Ближайшее будущее России в литературной фантастике




Введение

 

Наука и техника не могут развиваться без попыток заглянуть в собственное будущее. У этого, казалось бы, чисто человеческого, субъективного желания есть и необходимость, и объективные причины. Наука и техника движутся вперед, ставя перед собой на каждом этапе конкретные цели, преодолевая конкретные противоречия. Однако каждый раз приходится выбирать, какие проблемы наиболее актуальны сегодня, для достижения каких целей необходимо именно сейчас приложить максимум усилий.

Разумеется, неправильно рассматривать всю научно-фантастическую литературу как некий эквивалент дальнесрочного и сверхдальнесрочного прогнозирования. Научная фантастика - полноправный член большой семьи разновидностей художественной литературы. Правда, пространственно-временной континуум научной фантастики неизмеримо больше, чем у обычной, традиционной реалистической прозы, - все пространство до границ Метагалактики, вся история Вселенной от Большого Взрыва до далекого, никем пока не предвиденного будущего. Научная фантастика многофункциональна, и далее мы будем говорить лишь об одной ее прикладной функции - способности в некоторых случаях прогнозировать будущее. Оговоримся сразу: вовсе не все писатели-фантасты стремятся делать прогнозы, вовсе не в каждом фантастическом произведении нужно искать элементы прогнозирования.

«Часто своими идеями, пусть далеко не всегда верными и даже научно оправданными, фантасты ломают психологические барьеры в сознании ученых. К новой идее ведь можно прийти не по прямой подсказке, а, наоборот, споря с идеей, которая заведомо неверна, но внешне привлекательна.

Вот что писал об этой функции научной фантастики известный физик Д.И. Блохинцев: «Несколько слов о роли писателей-фантастов. Насколько я могу судить, большая часть их предсказаний попросту ошибочна. Однако они создают модели, которые могут иметь и на самом деле имеют влияние на людей, занятых в науке и технике. Я уверен, например, в таком влиянии «Аэлиты» и «Гиперболоида инженера Гарина» А.Н. Толстого, увлекших многих идеями космических полетов и лазера».

Произведения Ж. Верна повлияли на формирование идей Э. Циолковского. Любил фантастику С.П. Королев. Ю. Денисюк, разработавший принципы голографии, писал о влиянии на него рассказа И.А. Ефремова «Тень минувшего»: «Я не только не отрицаю своеобразного участия писателя-фантаста в моей работе, но подтверждаю его с удовольствием. Меня всегда поражала какая-то сверхъестественная способность художников слова предвидеть будущее столь образно».

Научная фантастика в этом своем качестве предстает как мысленный полигон, где испытываются на жизнеспособность не традиционные, а зачастую «безумные» идеи, гипотезы и концепции науки. Полигон этот являет собой редкую возможность наглядно представить возникающие социальные, психологические, этические и иные следствия новых идей. Фантастическое предсказание значительно чаще, чем научно-технический прогноз, позволяет понять, как повлияет та или иная тенденция развития научно-технической идеи на жизнь людей, позволяет привлечь внимание общества к возможным положительным или отрицательным следствиям.

Будущее всегда имело очень специальное место в людском разуме. Это поистине большое место, потому что люди нуждаются в предсказаниях того, что же с ними произойдет.

Люди всегда стремились увидеть образы будущего. Поэтому, такие люди как пророки и предсказатели, наслаждались своей социальной важностью и в прошлом и сейчас. Такие псевдонауки, как астрология возникли с целью прогнозирования будущего. Фантастика возникла как средство сверхдальнего прогноза.

1.
Научно-фантастический прогноз

 

Назовем научно-фантастическим предвидением, или предсказанием, художественно или аналитически обоснованную индивидуальную оценку будущего состояния избранного объекта, сделанную на страницах научно-фантастического произведения. В фантастике научно-технического, да и некоторых других поджанров, можно найти немало предвидений будущего. Но научно-фантастическое прогнозирование все еще не сложилось ни как художественное явление, ни как один из методов научно-технического прогнозирования. Не сложилось потому, что прогноз требует обобщения и анализа многих предвидений, а это уже задача не отдельных фантастов, а специалистов по прогностике.

«Поэтому назовем научно-фантастическим прогнозом оценку будущего состояния избранного объекта, основанную на анализе и обобщении конкретных предвидений, содержащихся в научно-фантастической литературе. Использование ракет для коррекции курса снаряда в повести Ж. Верна «Вокруг Луны» (1870 г.) было примером предвидения фантаста. Но для создания фантастического прогноза в области развития исследования космоса нужно было проанализировать и обобщить все имевшиеся в то время предвидения фантастов. Ситуация мало изменилась за 100 лет: есть и сейчас очень интересные попытки предвидений фантастов, но фантастическое прогнозирование как ветвь прогнозирования научно-технического - задача для будущего».

Писатели-фантасты выступают, в сущности, как многочисленная, хотя и разнородная, группа экспертов. Однако группы экспертов для создания научно-технического прогноза отбираются по строгим правилам, и эксперты эти отвечают на заранее продуманные вопросы. Причем ответы затем подвергаются обработке, призванной отбросить крайности взглядов, выявить общие мнения и т.д. Эксперты-фантасты сами ставят перед собой вопросы и отвечают на них, причем ответы никак не обобщаются и являют собой огромную совокупность мнений, в которой читатель должен разбираться сам.

Современная научно-фантастическая литература насчитывает десятки тысяч произведений, в каждом из которых содержится та или иная фантастическая идея или ситуация, сделано то или иное предсказание.

Фантасты первыми разглядели такую возможность в эволюции человека. «Один из прообразов литературных киборгов появился еще в 1911 г. в рассказе Д. Ингленда «Человек со стеклянным сердцем». Киборг, управляющий космическим кораблем, знаком советскому читателю по рассказу Г. Каттнера «Маскировка». Человек, работающий без скафандра в условиях космоса или другой планеты, - тема таких прекрасных произведений, как «Город» К. Саймака (1944 г.), «Зовите меня Джо» П. Андерсона (1957 г.), «Далекая Радуга» А. и Б. Стругацких (1964 г.), и других».

Не исключается чисто биологическое совершенствование человека. Как беляевский Ихтиандр, имея жабры акулы, получил возможность жить под водой, так и человек будущего, генетически переконструируя свой организм, может в принципе получить возможность долгое время не дышать (например, поглощая кислород, заранее запасенный в тканях организма) и не реагировать на жесткое излучение.

Интересно, например, решение «завязать «контакты с внеземной цивилизацией с помощью электромагнитного излучения» - это известное всем «Великое Кольцо» из романа И.А. Ефремова «Туманность Андромеды» (1957 г.). Или попытка Мвена Маса установить контакт через так называемое нуль-пространство - достижение тех же целей (обмен информацией с внеземными цивилизациями), но без радиоконтакта».

Фантастическое творчество Уэллса не противоречило фантастике научной. «Уэллс распространил принцип научно-художественного предвидения, например, на социальную действительность, однако его произведения продемонстрировали, сколь усложнился метод научно-фантастической литературы, в какую многозначную обратную связь вступило рационально обоснованное предвидение с условно-поэтическим. Уэллс положил начало, так сказать, релятивистской научной фантастике - оперирующей гипотезами, дискуссионными даже на пределе фундаментальных научных представлений, затрагивающей не только какие-то частные следствия законов природы, но и сами эти законы».

Учеными критиками гиперболоида инженера Гарина (из одноименного романа Алексея Толстого) совершенно точно было доказано, что этот прибор принципиально невозможен: никакими ухищрениями геометрической оптики нельзя получить нерассеивающийся пучок лучистой энергии. «И все же не напрасно акад. Л. Арцимович сравнил гиперболоид с лазером: сходный эффект был получен квантовой физикой, на новом уровне научных представлений. В ошибочное (несмотря на внешнюю правдоподобность) инженерное решение вложена была перспективная общефизическая идея, заманчивая универсальностью своего приложения (на принципе концентрации пучка энергии основано, например, действие бронебойных кумулятивных снарядов)».

В 30-е годы романы А. Беляева на биологическую тему подвергались несправедливой критике за философский идеализм и наивность фантазии, а в 60-е годы вспомнили, сколь далеко заглядывал в будущее советский последователь Жюля Верна. И не потому, что его пророчества стали сбываться - до этого еще далеко, несмотря на сенсационные пересадки сердца и других важных органов. «Голова профессора Доуэля» и «Человек-амфибия» - это романы не столько о возможных конкретных открытиях, сколько мечта о продлении творческой жизни человека, о безграничной физической свободе в другой среде обитания. Увлекательны, разумеется, и предложенные биологические решения, но их поэтичность - в многозначности научно-художественной идеи.

Появление жанра романа-предостережения обратило внимание на ряд общих преимуществ современной научно-фантастической литературы, и в частности на ее способность анализировать возможные глобальные последствия только еще зарождающихся тенденций цивилизации, приучая читателя мыслить во всепланетных и космических масштабах. Иногда роман - предостережение отождествляют с антиутопией. Но если роман - предостережение, затрагивая наиболее животрепещущие глобальные проблемы современности (о войне и мире в век неизмеримой мощи оружия массового поражения, о судьбах социально-освободительного движения в новых исторических условиях, о судьбе человеческой цивилизации в целом и т. и.) - и в этом его несомненное преимущество не только среди фантастических жанров - если роман-предостережение проецирует в будущее обоснованную тревогу, если его гуманизм опирается на действительно рациональные представления о нежелательных тенденциях, то антиутопия снимает рациональный критерий и тем самым извращает гуманистическую цель предостережения. «Антиутопию, представленную в мировой фантастике именами О. Хаксли, Е. Замятина. Д. Оруэлла и др., не интересуют социальные силы способные обуздать нежелательные тенденции. Ее «пафос» - подминающая человечество стихия природы или общества, гибельность «машинной» цивилизации независимо от ее социальной среды. Водораздел между романом-предостережением и антиутопией кладет мера научности и нравственная цель предвидения».

Обратимся теперь к космическим кораблям. Они должны иметь двигатели (ведь это транспортное средство) и создавать условия для жизни экипажа. Отделив от корабля свойство, создавать условия для жизни экипажа, мы получим всего лишь корабль-автомат, управляемый экипажем, который находится в комфортных условиях на Земле. Это уже не фантастика. Достаточно вспомнить советские «Луноходы», да и любой спутник или автоматическая межпланетная станция принимает и выполняет команды с Земли. Радиоуправляемые ракеты появились в 40-х годах, радиоуправляемые космические аппараты - несколько позднее.

«На страницах же научной фантастики радиоуправляемая ракета, летящая к Луне, была впервые описана Д. Шлосселем в рассказе «Лунный курьер» (1929 г.). А двумя годами раньше на страницах фантастического рассказа В. Левашова «КВ-1» стартовала неуправляемая автоматическая ракета с кинокамерами на борту. Идеи фантастов были вполне прогностичными, хотя и в данном случае на приоритет фантастики не ссылаются.

В общем, это естественно. И К.Э. Циолковский, и выдающиеся фантасты прошлого писали о полетах в космос кораблей с экипажем («С Земли на Луну» Ж. Верна, «Первые люди на Луне» Г. Уэллса, «Вне Земли» К.Э. Циолковского, «Прыжок в ничто» А. Беляева и др.). Прогностическая функция фантастики вошла в конфликт с фантастикой как видом литературы».

Нельзя не заметить еще одного жанра научной фантастики. Речь идет о так называемой космической опере, где «материалистическая картина мира» не принципиальна (в космоопере вполне может быть задействована и мистика), гораздо важнее непременное изображение человечества в общекосмической перспективе, то есть обязательно имеют место взаимоотношения с инопланетными цивилизациями. Это предполагает и разорванный в пространстве сюжет (межзвездные полеты, другие планеты), и обязательный конфликт цивилизаций. В то же время «технические детали» - все эти звездолеты и гиперпереходы - достаточно условны и не требуют особо тщательной прорисовки. Разумеется, разнообразные «чужие» служат здесь всего лишь нашим собственным отражением. В галактических войнах, в возникающих и гибнущих империях, в преодолении культурных барьеров и в стремлении отстоять свое родное - видны наши сегодняшние проблемы: политические, национальные, экономические. «Таким образом, космоопера может стать изящной аллегорией, средством взглянуть на повседневную нашу суету под иным углом, в ином масштабе. Говоря об авторах, работающих в этом жанре, прежде всего, следует назвать Сергея Лукьяненко (трилогия «Лорд с планеты Земля», дилогия «Императоры иллюзий», повесть «Тени снов», дилогия «Звездная тень», роман «Геном», повесть «Танцы на снегу»). Можно вспомнить и Олега Дивова («Лучший экипаж Солнечной»), и Владимира Васильева («Смерть или слава»), и Льва Вершинина («Великий Сатанг», «Сельва не любит чужих», «Сельва умеет ждать»). Активно и плодотворно работают в этом жанре и писатели старшего поколения - Кир Булычев, Владимир Михайлов, Ольга Ларионова».

 

Ближайшее будущее России в литературной фантастике

фантастика будущее предостережение научный

Общественное и политическое состояние России и мира на ближайшие 10-100 лет представлено в современной российской фантастике в виде «картинок», которые рисовались именно с этой целью: создать у читателя устойчивый образ определенного будущего.

Прежде всего: судьба всего мира мало интересует наших фантастов - главным образом постольку, поскольку она становится продолжением судьбы России. Наша фантастика смотрит на грядущее не с высоты орбитальных станций, а с территории страны, с Земли.

В советское время относительно близкое будущее мыслилось как переход от системы множества государств к единому человечеству. «И наиболее известные утопические «проекты» в фантастике (в том числе И.А. Ефремова и братьев Стругацких) предполагали существование объединенной Земли. Если даже речь не шла об этом прямо, все равно чувствовалось по нюансам: человечество преодолело наличие границ, разных языков, разных экономик и»…

В настоящее время мотив единого человечества встречается значительно реже, чем в 80-х. На порядок реже. Напротив, мотив «Россия - отдельно. Россия - другое!» выражен намного более явно, чем во времена СССР.

«Очень немного нашлось в нашей фантастике сторонников глобализации по-брюссельски или по-вашингтонски как единственного в настоящий момент «распиаренного» проекта объединения Земли.

В нашей фантастике обсуждаются главным образом два варианта глобализации:

- объединение мира под эгидой Запада;

- реорганизация мира под эгидой ТНК».

Систему аргументов в пользу евроамериканской глобализации (вариант 1) привел в романе «Тело угрозы» Владимир Михайлов. И даже намекнул: за этим процессом стоит международная массонерия; ее действия следует воспринимать в положительном ключе, поскольку они направлены на достижение благой цели. Ольга Славникова в романе «2017» пишет о том, что человечество задержалось на пороге нового мироустройства. «В ближайшие десятилетия наша реальность рухнет, и ей на смену придет реальность глобализации, сопровождаемая, во-первых, виртуализацией общественной жизни, заменой реальности «картинками», и, во-вторых, столь существенным техническим скачком, что значительная часть населения просто не способна даже представить себе его масштаб. И не то чтобы Славникова являлась сторонницей глобальной метаморфозы, нет, просто писательница демонстрирует уверенность в неизбежном ее наступлении».

Наиболее оригинальный и фундаментальный роман, связанный с проблемами глобализации и антиглобализма, принадлежит перу Кирилла Бенедиктова. Это знаменитая «Война за «Асгард», собравшая целый каскад литературных премий. Московский писатель слил воедино глобализационный проект и «консервативную революцию». Получилось следующее. «На Земле к середине XXI века установилось главенство объединенной евроамериканской цивилизации. Прочие - например, те же арабы или латино - находятся по отношению к ней в более или менее зависимом положении. А внутри объединенного Запада победил сверхконсервативный проект, ставка сделана на чистоту белой расы и ценности, принесенные в Америку переселенцами, прибывшими на корабле «Мэйфлауэр»… На планете, пережившей демографический взрыв, на всех явно не хватит нормальной пищи, плодородной земли, чистого воздуха, а главное - питьевой воды. Южные народы, «сыны Муспелль», больше не являются объектом накачки гуманитарной помощью. Их место - резервации, и грядет «окончательное решение» вопроса, иными словами, очищение Земли от «неполноценных» этносов; ведь они, с точки зрения белого Запада, только жрут, плодятся и гадят. Место России - ровно посередине между сверхбогатым Западом и Югом, обреченным на истребление. Но Россия - уже не Восток. Она представляет собой нечто вроде буфера или придатка к победившей цивилизации. На ее территории сохраняется минимальная независимость, политическая и культурная, и даже появляются кое-какие социальные новинки. Правда, это приобретения не для слабонервных: новое издание крепостного права и свирепый технифицированный терроризм. Надежды на возвышение нет никакой, но незначительная возможность влиять на дела мирового уровня (хотя бы и через деятельность террористов) сохраняется».

Вадим Панов в романе «Московский клуб» и Илья Новак в «Demo-сфере» показали другой вариант будущего, выросшего из глобализационных проектов. В обоих случаях решающую роль играют крупные корпорации. Собственно, глобализируется экономика. У Панова помимо «анклавов» (мегаполисов, полностью контролируемых корпорациями) продолжают существовать «традиционные» государства. У Новака государств уже фактически нет…

На сегодня существует совсем немного текстов, где Россия-Империя, Россия-цивилизация ведет активную экспансию на чужих территориях. И мотив экспансии воспринимается большинством читателей и критиков как нечто неестественное. В романе Максима Жукова «Оборона тупика» один из главных героев осуществляет военные операции в Европе, а второй отговаривает его от таких действий, считая, что неприятностей от них будет больше, чем преимуществ, - и оказывается прав.

«Возникла довольно обширная литература, наполненная духом сопротивления предполагаемым оккупантам: США, Евросоюзу, НАТО. С ними на территории нашей страны ведется вооруженная борьба во всех мыслимых и немыслимых формах: ядерная война (скрытое табу на нее снял Олег Кулагин в романе «Московский лабиринт»), магическое противоборство, городская герилья… Наиболее распространенный сценарий - появление бойцов-одиночек и / или возникновение партизанских отрядов, ведущих с интервентами бескомпромиссную войну на уничтожение».

Монархия или республика ожидает нас в будущем? Мнения расходятся.

Встречаются отрывочные картины демократического республиканского устройства. Собственно, никто не рвется уничтожать республиканское правление, словно какое-то великое зло, вовсе нет. Тот же Михайлов в романах «Вариант И» и «Тело угрозы», вышедших с разницей в несколько лет, предложил читателям введение монархии, а затем - версию классической президентской республики.

Александр Громов и Владимир Васильев в романе «Антарктида online» показали совершенно экзотическую республику инженеров, анархическое правление «технарей».

На будущее России в целом ряде романов оказывают мощное воздействие разного рода конфессиональные сообщества.

«Юрий Никитин и особенно Владимир Михайлов (роман «Вариант И») отдают исключительно важную или даже главенствующую роль исламу.

Михаил Харитонов в повести «Лапсанг сушонг» показал возможность превращения России в «сферу влияния» индуизма и индийской цивилизации.

Время от времени выскакивает, как чертик из шкатулки, неоязычество (например, у Ника Перумова и авторов круга Юрия Никитина)».

До главенства православия наши фантасты додумались далеко не сразу. Ислам и конфуцианство как возможные варианты российской конфессиональной основы, стрежня, сверхценности были названы раньше православия. Однако в последние 4-5 лет «православная версия» стала преобладающей, и ее поддержали множество авторов, рассматривающих конфессиональные проблемы.

Социальная революция и гражданская война, слава Богу, находят еще меньший отклик в умах наших фантастов. Ольга Славникова в романе «2017» показывает гражданскую войну как нечто неизбежное: в период слома старого мира и перехода к новому не обойтись без волны насилия и крови. При этом участники войны не очень хорошо понимают, из-за чего она идет и почему они оказались на той или другой стороне, - словно некие информационные комплексы «направляют» ту или иную толпу на смертоубийство путем неявного программирования, почти магического воздействия. Причем сама Славникова к подобной неизбежности относится как к грядущей трагедии: текст построен так, что авторская позиция совершенно очевидна.

Несколько сложнее трактовать роман Бориса Руденко «Те, кто против нас». «Две борющиеся группы вступают в вооруженный конфликт, напоминающий гражданскую войну в микромасштабе. Однако сложность состоит в том, что Руденко вроде бы следует известной теории Диденко о существовании разных видов людей. И трудно сказать однозначно: биологический фундамент у конфликта или социальный. Очень похоже на аллегорию: один из видов объединяет криминалитет, силовиков, коррумпированных чиновников, а другой - их жертв, подозрительно похожих на представителей либеральной интеллигенции»…

К сожалению, общий тон российской фантастики в отношении будущего не особенно благоприятен для самой России. Есть, конечно, несколько футурсценариев, позволяющих стране относительно мирно вернуть себе статус великой державы, начать космическую колонизацию, провести необходимые изменения в социальной сфере и экономике, - есть, но мало. Современные отечественные фантасты крайне редко пишут о спокойном эволюционном развитии России. В подавляющем большинстве футурсценариев стране предсказано обильное кровопролитие: переворот, гражданская война, внешняя война, интервенция, «зачистки»… Или даже сочетание нескольких перечисленных катаклизмов.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-04-01 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: