НЕТ ПРЕДЕЛА СОВЕРШЕНСТВУ




 

Депутат Государственной Думы, член комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам, побарабанил пальцами по столешнице своего рабочего стола, устало посмотрел на меня и сказал:

– Андрей Викторович, это несерьезно.

Я поудобнее устроился в кресле для посетителей и ответил депутату Госдумы лишь безмятежным взглядом. Мы помолчали.

– Это уже пятое обсуждение, – драматичным тоном проговорил депутат.

Я пожал плечами и улыбнулся со всевозможнейшим обаянием.

– Вы представляете, какой шум поднимется на экспертном совете? – повышая голос, возопил депутат. – Вы хотите вносить поправки уже в пятый раз!

Я вздохнул, развел руками и сочувственно покивал.

– Этот законопроект мы мурыжим уже третий год! – надрывно произнес депутат. – В то время как банки и финансовый рынок ждут этот закон! Он внесет, наконец, ясность в чертову уйму вопросов! Все в один голос твердят, что пора навести порядок…

– Да кто же спорит? – с готовностью отозвался я. – Этот закон действительно очень важен для нас!

Депутат всплеснул руками.

– Так за чем же дело стало? – воскликнул он. – Пора вносить законопроект на рассмотрение Думы!

Я наклонился вперед и задумчиво поворошил страницы законопроекта, разложенные на столе депутата с моей стороны.

– А у наших юристов есть замечания, – веско изрек я.

– Ну какие еще замечания! – расстроился депутат. – Примем хотя бы в первом чтении…

– Так не пойдет! – возразил я. – Это же серьезная юридическая работа! Это вам не антинатовские декларации сочинять…

– Не понимаю! – возвел очи горе депутат. – Мне же вас рекомендовали как очень конструктивного эксперта…

– И совершенно верно рекомендовали, – сухо заметил я. – Но любое дело должно быть сделано качественно. Мы тут с вами, понимаете ли, поторопимся, а профессиональным участникам рынка потом расхлебывать наши сомнительные компромиссы…

– Сомнительные компромиссы… – безнадежно пробормотал депутат.

– Так что давайте дружненько продолжим законотворческую деятельность, – бодро предложил я, – и соберем экспертный совет где-нибудь… м-м-м… через месяц… или два?

Депутат уставился на меня долгим испытующим взглядом.

– Гардези, – вдруг мрачно сказал он, – не зарывайтесь.

– Это вы не зарывайтесь, – холодно ответил я и тут же широко улыбнулся. – А вы, кстати, в курсе, что в нашем банке совершенно фантастические условия по доверительному управлению активами VIP-клиентов? Инвестиционный портфель с гарантированной доходностью и льготные тарифы…

Депутат посмотрел на меня томным взглядом.

– А народных избранников, – вкрадчиво добавил я, – мы считаем VIP-клиентами по определению…

 

***

Выйдя из здания Госдумы через Георгиевский переулок на Большую Дмитровку, я сел в ожидавшую меня машину и немедленно позвонил с мобильного телефона юрисконсульту нашего банка.

– У тебя месяц на подготовку новых поправок к законопроекту, – сообщил я ему радостную новость. – По-моему, времени предостаточно.

– Да хоть полгода, – без энтузиазма отреагировал юрисконсульт. – Я иссяк.

– Что значит – иссяк? – посуровел я. – Нужны поправки!

– Андрей Викторович, я уже пять раз выдумывал поправки и даже поправки к собственным поправкам! У меня уже не хватает фантазии, что еще там совершенствовать!

– Всегда есть что совершенствовать, – отрезал я. – Совершенству, как известно, нет предела.

– Это в теории, – парировал юрисконсульт. – А на практике лучшее – враг хорошего.

– Ты мне еще тут афоризмами побалуйся, – проворчал я. – Твое дело – юриспруденция, а не риторика. А мое дело – бизнес, а не юриспруденция и не риторика! Так что предел совершенству наступит тогда, когда я тебе скажу, понял?

– Понял, – печально ответил юрисконсульт и после паузы нерешительно спросил: – И чего вы так замучили этот законопроект, Андрей Викторович? Неужели вам так сильно будет мешать этот закон?

– Да не так уж сильно, – признался я. – Но хочется, чтобы было поменьше тех, которые придется нарушать… – Я нервно зевнул. – Так что будем его совершенствовать, пока я не придумаю, как нам его обходить, не нарушая…

– Это уж вы сумеете, – уважительно сказал юрисконсульт.

– Попрошу без компрометирующих намеков, – одернул его я. – Работай давай. Через три недели жду от тебя очередного чуда законотворческой мысли. Чтобы на экспертном совете все буквально охренели от нашего совершенства…

– Охренеют они от нашей наглости, – предположил юрисконсульт.

– В наше время это одно и то же, – заметил я и дал отбой.

 

НАСТОЯЩАЯ УГРОЗА

 

Татьяна Феликсовна, мой помощник, зашла ко мне в кабинет и сказала:

– Андрей, ты обещал поговорить с Зиной.

Было уже поздно, и я собирался домой. Говорить с Зиной, молодой сотрудницей отдела расчетов и оперативного учета операций, мне совершенно не хотелось, что я явственно изобразил на лице.

– Надо, Андрей, – настойчиво сказала Татьяна Феликсовна. – Ты же знаешь, что она угрожает нормальному функционированию нашего дилинга.

– Ну уж – прямо-таки угрожает! – усомнился я.

– Именно, – твердо сказала Татьяна Феликсовна. – Не помнишь, как, например, из-за нее напортачил Пригожин?

– Помню, – признался я и помрачнел.

– Настоящая угроза, – резюмировала Татьяна Феликсовна.

– Ну почему я? – расстроился я. – Может, вы сами?

– Ну нет! – возмутилась Татьяна Феликсовна. – Представляешь, как это будет выглядеть?

– Представляю, – безмятежно ответил я. – Очень даже мило. Совет умудренной опытом женщины подрастающему поколению...

Татьяна Феликсовна фыркнула.

– Это ты здорово сформулировал! – заметила она с горьким сарказмом. – Спасибо, что не обозвал меня старухой...

Я не поддался на ее провокацию:

– Даже и не пытайтесь меня смутить! Вы прекрасно знаете, что я имел в виду...

– В любом случае это должен быть руководитель, – упрямо проговорила Татьяна Феликсовна. – Мое вмешательство будет выглядеть предосудительно...

– А мое? – возразил я.

Мы задумчиво помолчали.

– О! – просиял я. – Пусть с ней поговорит Светлана. Она же непосредственный руководитель Зины...

– М-да, – с сомнением произнесла Татьяна Феликсовна. – Светлана?

– М-да, – со вздохом согласился я. – Светлана не сможет...

– И будет похоже на ревность, – добавила Татьяна Феликсовна.

Мы снова задумчиво помолчали.

– Юра Сахаров? – неуверенно предположила Татьяна Феликсовна.

Я представил, как Юра отреагирует на просьбу поговорить с Зиной. Судя по всему, одновременно то же самое представила Татьяна Феликсовна. Головами мы покачали синхронно.

– Остаешься ты, –проговорила Татьяна Феликсовна, как мне показалось, с притворным сожалением.

– Может быть, Валентин? – безнадежно предложил я.

– А он уже ушел, – усмехаясь в сторону, сообщила Татьяна Феликсовна. – И Серго тоже. И Костя. – Она всплеснула руками. – Андрей, ну ты же, в конце концов, обещал! Главное – сказать главное. А как получится по форме – неважно...

– Почему же – неважно? – угрюмо спросил я.

– Потому что ты – большой начальник, – наставительным тоном объяснила Татьяна Феликсовна. – А сказано большим начальником – значит сказано правильно и с умом.

– Между прочим, хорошая мысль, – одобрительно заметил я. – Как большой начальник считаю, что никаких разговоров с Зиной не нужно.

– А глупость из уст большого начальника – это всего лишь эксцентричная мудрость, – изрекла Татьяна Феликсовна.

– Это тоже хорошо сказано, но я бы предпочел эксцентрично промолчать, – проворчал я и тут же с надеждой предположил: – Может, Зина уже ушла?

– Не ушла, – хладнокровно проинформировала меня Татьяна Феликсовна. – Я ее вызвала, и она ждет в приемной.

Вот так! Баталия с Татьяной Феликсовной была проиграна мною еще до ее начала. Я глубоко и тяжко вздохнул, посмотрел на своего помощника долгим укоризненным взглядом и, вернувшись за рабочий стол, велел позвать Зину.

Татьяна Феликсовна открыла дверь в приемную, посторонилась, пропуская испуганную Зину в кабинет, и оставила нас наедине.

– Садись, Зинаида, – строго приказал я.

Зина стеснительно, но грациозно опустилась в кресло для посетителей и села, выпрямив спину и закинув ногу на ногу. Избегая смотреть на нее, я проговорил:

– Понимаешь ли, Зинаида, в связи с тобой у нас возникла некоторая проблема...

– Проблема, Андрей Викторович? – Зина тревожно подалась вперед, колыхнув грудью.

– Э... Ну да. Ты же понимаешь, о чем речь?

– Нет, Андрей Викторович, – пролепетала Зина.

– Ну как же! – с досадой сказал я. – Неужели непонятно, какое влияние ты оказываешь на работу дилинга?

Зина напряженно задумалась.

– Что-то не так с моими брокерскими отчетами? – предположила она.

– Да все нормально с твоими отчетами! – раздраженно отмахнулся я. – Я имею в виду не твою работу, а тебя лично!

Зина смотрела на меня доверчивым, преданным и ничего не понимающим взглядом.

– Ну представь, ты выходишь в дилинг... – попытался я начать объяснение с другой стороны.

– У меня лично со всеми в дилинге очень хорошие и ровные отношения, – с тихим отчаянием начала оправдываться Зина.

– Да я не об этом! – рявкнул я.

Зина сжалась и жалобно наморщила лоб.

– А о чем? – еле слышно прошептала она.

Я глубоко вздохнул и решительно ткнул указательным пальцем в направлении ее колен. Зина уставилась на собственные обнаженные колени. Спустя несколько секунд я поймал себя на том, что тоже уставился на ее колени, встряхнул головой, перевел взгляд выше, спустя несколько секунд снова встряхнул головой и встретился взглядом с Зиной.

– Теперь понимаешь? – осведомился я, надеясь, что мне удалось не покраснеть.

Наконец, судя по всему, Зину осенило, и она уточнила:

– Вы хотите сказать, что мне не идет мини-юбка?

Самое интересное, что Зина в самом деле посчитала, что я не одобряю ее мини-юбку из-за плохого сочетания с формой ее колен. (Хотя, на мой взгляд, там-то было все в порядке.) С тех пор как Зина появилась у нас в департаменте, я сделал наблюдение, что ей действительно каким-то образом удается быть естественной и избегать неприкрытого кокетства. При всей своей женской красоте того плотского типа, которую в первую очередь ценят здоровые мужчины, Зина умудрялась не проявлять самолюбования и – самое главное! – при этом своевременно делать корректные брокерские отчеты. Наверное, сочетание этих качеств не могло не затуманить головы наших доблестных дилеров, которые, словно тинэйджеры в период гормонального созревания, при виде Зины стали забывать о своих прямых профессиональных обязанностях. Во всяком случае, Ринату Пригожину, который однажды очень не вовремя отвлекся на распускание хвоста перед Зиной и продал не те ценные бумаги, это стоило полугодовой премии... Казалось бы, никакая femme fatale не страшна для испытанного финансовыми кризисами и проверенного бурными попойками дилинга... Однако я сам стал свидетелем того, как полтора десятка голов словно по команде отвернулись от торговых терминалов: это в первый весенний и по-настоящему теплый день Зина пришла на работу в мини-юбке...

С того самого дня Зина стала значимым фактором активности нашего банка на фондовом, денежном и валютном рынках.

– Зинаида, слушай меня внимательно, – ровным голосом сказал я, старательно удерживая взгляд на ее лице. – С завтрашнего дня ты будешь одевать юбки длиной не менее десяти сантиметров ниже колен.

Пунцовеющая Зина молча кивнула.

– Можно брюки и даже джинсы, – добавил я, поразмыслив.

Зина снова молча кивнула.

– Но не в обтяжку, – далее рассудил я.

Зина совершенно зарделась.

– Андрей Викторович, – прошептала она. – Вы меня не уволите?

– Не уволю, – пообещал я. – Но! – Я поднял указательный палец. – Потому что ты делаешь корректные брокерские отчеты, понятно?

– Понятно, – с готовностью отозвалась Зина и вздохнула еле слышно, но с явным облегчением.

– И до тех пор, пока у тебя лично со всеми в дилинге очень хорошие и ровные отношения, – присовокупил я многозначительно.

Счастливая Зина в очередной раз кивнула, но мне показалось, что всю глубину моей предупреждающей многозначительности все же не осознала.

– Можешь идти, – буркнул я.

Зина поднялась и направилась к двери. Я внимательно поглядел ей вслед и сказал:

– Вот что, Зинаида. Разумеется, мое требование о длинных юбках и брюках не касается наших корпоративных мероприятий вне офиса.

Зина оправила юбку и радостно ответила:

– Конечно, Андрей Викторович!

...Спустя неделю президент, нанося визит в наш департамент, сделал замечание, что во вверенном мне коллективе царит недостаточно рабочая атмосфера. Спустя еще пару недель Зина перешла на работу в секретариат президента банка, располагавшийся двумя этажами выше. Видимо, таким образом президент решил самоотверженно спасти наш коллектив от разложения.

Дилеры провожали Зину с нескрываемым сожалением. Я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, угроза нормальной работе дилинга должна была миновать, и я как ответственный и бесстрастный руководитель должен был быть удовлетворен. Но с другой стороны, я тоже испытывал некоторое сожаление. Разумеется, лишь из-за того, что ушел ценный специалист, своевременно делавший корректные брокерские отчеты...

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru

Написать рецензию к книге

Все книги автора

Эта же книга в других форматах

...





Читайте также:
Основные факторы риска неинфекционных заболеваний: Основные факторы риска неинфекционных заболеваний, увеличивающие вероятность...
Виды функций и их графики: Зависимость одной переменной у от другой х, при которой каждому значению...
Книжный и разговорный стили речи, их краткая характеристика: В русском языке существует пять основных...
Производственно-технический отдел: его назначение и функции: Начальник ПТО осуществляет непосредственное...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-10-25 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.02 с.