Знаменитая «Катюша» и другая реактивная техника на полях второй мировой




 

« Язнал, что русские «Катюши» – страшная штука, но когда эта «Катюша» дала залп по соседней роте и от этого залпа почти вся рота полегла, я убедился что нам против русских не устоять».

Таково признание немецкого лейтенанта, захваченного в плен в Карпатах. Подобные признания пленных врагов о действии нашей «Катюши» нередко можно было встретить в сообщениях советских военных корреспондентов.

«Катюша» – общепринятое в Красной Армии ласковое наименование для славного вида нашего орудия: ракетных снарядов, или РС.

Вторая мировая война, привела к невиданной ранее концентрации боевых средств и к необходимости быстрого маневрирования этой мощной боевой техникой. В частности, возникла задача создавать мощный огневой вал артиллерийского и минометного огня, сопровождающий наступление пехоты и танков, а иногда и конницы. Оказалось, что помимо орудийной артиллерии и боевые ракеты являются для этой цели весьма действенным оружием. Советская военно-техническая мысль, вооруженная передовой теорией, в короткий срок справилась с задачей конструирования наиболее эффективного вида ракетного оружия. А мощная промышленность Советского Союза смогла обеспечить фронт таким количеством РС, что доблестные минометные части Красной Армии получили возможность достичь невиданных никогда ранее мощностей огневой атаки.

Конечно, вермахт также применял на полях сражений свои РС. Надо отметить, что в техническом отношении это интересные и достаточно совершенные образцы. Укажем, в частности, на дальнобойные артиллерийские снаряды, снабженные дополнительно ракетой, существенно увеличивающей дальность стрельбы. Ракета предотвращает в течение некоторого времени дальнейшее снижение скорости и вследствие этого увеличивает дальность полета снаряда. В этом случае снаряд представляет собою ракету, начинающую работать тогда, когда скорость этого снаряда уменьшается до заданного предела.

«Катюши» были разработаны еще до войны, но в серийное производство БМ-13 поступила только в феврале 1941 года, когда Советское правительство приняло решение о заводском изготовлении установок БМ-13, а затем и новых установок БМ-8.

Однако первые испытания были проведены задолго до этого.
15 – 17 июня 1941 года пусковые реактивные установки на Софринском артиллерийском полигоне были показаны руководителям партии и правительства. Руководителем опытов на данных испытаниях была Антонина Михайловна Чувашова. Сотрудники, принимавшие участие в испытаниях: Георгий Демьянович Захарченко, Дмитрий Петрович Кульков, Андрей Савельевич Аринушкин, Александр Иванович Талалаев, Семен Игнатьевич Филатов, Иван Филиппович Елисеев. Новое оружие получило высокую оценку. После показа, 21 июня 1941 года, то есть за день до нападения фашистской Германии на Советский Союз было принято решение о немедленном развертывании серийного производства, как реактивных снарядов, так и боевых машин для их запуска.
29 июня 1941 года на Софринском артиллерийской полигоне была сформирована первая в мире батарея реактивной артиллерии, имевшая 7 боевых машин и 3 тысячи реактивных снарядов.

Боевое крещение реактивной артиллерии, сыгравшей важную роль в огневом балансе Советской артиллерии, произошло 14 июля 1941 г. 14 июля 1941 года генерал-майор артиллерии Г. Кариофилли приказал батарее нанести удар по железнодорожному узлу Орши, и в этот день расчеты боевых машин впервые увидели вверенное им оружие в деле. Ровно в 15 часов 15 минут 112 реактивных снарядов в течение нескольких секунд в клубах дыма и пламени сошли с направляющих и с ревом устремились к Орше. На забитых вражескими эшелонами железнодорожных путях забушевал огненный смерч. Фашистская артиллерия, а потом и авиация направили огонь на район позиции батареи, над которой еще не осела пыль и не рассеялся дым от залпа. Но позиция была уже пуста. Используя высокую подвижность и маневренность боевых машин, ракетчики были уже далеко от разрывов фашистских снарядов и бомб.

На следующий день флеровская батарея произвела налет на вражескую переправу через реку Оршица, после чего совершила стремительный бросок к Рудне, где после прорыва вражеской танковой дивизии на Ярцево сложилась угрожающая обстановка. Зная, что под Руд ней обороняются обескровленные части Красной Армии, фашистское командование решило сломить их сопротивление небольшим авангардом, а главные силы построило в походные колонны, нацелившиеся на автомагистраль между Смоленском и Ярцевом. По этим-то колоннам и произвела три залпа батарея Флерова, выпустив 336 тяжелых снарядов. После этого удара фашисты два дня вывозили убитых и раненых, а восхищенный генерал Еременко дал блестящий отзыв о боевой эффективности нового оружия и предложил быстрее наладить его массовое производство.

В конце июля на Западный фронт прибыли вторая и третья батареи реактивной артиллерии. Вторая состояла из девяти боевых машин, третья – из трех, затем в течение августа и сентября в войска поступило еще пять батарей, по четыре машины в каждой. И тогда оказалось, что генерал Еременко не одинок в оценке эффективности нового оружия.

Внезапность появления и ошеломляющая мощь огневых налетов деморализующе действовала на вражеские войска. Удары БМ-13 нередко «размягчали» вражескую оборону до такой степени, что противник переставал оказывать сопротивление нашей пехоте. Были случаи, когда обезумевшие гитлеровцы от разрывов реактивных снарядов бежали в расположение советских войск. Вот почему, кроме Еременко, высоко оценивали действия реактивной артиллерии в своих докладах генерал армии Г. Жуков, генерал-полковник артиллерии Н. Воронов, генерал-майор артиллерии И. Камера.

Суровый опыт войны сломил недоверие некоторых военачальников к новому оружию. И. Дорожкин, бывший директор Московского завода «Компрессор», на котором в критические дни 1941 года было налажено массовое производство реактивных установок, вспоминал, что перед испытанием головного образца на полигоне в группе военных слышались возгласы: «Какая это артиллерия! Ни ствола, ни замка!» Но когда был произведен залп и осмотрено то, что осталось от целей, отношение к боевой машине сразу переменилось. «Послышались радостные возгласы, вопросы, просьбы поскорее передать реактивные установки на вооружение армии».
Производственников и конструкторов в те дни не надо было подгонять, они и так работали с полной отдачей сил. В считанные дни они завершили разработку новой боевой машины для 82-мм снарядов – БМ-8. Она начала выпускаться в двух вариантах: один – на шасси автомобиля ЗИС-6 с 36 направляющими, другой – на шасси трактора СТЗ или танков Т-40 и Т-60 с 24 направляющими.

Все это позволило Ставке Верховного Главнокомандования уже в августе 1941 года принять решение о формировании восьми полков реактивной артиллерии, которым еще до участия их в боях присваивалось наименование «гвардейских минометных полков артиллерии Резерва ВГК». Этим подчеркивалось то особое значение, которое придавалось вооружению и воинам реактивной артиллерии. Полк состоял из трех дивизионов, дивизион – из трех батарей, по четыре БМ-8 или БМ-13 в каждой.
К осени 1941 года больше половины реактивной артиллерии – 33 дивизиона – находилось в войсках Западного фронта и Московской зоны обороны. Именно здесь это оружие снискало себе неувядаемую славу. Именно здесь получило оно ласковое солдатское прозвище – «катюша».
13 ноября 1941 года дивизион «катюш» под командованием Героя Советского Союза капитана К. Кирсанова нанес огневой удар по вражеским войскам у деревни Скирманово. Результат удара – 17 уничтоженных танков, 20 минометов, несколько орудий и несколько сот гитлеровцев.
Выпуск БМ-8 и БМ-13 непрерывно нарастал, а конструкторы тем временем разрабатывали новый 300-мм реактивный снаряд М-30, весом в 72 кг и с дальностью стрельбы 2,8 км. Эти снаряды пускались со станков рамного типа, на каждый из которых укладывалось по 4 снаряда. Боевой опыт показал, что М-30 – мощное оружие наступления, способное разрушать дзоты, окопы с козырьками, каменные постройки и другие укрепления. В июне 1942 года снаряд был принят на вооружение, а к началу Сталинградской битвы тяжелые дивизионы М-30 составляли уже 23% всей реактивной артиллерии.

Части реактивной артиллерии оснащенные системами БМ-13 и БМ-8 входили в состав артиллерии РВГК (резерв верховного главного командования) и назывались гвардейскими минометными частями ГМЧ. Тем самым подчеркивалось их особое значение и исключительно высокая ответственность личного состава за сохранность военной тайны нового оружия. Гитлеровцы предпринимали отчаянные попытки захватить или хотя бы уничтожить «адские мясорубки», как они называли наши «катюши».
В ноябре 1941 года на фронтах уже действовало около 45 дивизионов «катюш», а к началу 1945 года в Советской Армии было более 500 дивизионов реактивной артиллерии. Огромный вклад руководства, инженеров-испытателей, технологических служб, рабочих Софринского артиллерийского полигона в разработку, испытания, прием на вооружение РС снарядов и реактивных установок, только после испытаний были решены вопросы по неудовлетворительной кучности, устойчивости на траектории и целый ряд других проблем. Родина высоко оценила их труд, многие награждены высокими правительственными наградами.

К концу войны на фронтах появилась новая модификация «Катюши» – БМ-31. При этом выпуск «Катюш» нарастал. Если в августе 1941 года директива фашистского верховного командования предписывала немедленно докладывать о каждом появлении «катюш» на любом участке фронта, то в апреле 1945 года такая директива была бы неисполнима: советские реактивные установки вели огонь по самому Берлину со всех направлений. В действующей армии насчитывалось в конце войны 40 отдельных дивизионов, 105 полков, 40 бригад и 7 дивизий реактивной артиллерии. А чтобы представить себе, что означают эти цифры, надо лишь учесть: залп всех установок был эквивалентен одновременному залпу 5000 артиллерийских полков.

Надо иметь в виду, что и немцы, готовясь к войне, предполагали использовать свои метательные аппараты для обстрела войск противника газовыми ракетами. Немцы готовились к газовой войне. Мина или ракета, начиненная отравляющими газами, может и не попасть точно в цель. Газы сами найдут людей. Поэтому малая прицельность ракетного оружия не должна была помешать немцам вести химическую войну.

Вариантом реактивного оружия, примененного немцами против Лондона, были ракеты дальнего действия, не имевшие крыльев и двигавшиеся на высоте около 100 километров над поверхностью земли со скоростью до 5 000 километров в час.

Разборными ракетными орудиями были вооружены, в частности, армии союзников. Небольшой вес и отсутствие отдачи при выстреле сделало возможным применение ракетных орудий на легких боевых машинах. Ракетными установками были снабжены американские танки-амфибии, действовавшие против японцев на Тихоокеанском театре войны. Экипаж защищен специальным стальным щитом, ракеты выпускаются из нескольких труб, стреляющих через головы экипажа.

Ракетные установки и на английских истребителях подвешивались под крыльями самолета и выпускались попарно или залпом.

Использовался во второй мировой войне и английский реактивный противотанковый гранатомет «Пиат» состоит из легкого стального ствола с помещенной в нем боевой пружиной. При нажатии на спусковой крючок боевая пружина освобождала ударник, который разбивает капсюль патрона в хвостовой части гранаты. Патрон воспламенял реактивный заряд, и граната вылетает из ствола. Граната «Пиат» пробивала броню толщиной до 100 миллиметров.

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: