Справочник существ Света и Тьмы 13 глава




И даже глаза открыть не соизволила.

Арха, нервно оглянувшись на Дана, наклонилась над пленницей, стараясь как можно бережнее задрать на боку заскорузлую от высохшей крови, ломкую жилетку. Но видимо о комфорте светлой тут заботилась одна лекарка. Рана не была серьёзной. Клинок, к тому же не слишком острый, просто скользнул по рёбрам. И кожу, скорее, не разрезали, а она просто лопнула от удара. Зато вот наливающиеся фиолетовым синяки непрозрачно намекали – ни статус крылатой, ни её пол никого не смутили. Даме хорошенько намяли бока. Скорее всего, ногами. А ранение даже и перевязывать не стали. Просто сунули под жилет какую-то не слишком чистую тряпку. Которая успела намертво присохнуть.

– Мне вода нужна, – попросила ведунья, наклоняясь над пленницей ниже, – и свет. Дан, можешь посветить, а то…

– Не шевелись, целительница, – весело, с эдакой насмешкой посоветовала крылатая. – А вы все – на шаг назад. Иначе я ей горло вскрою.

Что происходило у неё за спиной, Арха понятия не имела. Потому что действительно замерла и не шевелилась, стараясь даже не моргать. Почему-то желание двигаться пропадает, когда тебе за горло, прямо за яремную вену, бьющуюся слишком близко к коже, прихватывают двумя когтями, остротой и твёрдостью готовых поспорить с любыми кинжалами. Но, кажется, Дана кто-то ударил по руке, которой он ведунью за плечо держал, а потом бешено рычащего хаш-эда отволокли. Что-то зло, яростно выкрикнул Ирраш и заткнулся, словно ему кляп сунули.

– Вот уж не думал, что в Свете принято брать в заложники тех, кто пытается тебе помочь, – задумчиво и ничуть не взволнованно протянул Адаш.

– В Свете принято бороться с демонами любыми методами, – усмехнулась пленница, – Против созданий Тьмы нет плохих методов. Есть только неэффективные.

– Замечательная демагогия. Мне она всегда нравилась, – оценил принц. – Мол, мы не плохие – мы хорошие. Это демоны плохие, лживые и подлые. А потому с ними нужно расплачиваться их же монетой.

– Это не демагогия, рогатый. Это правда как она есть. А ты чего стоишь? Развязывай давай!

Арха даже и не сразу сообразила, что последнее предназначалось лично ей. Но коготь, пропоровший-таки кожу на горле, заставил соображать быстрее. Не сказать, что ведунья испугалась – не успела просто. Но узлы все же поддавались с трудом. И завязали их на совесть, и пальцы слушались плоховато. Зато когда девушка освободила крылатой одну руку, светлая уже всей пятерней взялась за шею ведуньи – для надёжности.

– М-да, значит, все байки про пресловутую честь – это действительно только ваше же собственное мифотворчество.

– Не зарывайся, рогатый! – рявкнула пленница и видимо из-за неспособности дотянуться до принца, стиснула горло Архи.

Да так стиснула, что у лекарки возникли серьёзные проблемы со способностью дышать. И глаза из орбит полезли.

– А мне кажется, что я и не зарываюсь. Просто рассуждаю, – Его Высочество оставался безмятежным, как майский полдень. – Вот ни одна светлая собака не скажет, что демоны не держат данное ими слово, верно?

– Так это не ваша заслуга, – усмехнулась крылатая, садясь на топчане и самостоятельно справляясь с оставшимися путами. При этом не забывая удерживать лекарку так, что она и дёрнуться не смела. – Вас за это Тьма карает.

– Ну, сами мы такие хорошие или нас вынуждают быть правильными – не суть. Только ты подумай, что дальше-то делать? Далеко ты с девчонкой не уйдёшь. С заложником мы тебя только быстрее догоним. А без неё… Без неё догоним ещё быстрее, прости за тавтологию.

– Есть предложения? – деловито поинтересовалась крылатая.

– Есть, – согласился принц, судя по звукам спрыгивая со стола. – Даю слово, что если ты меня одолеешь в поединке, то сможешь уйти отсюда беспрепятственно. И тебе дадут три часа форы. И Тьма мне в том свидетель.

Вот это заявление вызвало гораздо больше ажиотажа, чем пленение ведуньи. Кажется, все здесь присутствующие сошлись во мнении, что наследник трона сошёл с ума. И мнение это каждый старался донести до кронпринца, переорав других.

– Чем же тебе так дорога эта шаверка? – негромко вроде бы поинтересовалась крылатая.

– Да чхать я на неё хотел, – как ни странно, но Адаш расслышал. – Просто знаю я все эти истории с заложниками. Проколупаемся до утра, а итог все один и тот же. Я время своё слишком ценю.

«Ну, попомнишь ты ещё нас, сволочь рогатая!» – мстительно пообещал внутренний голос ведуньи. До него серьёзность положения, видимо, ещё не дошла.

Впрочем, возможно он просто быстрее хозяйки осознал, что лекарку отшвырнули в сторону примерно как тряпку. Но упасть ей не дали – подхватили и поволокли из землянки. И хорошо, что поволокли. Сама Арха утратила способность двигаться. Оставалось надеяться, что только временно.

***

Далеко Дан отъезжать не стал. Всего-то пересёк дорогу, опять углубившись в лес. И спешился, сняв с седла безвольную, как кукла, ведунью.

А потом они очутились где-то совсем в другом месте. Предупреди демон девушку, что он опять через Тьму путешествовать собирается, Арха бы устроила-таки истерику. Наверное, поэтому он ей ничего и не сказал. Но она опять даже испугаться не успела. Всего миг мрака – и лекарка очутилась… Ну, в сказке она очутилась – лучше и не скажешь.

До Архи не сразу дошло, что это озеро она уже видела и даже когда-то сидела в нём. Только сейчас она на него смотрела совсем с другого ракурса. Хаш-эд перенёс их в пещеру за водопадом. То есть, действительно за водопадом. Потоки воды закрывали вход серебрящимся занавесом. Но широкий тянущийся вдоль всей вогнутой стены диван, на котором они очутились, находился довольно далеко от входа и брызги до него не долетали.

В пещеры вообще было удивительно сухо и тепло, как будто пол подогревался. И совсем не темно. Магические светильники, хитро запрятанные в каменных складках и щелях, подсвечивали полумрак деликатными огоньками. А озеро за водопадом выглядело и вовсе волшебно. Вода едва заметно светилась зелёным, чуть похожим на свет кристалла ведуньи. Деревья призрачной стеной окружили берег. И в кустах, ничуть не хуже магических фонариков, мерцали живые светлячки.

Дан, аккуратно усадив ведунью на диван, и заботливо подложив ей под спину подушку, отошёл к шкафчику, врезанному прямо в стену.

– Это только моё место, – сказал он, глубокомысленно изучая ряды бутылок. – Кроме меня тут никого никогда не было.

– Никого? – переспросила Арха, чувствуя что-то похожее на любопытство.

Она-то помнила рассуждения гвардейцев об особом месте для соблазнения девиц. Да и её, собственно, на озеро притаскивали с той же целью.

– Никого, – подтвердил демон. – Там, на другом берегу, мы сами частенько собирались, да и… Но про эту пещеру знаю только я. Обустраивал её тоже лично.

– Диваны делал? – усомнилась лекарка.

– Делать не делал, а притащил сам, – усмехнулся хаш-эд, протягивая девушке бокал с чем-то переливающимся и стреляющим мелкими пузырьками. – Выпей. Оно совсем лёгкое, а напиться я тебе точно не дам.

Арха, долго не раздумывая, приняла фужер. В принципе, она и от «напиться» бы сейчас не отказалась. Нервы шалили. А больше всего пугало не произошедшее, а собственная реакция ведуньи. Не равнодушие, но что-то близкое к этому. Ну, испугалась. Ну, страшно. Так ведь все живы!

Нормальности в таких рассуждениях было немного. Привыкать к страху – это не в рамках нормы.

Рогатый налил и себе. Сел на диван, откинув голову на спинку и вытянув руку. Близко сел, но в стороне. Помолчал.

– Ты не знаешь, как начать разговор умнее, чем: «Я тут много думал»? – хмыкнул хаш-эд.

Арха помотала головой, прихлёбывая вино, оказавшееся сладким, да ещё и пузырьки смешно и довольно приятно щекотали в носу после каждого глотка.

– Тогда прядётся по классике. Заранее прошу прощения за пафос. Я тут много думал. И вот что я надумал. Про «необитаемый остров» – это не шутка. Причём идею вполне можно воплотить в реальность. Уедем сюда, в моё поместье. Ты же ещё никогда тут не была. Здесь нас никто не достанет. Будем спокойно жить…

– Иногда к нам будут приезжать Тхия с Ю и выводком детей. Для которых ты будешь запускать фейерверки, – в тон ему, мечтательно, продолжила Арха. – Шай тоже будет заглядывать, но без детей. А для Ирраша мы выстроим отдельный флигель, если у тебя ещё его нет. Адин поселится, конечно, в библиотеке. На Новый год я буду украшать дом остролистом и фонариками. На первый майский день мы станем танцевать вместе с крестьянами возле столба. И ты заведёшь привычку на ночь надевать колпак.

– Издеваешься? – снова помолчав, поинтересовался Дан.

– Мечтаю, – призналась ведунья. – Только прежде чем бредить, ты, может, скажешь, что тебя действительно волнует?

Тишина между паузами никого не удивляла и ничему не мешала.

– Ты не перестаёшь меня поражать. Обычно наивная до изумления, порой становишься потрясающе мудрой. Откуда это, а?

– Опять песня про то, что все вранье и когда я настоящая?

– Нет, просто удивляюсь. Я знаю, что ты всегда настоящая.

– А ты прекращай удивляться. Лучше объясни, что случилось.

И снова молчание.

– Да ничего не случилось. Ничего особенного не случилось. Я просто не смог тебя защитить. Опять.

Тонкий стеклянный бокал жалобно всхлипнул и осколки тихо, будто извиняясь, звякнули о каменный пол.

– Не порезался? – Арха потянулась к руке Дана, но он помешал.

Толкнул ведунью так, что она на спину завалилась, и навис сверху. В темноте его глаза казались черными. Но ведунья знала, что в зрачках у него пляшет отблеск пламени. Когда-то это её пугало.

– Я только обещаю. Но каждый раз, раз за разом, снова и снова что-то происходит. Что-то, с чем я не могу справиться, – прорычал взбешённый демон. – Я устал бояться тебя потерять. Я устал быть беспомощным. Ты – это единственное для меня по-настоящему важное. И как будто в насмешку меня постоянно тыкают носом, что ты можешь просто исчезнуть. Мне это надоело!

Арха, улыбаясь, обняла его за шею, даже не пытаясь притянуть демона к себе. Знала, что бесполезно, если он сам этого не захочет. Поэтому просто обняла.

– Я тебе люблю, ­– негромко сказала ведунья и тихонько подула в нахмуренное лицо, будто паутину сдувала.

– Я не об этом! – мотнул рогами Дан. – Я говорю, что…

– А я об этом, – не дала ему закончить девушка. – Я тебя люблю. Как ты можешь меня потерять? Этом мире, в другом, я тебя все-равно дождусь, понимаешь? Но сейчас-то мы тут, в твоём месте, куда ты никого и никогда ещё не приводил. Так надо ли думать о дряни?

– Ты не понимаешь!..

– Думаешь? – Арха прикусила губу, чтобы не засмеяться. Пожалуй, хаш-эд в данный момент веселья не оценил бы. – Интересно, а что я чувствую каждый раз, когда ты уезжаешь и пропадаешь? Какие ужасы я себе представляю и чего боюсь? Нет, Данаш, правда только такая и есть: я тебя люблю. И, как ты любишь говаривать: «Это не обсуждается!».

Ведунья подтянулась сама и легонько, едва касаясь, провела губами по губам демона – ещё не целуя, только лаская. Ей казалось, что воздух пахнет яблоневым цветом.

Хотя яблони, даже если они тут и росли, давно уже должны были отцвести.

 


Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

 

«Мир полон идиотов, стратегически рассоложенных таким способом,

 

что ты непременно сталкиваешься за день хотя бы с одним из них»

 

(Из наблюдений мистрис Шор)

 

Арха так напугалась, что едва не выронила переполненную корзину, из которой дохлыми языками свешивались испачканные бинты. Пожалуй, любой бы испугался, услышь рядом с собой нечто среднее между шипением, фырканьем и звуком, будто ногтями доски скребут. Сразу мерещится многое: то ли на ужа ты наступила, то ли на ежа. То ли кого-то похоронили заживо, и теперь он пытается выбраться обратно. Даром что под полом лазаретской каптёрки никогда никого не закапывали. Это сейчас не закапывали. А кто поручится, что такого не было, когда сарай крестьянам ещё овином служил?

- Пст! Пст! – повторился странный звук. – Да пст же, тётя Арха!

Ведунья наконец-то догадалась развернуться. Что с громадной корзиной в руках сделать оказалось нелегко. Но зато источник шипения, фырчанья и скрежетания обнаружился.

– Тьма! Ирруш, нельзя так пугать, честное слово, – облегчённо выдохнула лекарка.

И тут же спохватилась, грозно нахмурившись. Правда, её ужимки на девчонку никакого впечатления не произвели.

– А что ты не слышишь-то? Я её зову-зову, а она не слышит. Уши заложило что ль?

– Ну, когда меня таким образом зовут, я обычно не реагирую. Ты бы ещё свистеть начала.

Ведунья водрузила корзину на табуретку, и устало потянулась, опершись ладонями в поясницу. Вот, кажется, что такое бинты? Тряпки же. Однако тяжёлые, как кирпичи. А их ещё до деревни волочь, отдавать крестьянкам на стирку. Нет, спасибо, конечно, что местные согласились их полоскать. Но не могли они сами грязные перевязки забирать? В конце концов, Арха – почти дипломированный работник. Ну, или по крайней мере квалифицированный.

– Могу и свистнуть, – окрысилась Ирруш. – А могу и заорать. Вот всем-то счастья привалит, кады узнают, что сейчас дядя Псих дядю Бабника уконтрапупит. Иль ещё чего похуже.

– Какой псих какого бабника должен укантропупить? – ничего не поняла лекарка.

– Ну, ой! – махнула рукой беса. – Чего мне, лордами их что ль кликать? Да то долго и больно путанно. И со всем моим уважением и почтением – дядя, а не бродяга какой. И по именам мне их не след звать. Все ж, они меня насколько старшее-то? Я ж вежевство тоже понимаю, чай не совсем дикая. А тут то…

– Стоп! – скомандовала Арха и даже руки вперёд выставила, отгораживаясь от льющегося потока сознания. Ирруш – милый и послушный ребёнок – тут же захлопнула рот, утёрла нос рукавом, натянутым на пальцы, и преданно уставилась на ведунью. – Ещё раз и на понятном языке. Кого ты назвала психом и бабником?

– Так чего непонятного-то? – удивилась беса. – Бабник – это блондинчик ваш, у которого ещё язык раздвоенный и глазки голубенькие. Ифовет в смысле, – она изобразила у собственного виска спиральки и высунула язык, видимо подражая змее. На визуализацию голубеньких глазок у девчонки фантазии не хватило. – А псих – это псих. Шавер.

Ирруш пожала плечами, подумала и выпучила-таки глаза, оскалившись и выставив пальцы, скрюченные в жуткие когти. На Ирраша это было совсем не похоже. Но если Арха и сомневалась, что в первом случае речь о Шае шла, то в данный момент никаких колебаний даже и не возникло.

– Угу. Разобрались, – буркнула ведунья, очень стараясь не улыбаться. Веселье в данном случае можно было смело считать антипедагогичным. – И что с ними?

– Как что? – возмущённо взвизгнула девчонка и тут же спохватившись, понизила голос до таинственного шёпота. – Как что? Я ж говорю: укантропупит один другого-то. Вот прям там, где они есть, и закопает!

– Бывает, – философски заметила Арха, снова собираясь подхватить корзину и отволочь её все-таки прачкам. – На этот раз почему?

– Так из-за тётеньки добренькой. Ну, которая слепая! Бабник-то её выгуливает возле прудика, а Псих в кустах сидит и прямо р-р-р! Аж пар из ушей прёт.

Ведунья замерла, как была, наклонившись, пытаясь переварить полученную информацию. В голове, как мозаика, начала складываться картинка. Принимающая все более уродливые и пугающие формы.

– У какого прудика? – внезапно севшим голосом спросила лекарка.

– Да в том, в котором на прошлой седмицы маги оргию-то устроили, – невинно пояснил ребёнок. – В смысле, где они ночью купались.

Такая справка ровным счётом ничего Архе не дала. Ну, не знала ведунья, где именно маги на прошлой неделе оргию устроили. И тем более, при столь грандиозном событии лекарка не присутствовала. Но, к счастью, в окрестностях деревни водоёмов имелось не так много. А прудиком стоило называть только заболоченную яму, которую местный староста когда-то приспособил для разведения карпов. Правда, карпы в ней не прижились, зато лягушек водилось в избытке.

Вот туда-то, подхватив подол, и рванула лекарка, оставив радостно повизгивающую и подпрыгивающую от избытка эмоций Ирруш далеко позади себя.

Но трагедия то ли не собиралась, то ли просто не успела случиться. Первым ведунья обнаружила шавера. Кот стоял в зарослях ивняка и спокойным его назвал бы только неисправимый оптимист. А по-простому: демон взбесился не на шутку. Уши прижались к черепу плотно, словно их приклеили, глаза сузились до крохотных щёлочек, посверкивающих жёлтым. Шея напряжена и вытянута вперёд. Верхняя губа дёргается в нервном оскале. Кулаки сжаты действительно до побелевших костяшек. Что, учитывая окрас демона, сделать не просто.

– И что у нас опять случилось? – негромко поинтересовалась лекарка, не рискуя подходить к Иррашу ближе, чем на десяток шагов.

– А что у нас случилось? – глухо рыкнул демон, даже не удосужившись повернуться к девушке. – У нас все в порядке. Полном.

– И психуешь ты потому, что сегодня фаза луны такая или у тебя критические дни приближаются? – спросила Арха задумчиво у ближайшего куста.

– Чего? – от удивления у Ирраша даже глаза раскрылись.

– Ничего, – невинно улыбнулась Арха. – К тебе уже можно подходить? Не укусишь?

– Я обычно не кусаюсь, – недовольно отозвался шавер, даже отступая в сторону, будто место ведунье освобождая.

– Точно, обычно ты рвёшь голыми руками, – кивнула Арха, оценивая диспозицию.

А место для наблюдения шавер выбрал со знанием дела. Прудик из кустов просматривался как на ладони. И наблюдать за парочкой, неспешно бредущей вдоль него, ничто не мешало.

Блондин действительно «выгуливал» Ллил, галантно взяв её под локоток – ненавязчиво, но весьма решительно. Свободной рукой красавчик размахивал, как мельница крыльями. Видимо, опять развлекал девушку своими байками. Правда, блаженная не смеялась и даже не хихикала. Но улыбалась вполне мило, локоть свой высвободить не пыталась и, кажется, была вполне довольна и компанией, и прогулкой. Вот букетик крокусов, который слепая трогательно прижимала к груди, Арха разглядела не сразу.

– Козел! – прорычал рядом с ведуньей шавер, уже отошедший от удивления и вернувшийся к нормальному для себя состоянию тихого бешенства.

Которое в любую минуту угрожало перерасти в громкое.

– Кто из вас козел? – уточнила лекарка.

– Из нас? – едва слюной не подавился Ирраш.

– А не из вас? Ты точно исключительно себя имел в виду? – похлопала ресничками Арха. – Тогда я полностью согласна.

«А ты уверена, что это хорошая мысль?» – с сомнением протянул внутренний голос.

Глядя на демона, как раз готового кого-нибудь не в меру наглого разорвать голыми руками на куски, лекарка усомнилась в том, что бесить его ещё больше действительно ценная идея.

***

– И почему это я козел? – со страстным придыханием спросил шавер.

Правда, у ведуньи имелись сильные сомнения в том, что страсть эта вызвана нежными чувствами. Скорее уж демон едва сдерживался, чтобы лекарку не придушить.

– Хорошо, – легко согласилась Арха. – Ты не козел, а робкий суслик.

– А конкретнее? – голос Ирраша начал срываться на утробное урчание.

– А конкретнее не могу! – развела руками девушка. – Вы мне все уши прожужжали, что в чужую личную жизнь мне мой слишком длинный нос совать не стоит. И я вас, наконец, послушала.

– Как ты мне надоела! – неожиданно устало выдохнул демон и со всего размаху – Арха даже поморщилось, представив, какого его копчику пришлось – сел на землю. – Никакая ты не ведунья. Ведьма, самая натуральная.

– А сам ты себе не надоел? – негромко спросила лекарка, тоже усаживаясь на травку.

Правда, конечно, не таким экстремальным способом и щадя собственные чувствительные части тела. Кстати, сидя прудик и дефилирующую туда-сюда парочку, тоже видно было прекрасно. Ирраш и не прекращал за ними наблюдать. Просто глаз не сводил.

– Чего тебе от меня надо? – нехотя огрызнулся Ирраш.

– Мне? – удивилась лекарка и для уверенности даже пальцем себя в грудь ткнула. – Мне ничего. А вот тебе чего тут понадобилось? Не кажется, что выглядит это по идиотски? Сидишь в кустах, за другими подсматриваешь. Какой следующий умный поступок на очереди? Напишешь на стене: «Ллил – дура!» или чернил ей в чай нальёшь?

– Твоё какое дело? – вызверился шавер. – Хочу и смотрю!

– Так это-то и странно, – проникновенным шёпотом призналась Арха. – Взрослый, вроде бы, мужчина. А хочет – и смотрит. По-моему, это вуаеризм называется. Нет?

– Ты сейчас точно договоришься!

«А ведь договоришься!» – подтвердил здравый смысл.

– И кому от этого легче станет? Ты перестанешь трусить?

- Я не трус! – прорычал демон так, что синичка, невинно цвиркающая в кустах, собственными трелями подавилась.

Да ещё демон саданул кулаком по земле – только мох с былинками едва успевшей вылезти травы брызнули в разные стороны. Правда, удар вышел мягким и оттого неубедительным. Странно, что гуляющие у пруда его не услышали.

– А что? Уже обвиняли? Неужели Ллил? – съехидничала Арха, усилием воли заставляя уши принять нормальное положение и не жаться к голове.

На это шавер ничего не ответил. Отвернулся только.

– Знаешь что, Ирраш, мне, конечно, запретили в личные дела соваться, но я, все-таки, скажу. Слезь с креста. Место кому-нибудь другому понадобиться может. Я все понимаю. Ты у нас всегда один и всегда в стороне. И даже уже не упиваешься своей инаковостью и одиночеством, а действительно так живёшь. Только ты сам себе врёшь. Ты нужен и Дану, и парням, и мне. Именно ты. Такой, какой есть. Думаешь, я когда-нибудь забуду то, как ты ко мне в тюрьме приходил? Да никогда! Хоть урычись ты. Да и Данаш ту собаку в отцовском замке никогда не забудет. И никакие выплаты долгов тут не помогут.

– Про собаку-то ты откуда знаешь? – усмехнулся шавер, глядя на лекарку исподлобья.

– Ведающая я или погулять вышла? Только я ещё одну штуку знаю. Ей, – Арха махнула рукой в сторону пруда, – ты тоже можешь стать нужным. И не надо мне тут сопли лить про то, что ты ей ничего дать не можешь и не такой ей нужен. Мне кажется, что именно такой. Надёжный, как стена и верный, как… Как шавер. Вот и все.

– Тьма! Я поражён! Какая ты, оказывается, умная! – ведунья не поручилась бы за демона, но вот её он немало удивил. Оказывается, в личном иррашевом наборе эмоций ещё и сарказм имелся. – И как я это раньше не замечал?

– Главное, что заметил, – заверила его лекарка. – Вот Дан об этом давно говорит.

Кажется, ушастик хотел-таки послать Арху вместе с её умными советами куда подальше. Но дикое ржание, треск ломающихся кустов, грохот копыт и проклятья, от которых, кажется, небо покачнулось, его пожелания заглушили.

На просеку, вырубленную крестьянами, опасающимися пожаров, из-за деревьев выломился конь. Кажется, животное просто обезумело. Клочья пены разлетались с оскаленной морды. Выкаченные, побелевшие глаза не видели – лошадь перла напрямик, не замечая ни веток, ни пней. Всадник, прижавшийся к взмыленной, выгнутой дугой шее, держался уже даже и не за повод, а за гриву.

И вот в тот самый момент, когда конь, ещё больше напуганный солнечным светом, насквозь прошивающим просеку, встал на дыбы, замерев свечкой, седло, странно накренившись, соскользнуло на землю. И наездник, не удержавшись, свалился вместе с ним. Да так и остался лежать, раскинув руки крестом.

Арха ахнула и замерла испуганно, таращась на рога, круто выгибающиеся над травой.

Ирраш ахать не стал. Вскочил, подбежал к упавшему, встав на колени. Демоны, взявшиеся, кажется, просто из воздуха, окружили их. Лошади топтались, нервно косясь и всхрапывая. Только ведунья никак не могла заставить ноги двигаться.

– Арха, подойди сюда! – властный и раздражённый голос Дана, вывел лекарку из ступора.

– А там… кто? – промямлила девушка, таращась на мрачного лорда Харрат.

– Его Высочество. Ты можешь побыстрее шевелиться?

Да, вот теперь лекарка могла не только шевелиться, но и соображать. Не все, правда, но мозгов на то, что упавшему, наверное, помощь может понадобиться, хватило.

Впрочем, кронпринц уже и сам начал приходить в себя, мотая башкой, как удивлённый баран, и пытаясь сесть. На замечание о возможном сотрясении мозга и последствия встряхивания головой, Адаш выдал такую тираду, что у ведуньи пропало малейшее желание хоть что-то советовать наследнику престола. Буркнув: «Были бы мозги – было б сотрясение!» – Арха убедилась, что у венценосного хаш-эда вообще, кажется, только гордость и пострадала. По крайней мере, лекарку он отпихнул с такой силой, что она сама на задницу приземлилась.

И обиделась. Смертельно.

– Подпруга лопнула, – констатировал Адин, крыльями вокруг принца не махавший, а с интересом, присев на корточки, разглядывающий седло.

– И лошадь понесла, и подпруга лопнула? – хмыкнул Дан. – Странно, почему ещё дерево не рухнуло. Или волчья яма на пути не попалась.

– До, сделай милость, заткнись! – вежливо попросил Его Высочество.

Ведунья ни сразу и поняла, к кому это Адаш обращается. Пришлось поворочать мозгами, чтобы вспомнить – это Дана так прозвали. Между прочим, в честь сказочного лисёнка. Видать, рогами принц приложился все-таки крепко. Иначе с чего ему детские прозвища вспоминать?

***

Дан расхаживал по кухне из угла в угол – от печки к двери и обратно, как маятник. Его несчастная шевелюра, которую демон то и дело раздражённо трепал, походила на мочалку. Но на принца, спокойно сидящего в углу, вытянув ноги до середины комнаты, это ни малейшего впечатления не производило. Он был безмятежен и тих. Архе даже приходилось периодически заглядывать ему в лицо, чтобы убедиться: Его Высочество не спит, и в обморок не отправился.

Всех прочих, включая пса, эти двое Невероятно Важных Лорда выставили из дома вон. Наверное, дабы не подслушали Очень Важных Государственных Тайн. Вообще-то, лекарка пребывала в уверенности, что у гвардейцев друг от друга секретов нет. Оказывается, она ошибалась.

Саму же Арху оставили под предлогом того, что кто-то должен был держать мокрое полотенце на шишке, украшающей венценосную голову. И периодически смачивать тряпку в холодной воде. Наследник такими будничными вещами себя утруждать не спешил. Только буркнул: «Ты же все сам потом ей расскажешь!».

Ведунья могла бы возразить, что, вообще-то, Дан с ней секретами делиться никогда не стремился. И если она его начинала расспрашивать, то в ответ чаще всего слышала: «Тебе-то зачем вся эта муть?» и «Это слишком нудно. Не забивай себе голову!». Но уж коли появилась возможность подслушать на законном основании, то зачем себя подобного шанса лишать? Тем более, хаш-эд промолчал и на её присутствие вроде бы согласился.

Но ничего особо интересного лекарке пока услышать не удалось. Последние полчаса рогатые только и делали, что ругались. Точнее, лорд Харрат очень эмоционально пытался доказать, что принц сбрендил. А Его Высочество лениво уверял, будто у Дана паранойя.

– Ну, допустим. Меня действительно хотят убить. Бред, конечно, но, только ради тебя, предположим. Я не спрашиваю, кто в наше время травит так, что отравление сразу становится очевидным. Подпиленная подпруга и напуганная лошадь – это вообще к дамским романам. Я тебя о другом спрашиваю. Зачем кому-то меня убивать? Пониже, пожалуйста. На лоб. Да, вот так хорошо… – последнее относилось уже к Архе, которая положила тряпку не слишком комфортным для Адаша образом.

Честно говоря, больше всего лекарке это полотенце хотелось запихать в рот кронпринца. Надоел он ей своим занудством.

– Потому что ты наследник! – недовольно отозвался Дан.

– Вот именно! Единственный, между прочим, имеющий права по прямой линии.

– Ты забываешь про эту стерву! Прости, Арха. Я имею в виду императрицу.

– Я эту суку во Тьме не забуду! Извини, Арха. Это она меня сюда засунула! Но женщины по законам Империи править не могут. Да и если законы пересмотреть, у Адаши больше прав на престол.

– Поверь, ты не дооцениваешь эту старую шлюху! Прошу прощения, Арха. Она может выкинуть все, что угодно!

– Да я не спорю! Твоя матушка – паскуда ещё та. А вместе с моей сестрёнкой эти две лярвы вообще могут наворотить многое. Но ты тоже не забывай про кабинет министров и императорский совет. Там не пни сидят! И – да, прости, Арха.

– Да вы продолжайте, продолжайте. Не обращайте на меня внимания, – буркнула ведунья благодушно.

Лично у неё для этих двух рогатых дам ещё и не такие эпитеты имелись. И за них она не перед кем извиняться не собиралась. Правда, и высказываться вслух не рисковала.

– В конце концов, дядя во Тьму ещё не отправился, – проигнорировав ведуньино великодушие, продолжил спорить Адаш.

– Ты про него давно слышал? – Дан остановился посреди кухни и принялся раскачиваться с носка на пятку, заложив руки за спину. – Я прекрасно понимаю: если паники нет, и слухов не ходит, то кто-то где-то его в добром здравии видит. Но сколько раз он тебе лично написал за время этой долбанной осады? Извини, Арха.

– Ни разу, – безмятежно откликнулся принц. – Как я понимаю, тебе тоже? И это странно. Учитывая то, как дядя семье дорожит… Странно, согласен. Но повода на меня покушаться тут я не вижу.

– Да это не все странности, Адаш! – рубанул ладонью воздух Его Лордство и тут же запустил пятерню и в без того стоящие дыбом волосы. – Ты за деревьями лес-то попытайся рассмотреть, а! Первое: всех твоих фаворитов распределяют по разным ставкам и гарнизонам. А тебя засовывают сюда.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!