О том, как нашлось Кольцо 24 глава




принадлежавшей гномам, чтобы увековечить их тесную дружбу - дуб считался

символом Остранны. Ибо в те благословенные времена народы Средиземья дружили

между собой, даже эльфы и гномы умели не ссориться.

- Я ни разу не слышал, - заметил Гимли, - что эта дружба прервалась

из-за гномов.

- А я не слышал, - сказал Леголас, - что эта дружба прервалась из-за

эльфов.

- Я частенько слышал и то и другое, - оборвал начинающуюся перепалку

Гэндальф. - Сейчас не время решать, кто прав. Надеюсь, вы-то останетесь

друзьями. Ибо мне очень нужна ваша помощь, а действовать сообща могут

друзья. Мы должны найти Ворота, пока не стало совсем темно.

А вы, - сказал он повернувшись к остальным, - приготовьтесь без

промедления вступить в Морию, как только мы отыщем и отворим Ворота. Нам

ведь придется расстаться с Биллом, поэтому надо его разгрузить. Теплую

одежду можно не брать: она не понадобится нам ни в Мории, ни потом, когда мы

выйдем на юг. А пищу и, главное, баклаги с водой, которые тащил до сих пор

пони, надо распределить между всеми Хранителями.

- А как же быть со стариной Биллом? - испуганно и негодующе воскликнул

Сэм. - Да я без него и с места не сдвинусь! Завели беднягу неведомо куда, а

теперь бросим не съедение волколакам?

- Мне ведь тоже его жаль, - сказал Гэндальф. - Но тебе, мой друг,

придется выбирать между твоим хозяином и Биллом. Пойми, когда мы откроем

Ворота, ты его и затащить-то в Морию не сможешь, он не полезет в эту Черную

Бездну.

- Со мной полезет, - возразил Сэм. - Я не оставлю его на растерзание

этим вашим растреклятым оборотням!

- Ну, до растерзания-то, надо полагать, дело не дойдет, - проговорил

Гэндальф. Он ласково погладил пони по голове, наклонился к нему и негромко

сказал: - Ты многому научился в Раздоле, Билл. Береги себя, когда будешь

возвращаться, а береженого, как известно, и судьба бережет. Никто из нас не

знает своей судьбы - но мы всегда надеемся на лучшее... Никто из нас не

знает своей судьбы, - повторил маг, обернувшись к Сэму. - Будем надеяться,

что Билл выживет.

Сэм ничего не ответил Гэндальфу. Он молча стоял рядом с пони и плакал.

А тот прижался к нему и вздохнул, как бы поняв, о чем идет речь. Сэм

принялся развьючивать пони; остальные путники сортировали поклажу, разбирая

по своим вещевым мешкам то, что им надо было взять с собой.

Распределив поклажу, Хранители огляделись, пытаясь понять, что же

делает Гэндальф. Но он, казалось, ничего не делал - стоял и пристально

смотрел в Стену, как будто хотел просверлить ее взглядом. А Леголас

прижимался к ней, словно бы вслушиваясь, и глаза у него были почему-то

закрыты. Гимли молча бродил вдоль Стены, постукивая по ней обухом топора.

- Ну вот, мы и готовы удирать в Морию, - сказал Мерри. - А где же

Ворота?

- Если ворота, сделанные гномами, закрыты, то их невозможно увидеть, -

со сдержанной гордостью ответил Гимли. - Даже мастер, который сделал ворота,

и тот не сумеет их потом найти, пока не скажет заветного заклинания.

- Да, но Западные Ворота Мории не были тайными, - заметил Гэндальф. -

Ворота прорубили для друзей-эльфов, и, если их в наше время не переделали,

тот, кто знает, где они расположены, должен без труда обнаружить их и

открыть.

Гэндальф опять посмотрел на Стену. В середине между сторожевыми дубами

она была неестественно гладкой, и Гэндальф, приблизившись к ней вплотную,

начал ощупывать ее руками, бормоча какие-то непонятные слова. Потом,

отступив, спросил своих спутников:

- А теперь? Теперь вы что-нибудь видите?

Стену осветила взошедшая луна, но Хранители не заметили никаких

изменений - сначала. А потом на поверхности Стены появились тонкие

серебристые линии, стали постепенно ярче, отчетливей, и вскоре глазам

изумленных путников открылся искусно выполненный рисунок.

Вверху аркой выгибалась надпись из прихотливо сплетенных эльфийских

букв; под надписью виднелись молот и наковальня, увенчанные короной с семью

звездами; опиралась арочная надпись на дубы, точь-в-точь как те, что росли у

Стены; а между дубами сияла звезда, окруженная ореолом расходящихся лучей.

- Эмблема Дарина! - воскликнул Гимли, показав на молот с наковальней и

корону.

- И символ Остранны, - сказал Леголас.

- И Звезда Феанора, - добавил Гэндальф, разглядывая обрамленную лучами

звезду. - Мы не видели рисунка, ибо древний ночельф, которым расписаны

Западные Ворота, оживает лишь в свете луны или звезд под звуки

староэльфийского языка, давно забытого народами Средиземья. Я и сам с трудом

припомнил слова, оживившие под моими пальцами рисунок.

- А что здесь написано? - спросил Фродо Гэндальфа. - Я вроде знаю

эльфийские руны, но эту надпись прочитать не могу.

- Ничего удивительного, - ответил Гэндальф, - ибо это староэльфийский

язык. А Бильбо учил тебя новоэльфийскому. Мне-то староэльфийский понятен, да

тут не написано самого главного. Вот что здесь сказано - я перевожу:

Западные Ворота Морийского Государя Дарина открывает заветное заклинание,

друг. Скажи, и войдешь. А ниже, мелкими буквами, написано: Я, Нарви,

сработал эти Ворота. Наговор запечатлел Селебримбер из Остранны.

- А что это значит - "скажи и войдешь"? - поинтересовался Мерри.

Гимли ответил:

- Если ты друг, скажи заклинание, и Ворота откроются и ты войдешь.

- Я тоже думаю, - проговорил Гэндальф, - что эти Ворота подчиняются

заклинанию. Иногда Ворота, сработанные гномами, открываются только в особых

обстоятельствах; иногда - только перед особо избранными; а иногда только

особо избранные в особых обстоятельствах могут их отпереть, ибо они

запираются на замок. У этих-то замка, мне кажется, нет. Их делали для друзей

и не считали тайными. Они обыкновенно были открыты, и стражники мирно сидели

под деревьями. А если Ворота порой закрывали, то они отворялись при звуках

заклинания: механических запоров у Ворот не было. Правильно я понял эту

надпись, Гимли?

- Совершенно правильно, - подтвердил гном. - Но слова заклинания, к

несчастью, забыты. Ибо род Нарви давно угас.

- Да разве ты-то не знаешь заклинания? - ошарашено спросил у Гэндальфа

Боромир.

- Нет, не знаю, - ответил Гэндальф.

Хранители с испугом посмотрели на мага, лишь один Арагорн остался

спокойным, ибо он не раз путешествовал с Гэндальфом и верил, что тот откроет

Ворота.

- Тогда зачем же мы сюда пришли? - с тревожной злостью вскричал

Боромир. - Ты говорил, что спускался в Морию, что прошел ее насквозь... и не

знаешь, где вход?

- Я знаю, где вход, и привел вас к нему, - бесстрастно ответил гондорцу

Гэндальф, но его глаза недобро блеснули. - Я не знаю заветного заклинания -

пока. Ты спрашиваешь, зачем мы сюда пришли? Отвечаю: чтобы нас не сожрали

волколаки. Но ты задал мне еще один вопрос. И в ответ мне придется спросить

у тебя: не усомнился ли ты в моих словах, Боромир? - Тот промолчал, и

Гэндальф смягчился. - Я спускался в Морию с востока, из Черноречья, а не

отсюда, - спокойно объяснил он. - Западные Ворота открываются наружу;

изнутри на них надо легонько нажать, и они откроются, как обычные двери; а

тот, кто стоит перед ними здесь, должен произнести заветное заклинание,

иначе отсюда в Морию не проникнешь.

- Так что же нам делать? - спросил мага Пин, словно бы напряженного

разговора и не было.

- Тебе - побиться о Ворота головой, - ответил Гэндальф, - авось

сломаются. А мне - отдохнуть от бестолковых вопросов и постараться вспомнить

ключевые слова.

Было время, - пробормотал маг, - когда они сами приходили мне в голову.

Да я и сейчас их вроде бы не забыл. Западные Ворота прорубали для друзей -

заклинание должно быть очень простым. А на каком языке? Наверняка на

эльфийском...

Гэндальф опять подошел к Стене и дотронулся Жезлом до Звезды Феанора.

Аннон эдэлен, эдро до аммин,

Фэннас ноготрим асто бет ламмин!--

негромко, но звучно проговорил он. Серебристый рисунок немного

потускнел, однако Стена осталась монолитной.

Маг повторил те же самые слова в других сочетаниях - и ничего не

добился. Перепробовал много иных заклинаний, говорил то негромко и медленно,

нараспев, то громко и повелительно, тоном приказа, произносил отдельные

эльфийские слова и длинные, странно звучавшие фразы - отвесные утесы

оставались недвижимыми, и лишь тьма скрадывала их резкие очертания. От озера

подувал промозглый ветер, в небе зажигались все новые звезды, а Ворота

по-прежнему были закрыты.

Гэндальф опять отступил от Стены и, шагнув к ней, резко скомандовал:

- Эдро!

Потом он повторил это слово - "откройся!" - на всех без исключения

западных языках, однако опять ничего не добился, в гневе отбросил свой

Магический Жезл и молча сел на обломок скалы.

И тотчас же в черной ночной тишине послышалось отдаленное завывание

волколаков. Тревожно всхрапнул испуганный Билл, но Сэм подошел к нему,

что-то прошептал, почесал за ухом, и пони притих.

- Как бы он со страху куда-нибудь не удрал, держи его крепче, - сказал

Боромир. - Похоже, что он еще нам понадобится... если нас не разыщут здесь

волколаки. Проклятая лужа! - Боромир нагнулся, поднял камень и швырнул его в

озеро.

Вода проглотила брошенный камень с утробным, приглушенно чавкнувшим

всплеском, - а в ответ озеро вспузырилось, забулькало, и от того места, где

утонул камень, по воде разбежалась круговая рябь.

- Что ты делаешь, Боромир! - всполошился Фродо. - Тут и так-то страшно!

- Фродо поежился. - Этот гиблый пруд... он страшней волколаков, страшней

Мории, а ты его баламутишь!

- Бежать отсюда надо, - пробормотал Мерри.

- Когда же Гэндальф откроет Ворота? - дрожащим голосом спросил Пин.

А Гэндальф, казалось, не замечал своих спутников. Он сидел, поставив

локти на колени и обхватив ладонями склоненную голову - то ли задумавшись,

то ли отчаявшись. Опять послышался вой волколаков. Раскатившаяся по озеру

круговая зыбь злобно лизнула каменистый берег.

Внезапно маг с хохотом вскочил, перепугав и без того напуганных

спутников.

- Ну конечно же! - весело воскликнул он. - И как я, глупец, сразу не

догадался? А впрочем, любая разгаданная загадка кажется потом поразительно

легкой.

Он встал, уверенно подошел к Стене, направил Жезл на Звезду Феанора и

звонким голосом сказал:

- Мэллон!

Звезда вспыхнула и тотчас погасла. В стене обозначились створки Ворот и

медленно, но бесшумно и плавно распахнулись. В черном проеме, за входной

площадкой, смутно виднелись две крутые лестницы - одна вверх, а другая вниз.

- Я неверно понял арочную надпись, - объяснил маг. - Да и Гимли ошибся.

В ней же дается ключевое слово! Вот как следовало ее перевести: "Западные

Ворота Морийского Государя Дарина открывает заветное заклинание, друг".

Когда я сказал по-эльфийски друг - мэллон, - Ворота сразу же открылись. В

наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни

всеобщего дружелюбия миновали... Однако Ворота открыты. Идемте.

Гэндальф вошел в открытые Ворота и уже было начал подыматься по

лестнице - поставил ногу на первую ступеньку, - но тут, с неистовством

лавины в горах, на путников обрушилось множество событий. Фродо кто-то

ухватил за ногу, и он, болезненно вскрикнув, упал. С коротким, хриплым от

ужаса ржанием Билл поскакал вдоль Морийской Стены и мгновенно растворился в

ночной темноте. Сэм рванулся за ним вдогонку, но, услышав болезненный вскрик

хозяина, с проклятьями бросился к нему на выручку. Остальные путники

оглянулись назад и увидели, что вода у берега бурлит, словно в ней бьется,

пытаясь распутаться, тугой клубок разозленных змей.

Одна змея... впрочем, нет, не змея, а змеистое, слизистое, зеленое

щупальце с пальцами на конце уже выбралось на берег, подкралось к Фродо и,

схватив его за ногу, потащило в зловонную пузыристую воду. Сэм, не

раздумывая, выхватил меч, рубанул слабо светящееся щупальце, и оно,

потускнев, бессильно замерло, а Фродо торопливо поднялся на ноги и,

пошатываясь, вошел в распахнутые Ворота.

Сэм тоже попятился к пещере. Из бурлящей, покрытой пузырями воды

выползло штук двадцать пальчатых страшилищ, а воздух отравило удушливое

зловоние.

- В пещеру! Вверх по лестнице! Быстро! - отпрянув назад, прокричал

Гэндальф.

Хранители, оцепеневшие на миг от ужаса (выручать Фродо бросился лишь

Сэм), опомнились - и вовремя: когда Сэм с Фродо, шедшие последними, начали

подыматься, а Гэндальф, отступая, подошел к лестнице, извивающиеся щупальца

дозмеились до Ворот, и одно просунулось внутрь пещеры. Гэндальф не стал

подыматься вверх. Но если он мысленно подыскивал слово, которое заставило бы

Ворота закрыться, то тут же и выяснилось, что этого не нужно: множество

жаждущих добычи чудищ жадно ухватились за створки Ворот и, со страшной силой

рванув их, захлопнули. Пещеру затопила черная тишина - лишь слабо светилось,

темнее и замирая, перерубленное створками Ворот щупальце да снаружи

слышались глухие удары.

Сэм, стоящий рядом с Фродо, всхлипнул и бессильно сел на холодную

ступеньку.

- Бедный Билл, - пробормотал он. - Черные вороны, буран, волколаки,

пальчатые щупальца - кто ж это выдержит! И я не смог ему ничем помочь, ведь

мне и правда пришлось выбирать: то ли гнаться за горемыкой Биллом, то ли

уходить с хозяином в пещеру. Ну и, конечно же, я пошел с хозяином.

Тем временем Гэндальф приблизился к Воротам и ударил по ним Магическим

Жезлом. На мгновение Жезл ослепительно вспыхнул, пещера наполнилась

рокочущим грохотом, дрогнули под путниками каменные ступени, однако Ворота

остались закрытыми.

- Так и есть, - сказал Гэндальф. - Ворота не открываются. Теперь у нас

одна дорога - на восток. Я думаю, что эти беснующиеся щупальца выдрали

последние эльфийские дубы и, пытаясь выломать ими Ворота, вызвали обвал,

замуровавший нас в Мории. Жаль, дубы были очень красивые.

- Мне стало страшно, - проговорил Фродо, - когда нам пришлось

переходить залив. Я понял, что мы попадем в беду. Кто это был? - спросил он

Гэндальфа. - Который напал на меня у Ворот. Или их было, по-твоему, много?

- Я ни разу не сталкивался с такими существами, - немного помолчав,

ответил Гэндальф. - Но все эти руки, насколько я понимаю, направляла одна

лиходейская воля. Кто-то выполз - или был выгнан - из самых глубинных

подземных вод. Там, в неизведанных черных безднах, обитает немало древних

чудовищ, пострашнее, чем орки или волколаки. - Маг не добавил, что чудовище

из бездны охотилось, по-видимому, именно за Фродо.

- Только чудовищ нам и не хватало, - хрипло пробурчал себе под нос

Боромир. - И ведь я был против этой Черной Бездны. Кто теперь выведет нас

отсюда? - Боромир не хотел, чтоб его услышали, но гулкое эхо усилило звук...

- Я, - отозвался Гэндальф. - И Гимли. Кстати, нам пора отправляться в

путь. - Он поднял вверх свой Магический Жезл, и тот засветился голубоватым

светом.

Держа в руке светящийся Жезл, Гэндальф начал подыматься по лестнице.

Лестница была крутой, но широкой. Путники насчитали двести ступеней, а потом

увидели сводчатый коридор, уводящий в таинственную темную даль.

- Давайте поедим, - предложил Фродо. - Вряд ли в Мории найдутся стулья,

а здесь на ступеньках можно есть сидя. - Его отпустил леденящий страх, и он

вдруг понял, что очень проголодался.

Путники поели, сидя на ступенях; после еды Гэндальф вынул баклагу, и

все в третий раз отхлебнули здравура.

- Здравура осталось совсем немного, но нам всем было необходимо

подкрепиться, - пряча баклагу, заметил маг. - Воду тоже придется экономить.

В Мории много родников и речек, но пить пещерную воду нельзя. Нам не удастся

пополнить баклаги, пока мы не выйдем из пещер Мории.

- А долго нам придется идти? - спросил Фродо.

- Три или четыре дня, - сказал маг. - Если не стрясется какой-нибудь

беды. По прямой от Западных до Восточных Ворот лиг сорок. Но прямой дороги

здесь нет.

Хранители собрали вещевые мешки и пошли за Гэндальфом по темному

коридору. Всем им хотелось оказаться в Черноречье, под открытым небом, как

можно скорей, и они решили, что не будут отдыхать, хотя их буквально шатало

от усталости. Гэндальф бессменно возглавлял колонну. В левой руке он держал

свой Жезл, рассеивающий черную тьму коридора шага на три вперед, а в правой

- Яррист. Рядом шел неутомимый Гимли, и за ним - Фродо с обнаженным Терном.

Клинки Терна и Ярриста не светились, а значит, орков поблизости не было, ибо

мечи, изготовленные эльфами в Предначальную Эпоху, тревожно мерцали, когда

неподалеку появлялись орки. Позади Фродо шел верный Сэм, Мерри с Пином,

Леголас и Боромир; замыкал шествие молчаливый Арагорн.

После двух или трех плавных поворотов путники заметили, что движутся

под уклон. Вскоре их стала донимать жара, однако духоты они не ощущали, а

иногда их лица овевало прохладой: сквозь отдушины, как-то выходящие на

поверхность, в пещеры проникал свежий воздух с гор. Временами при свете

Магического Жезла Фродо видел поперечные галереи, лестницы, ведущие то

вверх, то вниз, разветвления коридора, по которому они шли, и с тревожным

любопытством пытался понять, какими ориентирами пользуется маг.

Гимли если и помогал Гэндальфу, то главным образом верой в победу - его

не угнетала безмолвная тьма, - но маг выбирал направление сам, изредка

предварительно советуясь с гномом. Схему пещер Морийского царства не мог

удержать в голове даже Гимли, несмотря на то что он, сын Глоина, принадлежал

к племени подгорных гномов. Да и маг руководствовался только чутьем, ибо,

разыскивая некогда Трейна, пересек Морию с востока на запад, а сейчас они

шли с запада на восток; однако направление он выбирал безошибочно: чутье ни

разу его не подвело.

- Не надо тревожиться, - сказал Арагорн.

Гэндальф, стоя у развилки коридора, дольше обычного совещался с Гимли,

и Хранителей охватило смутное беспокойство.

- Не надо тревожиться, - повторил Арагорн. - Мы не раз попадали с ним в

скверные переделки, и он всегда находил из них выход; а от эльфов я слышал

об его путешествиях, куда опаснее и серьезней этого. Мы пошли за ним в

Морию, и он нас выведет - выведет, чего бы с ним самим ни случилось. Он

умеет отыскивать дорогу во тьме искусней, чем кошки королевы Берутиэль.

Такой проводник был спасением для Отряда. Хранители не успели

заготовить факелов - во время свалки у Ворот Мории никто об этом,

разумеется, не подумал, - а без света они не ушли бы далеко. Во-первых,

коридор постоянно разветвлялся; во-вторых, на пути им попадались речки,

глубокие колодцы и широкие расселины; через одну из них, шириной шага в три

(по ней струился ручей) и при взгляде сверху бездонно-черную, Пина едва

уговорили перепрыгнуть.

- Веревка, - уныло укорил себя Сэм. - И ведь я же знал, что она

понадобится!

Расселины преграждали им путь все чаще, и они продвигались удручающе

медленно. Спуску, казалось, не будет конца. От усталости у них подкашивались

ноги, однако отдыхать никто не хотел. Фродо опять стало не по себе. Сначала,

после спасения от щупалец и глотка живительного раздольского здравура, он

как будто бы совсем успокоился, а теперь его снова одолевал страх. Хотя он

полностью вылечился от раны, нанесенной ему Черным Всадником у Заверти,

ранение не прошло для него бесследно. Он начал отчетливей воспринимать мир:

ему нередко открывалось то, чего другие обычно не замечали. Он лучше

спутников видел во тьме; увереннее их предвидел опасности; раньше, чем они,

предчувствовал неудачи. Маг был, конечно, дальновидней Фродо, но сейчас

Фродо, Хранитель Кольца, ощущал, что их окружают враги - Кольцо висело у

него на шее и наливалось грозной, холодной тяжестью, - большой отряд

незримых врагов ждал их где-то впереди, в засаде, а один враг крался за

ними. Однако Фродо не подымал тревоги, ибо доверял своим опытным спутникам

гораздо больше, чем себе самому, - он крепко сжимал рукоять Терна, стараясь

не отставать от Гимли и Гэндальфа. Интересно, знал ли о врагах маг?..

Хранители почти не разговаривали друг с другом, а если и обменивались

короткими фразами, то понижали голос до глухого шепота. Тишину нарушал лишь

шорох шагов, а когда Гэндальф выбирал дорогу и путники поневоле стояли на

месте, в черном безмолвии затихшего коридора раздавалось негромкое журчание

воды. Но с некоторых пор Фродо стал слышать - или ему это только казалось? -

какой-то едва различимый шум, не похожий на журчанье пещерных ручьев. Этот

шум напоминал осторожное шлепанье пары проворных босых подошв. Шлепанье

обрывалось - однако не сразу, и слышалось дольше, чем звучало бы эхо, -

когда останавливались сами Хранители.

К полуночи путники вступили в зал с тремя черными полукружиями арок, за

которыми начинались три коридора, и тут Гэндальф серьезно задумался. Все

коридоры были попутными, ибо вели, в общем-то, на восток; но левый

опускался, правый подымался, а средний тянулся вдаль горизонтально, да зато

был уже и ниже, чем крайние.

- Нет, не помню я этого места. Решительно не помню, - признался маг. Он

поднял вверх светящийся Жезл, в надежде обнаружить над арками знаки, которые

помогли бы ему сделать выбор. Никаких надписей на стенах не было. - Видимо,

я слишком утомлен, - сказал он, - чтобы решать сейчас, куда нам идти. Да и

вам, я думаю, не мешало бы отдохнуть. Надо отложить решение до утра... хотя

светлей здесь утром не станет. И все же утро вечера мудренее.

В северной стене огромного зала путники заметили каменную дверь.

Гэндальф подошел к ней и, стоя чуть сбоку, слегка надавил на нее рукой -

негромко скрипнув, дверь отворилась.

- Назад! - рявкнул маг, когда Мерри и Пин с радостными возгласами

юркнули за дверь, решив, что здесь они отдохнут спокойней, чем на каменном

полу неуютного зала. - Назад! - Хоббиты отступили в зал. - Мы не знаем, куда

ведет эта дверь, - объяснил им Гэндальф. - Я войду первый.

Он вошел и, высветив Магическим Жезлом небольшую комнату с низким

потолком, позвал оставшихся за дверью Хранителей.

- Видите? - спросил он вошедших спутников, указав Жезлом на круглую

дыру, которая чернела в середине комнаты. У дыры валялись ржавые цепи и

осколки разбитой каменной крышки.

- Не одерни вас Гэндальф, - сказал Арагорн, с укором взглянув на Мерри

и Пина, - ухнули бы вы, голубчики, вниз и, быть может, еще и сейчас бы

гадали, когда вам суждено долететь до дна. У нас, по счастью, есть опытный

проводник - нечего без надобности соваться вперед.

- Это Караульная, - объявил Гимли. - Здесь днем и ночью сидели часовые,

охранявшие вход в те три коридора. А колодец для воды был закрыт крышкой.

Он, я думаю, очень глубокий. - Гном с усмешкой покосился на хоббитов.

Колодец словно бы притягивал Пина. Пока Хранители расстилали одеяла -

как можно дальше от черной дыры, - Пин подполз к краю колодца и, подавив

страх, заглянул внутрь. На него повеяло влажной прохладой. Не совсем

понимая, чего ему хочется, он нашарил камень, швырнул его вниз, затаил

дыхание и прислушался к тишине. Однако ему не хватило воздуха - так долго

падал в колодец камень, - он несколько раз перевел дыхание и наконец услышал

далекий всплеск, многократно повторенный колодезным эхом.

- Что это? - тотчас насторожился Гэндальф. Пришлось Пину во всем

признаться. Маг успокоился, но Пина выругал. - Мы не на прогулке для

хоббитов-несмышленышей, - гневно нахмурившись, сказал он Пину. - Когда ты в

следующий раз соскучишься, лучше уж прыгай в колодец сам, чтоб избавить

Отряд от юного неслуха. А сейчас угомонись и сиди молча.

Гэндальф прислушался: все было тихо; и вдруг из темной глубины колодца

выкатилось усиленное эхом постукивание: тук-тук-тук, тук-таки-тук. Потом

оборвалось и, когда эхо смолкло, зазвучало опять: так-туки-так... Донельзя

подозрительное и странное постукивание - как будто кто-то подавал сигналы.

Однако вскоре постукивание стихло, и Караульная погрузилась в темную тишину

- Жезл Гэндальфа едва светился.

- Мы слышали молот, - объявил гном, - или я в этом ничего не смыслю.

- Пожалуй, ты прав, - согласился Гэндальф. - И ничего хорошего это нам

не сулит. Надеюсь, что камень Пина тут ни при чем; и все же его идиотская

выходка может обернуться грозной бедой. Никогда не делайте ничего

подобного!.. А теперь - всем, кроме Пина, спать. Пир, во искупление своей

вины, назначается часовым. Спокойной ночи.

Несчастный Пин, не сказав ни слова, отошел к двери и там притих.

Караульную комнату затопила тьма - Жезл Гэндальфа окончательно потух. Пин не

отрывал взгляда от колодца - ему казалось, что из черной дыры непременно

выползет подгорное чудище. Он очень хотел закрыть колодец - хоть чем-нибудь,

хотя бы одеялом, - однако не решился к нему подойти, даром что Гэндальф,

по-видимому, спал...

На самом-то деле Гэндальф не спал: он мучительно вспоминал свое прежнее

путешествие, пытаясь определить, куда им идти, ибо в Мории даже ничтожнейшая

ошибка могла закончиться гибелью Отряда. Через час маг встал и подошел к

Пину.

- Иди уж, отдохни, - сказал он ворчливо. - Мне все равно не удастся

заснуть. Я тут подумаю, а заодно и покараулю. Завтра нам предстоит нелегкий

денек.

Я знаю, почему мне так трудно думать, - усевшись у двери, пробормотал

маг. - Все дело в том, что я давно не курил. Ну да, я выкурил последнюю

трубку накануне штурма Багровых Ворот.

Последнее, что видел, засыпая, Пин, был маг, прятавший в ладонях трубку

- ее огонек высветил на мгновение узловатые пальцы и крючковатый нос.

Утром Хранителей разбудил Гэндальф - он так и просидел всю ночь у

двери; зато его спутники прекрасно выспались.

- Я решил, куда мы пойдем, - сказал маг. - Средний коридор чересчур

узкий, дорога к Ворогам должна быть шире. В левом коридоре жарко и душно -

он ведет вниз к Морийским Копям. А нам пора подыматься вверх, и мы пойдем по

правому коридору.

Восемь часов подымались Хранители, сделав лишь два коротких привала.

Они не слышали ничего тревожного и видели только огонек Жезла, который,

подобно путеводной звездочке, неутомимо выводил их из Черной Бездны. Стены

коридора постепенно раздвигались, потолка в темноте уже не было видно, а пол

покрывали каменные плиты. Путники вышли на большой тракт; ни ям, ни

предательских расселин здесь не было, и они двигались быстрей, чем вчера,

тем более что коридор ни разу не разветвлялся.

По прямой они одолели, как считал Гэндальф, пятнадцать, а может, и

восемнадцать лиг; но пройти им пришлось лиг двадцать - тридцать. Коридор

полого подымался вверх, и у Фродо постепенно поднималось настроение; однако

он все еще был угнетен и временами слышал - или думал, что слышит, -

приглушенное шлепанье босых подошв.

Хранители упорно двигались вперед, пока у хоббитов не кончились силы;

все уже начали подумывать о ночлеге - и вдруг оказались в черной пустоте.

Они не заметили, как вышли из коридора и попали в огромную прохладную

пещеру. Путники взволнованно окружили Гэндальфа; в спину им поддувал теплый

ветерок, а пещерный воздух был на диво свежим.

- Ну вот! - обрадовано воскликнул Гэндальф. - Кажется, мы вышли к жилым

пещерам. Значит, я выбрал верную дорогу. Если мне не изменяет память, мы

сейчас выше Восточных Ворот, и здесь, вдалеке от глубинных ярусов, можно, я

думаю, оглядеться при свете.

Гэндальф поднял Магический Жезл, и пещеру озарила ослепительная

вспышка. Черная тьма на мгновение расступилась, и путники увидели громадный

зал с высоким куполообразным потолком, полированными зеркально-черными

...





Читайте также:
Отчет по производственной практике по экономической безопасности: К основным функциональным целям на предприятии ООО «ХХХХ» относятся...
Основные научные достижения Средневековья: Ситуация в средневековой науке стала меняться к лучшему с...
Основные признаки растений: В современном мире насчитывают более 550 тыс. видов растений. Они составляют около...
Основные направления социальной политики: В Конституции Российской Федерации (ст. 7) характеризуется как...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-11-19 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.092 с.