КРАСНЫЙ ШАРИК В СИНЕМ НЕБЕ




 

 

Вдруг наша дверь распахнулась, и Аленка закричала из коридора:

- В большом магазине весенний базар!

Она ужасно громко кричала, и глаза у нее были круглые, как кнопки, и

отчаянные. Я сначала подумал, что кого-нибудь зарезали. А она снова

набрала воздух и давай:

- Бежим, Дениска! Скорее! Там квас шипучий! Музыка играет, и разные

куклы! Бежим!

Кричит, как будто случился пожар. И я от этого тоже как-то

заволновался, и у меня стало щекотно под ложечкой, и я заторопился и

выскочил из комнаты.

Мы взялись с Аленкой за руки и побежали как сумасшедшие в большой

магазин. Там была целая толпа народу и в самой середине стояли сделанные

из чего-то блестящего мужчина и женщина, огромные, под потолок, и, хотя

они были ненастоящие, они хлопали глазами и шевелили нижними губами, как

будто говорят. Мужчина кричал:

- Весенний базаррр! Весенний базаррр!

А женщина:

- Добро пожаловать! Добро пожаловать!

Мы долго на них смотрели, а потом Аленка говорит:

- Как же они кричат? Ведь они ненастоящие!

- Просто непонятно, - сказал я.

Тогда Аленка сказала:

- А я знаю. Это не они кричат! Это у них в середине живые артисты сидят

и кричат себе целый день. А сами за веревочку дергают, и у кукол от этого

шевелятся губы.

Я прямо расхохотался:

- Вот и видно, что ты еще маленькая. Станут тебе артисты в животе у

кукол сидеть целый день. Представляешь? Целый день скрючившись - устанешь

небось! А есть, пить надо? И еще разное, мало ли что... Эх ты, темнота!

Это радио в них кричит.

Аленка сказала:

- Ну и не задавайся!

И мы пошли дальше. Всюду было очень много народу, все разодетые и

веселые, и музыка играла, и один дядька крутил лотерею и кричал:

 

Подходите сюда поскорее,

Здесь билеты вещевой лотереи!

Каждому выиграть недолго

Легковую автомашину "Волга"!

А некоторые сгоряча

Выигрывают "Москвича"!

 

И мы возле него тоже посмеялись, как он бойко выкрикивает, и Аленка

сказала:

- Все-таки когда живое кричит, то интересней, чем радио.

И мы долго бегали в толпе между взрослых и очень веселились, и какой-то

военный дядька подхватил Аленку под мышки, а его товарищ нажал кнопочку в

стене, и оттуда вдруг забрызгал одеколон, и когда Аленку поставили на пол,

она вся пахла леденцами, а дядька сказал:

- Ну что за красотулечка, сил моих нет!

Но Аленка от них убежала, а я - за ней, и мы наконец очутились возле

кваса. У меня были деньги на завтрак, и мы поэтому с Аленкой выпили по две

большие кружки, и у Аленки живот сразу стал как футбольный мяч, а у меня

все время шибало в нос и кололо в носу иголочками. Здорово, прямо первый

сорт, и когда мы снова побежали, то я услышал, как квас во мне булькает. И

мы захотели домой и выбежали на улицу. Там было еще веселей, и у самого

входа стояла женщина и продавала воздушные шарики.

Аленка, как только увидела эту женщину, остановилась как вкопанная. Она

сказала:

- Ой! Я хочу шарик!

А я сказал:

- Хорошо бы, да денег нету.

А Аленка:

- У меня есть одна денежка.

- Покажи.

Она достала из кармана.

Я сказал:

- Ого! Десять копеек. Тетенька, дайте ей шарик!

Продавщица улыбнулась:

- Вам какой? Красный, синий, голубой?

Аленка взяла красный. И мы пошли. И вдруг Аленка говорит:

- Хочешь поносить?

И протянула мне ниточку. Я взял. И сразу как взял, так услышал, что

шарик тоненько-тоненько потянул за ниточку! Ему, наверно, хотелось

улететь. Тогда я немножко отпустил ниточку и опять услышал, как он

настойчиво так потягивается из рук, как будто очень просится улететь. И

мне вдруг стало его как-то жалко, что вот он может летать, а я его держу

на привязи, и я взял и выпустил его. И шарик сначала даже не отлетел от

меня, как будто не поверил, а потом почувствовал, что это вправду, и сразу

рванулся и взлетел выше фонаря.

Аленка за голову схватилась:

- Ой, зачем, держи!..

И стала подпрыгивать, как будто могла допрыгнуть до шарика, но увидела,

что не может, и заплакала:

- Зачем ты его упустил?..

Но я ей ничего не ответил. Я смотрел вверх на шарик. Он летел кверху

плавно и спокойно, как будто этого и хотел всю жизнь.

И я стоял, задрав голову, и смотрел, и Аленка тоже, и многие взрослые

остановились и тоже позадирали головы - посмотреть, как летит шарик, а он

все летел и уменьшался.

Вот он пролетел последний этаж большущего дома, и кто-то высунулся из

окна и махал ему вслед, а он еще выше и немножко вбок, выше антенн и

голубей, и стал совсем маленький... У меня что-то в ушах звенело, когда он

летел, а он уже почти исчез. Он залетел за облачко, оно было пушистое и

маленькое, как крольчонок, потом снова вынырнул, пропал и совсем скрылся

из виду и теперь уже, наверно, был около Луны, а мы все смотрели вверх, и

в глазах у меня: замелькали какие-то хвостатые точки и узоры. И шарика уже

не было нигде. И тут Аленка вздохнула еле слышно, и все пошли по своим

делам.

И мы тоже пошли, и молчали, и всю дорогу я думал, как это красиво,

когда весна на дворе, и все нарядные и веселые, и машины туда-сюда, и

милиционер в белых перчатках, а в чистое, синее-синее небо улетает от нас

красный шарик. И еще я думал, как жалко, что я не могу это все рассказать

Аленке. Я не сумею словами, и если бы сумел, все равно Аленке бы это было

непонятно, она ведь маленькая. Вот она идет рядом со мной, и вся такая

притихшая, и слезы еще не совсем просохли у нее на щеках. Ей небось жаль

свой шарик.

И мы шли так с Аленкой до самого дома и молчали, а возле наших ворот,

когда стали прощаться, Аленка сказала:

- Если бы у меня были деньги, я бы купила еще один шарик... чтобы ты

его выпустил.

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2021-10-08 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: