О том, как нашлось Кольцо 40 глава




груды обожженных каменьев. Я лежал один, не чая спасенья и помощи ниоткуда,

на кремнистой крыше мира. Надо мною вершился звездный круговорот, и дни

казались мне веками. Я внимал смутному, слитному ропоту земного бытия:

предсмертным крикам и воплям рожениц, застольным песням и погребальному

плачу и медленным, тяжким стонам утомленного камня. И прилетел Гваигир

Ветробой; он меня поднял и понес неведомо куда.

"Ты поистине друг в беде, а я - твое вечное бремя", - сказал я ему.

"Был ты когда-то бременем, - проклекотал он, - но нынче ты не таков.

Лебединое перышко несу я в своих когтях. Солнечные лучи пронизывают тебя. И

я тебе больше не нужен: отпущу - и ты поплывешь с потоками ветра".

"Не надо, не отпускай! - попросил я, понемногу возвращаясь к жизни. -

Отнеси меня лучше в Кветлориэн!"

"Так мне и повелела Владычица Галадриэль, высылая меня за тобою", -

отвечал он.

И принес он меня в Галадхэн, откуда вы недавно перед тем отплыли. Вы

знаете, время там не старит, а целит, и я исцелился. Меня облачили в белые

одежды. Я был советчиком и принимал советы. Необычной дорогой пришел я

оттуда и принес вам устные посланья. Арагорну сказано так:

На сумеречном Севере блесни, Эльфийский Берилл!

Друзей призови к оружию и родичей собери.

Они увидят, услышат - и откликнутся все, кто жив, -

И Серая выйдет Дружина на южные рубежи.

Тебе же сужден одинокий и непомерный труд:

Прямую дорогу к Морю мертвые стерегут.

А тебе, Леголас, Галадриэль передала вот что:

Царевич из Лихолесья! Под сенью лесной

Жил ты себе на радость. Но потеряешь покой!

Возгласы быстрых чаек и рокот прибрежной волны

Станут тебе отрадней возлюбленной тишины.

Гэндальф замолк и прикрыл глаза.

- А мне, значит, ничего нет? - спросил Гимли и повесил голову.

- Темны слова ее, - сказал Леголас. - Моему уху они ничего не говорят.

- Для меня это не утешение, - буркнул Гимли. - Тебе что, больше всех

надо? Хочешь, чтобы они предрекла твою гибель?

- Да, хочу, если больше ей нечего мне передать.

- О чем вы там? - спросил Гэндальф. - Нет, моему уху обращенные к вам

слова кое-что говорят. Прошу прощенья, Гимли! Я просто сызнова обдумывал эти

два ее послания. Но есть и третье, не туманное и н скорбное.

- "Гимли, сыну Глоина, - сказала она, - поклон от его Дамы. Хранитель

моей пряди, мысли мои неотлучно следуют за тобой. Да не остынет твоя

доблесть, и пусть рубит твоя секира лишь то, что должно рубить!"

- В добрый час ты вернулся к нам, Гэндальф! - возгласил Гимли и

пустился в пляс под диковатый напев на гномьем языке. - Ну, теперь

держитесь! - кричал он, вертя топором над головой. - С Гэндальфом я,

конечно, дал маху, но уж в следующий раз рубанем кого надо на славу!

- Следующего раза недолго ждать, - пообещал Гэндальф, вставая с камня.

- Что ж, поговорили - и будет с нас на первый случай. Пора в путь!

Он снова завернулся в свою ветхую хламиду и пошел первым. Молча и

быстро спустились они с горы, добрались до Онтавы и берегом вышли к опушке,

на лужайку под развесистым дубом. Лошадей было по-прежнему не видать и не

слыхать.

- Не возвратились они, - заметил Леголас. - Пешком побредем.

- Некогда мне пешком ходить, - сказал Гэндальф. Он задрал голову и

засвистел так пронзительно-звонко, что все на него обернулись - неужто свист

этот издал благообразный старец с пышной бородой? Он просвистел трижды; им

почудилось, будто восточный ветер донес издалека ржание лошадей, и они

изумленно прислушались. Арагорн лег, приложил ухо к земле и почуял дальнее

содроганье; вскоре оно превратилось в цокот быстрых копыт, стучавших все

четче и ближе.

- Скачет не одна лошадь, - сказал Арагорн.

- Конечно, не одна, - отозвался Гэндальф. - Одной на четверых маловато.

- Их три! - воскликнул Леголас, вглядываясь в степную даль. - Вот

скачут так скачут! Да это Хазуфел, и Арод мой с ним! Но третий мчится

впереди: огромный конь, я таких в жизни не видывал.

- И не увидишь, - молвил Гэндальф. - Это Светозар, вожак царственного

табуна Бэмаров: такой конь в диковинку самому конунгу Теодену. Видишь - он

блещет серебром, а бег его плавен, точно живой ручей! Конь под стать Белому

Всаднику, мой соратник в грядущих битвах.

Так говорил старый маг; и пышногривый красавец конь на скаку появился

вдали, весь в серебряных бликах. Хазуфел и Арод поотстали, а Светозар

приблизился легкой рысью, стал, склонил горделивую шею и положил голову на

плечо старика. Гэндальф ласково потрепал его по холке.

- Далек был путь от Раздола, друг мой, - сказал он, - но ты не

промедлил и примчался в самую пору. Теперь поскачем вместе и уж более не

разлучимся до конца дней! Мы спешим в Медусельд, в тронный чертог вашего

господина, - обратился Гэндальф к двум другим коням, стоявшим поодаль как бы

в ожидании. Они понятливо склонили головы. - Время наше на исходе;

позвольте, друзья мои, мы поедем верхом, и просим вас бежать со всею

резвостью. Седок Хазуфела - Арагорн, Арода - Леголас. Гимли я посажу перед

собою: надеюсь, Светозару будет не в тягость двойная ноша. Тронемся в путь

немедля, только напьемся воды у Онтавы.

- Теперь хоть я понимаю, что случилось ночью, - сказал Леголас, взлетев

на коня. - Сначала их, может быть, и спугнули, а потом они с радостным

ржаньем понеслись навстречу своему вожаку Светозару. Ты знал, что он

неподалеку, Гэндальф?

- Знал, - ответил маг. - Я устремил к нему мысль и призывал его

поспешить, ибо вчера еще он был далеко на юге. А нынче помчится обратно -

серебряной стрелой!

Гэндальф склонился к уху Светозара, и тот прянул с места, оглянувшись

на собратьев; круто свернул к Онтаве, мигом отыскал покатый береговой спуск

и брод, пересек реку и поскакал на юг по безлесной плоской равнине,

колыхавшей от края до края серые травяные волны. Ни дорог, ни тропинок не

было и в помине, но Светозар несся, точно летел над землей.

- Скачет напрямик на Эдорас, к подножиям Белых гор, - объяснил

Гэндальф. - Так, конечно, быстрее. Есть туда и наезженная дорога, она

осталась за рекой, в Остемнете, и сильно забирает на север, а здесь

бездорожье, но Светозар каждую кочку знает.

Тянулись дневные часы, а они все ехали приречьем, заболоченными лугами.

Высокая трава порой охлестывала колени всадников, и кони их словно плыли в

серо-зеленом море. Ехали, минуя глубокие промоины и коварные топи среди

зарослей осоки; Светозар скакал как посуху, и оба других коня поспешали за

ним след в след.

Солнце медленно клонилось к западу; далеко-далеко, за бескрайней

равниной, трава во всю ширь занялась багрянцем и, надвинувшись, озарились

багровым отсветом склоны гор. А снизу подымалось и кровянило солнечный диск

меж горами дымное облако: закат пламенел, как пожар.

- Это Врата Ристании, - объявил Гэндальф, - они прямо к западу от нас.

А вон там, севернее, Изенгард.

- Дым валит тучей, - пригляделся Леголас. - Там что, большой пожар?

- Большая битва! - сказал Гэндальф. - Вперед!

...





Читайте также:
Основные направления социальной политики: В Конституции Российской Федерации (ст. 7) характеризуется как...
Аффирмации для сектора семьи: Я создаю прекрасный счастливый мир для себя и своей семьи...
Образцы сочинений-рассуждений по русскому языку: Я думаю, что счастье – это чувство и состояние полного...
ТЕМА: Оборудование профилактического кабинета: При создании кабинетов профилактики в организованных...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-11-19 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.016 с.