Результаты и их интерпретация




Средний уровень искренности ответов респондентов на "содержательные" вопросы составил 57,8%, а на демографические и статусные — 80,4%. Вопросы социально-демографического блока также различаются между собой по степени остроты и деликатности (см. табл. 6). Самым сенситивным в этой группе (и одним из самых деликатных по анкете в целом) оказался вопрос о размере дохода: средний уровень искренности ответов на него составил всего 40%. А это значит, что большинство респондентов (60%) изменили во втором исследовании (то есть в ситуации с нарушенной анонимностью) свои первоначальные ответы и лишь 40% сохранили их неизменными.

Таблица 6

Уровни искренности ответов респондентов по отдельным вопросам анкеты, вопросным блокам и вопроснику в целом (в абс. числах и %, n=110)

N Содержание вопросов Число несовпадений, абс. числа Уровень искренности ответов, %
  Отношение к социально-экономической политике правительства   48,2
  Намерение участвовать в выборах в Госдуму   63,6
  Оценка взаимоотношений в семье   63,6
  Допустимость лжи   53,6
  Оценка состояния собственного здоровья   39,1
  Размер среднего дохода в семье   40,0
  Наличие дополнительных источников дохода   84,5
  Доля дополнительных источников дохода по отношению к средней заработной плате   70,0
  Уплата налогов   73,6
  Партийные предпочтения   51,8
  Оценка деятельности Президента России за прошедший год   45,4
  Факты физического наказания детей   70,0
  Злоупотребление алкоголем   70,0
  Отношение к Президенту России   54,5
  Отношение к правительству   51,8
  Отношение к Совету Федерации   53,6
  Отношение к Госдуме   58,2
  Отношение к руководителям региона   53,6
  Отношение к милиции   61,8
  Отношение к суду   57,3
  Отношение к прокуратуре   61,8
  Отношение к армии   56,4
  Отношение к профсоюзам   63,6
  Отношение к церкви   69,1
  Отношение к политическим партиям   53,6
  Отношение к СМИ   55,4
  Отношение к предпринимательским и банковским кругам   60,0
  Электоральные рейтинги политиков   58,2
  Возможность присвоения чужого   54,5
  Пол   91,8
  Возраст   94,5
  Образование   90,0
  Род занятий   91,8
Сводные показатели
  По основным (содержательным) вопросам (К=26) По социально-демографическим вопросам (К=7) По четырем вопросам социально-демографического блока (пол, возраст, образование, род занятий) По пяти основным вопросам социально-демографического блока (пол, возраст, образование, род занятий, размер дохода) По вопроснику в целом (К=33) 57,8 80,4 92,0 81,6 62,8

Из числа испытуемых, изменивших суммы своих доходов, 46,7% увеличили их во второй пробе, а 53,3% — уменьшили. При этом респонденты с доходами выше среднего уровня более склонны к их занижению, в то время как люди из низкодоходных групп демонстрируют противоположную тенденцию (табл. 7). Вполне закономерно, что в первой из указанных категорий размер среднесемейного дохода составил 612 руб., а во второй — лишь 390 руб. (то есть в 1,6 раза меньше) при среднем значении по выборке, равном 447 руб.

Таблица 7

Образцы вербального поведения респондентов из разных групп по уровню доходов (по данным "тест-ретест", %)

Группы респондентов по уровню доходов Завысили размер дохода Занизили размер дохода Не изменили Трудно определить
Респонденты с доходами выше среднего уровня по выборке 18,9 39,6 37,7 3,8
Респонденты с доходами ниже среднего уровня по выборке 38,0 20,0 36,0 6,0

Полученные данные хорошо согласуются с результатами ряда аналогичных исследований, проведенных в предыдущие годы [12, р. 75-76; 24, с. 53; 22]. Они свидетельствуют о том, что сведения о доходах, получаемые в опросах массовых слоев населения, следует увеличивать как минимум в 1,5 раза [23, с. 7]. На момент проведения нашего исследования (март-апрель 1999 г.) среднемесячный душевой доход в Ивановской области по официальным статистическим данным составлял 819 руб., то есть был выше "анкетного" в 1,83 раза [25, с. 2].

"Сопутствующие" вопросы о наличии дополнительных заработков и их размерах воспринимаются испытуемыми с меньшей остротой и подозрительностью. Однако удельный вес неискренних ответов здесь также достаточно высок (от 15 до 30%). Кроме того, при повторном тестировании большинство респондентов продемонстрировали тенденцию к занижению сумм приработков, а также к уклонению от ответов на эту тему. Эти данные подтверждают вывод Н. Брэдберна и С. Садмена о том, что вопросы, требующие от респондентов простой констатации факта и ответов типа "да-нет", являются менее сенситивными, чем те, которые предполагают "квантификацию поведения" и сообщение его количественных характеристик (частоты, интенсивности и т. д.) [10, p. 19-23].

Уровень достоверности ответов на традиционные вопросы социально-демографического блока относительно пола, возраста, образования и рода занятий, на первый взгляд, кажется довольно высоким: в этой вопросной группе он колеблется от 90% до 94,5% (в среднем 92%). Однако так может показаться лишь на фоне других, и прежде всего, содержательных вопросов. Взятые сами по себе, они свидетельствуют, что от 5% до 10% респондентов могут изменить ответы, касающиеся их персональных данных, в случае возникновения ситуации, которая, по их мнению, создает условия для идентификации личности опрашиваемых. Кроме того, хотя искренность ответов на "личные" вопросы в целом выше, чем ответов на все остальные вопросы, она не является абсолютной и ни по одному из них не достигает 100%, а по вопросу о размере дохода ее уровень оказался одним из самых низких.

Результаты исследования позволяют сделать еще один вывод. Вопросы, касающиеся уровня образования, профессии и даже возраста и пола, также могут восприниматься респондентами как сенситивные, однако в качестве таковых они чаще всего выступают не сами по себе, а в общем предметно-содержательном (тематическом) контексте исследования. Поэтому уровень их надежности варьирует в зависимости от темы опроса. Чем эта тема острее, тем ниже вероятность искренних ответов, в том числе и на вопросы социально-демографического блока. Но даже в относительно нейтральных по тематике опросах можно ожидать появления недостоверных сведений о личных характеристиках респондентов.

Результаты исследования, проведенного нами в 2001 г., подтверждают выявленные ранее тенденции: вопросы, касающиеся размеров и источников доходов, а также сумм денежных накоплений, воспринимаются респондентами как крайне деликатные (табл. 8). Они существенно перекрывают обе "пороговые" границы, предложенные в свое время Н. Брэдберном и С. Садменом для оценки сенситивности обсуждаемых тем. Они пришли к выводу: если удельный вес испытуемых, считающих, что предлагаемый им вопрос или тема вызовут у "большинства людей" сильную тревогу и волнение, достигает 10%-й отметки, то имеется опасность "ответных" смещений, обусловленных неискренностью респондентов. В том случае, когда эта доля превышает 20%, искажения обретают системный характер, а их последствия становятся необратимыми. Возникает серьезная угроза качеству данных. В этой ситуации необходимо предпринять самые решительные меры для предотвращения неискренних ответов [10, р. 165-166].

Таблица 8

Степень деликатности различных вопросов (тем) в оценках респондентов, % ответивших

Типы вопросов (темы) Вызывает сильное смущение Вызывает некоторое смущение Не вызывает смущения
Сексуальные отношения 41,5 37,0 21,5
Супружеская измена 37,0 40,6 22,5
Размер денежных накоплений 36,9 36,3 26,9
Размер и источники доходов 26,6 41,1 32,3
Употребление наркотиков 29,2 28,4 42,4
Употребление алкоголя 17,1 40,2 42,7
Состояние здоровья 10,8 36,4 52,8
Электоральные предпочтения 10,9 32,4 56,7
Партийные симпатии 7,4 31,0 61,6
Возраст 3,9 29,1 67,0
Род занятий, профессия 2,9 28,4 68,7
Состояние в браке 4,8 23,8 71,4
Уровень образования 4,1 22,2 73,8

С другой стороны, традиционные вопросы социально-демографического блока (возраст, образование, род занятий, брачный статус) хотя и занимают последние строчки в "рейтинге сенситивности", тоже не могут считаться эмоционально нейтральными и "безобидными": от четверти (26,3%) до трети (33,0%) всех опрошенных относят их к числу "смущающих". Кроме того, как показывает корреляционный анализ, в отдельных группах респондентов оценки деликатности этих вопросов резко возрастают, преодолевая первый предел сенситивности. Так, например, вопрос о возрасте острее воспринимают женщины (р<0,05). Наиболее деликатным его считают респондентки, принадлежащие к возрастной группе 30-39 лет. Удельный вес тех, кто относит данный вопрос к числу крайне острых, достигает здесь почти 15% (р<0,01). Вопрос об образовании чаще называют "смущающим" респонденты с низким образовательным статусом: 16% опрошенных, не окончивших среднюю школу, ответили, что большинство людей будут чувствовать себя неловко при обсуждении данной темы (р<0,01). Оценки вопроса о роде занятий, как свидетельствует анализ, зависят от возраста отвечающих: респонденты моложе 40 лет испытывают большее смущение, а потому демонстрируют низкую готовность к сообщению достоверных сведений, касающихся их профессиональной деятельности (р<0,001). Доля людей, относящихся к этой категории, также превышает 10%. Следовательно, в указанных выше группах риск получения неискренних ответов на "личные", внешне безобидные вопросы заметно возрастает.

Что касается "денежных вопросов", то их восприятие варьирует в зависимости от возрастных и социально-профессиональных характеристик опрашиваемых (р<0,01). Крайне деликатными их считают студенты (51,9%), предприниматели (50,0%) и безработные (41,4%). Таким образом, социально-демографические вопросы отнюдь не являются столь безобидными, как это нередко считается. Степень их надежности варьирует в зависимости от целого ряда факторов: используемого метода сбора данных, уровня субъективной анонимности опроса, предметно-тематического контекста обсуждаемых в исследовании проблем, социально-демографических и статусных характеристик опрашиваемых и т. д. В отдельных социальных группах искажения в ответах могут достигать значений, за которыми начинаются серьезные нарушения достоверности итоговых результатов. В этих случаях считающиеся "простыми" вопросы о возрасте, образовании, брачном статусе, роде занятий и др. оказываются весьма проблемными для исследователя, а ответы на них – непригодными для дальнейшего анализа.

Поскольку социально-демографические признаки обычно используются в качестве независимых, факторных переменных, любые ошибки и смещения в процессе их первичного измерения неизбежно обретут систематический характер на стадии анализа данных. Переходя в корреляционные таблицы, они неслучайным образом изменяют структуру и числовые значения других переменных (и, соответственно, показателей корреляции), искусственно снижая или, наоборот, повышая уровень эмпирически фиксируемых взаимосвязей [12, р. 79; 26, р. 179]. В этих условиях установление связи между анализируемыми признаками, равно как и оценка ее интенсивности, может оказаться делом весьма проблематичным. В конечном счете "ошибки сообщения" в самоотчетах респондентов на вопросы социально-демографического блока негативно скажутся на качестве содержательных выводов и рекомендаций по результатам исследования в целом. Поэтому достоверность ответов необходимо контролировать не только по основным вопросам исследования, но и по всем прочим, включая социально-демографические. Идиосинкразические эффекты универсальны и не имеют предметно-тематических ограничений.

1 Автор был руководителем этих исследований. В них участвовали также И.В. Журавлева, С.Л. Журавлева, А.О. Морозова и О.В. Симакова.

Список литературы

Волович В.И. Надежность информации в социологическом исследовании: Проблемы методологии и методики. Киев: Наукова думка, 1974.

Аверьянов Л.Я. Искусство задавать вопросы. М.: Московский рабочий, 1987.

Аверьянов Л.Я. Социология: Что она знает и может. М.: Социолог, 1993.

Dijkstra W., Van der Zouwen J. Role playing in the interview: Towards a theory of artifacts in the survey-interview // Sociocybernetics / Ed. by R.F. Geyer, J. Van der Zouwen. Leiden: Nijhoff, 1978. P. 58-72.

Obligacion F.R. Managing perceived deception among respondents: A traveler’s tale // Journal of Contemporary Ethnography. 1994. Vol. 23. No 1. Р. 29-50.

Логика социологического исследования / Отв. ред. Г.В. Осипов. М.: Наука, 1987.

Cuttance P.F. Towards a typology of information to aid reliability of response in social surveys // Quality and Quantity. 1986. Vol. 20. No 1. P. 27-52.

Давыдов А.А. Респондент как источник информации. М.: ИС РАН, 1993.

Vaughan D. The long goodbye // Psychology Today. 1987. July. No 1. P. 37-42.

Bradburn N.M., Sudman S. Improving interview method and questionnaire design. San Francisco: Jossey–Bass, 1979.

Nederhof A. A survey on suicide: Using a mail survey to study a highly threatening topic // Quality and Quantity. 1985. Vol. 19. No 3. P. 293-302.

Weaver C.N., Swanson C.L. Validity of reported date of birth, salary, and seniority // Public Opinion Quarterly. 1974. Vol. 38. No 1. P. 69-80.

Frey J.H. An experiment with a confidentiality reminder in a telephone survey // Public Opinion Quarterly. 1986. Vol. 50. No 2. P. 267-269.

Hyman H. Secondary analysis of sample surveys: Principles, procedures and potentialities. N.Y.: Wiley, 1972.

Peterson R.A. Asking the age question: A research note // Public Opinion Quarterly. 1984. Vol. 48. No 1. P. 379-383.

Гайдис В.А. Сравнительный анализ различных вариантов вопросов для получения информации об образовании респондента // Проблемы сравнительных исследований в социологии: Методы сбора данных / Отв. ред. В.Г. Андреенков, О.М. Маслова. М.: ИСИ АН СССР, 1988. С. 121–144.

Rogers T. Interviews by telephone and in person: quality of responses and field performance // Public Opinion Quarterly. 1976. Vol. 40. No 1. P. 51-65.

Groves R.M. Actors and questions in telephone and personal interview surveys // Public Opinion Quarterly. 1979. Vol. 43. No 2. P. 190-205.

Billiet J., Loosveldt G. Improvement of the quality of responses to factual survey questions by interviewer training // Public Opinion Quarterly. 1988. Vol. 52. No 2. P. 190-211.

Петренко Е.С., Ярошенко Е.М. Социально-демографические показатели в социологических исследованиях. М.: Статистика, 1979.

Мягков А.Ю. Возраст как переменная в социологическом исследовании: Методологические и методические проблемы измерения // Вестник Тамбов. ун-та. Сер. гуманит. науки. 1996. Вып. 2. С. 31–38.

Сознание и трудовая деятельность. Киев, Одесса: Наукова думка, 1985.

Сивкова В. Кто богаче всех // Аргументы и факты. 1995. N 42 (783).

Батыгин Г.С. Лекции по методологии социологических исследований. М.: Аспект Пресс, 1995.

Рабочий край. 1999. 26 апреля.

Hamilton L.C. Self-reports of academic performance: Response errors are not well behaved // Sociological Methods and Research. 1981. Vol. 10. No 2. P. 165-185.

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-10-17 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: