IV. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ТАКСОНОМИЯ





В этом разделе дается предлагаемый мною список базисных категорий иллокутивных актов. При этом я кратко остановлюсь на том, как моя классификация связана с остиновской.

Репрезентативы. Смысл, или цель, членов класса репрезентати-вов — в том, чтобы зафиксировать (в различной степени) ответственность говорящего за сообщение о некотором положении дел, за истинность выражаемого суждения. Все элементы класса реп-резентативов могут оцениваться по шкале, включающей истину и ложь. Используя знак Фреге для утверждения, чтобы показать иллокутивную цель, общую для всех этих элементов, а также символы, введенные выше, данный класс можно обозначить так:

Ь \ В(р)

Направление приспособления здесь — «слова — реальность»; выражаемое психологическое состояние — убеждение (чтор). Важно подчеркнуть, что слова типа "убеждение" и "ответственность" (commitment) здесь используются для того, чтобы указать на соответствующие измерения; они скорее, так сказать, определимые параметры, чем определенные величины. Так, между предложением, что р, или высказыванием в качестве гипотезы, что р, с одной стороны, и настаиванием,что р, или торжественной клятвой, что р, с другой, имеется различие. Стетень убеждения и ответственности может приближаться к нулю или даже быть ему равна; но ясно (или станет потом ясно), что гипотетическое утверждение, чтор, и простая констатация, что р, находятся в одной и той же плоскости, в которую не входят, скажем, просьбы.

Признав, что репрезентативы образуют совершенно отдельный класс, основанный на понятии иллокутивной цели, мы легко объясним существование огромного числа перформативных глаголов, обозначающих иллокуции, таких, которые укладываются в противопоставление «истинно — ложно», но при этом не являются просто «утверждениями»: они будут толковаться как глаголы, указывающие на такие признаки иллокутивной силы, которые являются дополнительными к свойству иллокутивной цели.

Например, рассмотрим boast 'хвалиться* и complain 'жаловаться'. Оба они обозначают репрезентативы с тем дополнительным признаком, что они соотнесены в какой-то степени с интересами говорящего (условие (6), см. выше). Conclude 'заключать* и deduce 'выводить' — тоже репрезентативы с дополнительным признаком: они указывают на некоторые отношения между иллокутивным актом «репрезентатива» и остальной частью дискурса, или контекстом высказывания (см. выше условие (7)). Этот класс содержит большую часть остиновских экспозитивов и многие из его вердиктивов — все по той же причине, что, как я пытался показать, они обладают одной и той же иллокутивной целью, а различаются по другим признакам иллокутивной силы.

Самый простой тест для репрезентативов — следующий; можете ли вы буквально оценить высказывание (кроме прочего) как истинное или ложное. Сразу же добавлю, что это — ни необходимое, ни достаточное условие, — что будет видно, когда дойдем до пятого класса.

Сказанное относительно репрезентативов станет, надеюсь, более очевидным, когда мы рассмотрим второй класс, который с некоторыми колебаниями — я бы назвал:

Директивы. Иллокутивная направленность их состоит в том, что они представляют собой попытки (в различной степени, а поэтому точнее было бы сказать, что они суть конкретные значения параметра, определяемые действием "пытаться") со стороны говорящего добиться того, чтобы слушающий нечто совершил. Директивы могут быть и весьма скромными «попытками», как в случае, когда я приглашаю вас сделать нечто или предлагаю вам это ненавязчивым образом; но они могут представлять собой и весьма агрессивные попытки, если я, например, настаиваю на том, чтобы вы совершили это. Используя для обозначения иллокутивной цели данного класса восклицательный знак, имеем:

! f W (Н делает А).

Направление приспособления — «реальность — слова»; условие искренности — желание (или пожелание, или потребность). Пропозициональное содержание всегда состоит в том, что слушающий совершит некоторое будущее действие А. Глаголы, обозначающие акты этого класса — "спрашивать"1, "приказывать", "командовать", "запрашивать", "просить", "молить", "умолять", "заклинать", а также "приглашать", "позволять" и "советовать". Думаю также, что и "вызывать (на бой)", и "вызывать (на спор)", и "вызывать (на дуэль)", отнесенные Остином к разряду бехабитивов, очевидным образом попадут в класс директивов. Многие из остиновских экзерситивов также относятся сюда.

Комиссивы. Остиновское определение комиссивов мне представляется приемлемым, я просто перейму его в том же виде — с оговоркой, что некоторые из глаголов, им сюда помещаемых в качестве комиссивных глаголов, к таковым отнесены быть не могут, — как shall 'должен (буду)', intend 'намереваться', favor 'относиться благосклонно' и др. Итак, комиссивы — это те иллокутивные акты, цель которых — в том, чтобы возложить на говорящего обязательство (опять-таки в определенной степени) совершить некоторое будущее действие или следовать определенной линии поведения. Используя С в качестве имени для членов этого класса, имеем в общем случае:

1 Вопросы представляют собой частный случай директивов, поскольку это — попытки со стороны говорящего сделать так, чтобы Н ответил, — то есть произвел некоторый речевой акт. — Прим. автора.

С f I (S совершает А).

Направление приспособления здесь — «реальность — слова», а условие искренности — I (намерение, интенция). Пропозициональное содержание всегда при этом — в том, что говорящий S выполнит некоторое будущее действие А. Поскольку направление приспособления для комиссивов то же, что и для директивов, можно было бы получить более простую таксономию, если мы смогли показать, что они действительно являются членами одной и той же категории. Однако сделать это я не могу: в то время как цель обещания — возложить на говорящего обязательство совершить некоторое действие (и при этом не обязательно, чтобы он пытался заставить себя совершить это действие), у просьбы иллокутивная цель — попытаться заставить слушающего совершить нечто (и при этом требуется возлагать на него обязательство сделать это). Для того чтобы подвести обе категории под одну рубрику, нужно было бы показать, что обещания на самом деле представляют собой просьбы к самому себе (таково решение, предложенное мне Джулианом Бойдом), или же попытаться показать, что просьбы налагают обязательства на слушающего (это — предложение Вилльяма Элстона и Джона Кернза). Мне не удалось осуществить ни одного из этих предложений, — так что мы остаемся при этом неэлегантном решении, в котором две различные кате-тории обладают одним и тем же направлением приспособления.

Четвертую категорию я назову

Экспрессией. Иллокутивная цель этого класса — в том, чтобы выразить психологическое состояние, задаваемое условием искренности относительно положения вещей, определенного в рамках пропозиционального содержания. Образцовыми глаголами для экспрессивов являются: thank 'благодарить', congratulate 'поздравлять', apologize 'извиняться', condole 'сочувствовать', deplore 'сожалеть', welcome 'приветствовать'. Отметим, что экспрессивы не обладают каким-либо направлением приспособления. Производя экспрессивный акт, говорящий не пытается «приспособить» ни реальность к словам, ни слова к реальности, скорее при этом предполагается истинность выражаемого суждения. Так, например, когда я извиняюсь за то, что наступил вам на ногу, в мою цель не входит ни сообщить о том, что я наступил вам на ногу, ни сделать так, чтобы на вашу ногу наступили. Это обстоятельство находит свое четкое отражение в синтаксисе (английского языка): указанные образцовые экспрессивные глаголы в своем перформативном употреблении не допускают при себе придаточных с союзным словом that 'что', а требуют, чтобы произошла трансформация герун-дивной номинализации (или чтобы при них было какое-либо другое имя). Нельзя сказать *I apologize that I stepped on your toe, но можно сказать I apologize for stepping on your toe 'Прошу прощения за (букв.) наступление на вашу ногу (букв, на п'алец вашей ноги)'. Аналогично, нельзя сказать *I congratulate you that you won the race 'Я поздравляю, что вы выиграли на скачках* или *I thank you that you paid me the money 'Я благодарю вас, что вы выплатили мне деньги', — допустимым было бы:

I congratulate you on winning the race (congratulations on winning the race);

I thank you for paying me the money (thanks for paying me the money).

Эти синтаксические факты, как я полагаю, являются следствием того, что экспрессивы не обладают направлением приспособления. Истинность суждения, выраженного экспрессивом, входит в его пресуппозицию. Этот класс может поэтому быть символически представлен так:

Е0(Р) (S/H+свойство),

где Е — иллокутивная цель, общая для всех экспрессивов, 0 — нулевой символ, указывающий на отсутствие направления приспособления, Р — переменная, область определения которой — различные психологические состояния, выражаемые в ходе осуществления иллокутивных актов данного класса, а пропозициональное содержание приписывает некоторое свойство (не обязательно действие) либо говорящему, либо слушающему. Так, я могу поздравить вас не только с победой на скачках, но и с тем, что вы хорошо выглядите. Но при этом определяемое в пропозициональном содержании экспрессива свойство должно быть соотнесено либо с говорящим, либо со слушающим. Так, я не могу (без каких-либо очень специальных допущений) поздравить вас с открытием ньютоновского первого закона движения.

Было бы очень экономно, если бы мы могли включить все иллокутивные акты в рамки этих четырех классов; кроме того, это было бы дополнительной поддержкой для того общего направления анализа, который выдвинут в моих «Речевых актах», — тем не менее, наша классификация пока что не полна. В ней еще отсутствует один важный класс случаев, когда положение вещей, представленное в пропозициональном содержании, реализует или получает свое существование посредством конкретного показателя иллокутивной силы. Это — случаи, когда некоторое положение дел получает существование в результате объявления об этом существовании, случаи, когда, так сказать «говорение конституирует факт». Примеры таких случаев: I resign 'Ухожу в отставку', You're fired 'Вы уволены', I excommunicate you 'Отлучаю вас', I christen this ship, the battleship Missouri 'Именую этот корабль «Линкор Миссури»', I appoint you chairman 'Назначаю вас председателем' и War is hereby declared 'Объявляю военное положение'. Эти случаи в ранних работах использовались в качестве эталонных образцов перформативов, — но мне они предоставляются все еще недостаточно адекватно описанными в литературе, а их связь с остальными видами иллокутивных актов обычно, по-моему, неправильно понимается. Назовем этот класс

Декларации. Определяющим свойством этого класса является именно то, что осуществление какого-либо акта из этого класса устанавливает соответствие между пропозициональным содержанием и реальностью; успешное осуществление акта гарантирует действительное соответствие пропозиционального содержания реальности: если я успешно осуществляю акт назначения вас председателем, то вы становитесь председателем; если я успешно осуществляю акт выдвижения вас кандидатом, то вы становитесь кандидатом; если я успешно произвожу акт объявления состояния войны, то начинается война; если я успешно осуществляю акт бракосочетания с вами, то вы связаны брачными узами.

Поверхностно-синтаксическая структура многих предложений, используемых для осуществления деклараций, скрывает от нас эту их цель, поскольку в таких предложениях нет поверхностно-синтаксических различий между пропозициональным содержанием и иллокутивной силой. Так, "Вы уволены" и "ухожу в отставку", очевидно, не позволяют провести различие между иллокутивной силой и пропозициональным содержанием; однако, я думаю, когда они употребляются для осуществления деклараций, их семантическая структура такова:

"Я заявляю: ваш трудовой договор (настоящим) расторгается".

"Я заявляю: мой пост (настоящим) объявляется свободным".

Декларации вносят изменения в статус или условие указываемых объектов уже в силу самого того факта, что декларирование было осуществлено успешно. Это свойство деклараций отличает их от остальных классов. В истории споров по поводу различий между перформативами и констативами, начиная с остинов-ского введения указанного различия, это свойство деклараций не получило правильного освещения. Первоначально предложенное различие между констативами и перформативами, как считали, было различием между высказываниями двух типов: одни представляли собой простое «говорение» (констативы, констатации, утверждения и т. д.), другие — «совершение действия» (обещания, заключение пари, предупреждения и т. д.). То, что я называю декларациями, включено в класс перформативов. Основной мотив остиновской книги — в том, что это различие нельзя провести до конца последовательно. Точно так же, как высказывание определенных слов конституирует бракосочетание (перформатив), а высказывание других слов составляет обещание (еще один перформатив), — так и произнесение определенных слов конституирует совершение утверждения (предположительно — констатив). Остин считал эту параллель точной, а многие философы до сих пор отказываются принять это положение. Совершение утверждения — в той же степени осуществление иллокутивного акта, как и совершение обещания, заключения пари, предостережения и т. п. Любое высказывание состоит в осуществлении одного или нескольких иллокутивных актов.

Показатель иллокутивной силы в предложении действует над пропозициональным содержанием и указывает, кроме прочего, направление приспособления между этим пропозициональным содержанием и реальностью. В случае репрезентативов направление приспособления — «слова — реальность»; в случае директивов и ко-миссивов — «реальность — слова»; в случае экспрессивов нет вообще никакого направления приспособления, осуществляемого данной иллокутивной силой, поскольку существование соответствия уже входит в презумпцию. Высказывание вообще не осуществляется без такого соответствия. Но вот мы наталкиваемся на необычный вид отношений в случае деклараций. Осуществление декларации устанавливает соответственность самим уже фактом успешного проведения акта декларации. Как это происходит?

Заметим, что все до сих пор рассмотренные примеры связаны с некоторым внеязыковым установлением, — с системой конституирующих правил, в дополнение к конституирующим правилам языка, что обеспечивает успешное осуществление декларации. Владения теми правилами, которые составляют языковую компетенцию говорящего и слушающего, еще недостаточно, вообще говоря, для осуществления акта декларирования. Дополнительно к этому должно существовать внеязыковое установление, в котором говорящий и слушающий должны занимать соответствующие социальные положения. Именно при наличии таких установлений, как церковь, закон, частная собственность, государство, и конкретного положения говорящего и слушающего в их рамках, можно, соответственно, отлучать от церкви, назначать на пост, передавать и завещать имущество, объявлять войну. Единственное исключение из этого принципа составляют те случаи декларирования, которые затрагивают сам язык, — например, когда говорят: "Я определяю, сокращенно обозначаю, называю, именую, даю прозвище". Остин иногда выражается в том духе, будто все перформативы (а в общей теории, все иллокутивные акты) требуют некоторого внеязыкового установления, — но это, очевидно, неверно. Декларации представляют собой очень специфическую категорию речевых актов. Структуру деклараций можно обозначить так:

о I 0 (р),

где Э — обозначение декларационной иллокутивной цели; направление приспособления — одновременно и «слова — реальность», и «реальность — слова» (в силу необычного характера деклараций) ; условие искренности отсутствует, поэтому в позиции условия искренности стоит символ нуля; р — обычный символ пропозициональной переменной.

Причиной для указания вообще направления приспособления в данной формуле является то, что декларации на самом деле пытаются «приспособить» язык к реальности. Но делают они это, не пытаясь описать некоторое существующее положение дел (как в случае репрезентативов), а также не пытаясь сделать так, чтобы кто-либо в будущем создал такое-то положение вещей (как в случае директивов и комиссивов).

Некоторые элементы класса деклараций являются одновременно и членами класса репрезентативов. Это происходит оттого, что в определенных ситуациях в рамках некоторых установлений для того, чтобы удостоверить факты, необходимо наличие авторитета, который решил бы, каковы факты на самом деле (после того как проведена процедура обнаружения фактов). Так, спор когда-то должен быть завершен и привести к решению, — вот почему существуют судьи и арбитры. И судьи, и арбитры делают утверждения о фактах типа: "Вы вне игры", "Вы виновны". Такие утверждения явно лежат в плоскости соотнесения слова и реальности. Был ли игрок в действительности осален мячом вне базы( в бейсболе) ? Действительно ли человек совершил преступление? Оба вопроса относятся к измерению «слова — реальность». Но в то же время оба высказывания обладают силой деклараций. Если спортивный арбитр объявляет вас вне игры (и отклоняет апелляцию), то в рамках игры в бейсбол вы — вне игры, вне зависимости от фактического положения дел; и если судья объявляет вас виновным (после апелляции), то в рамках юридических установлений вы виновны. В этом нет ничего таинственного. Социальные установления обладают тем свойством, что обычно требуют, чтобы были совершены определенные иллокутивные акты (со стороны авторитетов различного рода) и чтобы эти акты обладали силой деклараций. Некоторые установления требуют, чтобы были сделаны заявления-репрезентативы, имеющие силу декларации: тогда только спор относительно какого-либо вопроса завершается на определенном этапе обсуждения, после чего могут быть осуществлены последующие иституционные действия (которые были бы невозможны до решения вопросов, связанных с фактической стороной дела). И тогда обвиняемый освобождается или препровождается за решетку, боковой игрок направляется на скамью штрафников, гол засчитывается. Такие случаи можно назвать «репрезентативами-декларациями». В отличие от остальных видов деклараций, они обладают общим с репрезентативами условием искренности. Судья, жюри и арбитр, вообще говоря, могут и лгать, но человек, объявляющий войну или назначающий на какую-либо должность, не может лгать в процессе совершения этого своего иллокутивного акта. Для этого класса репрезентативов-деклараций имеем следующее символическое представление:

где Вг обозначает иллокутивную цель при совершении акта репре-зентатива, обладающего силой декларации; первая стрелка указывает на направление приспособления как у репрезентатива, вторая — как у декларации; условие искренности — убеждение; р — пропозициональное содержание.

 





Рекомендуемые страницы:


©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-11-22 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!