Духовная лаборатория ребёнка, или почему нужно беречь сказки




Сказка — это не просто один из многочисленных жанров художественной литературы. Сказка адресует нас к древнейшим пластам человеческого опыта. Слушая сказку, ребёнок не только приобщается к образцам высокой словесности, но и получает совокупный опыт его далёких предков, самостоятельно переживает всю историю человечества. Как это происходит?

Ещё в первой половине прошлого века наш соотечественник В.Я. Пропп в своих книгах «Морфология волшебной сказки» и «Исторические корни волшебной сказки» убедительно показал, что сказка восходит к обряду инициации на древнейшем этапе родоплеменного строя. Смысл обряда инициации заключался в том, что человек умирал в своем статусе неполноценного члена общины (ребенка) и рождался заново — уже полноценным членом общины (взрослым).

При этом в момент символической смерти инициируемый получал сакральные знания, отражающие представления об устройстве и его происхождении, об отношениях между человеком и духами, о власти охотника над животными (такой обряд проводился в охотничьей избушке — она же «избушка на курьих ножках»). При переходе от родоплеменного строя к государственности необходимость в обряде инициации отпала, однако память о нём сохранилась в форме сказки: отсюда путешествия к Бабе-Яге, на край света и т.д.

На сюжетный стержень сказки стали наслаиваются явления более поздней действительности, поэтому первобытные представления о мире (магические способности) соседствуют в сказке с феодальной структурой общества (царь, крестьянин).

Для чего же ребёнку сакральные тексты столь далёкой эпохи? Как известно, онтогенез повторяет филогенез: индивид повторяет в своем развитии развитие всего вида homo sapiens. Как зародыш в теле матери постепенно превращается из «головастика» в человека, так и в своём духовном развитии ребёнок переживает все стадии становления человечества — от первобытной до современной.

И сказка — это первая ступень на этом нелегком пути.

Не случайно, что в XX веке к исследованию сказки подключилась психология, включая такое её направление, как психоанализ. Один из отцов этого метода, Карл Густав Юнг, в своих работах (например, в статье «Душа и миф. Шесть архетипов») показал, что сказку можно понимать как повествование о внутрипсихической жизни человека. Испытания, которым подвергается герой, метафорически рассказывают о трудностях на пути становления личности, а венчающий сказку брак говорит о благополучном преодолении этих трудностей и достижении человеком целостности.

Злых персонажей юнгианская школа трактует как отрицательные черты характера, борясь с которыми, человек становится духовно зрелым. Любую сказку можно расшифровать, проанализировав содержащиеся в ней метафоры, которые считываются ребёнком интуитивно, однако вполне доступны и сознательному, взрослому, восприятию.

Гуманитарные исследования в области сказки подтвердили необходимость её широкого использования в обучении и воспитании. «Сказка неотделима от красоты, способствует развитию эстетических чувств, без которых немыслимо благородство души, сердечная чуткость к человеческому несчастью, горю, страданию, — писал выдающийся советский педагог В.А. Сухомлинский. — Благодаря сказке ребенок познает мир не только умом, но и сердцем».

«Красавица и Чудовище»: сказка о преобразующей силе любви.

«Шрек» базируется на классической сказке «Красавица и чудовище» — европейский аналог «Аленького цветочка». Современный ребёнок обычно знакомится с этой сказкой по сборнику Ш. Перро, а также диснеевскому мультфильму. В русской культуре сказка с аналогичным сюжетом называется «Аленький цветочек» и известна в обработке С.Т. Аксакова или по одноимённому мультфильму.

«Красавицу и чудовище» можно назвать краеугольной сказкой всей европейской культуры, поскольку она имеет глубоко христианский смысл. Сказка посвящена преобразующей силе любви: познав доброту Чудовища, Красавица не только перестаёт обращать внимание на его уродливую внешность, но и находит в себе силы полюбить его прекрасную душу. Подлинная любовь Красавицы (не к внешней форме, а к содержанию) превращает уродца в прекрасного принца. Что же нужно, для того, чтобы любовь стала преобразующей силой? Сказка даёт нам ключ к знанию об этом.

«Красавица и чудовище» начинается с просьбы девушки привезти ей розу. Роза символизирует не только желание любви, но и чистоту самой девушки. Таким образом, сказка обозначает необходимые условия для возникновения преобразующей любви: человек должен не только сам очень этого захотеть, но и быть чистым, то есть внутренне готовым к преображению.

Что происходит дальше? Дальше в сказке описано путешествие купца за розой. Это путешествие тоже имеет глубокий смысл. Почему Красавицу не устраивала роза из собственного сада? Почему ей нужна не абы какая роза, а такая, «краше которой нет на всём белом свете»? Речь идёт, конечно, не о капризности девушки: необходимость пуститься в испытания ради розы на языке сказки означает то, что для достижения счастья, гармоничных любовных отношений необходимо приложить немалый труд.

Недостаточно просто воспользоваться тем, что есть, надо всему обучиться самому, пройдя через испытания — как внешние, так и внутренние. Об испытаниях рассказывает история пребывания девушки в плену у Чудовища: она должна остаться одна в безлюдном замке, должна встретить его страшного хозяина с доброжелательностью и приветливостью, не должна жаловаться.

Страх, одиночество и неопределенность — это те чувства, которые должен преодолеть человек в момент выбора жизненного пути. Но есть ещё одно испытание. Получив возможность уйти из страшного замка, Красавица должна по собственной воле туда вернуться — из чувства ответственности перед Чудовищем, которое без нее бы погибло.

Благодаря тому, что Красавица не испугалась испытаний и смогла почувствовать ответственность за ближнего (каким бы неприятным он для неё ни был), она стала королевой богатого королевства, женой прекрасного короля, что в переводе с языка символов означает обретение духовной зрелости, становление личности.

Сказку «Красавице и Чудовище» также можно интерпретировать на уровне индивидуальной психической жизни. Перед нами картина женской души, имеющей глубокую привязанность к отцу при отсутствии связи с матерью (во всех версиях этой сказки Красавицу воспитывает отец). Такая привязанность может обернуться утратой женственности, превращением женщины в мужеподобное существо. В этом смысле, Чудовище в сказке — это комплекс маскулинности, который женщине необходимо в себе преодолеть. Преградой к преодолению этого комплекса является связь Красавицы с отцом: уже живя в замке у Чудовища и подружившись с ним, Красавица всё же продолжает тосковать по дому.

Лишь вновь побывав в родном доме и как бы попрощавшись с отцом, Красавица преодолевает тяготящую её связь. И именно в этот момент Чудовище прекращается в принца: комплекс маскулинности теперь не угрожает личности девушки, а наоборот становится её органической частью. Женское и мужское начало уравновешивают друг друга, а брак в конце сказки говорит о благополучном исходе внутренней борьбы. И вот, мы снова видим отца: обретая собственную личность, человек получает возможность понять и заново полюбить своих родителей, интегрировать опыт предыдущих поколений — в свой собственный. Таков глубинный смысл сказки, которую «выворачивает» «Шрек».

Владимир Иванов, Анна Желонкина

Источник: 3rm.info

 

 

«Шрек» рецензия вторая



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-03-30 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: