ЗЕМНАЯ ВЛАСТЬ И ТАЙНА МЕССИАНСТВА 8 глава




Эта живая сцена выглядит подлинной; но пусть перед нами только легенда, следует помнить, что и евангелия говорят о конфликте Иоанна с церковными кругами.

Еще в самом начале, когда молва о проповеднике дошла до блюстителей Закона, они появились у реки, смешавшись с толпой богомольцев. У большинства фарисеев Иоанн не вызывал доверия, но некоторые все же пожелали креститься. Вероятно, по их мнению, лишний благочестивый обряд не мог повредить, и они были готовы принять тевилу «на всякий случай».

Однако учитель, едва увидев их на берегу, словно прочел их мысли: «Отродье змеиное!— воскликнул он.—Кто указал вам бежать от будущего гнева?» (37)

В другой раз из Иерусалима к Иоанну пришла целая делегация, посланная Синедрионом. Ему прямо был задан вопрос:

— Кто ты? Мессия ли?

— Я не Мессия, — ответил он.

— Что же, ты Илия?

— Я не Илия.

— Пророк?

— Нет.

— Тогда кто ты, чтобы дать нам ответ пославшим нас? Что ты говоришь о самом себе?

— Я — глас вопиющего в пустыне: выпрямите дорогу Господу, как сказал пророк Исайя.

Посольству этого было достаточно: потомственный священник, забывший Храм и отвлекающий народ пустыми словами, не может быть человеком Божиим. Никто из сведущих в Торе не примет этого самозванца.

— Что же ты крестишь, — язвительно спросили Иоанна, — если ты не Мессия, и не Илия, и не пророк?

Им все же хотелось уточнить, как он понимает свое призвание. И тогда Креститель объявил посланным самое главное:

— Я крещу водою; посреди вас стоит Тот, Кого вы не знаете: Идущий за мною, Который впереди меня стал, Кому я не достоин развязать ремень обуви Его... Он будет крестить вас Духом Святым и огнем. Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а мякину сожжет огнем неугасимым (38).

Все поняли, что Иоанн говорит о себе как о Предтече Мессии, тогда как Помазанник, неузнанный, находится где-то рядом. Он грядет сокрушить царство дьявола и исполнить все обетования...

Люди, которые становились совестью народа, — такие, как Иероним, Лютер, Аввакум, — обычно чувствовали величие принятой на себя роли, их наполняло сознание собственной значительности. Иоанн Креститель, напротив, был свободен от соблазна гордыни. Он не щадил лицемеров и, говоря с ними, не выбирал выражений, но его благородная душа сохраняла при этом подлинное смирение. Ничего не искал пророк для себя, довольствуясь скромной ролью «привратника» в Царстве Божием. Именно такого человека Христос поставил выше всех мужей Ветхого Завета.

Что смотреть ходили вы в пустыню?

Не тростник же, ветром колеблемый?

Что же ходили вы смотреть?

Человека, облеченного в мягкие одеяния?

Но в пышных нарядах и в роскоши живущие

находятся в царских дворцах.

Так что же вышли вы смотреть? Пророка?

Да, говорю вам, и больше чем пророка.

Это тот, о ком написано:

Вот Я посылаю вестника Моего перед лицом Твоим,

Который приготовит путь Твой пред Тобою» (39)

Когда позднее вокруг Иисуса Назарянина стала вырастать новая Община, иоанниты были неприятно поражены и задеты. «Равви,—жаловались они,—Тот, Который был с тобой по ту сторону Иордана, о Котором ты засвидетельствовал, вот Он крестит, и все идут к Нему» (40). Но эти люди плохо знали своего учителя.

Иоанн был уже готов отойти в тень. Он называл себя лишь «другом Жениха», тем, кто радуется радостью Другого. Ему было немногим больше тридцати, но он уже чувствовал себя слугой, завершившим начатое дело. «Ему нужно расти, а мне умаляться»,— сказал он опечаленным ученикам.

Нередко эти слова объясняют уверенностью пророка в том, что Иисус есть Мессия. Но против такого взгляда говорит многое. Почему Иоанн со своими последователями не влился в новую Общину? Почему иоанниты и после смерти наставника сохранили независимость от христиан? Мы слышим о них еще позднее, в годы служения апостола Павла. Все это доказывает, что у Иоанна оставались недоумения относительно личности Иисуса. Но, невзирая на них, он уступил Ему дорогу (41).

Что же в таком случае произошло в момент крещения Господня? Ведь Иоанн говорил: «Пославший меня крестить водою, Тот сказал мне: на ком увидишь Духа, сходящего и пребывающего на Нем, Он есть Крестящий Духом Святым. И я увидел и засвидетельствовал, что Он есть Сын Божий» (42). И разве не был готов пророк сам принять крещение от Иисуса, и разве не он потом назвал Его Агнцем, то есть Служителем Господним, о Котором писал Исайя. Но слова «Мессия» Иоанн не произнес ни разу, ожидая, вероятно, каких-то новых знамений. Он самоотверженно и смиренно склонился перед Назарянином, однако до самого конца не получил полной уверенности. Ведь Иисус мог оказаться Илией или другим посланником Небес...

Уже из Махеронской темницы, накануне смерти, Креститель отправил учеников спросить Иисуса: «Ты ли Грядущий, или ожидать нам другого?» (43) В томительные, последние дни жизни он был все тем же скромным привратником.

Призванный возвестить Избавление, Иоанн, подобно Моисею, остановился на рубеже Земли Обетованной, на границе Нового Завета, не перейдя ее. В силу этого Христос и назвал его меньшим самого малого в Царстве (44). Но трагическая судьба пророка делает его еще более прекрасным. Последний праведник Ветхого Завета, он пребывает отныне в вечной радости небесного Жениха. Недаром на старинных иконах мы видим Предтечу рядом с Девой Марией, ближе всех ко Христу...

В последний раз бросим теперь взгляд на Иордан. По глинистому склону спустимся вниз, к самой воде, которая отражает облака и живую стену кустарника. Холмы соседней пустыни уже не видны отсюда. Расположившаяся на берегу толпа окружила человека в порыжевшей власянице. Его худое лицо опалено солнцем. Он говорит горячо, страстно, как будто торопится высказать все, что лежит у него на сердце. Эхо вторит ему с другой стороны реки. Догадываются ли люди, как мало, как недолго придется им слышать голос пророка?..

А мир тем временем идет своими путями. Далеко на Капри повелитель народов в перерывах между пьяными оргиями диктует указы, которым предстоит разойтись по всей империи. В Кесарии Пилат выслушивает отчеты, а его солдаты обходят вечерним дозором улицы.

В Александрии справляют праздник Исиды, а Филон пишет трактаты, соединяющие Слово Божие с любомудрием Эллады. В Риме молодой Сенека бьется над загадкой жизни и смерти. В бесчисленных храмах звучат гимны во славу богов Востока и Запада.

Человек размышляет и буйствует, страдает и томится. Как обрести последнюю Истину? Как утолить вечную жажду духа? Бежать ли в пещеры и леса, затвориться ли в царстве чистой мысли, ждать ли Суда над грешной землей?

Пока еще никто не знает, что Истина незаметно уже вошла в мир, что скоро она откроет Себя так, как никогда не открывалась людям. Только душа иудейского пустынника охвачена дивным предчувствием, и его уверенность заражает учеников. Не нужно больше всматриваться в неуловимую даль: обетование совершается ныне. «Я не знаю Его,—говорит Иоанн,—но Он здесь, рядом с вами...»

Когда Креститель замолкает, воцаряется тишина, как перед грозой. Замерли небо, деревья, река. И слышатся шаги. Они приближаются. По толпе проходит движение и шепот. Шаги остановились. Иоанн поднимает глаза.

Иисус Назарянин стоит перед ним...

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Глава тридцать третья

ПРЕДТЕЧА

1. Рhilо. Legatio ad Caium, 38. Пилат непосредственно подчинялся легату Сирии. Будучи прокуратором (Тацит. Анналы, XV, 44), он ведал в основном налогообложением, но надпись, найденная в Кесарии в 1961 г., называет его «префектом Иудеи». Следовательно, он имел больше полномочий, чем простой прокуратор. Новый Завет и Флавий дают лишь греческие эквиваленты римских званий. О надписи Пилата см.: М. Кубланов. Новый Завет. Поиски и находки. М., 1964, с. 141; М.А. Саlderini. L'Inscription de Ponce Pilate a Casaree.—ВТS, 1963, № 7, р. 8.

2. См.: И. Флавий. Арх. XVIII, 3, 1-2; 4, 1; 6, 5; Иуд. война, II, 9, 2-4; Лк 13, 1-2. О том, что Пилат был назначен по рекомендации Сеяна, сообщает Филон (Legatio ad Caium, 38).

3. Светоний. Тиберий, 61, 2-3.

4. Об этом свидетельствуют многочисленные рассказы евангелий о бесноватых. Талмудические тексты изобилуют описаниями злокозненных духов. См.: Ф. Фаррар. Жизнь Иисуса Христа. Приложение 7 и статью «Демонология» в ЕЭ, т. VII, с. 76-82.

5. Книга Адама и Евы, ХШ-ХVП. Этот апокрифический мидраш был написан ок. 20-50 гг. н.э. См.: АРОТ, V. II, р. 123.

6. Там же, XXIX, 8-9.

7. Лк 3, 15.

8. И. Флавий. Арх. XVIII, 5, 2. В антирелигиозной литературе долго отрицали подлинность сообщения историка о Крестителе, поскольку сам пророк был объявлен существом мифическим (см., например: Н. Румянцев. Миф об Иоанне Крестителе. М., 1929). Но постепенно вынуждены были отказаться от этого утверждения. Так, историк античности Ковалев, отвергавший историческую реальность Христа, признал ее за Иоанном и считал свидетельство о нем Флавия подлинным. См.: С. Ковалев. Основные проблемы происхождения христианства. М., 1964, с. 164; см. также: М. Кубланов. Возникновение христианства. М., 1974, с. 59.

9. Мф 14, 5.

10. Мф 3, 4; Мк 1, 6; Лк 1, 15; 7, 33; Иустин. Диалог с Трифоном Иудеем, 88, 7. Рехабиты и назореи (назириты) в ту эпоху еще не исчезли окончательно (Евсевич. Церк. История, П, 23). Они не стригли волос и не пили вина. Иоанн Креститель дал, по-видимому, подобный обет, или он был произнесен за него родителями. Акриды (саранча) как вид пищи упоминаются в Дамасском документе (XII, 14, 15). Бедуины и позднее питались ими. См.: К. Гейки. Святая земля и Библия. Пер. с англ. СПб., 1894, с. 79. В древнем «Евангелии эбионитов» сказано, что дикий мед «вкусом похож был на манну, испеченную на масле» (Епифаний. Панарион, 30).

11. Мк 6, 20.

12. Лк 7, 28. Слова «среди рожденных женами» не относятся к Богоматери, поскольку в речи Христа употреблен мужской род. См.: С. Булгаков. Друг Жениха. Париж, 1927, с. 149.

13. Лк 1, 80. В рассказе Луки о рождении Иоанна нет указания на его роль как Предтечи Мессии, из чего можно заключить, что предание исходило не из христианских кругов, а заимствовано у учеников Крестителя. См.: J. Steinmann. St Jean-Baptiste et la Spiritualite du desert. Paris, 1957, р. 51.

14. Евангелие Иакова, ХХII-ХХIV.

15. J. Steinmann. St Jean-Baptiste..., р. 135. Городом, в котором жила семья Иоанна (Лк 1, 39), предание считает Айн-Карим.

16. И. Флавий. Автобиография, II, 8, 2; ср. Лк 1, 68-79 и Устав, XI, 15-16. См.: еп. Михаил [Чуб]. Иоанн Креститель и община Кумрана.—ЖМП, 1958, 8, с. 66.

17. См.: еп. Михаил. Ук. соч., с. 67; И. Амусин. Рукописи Мертвого моря, с. 241; J. Steinmann. St Jean-Baptiste..., р. 58-61; J. Danielou. Les manuscrits de la Mer Morte et les origines du Christianisme. Paris, 1957, р. 155; J. Danielou. Jean-Baptiste Temoin de l'Agneau. Paris, 1964, р. 43, s.

18. Устав, VIII, 13-14; IX, 19-20; ср. Мф 3, 3.

19. См.: 4 Цар 5, 10-14; J. Starky. St Jean-Baptiste et les esseniens.—ВТS, 1976, № 180, р. 68.

20. И. Флавий. Автобиография, II, 11-12. Пер. И. Амусина.—ТК, I, с. 348; Егезипп. У Евсевия. Церк. История, IV, 22; Епифаний. Панарион, кн. I; см.: Н. Gаzelles. Naissance de l'Eglise, р. 89-95. Вода как символ очищения от грехов не раз упоминается в Ветхом Завете (например, Исх 29, 4; 40, 12. См.: И. Франк-Каменецкий. Вода и огонь в библейской поэзии.— Яфетический сборник, 1925, т. III, с. 127 сл.).

21. Овидий. Фасты, II, 35-46.

22. Песахим, VI, 8; Герим, II, 6; Иевамот, 46; см.: J. Тhomas. Le mouvement baptiste en Palestine et Syrie. Gembloux, 1935, р. 357-368

23. Лк 3, 9.

24. Устав. IV, 20-21.

25. Бетания (Вифания)—«дом переправы». Упоминание Энона (Ин 3, 23), что значит «Источник», поселка совершенно незначительного, есть одно из доказательств точности евангельской топографии. См.: W. Аlbright. Тhe Archaeology of Palestine, р. 220; А.М. Hunter. Saint Jean temoin du Jesus de l'histoire. Paris, 1970, р. 65; А. Brunot. Sur les pays de Jean-Baptiste.—ВТS, 1976, № 180, р. 15.

26.См. ТК, I, с. 304 сл.

27. Мф 9, 14; Мк 2, 18; Лк 5, 33; 11, I.

28. Ин 1, 35-41; 18, 16; Мк 1, 16-20; 3, 17. В евангельском тексте прозвище, данное Христом Иоанну и его брату Иакову, передано как Воанергес, и там же дается перевод «Сыны грома». Арамейским эквивалентом слова «Воанергес» является Банайрегез, что буквально означает «Сыны возмущения» (ярости, грозы). О влиянии на Иоанновы писания кумранитов см.: R.Brown. New Testament Essays. New York, 1968, р. 138 ff. Что же касается Иоаннова Апокалипсиса, то даже те библеисты, которые отказываются признать апостола его автором, согласны с тем, что он вышел из круга влияния Иоанна. См.: W. J. Harrington. Тhе Apocalypse of Saint John, 1969, р. 3-7.

29. Епифаний. Панарион, XIII; Евсевий. Церк. История, IV, 22; Ориген. Против Цельса, I, IV; На Матфея, 33. Данные о Досифее смутны и противоречивы. Однако в том, что о нем сообщается, есть сходство с кумранской идеологией. См.: J. Danielou. Les manuscrits de la Mer Morte..., р. 93.

30. «И многое иное внушал Он народу, благовествуя ему» (Лк 3, 18).

31. Мф 3, 9; Лк 3, 8.

32. И. Флавий. Арх.XX, 8, 6; Иуд. война, II, 13, 4-5; Деян 21, 38.

33. Лк 3, 9—14.

34. Н. Мещерский. История иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М.-Л., 1958, с. 250.

35. Лк 3, 19. Ирод Антипа был женат на дочери набатейского царя Ареты IV и развелся с ней, чтобы жениться на Иродиаде. Иродиада была внучкой Ирода Великого, дочерью казненного в 7 г. до н. э. Аристобула. Ее выдали за Ирода, прозванного Филиппом, жившего в Риме как частное лицо (И. Флавий. Арх. XVIII, 5, 4; этого Ирода не следует смешивать с тетрархом Филиппом). Таким образом, она приходилась Антипе одновременно свояченицей и племянницей. Антипа женился на ней при живом муже, хотя такие браки осуждались. Упреки Иоанна вызвали ненависть Иродиады, и она добилась смерти пророка.

36. Я.Мещерский. Цит. соч., с. 250. Не следует удивляться тому, что на Совете присутствовал ессей. Были отдельные случаи, когда члены секты участвовали в общественной жизни. В частности, Ирод Великий включил ессея Менахема в состав Синедриона (см.: И. Флавий. Арх. XV, 10, 5; Хагига, II, 2).

37. Мф 3, 7. В кумранских текстах есть выражение, близкое по смыслу: «яйца змеи» (Дд, VIII).

38. Ин 1, 19-28.

39. Лк 7, 24-27.

40.Ин 3, 26.

41. В Деяниях (19, 1-5) есть указание на то, что некоторые иоанниты поселились в Александрии. Другие, по-видимому, ушли в Месопотамию, где позднее слились с гностической сектой мандеев. Эта секта, существующая и поныне, относится к Крестителю как к пророку, а Христа отвергает. См.: В. Болотов. Лекции по истории древней Церкви. СПб., 1910, т. II, с. 230 сл.; J. Steinmann. St Jean-Baptiste..., р. 126-131; Ch. Dodd. The Interpretation of the Fourth Gospel, р. 115 ff.

42. Ин 1, 33. В данном контексте слова «Сын Божий» не обязательно указывают на Мессию, но могут означать Посланника Господня.

43. Мф 11, 2-6; Лк 7, 18-23. Многие древнехристианские толкователи полагали, что Иоанн послал учеников для того, чтобы утвердить именно их в вере в Иисуса. Но уже Тертуллиан заметил, что такое толкование противоречит прямому смыслу текста. См.: М. Поснов. Иудейство, с. 255; С.Булгаков. Друг Жениха, с. 121 cл.

44. Мф 11,11; Лк 7, 28. Эти слова содержат недвусмысленное указание на то, что Иоанн принадлежал еще к ветхозаветному миру.

НОВАЯ ЭРА—НОВАЯ БОРЬБА

(Вместо эпилога)

 

Если Меня гнали, и вас будут гнать,

если слово Мое соблюли, и ваше соблюдут.

Евангелие от Иоанна

Наш долгий путь окончен.

Впереди три года—едва различимый в веках миг, который ускользнет от внимания большинства современников. Но после него что-то коренным образом изменится в мире.

По дорогам Галилеи и Иудеи пройдет таинственный Человек. Не философ, не жрец, не отшельник. Народный Учитель, говорящий о зернах в борозде и рыбаках на озере. Однако слова Его, простые и естественные, как сама природа, будут жечь, подобно прикосновению к огню.

Еретик в глазах церковных авторитетов, мятежник в глазах властей, Он будет осужден и казнен; и лишь немногие в те дни поймут, что Его крест и победа над смертью—это явление Царства Божия среди сумрака земной жизни...

На протяжении истории две великие революции потрясли культуру: проповедь мировых Учителей, пришедших к вере в бесконечное Божество, и светский Гуманизм, который поставил на Его место человека. Оба движения возникли одновременно во многих странах. В отличие от них «евангельский переворот» уникален. В эпоху Августа и Тиберия никто, даже отдаленно, не напоминал Иисуса Назарянина. Его приход нельзя поэтому считать только частью общего духовного процесса.

Если и религиозные реформаторы, и все те, кто утверждал культ человека, были искателями истины, вопрошавшими бытие, то Сын Человеческий принес людям ответ. Ответ, заключенный в Нем Самом.

Ось христианства—это не просто вера в сокровенное верховное Начало и не горделивое самоутверждение твари; центр его Богочеловек, откровение Сущего через конкретную Личность, Мессию, «распятого за нас при Понтии Пилате».

Такого не знала ни одна религия, ни одно учение. Пусть Будда Гаутама действительно достиг просветления Нирваны, пусть Платон познал «Отца всяческих» как предельное Благо, а Магомет как абсолютную Мощь, но только назаретский Учитель сказал, «видевший Меня видел Отца»...

Дохристианский мир сделал все доступное человеку, чтобы постичь смысл жизни и обрести Бога. Отныне же ему явлен Сам Неизреченный, и явлен воистину божественным образом—без насилия над разумом и волей людей.

Отверженный и гонимый, «не имеющий, где приклонить голову», Христос влечет к Себе лишь тех, кто свободно полюбил и принял Его, кто узнал Его под «обликом раба».

Как белый цвет поглощает спектр, так Евангелие объемлет веру пророков, буддийскую жажду спасения, динамизм Заратустры и человечность Конфуция. Оно освящает все лучшее, что было в этике античных философов и в мистике индийских мудрецов. При этом христианство— не новая доктрина, а весть о реальном факте, о событии, совершившемся в двух планах—земном и небесном. Ограниченное местом и эпохой, оно выходит за пределы временного.

К нему сходятся все дороги, им измеряется и судится прошлое, настоящее и будущее. Любой порыв к свету богообщения есть порыв ко Христу, хотя зачастую и неосознанный.

Климент Александрийский сравнивал Логос с животворной влагой, которая орошает поднимающиеся из почвы растения. Он утверждал, что божественное Слово пребывало в истории всегда, будя в людях высшие стремления.

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я дам вам покой»,—говорит Христос. Значит ли это, что Он обещает мертвую зыбь грез, дремотную успокоенность? Всякий, кто захотел бы так понять Его, рискует превратить Евангелие Царства в «опиум», в своего рода духовную анестезию. Но это совсем не похоже на замысел Иисуса, Который «принес огонь на землю, Иисуса, чье служение было постоянной борьбой. И если Он обещал быть с верными «до скончания века», то не должны ли они делить с Ним Его крестный путь? История Церкви есть продолжение этого пути, продолжение евангельской истории.

У людей, которые обрели для себя христианство впервые, иногда возникает иллюзия, будто крутизна кончилась и все преграды остались позади. Их приводит в ужас необходимость новых усилий и нового преодоления. Они искали тихой гавани, а нашли поле боя.

Нечто подобное мы видим и в истории. Казалось бы, Царство Божие возвещено, врата спасения открыты, искупительная жертва соединила Небо с землею, но постепенно выясняется, что предстоит еще немало бурь и испытаний.

По словам Элиота, чем выше религия, тем труднее она для человека. К христианству это относится в полной мере. Для многих окажется непосильным бременем свобода Христова. Она будет страшить, словно выход в открытое море. Отсюда желание спрятаться под сенью авторитаризма, избавляющего от ответственности.

Камнем преткновения станет и сама тайна Богочеловечества, что видно на примере главных церковных ересей. Одни сочтут Христа только тварным Существом, другие — только Богом. Успехи ислама лишний раз подтвердят, насколько сильным осталось искушение вернуться к более простой религии, где Бог - все, а человек - ничто.

С давних пор люди колебались между национальной замкнутостью и обезличивающей нивелировкой. Христиане в свою очередь будут поставлены перед этой нелегкой альтернативой. Как совместить слова апостола «нет ни эллина, ни иудея» с реальной многоликостью культур и психологических типов?

Желание сберечь отечественное наследие будет нередко выливаться во вражду ко всему чужому. Истинным захотят считать только одно из земных воплощений христианства, то есть свое. Разрушая духовное соцветие церквей, вспыхнут распри, соперничество, расколы. Противоположная уравнительная тенденция поведет к попытке умалить или игнорировать неповторимую красоту каждого исторического облика Церкви.

В действительности же вселенское христианство подобно горе, опоясанной лесами, кустарниками, лугами и ледниками, которые вместе составляют ее цельное одеяние. Нельзя ждать, что свет Евангелия будет преломляться одинаково. Проходя через толщу различных народов, он станет создавать все новые и новые ландшафты духовности.

Знаменательно, что христианство не породит единой культуры, какую породили, например, буддизм или ислам. Теология Августина и Фомы, русская икона и готика — только грани христианского творчества, соответствующие определенной среде и эпохе.

Впрочем, плюрализм не упразднит и принципа единства. Напротив, чем богаче и разнородней станет жизнь Церкви, тем настоятельней окажется потребность в связующем ее стержне. Эту роль будут выполнять вероучительные формулы и канонический строй общин.

Еще одна проблема христианства: его отношение к религиозному прошлому. Новый Завет признает Ветхий как свое лоно и фундамент и даже в язычестве найдет предчувствие и предвосхищение Благой Вести. Недаром апостол Павел отправной точкой своей проповеди в Афинах сделает алтарь «неведомому Богу». Однако такого рода диалог будет нередко подменяться компромиссом с чуждыми Евангелию сторонами древних верований. В результате, как показал Вл. Соловьев, возникнет «тот двойственный полуязыческий строй понятий и жизни, который сложился и господствовал в Средние века как на романо-германском Западе, так и на Византийском Востоке».

Один из признаков этого компромисса — просачивание в церковную мысль древнего взгляда на космос как на неизменную иерархию сфер. Труды Ареопагита, в которых образ статической Вселенной почти заслонит веру в движение твари к Царству Божию, наложат огпечаток на все средневековое миросозерцание, особенно в Византии.

Нелегко будет преодолевать и инерцию старой религиозной психологии. За две тысячи лет многоголовая гидра язычества не раз оживет в самой ограде Церкви. В эту ограду хлынет волна суеверий, заражая молитву механически-заклинательным духом, внося в почитание святых оттенок многобожия, а в обряды— натуралистический магизм. Начнется засилье приземленного, домостроевского понимания веры. Ритуальные и канонические формы будут рассматривать как нечто незыблемое, данное навсегда.

Евангелие отнюдь не отметает обрядов. Ритуал — это живая плоть таинств, русло духовной жизни, ритм, объединяющий людей и освящающий повседневность. Он соответствует самой природе человека*. Угрозой и тормозом обряд становится только тогда, когда в нем начинают видеть самодовлеющую ценность, когда за вечное и Божие выдают то, что — само по себе — имеет земное происхождение.

------------------------------------------------------------------------------

* Нечто подобное обрядам известно уже в мире животных, где «ритуалы» (брачные танцы и пр.) служат регуляторами эмоциональной жизни

Это касается и традиции в широком смысле слова. Религиозные (и культурные) каноны играют в обществе роль, сходную с ролью стойкой наследственности в жизни организмов. Никакое новаторство не бывает плодотворным, если до конца отрывается от традиции. Самые смелые проповедники—от Амоса до ап. Павла или св. Франциска— укоренены в Предании.

Опасность для Церкви создадут христиане-законники, которые превратят Предание в фетиш и повторив грех наиболее консервативных фарисеев, навяжут церковному сознанию мертвящий юридизм и казуистику. Завороженные прошлым, они будут смотреть на него как на единственный идеал.

Они пойдут еще дальше, уподобившись не только фарисеям, но и зелотам: поверят, что в религии допустимо насилие. Когда Карл Великий или Добрыня начнут крестить народы «огнем и мечом», станет ясно, что христиане забыли, «какого они духа». Люди будут убивать друг друга из-за несходства обычаев, пытать и жечь на кострах тех, кто исповедует иные богословские взгляды или иначе совершает крестное знамение.

Страшно не то, что Церковь подвергнется гонениям врагов, но что сами христиане станут гонителями...

Кроме магизма, фарисейства, зелотства христианский мир познает и саддукейский соблазн. Одни «князья» Церкви, вопреки словам Христовым, присвоят себе политическую власть, а другие—научатся служить Кесарю с еще большей угодливостью, чем архиереи Иерусалима.

Наконец, появится и тенденция, которую условно можно назвать ессейской.

Мы уже видели, насколько велика была дистанция между Евангелием и Кумраном, где со злорадством ждали гибели мира. Но пустынники с берегов Мертвого моря—предтечи не только манихейства, проклявшего творение Божие. У них найдутся последователи и среди христиан.

Новый Завет аскетичен в том смысле, что учит самоотвержению, борьбе с грехом, чистоте мыслей, чувств и поступков. Аскетизм есть противоядие от нравственных недугов и средство для победы над эгоистической самостью. При этом Евангелие отнюдь не отворачивается от земной жизни*. Однако со временем появятся христиане манихейского толка, ненавидящие все земное, похожие скорее на брахманов-самоистязателей, чем на учеников Христовых. Служение людям будет казаться им помехой к совершенствованию, хотя евангельское слово «любовь» останется у них на устах. «Хочешь приобрести любовь к ближнему?—скажет один сирийский монах.—Удались от него, и тогда возгорится в тебе пламень любви... Бегай от людей и спасешься». Это уже полная метаморфоза, делающая христианство сектой анахоретов.

----------------------------------------------------------------------------------------

* Напомним, что, когда апостол Иоанн говорит, «не любите мира», под «миром» он разумеет царство греха. О мире же как творении Божием тот же апостол говорит, что Господь возлюбил его и отдал Сына для его спасения

Равнодушие или даже отвращение к телесной природе человека (которую ап. Павел назовет «храмом Духа Святого») объясняет, почему многие члены Церкви будут так легко мириться с положением обездоленных, с несправедливыми общественными порядками. Они станут лицемерно (или искренне) указывать на небо, напоминая о блаженстве за гробом, тогда как суровая притча Евангелия об овцах и козлищах требует именно земных дел, активной самоотдачи в этой жизни.

Говоря, что человек живет «не хлебом единым», Христос, однако, повелевает «накормить голодного», в лице которого верующий служит Самому Богу. Когда же христиане под благовидными предлогами откажутся исполнять эту заповедь, их постигнет неизбежное возмездие. Заботу о нуждающихся и социальной правде узурпируют враги веры..

Суд над избранным народом не раз совершался в Ветхом Завете; не сможет его избегнуть и новый народ Божий. Если дважды пал Храм Иерусалимский, то едва ли случайно, что многие христианские святыни, начиная с храма св. Софии, будут отданы в руки иноверцев, запустеют или погибнут.

Некогда орудиями «вразумления Господня» были ассирийцы и халдеи, и в истории Церкви ее противники также, сами того не ведая, исполнят волю Провидения. Христианское сознание, по словам Бердяева, «одухотворяется, очеловечивается через кризисы и катастрофы, которые, видимо, могут производить впечатление смерти самого христианства. Можно в конце концов признать, что и Спиноза со своей борьбой с антропоморфизмом, и злые издевательства Вольтера, и критика Канта, и диалектика Гегеля, и антропологизм Фейербаха, и обличение классовой лжи Марксом, и библейская критика, и мифологическая теория, и восстание против христианства Ницше, и провокации Розанова — были обогащающим опытом, были очистительным огнем. Революции, как бы они ни были ужасны, какой бы они ни принимали богоборческий характер, имели очистительный характер, повышали качество религиозной жизни».

Христианство упрекают в том, что оно мало улучшило жизнь общества за период внешнего господства Церкви, то есть в средние века. Но правильно ли считать эту эпоху «веками веры»? Ведь компромиссов, измен, отступничества в то время было куда больше, чем подлинного осуществления воли Христовой.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2021-04-15 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: