На Вознесение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; в ней же говорится и о том, как исполняется законная (ветхозаветная) Суббота




 

Иудеи праздновали законную Пасху: перехождение из Египта к земле Палестинской; празднуем и мы Евангельскую Пасху: перехождение нашего естества во Христе от смерти к жизни, от тления в нетление. Какое слово могло бы выразить то внутреннее различие, уясняющее насколько лучше праздников того Ветхого Законоположения — предметы наших торжеств? Но так как человеческое слово не может достойно выразить такое превосходство, то высочайшая единосущная Премудрость Отчая, предвечное и предсущное Божие Слово, человеколюбиво соединившееся и обитавшее с нами, ныне делами явило предмет праздника и отчетливо обозначило высоту этого превосходства. Ибо ныне мы празднуем преведение в Нем нашего естества, не из подземных сфер на землю, но — от земли на небо небес, и затем — к Престолу Того, Кто владычествует над всем. Потому что сегодня Господь не только был посреди Учеников Своих, но и отошел от них в то время, как они смотрели. Он вознесся на небо и вошел в самое Святое Святых, и воссел одесную Отца, выше всякого начала и власти, всякого имени и чести, как в нынешнем, так и в будущем веке известной и называемой. Как имели место многие воскрешения прежде Воскресения Господа, так были и многие вознесения до Его Вознесения. Ибо Дух восхитил и Иеремию Пророка, и Ангел — Аввакума; особенно же среди других, как пишется, был восхищен на колеснице огненной — Илия. Но и хоть не перешел границу земли; и это было только неким перемещением, вознесением каждого из них, которое восхищало от земли, и не выходило за границы земли. Также и оные воскресшие, снова возвращались в землю и все умирали. Но как Христос воскрес от мертвых, и смерть Им ктому не обладает, так и когда Он вознесся и воссел в вышних, вся высота находится под стопами Его, всем свидетельствуя, что Он — Бог над всем. И это и была «явленная гора Божия», как говорит Исаия (2:2), и на вершине всех разумных гор — «дом Божий» — Тело Владычнее. Ибо не Ангел, не человек, но Сам Господь плотию пришел и спас нас, став ради нас подобным нам и, в то же время, неизменно пребывая Богом. Как, когда Он сошел, Он не изменил Своего обитания, но снизошел, так и восходя снова, Он не в Божество возвратился, но посадил на горнем престоле наше, воспринятое Им естество. Ибо, воистину, там Богу подобало представить первородным из мертвых наше естество, как некое начало первородных от лица всего рода.

Поэтому из всех бывших воскресений и вознесений, ни одно мы не празднуем так, как — Воскресение и Вознесение Господа, ибо тех других (воскресений и вознесений) мы и не являемся и не будем участниками. И от них мы получаем не большую пользу, как только ту, что они приводят к вере в Воскресение и Вознесение нашего Спасителя, которых мы и являемся и все будем участниками. Потому что они являются Воскресением и Вознесением человеческого естества (воспринятого в Воплощении Господом нашим Иисусом Христом), и не только человеческого естества (как такового), но — и верующих во Христа и каждого обнаруживающего, чрез дела, веру. Ибо то, что было сделано, — ради нас сделал Господь нерожденный и несотворенный по Своему Божеству. И ту земную жизнь, которую прожил, Он прожил ради нас, показывая нам путь, ведущий в самую жизнь; и то, что пострадал во плоти — пострадал ради нас, исцеляя наши страсти; и ради нас воскрес и вознесся, уготовляя нам Воскресение в нескончаемом веке: ибо все участники этой жизни подражают, насколько это возможно, совершению на земле Его домостроительства. Началом же этого подражания является Святое Крещение, являющееся образом Погребения и Воскресения Господа; серединой — добродетельная жизнь и управление жизни по Евангелию; а завершение — выражается в победе над страстями, путем духовных подвигов, которая производит жизнь безпечальную, неразрушимую и небесную, как и Апостол нам говорит: «Аще бо по плоти живете, имате умрети: аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете» (Рим. 8:13). Итак, те, кто живут сообразно Христу, подражают Его жительству во плоти; каждый из них умрет в свое время, поскольку и Он умер во плоти, и согласно ей [80] — они воскреснут, сообразно Ему, прославленными и нетленными; однако, не теперь, но когда придет время; кроме того они и вознесутся, как и говорит это Павел: «Восхищени будем», вещает он, «на облацех в сретение Господне на воздусе, и тако всегда с Господем будем» (1 Фес. 4:17).

Видите ли: как каждый из нас, если пожелает, является участником и Воскресения и Вознесения Господа, и наследником Божиим, сонаследником же Христа? Поэтому мы радуемся, празднуя нашего естества Воскресение и Вознесение и возведение, и начало воскресения и вознесения каждого из верующих, приводя сегодня имеющие быть прочитанными евангельские слова: «Воскрес Господь ста посреде учеников Своих». Почему же Он стал посреде их, и сшествовал с ними? — «Извед их вон до Вифании», говорит Евангелист, и — «воздвиг руце благослови их» (Лк. 24:50). — Для того, чтобы показать Себя совершенно здравым и невредимым; чтобы представить Свои стопы сильными и совершенно крепкими; и, тут же, раны, оставшиеся от гвоздей, руки — совершенно такие, какие были пригвождены ко Кресту, само прободенное ребро, а, может быть, и следы от ударов — представляя в удостоверение Спасительной Страсти. Мне кажется, что словами: «Ста посреде Учеников», Евангелист являет, что Он утвердил их в вере в Него самым Своим явлением и благословением. Ибо не только Он стал посреде их всех, но и посреде сердца каждого из них, и утвердил в вере, так что о каждом сердце можно сказать оное псаломное слово: «Бог посреде его и не подвижеся» (Пс. 45:5). Ибо от того времени Господни Апостолы стали твердыми и непоколебимыми. Стал же посреде них и сказал им: «Мир вам» — это сладкое, искусное и обычное для Него приветствие. «Мир» имеет двоякое значение: есть мир, который мы имеем по отношению к Богу, являющийся, главным образом, плодом благочестия; и мир, который мы имеем по отношению друг к другу, который рождается вследствие евангельских наставлений; оба (этих мира) преподал Господь в едином приветствии Своем. И как Он заповедывал им делать, когда впервые послал их говоря: «В оньже аще дом внидите, глаголите: мир дому сему» (Лк. 10:5), так и Сам Он делает; войдя в дом, в котором они были собраны, подобным же образом, Он преподал мир. Но так как Он видел, что они были потрясены неожиданностью и невероятностью видения; потому что говорится, что они подумали, что видят дух, и что то, что они видят — привидение, то вот Он Сам возвещает им волнение их сердца, и показывает им, что Он — Тот Самый, Кому и до Страстей и Воскресения они говорили: «Ныне вемы, яко веси вся, и не требуеши, да кто Тя вопрошает» (Ин. 16:30), удостоверяя их чрез испытание и осязание; потому что, когда Он увидел, что они восприняли истину, Он утверждает их еще и чрез сие испытание: немедленно (после того) как (преподал) им мир, Он предложил принять участие в их еде. Ибо — «еще не верующим», говорится, «и чудящимся», но не от сомнения, а — «от радости», — рече им: имате ли что снедно зде? Они же даша Ему рыбы печены часть, и от пчел сот. И взем пред ними яде» (Лк. 24:40, 42).

Его тело имело нетление после Воскресения и не нуждалось в пище, но Он сделал это, чтобы и этим было удостоверено Его Воскресение и чтобы показать, что Его нынешнее тело есть то же самое, которое вкушало с ними пишу прежде Страстей [81]. Потребило же пищу оно не по естеству смертных тел, но — божественным действием, и как бы сказал кто: как огонь потребляет воск, но только с той разницей, что огонь, чтобы существовать, должен быть поддерживаем топливом, а бессмертные тела не нуждаются в пище для своего существования. Вкусил рыбы печеной часть и от пчел сот, которые являются также и символами Его тайны: ибо наше естество — которое — подобно образу жизни рыбы, плавающей в жидкости страстной и полной услаждений жизни — Божие Слово присоединило Самому Себе по ипостаси, и божественным и неприступным огнем Своего Божества очистив от всякого страстного состава, сотворило его пламеновидным и участником Божества. Не только же состав, который Он восприял ради нас, но и каждого из удостоенных общения с Ним, Он обожествляет тем, что делает его участником того огня, который Господь пришел воврещи на землю. Наше естество также подобно и пчелиным сотам: оно заключает в себе разумное делание, подобно тому как в сотах заключается мед. Но еще большее подобие сему представляет всякий верующий во Христа: ибо как мед собран в соты, так он имеет в душе и теле сокровищественную благодать Божественного Духа. Вкушает же от них Господь: потому что приятной бывает для Него снедью — спасение каждого из участников Его естества; вкушает же Он не все, но «от пчел сот», т. е. — некую часть, ибо не все уверовали. И не Сам он вземлет эту часть, но то, что Ему дается Учениками, ибо и Ученики приводят Ему только уверовавших, отделив их от неверующих. И, вот, вкушая от рыбы и от пчел сот пред Своими Учениками, Господь напомнил им Свои слова, которые Он говорил им прежде, идя на страдание, представляя и ныне, что Он говорил истину, ибо как Он предсказал, — так и исполнилось. И Он отверз их ум разуметь Писания, и познать, что как было написано, так и сбылось, и что так подобало — по безграничному океану человеколюбия — чтобы Единородный Сын Божий ради людей стал человеком, был явлен и принял свидетельство свыше Отеческим гласом и явлением Божественного Духа, привел к вере и удивлению Своими необыкновенными делами и словами, терпел зависть и был предан людьми, ищущими не Божию славу, но человеческую, был распят и погребен, и восстал от мертвых в третий день, и чтобы было проповедано во имя Его покаяние и отпущение грехов, начав проповедь с Иерусалима; и чтобы они были проповедниками и свидетелями того, чего они были очевидцами и служителями Кого; обещая подать им свыше обетование Отчее, т. е. Духа Святого, Он повелевает им сидеть в Иерусалиме, пока не облекутся силою свыше.

После же того, как Господь возвестил Своим Ученикам спасительные догматы, Он вывел их из дома и повел до Вифании и, благословив их, отступил от них и вознесся на небо и, как бы на колеснице, обладая облаком света, взошел во славе, и вошел в нерукотворенное Святое Святых и воссел одесную Величества на небесах, сотворив наш состав (т. е. нашу человеческую природу) участником как Божества, так и Престола. Так как Апостолы не переставали взирать на небо, то Ангелы, явившись, возвестили, что Он снова приидет с неба таким же образом, как они Его видели (возносящегося). Ибо и Сам Господь (это) предрек, и Даниил впервые предсказал: «Видех», говорит, — «яко Сын Человечь идый бяше на облацех небесных» (Дан. 7:13). Господь же (сказал): «Узрять Сына Человеческаго, грядуща на облацех небесных» (Мф. 24:30). Тогда Ученики, поклонившись пренебесному Владыке, сюда снисшедшему и онебесившему землю, и вознесшемуся с того места, куда Он (снова) приидет, и соединившему находящееся долу с находящимся горе, и составившему Единую Церковь во славу Своего человеколюбия — небесную и в то же время земную, — радуясь возвратились в Иерусалим, и были всегда в Церкви, имея ум на небе, радуясь и благословя Бога, и приготовливая самих себя к приятию пришествия Божественного Духа. Это же, братие, как бы кратко суммированное, является состоянием (всех) призванных Христом, именно: пребывать в молениях и молитвах, и иметь душевное око, подобно Ангелам, устремленным к Пренебесному Владыке; радоваться и благословлять Его непорочным образом жизни, и таким образом ожидать Тайну Его Пришествия, согласно (псалмопевцу), говорящему Ему: «Пою и разумею в пути непорочне, когда приидеши ко мне» (Пс. 100:2). Это же возвещая, и великий Павел сказал: «Наше житие на небесех есть, идеже предтеча о нас вниде Иисус» (Фил. 3:20; Мф. 6:20). Этому убеждает и Корифей Апостолов — Петр: «Препоясавши чресла помышления вашего», говорит, «трезвящеся, совершенне уповайте на приносимую вам благодать откровением Иисус Христовым» (1 Пет. 1:13). «Егоже не видевше любите…» (ст. 8). Это же и Господь говорит: «Да будут чресла ваша препоясана, и светильницы горящии, и вы подобии человеком чающим Господа своего, когда возвратится» (Лк. 13:35, 36) [82]. Таким образом, и Субботу Он не разорил, но исполнил, явив воистину благословенную Субботу: день более великий, чем день (простого) покоя от телесных дел и поэтому она имеет сугубое благословение: ибо, отдыхая от земных и вместе с тем бесполезных дел, мы пребываем в Боге, с непостыженной надеждой ища небесных и неизреченных вещей.

В Ветхом Завете Суббота была единственным таковым днем седмицы, почему неразумным иудеям и казалось, что Господь нарушил законную Субботу; Он же говорит: «Не приидох разорити Закон, но исполнити» (Мф. 5:17). Как же Он не разорил эту Субботу, но исполнил согласно этому Закону? — Дух Святый обещан дароваться тем, кто просят Его днем и ночью, и Он заповедал всегда бодрствовать и бдеть, говоря: «Будете готови: яко воньже час не мните, Сын Человеческий приидет» (Мф. 24:44). Для желающих всецело Ему покориться, Он сотворил все дни благословенными Субботами и, таким образом, Он не разорил, но исполнил этим и Закон [83]. Вы же, опутанные житейскими делами, если отстранитесь от алчности и от ненависти друг к другу, — и будете стараться истинствовать [84]и быть целомудренными, — то и вы сделаете каждый свой день Субботой, тем, что не будете делать зла [85]. Когда же наступит день более спасительный [86], чем другие дни, подобает быть свободными и от безупречных дел и слов, и выдержанно пребывать в храме Божием, и отдать слух и разумение тому, что читается и поучению, и с сокрушением предаться молению и песнопениям Богу, ибо таким образом вы исполняете Субботу, живя согласно Евангелию Божественной Благодати, и простирая духовное око к седящему превыше небесных кругов со Отцем и Духом — Христу, Который сотворил нас сынами Божиими, усыновленными не одним наименованием, но общением Божественного Духа, Самой Плотию и Кровию Его, тесно соединившихся в отношении Бога и друг друга.

Итак, сохраним, чрез неразрушимую любовь, это единение в отношении друг друга; будем всегда взирать на Родителя горе: ибо мы уже не от земли — земные, как первый человек, но — таковы, как Второй Человек — Господь с небес; каков земной — таковы и земные, каков небесный — таковы и небесные. Как мы носили образ земного, так будем носить образ и Небесного, и сердце имея горе к Нему, будем созерцать это великое чудо: наше естество со–вечнующее духовному пламени Божества; и отбросив обычай кожаных риз, в которые мы облеклись вследствие преступления, станем в Земле Святой; святую землю каждый сам в себе являя путем добродетели и твердого устремления к Богу, так — чтобы нам возыметь уверенность, когда Бог явится в огне, и притекши к Нему — воссиять, и вечно сопребывать сияющими, во славу Его высочайшего Света, трисолнечного и единоначальнейшего Сияния, Которому всякая слава, держава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Омилия XXII [87]

На тот же Праздник [88]; в ней же говорится о страстях и добродетелях

 

Видите ли это общее для нас торжество и радование, которое Господь наш Иисус Христос в Воскресении и Вознесении даровал верующим в Него? — Через скорбь оно пришло. — Видите ли Жизнь, или лучше — это Бессмертие? — Чрез смерть оно явилось нам. — Видите ли небесную высь, в которую, вознесшись, восшел Христос, и преславную славу, которой по плоти Он был прославлен? — Чрез смирение Его и бесславие она явилась, как и Апостол говорит о ней: «Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене: да о имени Иисусови всяко колено поклонится, небесных и земных и преисподних: и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос во славу Бога Отца» (Фил. 2:8–11). Итак, если Бог Христа Своего за то, что Он смирился, что подвергся бесчестию, что был искушен, что крест и смерть бесчестную перенес, за это превознес Его, то как нас спасет и прославит и вознесет, если и мы не восприимем смирение? Если не покажем любовь к братьям? Если не стяжем душ наших чрез претерпение искушений? Если чрез узкие врата и путь ведущий в вечную жизнь спасительно не последуем к ней за Вождем? — Потому что к этому мы призваны, говорит Корифей Апостолов Петр: «Зане и Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1 Пет. 2:21).

Но почему чрез таковые страдания прошел Христос Божий, и Бог Его чрез это вознес, и нас призывает к общению в страстях Сына Своего? — Он, Единый Бог, Тот же всегда прежде веков и во веки и еще, пребывающий неизменным, не начинающийся, не престающий, не создающийся, не разрушающиеся, не увеличивающийся, не уменьшающийся, никоим образом или местом не изменяемый, безначальный, несозданный, неизменный, несмешанный; Сам все изменяющий к лучшему, как Сам желает, Сам допускающей изменяться к худшему тем, которые страждут этим; все, что имеет начало и изменение Он поддерживает (ибо начало уже как бы знаменует изменение). Итак, вся тварь является подверженной изменению, как видимая, так и невидимая, как чувственная, так и бесчувственная, как разумная, так и неразумная; но только разумное естество, обладающее свободой, является способным к изменению как к лучшему, так и к худшему, по своей воле и само по себе. Если держится воли Божией, то, благодаря ей, непрестанно совершает прогресс, изменение и простирание к лучшему; если же противится воле Божией, то справедливо подпадает тому, что Он его [89]оставляет, и оно бедственно падает в худшее состояние. Из мира обоих разумных существ сотворенных Богом, сначала — из духовных Ангелов, а потом из материальных людей, ни одно из них не сохранило послушания в отношении Творца и Владыки естества, но самое небесное воеводство бесплотных Ангелов, которое и было первым создано, первое и потерпело недуг отступничества от Бога. Но те из Ангелов, которые пребыли выше этого недуга, те являются светом, и всегда исполняются светом, и сами становятся все время более и более светящимися, блаженно пользуясь врожденным изменением [90], и в радости ликуя близ Первого Света, взирая на Него, непосредственно от Него сами просвещаемые, воспевая непрестанный Источник Света, и ниспосылая, как служители Света, светотворящую благодать для тех, кто менее совершен в светопросвещаемости. Но Сатана, взбунтовавшись и отвергнув покорность Богу, отпав от света, упал во мрак и стал владыкою и служителем мрака, сначала в отношении самого себя и отпавших с ним ангелов, потом же, — о, бедствие! — и для нас, в Божием Раю неповеривших Богу, а поверивших ему. И все ангелы нечестия подобно ему являются самотемными, ибо не частично они стали таковыми, но являются началом и исполнением непокорности Богу, и горьким корнем и источником всякого беззакония, особенно же и в том отношении, что и для нас они являются виновниками этого; они не имеют прощения в грехе, и неудержимо всегда простираются на еще большее потемнение, делая это сами, и не имея обращения к Просвещению всякого разумного естества. Для нас же, которые не были самоподвижными на зло, Богом милостиво совершается возведение [91]; ибо, если мы и осуждены на смерть, но это ради восприятия покаяния, да и приходит она после многолетнего предназначенного времени, которое прожил Адам после преслушания, и которое каждый проходит.

Отсюда также ясно вытекает, что мы не должны отчаиваться в спасении, и совершенно нет причины для отчаяния: потому что вся жизнь для нас является временем покаяния, так как Бог не хочет смерти грешника, как говорит Писание, но — чтобы он обратился и был жив. Почему же смерть не последовала немедленно за преслушанием, или почему иному мы, согрешая, не лишаемся жизни, как не потому ли — что есть надежда на обращение? А где есть надежда на обращение, там отчаянию нет места. Ибо, вот, и сын Адама Авель с самого начала принимает свидетельство от Бога, что он явился Ему угоден и приятен. И немного времени спустя после нашего падения, Энос возымел надежду призывать Господа. Энох же не только угодил Богу, но и был перенесен (живым в теле) на небо, став очевидным проявлением милосердия (Божиего к людям). Но, вот, снова — проявление греха — и снова отвращение Бога от нашего рода, и мы справедливо были преданы всемирному Потопу; и опять гнев (Божий) не был непримирным, и приговор не был немилосердным. Праведного Ноя, который угодил Богу в своем роде, Бог чудесно сохранил на подобие некоего второго корня нашего рода, — как бы в Своем Провидении обрезав, но, по милосердию, не срубая и не выкорчевывая, дурно возросший человеческий род. После него Авраам явился Богу верным и угодным Богу, и как таковой был засвидетельствован Им; и сын его — Исаак, и сын Исаака — Иаков, и от него — Патриархи, которым было дано обетование и предсказание еще большей милости и человеколюбия; то обетование, которое мощно возобладало став выше нашей греховности, а именно: что Он, Великий Пастырь, сойдет со святых небес для взыскания затерявшейся овцы. Затем следовали Законоположники, Судьи, Царский род, от которого было явно обещано, что придет по плоти Христос. Ныне же пришел и явился Христос, Оное Предвечное Слово Божие, создавшее нас в начале, ставшее человеком, как мы, ради нас, чтобы возобновить и воссоздать состарившихся и сокрушенных грехом; так как разрушение в нас произошло вследствие нашей добровольной податливости греху, то и наше обновление, как бы происходящее от нас самих, мудро и человеколюбиво совершается в нас в лице Человека, Который от Девического Чрева ради нас восприял плоть, домостроительствовав всю тайну спасения, и дав нам силу к возвращению Своим Собственным сшествием с нами, Своею жизнью сотворив для нас путь к небесам, возвещая нам возвышенный путь Своим учением.

Так как противоположное врачуется противоположным, то, как мы подпали смерти благодаря злому совету лукавого, то так чрез добрый совет Благого мы снова оживотворились; и поскольку совет, приведший к смерти, предлагал наслаждение, славу и свободу, те (вещи), которые обманывают и низводят с высоты наш род, то поэтому Советник истинной жизни Сам проходит, водительствуя и показывая узкие врата и тесный путь, ведущий к высшей жизни: «Внидите», говорит, «узкими враты», и «Узкая (врата) и тесный путь вводяй в живот. Яко пространная (врата) и широкий путь, вводяй в пагубу» (Мф. 7:13). В другом месте Он еще очевиднее учит избегать тот путь погибели; ибо говорит: «Горе богатым, горе вам насыщении, горе, егда добре рекут вам человецы» (Лк. 6:24–26); этими словами называя славолюбивых, страстолюбивых и сребролюбивых — несчастными. И еще: «Не скрывайте себе сокровищ на земли» (Мф. 6:19). И: — «Внемлите, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими» (Лк. 21:24). И: — «Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога не ищете?» (Ин. 5:44). Этими словами Он отвращает от пути, ведущего в смерть; а путь жизни Он являет в другом также месте; напр., в заповедях блаженства: «Блажени нищии, Блажени милостивии. Блажени гонимые правды ради» (Мф. 5:3 и сл.); и: — «Продаждь имение твое, и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси» (Мф. 19:21). И: — «Всяк иже оставит дом, или села, или иное что из земных вещей Мене ради и Евангелия, сторицею приимет, и живот вечный наследит» (29). И Он до такой степени умирил душу, что и гнев объявил подобным убийству и подлежащим тому же осуждению; и тот, кто по причине гнева был подвигнут кого–нибудь оскорбить, повинен — геенне огненной. Кротость же Он не только ублажает, но и сподобил величайших наград. Невоздержность Он сдерживает до такой степени, что и страстный и любопытствующей взгляд на чужую жену, называет прелюбодеянием. Любителя же девственности Он обозначил среди блаженных и назвал богозрителем. И до такой степени Он не желал, чтобы приносилась ложная клятва, что запретил даже связывать себя клятвой, объявив, что все, что — кроме «да» и «нет» — происходит от лукавого, говоря: «Буди слово ваше: ей, ей; ни, ни; лишше же сею, от неприязни есть» (Мф. 5:37).

Зачем же это повторение (слово «да» и «нет»)? — Для того, чтобы в отношении того, что нами говорится «да» или «нет» — было соответствие дел, ибо тогда, когда это соответствие на лицо, тогда, действительно, «да» бывает «да», и «нет» — «нет», т. е. «да, да» и «нет, нет». Если же этого нет: то «да» станет — «нет», и «нет» — «да»; что ясно, что происходит от диавола, ибо когда он говорит ложь, он говорит от своего, и не стоит в истине. Но таким образом Христос умерил и сдержал все то, что говорится и делается нами, умеренностью ограничив нашу жизнь ради истины, праведности, целомудрия и беззлобия. Как же Он нас увещевает относиться к тем, которые против нас злобствуют, и словом и делом нападают и оскорбляют? — «Побеждай», — говорит, «благим злое» (Рим. 12:21); и: — «дадите место гневу» (19); и — «не противитися злу» (Мф. 5:39); никак «не воздай злом за зло» (1 Сол. 5:15), оскорблением за оскорбление, но — «любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитесь за творящих вам напасть и изгонящия» вас (Мф. 5:44). Какой же конец этой насильственной жизни и какая награда за подвиги? — «Да будете сынове Отца вашего, иже есть на небесех» (5:45) и наследники Богу, сонаследники же Христу, и жизнь бессмертную будете иметь, и Царство неизреченное, тихое, вечное восприимете, в бесконечные веки живя и сцарствуя с Богом. Видите ли; каковы — узкие врата и тесный путь, и почему он от нас требуется, и к какой славе и радости и пользе приводит того, кто пожелает идти по нему? Если бы кто обещал сделать тебя многолетним, если только ты его послушаешься, то разве бы ты охотно не исполнил послушания, если бы что из заповеданного тебе не было бы невозможным? Если же, кроме того, он обещал бы, что вместе с многолетней жизнью будет шествовать здоровье, слава и наслажденье, то что бы ты не перетерпел ради этого? Если же прибавил бы и царство, и то царство нератуемое и без возмущений, сочетанное с жизнью долгой и здоровой, — о, разве бы ты не воскрылился и не счел бы совершенно легким, в сравнении с этим, несомое тобою бремя, укрепляемый надеждами, наслаждаясь ожидаемым царством, как бы уже сущим в твоих руках, если бы ты полагал, что является истинным то, что тебе было обещано? Итак, мы желаем многолетней жизни, а вечной жизни ужели не придаем никакого значения? И царство, хотя и долгое, но все же имущее конец, и славу и радость, хотя и великую, но все же завядающую, и богатство, с этой жизнью исчезающее, мы до такой степени желаем и ради сего так тяжко трудимся, а ужели же те блага, который бесконечно выше всего и нетленны и нескончаемы, мы не станем искать и не сделаем ни малейшего усилия, чтобы их наследовать? — Представим себе царство нератуемое? — но такого нет на земле; беспечальную жизнь? — но ее найдешь только на небесах. Если кто желает их, — пусть устремится в небо, и будет ли это легкий или тяжкий путь, ведущий к небу, пусть им шествует, радуясь надеждою и терпя в скорби.

Узнайте же все: ради чего люди сами себя предают страданиям и смерти. Разве не за малую плату воин готов на смертельные опасности и раны? Не за малую ли прибыль торговец презирает возможность потонуть и переносит невзгоды ветров и жестоких людей, встречающихся на земле и на море? Не за маленький ли черный хлеб многие часто становятся слугами бесчеловечных господ? А мы — не послужим ли человеколюбивому по естеству Владыке?! Не подвергнем ли опасности жизнь? Не вынесем ли излишки богатства, чтобы приобрести нам небесное сокровище? Не перенесем ли бесчестие от людей, и то по большей части незначительные вещи, чтобы достигнуть божественной славы, получая вместо тленной — бессмертную? Не будем ли умеренно терпеть голод или жажду, чтобы вкусить от сходящего с неба Хлеба Жизни, и испить от, воистину, Воды Живой, от которых сподобившийся вкусить и пить, не взалчет и не вжаждет во веки? Не очистим ли око души, удаляясь от всякой скверны плоти и духа, чтобы узреть Свет более блистательный чем солнце, или лучше сказать — чтобы мы стали чадами Оного Света, сами становясь иными светами, чрез участие в Нем, предстоя Слову Жизни? Нет, молю, братие, не предпочтем свету — мрак, Богу — диавола, божественной и вечной радости — служение похоти, смерти и геенны, обогащающей Любви — богатое обладание пороком, материей для вечно палящего огня злоприобретшим ее, как это открыл нам Господь чрез притчу о Богатом; но будем жить по образу Его жительства, и как Сам явил и научил, став тем, что и мы, и неся свой крест, последуем Ему, распяв плоть со страстями и похотьми, чтобы нам и спрославиться с Ним и совоскреснуть, и после воскресения — вознестись к Нему, как и Он вознесся сегодня к Отцу; ибо «став посреде Учеников», как говорит Лука, или лучше сказать — «явившись», как пишет Марк: ибо не тогда лишь Он предстал им, когда явился им, но всегда Он был с ними, являлся же им видимым образом, когда желал. Итак, став сегодня посреди Учеников Своих, Он дал им заповедь проповедывать, и обрадовал их обетованием Духа и сопребыванием с ними до скончания века, и после сих слов, воздвигши руки, благословил их; и в то время как они смотрели, Он вознесся, являя, что и послушествующие Ему, после воскресения вознесутся к Богу.

Отступив от них телом, — ибо Божеством он сопребывал с ними, как Он обещал им, — Он, вознесшись, сел одесную Отца, будучи в нашем естестве. Как Он жил и умер, и воскрес и вознесся, так и мы живем и умрем, и все воскреснем; вознесение же не для всех нас будет, но для тех, кого жизнь — Христос, и смерть ради Него [92] — приобретение, которые до смерти распяли грех чрез покаяние и жительство по Евангелию: ибо только эти после общего воскресения будут вознесены на облаках в сретение Господне на воздух, ибо и Он Сам, возносясь, воспринял облак, как повествует Лука в Деяниях Апостольских. Но, подобно тому как некогда Ученики после Вознесения, так и мы, взирая, хотя и не чувственными очами, но душевными, и также поклонившись Ему, и мы в мире завершим, пребывая в мире — и во внутреннем душевном и друг с другом, ибо «Иерусалим» — в переводе значит «мир»; и находясь в горней части нашего духа и в нем пребывая и молясь, очистим себя от страстных и низменных помыслов. Ибо таким образом и мы получим пришествие к нам Утешителя, и в духе и истине поклонимся Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Омилия XXIII [93]

На 10–е утреннее воскресное Евангелие [94]; в ней же говорится и о предлежащей нам брани, как в чувственной области, так и духовной

 

Так называемые «воскресные утренние Евангелия», т. е. отрывки из Евангелий, повествующие о событиях, связанных с Воскресением Христовым, чтомые на утреннях в воскресные дни, хотя и называются «утренними» — по заре, т. е. по утренним часам дня, однако не значит, что повествуют о событиях, происходивших в утренние часы [95]. Называются они все же: «утренними». Так и явления Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа по Воскресении священным Апостолам, ради удостоверения сего события, который, хотя и обозначаются «утренними», происходили, однако, не только в утренние часы, но и в полдень и к вечеру и даже после вечера; так, когда приблизившись к Луке и Клеопе, шествующим в Еммаус, Он пошел вместе с ними, тогда не было ранее утро. Когда же они приблизились к деревне, в которую шли, то «Той творяшеся далечайше ити. И нуждаста Его, глаголюще: облязи с нами, яко к вечеру есть» (Лк. 24:28).

После же того, как Он преломил и раздал им хлеб, они опознали Его, и Он стал незрим для них; они же встав, в тот же час возвратились в Иерусалим, и поведали другим Ученикам случившееся им на пути. Когда они говорили, Сам Иисус стал посреди них; а это было, конечно, в конце дня, по прошествии оного вечера. В другой раз, опять же, после трапезы Он говорит Петру и поставляет его нашим Пастырем словесных Его овец. Ибо — «Егда обедоваше», говорит Евангелист, «глагола Симону Петру: Симоне Ионин, любиши ли Мя?»; когда же он ответил на это утвердительно, то слышит в ответ: «Паси агнцы Моя, паси овцы Моя» (Ин. 21:15; сл.). Итак, каким образом и это могло бы быть «утренним» явлением, и именоваться так, когда в действительности происходило не в часы раннего утра?

(И все же явления Воскресшего Спасителя, в какую часть дня ни происходили, называются «утренними», или лучше — «рассветными», и таковы суть в действительности. Причины же сему следующие) [96]: Солнце Правды Христос, будучи безначальным и предвечным, неподвижным и неизменным, как не имеющий смены или тени изменения, не знает ни конца ни захода, излучая свет истинный и премирный и производящий невечерний (нескончаемый) день, в котором обитают вместе с добрыми Ангелами и души праведных. После же окончания века сего праведники будут и вместе со своими телами как бы наследниками Света и сынами Истинного Дня. Итак, этот День, будучи невечерним и неразделимым в понятии времени, не имеет и не имел утра, потому что он — безначален. Но нас объемлет ночь и окружает сень смерти, нас — впавших в грех и лишившихся, вследствие сего, зрительной силы, которая по благодати была нам присуща от Бога, благодаря которой мы воспринимаем Свет, ведущий к истинной жизни. Итак, смерть принесла нашему естеству также и ночь; не в том смысле, что от нас отвратился Истинный Свет, но по той причине, что сами мы отвратились и уже сами по себе были бессильны воззреть на оный животворящий Свет; но Источник присносущного Света и Виновник истинной жизни, милосердовав о нас, не только при конце веков сошел до нас ради нас, став таким же Человеком, как и мы, — но ради нас и Крест и смерть восприял, и Своею смертью уничтожив адское царство, тридневен воскрес, снова явив в нашем естестве Свет чистой и бессмертной жизни, усвоив ему сияние Воскресения. Поскольку же Его Воскресение стало Начатком для усопших, а во время Его Второго Пришествия свет бессмертной жизни имеет объять учеников Его и тогда для всех воссияет истинный и неразделимый, в понятии времени, День, — то по этой причине Господне Воскресение стало понятием Рассвета и Утра оного грядущего Дня, и посему–то все Евангельские чтения, повествующие о Воскресении, являются «рассветными» и «утренними»; посему–то и все те явления Воскресшего Спасителя, которые независимо от того, когда они происходили, утром ли или вечером, в понятии времени чувственного дня, одинаково являются — «утренними» и называются так. Но то утреннее Евангелие, которое сегодня читалось во всеуслышанье, вдвойне является «утренним»: потому что не только излагает относящееся к Воскресению Господню и Его явлению после сего, но и говорит о событиях, совершившихся при заре чувственного дня. «Утру бывшу», говорит Евангелист, «ста Иисус при брезе: не познаша же Ученицы, яко Иисус есть». Между тем, в начале Евангелист и говорит, что Иисус явился Ученикам Своим, восстав от мертвых, на море Тивериадском. Да, действительно, Он явился, но поскольку они находились в лодке в открытом море и удалились от берега и были поглощены рыболовством, то еще и не узнали Его. Итак, говорит им Иисус: «Дети!» — О, какое смирение, какова любовь, какой ласковостью исполнено это обращение! — Итак, Он говорит им: «Дети, еда что снедно имате?» Не по неведению Он вопрошает, но промыслительно, как бы открывая двери чуду; ибо когда они ответили Ему: «Нет», говорит им Иисус: «Вверзите мрежу одесную страну корабля, и обрящете»; говоря: «обрящете», Он показал, что знает, что в течение всей ночи закидывая сети, они ничего не нашли. Поскольку из этого они увидели, что Ему известно, что у них делается, хотя Он и не находится с ними, то они легко поверили Его словам, и послушавшись, закинули сеть. Когда же они не только нашли рыбу, как Он сказал, но — и в таком множестве ее, что не могли втянуть сеть в лодку («ктому не можаху», говорит Евангелист, «привлещи ея от множества рыб»), тогда Иоанн, наиболее из всех остальных готовый к божественному познанию, особенно любимый Господу и Учителю, вспомнил, вероятно, тогда чудесную оную ловитву рыб, бывшую в начале на Озере Геннисаретском, когда, по слову Господа, закинутые сети поймали такое множество рыбы, что и это было удивительно: как при таком множестве рыбы не порвались сети.

Итак, «глагола Ученик той, егоже любляше Иисус, Петрови: Господь есть»; в свою очередь, теплейший и готовейший на деятельность более всех остальных, Пе<



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2023-02-04 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: