Y.: Academic Press, 1978. – V 20. – P 239-287.

12. Spence J.T., Helmreich R.L. Masculinity and femininity: their psychological dimensions, correlates and antecedents. – Austin, lnd.: University of Texas Press, 1978.

 

Аннотация:В статье обозначен круг вопросов, связанных с процессом развития и формами проявления личностной тревожности, имеющей основанием проблемы восприятия себя как лица определенного пола и связанными с этим проблемами межполового взаимодействия; показано влияние личностной тревожности на процессы, происходящие на социальном уровне межполового взаимодействия. Показаны возможные причины и факторы, формирующие гендерную тревожность, определена специфика проявления гендерной тревожности на личностном и социальном уровнях.

Ключевые слова:личностная тревожность, гендерная тревожность, гендерная идентичность, маскулинность, феминность, психологическое консультирование.

Svetlana Filippova

Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

Associate professor of the Department of Psychology and Pedagogy

Tula, Russia





Читайте также:
Тест мотивационная готовность к школьному обучению Л.А. Венгера: Выявление уровня сформированности внутренней...
Общие формулы органических соединений основных классов: Алгоритм составления формул изомеров алканов...
Ограждение места работ сигналами на перегонах и станциях: Приступать к работам разрешается только после того, когда...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.019 с.