Случилось нечто неприятное 3 глава




В ответ на это Эллисон совершенно некстати поперхнулась коктейлем:

– Книги? И это ты? Джейни Уилкокс?

– Да, Эллисон, я читаю книги. Может, и тебе стоило бы попробовать.

Эллисон решила зайти с другой стороны.

– Ну да, теперь поняла, – с обидой произнесла она. – Почему же ты мне сразу не сказала, что хочешь снять дом с Аликой Нортон?

– Я не собираюсь снимать дом с Аликой, – бросила Джейни.

Алика Нортон была красивой чернокожей моделью, которую Джейни считала своей подругой, хотя они встречались от силы пару раз в год на показах модных коллекций. Алика – она была ровесницей Джейни – писала роман и, когда люди спрашивали, чем она занимается, всегда отвечала: «Я писательница». И говорилось это с таким видом, словно собеседники были настолько глупы, что могли предположить, будто она могла заниматься чем-то иным, скажем, быть моделью. Подобный подход, судя по всему, снискал Алике весьма уважительное отношение со стороны мужчин. Джоэл Уэбб – коллекционер произведений искусства – даже предложил Алике на лето свой маленький домик на три спальни, чтобы она могла спокойно работать. И при этом он даже не обмолвился о сексе. И хотя его дом оказался, по сути дела, сараем, после лета с Рэдмоном Джейни хорошо усвоила: если и жить в сарае, так по крайней мере в своем собственном.

– Эллисон, – шепотом окликнула подругу Джейни, продираясь сквозь толпу, – ты, случайно, не заметила? Что-то странное происходит, когда тебе переваливает за тридцать. Все так и клюют на дерьмо, которым ты занимаешься. Особенно мужчины. Важно только делать вид, что ты чем-то увлечена, даже если это не так.

– Но ведь Рэдмон был не из таких, – возразила Эллисон.

Джейни посмотрела на подругу. Бедная Эллисон! Она втюрилась в Рэдмона, прочитала все его книги и заморочила себе голову фантазиями, будто Рэдмон сродни героям его романов – чувственный, никем не понятый, ищущий любви единственной доброй женщины.

– Рэдмон живет мечтами, – сказала Джейни.

– Он был так мил с тобой. Действительно мил, – напомнила ей Эллисон.

Джейни улыбнулась и, пригубив мартини, сказала:

– Он оказался слабаком.

Лето, проведенное с Рэдмоном, которое она изначально предполагала провести с Заком, в роскошном доме последнего, с горечью подумала Джейни, оказалось одним из самых неудачных за последние годы.

– Во всяком случае, Рэдмон оказался лучше Зака. Уж это ты должна признать, – сказала Эллисон.

Джейни отпила еще глоточек мартини. Лицо ее ничего не выражало. Зак! Всякий раз при звуке его имени ей хотелось закричать. Но Эллисон об этом знать было вовсе не обязательно.

– Зак Мэннерс, – произнесла Джейни. Потом улыбнулась и помахала рукой кому-то в другом конце зала. – Я уже несколько месяцев не думала о нем.

Первое, что сделал тем летом Зак, после того как Джейни бросила его и ушла к Рэдмону, – тут же начал встречаться с какой-то русской моделью, чье имя никто не мог запомнить, но которую, если верить Заку, он трахал всякий раз, когда они оказывались на публике. Джейни утешалась тем, что, по всеобщему убеждению, русская «модель» была на самом деле проституткой. Но потом она сама все испортила, случайно наткнувшись на Зака, когда тот выходил из туалета в клубе. Она была немного пьяна, вот и ляпнула ему прямо в лицо:

– Так, значит, ты с этой блядью!

– Ну да, – рассмеялся Зак. – Но она хотя бы не притворяется. Она ничего из себя не строит. Не то что ты!..

Джейни рванулась к нему и закинула руку для пощечины, но ее слегка шатнуло, и ей пришлось опереться о стену. Зак расхохотался и, закурив сигарету, спросил:

– Пора бы начать нормальную жизнь, а, детка?

С той минуты лето Джейни пошло под откос.

 

И все из-за Зака. Джейни с Рэдмоном отправились на пляжную вечеринку на Флаинг-Пойнт-роуд и, пока шли по песку, заметили Зака Мэннерса – он сидел на деревянных ступеньках, ведущих к дому. Уже пятый раз подряд, отправляясь на вечеринку, они всякий раз натыкались на Зака.

– С меня хватит, – заявил Рэдмон, когда они ехали домой. – Больше я на эти сборища ни ногой. Там полно всяких засранцев вроде Зака Мэннерса. Хэмптону пришел конец! – драматично заключил Рэдмон, после чего торжественно поклялся, что вообще не будет выходить из дома, кроме как в супермаркет, на пляж или к друзьям, если пригласят на ужин.

Все это еще можно было кое-как вынести, если бы не жилище Рэдмона. Его и домом-то назвать было нельзя. Хоть он и стоял всего в какой-то тысяче ярдов от пляжа, нельзя было не признать, что этот «дом» был обыкновенной грязной хибарой. Но что самое удивительное, Рэдмону это было совершенно невдомек.

– Я думаю, этот дом ничуть не хуже любого из тех, в которых мне приходилось бывать в Хэмптоне, – заметил он однажды, когда Эллисон заскочила к ним поболтать. – Согласись, ведь он ничем не хуже дома Вестакоттов?

– Да он просто прелесть! – выпалила Эллисон. – Ведь это такая редкость – старинная усадьба, да еще в приличном состоянии.

Джейни недоумевала. В этой хибаре было не больше четырехсот квадратных футов (примерно такого размера были хозяйские спальни в домах, где она обычно жила), а крыша, казалось, вот-вот провалится. В одном из окон спальни стекло было разбито, и Рэдмон заклеил его страницей «Нью-Йорк таймс», датированной августом 1995 года. Все, что было на жалкой кухоньке, покрылось салом (когда Джейни впервые открыла холодильник, она завопила от ужаса), а немногие предметы мебели отличались неудобством, как, например, диван – плоское изделие на деревянных ножках, явно приобретенное по бросовой цене. Ванная такая крошечная, что негде было повесить полотенца. Когда они возвращались с пляжа, то были вынуждены развешивать их на кустах у дома, чтобы просохли.

– Если честно, – сказала Джейни Рэдмону, – по-моему, ты мог бы подыскать кое-что и получше.

– Получше? – удивился Рэдмон. – Да я люблю его. Я снимаю этот дом пятнадцатый год подряд. Он стал для меня совсем родным. Так что же тебя в нем не устраивает? – допытывался он.

– Ты что, не в своем уме? – спросила его Джейни.

– Рэдмон такой классный, – сказала Эллисон, когда Рэдмон вернулся в дом. Они сидели в крохотном заднем дворике за столом для пикника; помимо него, из садовой мебели Рэдмон допустил в свои владения только два обшарпанных и покрытых плесенью складных стула.

– Да брось ты! – Джейни прикрыла глаза ладонью. – Он только и твердит, что Хэмптон сплошь кишит мудозвонами, а вот он сам стремится к настоящей жизни и хочет быть среди настоящих людей. А я ему всякий раз отвечаю: не нравится – переезжай в Де-Мойн!

В этом, собственно, и заключалась проблема с Рэдмоном. Его представления о жизни были совершенно оторваны от реальности. Однажды вечером, когда Рэдмон готовил спагетти (его любимым блюдом была «паста примавера» с жареной рыбой) – он научился готовить это блюдо в восьмидесятые годы и с тех пор так и не освоил ничего нового, – он сказал Джейни:

– А знаешь, Джейни, ведь я – миллионер.

– Очень мило, – ответила она, листая журнал мод.

– Тьфу ты! – воскликнул Рэдмон, вываливая макароны в дуршлаг, у которого не хватало одной ножки, из-за чего спагетти кучей вывалились в раковину. – Меня просто поражает твое самообладание. Неужели ты знаешь многих писателей-миллионеров?

– Ну, – пожала плечами Джейни, – вообще-то я знакома кое с кем, и среди них есть миллиардеры.

– Конечно, но ведь все они… из мира бизнеса, – сказал Рэдмон таким тоном, словно бизнесмены – твари более ничтожные, чем тараканы.

– Ну и что?

– А то, что мне плевать, сколько у кого денег, если у человека нет души.

На другой день на пляже Рэдмон вновь коснулся своего финансового положения.

– Я так думаю, что через годик-другой у меня наберется два миллиона долларов, – сказал он. – И тогда я смогу отойти от дел. С двумя миллионами я куплю квартиру в Нью-Йорке за семьсот пятьдесят тысяч долларов.

Джейни – она как раз натиралась лосьоном для загара – не удержалась и выпалила:

– В Нью-Йорке ты и за миллион долларов квартиру не купишь!

– Да что ты, черт возьми, несешь? – возмутился Рэдмон, открывая банку с пивом.

– Ну хорошо, допустим, ты сможешь купить квартиру, только она будет совсем маленькая – от силы на две спальни. И скорее всего в доме не будет консьержа.

– Ну и что? – спросил Рэдмон, делая глоток. – И что тебя в этом не устраивает?

– Да, собственно, ничего, – ответила Джейни. – Если только тебя не смущает, что ты беден.

Весь остаток того дня на все попытки Джейни завести разговор Рэдмон отвечал односложными «да» и «нет». А потом, когда они вернулись в свою хижину и занялись приготовлением ужина, Рэдмон в сердцах хлопнул дверцей духовки.

– Мне кажется, два миллиона – никакая не бедность, – заявил он.

«Это по-твоему», – подумала Джейни, но вслух ничего не сказала.

– Боже праведный, Джейни! – воскликнул Рэдмон. – Да что, черт возьми, с тобой происходит? Или двух миллионов тебе мало?

– Брось, Рэдмон. Дело совсем в другом, – сказала Джейни.

– Ну так в чем же? – настаивал Рэдмон, передавая ей тарелку с пиццей. – Я что-то не замечал, чтобы ты рубила бабки пачками. Так что же тебе нужно? Ты фактически не работаешь, тебе не нужно заботиться о муже и детях… Даже Элен Вестакотт, что бы ты там о ней ни думала, и та заботится о своих детях…

Джейни расстелила на коленях маленькую бумажную салфетку. Да, он прав. И что ей действительно нужно от этой жизни? И чем ее не устраивает Рэдмон? Она откусила ломтик пиццы и обожглась расплавленным сыром. На глаза навернулись слезы.

– О Боже! Джейни! Я не хотел тебя обидеть, – заволновался Рэдмон. – Прости, что я так раскричался. Ну иди ко мне, – утешал он ее. – Дай-ка я тебя обниму.

– Я в порядке, – ответила Джейни, вытирая слезы. Она не хотела, чтобы Рэдмон догадался, что расплакалась она при мысли о перспективе каждое лето всю оставшуюся жизнь проводить в этой хибаре.

– Послушай-ка! – сказал Рэдмон. – У меня появилась идея. Почему бы нам не зайти к Вестакоттам и не выпить по стаканчику? Уверен, они еще не легли. Сейчас всего десять часов.

А ведь лето еще только начиналось…

 

Билл и Элен Вестакотт были ближайшими друзьями Рэдмона. Рэдмон настаивал на том, чтобы видеться с ними каждый уик-энд, именно эта его неуемность, как считала Джейни, и привела к тому, чем все это кончилось. Она старалась, как могла, этого избежать. Даже, если честно, вообще заявила, что не хочет с ними больше встречаться, после того как они первый раз поужинали вместе. Но все оказалось напрасным. На следующий уик-энд Рэдмон просто отправился к ним один, оставив ее в доме-развалюхе, и ей пришлось весь вечер гонять москитов и размышлять: может, было бы лучше вообще провести это лето в городе? Но в понедельник, когда Джейни поехала в город, она рассталась с этой мыслью: в ее квартире оказалась страшная духота – кондиционер не работал, а кухню заполонили тараканы. И Джейни решила, что легче уступить.

Билл Вестакотт был знаменитым сценаристом – за последние семь лет он написал сценарии к пяти фильмам-блокбастерам. В отличие от Рэдмона он действительно был процветающим литератором и вместе со своей женой Элен и двумя сыновьями жил на «ферме» с участком в пять акров неподалеку от шоссе номер 27. Они уже примерно пять лет жили в Хэмптоне, что стало модным среди женатых пар, решивших отказаться от городской жизни и полностью переселиться за город. Они держали лошадей и слуг, а еще у них были бассейн и теннисный корт. Сама возможность проводить уик-энды в их доме почти скрасила для Джейни то лето. Пожалуй, у нее была только одна проблема: сами Вестакотты.

Билл Вестакотт был наглым, злобным и инфантильным, а Элен Вестакотт… впрочем, для Элен подходило лишь одно определение: сумасшедшая.

Джейни пожалела, что Рэдмон не предупредил ее о безумии Элен до того, как они отправились к ним домой на ужин в самый первый раз, но так уж получилось. Вместо этого в своей типичной манере Рэдмон непрестанно бубнил, восхваляя их достоинства, которые считал непревзойденными: Элен принадлежала к «одной из лучших» семей в Вашингтоне, а ее отец был в свое время сенатором; мать Билла, в прошлом актриса, теперь была замужем за знаменитым актером; Билл учился в Гарварде (сам Рэдмон, о чем он не забывал напоминать Джейни, учился в Йельском университете и с Биллом познакомился в баре после знаменитого футбольного матча между Гарвардом и Йелем, где между ними произошла потасовка); Элен получила литературную премию за свой первый роман, который она написала в возрасте двадцати пяти лет. Рэдмон уверял Джейни, что она влюбится в них. Ведь они – одна из самых замечательных пар во всем мире.

Когда они подъехали к дому Вестакоттов на взятом Рэдмоном напрокат «додже-чарджере», первым, кого они увидели, был Билл Вестакотт. Он стоял, скрестив руки на груди, на посыпанной свежим гравием подъездной дорожке и дымил сигарой.

Рэдмон опустил стекло. Только он открыл рот, чтобы поприветствовать друга, как Билл подбежал к машине и сунул голову в окошко рядом с местом водителя. Это был крупный красивый мужчина с густой гривой вьющихся светлых волос.

– Мать твою! Старина, я рад, что ты заскочил! А впрочем, может, и не рад. Кто его знает – к добру это или нет.

– А в чем проблема? – удивился Рэдмон.

– Горгона опять не в себе, – сказал Билл.

Джейни вышла из машины. Она была одета в тесно облегающий топик из лайкры (стоил он долларов пятьсот и заканчивался где-то между грудью и пупком, лифчика под ним не было, а попку обтягивали не менее облегающие брючки-капри).

– Привет. – Она протянула руку Биллу. – Я – Джейни.

– О черт, старина! – воскликнул Билл и замотал головой, словно искал, куда бы спрятаться. – Ну мы и влипли!

– Эй, да здравствуйте же! – продолжала Джейни.

Билл отступил на несколько шагов назад и сказал:

– Я вас знаю. Ясно? Вы и есть та самая опасная женщина.

– И что же вас во мне не устраивает? – поинтересовалась Джейни.

– Она еще спрашивает! – воскликнул Билл, повернувшись к Рэдмону. – Ты тащишь сюда эту телку, а она еще спрашивает, что меня в ней не устраивает! Ну, для начала меня не устраивает уже то, что вы женщина. Понятно? А значит, генетически неполноценны, глупы и скорее всего секунд через тридцать впиявитесь в меня, как гвоздь в задницу, с какой-нибудь чушью собачьей, которую мне нипочем не обуздать.

– Вы что, травы обкурились? – спросила Джейни.

Рэдмон рассмеялся и обнял ее:

– Это Билл дает тебе понять, что ты ему нравишься. Хорошенькие женщины всегда приводят его в ужас.

– Ну что ж, Билл, – не смогла удержаться Джейни, – у вас это выходит весьма оригинально.

– Нечего мозги мне пудрить! – ткнув в ее сторону сигарой, прорычал Билл. – Я тебя вижу насквозь. Мне известны все твои трюки. Как-никак я работаю в Голливуде. Ясно?

– Вообще-то Джейни не актриса, – сказал Рэдмон, взяв Джейни за руку и слегка сжав ее.

– Но, однако, я… личность, – сказала она, прильнув к Рэдмону.

– Эй, Элен! – зычно выкрикнул Билл, когда они зашли в дом. – Иди сюда и познакомься с этой… личностью Рэдмона.

Элен Вестакотт оказалась миниатюрной худенькой брюнеткой с мелкими правильными чертами лица – очевидно, в молодости она была красивой.

– Ох! – со вздохом отчаяния выдохнула она, взглянув на Джейни. Потом подошла к Рэдмону и, еще раз охнув, поцеловала его. – Бедный Рэдмон, – сказала Элен, похлопывая его ладошкой по груди, – когда же ты наконец найдешь хорошую девушку и женишься? Не примите это на свой счет, – заметила она, обращаясь к Джейни. – Я ведь с вами даже не знакома, а мой муж вечно твердит, что мне не следует высказываться насчет несимпатичных людей, с которыми я не знакома. А я что делаю? Все равно говорю что думаю. Вы мне не кажетесь приличной девушкой. Скорее вы из тех, кто может увести мужа у кого-нибудь из моих подруг.

Воцарилась гробовая тишина. Джейни осмотрелась – гостиная действительно была очень элегантной, в ней стояли большие белые диваны, на полу лежали восточные ковры, а французские окна открывались прямо во внутренний дворик, за которым виднелся лужок для выпаса лошадей. «Жаль, что все так вышло, – подумала Джейни. – И почему такие прекрасные летние дома всегда принадлежат людям подобного типа?»

– Ну хватит, Элен! – сказал Рэдмон так, словно говорил с маленьким растерянным ребенком. – Джейни хорошая девушка.

– Нет, не хорошая, – стояла на своем та.

– Эй, Элен! – вмешался Билл, пыхтя сигарой. – Какое тебе дело, с кем Рэдмон трахается?

Вначале Джейни казалось, что с Элен она еще кое-как сможет примириться (ведь если верить Рэдмону, та не была виновата, что оказалась полоумной, да и Билл давно бы с ней разошелся, если бы не обещал ее родственникам, что никогда не сделает этого), но с Биллом у нее ничего не получалось.

Казалось, он испытывал к Джейни глубокое, необъяснимое отвращение. Или вообще к женщинам, подобным ей. Всякий раз, как Джейни встречалась с Биллом, он ни с того ни с сего начинал свои обличительные разглагольствования.

– Девицы вроде тебя думают, что они умней, чем есть на самом деле, – обычно говорил он. – Вы мужчин вовсю поносите, а сами только и задуриваете им мозги своими сиськами и письками. – При этом он так произносил слово «письки», что у Джейни мурашки бежали по коже от возбуждения. – И все это ради того, чтобы свое заполучить, а потом трепать языком, как, мол, вас используют.

– Простите, – обычно отвечала Джейни после подобной тирады, – мы с вами раньше не встречались?

– Вполне возможно, – кивал Билл. – Но вы меня, конечно, не помните, не так ли?

После этого Джейни обычно отворачивалась, чтобы сделать глоток красного вина, и при этом смотрела сквозь свой бокал на Рэдмона, а тот посылал ей встречный взгляд и подмигивал, словно говорил: «Как все это здорово, и вообще – до чего же классно мы тут проводим время!»

Но однажды произошло неизбежное.

Кажется, это случилось в один из вечеров в самом разгаре июля, когда Билл отправился за Джейни в ванную комнату. Видимо, она почувствовала, что он пойдет за ней, поскольку оставила дверь незапертой, а потом быстренько пописала и, нагнувшись над раковиной, стала наносить на губы помаду. И тут дверная ручка повернулась. Билл проскользнул в ванную и быстро закрыл дверь за собой.

– Приветик! – беззаботно бросила Джейни.

– Джейни, – сказал Билл, – ты сводишь меня с ума.

Она закрыла губную помаду и улыбнулась:

– О Боже! Билл, ты всегда такой драматичный. Я думаю, ты написал слишком много сценариев.

– Сценарии? Да ну их на х…! – ответил Билл и шагнул к Джейни. – Я знаю, Рэдмон влюблен в тебя, но я, черт возьми, тоже влюбился.

– А я думала, ты меня ненавидишь, – сказала Джейни.

– Я и ненавижу, – признался Билл. – И ненавижу за то, что полюбил тебя с первой минуты, как увидел. А ты с Рэдмоном. Слушай, какого черта ты с ним ошиваешься?

«Какие же предатели эти мужчины», – подумала Джейни.

Билл запустил пальцы в ее волосы и сказал:

– Боже праведный, Джейни! Ну скажи же мне, чего ты хочешь? Я бы мог устроить тебе роль в фильме…

– Прошу тебя, Билл, не смеши меня.

Он приблизился к ней и обнял за шею. Потом поцеловал ее, глубоко запустив язык ей в рот. Она ответила на его поцелуй и положила руку на его член. Он оказался не таким большим, как она надеялась, но вообще мог бы сойти. Билл попытался засунуть руку ей в трусики, но они оказались слишком тесными.

– Ну, хватит, – сказала Джейни. – Вдруг кто-нибудь войдет?

– Ну и что? – спросил Билл, удивленно приподняв брови.

– Ну, давай выходи, – велела Джейни, подталкивая его к двери.

Закончив подкрашивать губы, она вернулась к столу.

– С тобой все в порядке? – спросил Рэдмон.

– О да! – ответила Джейни. – Все отлично!

И скоро Джейни начала трахаться с Биллом, где только было возможно. Они занимались этим в стойлах конюшни. В туалетах ресторанов. Даже в постели Рэдмона в дневные часы, когда тот отправлялся за продуктами в бакалейный магазин «Кинг Куллен». Когда он возвращался домой, размахивая пластиковыми пакетами, они с Биллом обычно сидели в гостиной и притворялись, будто Билл только что заскочил. Все это было отвратительно, и Джейни это понимала, но что, черт побери, она могла поделать?! Все было так несправедливо! Ну зачем Биллу этот брак? Ведь за такого парня, как он, она действительно могла бы выйти замуж. Почему такие парни, как Билл, всегда попадаются в сети таким сумасшедшим женщинам, как эта Элен? Все в этом мире казалось совершенно бессмысленным. А один их дом чего стоил! В таком доме Джейни могла бы быть счастливой очень долгое время.

– Рэдмон, – невинным голосом обычно говорила Джейни, когда они покупали зеленый салат и клубнику с открытого уличного лотка, – ты уверен, что Билл никогда не разойдется с Элен?

– Я уверен, что ему этого хочется, – обычно отвечал Рэдмон. – Но он не может.

– Почему?

– Потому что она ненормальная. А с ненормальными женщинами не разводят.

Выбрав на прилавке персик, он слегка сдавил его пальцами и воскликнул:

– О Боже, Джейни! Ты что, никогда не слышала о Зельде Фицджеральд? О жене Скотта Фицджеральда? У Билла и Элен та же история. Они вынуждены оставаться вместе.

Рэдмону, конечно же, все стало известно. Может, он сам бы об этом не узнал, если бы Билл ему не рассказал.

Была середина августа. Наступил конец недели. Рэдмон то и дело поглядывал на Джейни, как бы изучая ее. Это был первый уик-энд, когда они не поехали к Вестакоттам.

– Что-то не так? – спросила она.

– Может, ты мне об этом расскажешь? – спросил Рэдмон.

– Ты не хочешь поехать к Вестакоттам?

– А ты?

– Мне все равно, – ответила Джейни. – Мне-то что до этого? – Но чуть погодя добавила: – Может, Вестакотты захотят к нам заехать?

– А тебе бы этого хотелось?

– Было бы неплохо, – ответила Джейни, – а то ты что-то совсем приуныл.

– Ничуть я не приуныл, – возразил Рэдмон.

– Уж меня-то не проведешь, – сказала Джейни.

– И потом, я не думаю, что это понравится Элен.

– Но ведь раньше-то она к нам заезжала, – заметила Джейни.

– Я не это имел в виду, – только и сказал Рэдмон.

Утром в воскресенье между ними возникла ссора по поводу беспорядка на кухне.

– Гори она огнем! – вопил Рэдмон.

Джейни выбежала из спальни.

– Что стряслось? – спросила она.

– Ты только посмотри на эту грязь! – продолжал орать Рэдмон. В руке у него был рулон бумажных полотенец.

– Ну и что? – спросила Джейни.

– А то, что за собой убирать надо!

– Рэдмон, – ледяным тоном обратилась к нему Джейни, – ты прекрасно знаешь, с кем имеешь дело. Я уборкой не занимаюсь.

– Вот именно! – продолжал орать Рэдмон. – И как я мог оказаться таким идиотом? Ведь ты – современная женщина. Ты не готовишь, не занимаешься уборкой, не тратишь время на мужа и детей и к тому же не работаешь! Ты просто надеешься на то, что какой-то богатый парень будет заботиться о тебе только потому, что ты… женщина! Можно подумать – весь мир тебе чем-то обязан. – С этими словами он швырнул в нее мокрую губку.

– Боже мой, Рэдмон, – спокойно сказала Джейни, – ты говоришь прямо как Билл Вестакотт.

– Да неужели? – парировал Рэдмон. – Наверное, на то есть причина. Ведь ты же трахалась с ним.

– Вовсе нет, – ответила Джейни, задетая за живое.

– Да он сам мне обо всем рассказал! Все выложил как есть.

– Это из-за того, что он ревнует. Он хотел меня трахнуть, а я ему не дала.

– О Боже! – взмолился Рэдмон. – На кой черт мне все это нужно? – Он обхватил голову руками. – Ведь знал же: нельзя было связываться с девчонкой, которая даже и газету прочитать не может.

– Я умею читать, – сказала Джейни. – Просто газеты меня не интересуют. Они скучные, понятно? Как ты и все твои друзья.

Рэдмон на это ничего не ответил. Джейни выбивала дробь пальцами по столешнице.

– Ну, чего еще наговорил тебе Билл?

– Он называл тебя шлюхой, – взглянув на Джейни, сказал Рэдмон. – Болтал, что у тебя нет денег… что ты занята только поисками богатого парня… что ты никогда и ни с кем не останешься надолго.

Какое-то время Джейни молчала. И вдруг крикнула во весь голос:

– Да пошел ты!.. Как ты смеешь! И у тебя еще хватает наглости лить на меня эти помои! Нет, ты не любишь меня, и я тебя не люблю. И хватит вести себя как ребенок.

– Вот в том-то и дело, – сказал Рэдмон. – Я действительно любил тебя.

Он отвез ее на остановку автобуса «Джитни» в Бриджхэмптоне. В дороге они не разговаривали. Джейни вышла из машины – в руках у нее была сумка. Рэдмон тут же уехал. Она посмотрела вдаль – не появился ли на дороге автобус? Но автобуса видно не было. Джейни села на скамейку. Ярко светило солнце. Мимо прошел мужчина с собакой, и она спросила его, скоро ли подойдет автобус, на что тот ответил: не раньше чем через час. Она перешла на другую сторону, зашла в магазинчик сладостей и купила стаканчик мороженого. Потом вернулась к скамейке. Хотела было позвонить Биллу Вестакотту, но потом решила этого не делать.

Наверное, не стоило так поступать, но разве в том, что случилось, была виновата она одна? Видимо, то, что произошло, было выше понимания мужчин. Трахать всех подряд и объяснять такое поведение законами биологии у них считалось нормой: «Я просто должен разбрасывать свое семя». Но стоит женщине поступить подобным образом, как их охватывает ужас. Разве они не понимают, что эта дверь открывается в обе стороны? Взять, к примеру, Рэдмона. Кое-какие деньги у него водились, и вообще он вполне приличный партнер с точки зрения статуса, даже несмотря на эту хибару. Или Билл – мужчина богатый и успешный, к тому же с огромным домом. И что, интересно знать, думал Рэдмон? Чем все это должно было закончиться? Рассчитывал, что она потратит свою жизнь на него? С какой стати? Ведь она-то понимала, что сможет добиться большего. Это и есть настоящая биология.

Когда Джейни уже проехала полпути к городу, зазвонил ее сотовый. Это был Рэдмон.

– Послушай, – сказал он, – к твоему сведению, сюда заезжала Элен. Она была в истерике. Билл ей тоже все рассказал. Ты, наверное, так и не поняла, что Билл – просто большой ребенок. Он не может жить без Элен, пусть она и сумасшедшая. Она поддерживала его, когда он начинал писать свои сценарии.

– Ну и что? – спросила Джейни.

– А то, что ты фактически разрушила жизнь трем людям. Без всякого на то повода. Я уж не говорю об их детях. Биллу пришлось отвезти Элен в больницу.

– Я уверена, у Билла было множество романов, – сказала Джейни. – И не моя вина, если он не может удержать в штанах своего петушка.

– Но ведь я их друг, – напомнил Рэдмон. – И именно я привел тебя в их дом, я считал и тебя своим другом. Интересно, как ты себе все это представляла, Джейни? Или ты думала, что ради тебя Билл оставит жену?

– На что ты намекаешь, Рэдмон? По-твоему, я недостаточно хороша?

– Именно это я и хочу сказать.

– В таком случае мне кажется, что нет смысла продолжать этот разговор.

– Просто подумай об этом, – попросил Рэдмон. – Куда все это тебя заведет, а, Джейни? Чем все это кончится, если ты и дальше будешь разрушать чужие жизни?

– А как насчет моей жизни, Рэдмон? Почему бы всем вам, засранцам, хоть раз не задуматься: а она-то что при всем этом чувствует? – На этом Джейни прекратила разговор.

До конца лета оставалось еще две недели, но Джейни так и вернулась в Хэмптон. Она просидела в своей раскаленной квартирке до конца августа, лишь на пару часов в день находя убежище в кондиционированной прохладе спортзала. А когда энергично работала на движущейся беговой дорожке, все повторяла и повторяла мысленно: «Я вам еще покажу! Вы меня еще узнаете!»

На следующее лето, твердо решила Джейни, у нее будет собственный летний дом.

 

V

 

– Джейни! – окликнул ее Джоэл Уэбб.

– Привет! – ответила Джейни, помахала рукой и двинулась навстречу ему, проталкиваясь сквозь толпу. Ее мартини немного расплескался. Она облизнула край бокала.

– Я не видел тебя целую вечность, – сказал Джоэл.

Все это происходило на очередной вечеринке по поводу открытия нового веб-сайта, в очередном прокуренном, жарком и душном клубе. И хотя стоял февраль, все обливались потом. Джейни наклонилась к Джоэлу, подставив щеку для поцелуя.

– Ну и ну! – удивился Джоэл. – Кто все эти люди?

– Не имею представления, – рассмеялась Джейни. – Похоже, никто из прежней публики по клубам больше не шляется.

– Но здесь-то ты наверняка найдешь богатого парня, – сказал Джоэл. – Ведь все эти ребята-интернетчики просто миллиардеры…

– Они скучные! – прокричала Джейни. Гости шумели так, что ничего не было слышно. – А кроме того, я обзавожусь собственным домом на лето.

– А для меня это один из последних вечеров вне семьи, – сообщил Джоэл. – У меня скоро родится ребенок. Вернее, у моей подруги.

– Вот здорово!

– Нет, вовсе не здорово. Я пытался порвать с ней. Целых несколько лет старался закончить наши отношения. А она забеременела. Впрочем, я и так на ней не женюсь. Я ей сказал: «Я буду жить с тобой, буду оплачивать счета, но все остальное – твоя ответственность».

– Ты такой добрый, – саркастически заметила Джейни.

– Да, наверное, так и есть. – Джоэл не уловил сарказма. – Так что же ты молчала о своей младшей сестренке? Говорят, она красавица?

– Да о чем ты вообще говоришь?

– О твоей сестре Патти. Познакомила бы нас и избавила меня от всей этой головной боли.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-26 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: