Постклассические теории права.




Соответствует неклассическому типу научной рациональности.

Социологический подход возникает на излете доминирования классического типа научной рациональности (вторая половина ХIХ в.) и является переходным вариантом от классической к неклассической науке. В российской правовой науке Муромцев , Коркунов ,Ковалевский и др. (Эрлих , Паунд)

Для социологического правопонимания характерно стремление понять право как социальное явление, отражающее закономерные условия социального бытия и относительно независимое от государства. Право, с позиций такого подхода, возникает непосредственно в обществе, через отдельные правовые отношения постепенно складываясь в нормы обычаев и традиций. Часть из них получает государственное признание и либо отражается в законах, либо санкционируется действующим законодательством, получая значение официальных источников права. Для социологического подхода право есть не просто нормативное установление, приказ, «воля» и т.д., а то, что реально определяет поведение субъектов, их права и обязанности, воплощаясь в правовых отношениях. Правовые отношения здесь предшествуют правовой норме. Соответственно право понимается как то, что реально существует в жизни, а не как то, что записано лишь в книгах законов. Такое «книжное» право вполне может быть «мертвым», т.е. фактически не оказывать никакого воздействия на общественные отношения. Решающую роль в отличии «правового» от «неправового», по мнению многих сторонников социологической доктрины, должен играть суд. Суд своими решениями даже может создавать право, основываясь на складывающихся в обществе представлениях о должном и справедливом.

Психологическая теория права.Одним из самых значительных теоретиков права в России был Л.И. Петражицкий (Право, по Петражицкому, это не государственные нормы (как полагали защитники правового этатизма), не фактические правовые отношения (позиция социологической школы), не нравственная идея (в естественно-правовом смысле), а явление индивидуальной психики – особые эмоции, обладающие специфическими признаками. Их отличие от других эмоций Петражицкий видел в двустороннем характере: с одной стороны, они авторитетно (императивно) возлагают обязанности, с другой стороны, они также авторитетно отдают другому, предписывают ему как право то, чего они требуют от нас (устанавливают правомочия). Такие эмоции Петражицкий называл императивно-атрибутивными, в отличие от императивных моральных эмоций, которые, предписывая определенное поведение как обязанность, не предоставляют никому права требовать ее безусловного исполнения. Наличие атрибутивной (управомочивающей) составляющей и является, по мысли ученого, сутью права, отличающей его как специфическое явление от всех других явлений. В этой части своей теории Петражицкий осуществил содержательный анализ права, выявив его важную составляющую в виде связи правомочия и обязанности. Право фактически сводилось Петражицким к индивидуальным эмоциям (части правосознания), и тем самым создавался искаженный образ права, а сама сфера правового непомерно расширялась за счет признания правом широкой области асоциального и «воображаемого» «права». В результате правовой характер у Петражицкого приобретали не только, например, правила карточной игры, правила поведения за обеденным столом, внутрисемейные отношения, но и воровские правила и даже воображаемый договор человека с дьяволом о продажи души. Такое право (возникающее вне связи с государством) Петражицкий именовал неофициальным. Право, имеющее официальную поддержку от государства, – право высшего сорта – получало статус права официального.

Петражицкий выделял также интуитивное и позитивное право. Позитивные правовые эмоции осознаются обязательными в силу чужих авторитетных велений (Бога, монарха и т.д.) или в силу иных внешних «авторитетно-нормативных» фактов (например, обычая), чего нет в области интуитивных (автономных) нравственных и правовых убеждений. Интуитивное право не основывается на нормативных фактах (внешних источников императивно-атрибутивных эмоций).

От нормативных фактов Петражицкий отличал правовые нормы. То, что в традиционной теории права понимается под правовыми нормами, по убеждению Петражицкого, есть «фантазмы» - следствие «наивно-проекционной точки зрения», в соответствии с которой субъективные переживания лица переносятся (проецируются) на других лиц, которым приписываются определенные права и обязанности, и возникает представление, что «где-то, как бы в высшем пространстве над людьми имеется и царствует соответствующее категорическое и строгое веление или запрещение.., а те, к которым такие веления и запрещения представляются обращенными, находятся в особом состоянии связанности, обязанности».

Возрожденное естественное право. В отличие от классических вариантов естественного права, возрождаемое естественное право должно было соединить идеальное начало права – идею справедливости – с фактом его, права, исторической изменчивости. Штаммлер видел цель права в регулировании совместного человеческого поведения, направленного на удовлетворение потребностей. Но все, что относится к человеческим потребностям и способам их удовлетворения, подвержено постоянному изменению. А так как не существует ни одного положения права, которое по своему содержанию оставалось бы безусловно неизменным, то взамен этого, по мысли Штаммлера, возникает задача установить общепризнанный формальный метод, «помощью которого можно было бы так направлять и определять неизбежно меняющийся материал исторически обусловленного права, чтобы он приобрел свойства объективно справедливого»

Справедливое (и в этом смысле, естественное) право, по Штаммлеру, есть особенным образом построенное положительное право. К нему он относил те правовые положения, которые обладали «формальным свойством» справедливости». Это качество Штаммлер приписывал тем правовым нормам, условное содержание которых соответствовало общей идее человеческого общения – социальному идеалу. Идея человеческого общения (коммуникации) положена Штаммлером в основу понятия права и в основу понятия социального идеала. По мысли ученого, существует лишь одна единственная идея, которая «с безусловной принципиальностью действительна для всякого права – это идея человеческого общения. Нельзя представить себе никакого правового порядка, который не связывал бы людей между собою, а «связывать» - значит соединять людей под общими целями». Право, таким образом, предстает у Штаммлера как формальный способ, с помощью которого люди должны вести борьбу за существование. С другой стороны, идея общения (коммуникации) представлялась Штаммлеру единственным принципом, безусловно приложимым ко всякому мыслимому правовому волению. Все остальное в этой области он объявлял относительным и изменчивым.

Российская -П.И. Новгородцев. В центре правовой теории Новгородцева находилось понятие автономной нравственной личности, трактуемое, первоначально. Личность, которая не есть средство, а всегда – цель общественного развития, которая соединяется с другими личностями в «свободном универсализме» и тем самым приобретает полную свободу и равенство – таков политико-правовой идеал Новгородцева. Исходя из этого нравственного критерия, ученый и призывал оценивать позитивный закон, действующее право. Таким образом «возрожденное естественное право» рассматривалось Новгородцевым не как право в собственном смысле слова, а как совокупность нравственных требований к действующему праву.

Марксистское правоведение в России.

Право и государство, согласно марксистской концепции, возникают из способа производства материальных ценностей, основанного на частной собственности..

Государство и право, таким образом, выступают в марксизме как надстройка над экономическим базисом.

Негативное отношение к частной собственности распространяется и на все обслуживающие ее явления, включая право и государство.

В этой своей части он показал свою несостоятельность. Но у марксизма, помимо общеизвестных «грехов», есть и бесспорные заслуги. В рамках рассматриваемой проблематики – это выявление ограниченности и относительности социокультурных ценностей любого общества (в первую очередь, буржуазного), выявление значения идеологий в социальной жизни и особенно идея, что социальный мир, в котором живет человек, является порождением его деятельности. Эта идея становится одной из ключевых в западной социологии и особенно высоко ценится школой феноменологической социологии.

Нормативизм. Ганс Кельзен считается основателем правового нормативизма, как специфического направления в правоведении, продолжившего линию неокантианства. С позиций логико-аналитической юриспруденции Кельзен разработал «чистое учение о праве», в котором и нашли отражение основные идеи нормативизма.

Кельзен рассматривал чистое учение о праве как теорию позитивного права. Точнее, как теорию интерпретации позитивного права. Такая теория пытается ответить на вопрос, что есть право, но не на вопрос, каким оно должно быть. Мыслитель называет свое учение «чистым» потому, что оно занимается только одним правом и очищает познаваемый предмет от всего, что не есть право в строгом смысле слова. По Кельзену, в Х1Х – ХХ веках (т.е. при переходе к постклассической науке) правоведение совершенно некритично расширилось за счет психологии и социологии, этики и политической теории. Внешнее действие, которое по своему объективному значению составляет правовой акт – это всегда протекающее во времени и пространстве чувственно воспринимаемое событие, т.е. природное, по Кельзену, явление, определенное законом причинности. Но именно в таком своем качестве оно, полагает мыслитель, и не составляет предмета специфического юридического познания и вообще не относится к праву. В правовой акт это действие превращает не фактичность, но объективный смысл, связанный с этим актом.

Сказать, что любой правовой акт основывается на норме, недостаточно. Для всех разновидностей нормативизма важнейшей задачей является обоснование действия нормы, объяснение того, каким образом она может регулировать поведение человека. Без решения этого вопроса нормативизм невозможен. «Этатисты» отвечают на этот вопрос однозначно: страх перед возможным наказанием заставляет людей соблюдать нормы (осознание невыгодности последствий нарушения нормы, выступающих в виде организованной санкции). Так ли это на самом деле? «Юснатуралисты» связывают действительность нормы с ценностями: справедливостью, свободой, нравственностью и т.д. Кельзен идет другим путем. Юснатурализм для него неприемлем – естественное право, по его убеждению, это лишь ненаучная идеология. Но и этатистский вариант его не устраивает. И здесь нормативизм пытается занять место «между» этатизмом и юснатурализмом.

Кельзен понимает, что наказание как реализация санкции, само не определяется санкцией. «Последняя санкция» всегда основана на «правомочии», а не на обязанности. Поэтому надо дать обоснование «необходимости» следования норме, найти в ней «должное», не прибегая при этом к релятивным моральным ценностям и не смешивая должного с сущим.

Другим признаком, общим для всех социальных порядков, обозначаемых словом «право», Кельзен считает их принудительность. Под «принудительностью» порядка ученый понимает то, что в его рамках осуществляется реакция на нежелательное, общественно вредное поведение, осуществляемая в виде актов принуждения, «причиняющих зло».

Санкции правопорядка имеют свои признаки: 1) это всегда имманентные санкции (санкции самого общества, а не Бога – как имеет место при трансцендентных санкциях); 2) санкции всегда социально организованы (в отличие от простого одобрения или осуждения). Не всякий установленный правопорядком акт принуждения - санкция, а только тот, который наступает как следствие определенного поведения. Основная мысль Кельзена вращается вокруг проблемы поиска критерия, отделяющего право от других явлений. Он отказывается от всякого увязывания права с теми признаками, которые имеются и у других норм. Единственным критерием, безусловно определяющим своеобразие права, является для него акт принуждения и связанная с ним санкция.

Другой характерной чертой кельзеновского варианта нормативизма является отождествление государства с правом. Государство есть некий порядок человеческого поведения. Однако не всякий правопорядок, по Кельзену, представляет собой государство. «Ни догосударственный правопорядок первобытного общества, ни над- (или меж-) государственный международный правопорядок не являются государствами». «Государство – это относительно централизованный правопорядок» . Такой правопорядок устанавливает органы, которые функционируют по принципу разделения труда, создают и применяют нормы, образующие правопорядок. Именно централизованность является ключевым понятием государства по Кельзену.

Интегративное правопонимание. Конец ХХ века актуализировал задачу теоретического обоснования целостной концепции права, которая могла бы на базе современной философской методологии объединить жизненные идеи основных правовых школ и направлений. Классическая наука обогатила юриспруденцию различными теориями права, делающими акцент на той или другой стороне правовой действительности: формальной, принудительной, деятельной, процессуальной, психической, идеальной, ценностной, исторической и т.д. В рамках постклассической науки была обоснована идея многоаспектности права, в рамках которой упомянутые стороны правовой действительности являются лишь ее неполными выражениями.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!