ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ С ПОДОКОННИКА 2 глава




Мэри считалась девушкой Билли Эндрюса. При этой мысли Питера бросило в краску. Билли, несомненно, рассказывал ей все о своем сводном брате, и конечно же все, что говорил, – не в пользу Питера. Ибо Билли, здоровый увалень, весивший в свои двадцать лет на тридцать фунтов больше Питера Куинса, не годился тому даже в подметки, когда дело касалось умения орудовать в кузнице отца четырнадцатифунтовым молотом. По этой причине, да и по другим, он ненавидел Питера, а тот в свою очередь презирал его. Но на этот раз, направляясь домой, он обнаружил, что зауважал Билли, как никогда раньше. Пускай Билли неуклюжий увалень, но сила в нем есть и, во всяком случае, им интересуется такая девушка, как Мэри.

Ее лицо преследовало Питера. К нему больше чем достаточно проявляли любопытство, побаивались его и даже испуганно шарахались прочь, но еще не случалось, чтобы над ним смеялись. С одной стороны, это его злило, а с другой – отчасти пугало. Он страдал от того, что бессилен дать отпор. Если бы над ним посмеялся парень, то получил бы ответ на кулаках. Посмейся над ним старый человек, он бы насмешливо огрызнулся. Даже старой женщине нашелся бы кое‑что сказать. А вот перед лицом девушки – спасовал, почувствовал себя беспомощным. Если они смеялись над ним, единственный ответ – посмеяться вместе с ними. Но как можно посмеяться и не выставить себя дураком?

В конце концов он решил, что нужно обязательно найти способ поговорить с Мэри Миллер. Ему хотелось посмотреть, рассмеется ли она ему в лицо. Если да, то он конченый человек. Вот почему Питер Куинс принял решение отправиться на танцы. Танцы устраивались в тот же вечер, и Питер неожиданно для всех появился в зале. Это не представляло сложности. Приходить на танцы вместе с девушкой не являлось обязательным. В округе всегда не хватало девчат, и обычно на танцах кавалеров без дам подпирало стен не меньше тех, кто являлся с партнершами.

Когда Питер Куинс переступил порог зала, сердце его ушло в пятки. Стараясь держаться как можно более независимо и безучастно, он не спеша прошел в угол и уселся на стул, но даже эта лишь отчасти успешная попытка стоила ему огромных усилий. Он с детства привык притворяться, но никогда еще его притворство не подвергалось такому испытанию. Присутствовавшие здесь, чтобы наблюдать за порядком да покружиться в уголке в старомодном вальсе, взрослые при появлении Питера раскрыли рты от изумления. Удивленно наблюдали за ним сверстники; девицы потеряли дар речи. Правда, произведенная им суматоха позволила ему собраться с мыслями.

Запомнилось на всю жизнь, как заговорил с наблюдавшей за порядком соседкой, как та, поднявшись со стула, стала учить его танцевать. Никогда не забудет, как за ними с ухмылкой наблюдали деревенские юнцы. Им представилось неожиданное удовольствие, редкое счастье увидеть Питера Куинса неуклюже спотыкавшимся на ровном месте. Они злорадно потирали руками. Но Питер, подавляя самолюбие, продолжал переступать ногами. На глазах у всех он поступался своей гордостью и самоуважением, но ему все же удалось, скрывая краску стыда, внешне добродушно смеяться и болтать с матронами, любезно соизволившими обучать его танцам.

С преувеличенной неуклюжестью протанцевав с ними несколько танцев, он зашагал через весь зал к тому месту, где сидели рядышком Билли Эндрюс и Мэри Миллер. С первых же минут Питер, что бы он ни делал, думал только о присутствовавшей в зале этой рыжеволосой красотке с голубыми глазами. Главная же ее прелесть заключалась в живой кокетливой мордашке.

– Билли! – подойдя к ним, позвал Питер, отметив про себя, что Мэри продолжает болтать, не обращая на него внимания. – Надеюсь, ты познакомишь меня с мисс Миллер, а она поучит меня танцевать.

Билли взглянул на него со злобой, смешанной с подозрительностью и страхом. Кто‑кто, а он хорошо знал, что Питер Куинс не такой безобидный, как кажется. И на этот раз парень тоже почуял опасность. Однако отказать в просьбе не нашел предлога. Так что пару минут спустя Питер и Мэри Миллер двинулись в танце, причем у Питера получалось на удивление гладко, Никто бы и не подумал, что это он совсем недавно под руководством солидных наставниц с трудом осваивал свои первые па.

– Я полагала, танцевать ниже твоего достоинства, – язвительно заметила Мэри.

– Я передумал, – сказал Питер Куинс.

– По какой такой причине?

– Когда в прошлое воскресенье увидел тебя.

– Питер Куинс! – укоризненно воскликнула Мэри.

– Не веришь? – произнес Питер, грустно глядя на нее своими большими глазами. Бросив на него испытующий взгляд, она быстро и как бы испуганно отвела глаза. Правда, она не отстранилась от Питера, и он решил, что не все потеряно. – Мне действительно очень нужно с тобой поговорить. Пойдем поговорим, а? Мне так много надо тебе сказать.

– Что такого ты хочешь сказать? – спросила Мэри. – Разве нельзя, пока танцуем?

– Музыка мешает. Неужели не понимаешь?

Она молчала целый круг, пока снова не приблизились к двери.

– Ладно! – наконец согласилась она и, высвободившись из его рук, быстро проскользнула мимо толпившихся в дверях парней на ночную улицу, где между деревьями уже прогуливались парочки. – Так что ты хотел сказать?

Питер не имел ни малейшего представления, что надо говорить. Он попросил ее выйти на улицу только для того, чтобы проверить, послушает ли она его хоть капельку. И вот она перед ним – что же ему теперь делать?

– Отойдем подальше! – попросил Питер. – А то услышат.

– Смеешься! – рассердилась девушка. – Видно, тебе нечего сказать!

– Неужели? – неизвестно почему рассмеялся он. Но увидел, что смех оказался действеннее слов. Он до того заинтриговал Мэри, что та сдалась.

– Ты какой‑то чудной, – пожала она плечами. – Что у тебя на уме?

– Ты, – заявил Питер.

Они нашли достаточно уединенное местечко в уголке, за двумя большими и несколькими молодыми деревцами. В свете звезд девушка казалась ему красавицей. Кто бы мог подумать, что какой‑то год назад она выглядела гадким утенком! У Питера сладко затрепетало сердце. Он увел ее просто потому, что так хотелось, а вот теперь?

– Ты совсем не такой, как другие, – заговорила она. – Я не поверила своим глазам, когда увидела тебя на танцах.

– Никак не мог удержаться. Знал, что ты будешь там!

А сам внутренне смеялся – представляя, что она невольно начинает верить.

Какая же она дурочка и какой он дважды дурак, когда так страшился девчонок, если они все такие же, как она!

– Знаешь что, Мэри? – произнес он изменившимся голосом, так что она даже чуть отстранилась.

– Что? – затаив дыхание, прошептала девушка.

– Когда сквозь листья падает свет…

– Ну?

– …ты в нем такая красивая…

– Ты… ты… ты дурачок, Питер!

– …что я тебя даже немножко боюсь, честное слово!

– Питер Куинс!

– Я серьезно. Понимаешь, что я сейчас чувствую?

– Похоже, ты готов сморозить какую‑нибудь глупость, Питер. Но все равно говори.

– Я словно вижу счастливый сон и боюсь пошевелиться «или заговорить, иначе проснусь и снова окажусь в углу зала рядом с миссис Барфитт.

Она еле слышно засмеялась, но так счастливо, что Питеру подумалось, неужели он может доставить столько радости. Он решил испытать ее и, шагнув ближе, взял руки Мэри в свои. У нее задрожали пальцы, но рук она не убрала, и Питеру казалось, что он завладел частичкой ее ума и души.

– Похоже, ты уже не боишься проснуться, Питер.

– Скажи, что ты хотя бы наполовину так счастлива, как я.

– Питер Куинс, где ты научился говорить девушке такие слова?

– Я собирался говорить тебе другие слова, Мэри. Но они вылетели у меня из головы. Я лежал по ночам, думая, что тебе скажу…

– Все это правда, Питер? Ты действительно давно обо мне думаешь?

– Уже много месяцев.

– И ни разу не взглянул в мою сторону?

– Я думал, что это нечестно… из‑за Билли.

– Билли не в счет. Знаешь, почему я встречалась с ним? Он мне рассказывал о тебе, Питер!

«До чего же ловкая лгунья, – усмехнулся в душе Питер. – В воскресенье она же называла меня дубиной!» А вслух спросил:

– И что же он тебе говорил?

– Очень много, но все это не стоит и одной минуты рядом с тобой!

– Мэри! – позвал издалека голос Билли Эндрюса.

– А вот и он, – заметил Питер.

– Какой дурак!

– Здесь он нас не найдет.

– Мне надо вернуться, Питер. О, там начинают следующий танец!

Он отпустил ее руки. Она заспешила в сторону дома, потом обернулась:

– Ты сердишься, Питер?

– У меня нет права сердиться; очень хочу себя в этом убедить.

– Питер, дорогой! – воскликнула Мэри и, шагнув к нему, поцеловала в губы, тут же убежав. В этот момент Питер заметил стоявшую в тени фигуру, а затем услышал голос Билли Эндрюса.

– Подлец! – крикнул Билли. – Грязный негодяй!

– Не будь дураком, – ответил Питер, поражаясь собственному спокойствию. – Она всего лишь практиковалась на мне, чтобы потом целоваться с тобой.

– Это все твои хитрые речи! – распалялся Билли. Здесь крылась одна из причин, почему он всегда ненавидел Питера. Они вместе учились в одной школе, и из‑за того, что Питер легко болтал языком и быстро хватал все, чему учили на уроках, он постоянно удостаивался похвал, а Билли чувствовал себя незаслуженно ущемленным.

– Придет время – подрежут твой болтливый язык, – пригрозил названый братец.

– Дурак ты, – зевнул в лицо ему Питер.

Результат оказался непредвиденным. Билли вообще не отличался миролюбием, но кто мог ожидать, что на сей раз он схватится за оружие? Однако именно это и случилось. У бедра блеснул длинноствольный кольт, но первый выстрел раздался с другой стороны – Питер словно фокусник извлек из‑под одежды свой револьвер. Билли, охнув, повернулся и рухнул лицом вниз.

Рана оказалась нетяжелой. К тому времени, когда сбежались люди, револьверы спокойно лежали в кобурах, и Билли сумел убедить собравшихся, что он выстрелил случайно, балуясь с оружием. Его перевязали и отвезли домой, но Питер Куинс понял, что его жизнь в этом доме подошла к концу. После случившегося оставаться под одной крышей с Билли стало невозможно. Да и самому ему, по правде говоря, больше не хотелось здесь оставаться. На свете много таких девушек, как Мэри, – есть даже и получше, – и он пойдет по тропе, которая ведет к ним. Питер подошел к миссис Эндрюс, как только та оставила изголовье сына. Она окинула его ледяным взглядом.

– Думаю, Билли вам рассказал, как вышло? – заметил Питер. Она промолчала. – Я пришел попрощаться.

– Убийца! – крикнула ему в лицо миссис Эндрюс.

Юноша отправился к приемному отцу и в темной спальне рассказал Биллу Эндрюсу все как на духу. Кузнец по свойственной ему привычке некоторое время молча обдумывал его слова.

– Питер, – наконец заговорил он, – мне жаль, что ты уходишь, но было бы много хуже, если бы ты остался. И не только из‑за нас, а потому, что тебе дано летать выше. А если не взлетишь, то собьешься с пути. Но мне совсем не хочется, чтобы мои парни пошли за тобой.

Выслушав напутствие, Питер направился к Симу Харперу и поднял старика с постели. Раскурив трубку, Сим внимательно выслушал рассказ парня.

Дослушав до конца, заговорил:

– Помни, сынок, рабочая рука – левая. Если противник закрывается, шуруй левой, а как откроется – кончай правой. Бей коротко и точно и не забывай двигаться.

Ворча по поводу ремней, пристегнул ногу и спустился с Питером до двери.

– Когда‑нибудь, – чувствуя комок в горле, хрипло произнес его воспитанник, – я вернусь за тобой, Сим, и отвезу в такие места, где тебе до конца дней не придется работать.

– Проклятие! – прорычал Сим Харпер. – Неужели я такая развалина? Прощай, парень, да благословит тебя Бог!

Итак, Питер двинулся по улице на своих двоих: конем он еще не обзавелся. Все свои пожитки он нес в руках, часть рассовав по карманам. Перед ним бежала тропа, уводившая из дому. Из всех людей, встреченных им за оставшиеся позади годы, с грустью он расставался лишь с двумя существами – Симом Харпером и человеком, лицо которого почти забыл, – Джоном Куинси.

 

Глава 4

ЗЛОЙ РОК

 

К утру он прошагал двадцать миль и добрался до ближайшей железной дороги. Здесь убедился, что не растерял ничего из того искусства, которое приобрел за девять месяцев бродяжничества. Забрался на тормозную площадку и за день уехал далеко за пределы округа. Когда стемнело, соскочил возле какого‑то затерявшегося в горах селения и отправился на добычу. Проныра Миссисипи почитал делом чести «стучаться» только в самые большие дома. Питер Куинс почти во всем следовал его примеру, если не считать, что гордость не позволяла ему просить. Посему он принялся шарить позади большого особняка в конце деревенской улицы. Это украшенное башенками сооружение в викторианском стиле, несомненно, принадлежало достаточно состоятельному жителю.

Питер Куинс как обезьяна вскарабкался к окну второго этажа и проник внутрь. Его интересовали деньги и еда. Деньги – двадцать пять долларов – нашлись в комнате в передней части дома. Питер забрал купюры и оставил вместо них свой кольт, стоивший полсотни. Выбрался обратно тем же путем, через заднее окно, и, не думая о том, что отныне на нем кража со взломом, которая тянет на много лет отсидки, не спеша направился в отель, где от души наелся, и под покровом ночи двинулся дальше.

Соснув часов пяток в стогу сена, не стал задерживаться и с удовольствием бодро потопал вперед. Бодрящая ночная прохлада, яркие звезды, напоенный волшебным ароматом сосен горный воздух делали его путешествие легким и умопомрачительно прекрасным. На рассвете вышел к небольшой чудесной долине – посередине, причудливо извиваясь, искрился ручей, тут и там виднелись живописно разбросанные могучие деревья. На расчищенном участке – хижина. Из трубы к верхушкам деревьев поднимается дымок и, раздуваемый ветром, тает в вышине. Проголодавшемуся Питеру дымок обещал все, что надо. Но куда заманчивее показался стоявший в коррале рядом с хижиной конь светлой масти – Питер с первого взгляда понял, что конь этот предназначен для него и ни для кого больше.

Он направился прямиком к корралю и, перегнувшись через ограду, принялся по‑хозяйски разглядывать своего коня так, словно купчая на скакуна уже лежала у него в кармане. Такое ощущение приходит очень редко, один раз в жизни, и тогда счастливчик становится обладателем того единственного коня, какой ему сужден по жизни. Конь явился той последней частичкой, которая завершает мозаичную картину счастья. С этого момента счастье не покидает его в течение всего времени, пока с ним конь. Его конь. Если ради обладания им надо убить – убивают, и не остается никаких угрызений совести. Надо украсть – крадут.

Не в силах оторвать глаз от коня, подобные чувства испытывал в данный момент и Питер Куинс. Этот светлый со стальным отливом красавец представлялся ему массой живого трепещущего пламени. Высотой никак не меньше пятнадцати ладоней и трех дюймов и с такими могучими мышцами, что в покое он выглядел стройным, изящным, а пошевелившись, представал богатырским конем. Да и стоит ли описывать? Питер Куинс не думал о деталях. Душу заполняла одна радостная, торжествующая симфония. И если он отмечал про себя узкую квадратную морду или изгиб хвоста, свидетельствовавший о поразительной резвости, то только сквозь туман охватившей его радости. Целых полчаса в немом восторге парень разглядывал жеребца, а оторвав взгляд, не мог припомнить ни одной детали, но уже не сомневался, что узнает его даже по отдаленному стуку копыт.

Придя в себя наконец, обнаружил, что за ним следят. Вообще говоря, она стояла почти перед ним. Закатанные по локоть рукава, в одной руке скамеечка для дойки, в другой – ведерко с дымившимся парным молоком, отчего в желудке у Питера начались голодные судороги. Позади к дневному пастбищу брела корова.

– Будешь доказывать, – заметил Питер, – что ты доила корову, а я не видел?

– Прямо у тебя под носом, – подтвердила она. Откинув голову, рассмеялась так весело и непринужденно, что окончательно покорила его. – Ты был так занят, разглядывая Злого Рока. Давно здесь стоишь?

– Значит, его зовут Злой Рок? – переспросил Питер.

– Да. Так его зовет дядя Дэн. И справедливо. С тех пор как Злой Рок появился здесь, все пошло кувырком.

– Ну что ж, – заметил Питер, – скоро все встанет на круги своя. Знаешь, этот конь для меня. – Уголки губ и жилка на шее дрогнули в робкой, неуверенной улыбке, от которой вокруг стало еще светлее. – Серьезно, – добавил Питер. – Злой Рок – мой конь!

– Не дай Бог услышит дядюшка Дэн, – предупредила она. – У дяди Дэна ужасный характер.

– Тогда поговорю с твоим дядюшкой.

– Только не о Злом Роке.

– Почему бы и нет?

– Он приходит в ярость при одном упоминании.

– Тебе лучше знать своего дядюшку, – согласился Питер.

Она вздохнула:

– Останетесь позавтракать, мистер?..

– Питер. Питер без «мистера», мисс э‑э…

– Мэри, – ответила она, и они оба рассмеялись.

– Умираю с голоду, – расцвел Питер.

– Я рада! – заявила девушка. – То есть… словом, понимаешь.

– Конечно. Сюда, Злой Рок!

– Не подпускай его. Ужасный зверь. Только и думает цапнуть зубами или лягнуть. Мало кому удавалось его обуздать!

– Гляди! – весело сказал Питер.

Он нагнулся, сорвал пучок травы и протянул жеребцу.

Питер ничуть его не боялся. Он точно, будто читал книгу судеб, знал, что последует. Смотрел на девушку, не на коня. Злой Рок подошел и взял траву из его рук.

– О‑о! – удивленно воскликнула Мэри. – Ты волшебник.

– Если это волшебство, то я волшебник, – согласился Питер. – Молодчина, Злой Рок.

Он погладил коня по белому лбу. Жеребец подошел ближе и тронул губами поля шляпы.

– Глазам не верю! – воскликнула Мэри.

– Никто ему раньше не доверялся, – объяснил Питер. – Держу пари, всегда подходили к нему с плетью и со шпорами. Иди сюда, попробуй.

Она приблизилась, но как только протянула руку, Злой Рок, яростно прянув ушами, чуть не схватил ее за пальцы. Девушка с визгом отскочила, а Питер, удивленно качая головой, взглянул на нее и обнял светлого красавца за шею.

– Необъяснимо, – произнес он, – но совершенно ясно одно – что мы, Злой Рок и я, поняли друг друга.

– Когда увидит дядюшка Дэн, он потеряет дар речи.

– А вообще‑то он говорит? – спросил Питер, подхватывая ведерко с молоком и направляясь вместе с ней к хижине. Она быстро взглянула на него:

– Ты не представляешь, что за человек дядюшка Дэн Томас!

Этого было достаточно, чтобы подготовить его к предстоящей встрече, – этого и плачевного состояния хижины, в которой жили Мэри и ее дядя. И все же он немного оробел, увидев в дверях громко зевавшего громадного мужика с растрепанной копной черных волос и налитыми кровью глазами, набивавшего свою первую трубку.

– Кого еще черт принес? – проворчал он, глядя на Мэри.

– Это Питер.

– Питер и как его дальше?

– Питер, голодный человек, – улыбаясь монстру, представился тот.

– В моем доме не держат лишних цыплят, – бросил дядюшка Дэн Томас. – Топай дальше, парень.

Питер колебался. Он видел, как девушка от обиды и унижения кусает губы, но не может набраться смелости, чтобы вступиться за него.

– Если настаиваете, я могу заплатить, – предложил гость.

– Дай взглянуть, какого цвета твои деньги, – проворчал великан.

– Дядя Дэн! – укоризненно покачала головой девушка.

– Замолкни! – приказал он.

Питер послушно достал из кармана купюры. Хозяин, пыхтя трубкой, хмуро поглядел на наличность.

– Добавь пару яиц и пару ломтиков бекона, – приказал он Мэри и с этими словами, не глядя на девушку и гостя, вышел наружу.

Краснея от стыда, бедняжка провела Питера к столу и не успела поднять на него глаз, как снаружи послышался рев:

– И чтобы никакой болтовни в мой адрес. Я не намерен этого терпеть! Достаточно пожил, чтобы со мной обращались как полагается, и могу за себя постоять!

– Ох! – только и промолвила Мэри.

– Дров мало, – добродушно заметил Питер и, взяв в углу топор, не спеша вышел во двор.

Здесь набросился на огромную колоду, быстро разделав ее на поленья. Махая молотом в кузнице, он накачал стальные мускулы, к тому же сил добавляла злость на дядюшку Дэна Томаса. Но, чтобы осуществить замысел завладеть Злым Роком, эту злость требовалось выплеснуть наружу.

Наблюдая за его стараниями, великан подошел поближе.

– Топор держать умеешь, парень, – одобрительно буркнул он.

– Спасибо, – ответил Питер, всаживая блестящее лезвие в твердую колоду. Топор застрял, и, вытаскивая его, он чуть не сломал топорище.

– Чего не хватает у юнцов, так это ума, – заметил наш любезный горец. – Чтобы делать дело, топору хватает веса, парень. Не надо рисоваться своими мускулами. Гляди!

Бесцеремонно выхватив топор из рук Питера, он принялся за колоду. Говоря по правде, его работа представляла собой образец ловкости и изящества. Полешки летели непрерывным дождем, словно их стругали ножом, и все это совершалось легко и непринужденно. В одно мгновение здоровяк развалил колоду пополам, а потом поделил на мелкие части.

– Вот как надо! – довольно хмыкнул он. – Молодые нынче так не умеют!

При этих словах он швырнул топор, который, бешено вращаясь, пролетел по воздуху и, запущенный весьма хитро, точно впился в одно из стропил дома. Любуясь произведенным впечатлением, дядюшка Дэн грозно поглядел на парня:

– Можешь так?

– Здорово! – ошеломленно выдохнул Питер.

И восхищенно уставился на великана большими голубыми глазами.

 

Глава 5

БЛАГОРОДСТВО ЮНОСТИ

 

Еще до завтрака Питер отлично поладил с ужасным дядюшкой Дэном Томасом. На Мэри не обращал никакого внимания, и та, глубоко разочаровавшись в госте, сидела за столом с каменным лицом. Питер же ловил каждое слово горца. Что бы ни сказал великан, его юный приятель бурно выражал свое восхищение. Грубую шутку встречал громким хохотом. Жизненную премудрость принимал с не меньшим одобрением. Если дядюшка от удовольствия грохал кулаком по столу, Питер не отставал. В разгар обоюдного веселья дядюшка Дэн наконец обратил внимание на мрачное настроение девушки.

– Погляди‑ка на нее, – указал он пальцем, – сидит словно туча. Поневоле потеряешь аппетит! Что – не так?

С этими словами он положил жирные ломти бекона между кукрузными лепешками и зажал огромный сандвич в грязном кулаке.

– Девушка обязана быть любезной, – поддержал Питер.

– А ты соображаешь, парень, – заметил Томас. – Еще как соображаешь! Мэри, слыхала, что он говорит?

– Слыхала, – с насмешкой бросила она.

– Поглядите‑ка, еще насмехается! – взревел дядюшка Дэн и так стукнул кулаком по столу, что запрыгала посуда. – Поглядите, как она издевается и смеется надо мной, можно сказать, родной кровью.

– Какая еще родная кровь! – неожиданно выкрикнула Мэри, бросая злой, презрительный взгляд на терпящего такое обращение с ней Питера.

– Разве я не брат жены твоего отца?

– Только не брат моей матери!

– Хватит! – проворчал в ответ дядюшка Дэн. – Надоело, черт побери. Меня учили, что бабье дело подавать на стол и не высовываться! И мне сдается, что в этом есть смысл. Как по‑твоему, парень?

– Похоже, вполне разумно, – согласился Питер Куинс.

Мэри в очередной раз испепелила его взглядом.

– А вот мне все время приходится терпеть ее болтовню, – пожаловался дядюшка Дэн. – Никакой благодарности у девчонки. Встревает, когда надо и не надо. И никакого сочувствия старику. Собачья жизнь! Мэри, ступай притащи виски. Как заговоришь о тебе – во рту пересыхает, ей‑богу!

Мэри медленно поднялась из‑за стола. Ее недовольный вид достаточно красноречиво говорил, что это зелье занимало не последнее место в мыслях и делах хозяина. Девушка принесла из‑за двери большую, на три галлона, оплетенную бутыль. Ей стоило труда наполнить стаканы. Питер машинально поднялся помочь, но дядюшка Дэн тут же пресек его попытку.

– Сиди, где сидишь, – подняв огромную грязную ладонь, приказал он. – Я достаточно навидался, как и молодые и старые из кожи лезут вон, лишь бы порисоваться перед какой‑нибудь пигалицей. Безобразие, доложу тебе. Что они, бабы, не в силах позаботиться о себе? Да и другим помочь. Их надо приучать к порядку. Кнута им надо, вот что. Как по‑твоему, парень?

– Думаю, ты прав, – покорно поддержал Питер и уставился глазами в пол, боясь, что выдаст взглядом свое отношение к сидевшему напротив негодяю.

– Пей, парень! – рявкнул дядюшка Дэн. – До дна!

И с этими словами, зажмурившись от предвкушения, откинулся на спинку стула и с улыбкой поднес к губам полстакана почти бесцветного домашнего самогона. Питер же, выбрав момент, когда тот закрыл глаза, оторвал стакан ото рта и выплеснул содержимое в распахнутую дверь. В результате, когда дядюшка Дэн поставил стакан и, с наслаждением ощущая, как огненная жидкость находит себе место в его внутренностях, откашлялся, он увидел, что перед Питером стоит пустой стакан, а малый ни в одном глазу.

Смотреть на изумленную физиономию горца доставило большое удовольствие хитрецу. Вытаращив глаза и разинув рот, тот в оцепенении взирал на Питера. Покрутив свой стакан между пальцами, снова опасливо взглянул на спокойное лицо собутыльника.

– Что скажешь? – наконец спросил он.

– Неплохое, – кивнул Питер, – чуть слабовато.

– Слабовато! – изумленно выдохнул гигант. Он‑то ожидал, что от такого зелья Питер задохнется и запросит запить водой. – Вижу, что из тебя получится мужчина… настоящий горец. Как, Мэри?

Мэри, удивленно глядя на Куинса, молчала. Возможно, ловкость с исчезновением самогона вызвала у нее подозрение, что Питер ведет в отношении дядюшки всего‑навсего какую‑то игру.

– Налей еще по одной! – потребовал дядюшка Дэн. – Питер, мой дорогой, как насчет того, чтобы разок‑другой бросить кости?

Мигом снял с полки грязный, видавший виды ящичек и выбросил на стол пожелтевшие от времени кубики. Питеру хватило одного взгляда, чтобы понять, что имеет дело с опытным жуликом. Горец держал ящик крайними пальцами, а средними подправлял кости, да так ловко, что партнер не успевал уследить.

– На что играем? – спросил Питер.

– Хочешь так, хочешь на деньги, – ответил дядюшка Дэн. – Мне безразлично. Как тебе угодно, готов на любые ставки.

– Пока не проигрался, хочу спросить: сколько стоит конь, что в коррале?

– Злому Року нет цены, – вмешалась девушка.

– Проклятие! – загремел голос дядюшки Дэна. – Кто тебя просит совать свой нос, ах ты…

Далее последовало такое, отчего Питер Куинс остолбенел. Хотя ему и случалось быть свидетелем ссор между мужчинами и женщинами, но никогда не доводилось слышать, как женщину ругают грязными словами. Так и хотелось схватить дядюшку Дэна за жирную шею и задушить как грязного взбесившегося пса.

– Вон из дома! – взревел старик Дэн. Девушка скрылась. – А что касается цены этому коню, – продолжал он, – то равного ему в горах нет, это факт.

– А цена?

– Самое малое пять сотен.

– Ладно, – махнул рукой Питер, – не так уж много… если конь хороших кровей. Сам‑то я не ахти какой наездник.

Он заметил, как загорелись маленькие глазки собеседника. Впившись взглядом в Питера, гигант молча провел рукою по давно не бритой щетине. Пятьсот долларов! Да за такие деньги, догадывался Питер, в этом доме могли не моргнув глазом убить.

– Положим, я его тебе оседлаю, – начал издалека горец, – а ты попробуешь?

– Ни за что не сяду, если только сам не оседлаю, – заявил Питер. – На необъезженном коне не усижу и минуты.

За презрительной усмешкой дядюшки Дэна скрывалось сожаление.

– Будь он проклят! – пробормотал он, чувствуя, как теряется надежда. Что за надежда, Питер мог только догадываться, но он не сомневался, на что рассчитывал дядюшка Дэн. Тот радостно предвкушал, как Злой Рок отделает Питера, и тогда горцу останется лишь довершить начатое конем; пятьсот долларов, а то и больше – если судить по намекам Питера – достанутся ему. Что может быть хитрее такого трюка? Но поскольку продвигать дело дальше в этом направлении стало безнадежно, ничего не оставалось, кроме как с сожалением качать головой. – Тогда посидим поиграем в кости, – вздохнул дядюшка. – Конь и правда не очень смирный. Прямо скажем, дикий, но я подумал, что тебе интересно глянуть, какие штуки он выкидывает. Есть на что посмотреть!

– У тебя что, одна цена и на объезженного, и на необъезженного коня? – уточнил Питер.

– Ага! – воскликнул горец. – Вот оно что! Ездишь не хуже всякого, просто хочешь сбить цену? Так, что ли?

– Держусь в седле, только и всего, – отвел упрек Питер.

– Если усидишь на Злом Роке две минуты – отдаю бесплатно, – разошелся дядюшка Дэн. – Понятно, черт бы тебя побрал?

– Лады. Где его седло?

– Вон там. Если усидишь, седло – в придачу!

– Отлично, – кивнул Питер, перекидывая на руку седло, – только жаль отнимать у тебя так много!

Вообще‑то он совершенно не представлял, как удержится на таком жеребце, но рассчитывал, что от одного падения шея останется цела. Если уж только очень не повезет… А между тем на кон как‑никак поставлено много. И что важнее всего, его не отпускало чувство, что волею судьбы это конь так или иначе обязательно будет принадлежать ему! Тогда почему бы не в этот раз?



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-07-08 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: