ЛИРИЧЕСКИЕ СЕМЕЙНЫЕ ПЕСНИ





 

* * *

 

Ах, кабы на цветы не морозы,

И зимой бы цветы расцветали:

Ах, кабы на меня не кручина,

Ни о чём-то бы я не тужила,

Не сидела бы я подпершися,

Не глядела бы я в чисто поле!

И я батюшке говорила,

И я свету своему доносила:

—Не давай меня, батюшка, замуж,

Не давай, государь, за неровню,

Не мечись на большое богатство,

Не гляди на высоки хоромы:

Не с хоромами жить — с человеком,

Не с богатством жить мне — с советом!

 

 

* * *

 

—Лучина, моя лучинушка берёзовая!

Что же ты, моя лучинушка, не жарко ты горишь?

Или ты, моя лучинушка, в печи не была?

—Я была в печи, в печи вчерашней ночи;

Лютая люя свекровушка в печку лазила,

В печку она лазила, лазила, воду ставила,

Воду она ставила, ставила, да чугун воды разлила;

Всю меня, лучинушку, всю залила.

 

 

* * *

 

У душечки у красной у девицы

Много горя, много кручинушки,

В ретивом сердце зазнобушки

Нету радости ни на малой час.

Ещё только у ней и радости,

Что в уме у ней сердечный друг.

В сыром бору гуляла,

С милым другом там виделась,

Красотою любовалась.

Она хочет с ним увидеться,

С добрым молодцом перекликнуться.

—Ау, ау, мой сердечный друг,

Передай голос через темной лес,

Через матушку быстру реку.

—Ты, душа ль красна девица,

И я рад бы тебе откликнуться;

За мной ходят сторожатели [Сторожатели — сторожа, присматривающие.],

Сторожатели — отец с матерью,

Ещё с ними молода жена,

Молода жена моя постылая.

 

 

* * *

 

Луговая коростель!

Не кричи рано по заре,

Не буди меня рано на заре:

У меня матушка-мачеха,

Она меня поздно спать кладёт,

Она меня рано взбуживает

К лёгкому делу — к жерновам.

Луговая коростель!

Закричи рано по заре,

Разбуди меня рано на заре:

У меня матушка родная,

Она меня рано спать кладет,

Она меня рано взбуживает

К тяжёлому делу — к пяльцам.

 

 

* * *

 

Возле садику млада хожу,

Возле зелена млада гуляю,

Соловьевых песен слушаю;

Хорошо в саду соловей поёт,

Он поёт, поёт, припеваючи,

К моему горю применяючи,

К моему житью ко бессчастному.

Не пеняю я молоденька,

Ни па батюшку, ни на матушку,

Ни на братца, па ясного сокола,

Ни на сестрицу, лебедь белую;

Что пеняю я младешенька

На свою ли участь горькую,

На свои ли очи ясные.

Ах! вы очи, очи ясные,

Вы глядели, да огляделися;

Вы смотрели, да осмотрелися;

Не по мысли вы друга выбрали,

Не по моему по обычаю.

 

 

* * *

 

Туча с громом сговаривалась:

—Пойдём, гром, погуляем, гром!

Ты с дождём, а я с молонью,

Ты грянешь, я освечу.

Как на той ли на берёзе

Не кукушка кукует,

Соловей распевает.

—Соловей, соловейко,

Полети, проведай,

Когда батюшка-матушка будет?

Я бы мост мостила,

Дубовые переклады,

Золотые пластины.

 

 

* * *

 

Зеленейся, зеленейся,

Мой зелен сад в огороде!

Расцветайте, расцветайте,

Мои алые цветочки!

Поспевайте, поспевайте,

Изюм-ягода скорее!

Ко мне будут, ко мне будут,

Ко мне гости дорогие!

Сударь батюшка родимый

Будет по саду ходити,

Изюм-ягоду щипати,

Меня, младу, похваляти,

Что горазда сад садити,

Что горазда поливати,

От мороза укрывати.

 

 

* * *

 

Выдала меня матушка далече замуж;

Хотела матушка часто езжати,

Часто езжати, подолгу гостити.

Лето проходит — матушки нету;

Другое проходит — сударыни нету;

Третье в доходе — матушка едет.

Уж меня матушка не узнавает:

—Что это за баба, что за старуха?

—Я ведь не баба, я не старуха.

Я твоё, матушка, милое чадо.

—Где твоё девалося белое тело?

Где твой девался алый румянец.

—Белое тело на шелковой плетке,

Алый румянец на правой на ручке:

Плёткой ударит — тело убавит,

В щёку ударит — румянцу не станет.

 

 

* * *

 

Отец на сына прогневался,

Приказал сослать со очей долой,

Велел спознать чужую сторону,

Чужую сторону, незнакомую.

Большая сестра коня вывела,

Середняя сестра седло вынесла,

Меньшая сестра плётку подала,

Как подавши плетку, заплакала,

Что заплакавши, слово молвила:

—Ах, братец, ты братец родимой мой!

Когда же ты, братец, домой будешь?

—Сестрица, сестрица родимая,

Как есть у батюшки зелёной сад,

В зеленом саду сухая яблонька,

Как расцветет та сухая яблонька,

Попустит она цветы белые,

Тогда я, сестрица, домой буду;

Что прогневавши отца родимова,

Один-то я остался добрый молодец,

Ещё нету со мною товарища,

Ещё нету со мною друга милого,

Ещё нету со мною слуги верного;

Товарищ мой — то ведь добрый конь,

А милый друг — то мой крепкий лук,

Слуги верные мои — калёны стрелы:

Куда их пошлю, туда сам нейду.

 

 

* * *

 

В славном было городе во Нижнем,

Подле таможни было государевой,

Стояли тут две лавочки торговые;

Во лавочках товары все сибирские —

Куницы да лисицы, черны соболи.

Во лавочках сиделец с Москвы гостиной сын,

Он дороги товары за бесцен дает,

Он белыми руками всплескивается,

С душой ли с красной девицей прощается;

Покидает, его красна девица,

Уезжает радость во иной город,

Во иной город, в каменну Москву:

Как помолвили её за купца в Москве,

За купца в Москве, за богатого,

За богатого и за старого,

За отца его за родимого.

 

 

* * *

 

Из-за лесу, лесу тёмного,

Из-за гор, да гор высоких

Не красно солнце выкаталося —

Выкатался бел-горюч камень,

Выкатившись, сам рассыпался

По мелкому зерну да по макову.

Во Изюме славном городе,

На степи на Саратовской,

Разнемогался тут добрый молодец.

Он просит своих товарищей:

—Ах вы, братцы мои, товарищи,

Не покиньте добра молодца при бедности,

Что при бедности и при хворости;

А хотя меня и покипите,

Как приедете в святую Русь,

Что во матушку каменну Москву,

Моему батюшке — низкий поклон,

Родной матушке — челобитьице,

Молодой жене — своя воля:

Хоть вдовой сиди, хоть замуж поди,

Моим детушкам — благословеньицо.

 

 

* * *

 

Вы раздайтесь, расступитесь, добрые люди,

Что на все ли на четыре на сторонки,

Поколь батюшка, сударь, замуж не выдал,

За того ли за детину за невежу;

На кабак идёт невежа— скачет, пляшет,

С кабака идёт невежа — всех толкает,

К широку двору подходит — кричит, вопит,

За колечушко берёт да восклицает:

—Ещё дома ли жена молодая?

Отпирала бы широкие ворота. —

Я скорешенько с постелюшки вставалa,

Я покрепче ворота запирала,

Посмелее со невежей говорила:

—Ты ночуй, ночуй, невежа, за воротами,

Тебе мягкая перина — снегова пороша,

А высоко изголовье — подворотня,

Да как тепло одеяло — темна ночка,

Шитой браной положок — буйный ветер.

Каково тебе, невеже, за вороты,

Таково-то мне, младеньке, за тобою,

За твоею ли дурацкой головою.

 

 

* * *

 

Ветры мои, ветры вы, буйные ветры!

Не можете ли, ветры, горы раскачати?

Гусли мои, гусли, звончатые гусли,

Не можете ли вы, гусли, вдову взвеселити?

У меня, у вдовушки, четыре кручины,

Четыре кручины, да пятое горе,

Да пятое горе, что нет его боле!

Первая кручина — нет ни дров, ни лучины;

Другая кручина — нет ни хлеба, ни соли;

Третья кручина — молода овдовела;

Четвертая кручина — малых детушек много;

А пятое горе — нет хозяина в доме.

Я посею горе во чистоем поле.

Ты взойди, моё горе, чёрной чернобылью,

Чёрной чернобылью, горькою полынью!

 

БАЛЛАДНЫЕ ПЕСНИ

 

СЕСТРА ОТРАВИЛА БРАТА

 

Как у нас-то было, било в зелёном саду,

Под грушею было, под зеленою,

Под яблоней было, под кудрявою:

Стругал стружки добрый молодец,

Сбирала стружки красная девица;

Бравши стружки, она в костер клала,

В костёр клавши, она змею пекла,

Змею пекла, пепел веяла,

Пепел веяла, зелье делала,

Состав составляла в зелёном вине.

Ждала к себе друга милого,

Своего она братца родимого.

 

Едет братец, что сокол летит,

Сестра к братцу, что змея сипит.

Встретила братца посреди двора,

Чару зелена вина наливаючи,

Своё горе, горе проклинаючи.

 

Уж как капнула капля коню на гриву,

У коня грива загоралася,

Уста у брата кровью запеклися;

Успел братец он сестре сказать:

—Схорони ты меня между трёх дорог,

Обсей же меня ты цветочками,

В головах поставь поклонный крест,

А в ногах привяжи ворона коня:

Стар пойдёт, он богу помолится,

А млад пойдёт, на коне поездится,

А девушки пойдут, нагуляются,

А сестра-то пойдет, слёзно наплачется.

 

Как вечор ко мне мой милой пришел:

—Ходи, мил друг, теперь смелей,

Извела я твоего недруга,

Своего братца родимого. —

—Коль умела ты братца известь,

Изведешь и меня, молодца.

Оставайся ж ты теперь одна! —

При том девушкеслезно заплакала:

—Извела я брата родимого,

И лишилася друга милого.

 

ЖЕНА МУЖА ЗАРЕЗАЛА

 

За любовь-то жена мужа во сад повела,

За совет жена мужа всаду потеряла [Потеряла— погубила.],

На любимой на яблоньке в саду повесила.

Он висит, качается.

Уж, тут-то она сама образумилася:

—Ты слезай-ка, муж, долой,

Мил сердечный друг, пойдём домой! —

Во холодный, во студеный погреб бросила.

 

Приезжали кней два деверя,

Уж как два ясны сокола:

—Ты невестка ль, невестушка,

Сноха наша, бела голубушка!

Да и где же наш большой брат? —

—Деверья ль мои, деверья!

Уж вы два ясны сокола!

Уж пошёл-то ваш большой-ат брат.

Во тёмные леса гулять,

Уж во те ли во дремучие,

Он куниц, лисиц стрелять,

Уж тех ли чёрных соболев.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела голубушка!

Да и где же наш большой брат?

Мы сейчас только из лесу,

Не видали брата большего.

 

—Деверья мои, деверья!

Уж вы мои два ясные сокола!

Как доехал-ат ваш большой брат

К Макарью на ярмарку,

Со куницами, со лисицами,

Уж со теми со черными соболями.

—Ты невестушка, невестка!

Сноха, бела наша голубушка!

Да где ж наш большой брат?

Мы сейчас только с ярманки,

Мы теперь-то со Макарьевской,

Не видалибрата большего!

 

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Как пошёл-то большой брат

Во зелёный сад гулять.

—Ты невестка, невестушка!

Уж и нет в саду нашего брата большего.

 

Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела наша голубушка!

Да и что у тебя во саду за рудица [Рудица — кровь.]?

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Белую рыбицу я чистила,

Во сад руду вылила.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бола наша голубушка!

Покажи нам белую рыбицу.

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Я от погреба ключи потеряла.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела наша голубушка!

Приведём мы слесаря,

Приберём ключ к погребу.

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясны мои сокола!

Вы берите саблю восторую,

Вы рубите мою голову:

Потеряла я вашего брата большего,

А своего друга любезного.

 

ЖЕНА РАЗБОЙНИКА

 

Из-под кустышка было ракитова,

Из-под камешка было серого,

Протекала-то-де речка быстрая,

Речка быстрая, вода холодная.

Во этой речке быстроей, в воде холодноей

Красна девушка она мылася,

Бедна белилася.

Она мылась, слезно плакала,

Красоты она своей дивилася:

—Красота ли ты моя, красоточка!

Ох, ты счастье ли мое, счастьице!

Талану-участи доля горькая!

На роду ли-то да мне написано,

На делу ли-то да мне досталося,

В жеребьи ли мне сповыпала:

Женихов ли про меня не было?

Сватовья ли и а мне не сватались?

Из бояр-то ли да сватались бояра,

Из купцов-то ли сватались на мне купцы,

Из крестьян-то ли сватались молодчики.

Как ныне отдал меня родной батюшко,

Просватала родна матушка

Как за вора да за разбойника,

За ночного да подорожника.

 

Со вечера да он коня седлал,

Со полуночи в разбой съезжал,

К утру-светичку домой въезжал.

Он кричит-зычит собачьим голосом:

—Ты ставай-ка-ся, жена немилая!

Немилая жена, постылая,

Добывай огня скорёхонько,

Затопляй-ко печь крутехонько,

Уж ты грей-ка-ся воду ключавую,

Уж ты мой-ко-ся платье кровавое,

Кровавое платье, разбойнинкое. —

Я ставала млада скоретпоиько,

Топила печку крутешенько,

Я нагрела воды ключавоей,

Я стирала платье кровавое.

Перву вымыла я, не раздернула,

Втору вымыла, да развернула,

Нашла эту рубашеньку, знакомую,

Знакомую рубашечку, приметную.

Закричала я громким голосом,

Закричала я, сама заплакала:

Ох ты гой еси, ладо немилое,

Немилый и постылый!

Ты почто убил моего брата любимого?

Своего шурина постылого? —

—Не я убил твоего брата любимого,

Своего шурина постылого;

Не я убил — убила темна ноченька,

Подстрелила калёна стрела.

 

РАЗБОЙНИКИ И СЕСТРА

 

Во славном во городе, в Киеве

Жила была молода вдова.

У вдовушки было девять сынков,

А дочка десятая.

 

Один брат с рук, другой на руки,

Третий брат в колыбель кладёт:

—Баю, баю, сестрица ластушка! —

Возлелеявши сестру, гулять пошли,

По Русии воровать пошли.

Без них меня матушка выдала

За море, за морянина.

 

Я год живу и другой живу,

На третий год сына родила.

Сына родила — стосковалася.

Морянина стала в гости звать:

—Морянин, морянин, пойдем в гости!

Уж ты к теще, а я к матери,

Ты к шурьям, а я к родным братьям!

 

День едем и другой едем,

На третий день остановилися,

Остановилися, огонь росклали,

Огонь росклали, кашу варили,

Кашу варили, дитя кормили.

Поналетели чёрны вороны, —

Понаехали злы разбойники,

Морянина они потеряли,

Морянченка в воду бросили,

Морянушку во полон взяли.

 

Все разбойнички спать легли,

Один разбойник не спит, не лежит,

Не спит, не лежит, богу молится,

Меня, морянушку, выспрашивает:

—Ты скажи, скажи, моя морянушка,

Ты чьего роду, чьего племени?

Ты купецкого иль княженецкого?

— Ни купецкого я, ни княженецкого:

Во славном во городе, в Киеве

Там жила-была молода вдова.

У вдовушки было девять сынков,

А я, дочка,— я десятая.

Один брат с рук — другой на руки,

А третий брат в колыбель кладет:

—Баю, баю, сестрица ластушка! —

Возлелеявши сестру, гулять пошли,

По Русии воровать пошли.

Без них меня матушка выдала,

Что за море за морянина.

 

Как возгóворит злой разбойничек:

—Вы встаньте, мои братцы родные!

Не морянипа мы потеряли,

Не морянченка в воду бросили,

Не морянушку во полон взяли:

Мы потеряли зятя милого,

Племянченка в воду бросили,

Сестрицу-ластушку во полон взяли!

 

Как возговорят злые разбойнички:

—Ты сестрица наша, голубушка!

Ты возьми у нас золоты ключи,

Отворяй ларцы, ларцы кованы,

Ты бери злато, сколько надобно!

Ах вы, братцы мои, ясны соколы!

Мне не надо вашего злата, серебра

И ни скатного, крупного жемчуга!

Приведите моего морянина,

Принесите моего морянченка!

Вы пустите нас к родной матушке!

 

ОКЛЕВЕТАННАЯ ЖЕНА

 

Один был сын у отца-матери,

И тот на службу пошёл.

Он год служил, другой служил,

На третий год он домой пришёл.

 

Мать сына встретила середи поля,

Сестра встретила середь улицы,

Жена встретила середь горницы.

Мать сыну стала жаловаться:

—Ах сын мой, сын мой,

Сын любезный мой,

Жена твоя приказа не исполняла,

Коней всех твоих поморила,

Соколов твоих пораспустила,

Вино и мёд расшинкарила,

Дитя, твой сын, скончался.

 

Взял молодец саблю острую,

Срубил жене буйную голову

По самые плечи её белые.

 

Пошёл молодец во конюшенку —

Кони стоят, овёс едят,

Стал молодец, призадумался.

Пошёл молодец во сокольшо свою —

Соколы его подчищаются,

Стал молодец, призадумался.

Пошёл молодец в погреба свои —

Вино у него запечатано.

Стал молодец, призадумался.

Пошёл молодец в свою спаленку —

Дитя, сын его, в колыбели лежит.

—Бай, бай, мое дитятко,

Съела тебя родная бабушка,

А моя родная матушка!

 

КНЯЗЬ РОМАН ЖЕНУ ТЕРЯЛ

 

—Романушко, наш батюшко,

Скажи, куда девал нашу матушку?

—Ушла ваша мать коров доить,

Телят поить.

—Мы, сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли на двор —

Стоят коровы недоеные,

Стоят телята непоеные.

—Мы, сестрица-голубушка,

Заплакали, зарыдали.

 

Пришли домой:

—Романушко, наш батюшко,

Скажи, куда девал нашу матушку?

—Ушла ваша мать на речку платье мыть.

Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли к реке —

Лежит платье немытое.

—Мы, сестрица-голубушка,

Заплакали, зарыдали.

 

Пришли домой:

—Романушко, наш батюшко,

Куды девал пашу матушку?

Ушла ваша мать на погост — богу молитися.

Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли к церквé —

Стоит церква заложена [Заложена — заперта, на запоре.].

Мы, сестра-голубушка,

Заплакали, зарыдали.

 

Пришли домой:

—Романушко, наш батюшко!

Куда девал нашу матушку?

—Пошла ваша мать

Грибов искать.

—Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко. —

Пришли в лесок —

Стоят грибы не ломаны.

Под кусточком ракитовым

Лежит наша мать убитая.

—Мы, сестрица-голубушка,

Заплакали-зарыдали.

 

Пришли домой:

—Романушко, наш батюшко,

Почто убил нашу матушку?

—Вы не плачьте-тко, малы детушки,

Я вам возьму-тко вам

Матку новую,

Наряжóную да набашóную [Набашовая — наряженная, с украшениями.].

—Нам не надо-тко матка новая,

Наряжóна да пабашóная.

—Вы не плачьте-тко, малы детушки,

Ваша матушка в новой горнице

Бело моется и баско [Баско — красиво.] рядится,

Баско рядится, да в Москву правится.

—Родной батюшко.

Да не обманывай.

Наша матушка

Да во сырой земле,

Да во жёлтом песке,

Крепко спит да в гробовой доске.

 





Читайте также:
Особенности этнокультурного развития народов Пензенского края: Пензенский край – типичный российский регион, где проживает ...
Основные идеи славянофильства: Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала...
Аффирмации для сектора семьи: Я создаю прекрасный счастливый мир для себя и своей семьи...
Основные факторы риска неинфекционных заболеваний: Основные факторы риска неинфекционных заболеваний, увеличивающие вероятность...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.105 с.