Fighting motion (Прикладного Боевого Движения).




Каждый адепт – последователь, серьезно практикующий Fighting motion (Прикладное Боевое Движение), в первую очередь, обязан уяснить и крепко запомнить, что применение искусства бойца без крайней необходимости следует исключить. Fighting motion есть последнее и самое опасное средство подавления уличного беспредела или какой-либо иной враждебной силы. Опасное, в первую очередь, для противника, поскольку безоружный или вооруженный бой с полным контактом – это не спортивный поединок, следовательно, в результате возможны и тяжелые увечья, и летальные исходы. Кроме того, всегда существует опасность реального использования навыков бойца для него же самого – он может не рассчитать свои силы и не справиться с группой, например, ничего не соображающих под воздействием наркотиков или алкоголя, потерявших человеческий облик, а значит ничего уже не соображающих и не боящихся подростков или бандитов. Он может, расправившись с нападающими, попасть в сложную ситуацию судебного разбирательства и уголовного преследования. Короче говоря, все последствия практического применения искусства Fighting motion в условиях экстремальной ситуации просчитать и предусмотреть просто не предоставляется возможным. Поэтому, если без него можно обойтись, то самое лучшее так и сделать.

Вместе с тем, профессиональное владение Fighting motion дает огромное преимущество для победы над противником без боя, без физической борьбы. Это преимущество носит психологический характер и связано с явным или неявным психическим подавлением чужеродной агрессии. Спокойная уверенность в собственных силах и способностях, позволяет бойцу не поддаться панике или гневу, объективно оценить ситуацию и начать действовать наиболее адекватным образом.

Отметим, что в большинстве случаев инструктор Fighting motion – это девушка или молодая женщина весьма недурной наружности с богатым спортивным прошлым. Будучи ветераном спорта, она прекрасно осознает, что ее спортивные навыки, скорее, окажутся недостаточными или слабо применимыми в условиях реальной экстремальной ситуации. Однако, ее женская привлекательность может воздействовать на хулиганов, насильников, бандитов как красная тряпка, возбуждая и раззадоривая на противоправный поступок. Что же можно противопоставить агрессорам помимо физической расправы? Очень и очень многое!

Во-первых, можно гарантированно не оказаться в экстремальной ситуации, например, не выходя из дома в темное время суток, избегая неосвещенных и безлюдных закоулков, обходя стороной шумные, пьяные компании молодых людей, следя периферическим зрением за окружающими и фиксируя подозрительные личности спереди, сзади, сбоку от себя, не давая им приблизиться, особенно в безлюдном месте. В последнем случае рекомендуется поменять или подкорректировать маршрут движения, выйти на заполненный людьми и хорошо освещаемый участок дороги и, пропустив подозрительную личность вперед, уйти в сторону. Особенно тщательно следует подбирать своего спутника или спутницу, не заводить случайных связей на улице, фиксировать малейшую неадекватность в поведении друзей и знакомых. Как правило, всего этого профилактического знания и поведения вполне достаточно, чтобы не оказаться незаметно для себя в том месте и в то время, где и когда может быть спровоцирована экстремальная ситуация.

Хотя до сих пор мы уповали, в первую очередь, на разум, необходимо помнить, что толчок размышлениям дает психический настрой. В зависимости от того или иного настроя, мотивации, целевой ориентации оправдать, разумно, рационально-логически обосновать можно абсолютно любое, даже самое абсурдное поведение, нелепый поступок, глупое решение. Чтобы этого не произошло, следует исключить из психической ориентации всякую авантюрность, повышенную эмоциональность, довериться своему внутреннему голосу, интуиции. Никогда не идти в разрез со своим интуитивным чувством, не поступать наперекор интуиции – вот самый правильный психический настрой. Для того, чтобы вызвать такой настрой достаточно небольшого сеанса аутотренинга с применением одной из разобранных выше моделей пассивной медитации. Когда же вслушивание в себя, подчинение интуитивному прозрению войдет в привычку, тогда отпадет необходимость и в пассивной медитации как таковой. Просветление разума будет происходить мгновенно, не позволяя вам принять необдуманное, авантюрное решение.

Итак, до этого момента мы обсуждали вопрос о том, как заведомо не допустить, загодя избежать развертывания экстраординарной ситуации с применением насилия. Далее речь пойдет о том, как такую ситуацию можно психологически снять, погасить в самом зародыше. Проблема особенно актуальна для бойцов мужского пола, оказавшихся заложником довольно часто возникающей на улице, в общественном транспорте, в баре или ресторане, на вечеринке ситуации столкновения с хулиганствующим элементом. Здесь можно предложить несколько моделей, используемых в арсенале психогогической практики психического регулирования и управления (манипулирования).

В качестве важного примечания отметим, что любая из моделей имеет два уровня или два направления воздействия: на себя и на окружающих. Поэтому всегда в одной связке имеют место, одновременно, аутотренинг и психоуправление, направленное во вне себя. Без первого второе выглядит и воспринимается как фальшивое, искусственное, вымученное, неубедительное, а потому неэффективное и нецелесообразное психическое воздействие.

Самая распространенная, и вместе с тем, как показывает опыт, наименее удачная модель психоуправления рассчитана на подавляющее волю и подчиняющее разум агрессора рационально-психическое убеждение, увещевание. Назовем эту модель «Учитель» или «Ментор».

Модель «Учитель» лучше всего удается применить профессиональным учителям-наставникам молодежи, которые в процессе длительной профессиональной деятельности приобрели авторитарную педагогическую привычку и навыки безапелляционно требовать, приказывать, подавлять сопротивление обучаемых и воспитываемых ими молодых людей, заведомо поставленных в положение подчиненных и подавляемых. Авторитарный педагог абсолютно уверен в выполнении своего приказа (как это происходит в школе, в армии). Рожденный этой уверенностью апломб как раз и выступает, на первый взгляд, надежной заменой аутотренингу с опорой на пассивную медитацию. Рассматриваемая модель, кроме того, имеет и другие видимые преимущества. Например, она апеллирует к тому опыту школьной и армейской жизни, который имеется у большинства людей и также отложился в привычку, на этот раз в привычку к повиновению и преклонению перед авторитетом учителя, наставника, командира.

Однако в экстремальной ситуации привычные социокультурные механизмы и социальные связи – шаблоны перестают действовать. На то она и экстремальная ситуация, отрицающая норму социальной коммуникации. Да и модель «Учитель» сама по себе, к тому же, не лишена ущербности. С одной стороны, наставник не привык встречать сопротивление, поэтому его волевое усилие и решимость совершенно недостаточны, превращаются в страх и растерянность при неадекватной (то есть не ожидаемой) для него реакции аудитории. С другой стороны, многолетнее подавление и подчинение могли сформировать у молодежи психические взрывоопасные комплексы, подсознательное желание получить компенсацию, отомстить, взять реванш. А менторский тон и авторитарный подход могут послужить в данном случае спусковым механизмом для асоциального взрыва, для бунтарской, экстремисткой реакции.

Поэтому, применяя модель «Учитель», мы рискуем, как говорится, «нарваться» и вместо погашения накала эмоций и асоциальных желаний, наоборот, получить их экстремальный взрыв, причем, сопровождающийся в силу вышеназванных причин внешне никак и никем не мотивированным насилием и зверством. На самом же деле, такую мотивацию, как мы пытались объяснить, указанный подход к психоуправлению уже содержит в себе как бы в «снятом виде».

Таким образом, его применение оправдано только при наличии «своего», то есть знакомого и еще не вышедшего из-под педагогического и психологического влияния контингента.

Следующую психологическую модель, довольно успешно применяемую профессиональными переговорщиками, вступающими в контакт с бандитами, террористами, удерживающими заложников или с войсковыми отрядами с целью принудить их к капитуляции, так и назовем - «Переговорщик». Несмотря на весьма широкую область профессионального использования, начиная от проведения парламентских переговоров и деятельности армейских парламентеров до педагогического увещевания непослушных подростков, данная психологическая модель основана на детской наивной вере в «доброго самаритянина», в то, что проблемная ситуация как-нибудь сама собой разрешится, если мы крепко зажмуримся, накроемся одеялом или спрячемся под кровать. В то время как взрослые, серьезные и ответственные дяди и тети, согласно их обещаниям, защитят нас от наших страхов и дадут то, что мы хотим.

Переговорщик всячески старается доказать, что он «свой», втирается в доверие, чтобы посредством многих рационально-логических мини-коррекций и незаметного, но настойчивого психического манипулирования в лучшем случае разрешить экстремальную ситуацию мирными средствами, в худшем – свести к минимуму ее разрушительные последствия.

Однако на деле основным результатом реализации модели «Переговорщик» является возможностью, как можно дольше тянуть время в ожидании вступления в действие неизвестного оппонентам нового фактора, способного в нужном направлении повлиять на развитие событий, или просто уповая на чудо.

Слабым моментом указанной модели психоуправления выступает психическая неустойчивость аудитории, а, следовательно, хрупкость, неустойчивость достигнутого понимания, соглашения, баланса волевого противостояния. Малейшая ошибка, неточность жеста, неосторожное слово, и равновесие нарушается очередным психическим срывом, проявлением крайней жестокости, например, расстрелом заложников.

Другой слабостью «Переговорщика» является постоянно существующая даже для опытного парламентера возможность уступить волевому нажиму противоборствующей стороны и самому «прогнуться», превратившись из манипулятора в объект манипулирования, что часто, к сожалению, и происходит. Поэтому применять эту, без всякого сомнения, более эффективную, чем «Ментор» психогогическую модель, не имея соответствующей квалификации, полномочий и силовой поддержки, обычному человеку не рекомендуется.

Наибольшей результативностью в случае с гражданским, «мирным» населением отличается поведенческая модель «Псих» или «Беспредельщик», которую, кстати, с успехом используют сами хулиганы, бандиты и террористы всех мастей. Название говорит само за себя. Манипулятор предстает в глазах жертв эдаким сумасшедшим маньяком, способным на самые гнусные и жестокие деяния. Причем, его поведение не поддается никакой привычной социальной оценке и логике. Беспредельщик попросту игнорирует мораль и гуманизм, подавляя своей абсолютной циничностью и равнодушием к человеческой чести, достоинству, имуществу, жизни. Многим даже кажется (а иногда так оно и есть), что псих также равнодушен и к своей собственной жизни. Имитируя беспредел или психический срыв, от окружающих людей можно добиться очень многого, вплоть до одобрения жертвы действий своего палача, чем с успехом пользуются уличные хулиганы с замутненным алкоголем или наркотиками разумом.

Fighting motion , как впрочем, многие другие боевые системы единоборства, стараются противопоставить «веселому» беспределу свою, основанную на высоком психофизическом мастерстве, психогогическую модель. Из всех возможных вариантов названия такой модели, акцентирующих внимание на силе, спокойствии, воле, боевом умении, оправданной самой ситуацией жестокости, на наш взгляд, следует остановиться на названии, основывающемся на факторе ожидания, предчувствия неизвестности, неясной, но зримо присутствующей угрозы жестокой расправы, неотвратимого и немедленного возмездия. Перед неизвестным, но грозным фактором, человек обычно пасует и отступает так же, как и перед необоримой силой. Действительно, никто в здравом уме не будет бросаться с ножом, пистолетом, кулаками на мчащийся бульдозер или паровоз, никто не полезет в драку с цунами, торнадо, лесным пожаром, горным обвалом. Храбрый, мужественный, а тем более, глупый или ничего не соображающий человек в состоянии аффекта может бросить вызов лаже явно превосходящим над его возможностями силам, но даже самые безбашенные храбрецы не станут сходу атаковать совершенно неизвестный и непредсказуемый объект, распространяющий вокруг себя поле, ауру силы, власти, могущества и…. равнодушия к жизни и здоровью агрессора. Тем более, они не станут атаковать объект, уже показавший на деле эти свои качества.

Исходя из всего вышесказанного, предлагаются два рабочих названия для данной, многократно проверенной на практике военных и гражданских столкновений, психологической модели: «Скала» и «Фактор-Х». Эти названия как бы дополняют и порождают друг друга.

Механизм действия «Фактора-Х» (Скала) приблизительно таков: боец до последней возможности остается «тихим омутом», не вмешивается в развитие событий и не пытается остановить, урезонить распоясавшегося агрессора. Однако он совершенно четко и недвусмысленно дает понять, где находится предел его терпения, граница его равнодушия, черта его невмешательства. Агрессор должен быть абсолютно уверен в том, что за этой гранью в дело вступит неизвестный, но явно могущественный фактор-Х, несущий опасность лично, конкретно для него – любимого. Причем, неизвестно сумеет ли он справиться с этим враждебным воздействием. Так может быть лучше унять свой разгул и асоциальные притязания, «не будить лихо, пока оно тихо»?

Сообщить человеку, собирающемуся совершить насильственное противоправное действие указанную уверенность в чужих и сомнение в своих силах и возможностях можно следующим образом:

- сохраняя полное и невозмутимое спокойствие, эмоциональную невключенность и равнодушие к реакции противника;

- не избегая встретиться с противником взглядом, но и не «играя с ним в гляделки», то есть, не пытаясь подавить его волю и заставить опустить или отвести в сторону глаза (иначе это может привести к вспышке неконтролируемой ярости, особенно у пьяного человека);

- приняв спокойную, расслабленную позу, не провоцируя жестами, не сближаясь, но и не освобождая прочно занимаемое пространство, давая тем самым понять, где кончается зона безопасного приближения;

- четко контролируя двухметровое пространство вокруг себя, закрывая при этом своим телом намеченную насильником жертву, но, не отрезая ему путь к отступлению;

- не вступая с агрессором ни в какие переговоры, лишь (если это только потребуется) одним-двумя словами предупреждая о том, что тот перешел границу дозволенного. Говорить при этом рекомендуется так называемым «громким шепотом», то есть тихо, но отчетливо и раздельно, весомо, ни в коем случае не переходя на повышенный тон, на крик, на эмоциональную окрашенность слов. Следует просто проинформировать противника, причем, сделать это предельно равнодушно;

- в исключительных случаях противнику можно… нет, не пригрозить расправой, а просто пообещать некие действия, но лишь при условии абсолютной уверенности и готовности немедленно сдержать данное обещание;

- поняв, что противник замер в нерешительности и готов отступить, можно облегчить ему принятие такого решения, слегка улыбнувшись уголками рта, как бы одобряя и поощряя сделанный им выбор;

- добившись начала проявления нужной реакции, демонстративно отвернуться от противника, подавляя властным спокойствием и абсолютной уверенностью, но при этом, продолжая четко контролировать его периферическим зрением так, чтобы тот это видел и понимал.

Приведем несколько примеров! В известной хирургической клинике поздно ночью в отсутствии дежурного врача и охраны двое молодых людей вышли в общий холл, где тихо разговаривали две женщины и читал книгу один мужчина. Они включили на повышенную громкость кассетник. На замечание медицинской сестры, прибежавшей на шум, а также на просьбы и попытки урезонить подвыпивших молодых людей со стороны женщин, те ответили смехом и грубостью. Ситуация накалилась до предела и грозила перерасти в экстремальную. Тогда сидевший в дальнем углу мужчина поднял глаза от книги, пристально посмотрел на хулиганов и, не вставая с места, ровным, спокойным голосом, который¸ несмотря на шум, любители ночного концерта прекрасно услышали, проинформировал их, что либо они немедленно выключают музыку вообще, либо он разобьет кассетник об их головы. Излучаемая им абсолютная уверенность и готовность в точности выполнить сказанное, тут же заставили парней выключить аппарат. Мало того, как оказалось, эти ребята прониклись к мужчине искренним уважением, что и неоднократно демонстрировали в дальнейшем.

Другой пример. Как известно, компании молодежи в общественном транспорте и на улице часто ведут себя излишне развязно, бурно жестикулируя и очень громко разговаривая, преувеличенно бесшабашно смеясь, перемежая речь нецензурными выражениями. Иногда, видя страх окружающих пассажиров или прохожих, молодые люди «идут дальше», начиная привязываться сначала к одиноким девушкам, а затем и ко всем без разбора. При этом многие мужчины делают вид, что их совершенно не касается происходящее, пряча глаза в книгу или газету. Некоторые женщины пытаются применить психологические модели Учитель или Переговорщик, причем, как правило, очень неудачно даже для собственной чести и здоровья. Если мужчины не вмешиваются и здесь, то ситуация совершенно выходит из-под контроля и превращается в экстраординарную. Молодчики идут, скажем, вдоль вагона поезда метро, уже неприкрыто нагло и жестоко издеваясь над струсившими пассажирами. В поведении насильников четко проявляется модель «Беспредельщик».

Возьмем три имевшие место, в некотором роде типичные ситуации. В первом случае распоясавшаяся молодежь была остановлена одним единственным человеком, вставшим в проходе как скала и как фактор-Х демонстрирующим свою готовность к действию. Он просто стоял и смотрел. Не было сказано ни слова, но, словно по волшебству, беспредел был остановлен: шум стих, накал эмоций «увял», а замявшиеся в нерешительности молодые люди поторопились выйти на первой же станции, нервно и злобно оглядываясь.

Во второй ситуации здоровенный пьяный мужчина развалился в переполненном вагоне метро сразу на нескольких местах. Он слушал портативный кассетник, пряча глаза за темными очками, постоянно прикладывался к пиву, рыгал и громко чавкая, жевал жвачку. Как это часто бывает, несмотря на давку, места вокруг него были совершенно свободны, а люди, стоящие поблизости, старались казаться как можно меньше и незаметнее, особенно после брошенной им фразы: «Да пошла ты!», - в ответ на робкую попытку пожилой женщины воззвать к совести пьяного наглеца.

В вагон вошли мужчина средних лет и ребенок. Пользуясь свободным пространством, они встали напротив неадекватного молодого человека. Глядя на него, ребенок неожиданно засмеялся. Тот грозно насупился и осведомился: «Что смешного?».

В ответ мужчина совершенно спокойно и даже, на первый взгляд, доброжелательно произнес: «Он смеялся над тобой. Потому что ты выглядишь как полный и законченный урод». И все. Больше ни слова и ни жеста. Только пристальный, равнодушный, но словно предостерегающий взгляд: «Не смей! Не вздумай!». Намек был понят, ситуация исправлена самим же ее организатором, который даже стал вести себя вполне прилично.

Третья ситуация. Мужчина лет под 40, будучи в нетрезвом виде и скучая, развлекался тем, что прилюдно и громко, на «грани фола» издевался над сидевшей напротив него женщиной. Когда же место рядом с ней освободилось, он пересел вплотную и стал приставать все более явно, раззадоривая сам себя. В это время сидевший через несколько мест того же ряда кресел и до сих пор никак не реагировавший на происходящее мужчина, громко поинтересовался, не хочет ли женщина переместиться на свободное место рядом с ним. Женщина тут же воспользовалась предложением и, заняв новое место, так же громко поблагодарила. В ответ на грозный взгляд пьяного, вмешавшийся мужчина весело посмотрел на него и, подмигнув, отвернулся, как бы забыв о существовании человека и о случившемся недоразумении. И снова никакой агрессивной реакции далее не последовало: фактор-Х показал свою состоятельность и на этот раз.

В том, что модель «Фактор-Х» (Скала) эффективно действует нет никаких сомнений. Есть лишь одно обязательное ко всем перечисленным случаям примечание: экстремальную ситуацию каждый раз гасил, не давал ей развернуться, инструктор спортивно-боевых единоборств, то есть человек, по всей видимости, отвечающий за свои слова и поступки. Отвечающий, благодаря владению единоборческим искусством. Поэтому важно понять простую, но фундаментальную истину: «Погасить экстремальную ситуацию без боя может лишь тот, кто в состоянии выйти из нее победителем и силовым способом, а значит, без должной скоростно-силовой, технико-тактической подготовки к единоборческой психогогике приближаться не следует!»

 





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!