Бумажные двери замка Носогора




Предисловие

 

 

Дорогие ребята!

 

Если вы не читали сказку «Приключения Потеряшкина в Житейском море», а сразу взяли продолжение его приключений в Кактусогории, то вам, наверное, кое-что следует пояснить.

Санька Потеряшкин вместе с другом тараканом Рыжиком попадает в Житейское море, где всплывают все потерянные им и не только им! — вещи.

Друзей вылавливают морские подметалы и доставляют на берег по приказу короля Носогора, который ждет мальчика в голубом носке. Король Носогор верит, что он спасет потеряльную страну от кактусов, сыплющихся с неба. Так ему напророчила его мудрецыха Белая Горошина. На берегу Житейского моря Потеряшкина ждут самые неожиданные встречи и приключения. Он приобретает еще одного друга, вернее, подружку Манюсю. И все вместе они идут через Свалку Потерянных Вещей мимо горы Всякая Всячина в королевство Носогора. Как спасти страну от кактусов, которые вот-вот ее засыплют, он не знает. Но все говорят, что с Носогором он повстречается и догадается! Догадается ли Потеряшкин? Какие новые приключения ждут его с друзьями, вы узнаете в этой сказке.

 

Автор благодарит Тюрина Владимира Александровича за душевную щедрость и материальную поддержку в издании этой сказки.

 

Глава 1

Черная и Белая Горошины

 

Не прошли они и десяти шагов по дороге, перейдя мост через ров, отделяющий Свалку Потерянных Вещей от Носогории, как из-за кустов появились две толстушки. Они смешно ковыляли, опираясь на зонтики. На них были длинные платья до пят, черное и белое, подоткнутые сзади до пояса, виднелись пышные панталошки в цвет платьев. На головах — глубокие колпаки, натянутые по самую шею, с кругами, вырезанными для лиц, на ногах — туфли на очень высоких каблуках. Поэтому они не бежали, а пытались бежать, ковыляя, как цапли, смешно выдергивая проваливающиеся в землю каблуки.

— Я первая увидела их! — визжала Черная дама, отталкивая Белую зонтиком.

— Нет, я первая! — кричала Белая дама, отбиваясь от нее своим зонтиком.

Минута — и они, вцепившись друг другу в колпаки, покатили по дороге, колотя кулачками пухлые бока и животики друг дружке. «Я!» — «Нет, я…» Зонтики валялись в стороне у дороги.

Наши путники поневоле рассмеялись, ожидая, когда они разберутся.

— Хватит валяться, пора ознакомляться! — не выдержал Потеряшкин. — Все равно мы первые увидели вас!

Толстушки притихли, как мячики, отскочили друг от друга и, приведя в порядок одежду и колпаки, так чтобы круги для лица были на местах их круглых физиономий, представились:

— Мы Черная и Белая Горошины, мудрецы и немножко скоморошины.

— Почему немножко? Нам показалось множко! — улыбнулся Потеряшкин.

— Это тебе только ПОКАЗАЛОСЬ! — нахмурилась Черная Горошина. — Ну-ка, докажи, что вы первые увидели нас, а не мы вас?

— Потому что вас двое, а нас трое, — улыбнулся Потеряшкин. — Значит, у нас шесть глаз, а у вас только четыре!

— Ну и что? — еще больше нахмурилась Черная Горошина.

— А раз на два больше, мы быстрее увидели вас, — торжественно сказал Потеряшкин.

— Или вы, мудрецыхи, не умеете считать: от шести четыре отнять?

— Будет на два глаза больше, он прав, — вздыхая, сказала Белая Горошина, поднимая и отряхивая белый зонт.

Но Черная сердито поджала губы:

— Нет, не прав! У меня в кармане еще четыре глаза! Две блохи, Тишка и Лишка, а значит, еще четыре глазишки! Я первая увидела их…

— Ну, хватит! — примиряюще сказала Белая Горошина. — Не столь важно, если солдат бумажный! Мы ищем Потеряшкина, мальчика в голубом носке, не видели вы его?

— Мы все потеряшкины! — рассмеялся Санька.

— Вас много, а нам нужен один Потеряшкин в голубом носке! — сердито сказала Черная Горошина.

— Мы видели его, но не скажем где, если вы не ответите, зачем он вам? — схитрила Манюся.

— Ах, так! — Черная Горошина вытащила из кармана свисток и свистнула.

Появилась стража, три бравых молодца с копьями в одной руке и закрытыми зонтами — в другой. Черная Горошина показала на Потеряшкина зонтиком:

— Арестовать и под замок! Они знают, где Потеряшкин! — скомандовала она.

— Постойте! Да это я! Я Потеряшкин! — пробовал заявить о себе Санька.

Но Черная Горошина только фыркнула: — Самозванец в смешных ботинках! Потеряшкин один и в голубом носке! А у тебя еще какие-то друзья. Придумай что-нибудь получше! Проводи их, дорогая сестрица, во дворец и допроси, как следует.

— Как следует, получится только у тебя! — пробовала возразить Белая Горошина.

— Конечно! Но я хочу сама привести Потеряшкина во дворец. А ты приведешь этих! Шагом арш! — скомандовала Черная Горошина.

Стража развернулась, послушно толкнула арестованных в спины зонтиками и повела во дворец. Сзади охая и переваливаясь, как курица, с ноги на ногу, плелась Белая Горошина, опираясь на зонт.

— Вот это да! — шепнула Манюся Рыжику. — Шли добровольно…

— А попали в неволю! — добавил Рыжик.

— Послушайте! Белая Горошина! — пробовал прояснить дело Потеряшкин. — Видели мы этого мальчика в голубом носке. Ничего особенного! Он сам не знает, как спасать вашу Кактусогорию.

— Совсем не важно, если солдат бумажный, а он — ОСОБЕННЫЙ!.. — коротко ответила Белая Горошина. — Наша почта работает! Дядюшка Черепах сказал, что он спас корабль подметал во время бури. Придумал то, что не придумал НИКТО!..

— Так он это случайно! — оправдывался Санька. — Зато как спасти вашу Кактусогорию, он дурак, ни за что не придумает.

— Да как ты смеешь его так обзывать? — рассердилась Белая Горошина. — Он во много раз умнее тебя! Мне приснился сон: с Носогором он повидается и догадается!..

— Нет, не умнее! Потому что я и есть По-теряш-кин! Разве можно быть умнее себя?! — возмутился Санька.

— Самозванец Разные Ботинки! Стража, надавать ему зонтиками, не очень больно, он еще пригодится! — распорядилась Белая Горошина.

Стража стала шлепать Потеряшкина зонтиками. Манюся расплакалась, не зная, что делать. Рыжик страшно разволновался, бегая вокруг них кругами. Потеряшкин вопил, уклоняясь от ударов: — Я Потеряшкин в голубом носке! Ведите нас к Носогору, он меня ждет!..

Вдруг с неба посыпались кактусы. Стражники перестали лупить Потеряшкина, раскрывая зонты. Белая Горошина тоже пыталась раскрыть свой помятый зонтик.

— Бежим! — шепнул Потеряшкин, натянул зонт на нос ближнему стражнику и, толкнув другого, схватил Манюсю за руку. Они побежали с дороги к деревьям.

— Стойте! — закричала Белая Горошина, но, получив кактусом по голове, спряталась под зонт.

— Стойте! — хором повторили стражники, но не сдвинулись с места.

 

 

Глава 2

Волчье семечко

 

— Скорее под деревья! — шептал Потеряшкин. — Там нас никто не достанет: ни стража, ни колючки!

— Ай! Ах! — пищала Манюся, на нее падали кактусы.

— Ух! — зажмурился Потеряшкин, когда кактус больно ударил его по макушке.

Только Рыжик, настоящий таракан, умудрялся бежать так ловко, что его не ударил ни один зеленый «тапок».

— Какие они бессовестные, эти люди! — возмущался Потеряшкин под деревом, почесывая макушку. — И когда они перестанут терять совесть?!

— Никогда! — заявил Рыжик. — По себе знаю, тяпнут тапком, не задумываясь, нужно или нет. И где у них при этом совесть?

— Наверное, им некогда думать, ЧТО они теряют, — грустно сказала Манюся.

— Что теряют, — усмехнулся Потеряшкин. — Вот эти колючки!.. — Он пнул ногой колючий шарик, закатившийся под дерево.

— Это здесь она колючка, — возразила Манюся. — А внутри нас СОВЕСТЬ — ЦВЕТОК, который нужно любить, растить, терпеливо сносить его уколы.

— Цветок?! Вот уморила! — расхохотался Потеряшкин. — И снова пнул колючий ежик. — Это, тебе приснилось в Рукавичной куче?

— Да, приснилось, — строго сказала девочка. — Нельзя терять совесть! Потому что без совести все можно. А ВСЁ в этом мире делать нельзя!

— Конечно, нельзя, — поддержал ее Рыжик. — Нельзя, например, врать.

— Ишь, ты какой умненький, честненький таракашечка! — засмеялся Санька. — А как я тебя от Пуговичного Миллионера спас? Соврал, что ты моя тощая, облезлая собачка! Значит, если нужно, то можно!

— Я совсем про другое, Потеряшкин! — возразила Манюся. — Помнишь, Собиратель Времени сказал, что у каждого в жизни есть Главный Шаг. Он означает, что пошло твое время. Разве ТОГДА можно по-настоящему врать и предавать?!

— Смотря кого предавать, — не сдавался Потеряшкин. — Пуговичного Миллионера я предал бы, не задумываясь.

— Если в тебя поверили, НИКОГО нельзя предавать. Даже если поверил Пуговичный Миллионер! — покачала головой девочка.

— Все это глупости! Поверят в меня, не поверят в меня, какая мне от этого польза?! Одна морока! Как с этими кактусами: спасай, выручай, не знаю, зачем и как!..

— Конечно, это неважно, если солдат бумажный… А мы думали настоящий солдат, — тихо сказала Манюся, замолчав и отвернувшись от Потеряшкина, села на корни дерева, глядя в сторону.

Рыжик засопел, заерзал и, не глядя на Потеряшкина, сел рядом с Манюсей, сунув усы ей под ладошку.

— Ах, вы так?! И говорить со мной не хотите? Значит, у вас совесть есть, а у меня нет?! — разозлился Потеряшкин. — Да я и без нее обойдусь! «Главный шаг!» — передразнил он их. Вот сейчас я и сделаю свой Главный Шаг: буду жить по своим НЕЛЬЗЯ, а не по вашим! Прощайте! — Он лихо присвистнул и запел, сочиняя на ходу, нарочно топая по-солдатски:

 

Впрочем, это неважно!

Если солдат бумажный!

Ать-два, ать-два!..

Вы теперь с кактусами,

Ать-два!

Разбирайтеся сами!..

Ать-два!

 

И, решительно топая, пошел от них прочь. Потеряшкин промаршировал с десяток шагов, потом еще с десяток. И вдруг почувствовал, что семечко на его груди стало теплым, почти горячим. «Странно», — подумал он, пощупав его.

Вдруг что-то большое и белое мелькнуло между деревьев. Сердце у него дрогнуло, но он смело пошел вперед, сжимая в руке горячее семечко. «Может, показалось?»

Нет, не показалось! Перед Потеряшкиным сидел большой белый волк, даже не белый, как показалось Потеряшкину, а седой. Серебряная шкура с серым подшерстком на груди придавала волку какое-то необыкновенное сияние. Он сидел спокойный и гордый, с высокой посадкой головы, и смотрел на Потеряшкина янтарно-желтыми немигающими глазами.

— Какой ты красивый! — восхитился Потеряшкин, чувствуя в коленках легкую дрожь.

— Я пришел к тебе. Я всегда прихожу, когда меня зовут.

— Я тебя не звал! — удивился Санька. — С чего ты взял, что я тебя зову?!

— Ты хочешь жить по волчьим законам, — сказал Седой Волк. — Значит, я тебе нужен.

— По каким, по каким? — переспросил Потеряшкин.

— По волчьим! — гордо сказал волк. — Чувствуешь, как оно потеплело, почти нагрелось? Отдай его мне! Его потерял мой отец.

— Так это волчье семечко?! — удивился Потеряшкин. — Оно действительно потеплело, отчего?

— Оттого, что твое сердце наконец-то откликнулось на волчий закон. Мой отец жил надеждой, что все люди будут жить по закону: человек человеку волк! Пока не потерял ее. Отдай мне семечко! В нем скрыта могучая сила волчьей надежды! С ним я стану могучим и сделаю наш закон главным для людей! — глаза Седого Волка засверкали, колючие, беспощадные.

 

Потеряшкин чувствовал, что от страха начинает дрожать еще больше.

— Не бойся! — сказал Седой Волк. — Я слышал, ты хотел сделать Главный Шаг, так сделай его! Отдай мне волчье семя!

Потеряшкин собрал все свои силенки, крепко сжав семечко, завел кулак за спину и крикнул: — Уходи! Я не хочу, чтобы люди жили по волчьим законам!

Седой Волк оскалил большие клыки, и медленно пошел на него, глядя в упор желтыми глазами.

— Отдай мне волчье семя! Ну?! — приказал он, подойдя совсем близко, так что Потеряшкин почувствовал его дыхание. От страха Потеряшкин зажмурился и пролепетал:

— Это неважно, если солдат бумажный, бумажный, то его нельзя съесть…

Седой Волк прыгнул, перелетел через него и, остановившись за спиной, прорычал: — Я не могу отнять его у тебя силой! Но придет день, и ты отдашь мне его сам! — И исчез.

Потеряшкин разжал глаза, обернулся, перевел дыхание и, не раздумывая, побежал к своим друзьям: — Манюся! Рыжик! Где вы?

— Мы тут! — обрадовались они. — Сидим и гадаем: вернешься ты или нет!

— Что случилось, Потеряшкин? У тебя такое лицо?! — испугалась Манюся.

— Ничего не случилось, трусиха! Бумажный солдат сделал свой Главный Шаг и чуть не потерял совесть! Честь и слава Потеряшкину!

И, подражая Собирателю Времени, он запел:

 

Со-весть! Со весть

То нет, то есть!

Плохую весть

Пришлось мне съесть…

 

— И я ею чуть не подавился! — Потеряшкин рассмеялся, странно оглядываясь по сторонам. Видно было, что ему вовсе не до смеха — Знаете, что я пригрел на своей груди? — шепотом спросил он.

— Змею?! — испугалась Манюся.

— Волчье семечко!

— Выбрось его! Потеряшкин! — отскочила в сторону Манюся.

— Нельзя! — покачал головой Санька. — Он только того и ждет!..

— Кто он? — спросили Рыжик и Манюся.

— Седой Волк, которого я встретил, когда поссорился с вами. Это волчье семечко потерянной надежды его отца. Если он его получит, то станет могучим и заставит людей жить по волчьему закону: Человек Человеку волк!..

— А он нас не съест? — испугалась Манюся.

— Может быть, и съест, — медленно сказал Потеряшкин. — Так, может быть, выбросить? — Испытующе глянул он на девочку.

— Нет, я тоже не хочу, чтобы люди жили по волчьим законам! — шепотом, оглядываясь, сказала Манюся.

— Ну вот и ты решилась на Главный Шаг, Манюся. — вздохнул Рыжик. — Тараканами, я думаю, он не питается! Так что я с вами за компанию! Раз ты вернулся цел и невредим, он, наверное, не смеет отнять у тебя семечко? — догадался Рыжик. — Ждет, когда ты отдашь его сам?

— Еще как ждет! — усмехнулся Потеряшкин. — А пока ждет, он нас не тронет, не бойся, Манюся!..

 

Глава 3

Дутыш Дырявые Карманы

 

— Пойдем к Носогору? — вздохнул Потеряшкин.

— Только не по дороге! — испугался Рыжик. — Там наверняка засада!

— Бац! И накроет «тапком» Белая Горошина.

— Да, — согласился Потеряшкин. — А потом докажи, что я Потеряшкин, а не Таракашкин! Ты, Рыжик, не крокодил, а Манюся не Белоснежка!..

Лучше перелезем через каменную ограду вон за теми деревьями. Наверное, она окружает Сады Носогора. А оттуда и к нему проберемся.

Около каменной ограды Потеряшкин присвистнул:

— Два моих роста! Что будем делать?

— Веревку бы… — вздохнул Рыжик.

— Манюся, снимай свои банты! Будем делать веревку! — скомандовал Потеряшкин.

Манюся сняла белые банты в форме цветов, из нанизанной на нитку длинной капроновой ленты. Их распустили и связали, «веревка» вышла в самый раз.

— Я встану к самой стене, Манюся ко мне на плечи, а тебя, Рыжик, она поднимет вместе с лентой, сколько сможет. Дальше ты сам таракань! — решил Потеряшкин.

Выбрали место ограды, около которого было дерево. Рыжик быстро забрался с рук Манюси на ограду, привязал ленту к самой толстой ветке и огляделся. Он увидел светящееся окно в саду и обрадовался:

— Окно и свет! Значит, жилье какого-нибудь садовника. Может, нас пустят переночевать и накормят?! Вперед! — Он быстро сбежал по дереву вниз и стал ждать Манюсю и Потеряшкина.

Когда они перебрались в сад, стало темно.

— Вперед! На свет!.. — нетерпеливо топтался Рыжик.

— Давайте сначала, когда дойдем, заглянем в окно! — вздохнул Потеряшкин. — Всякие непредвиденные опасности мне надоели.

Они добрались до домика и заглянули в окно. В кресле за столом сидел лысый, плотный, толстощекий господин в халате и при галстуке, вовсе не похожий на садовника. Он считал на счетах рассыпанные на столе монеты. Сосчитав их, он положил монеты в большие карманы на животе и надулся от важности, увеличиваясь в размерах, как резиновая кукла. Щеки стали походить на два мячика, живот выкатился из кресла, так что карманы на животе оказались вверху, из них посыпались на пол монеты. Карманы были дырявые!

Надутый господин необыкновенно быстро сдулся, встал на четвереньки и начал собирать монеты. Собрав, снова ссыпал на стол, сосчитал на счетах и, надуваясь от важности, положил в дырявые карманы. Монеты попадали на пол. Господин сдулся, собрал монеты на полу, и все началось сначала.

 

— Какой странный резиновый господин! Совсем не похожий на садовника… Что он делает? — спросила Манюся.

— Считает монеты и складывает их в дырявые карманы, — хмыкнул Рыжик.

— Это я сама вижу, а зачем?! — удивилась Манюся.

— Надувается и сдувается! Интересно получается! Надо с ним познакомиться, чтобы узнать зачем, — сказал Потеряшкин и постучался в дверь домика.

— Кто там? Меня нет дома! — раздраженно крикнул резиновый господин. — Я весь ушел на работу, то есть В РАБОТУ! — И он стал надуваться от деловитости, быстро щелкая на счетах.

Потеряшкин растерялся, не зная, что сказать.

— Нужно придумать что-то важное, зачем мы пришли, — догадался Рыжик.

Потеряшкин кивнул и решительно постучался еще раз:

— Срочное сообщение от короля Носогора! — крикнул он.

— От короля! — быстро выкатился из кресла дутый господин. — Наконец-то он про меня вспомнил! — радостно завопил он и покатился открывать им дверь.

— Его Величество король Носогор приглашает вас на Праздник Откровения! Он вспомнил о вас, и, несмотря на ночь, послал нас с приглашением! Уже темно! Разрешите переночевать! — отрапортовал Потеряшкин.

— Переночевать? — захлопал глазами хозяин дома, помаленьку сдуваясь. — Раз король приказал, проходите, но у меня только одна кровать. Правда, когда я крепко уработаюсь, сплю в кресле…

Потеряшкин, Манюся, следом за ними Рыжик вошли в дом.

— Тарракан! Этого еще не хватало! — рассердился хозяин дома, надуваясь от гнева, собираясь отпнуть Рыжика.

— Это не таракан, а тараканья собака! — остановил его Потеряшкин. — Новая порода, очень модная при дворе. Рыжик, голос!

— Гав! Гав! — как можно громче гавкнул Рыжик, грозно шевеля лапками и усами.

— Смотри-ка, до чего додумались! — удивился хозяин дома, сдуваясь. — Ладно, пусть располагается на коврике у двери, но не дальше! А вы можете лечь на мою кровать. Надеюсь, король рассказал вам мою историю, прежде чем отправлять с приглашением? — спросил он, садясь в кресло.

— Нет, он сказал, что вы любите рассказывать ее сами, — схитрил Потеряшкин.

— Вовсе не люблю! Но королю виднее, — покорно вздохнул он. — Меня зовут Казначей Дутыш, то есть был Казначей, а теперь просто Дутыш!.. Никто в Носогории не обладает такой способностью надуваться и сдуваться в зависимости от настроения. При дворе это выглядело очень впечатляюще! Многие придворные завидовали мне. Больше всех Черная Горошина. От зависти она подговорила лакеев понаделать дырки в моих карманах.

На Праздник Откровения в прошлом году я приготовил королю любительную речь.

— Какую, какую?! — переспросила Манюся.

— Любительную! — сердито повторил Дутыш. — Прошу не перебивать меня, это непочтительно по отношению к королевскому Казначею! Любительную, — значит любящую короля! Когда я стал ее читать, постепенно надуваясь от любви, переполнявшей меня, Черная Горошина выскочила с подносом, на котором лежали вот эти монеты, и, перебивая меня, громко сказала:

— Королевскому Казначею не подобает сорить деньгами! Эти монеты я собрала, следуя за вами по пятам! Возьмите их, Казначей Дутыш!

Я раздулся еще больше, теперь уже от негодования, сказав, что это ложь. Но я не привык разбрасываться деньгами. Схватил с подноса монеты и положил их в карман. Они со звоном посыпались на пол. Все в зале зашептались, хихикая:

— Дутыш Дырявые Карманы!..

Король тоже посмеялся со всеми, хотя шутка была скверная. Потом решил проучить Черную Горошину за дерзость, и назначил Счёта Вода пересчитать королевскую казну. Счёта Вод пересчитал и сказал королю, что я растряс в дырявых карманах треть королевских денег. Носогор прогнал меня со двора собирать кактусы в саду. Теперь днем я собираю кактусы, а вечером снова воображаю себя казначеем. Считаю вот эти монетки, только работа спасает меня от тоски и отчаяния! — Дутыш снова защелкал на счетах.

— Если вы считаете, что с вами поступили несправедливо, кто же тогда растряс треть королевских денег? — спросил Потеряшкин.

— Никто! — сердито фыркнул Дутыш. — Монеты САМИ провалились в дырки в карманах! Разве я виноват, что карманы были дырявые?! Ведь дырки в карманах были НЕ МОИ?!

— Вы могли бы их зашить, — возразила Манюся. — И тогда остались бы Казначеем.

— Зашивать ЧУЖИЕ дырки?! Я королевский Казначей, а не швея! Я умею только хорошо считать деньги! — разгневался, надуваясь в кресле, Дутыш. — Спите! И не мешайте мне работать! — Он снова сердито защелкал на счетах, считая монеты, которые дырявые карманы делали бесконечными.

— Хорошо считать монетки умеет и Пуговичный Миллионер, — шепотом сказал Манюсе Потеряшкин. — Он также раздувается от важности, только внутри себя, не так заметно.

— Наверное, все денежные люди немножко резиновые, — тихо вздохнула Манюся.

— Надуваются и сдуваются, интересно получается! — хихикнул Потеряшкин.

— Ап-ап-апчхи! — чихнул надутый Дутыш и, опустив голову на счеты, захрапел, постепенно сдуваясь.

 

Глава 4

Встреча с Бацляля

 

Утром, когда они проснулись, Дутыша не было. Он ушел собирать кактусы в саду, нападавшие за ночь.

— Все-таки нехорошо получилось, — сказала Манюся. — Мы обманули Дутыша с приглашением на праздник.

— Да, — вздохнул Рыжик. — Видели бы вы, как он вскочил, мгновенно надулся от радости и, бормоча, побежал в сад, чуть не раздавив меня на пороге. От счастья он еле протолкнулся в дверь, а потом летел, как пробка, по дорожке… В сущности, не такой уж он плохой…

— Вот и скажите ему, что вы его надули! Надули Дутыша! — рассмеялся Потеряшкин. — Пойди, Манюся, ты у нас самая добрая, и раздуй его!

— Не могу! — покраснела девочка. — Мне стыдно!

— А надувать было не стыдно?! — съехидничал Потеряшкин. — Добрые, совестливые таракашечки!.. Ладно, придем к Носогору, попросим его пригласить на праздник Дутыша. А теперь нужно выбираться из сада во дворец.

— В какую сторону пошел Дутыш?

— Он пошел туда, откуда мы пришли, — ответил Рыжик.

— Значит, нам в противоположную сторону!

Они вышли на дорожку, выложенную гравием, и пошли по ней. Птички весело чирикали, солнце светило, зелень и цветы всех расцветок сверкали с клумб капельками росы. Редкие большие деревья по обеим сторонам дорожки шелестели вершинами.

— Как тут чудесно! — мечтательно вздохнула Манюся. — Жаль только, что я не вижу тех цветов, которые мне снились. Они были так прекрасны!..

— Самый прекрасный «цветочек» — дорожка, — улыбнулся Потеряшкин. — Она приведет нас к Носогору. Только бы она не была слишком длинной!..

Потеряшкин ошибся. Дорожка оказалась бесконечно длинной. Сначала они этого не замечали. Потеряшкин шел, весело посвистывая, Рыжик принюхивался ко всему, поводя усами, Манюся до того насмотрелась на цветы и нанюхалась ароматов, что ей стало дурно.

— Погодите! — попросила она. — Давайте отдохнем, у меня кружится голова!

И она присела, залепив ладошками глаза.

— Бьюсь об заклад, что мы здесь уже были, — сказал Рыжик, поводя усами. — Я уже чуял этот противный запах из кустов.

Потеряшкин раздвинул кусты, — и точно! В кустах лежала маленькая мертвая птичка.

— Что это значит? — спросил он себя. — Это значит, не только у Манюси кружится голова, а мы все КРУЖИМСЯ!.. Это значит, Сады Носогора — кольцо, окружающее замок. — Он вопросительно посмотрел на своих друзей. — А у кольца, как говорила моя мама, начала нет и нет конца…

— Но в Садах кто-то должен быть! — возразила девочка. — Посмотрите, какие здесь ухоженные цветы!

— Тогда почему мы никого не видели и ни разу никуда не свернули?! — спросил Потеряшкин. — Все идем и идем, а вокруг все один и тот же сад, даже Дутыш, и тот не встретился!.. А ведь он тоже бежал по дорожке, только в противоположную сторону.

— Погодите! — перебил Рыжик. — Я, кажется, слышу запах человека! — И он быстро побежал вперед. Чтобы от него не отстать, Манюся и Потеряшкин поспешили за ним.

— Т-сс! — остановился Рыжик. — Вон он! Наверное, садовник…

Впереди на тропинке, спиной к ним, стоял человек в рыжей шляпе и серо-зеленом плаще. Насвистывая, он ловко срезал длинным ножом, более похожим на шпагу, чем на садовый нож, прекрасные бордовые георгины с белыми кончиками и ставил их в высокую плетеную корзину. Рядом стояла лейка. Время от времени он наклонялся, щупал корни цветов, раздвигая зелень, если нужно, поливал их из лейки или взрыхлял землю своей «шпагой».

— Здравствуйте, господин садовник! Мы заблудились, помогите нам отсюда выбраться! — осмелела Манюся.

Человек резко обернулся, перестав свистеть, внимательно оглядел их.

— Как вы сюда попали? — не очень дружелюбно спросил он.

— Через ограду, — ответил Потеряшкин. — Мы хотели пройти по этой дорожке к Носогору, но она какая-то заколдованная…

— Здесь нет дороги к Носогору! — нахмурился человек. — И зачем он вам?

— Он меня ждет! Я Потеряшкин. Ему нагадали, что я спасу Носогорию от кактусов, — покраснел Санька и опустил глаза.

— Ты спасешь Носогорию от кактусов?! — повторил вопрос садовник. Санька покраснел еще больше: — Пока я не знаю, как это сделать, но говорят, я догадаюсь… А как вас зовут?

— Никак! — усмехнулся человек. — ПРОСТО садовник!

— Все имеют имена, — возразила Манюся. — Вот эти цветы, кажется, называются георгины. — Не может быть, чтобы вас звали Простосадовник!..

— Мы все просто садовники и не имеем имен, — нахмурился человек.

— А Дутыш? — возразил Потеряшкин.

— Он не садовник, а наказанный Казначей! А мы рождаемся садовниками на этой земле и умираем садовниками, про нас вспоминают только тогда, когда нужны цветы к праздникам! Вы заметили, что Сады Носогора окружают замок, как бублик дырку от бублика? Чтобы попасть в замок Носогора, нужно просто найти Дверь! Я могу показать вам Дверь, около которой я оставляю цветы. Только для меня она всегда нарисованная, бумажная дверь: я никогда не бывал в замке. Так что как войти туда, думайте сами. Я только приношу к ней…

Он не успел докончить, с неба посыпались кактусы. Садовник быстро схватил свою длинную острую «шпагу» и начал рубить летящие колючки. Он делал это так ловко, что все кактусы, за исключением двух-трех, уже в воздухе превратились в зеленое крошево, падающее на дорожку. Ни один из них не задел ни его, ни Манюсю, ни Потеряшкина с Рыжиком. — Бац! Ля-ля! — восклицал он, кроша очередной зеленый ежик в воздухе. — Бац! Ля-Ля!..

Когда кактусопад кончился, он вытер свою «шпагу» о край плаща, глянул на зеленое крошево на дорожке, сморщился и сказал:

— Я сейчас принесу ведро! — И исчез впереди на дорожке.

— Бедные, вы, бедные!.. — присела Манюся над тремя «ежиками», достигшими земли. — Все вас не любят, ненавидят, жалят, рубят. — Она раздвинула цветы на клумбе, сделала ямки, полила их, тихонечко, за иглы, перенесла кактусы с дорожки на клумбу и посадила их. Украдкой глядя на дорожку, чтобы не заметил садовник, погладила острые колючки.

— Скорее, Манюся, он возвращается! — прошептал Рыжик. Манюся поворошила цветы и отскочила от клумбы, спрятав запачканные руки за спину.

Появился садовник с ведром и аккуратной лопаткой. Он быстро почистил дорожку, припевая: — Бац! Ля-ля! Бац! Ля-ля! И очистилась земля!..

Оставив ведро на дорожке, он взял корзину с георгинами:

— Пойдемте! Я покажу вам Дверь в замок! — Он раздвинул кусты, между ними была точно такая же уложенная гравием дорожка, прикрытая кустами, словно пушистыми бархатными шляпами. Садовник быстро шел впереди, они следом. Минут через пятнадцать они уперлись в стены замка и Дверь!.. Садовник поставил свою корзину у Двери, показал на шнурок с колокольчиком и сказал:

— Добро пожаловать, если вас там ждут!.. — И пошел прочь.

— До свидания, Бацляля! Спасибо! — крикнула вслед ему Манюся.

Садовник вздрогнул, обернулся и с хитринкой в глазах помахал им рукой:

— Бацляля!.. — И исчез за широким деревом.

 

Глава 5

Бумажные двери замка Носогора

 

Когда Бацляля ушел, Потеряшкин смело дернул за шнурок с колокольчиком. Двери заскрипели и приоткрылись, появился толстый стражник в шлеме, с пикой в руках. Он подцепил пикой корзину с цветами и, не глядя на ребят, закрыл дверь. Потеряшкин, Манюся и Рыжик с удивлением переглянулись. Санька рассердился и снова упрямо дернул за шнурок звонка, раз, другой. Появился стражник, сердито надув щеки и сдвинув брови, он широко открыл скрипучую дверь и вопросительно посмотрел на ребят.

— Нам нужно в замок! Проводите нас к Носогору! — громко сказал Санька, шагнул вперед, намереваясь пройти в дверь. Но свирепый страж так толкнул его кулаком в грудь, что от неожиданности Санька полетел и шлепнулся на камни дорожки. Дверь захлопнулась, заскрипели засовы. Манюся и Рыжик бросились его поднимать.

 

— Вот это прием гостей! — воскликнул изумленный Потеряшкин, потирая ушибленную грудь. — Бацляля был прав, в замок не так-то просто попасть. Что будем делать?

— Может, попробуем войти в другую дверь? — неуверенно сказала Манюся. — Пойдем вдоль стены замка, найдем другую дверь и постучимся…

— И там получим тычок в грудь или пинок под зад, — закончил за нее Рыжик. — Бацляля наверняка знает, как попасть в замок, хотя и говорит, что для него все двери замка бумажные. Не может быть, чтобы никто из Простосадовников не пытался туда войти.

— Значит, нужно найти Бацляля, — неуверенно сказал Потеряшкин. — И спросить его об этом. Только как найти в этих садах!.. Попробуем?! — И они пошли назад по той дорожке, по которой их привел к замку Бацляля.

— Даже ведро унес! — с досадой сказал Рыжик. — Куда теперь пойдем искать?

— Постойте! Где-то здесь я посадила кактусы, — сказала Манюся. — Хочется посмотреть на них.

— Хочется-перехочется, — проворчал Рыжик. — Не тут! Чуть дальше, правее. Вон там! Какие же все-таки люди — потеряхи, в трех шагах заблудиться от нужного места!

Манюся, направляемая Рыжиком, раздвинула цветы по краю клумбы и ахнула. Ее кактусы исчезли под прекрасными алыми цветами, которые раскрылись над ними. Противные колючки зацвели!..

— Потеряшкин, Рыжик, смотрите! Мои кактусы зацвели цветами снов! — воскликнула она.

— Какими еще цветами снов? — недовольно спросил Рыжик, подбегая к ней.

— Цветами из моих снов, — пояснила девочка, — которые так прекрасны, так прекрасны…

— Я и сам вижу, — буркнул Потеряшкин, глядя на алые цветы. — Никак не думал, что эти колючки могут ТАК цвести. Красивые, здесь таких цветов мы нигде не видели, — задумчиво сказал Потеряшкин, присев на корточки и разглядывая цветущие кактусы. — Цветы и кактусы…

— Конечно, не видели! — радостно восклицала Манюся. — Потому что все их рубят, ненавидят и не любят! А они живые, эти колючки, их только надо полюбить!

— А если полюбить, не бить и не рубить, — задумчиво сказал Потеряшкин, — то…

— Ой! Что это такое?! Они исчезли, Потеряшкин! Они ИСЧЕЗЛИ!.. Эти колючки! А цветы остались…

— То их может и не быть, — заключил Потеряшкин. — Я все понял! Понял, как спасти Носогорию!

— Как?! — хором спросили Манюся и Рыжик.

 

Потеряшкин открыл рот, чтобы сказать как, и испуганно уставился поверх их голов, склоненных над цветами, на дорожку. На дорожке не так далеко от них стоял Седой Волк и в упор смотрел на Потеряшкина. Манюся и Рыжик невольно посмотрели туда, куда смотрел Потеряшкин, и вздрогнули.

Потеряшкин сжал волчье семечко на груди и, нахмурившись, спросил, все еще сидя на корточках:

— Зачем пришел? Уходи! Ты же знаешь, я все равно не отдам!..

— Послушать, как ты спасешь Носогорию от кактусов! — оскалился Седой Волк.

— Тебе я не скажу! Уходи!

— Уйду! Но прежде прихвачу вот эту бедную овечку в свое логово! — Он приготовился к прыжку. — Отойди от него! — приказал он Манюсе. — Не то я схвачу тебя за ногу, а не за платье, и это будет больно, малышка!

— Постой! — вскочил Потеряшкин. — Не трогай ее! Вот оно, твое семечко! — Он снял его с груди и сжал в кулаке. — Я отдам его тебе, если ты больше не будешь преследовать нас.

— Я так и знал! Сам отдашь, в обмен на эту овечку! — раскрыл пасть Седой Волк, приближаясь к ним.

— Стой! Не приближайся! — крикнул Потеряшкин. — Я брошу его в кусты, а ты ищи сам! Ну?! И не вздумай преследовать нас!

Седой Волк сел, облизнувшись, внимательно глядя на Саньку:

— Зачем вы мне?! — усмехнулся он. — Маленькие жалкие человечки! Бегите! Вы никогда не попадете в замок! Это я сделал двери замка бумажными, стража запирает их на крепкие засовы, потому что в саду рыщет Седой Волк. Я заставил Носогора никого не пускать в замок! С семечком я буду еще сильнее, и тогда заставлю его жить по волчьим законам.

Потеряшкин, пока он говорил, крепко сжал кулак, и, размахнувшись что было силы, бросил что-то в кусты: — Ищи свое богатство!..

Седой Волк молниеносно прыгнул в кусты. Манюся, Потеряшкин и Рыжик бросились бежать не разбирая дороги в глубь сада и выбежали прямо к домику, около которого спокойно подметал дорожку Бацляля.

 

Глава 6



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-05-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: