Внутри Пентагона, Иностранные технологии, Пентагон никогда не спит. 6 глава




 

Но, даже тогда, когда Генерал Твининг написал об отсутствии каких-либо доказательств, он тем не менее, рекомендует своим начальникам вот что:

 

Главный штаб, Военно-воздушные силы выпускают директиву, назначающую приоритет, классификацию секретности и кодовое название для детального изучения этого вопроса, включая подготовку полных комплектов всех доступных и подходящих данных, которые затем будут сделаны доступными для армии, военно-морского флота, Комиссии по атомной энергии, Объединенному комитету по НИОКР, Научно-консультативной группе ВВС, Национальному консультативному комитету по воздухоплаванию, Американскому стратегическому исследовательскому центру и проектам Закона о политике в области окружающей среды для комментариев и рекомендаций, с предварительным отчетом, который будет отправлен в течение 15 дней после подготовки данных и подробным докладом каждые 30 дней по ходу расследования. Должен быть произведен полный обмен данными.

 

Это было важной частью директивы, по крайней мере для меня и моего исследования того, как армию заразила розуэлльская горячка, от которой зависело разглашение армией материалов и сопроводительных отчетов по Розуэллу, в течение всего нескольких месяцев после поступления материала в Райт Филд. Когда Генерал Твининг предложил своему командному составу ВВС, что все подразделения вооруженных сил, а также действующее правительство и гражданские комиссии, должны были поделиться этой информацией, распространение материалов шло уже полным ходом. Таким путем эта технология попала в руки ВоенУИР.

 

В конце, генерал обещал управлению ВВС, что Материальная часть ВВС продолжит исследование явления в рамках своих собственных ресурсов, чтобы определить в дальнейшем его характер и будет распространять больше информации по каналам. Через три дня после директивы 26 сентября 1947 года, Генерал Твининг сделал доклад о катастрофе в Розуэлле и его значении для Соединенных Штатов президенту Трумэну и небольшому числу созванных им офицеров, чтобы начать управление этой сверхсекретной комбинацией расследования, полицейских дел и всему остальному. Эта рабочая группа включавшая в себя Адмирала Роскоу Х. Хилленкоеттера, Доктора Вэннивара Буша, Секретаря Джеймса Форрестола, Генерала Хойта Ванденберга, Доктора Детлева Бронка, Доктора Джерома Хунсакера, Сидни В. Соерса, Гордона Грэя, Доктора Дональда Мензеля, Генерала Роберта М. Монтегю, Доктора Ллойда В. Беркнера и самого Генерала Натана Твининга, стала ядром для продолжающейся уже пятьдесят лет операции, которую некоторые люди называют "Маджестик-12".

 

В Белом доме Эйзенхауэра их просто упоминали как "группу" и в дни после Розуэлла, они вошли в операцию так же гладко, как если бы Вы вплывали на своем новом Бьюике 1949 года с автоматической коробкой передач "Динафлоу" в движущийся поток и улетали вперед. Таким образом Генерал Твининг тщательно организовал полное прикрытие случившегося в Розуэлле, а также полномасштабную сверхсекретную операцию по исследованию и разработке, чтобы определить природу явления и оценить его военную угрозу Соединенным Штатам. Это было также изящно, как и эффективно.

 

Но план не ограничивался созданием рабочей группы - фактически, операция очень быстро развивалась в нечто намного более сложное, потому что "летающие диски генерала Твининга" просто так не улетят. Когда появилось больше информации о наблюдениях и столкновениях, которые сыпались через любой доступный канал от полицейских, опрашивающих всех напуганных сограждан, до пилотов авиакомпании, наблюдавших странные объекты в небе, группа поняла, что им была нужна стратегия в отношении того, как управлять тем, что превращалось в феномен масс медиа. Им был нужен механизм для обработки тысяч рапортов о летающих тарелках, которые могли быть чем-угодно, от реальной катастрофы или близкого столкновения, до нескольких пьяниц, подбрасывающих в воздух тарелку от пирога и щелкающих эту картинку на Кодак Брауни своей Тети Харриет. Группа также должна была оценить угрозу со стороны Советского Союза и стран Железного занавеса, предположив конечно, что летающие тарелки не ограничивались Северной Америкой и собирали данные разведки об информации о летающих тарелках, которая также была и у наших союзников. И при этом еще надо было обрабатывать технологии из Розуэлла и выяснять, как это можно использовать. Таким образом из исходной группы развилась целая древовидная структура свободно объединенных комитетов и подгрупп, иногда таких организаций как Проект ВВС «Синяя книга», все были разделены административными барьерами так, чтобы не случилось утечки информации, но всеми при этом управляли сверху.

 

С благополучно прикрытых первоначальных и текущих событий можно было начать реализовывать относительно долгосрочный планы по перепроектированию розуэлльских технологий. Но кто бы это сделал? Где должен находиться материал? И как могла сделанная военными маскировка остаться в тайне на фоне толчка в развитии нового вида вооружения, соревнования с Советами и охватившей страну в конце 1940-х годов мании в летающих тарелок? Относительно этого у Генерала Твининга также был план. Только спустя немногим более года после первой встречи группы в Белом доме, Разведка ВВС, когда военно-воздушные силы стали отдельной службой, в декабре 1948 года выпустила доклад № 100-203-79 под названием "Анализ Инцидентов с Летающими Объектами в США", в котором НЛО относятся не к инопланетным объектам, а к элементам "иностранной технологии", которые фактически и являются предметом доклада. Доклад, безвредный для большинства людей, так как в нем не сообщалось о прилетевших из космоса летающих тарелках, фактически был одним из первых индикаторов, продемонстрировавших, как будет работать план по маскировке в последующие годы.

 

Авторы доклада определили в пределах существующей военной административной структуры точное место, в котором все научные исследования явлений летающих дисков могли проводиться не только под завесой секретности, но и без лишних глаз: отдел Иностранных Технологий. В этом месте можно было накапливать и безопасного хранить материалы, пока цвет армии и военно-воздушных сил решал, что из существующих промышленных и исследовательских технологий можно привлечь. Возможно ли сделать из него оружие, секретные эксперименты без огласки и что самое главное, дискуссии от том, как Соединенные Штаты могли использовать эту волшебную техническую информацию, все это предполагалось делать внутри структуры. Просто не надо называть их внеземными; назовите их "иностранной технологией" и бросьте в воронку вместе с остальным материалом, с которым собирались работать офицеры иностранных технологий.

 

И таким образом двенадцать лет спустя, сложенные в старую картотеку под замок технологии из Розуэлла, закатились с помощью двух невероятно огромных военных в мой новый кабинет в Пентагоне.

 

ГЛАВА 5

 

Пока генерал Твининг летал туда и обратно из Огайо в Нью-Мексико, на другом конце мира в Москве, Генеральный секретарь Иосиф Сталин был разъярен операцией прикрытия. С раскрасневшимся лицом и даже не скрывая свой гнев, который извергался из него, как из вулкана, Сталин взял копию Дейли Рекорд за вторник 8 июля 1947 года и кинул ее в центр стола для всех ученых, присутствующих в кабинете, кто знал английский. Сталину не нужно было читать газету, потому что агенты НКВД в Аламогордо сообщили на прошлой неделе: что поисковая команда армии США обнаружила разбитый инопланетный космический корабль в пустыне Нью-Мексико и уже исследовала ценную технологию.

 

Поначалу, когда руководители советской разведки получили рапорты своих агентов на американских базах, они были более, чем скептичны. Они полагали, что истории были выдуманными, ложной информацией, чтобы выявить советских шпионов, подозреваемых американцами в проникновении в их самые секретные базы. Если бы советское правительство среагировало на дезинформацию, то американские контрразведчики смогли бы определить источник информации и изолировать шпионов. Но когда газеты начали сообщать о катастрофе, а затем ее скрыли за историей о метеозондах, Советы поняли, что они столкнулись с реальным событием. И так как это было правдой, то Сталин объявил группе, что фактически американцы получили в распоряжение собственную летающую тарелку. И теперь, спрашивал он, что они с ней сделают?

 

На встрече был один из главных проектировщиков советской программы по строительству ракет на жидком топливе. Он, как и многие советские инженеры, которые были знакомы с секретными документами о немецком оружии конца войны, точно знал на каком этапе должны были находиться американцы со своей программой строительства управляемой ракеты. Всю необходимую информацию, которую он по мнению руководителей Кремля должен был знать, он получал в виде сообщений от засланных агентов. Но ничего, ничего в информации о ракетах "Фау-2" запускаемых в Уайт Сэндс, ничего в информации о новых отслеживающих радарах в Аламогордо, не давало советским ученым-ракетчикам повода подозревать, что американцы были даже на йоту впереди них в области строительства управляемых ракет, пока он не услышал о катастрофе в Розуэлле.

 

Обе, и российские и американские ракетные программы базировались почти полностью на останках от немецких работ над оружием, которые Союзники делили еще перед окончанием войны. Я был непосредственным участником этого и как часть секретной операции под названием "Скрепка", которая началась в 1944 году, прятал немецких военных ученых в Италии после того, как мы заняли Рим. Вместе с проектировщиками "Фау-2", Вернером фон Брауном, Вилли Ли и другими участвующими в экспериментах с немецкими ракетами, которых мы отправили в Соединенные Штаты, армия успешно адаптировала большую часть немецкого высокотехнологичного оружия и продолжала эксперименты в Нью-Мексико. Советы также получили свою долю немецкой технологии через своих разведчиков и местные ячейки коммунистической партии в оккупированных странах.

 

И что же это была за технология. Немцы разработали реактивный самолет с серповидным крылом, реактивные "Мессершмиты", которые делали наши "P51", как будто они стояли на месте и подводная лодка с ракетами "Фау-1"/"Фау-2", которую немцы могли скрытно отправить к американской части Восточного побережья и может даже разбомбить сильно загруженный деловой Вашингтон в течение нескольких часов. Все, что им было нужно, так это время, чтобы развернуть свое оружие и поставить подводные лодки в боевое положении. Это было их стратегией к концу 1944 года, когда они развернулись и контратаковали через Бельгию в самый разгар зимы, придавив нас в Арденнах. Сломав наше продвижение, взорвав нас с воздуха с помощью своих новых самолетов, разбомбив северо американские города и выведя Великобританию из войны. Может со своим новым оружием они смогли бы остановить нас и выиграть мучительное перемирие. И американцы и Советы хотели добраться до этого немецкого оружия, особенно до "Фау-2".

 

Сталину, имевшему преимущество в немецком вооружении после войны, не надо было об этом сильно волноваться. Обе стороны были примерно равны. Но падение летающей тарелки было другим разговором и означало, что мгновенно, Соединенные Штаты получили огромное преимущество в гонке вооружения холодной войны, которая началась сразу после того, как немцы капитулировали. Чему бы это могло поспособствовать? Задался вопросомроссийский инженер, работающий с жидким топливом. Что американцы смогли получить из этой катастрофы?

 

Советские агенты сообщали, что жители Розуэлла говорили о маленьких существах на месте крушения и серповидный самолет, который военные далеко увезли на грузовиках, но истории быстро подавила военная контрразведка. Таким образом, любая реальная деятельность по разведке того, что могли развивать американцы, должна была исходить от советских агентов, глубоко засевших в американском правительстве. Сталин бы так приказал. И будто бы активированные невидимой кнопкой, шпионы из одной из самых эффективных и безжалостных разведывательных машин в мире, начали концентрировать свое внимание на американских военных базах, связанных с исследованиями Розуэлла и ключевом американском военном и гражданском персонале, который, как было известно русским, будет к этому подключен.

 

Американцы в 1947 году возможно и не были самыми успешными в ловле шпионов, но военная контрразведка была поднята по тревоге даже раньше, чем Советы узнали об обнаружении летающей тарелки. В течение лета 1947 года, начиная с центральной точки в цепи секретных баз в Нью-Мексико, агенты корпуса контрразведки опросили всех, кто казался им интересующимся информацией о событиях в Розуэлле. Если Вы задаете слишком много вопросов, то в Вашу дверь постучатся двое следователей в штатском, которым не нужен был ордер на обыск, чтобы покопаться в Ваших вещах. Возможно, что армия и была немного фанатична в своих методах допроса, но к началу августа стали появляться результаты. К этому времени генерал Твининг писал свой рапорт в командование ВВС в Вашингтоне, а командующие военной и морской разведкой знали, что у Советов проводилась сверхсекретная операция на военных базах по всей стране.

 

Советские агенты были повсюду. Директор Центральный группы Разведки Адмирал Роскоу Хилленкоттер, как член консультативной группы президента Трумэна по НЛО, информировал президента. Он рекомендовал немедленно начать нисходящую контрразведывательную операцию или военным пришлось бы оценивать каждый свой план, чтобы понимать, какие из розуэлльских материалов будут скомпрометированы. Были миллионы вопросов. Были ли эти летающие объекты прелюдией чего-то масштабного? Общались ли они с Советами? Были ли они союзниками Советов? Исследовали ли они нашу обороноспособность для вторжения на планету? Мы уже допустили, что поведение этих самолетов было враждебным, но что они хотели? Между тем из полиции и через местные газеты приходили и другие сообщения о наблюдениях гражданскими лицами за летающими тарелками. Даже пилоты авиакомпании видели треугольные огни. Не было достаточно времени, чтобы как-то действовать. Если бы маскировка не была тщательно подготовлена, то большая тайна о летающих тарелках должна была обязательно выплеснуться и вызвать невыразимую панику среди гражданского населения. И что хуже, нам надо было держать Советы подальше от всего этого, пока мы не узнаем, что у нас есть. Нам был нужен план, и немедленно.

 

Некоторые сказали, что это была идея министра обороны Джеймса Форрестола. Другие сказали, что вся схема принадлежала директору Центральной Разведки Хилленкоттеру. Я, откровенно говоря, не знал кто был первым, потому что, когда план созрел, я до конца лета потел в форте Рили, все еще пытаясь вытряхнуть из головы воспоминания о плавающем в контейнере с омерзительным внеземном существом. Но по словам людей из Штаба по вопросам национальной безопасности Эйзенхауэра, с которыми я работал шесть лет спустя, кто бы ни сказал это первым, он сказал очевидное. Возможно это был Форрестол, который в конце концов, был единственным человеком в кабинете, кто мог сказать это Трумэну без обиняков, что всего чуть больше двух лет после того, как он унаследовал кабинет ФДР, он уже был очень непопулярным президентом

 

"Дело обстоит так", - я услышал, как президент Трумэн заговорил. "Мы находимся в реальном затруднении. Нейт Твининг говорит, что не знает, черт возьми, что это за штука, за исключением того, что, попади она в руки Советов, она точно изменит облик грядущего".

 

"Парни, вы собираетесь написать мне какой-нибудь доклад?" – спросил президент.

 

"Генерал Твининг говорит, что он предпочел бы сделать это в виде брифинга, сэр, в настоящее время", - предложил адмирал Хилленкоттер.

 

"Только между нами. Кроме того, у нас должна быть рабочая группа исследователей, чтобы управлять всей этой проблемой".

 

Возможно рабочая группа, как бы ее не называли, придумала бы доклад с анализом ситуации, как только бы они изучили спрятанное под замком генералом Твинингом в Райт Филд, но никто не хотел спекулировать пока не узнает, что там было.

 

"Возможно Вам надо сначала пообщаться с генералом Твинингом", - предположили Форрестал и Хилленкоттер. Они знали, что Гарри Трумэну нравилось получать рапорты от людей, которые видели ситуацию своими собственными глазами. ФДР был с коллективом и знал, как обращаться с рапортами. Он доверял своим подчиненным. Но Трумэн был другим. Он знал, как управлять галантерейным магазином; если бы шляпа не подошла, то он отправился бы на фабрику, чтобы узнать почему. То же самое было с генералом Твинингом, который сам побывал на местах крушения. Если Трумэну нужны были ответы, он должен был смотреть глазами того человека, который там побывал.

 

"Он знает, что этим сукиным сынам нужно?" - спросил Трумэн, имея в виду инопланетян в разбитом блюдце.

 

"Этот вопрос мы хотим сами задать", - сказали они.

 

"Как вы планируете это сделать?"

 

Форрестол и Хилленкоттер объяснили, что президент должен выслушать генерала Твининга и затем созвать группу из военных, гражданских и разведчиков с крепкими узами доверия друг к другу. При чем любые вынесенные ими решения не должны фиксироваться где-либо чтобы не было риска утечки информации и попадания ее к Советам. "Мы не хотим чтобы что либо из этого попало в руки газетчиков или журналистов", - сказали они президенту.

 

"Винчелл замучает меня, если узнает о том, что мы сделали", - сказал Трумэн на той встрече. Никто из знакомых так не нравился президенту Трумэну и он высоко ценил это.

 

"Это похоже на проект Манхеттен, господин президент", - напомнил ему адмирал Хилленкоттер. "Это была война. Мы должны были молчать. Это тоже война. Все так же."

 

Затем они объяснили, что после созыва рабочей группы, они поставят задачу по исследованию технологий, удалив ее подальше от советской машины по шпионажу, уже полностью проникшей в правительство.

 

"Мы спрячем ее даже от правительства", - объяснил секретарь.

 

"Создадим специально для этого совершенно новый уровень секретности", - сказал директор ЦРУ. "Разглашая любую информацию, даже между нами, мы сделаем так, чтобы у получающих информацию людей не было категории допуска, которая позволила бы им продвинуться дальше. Единственный способ скрыть это от русских - скрыть от нас самих".

 

Но президент все еще думал о трудностях удержания информации об операции подальше от журналистов, особенно когда летающие тарелки стали одной из самых горячих обсуждаемых тем. Что он должен был отвечать, когда людизадают вопросы правительству про историио летающих тарелках с акцентом на детали, которые надо было еще доказать. Как они могли исследовать этих странных существ, без исходящей наружу информации? И как они могли проанализировать все богатство описанного Хилленкоттером физического материала без привлечения людей из правительства? Президент Трумэн просто не знал, как правительство могло работать с этим в пределах идеи правительственной маскировки, без выхода ситуации из-под контроля. Несмотря на гарантии Форрестела, президент продолжил сомневаться.

 

"И есть конечная точка", - сказал Трумэн, адресуя это директору ЦРУ и Министру обороны. Это был настолько важный вопрос, что его очевидная наивность противоречила маячившей на горизонте зловещей угрозе. "Мы когда-нибудь расскажем американскому народу, что случилось в действительности?" Наступила тишина.

 

Не спрашивайте меня откуда я знаю. Мой старый друг и враг из КГБ не стал бы мне рассказывать, как он узнал, а я не стал бы нажимать на него. Но примите это как факт от единственно верного источника, от которого я узнал, что ни министр обороны, ни директор разведки не считали подобное раскрытие даже в отдаленной перспективе.

 

"Хорошо", - сказал президент Трумэн. "Мы это сделаем?"

 

7 ноября 1944 года, в день, когда ФДР был избран на свой четвертый и заключительный срок, его главный советник Гарри Хопкинс описал нового вице-президента Гарри Трумэна, как человека, который не мог занять высокий пост, но которого нельзя недооценивать. И Джеймс Форрестэл, человек, с которым он тогда общался, сразу понял, что он имеет в виду, поскольку секретарь сидел напротив нынешнего президента Гарри Трумэна.

 

Это было основным вопросом, и хотя у Форрестела и Хилленкоттера был рефлективный ответ "нет", Форрестел быстро заметил, что он дался им нелегко. Для военных руководителей их первый ответ, естественно, был отрицательным, в соответствии со старым правилом, что если люди что-то не знают, то они и не должны это знать. Но президент Трумэн, пришедший не из военного окружения, видел то, что ни Форрестел, ни Хилленкоттер не видели. Если эти корабли могли уклоняться от наших радаров и приземляться в любом месте по желанию, то что мешало им приземлиться перед Белым домом или также перед Кремлем? Это же не ВВС США.

 

"И что мы скажем, когда они приземлятся", - продолжал Трумэн, "'это спровоцирует гораздо больше паники на улицах, чем если бы мы раскрыли то, что как мы считаем, мы теперь знаем?"

 

"Но мы действительно ничего не знаем", - сказал директор разведки. "И не будем ничего знать, пока не проанализируем то, что собрано".

 

Но оба, и министр обороны и директор разведки согласились с президентом Трумэном, что он был прав в своем скептицизме, особенно о финальной точке раскрытия информации.

 

"Таким образом, можем мы отложить принятие любых окончательных решений, по крайней мере, пока Вы не встретитесь с генералом Твинингом?" - спросил Адмирал Хилленкоттер. "Я думаю, что он даст некоторые ответы на наши вопросы".

 

Пока адмирал Роскоу Хилленкоттер и Джеймс Форрестэл информировали президента Трумэна относительно их плана по рабочей группе, генерал Натан П. Твининг заканчивал свой предварительный анализ докладов и отправленного в Райт Филд материала. Почти сразу же он отправил останки инопланетян в Военно-морской госпиталь в Бетесде и Армейский госпиталь Уолтера Рида для дальнейшего анализа в этих двух военных службах. Сам корабль остался в Райт Филд, но как обещалось в записке для командования ВВС, генерал Твининг готовился распределять собранный после крушения материал среди различных военных и гражданских бюро для дальнейшей оценки.

 

Адмирал Хилленкоттер уже его предостерег, что относительно розуэлльского пакета документов будут введены новые уровни секретности. Ни у кого в вооруженных силах кроме названных самим президентом имен, не было полной категории допуска для возможности изучения полной истории Розуэлла, подготовленной Твинингом для президента и других членов рабочей группы.

 

Через три месяца после поездки в Нью-Мексико, для изучения произошедшего в Розуэлле, генерал Твининг встретился с президентом Трумэном, как предлагали Хилленкоттер и Форрестэл и четко объяснил, что по его мнению необходимо сделать, чтобы армия разобралась со своими проблемами. То, что он описал Президенту, было почти за пределами понимания, ничего из добытого не было произведено на нашей планете. Если русские и работали с чем-то похожим то, это было настолько секретным, что даже их собственные военные начальники ничего об этом не знали и Соединенные Штаты должны будут организовать программу по работе с последствиями катастрофы только ради обороны. Таким образом, по мнению Твининга о том, что они обнаружили вблизи Розуэлла, это было "не с этой планеты".

 

Президент Трумэн услышал его, он сказал Форрестэлу, после того, как Твининг улетел в Огайо, "прямо из первых уст" и это его убедило. Это было больше Манхэттенского проекта и требовало управления в более крупном масштабе и очевидно в течение более длинного периода времени. Группа, предложенная Форрестэлом и Хилленкоттером, должна была ознакомиться с чем они действительно имеют дело и как долго это продлится. Пытались ли они просто удержать в секрете - что в Розуэлле разбился внеземной космический корабль - или скрывали то, что скоро станет самым большим в истории военным предприятием УИР, управлением отношениями Америки с инопланетянами?

 

Генерал Твининг пояснил в своем предварительном анализе, что они исследовали все появления летающих дисков, включая Розуэлл и любое другое появление, которое имело место. Они были враждебными существами, сказал генерал и если бы они имели мирные цели, то не избегали бы контакта, уклоняясь каждый раз, когда они проникали в наше воздушное пространство и наблюдали за нашими самыми секретными военными базами. Их технологии значительно превышали наши и мы должны были изучить и использовать их в случае, если они стали бы более агрессивными. Если бы нас втянули в войну в космосе, то нам следовало бы лучше понимать природу врага, особенно если дело зашло до прямого столкновения американцев с врагом лицом к лицу. Поэтому он предложил сначала заняться исследованиями, но при этом готовиться к дню, когда придется обо всем рассказать.

 

Это Трумэн мог понять. Он доверял Твинингу управлять этим потенциальным кризисом с момента, когда Форрестел сообщил ему о случившейся катастрофе. И Твининг провел блестящую работу. Он положил конец истории и вернул все, что мог под одну крышу. Он понял, что Твининг описывал ему странности космического корабля, у которого, казалось, не было двигателей, не было топлива, ни каких-либо других очевидных методов ускорения, однако он летал быстрее наших самых быстрых истребителей; странных, похожих на детей существ, которые находились внутри и как один из них был убит выстрелом; как можно было видеть дневной свет через внутреннюю часть корабля даже при том, что солнце еще не взошло; образцы металлической ткани, которую они не смогли ни сжечь, ни расплавить; тонкие лучи света, которых не было видно, пока они не попадали на объект и затем прожигали него насквозь, и так далее; больше вопросов, чем ответов. Потребуются годы, чтобы найти эти ответы, сказал Твининг и у нашей армии нет возможности сил делать с этим что-либо. Потребуется много человеческих сил, сказал генерал, и большая часть работы должна будет делаться в тайне.

 

Генерал Твининг показал фотографии этих инопланетных существ и результаты вскрытия, в которых предполагалось, что они были человеческими; они должны были быть связанными с нашими видами в некотором роде. Очевидно, что они были умны и умели общаться, непосредственные свидетели сообщали о своего рода направлении мысли, отличающейся от любой психической телепатии, которую Вы можете увидеть на карнавалах. Мы не знали, прибыли ли они с такой планеты, как Марс из нашей солнечной системы или из другой галактики, которую мы могли увидеть только с помощью самых сильных телескопов. Но у них были военные технологии, аспекты которой мы могли бы понять и использовать, даже если только для обороны от Советов. И изучив то, что было у инопланетян, мы могли бы суметь построить систему обороны даже от них.

 

По крайней мере, Твининг сказал, что серповидный корабль выглядел достаточно некомфортабельным, как немецкие крылья Хортена, которые наши летчики наблюдали в конце войны, поэтому он подозревал, что немцы столкнулись с чем-то, чего мы не знали. И его разговоры с Вернером фон Брауном и Вилли Ли в Аламогордо сразу после катастрофы подтвердили это. Они не хотели об этом думать, но сообщили, что у спроектированного немцами была более глубокая история. Нет, совпадение крыла Хортена и тарелки, найденной в арройо, было не случайным. Мы всегда задавались вопросом, как немцы смогли внедрить такую передовую технологию в производство оружия в настолько короткое время, да еще и во время Великой Депрессии. Им помогли? Возможно, что теперь нам тоже повезло, как и немцам и мы оторвали себе часть этой технологии. Мы никогда не видели прежде такой скорости и маневренности, эта тарелка заставит американских авиаинженеров напряженно трудиться в течение многих лет, просто объединяя все, что они видели в непосредственные разработки.

 

Проблема безопасности была главной, но Президент ему напомнил, что были и вопросы разоблачения. Эта вещь была слишком большой для того, чтобы скрыться и разрастается пока репортеры держат но по ветру. Таким образом, просто ее более высокая секретность и угрозы всем, кто подошел слишком близко, не были достаточно эффективными, чтобы скрыть эту тайну. Вы не можете предотвратить утечки, и в конечном счете, так или иначе, все должно будет выйти наружу. Президент посоветовал генералу Твинингу подумать об этом, прежде чем группа примет какие-либо окончательные решения. К середине сентября это было очевидно каждому члену рабочей группы президента Трумэна, которая включала в себя следующих:

 

Директора ЦРУ Адмирала Роскоу Хилленкоттера, Министра обороны Джеймса Форрестэла, Генерал-лейтенанта ВВС и затем командующего Воздушной Командой Материальной части ВВС США Натана Твининга, Профессора Дональда Мензеля, Астронома из Гарварда и эксперта по криптографии военно-морской разведки Вэнневэра Буша, Председателя совместного научно-исследовательского совета Детлева Бронка, Председателя Национального исследовательского совета и биолога, назначенного впоследствии в Национальный консультативный Комитет по Аэронавтике Генерала, одноклассника генерала Твининга в Уэст-Пойнте, Робера Монтегю, Командира Форта Блисс с операционным контролем команды в Уайт Сендс Гордона Грэя, Секретаря президента Трумэна по военным делам и председателя совета по психологической стратегии ЦРУ Сидни Соуерса, Директора совета национальной безопасности генерала Хойта Ванденберга, Директора Центральной разведывательно группы, предшественника Роскоу Хилленкоттера и затем начальника штаба ВВС США в 1948 году Джерома Хунсэкера, Авиаинженера и директора Национального Консультативного комитета по вопросам Аэронавтики, члена Совместного Научно-исследовательского Совета Ллойда Бернера.

...





Читайте также:
Восстановление элементов благоустройства после завершения земляных работ: Края асфальтового покрытия перед его восстановлением должны...
Термины по теме «Социальная сфера»: Общество — сумма связей, система отношений, возникающая...
Методы цитологических исследований: Одним из первых создателей микроскопа был...
Основные научные достижения Средневековья: Ситуация в средневековой науке стала меняться к лучшему с...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-10-25 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.041 с.