А.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ




целые общества, если они основаны на праве, порядке, мягкости нравов, в противовес состоянию варварства.

4. Не стоит забывать также, что в обыденном сознании понятие «культура» в основном ассоциируется с произведениями литературы и искусства. Поэтому данным термином обозначают формы и продукты интеллектуальной и прежде всего художественной деятельности.

5. И наконец, мы используем слово «культура», когда говорим о раз­ных народах в те или иные исторические эпохи, указываем на специфику способа существования или образа жизни какого-то общества, группы людей или определенного исторического периода. Поэтому очень часто

можно встретить словосочетания — культура Древнего Египта, культура

эпохи Возрождения, русская культура и т.д.

Многозначность понятия «культура», а также различные его интер­
претации в различных культурологических теориях и концепциях весьма
ограничивают возможности дать его единственное и четкое определение.
Это и обусловило многочисленность определений культуры, число кото­
рых продолжает неуклонно расти. Так, в 1952 г. американские культуро­
логи А. Крёбер и К. Клакхон впервые систематизировали известные им
определения культуры, насчитав их 164. В 1970-х гг. число определений
достигло 300, в 1990-х — более 500. В настоящее время количество опре­
делений культуры перевалило, вероятно, за 1000. И это не удивительно,
ведь культурой называют все, созданное человеком, весь человеческий
мир.
Разумеется, перечислить все известные определения культуры невоз-

можно, да и не нужно, однако можно их классифицировать, выделив не­сколько важнейших групп.

В современной отечественной культурологии принято выделять три подхода в определении культуры — антропологический, социологиче­ский и философский.

Суть антропологического подхода заключается в признании само-
; ценности культуры каждого народа, которая лежит в основе образа жиз-

ни как отдельного человека, так и целых обществ. Это означает, что куль-

тура представляет собой способ существования человечества в виде мно­гочисленных локальных культур. Данный подход ставит знак равенства между культурой и историей всего общества

Социологический подход рассматривает культуру как фактор образо­
вания и организации жизни общества. Организующим началом выступает
система ценностей каждого общества. Культурные ценности создаются
! самим обществом, но затем они же и определяют развитие этого общест-

ва. Над человеком начинает господствовать то, что создано им самим

Философский подход стремится выявить закономерности в жизни общества, установить причины зарождения и особенности развития



КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ

культуры. В русле этого подхода дается не просто описание или перечис­ление явлений культуры, но предпринимается попытка проникнуть в их сущность. Как правило, сущность культуры видят в сознательной дея­тельности по преобразованию окружающего мира для удовлетворения человеческих потребностей.

Однако ясно, что каждый из названных подходов в свою очередь предлагает самые разные варианты определений понятия «культура». Поэтому была разработана более развернутая классификация, в основе которой лежит самый первый анализ определений культуры, проделан­ный А. Крёбером и К. Клакхоном. Они разделили все определения куль­туры на шесть основных типов, причем некоторые из них в свою очередь делились на подгруппы1.

В первую группу они включили описательные определения, делав­шие упор на перечисление всего, что охватывает понятие культуры. Родо­начальник такого типа определений Э. Тайлор утверждает, что культура представляет собой совокупность знаний, верований, искусства, нравст­венности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привы­чек, усвоенных человеком как членом общества.

Вторую группу составили исторические определения, акцентирую­щие процессы социального наследования и традиции. В них подчеркива­ется, что культура есть продукт истории общества и развивается путем пе­редачи приобретенного опыта от поколения к поколению. Данные опре­деления исходят из представлений о стабильности и неизменности соци­ального опыта, упуская из виду постоянное появление новаций. Приме­ром подобных определений может служить определение, данное лингвистом Э. Сепиром, для которого культура — это социально унаследо­ванный комплекс способов деятельности и убеждений, составляющих ткань нашей жизни.

В третью группу объединены нормативные определения, утвер­
ждающие, что содержание культуры составляют нормы и правила, рег­
ламентирующие жизнь общества. Эти определения можно разделить
на две подгруппы. В первой подгруппе определения ориентируются на
идею образа жизни. Подобное определение было дано антропологом
К. Уислером, рассматривавшим культуру как образ жизни, которому
следует община или племя. Определения второй подгруппы обращают
внимание на идеалы и ценности общества, это — ценностные опреде­
ления. Примером может служить определение социолога V. Томаса,
для которого культура — это материальные и социальные ценности
любой группы людей (институты, обычаи, установки, поведенческие
реакции).

См.: Ионин Л.Г. Социология культуры. М., 1996.


А.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

В четвертую группу вошли психологические определения, подчерки­вающие связь культуры с психологией поведения людей и видящие в ней социально обусловленные особенности человеческой психики. Эти опре­деления можно разделить на четыре подгруппы.

В первой подгруппе упор делается на процесс адаптации человека к окружающей среде, к его жизненным условиям, поэтому такие опреде­ления могут быть названы адаптивными. Такое определение было дано социологами у. Самнером и А. Келлером, для которых культура — это со­вокупность способов приспособления человека к жизненным условиям, которое обеспечивается путем сочетания таких приемов, как варьирова­ние, селекция и передача по наследству.

В определениях второй подгруппы обращается внимание на процесс научения человека, т.е. получения человеком необходимых знаний и на­выков, которые он приобретает в процессе жизнедеятельности, а не на­следует генетически. Такие определения могут быть названы дидактиче­скими. В качестве примера можно привести определение антрополога Р. Бенедикт. Для нее культура — это социологическое обозначение для наученного поведения, т.е. поведения, которое не дано человеку от рож­дения, не предопределено в его зародышевых клетках, как у ос или соци­альных муравьев, а должно усваиваться каждым новым поколением за­ново путем обучения.

Третья подгруппа определений говорит о формировании у человека привычек. Так, для социолога К. Янга культура — это формы привычного поведения, общие длягруппы, общности или общества и состоящие из материальных и нематериальных элементов.

И наконец, четвертую подгруппу составляют собственно психологи­ческие, точнее, психоаналитические определения. Подобное определе­ние дал психоаналитик Г. Рохайм: культура — это совокупность всех суб­лимаций, всех подстановок или результирующих реакций, т.е. всего того в обществе, что подавляет импульсы или создает возможность для их из­вращенной реализации.

Пятую группу составили структурные определения культуры, ста­вящие акцент на структурной организации культуры. Таково определе­ние антрополога Р. Л интона: культура — это организованные повторяю­щиеся реакции членов общества; сочетание наученного поведения и пове­денческих результатов, компоненты которых разделяются и передаются по наследству членами данного общества.

В последнюю, шестую, группу входят генетические определения, рассматривающие культуру с точки зрения ее происхождения. Эти опре­деления также можно разделить на четыре подгруппы.

Первая подгруппа определений исходит из того, что культура — это продукты человеческой деятельности, мир искусственных вещей и явле-


КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ

ний, противостоящий естественному миру природы. Подобные опреде­ления могут быть названы антропологическими. Примером может слу­жить определение П. Сорокина: культура — это совокупность всего, что создано или модифицировано сознательной или бессознательной дея­тельностью двух или более индивидов, взаимодействующих друг с другом или воздействующих на поведение друг друга.

Определения второй подгруппы сводят культуру к совокупности и производству идей, других продуктов духовной жизни общества, кото­рые накапливаются в социальной памяти. Их можно назвать идеацион-ными определениями. В качестве примера можно привести определение социолога Г. Беккера, для которого культура — это относительно посто­янное нематериальное содержание, передаваемое в обществе посредст­вом процессов обобществления.

В третьей подгруппе генетических определений упор делается на символическую человеческую деятельность. В таком случае культуру счи­тают либо системой знаков, используемых обществом {семиотические определения), либо совокупностью символов {символические определе­ния), либо множеством текстов, которые интерпретируются и осмысли­ваются людьми {герменевтические определения). Так, культуролог

Л. Уайт называл культуру именем для особого класса феноменов, а имен­
но: таких вещей и явлений, которые зависят от реализации умственной
способности, специфичной для человеческого рода, которую мы называ­
ем символизацией.

Последнюю, четвертую, подгруппу составляют своего рода отрица­тельные определения, представляющие культуру как нечто, происходя­щее из не-культуры. Примером служит определение философа и ученого

B. Оствальда, для которого культура — это то, что отличает человека от
животных.

Со времени творчества Крёбера и Клакхона прошло почти полвека. С тех пор культурология ушла далеко вперед. Но работа, выполненная этими учеными, до сих пор не утратила своего значения. Поэтому совре­менные авторы, классифицирующие определения культуры, как прави­ло, лишь расширяют приведенный список. Учитывая современные ис­следования, в него можно добавить еще две группы определений.

Социологические определения понимают культуру как фактор орга­низации общественной жизни, как совокупность идей, принципов и со­циальных институтов, обеспечивающих коллективную деятельность людей. Такой тип определений акцентирует внимание не на итогах культуры, а на процессе, в ходе которого человек и общество удовлетво­ряют свои потребности. Такие определения очень популярны в нашей стране. Они приводятся в русле деятельностного подхода. Эти определе­ния можно разделить на две группы: первая делает упор на общественную


А П Салохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ)

деятельность людей, а вторая — на развитие и самосовершенствование человека.

Примером первого подхода могут служить определения Э.С. Марка-ряна, М.С. Кагана, В.Е. Давидовича, Ю.А. Жданова: культура есть система внебиологически выработанных (т.е. не передающихся по наследству и не заложенных в генетическом механизме наследственности) средств осуществления человеческой деятельности, благодаря которой происхо­дит функционирование и развитие общественной жизни людей. Это оп­ределение фиксирует необходимость воспитания и образования челове­ка, а также его жизнь в обществе, в рамках которого он только и может существовать и удовлетворять свои потребности, как часть обществен­ных потребностей.

Второй подход связан с именами В.М. Межуева и Н.С. Злобина. Они определяют культуру как исторически активную творческую деятель­ность человека, развитие самого человека в качестве субъекта деятельно­сти, превращение богатства человеческой истории во внутреннее богат­ство человека, производство самого человека во всем многообразии и многосторонности его общественных связей.

Также выделяют функциональные определения культуры, характе­ризующие ее через функции, которые она выполняет в обществе, а также рассматривают единство и взаимосвязь этих функций. Например, среди специалистов по межкультурной коммуникации очень популярно ко­роткое, но емкое определение Э. Холла: культура — это коммуникация, коммуникация — это культура. Подобные определения есть и у россий­ских культурологов. Среди них следует назвать одного из крупнейших отечественных философов ММ. Бахтина, автора диалоговой концепции культуры. Он исходит из основополагающей идеи: культура никогда не существует сама по себе, а проявляется только во взаимодействии с дру­гими культурами. У любой культуры есть зритель, или исследователь, причем это не какой-то абстрактный субъект, наблюдающий за куль­турой с позиций бесстрастного автомата, фиксирующего любые ее про­явления. Он сам — часть определенной культуры и, изучая другую культу­ру, постоянно соотносит ее язык с символами и смыслами своей куль­туры. Поэтому даже внутри собственной культуры мы находимся в постоянном диалоге с нею.

Таким образом, во всех рассмотренных определениях есть рацио­нальное зерно, каждое указывает на какие-то более или менее сущест­венные черты культуры. В то же время можно указать и на недостатки каждого определения, на его принципиальную неполноту. Как правило, эти определения нельзя назвать взаимоисключающими, но простое сум­мирование их не даст никакого позитивного результата.

Тем не менее можно выделить ряд важнейших характеристик куль-


КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЙ

туры, с которыми, очевидно, согласились бы все авторы. Без сомнения, культураэто сущностная характеристика человека, то, что отли­чает его от животных, приспосабливающихся к окружающей среде, а не целенаправленно меняющих ее, как человек. Не вызывает сомнения так­же, что в результате этого преобразования образуется искусственный мир, существенной частью которого являются идеи, ценности и сим­волы. Он противостоит миру природы. И наконец, культура не насле­дуется биологически, а приобретается только в результате воспита­ния и образования, проходящего в обществе, среди других людей.

Это самые общие представления о культуре, хотя любое из перечис­ленных определений может быть использовано для ответа на те или иные вопросы, встающие при изучении какой-то стороны или сферы культуры.

4.2. Культурогенез и начало культуры

Вопрос о происхождении культуры до сих пор остается одним из са­мых дискуссионных в культурологии. Авторы многочисленных концеп­ций возникновения культуры единодушны только в том, что единствен­ный субъект культуры, создающий длясебя особую жизненную среду и сам формирующийся под ее воздействием, — бесспорно, человек. Это значит, что становление мира, культуры выступает результатом длитель­ного процесса взаимодействия биологической и социальной эволюции. Отсюда истоки культуры следует искать там и тогда, где и когда появля­ется человек, но не как биологическая особь, а как мыслящее, разумное существо.

С этим утверждением согласны все философы, культурологи и уче­ные. Но, размышляя о скачке, в ходекоторого произошел этот переход, они выдвигают самые разные гипотезы о его причинах, создавая самые разные версии культурогенеза.

Основные теории культурогенеза. Самые первые попытки ответить на вопрос о причинах культурогенеза мы находим в древних мифах, а так­же в религии. С точки зрения креационистской концепции, человек был создан Богом (или богами), и все человеческие качества, в том числе и уме­ние создавать культуру, были получены им свыше. Поэтому в мифологии многих народов мы часто находим фигуру бога-просветителя, обучающе­го людей речи, различным умениям и навыкам, а также правилам поведе­ния и организации совместной жизни. Такова была деятельность героя греческой мифологии титана Прометея. Библия же повествует о том, что первые люди были созданы Богом уже взрослыми, владевшими даром ре-


А.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

чи. Нарушив запрет, вкусив от древа познания добра и зла, они были из­гнаны из рая и должны были начать трудиться, чтобы выжить на земле.

К этой концепции близки трансцендентальные теории культуроге-неза, созданные рядом религиозно ориентированных философов. Для них возникновение культуры также предопределено свыше (или извне), так как связано не с естественным развитием человека, а с импульсом или замыслом, привносящим в человеческое общество идею культуры. Так, об устремленности человека к высшему началу писал русский фило­соф B.C. Соловьев (1853—1900). Он говорил, что человеку следует жить лишь для идеи высшей правды, для стремления человеческого духа к его родному, вечному началу. Поэтому культура возникает как жажда бес­смертного духа, а ее целью становится обожествление человечества через приближение к Христу.

Своеобразным вариантом трансцендентальной теории является гу-манистически-демиургическая концепция культурогенеза, ярким пред­ставителем которой был НА. Бердяев. Бог — это Творец, создавший мир и человека всего за семь дней. После этого человек, созданный по Его об­разу и подобию, продолжил дело творения на земле, создавая свой, чело­веческий мир. Таким образом, создание культуры человеком можно на­звать восьмым днем творения.

Выносили источник возникновения культуры вовне и представители космологических теорий культурогенеза. К ним относятся большинство сторонников космизма — В.И. Вернадский, ПА. Флоренский, П. Тейяр де Шарден, Л.Н. Гумилев и др. Они находили причину развития культуры в действии особых космических сил и факторов, благодаря которым на Земле складываются благоприятные условия для развития человека, для появления особых качеств, без которых не произошло бы появления культуры. Так, автор пассионарной концепции этногенеза А.Н. Гумилев связывал развитие человечества (этносов) и культуры с пассионарными толчками, происходящими под действием особого вида космических из­лучений. Полученная при этом пассионарная энергия расходуется на за­рождение и развитие нового этноса, уникальность которого определяет­ся его культурой, представляющей собой кристаллизованную энергию пассионарности.

Иной подход демонстрируют натуралистические концепции про­исхождения культуры, считающие ее возникновение следствием само­развития человеческого рода, естественным результатом его эволюции. При этом обнаруживается сходство культурогенеза с процессами в жи­вотном мире, а истоки культуры находят в жизни высших животных. Подобных взглядов придерживаются многие ученые-естествоиспытате­ли — Ч. Дарвин, Г. Спенсер. К числу сторонников этой концепции отно­сятся и представители этологических концепций культуры. Так, К. Ло-


КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ

ренц утверждал, что многочисленные ритуалы, а также нормы и правила поведения, регулирующие жизнь человека в обществе, в зародыше содер­жатся в поведении животных. Ведь природа предусмотрела механизмы, тормозящие проявления инстинктивных форм поведения (прежде всего агрессии) с помощью специальных механизмов — долгой подготовки к схватке, поз покорности и т.п. Это позволяет говорить о некоторой ри-туализации поведения высших животных и может считаться зародышем культуры.

Своеобразным вариантом этого подхода являются игровые концеп­ции культурогенеза. Среди их сторонников — И. Хейзинга, считающий, что культура возникла из игры, известной еще животным. Поэтому вна­чале была игра как специфическая организация, а позже из нее возникли спорт, философия, искусство, религия и другие сферы культуры, бывшие вначале игрой. Ведь игра всегда служила тренировкой разных человече­ских качеств и навыков, в ней прорабатывались сценарии будущих дейст­вий человека. Состязательность, присущая игре, стимулировала раскрытие способностей человека, что влияло на его место в социальной иерархии.

Другой ракурс проблемы мы видим в психоаналитической теории культурогенеза, созданной 3. Фрейдом. По его мнению, культура появля­ется при подавлении первичных влечений и инстинктов (либидо и мор-тидо) с помощью норм и запретов. Так происходит ограничение агрес­сивных, разрушительных форм поведения, доставшихся пралюдям от их обезьяньих предков. Таким образом, культура возникает как способ обуздания животных инстинктов, толкающих на кровосмешение, наси­лие и убийство. Сублимация энергии неудовлетворенных влечений рож­дает все существующие сегодня культурные формы — искусство, рели­гию, философию, науку, а также все материальные и духовные ценности.

Широко известна орудийно-трудовая теория происхождения куль­туры, изложенная в работе Фридриха Энгельса (1820—1895) «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». В ней утверждается, что мышление, речь, знания — все это появляется в процессе коллективной трудовой деятельности и совершенствования орудий труда. Широко из­вестно знаменитое заявление Энгельса: «труд создал человека». В процес­се трудовой деятельности, в связи с необходимостью прилагать совмест­ные усилия и согласовать их, возникла потребность в средствах общения. Язык и сознание, развивавшиеся параллельно, привели к переходу наших обезьяноподобных предков в качественно новое состояние — человека. Таким образом, труд породил культуру.

Затем развитие трудовых навыков, появившееся разделение труда и рост его производительности позволили освободить некоторое время для занятий, не имевших непосредственного отношения к проблеме выжи­вания человека. Появившийся досуг стал расходоваться на удовлетворе-


А.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

ние других человеческих потребностей, среди которых — потребность в прекрасном. Постепенно выделился целый ряд «творческих» профес­сий — художников, скульпторов, музыкантов. С развитием человеческого общества и его культуры таких людей, создателей духовных ценностей, становилось все больше — появились философы, писатели, ученые и т.д.

Данную теорию дополняет близкая ей социальная концепция куль­турогенеза. Одним из ее авторов может быть назван основоположник функционализма в культурологии Б. Малиновский. В этой концепции подчеркивается не ценность труда самого по себе, а необходимость объеди­нения людей в коллектив в процессе труда для выполнения возникав­ших перед ними проблем — совместной охоты, обработки земли, строительства жилища и т.п. Таким образом, на первый план выступают социальные отношения, связывающие людей, а также необходимость регулирования этих отношений.

Под иным углом зрения рассматривает социальные отношения и проблему культурогенеза магическая теория. Ее сторонники — Д ж. Фре­зер, А. Леви-Брюлъ и другие известные ученые и философы — считают, что первобытное мышление и поведение, а также социальные отноше­ния были пронизаны магическими представлениями и ритуалами. Не­развитость логического мышления и недостаточность знаний людей о мире возмещались фантазией и воображением. Желая воздействовать на предметы и явления для получения нужного практического результата, первобытные люди придумывали заклинания, совершали ряд других символических действий. При этом они не различали реальную действи­тельность и мир магических ритуалов, исходя из принципа единства ми­ра. Поэтому при совершении необходимых действий они были уверены в нужном исходе. Так возникают первичные религиозные представления и переживания, а значит — рождается культура.

Многие из концепций культурогенеза пересекаются, дополняют друг друга. Поэтому нередко философы и культурологи одновременно высту­пают сторонниками разных концепций. Это говорит как о сложности проблемы происхождения культуры, так и о том, что причины ее возник­новения носят комплексный характер. В связи с этим необходимо более подробно воссоздать процесс культурогенеза, представить наиболее ве­роятный ход развития человека, общества и культуры.

4.3. Биосоциальная гипотеза культурогенеза

В борьбе различных точек зрения на проблему происхождения куль­туры, как правило, стремятся определить границу, которая отделяет при­родное существо человека от его собственно человеческих качеств. По-


КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ

этому вопрос о возникновении человеческой культуры — это одновре­менно и ключевая антропологическая проблема, так как связывает процесс становления культуры с процессом антропогенеза.

Рассмотрение этого вопроса начнем с констатации очевидного фак­та — человек есть прежде всего живое существо и поэтому его жизнь протекает в соответствии с определенными биологическими ритмами и законами. Он вышел из природы, он живет природой, черпает из нее все необходимые дляжизни средства, взаимодействует с ней как со средой обитания, т.е. он в значительной мере остается существом природным. Наивные представления о человеке как исключительно общественном существе, преодолевшем законы природы, подчинившем их своим целям и возвысившемся над природой, остались в прошлом и серьезно в совре­менной науке не воспринимаются.

Не следует считать, что с появлением зачаточных форм труда человек перестал подчиняться биологическим факторам эволюции — изменчи­вости, наследственности и естественному отбору. Еще долго они остава­лись ведущими в эволюции человека, лишь постепенно уступая свое место социальным факторам — трудовой деятельности, общественному образу жизни, речи и мышлению — всему тому, что мы называем куль­турой. Их черед настал лишь после появления человека современного ви­да, которое произошло совсем недавно — около 40 тыс. лет назад, хотя формирование этих свойств уходит в очень далекое прошлое. Они отли­чают человека от животного.

Во-первых, даже высшие животные не обладают способностью к по­нятийному мышлению. Мышление животных, если о таковом вообще можно говорить, всегда конкретно, а мышление человека может быть аб­страктным, отвлеченным, обобщающим, понятийным, логичным. По­этому, хотя многие животные способны совершать очень сложные дей­ствия (например, пчелы строят соты, бобры — плотины), в основе их дея­тельности лежат генетически заложенные программы поведения — инстинкты. И лишь человек вначале составляет план действий, а потом претворяет его в жизнь. Человек сознает, что он делает, и понимает мир.

Поэтому важной стороной антропосоциогенеза является развитие сознания — высшей формы отражения мира Именно сознание позволя­ет человеку познавать окружающий мир, переживать свое отношение к этому миру, регулировать свою деятельность. В сознании человека скла­дывается картина мира, состоящая из понятий и образов. Так происхо­дит удвоение мира, и появляется идеальный мир, замещающий реаль­ный мир в нашем сознании. Он позволяет человеку планировать свои действия, а также рассуждать и строить умозаключения. Стержнем, бла­годаря которому формируется идеальный мир нашего сознания, являет­ся мышление.


Л.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ,

Сознание складывается на базе высокоразвитой психики высших приматов. Это стало возможным после структурных изменений в мозге, развития трудовой деятельности и социальных отношений, в свою оче­редь вызвавших развитие коммуникативной деятельности — языка. Без развития сознания было бы невозможно отметить и передать другим особям те свойства предметов, которые необходимы для производства из них орудий труда. Они выявляются при взаимодействии предметов, в хо­де которого только и можно создать орудие труда. Так, ударяя камнем о камень, наши предки получали результат, отличный от удара камнем о дерево. Сравнивая их между собой, можно было выявить объективные свойства предметов, а также объективные связи между ними. Животные к выявлению таких свойств предметов не способны, они выделяют лишь те свойства среды, которые определяются механизмом инстинктов. По­этому фиксация объективных связей и свойств предметов представляет собой не что иное, как обобщение. Оно фиксируется в определенном зна­ке, после чего может передаваться другим членам коллектива и сохра­няться в коллективной памяти.

Обобщение, фиксированное в знаке, представляет собой процесс по­знания мира в самом широком смысле. Ведь результатом познания явля­ется получение знаний — выраженных в системе знаков, обобщенных элементов сознания, позволяющих различать вещи объективного мира. Таким образом, именно знания являются ядром сознания.

Но человек не только познает мир, но и оценивает его с точки зрения значимости предметов и явлений мира для себя. Поэтому сознание — это еще и сфера переживания действительности, связанная с эмоцио­нально-волевой стороной.

На начальных этапах развития сознание было предметным, оно не могло происходить в отрыве от орудий труда Необходимый опыт пере­давался в процессе коллективного подражания. Примитивные орудия труда изготавливались с помощью однотипных действий (например, ска­лывание заготовки отбойником), поэтому устойчивое идеальное целепо-лагание еще не было развито. Оно стало развиваться с переходом к мно­гозвенному трудовому процессу, в ходе которого производились состав­ные и специализированные орудия труда. При этом происходит интериоризация сознания, т.е. предметное действие человека уходит во внутренний план, а непосредственным носителем мысли становится язык. После этого предметно-действенное сознание сменяется мифоло­гическим, отражающим мир в форме идеальных чувственных образов.

Второе фундаментальное отличие человека от животных — речь. Опять-таки, у животных может быть очень развита система общения с помощью сигналов (например, дельфины общаются с помощью звуков и ультразвуков, муравьи — с помощью запахов). Все это общение идет на


КУЛЬТУРА КАК ПРЕДМЕТ ИЗУЧЕНИЯ

основе первой сигнальной системы — через запахи, касания, видимые позы, мимику, жесты, слышимые звуковые сигналы. Эти сигналы и ин­формация, которая может быть передана с их помощью, относятся лишь к настоящему времени. А у человека есть то, что И.П. Павлов назвал вто­рой сигнальной системой, — общение с помощью слов, позволяющих передавать информацию как о настоящем, так и о прошлом и будущем. Этим человеческое общество отличается от других общественных живот­ных. Таким образом, слово становится видовым признаком человека.

Скорее всего речь появилась из звуков, произносимых при совместной охоте и других коллективных действиях. Такие звуковые сигналы хорошо распространялись на большие расстояния, были эффективны в темноте, в ту­мане, в лесу, в горах и в пещерах. Кроме того, они могут быть дифференциро­ванными и выражать широкий спектр эмоциональных состояний.

Вероятно, у человекообразных обезьян и первобытных людей в зачаточ­ной форме сосуществовали два типа языка — первичный и вторичный. Пер­вичный язык развивался на основе зрительно-двигательной коммуникации, это был язык жестов. Современные человекообразные обезьяны способны использовать его. Вторичный язык формировался на базе звуковой коммуни­кации, в основе которой были эмоционально окрашенные крики обезьян и нейтральные шумы, не сопровождавшиеся видимым возбуждением. На ран­них этапах антропосоциогенеза эти типы языков сосуществовали.

Третье важнейшее отличие человека от животных — способность к труду. Конечно, все животные что-то делают, а высшие животные спо­собны к сложным видам деятельности. Обезьяны, например, используют палки как орудия для доставания плодов. Но только человек способен из­готовлять, создавать орудия труда. Животные приспосабливаются к окружающей среде, а человек преобразует ее, и именно труд создал чело­века

Возможно, первоначальной причиной создания орудий труда человече­скими предками была резко обедненная природная среда, в которой они оказались. Как показывают современные опыты с обезьянами, при неболь­шом количестве предметов они способны надолго концентрировать на них свое внимание. Скорее всего первыми орудиями были кости и зубы убитых австралопитеками животных. Также использовались камни и палки. Очевид­но, от них нередко откалывались обломки и осколки, оставляя после себя ре­жущие острые края. После этого наши далекие предки начали сами произво­дить соответствующую обработку орудий, вначале спорадически, а затем — постоянно. Возраст древнейших каменных орудий труда сегодня оценивает­ся в 2—3 млн. лет. Постепенно нарабатывались стабильные приемы изготов­ления орудий. Их нужно было передавать другим людям, поэтому появляет­ся необходимость в небиологической форме хранения и передачи информа­ции, усваиваемой в процессе обучения.


А.П. Садохин КУЛЬТУРОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

Огромную роль в процессе преодоления человеком зависимости от при­роды сыграло освоение огня. Огонь защищал людей от хищников, обогревал жилище, служил средством приготовления пищи, применялся при изготов­лении более совершенных орудий труда, использовался для выжигания лес­ных массивов и расширения пастбищ и позднее — земледельческих участ­ков. И всегда огонь выступал как фактор выделения особого, антропогенного, т.е. культурного, пространства. Фактом освоения огня человек сделал еще один гигантский шаг вперед, к сознательному контролю над своей жизнью, уходя из-под абсолютной власти природы.

Главным занятием предков людей на всем протяжении процесса антро­погенеза была стадная охота — коллективная деятельность, в ходе которой складывалось орудийное, практическое отношение к природе, социальные отношения в первобытном стаде, что требовало развития высшего уровня психики — сознания. Также шло укрепление связей вокруг производства орудий труда, передачи социального опыта, развивалась сплоченность. Ведь и при производстве орудий труда, и при совместной охоте на крупных живот­ных нужно было научиться организовывать и координировать свои действия. При этом заранее вырабатывалась стратегия поведения и коллективная ор­ганизация для решения поставленной задачи.

Параллельно с этим шел процесс естественного разделения труда, кото­рый вначале шел по половозрастному признаку — мужчины охотились, жен­щины занимались собирательством, приготовлением пищи и воспитанием детей, старики делали орудия труда и обучали молодежь. Это привело к росту производительности труда, развитию примитивных отношений обмена.

Однако для того чтобы новые явления в жизни наших предков прижи­лись и утвердились, понадобились новые формы брачных отношений. Про­стой иерархической организации, свойственной всем живым сообществам, когда во главе стада стоит самец и все отношения особей строятся «сверху вниз» по пирамиде убывающей силы, стало недостаточно. Характерные для обезьян «гаремные стычки» самцов и прочие внутренние распри способны свести на нет все предыдущие завоевания антропогенеза. Ни объем мозга, ни трудовые навыки, ни членораздельная речь здесь не имеют решающего зна­чения. Определяющими факторами здесь стали социальные ограничения — табу — на половые связи и распределение пищи. Запреты устранили конку­ренцию самц



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-12-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: