Мероприятия в области экономики 7 глава




Поэтому интересно сравнить, для чего использовались Со­ветские Вооруженные силы после завершения второй мировой войны вне территории СССР. Возникновение Северной Кореи при отражении сионистской агрессии ООН обезопасило Вла­дивосток — главную базу Тихоокеанского флота. В 1956 г. благодаря твердо сказанному «цыц», подкрепленному военной
мощью СССР, была прекращена агрессия евро-американского конгломерата в отношении Египта, цели которой мало отли­чались от агрессии конгломерата в Ирак в 1991 г.

Война в Афганистане с 1979 г.— результат посреднических операций межрегиональной мафии для дискредитации России в мусульманском мире, а не собственное целесообразное дей­ствие СССР. Одной из ее целей являлось создание внутренней славяно-мусульманской напряженности для последующего расчленения СССР на марионеточные «суверенитеты».

Кроме этого, было использование Советской Армии в Во­сточной Европе.

Необходимо отметить, что народы Восточной Европы и ГДР сделали социалистический выбор по подсказке СССР, но социалистический выбор сделали все же трудящиеся мас­сы, сытые в то время по уши и своим капитализмом, и гитле­ровской оккупацией. Но социализм к ним пришел в сионо-нацистском исполнении. Народы же делали социалистиче­ский, а не сионистский выбор. Возникла естественная реак­ция, что нашло свое отражение и в процессе Сланского и К° в Чехословакии в 1952 г. и в антисоциалистических выступ­лениях: в ГДР в 1953 г., в венгерских событиях 1956 г., в Польше в 1956 г. и в «пражской весне» и т. п. Во всех этих случаях Вооруженные Силы СССР использовались для нало­жения эмбарго на экспорт в эти страны контрреволюции, как ее понимали в те времена официальные руководители страны.

Эти действия имели два аспекта:

· нравственный, поскольку это вмешательство в судьбу иных народов;

· военный.

В тогдашнем понимании социализма эти действия СССР были нравственны по отношению к народам этих стран. При современном понимании социализма, изложенном в настоя­щей работе, этих действий вполне можно было избежать, обеспечив защиту социализма в них не на 6-м приоритете обобщенного оружия, а на 1—4 приоритетах обобщенных средств управления. То есть обеспечив концептуальную тож­дественность управления.

Негодование Запада простирается только на советское эм­барго на экспорт Западом контрреволюции в эти страны, но Запад обходит молчанием экспорт революции сионо-нацизмом в Россию в 1917 г., послуживший первопричиной советского эмбарго на экспорт контрреволюции в Восточную Европу в 50—60 гг. Это вещи того же рода, что и вмешательство
Запада в Корее, Вьетнаме, Гренаде, Панаме, Греции, Чили и т. п. Однако запала негодования на осуждение США или приведение Израиля военной силой к границам 1948 г. у меж­региональной «свободно»-«мыслящей» общественности не хва­тает.

В военном отношении советские действия в Восточной Ев­ропе были целесообразны, поскольку в 1945 г. перестал су­ществовать «санитарный кордон» 20—30-х годов, и в случае попытки военных действий против СССР Запад с первых же часов конфликта оказывался под воздействием сухопутных войск СССР непосредственно, что даже в случае антисовет­ских вооруженных выступлений в Восточной Европе для СССР было предпочтительнее, чем ситуация 1941 г.— массированное воздействие сухопутных армий Запада непосредственно на территорию СССР. Это не гипотетическая возможность: с 1947 г. США всегда имели план «превентивной» ядерной войны против СССР и не начинали ее только потому, что успех с приемлемым ущербом не был в ней гарантирован, т. к. военный рейтинг СССР был достаточно высок, пока дей­ствовала инерция «сталинизма». Поддержание такого поло­жения за счет введения контингентов в Венгрию, Чехослова­кию, Польшу, бывшую ГДР в военно-стратегическом отноше­нии было для СССР полностью оправдано.

В результате нового политического мышления военно- гео­графическая (не политическая) ситуация в Европе качест­венно изменилась и стала повторять ситуацию конца 1940 г. Нынешние режимы Польши и Чехо-Словакии заняли откро­венно антироссийскую позицию, о чем свидетельствуют, в частности, осквернение и уничтожение в Кракове памятника маршалу Ивану Степановичу Коневу (1897—1973), благодаря полководческому таланту которого Краков не был стерт с ли­ца земли; продажа с аукциона советского танка, первым вор­вавшегося в Прагу 9 мая 1945 г. В Румынии также есть силы, имеющие территориальные претензии к СССР. Венгрия проводит у себя всемирные еврейские конгрессы и размыш­ляет о вступлении в НАТО. Пока народы этих стран протрез­веют от русофобии, их правительства успеют наделать нема­ло глупостей, включая вступление в НАТО и разрешение ис­пользования своей территории для размещения западных кон­тингентов и разведывательных служб. В пользу такого раз­вития событий говорит и легализация масонства в бывших социалистических странах, а это, как известно из истории, общемировая единая мафия: она сможет объяснить просто­
народным толпам необходимость таких действии. В резуль­тате «нового политического мышления» военно-географическая обстановка в Европе изменилась в пользу НАТО, и СССР начал граничить с потенциальным противником, территория которого отделяет СССР от реального противника, ведущего войну на 1—4 приоритетах обобщенного оружия, и не пре­кратившего холодной войны. Вице-президент США Дэн Куэйл заявил о победе НАТО в ней («Правда», 03.11.90. «Кто же победил в холодной войне?»); вот только холодная оккупа­ция идет не совсем так, как хотелось.

Такое изменение военно-географической обстановки делает необходимым введение СССР моратория на подписание ка­ких бы то ни было военных соглашений с НАТО и его участ­никами, поскольку США — главная сила — и НАТО в целом, получив этот ОЧЕВИДНЫЙ выигрыш, не сократили свои военные программы: США наращивает свой авианосный флот; слышать не хотят о сокращении и ликвидации МБР и КР морского базирования, где они имеют абсолютное качествен­ное превосходство над СССР благодаря исключительно высо­кой шумности, демаскирующей АПЛ СССР; ведут работы по созданию глобальных систем вооружений с космическими эле­ментами инфраструктуры, продолжая свою прежнюю полити­ку по принципу «мир с позиций силы» и полного диктата в от­ношении «неполноценных» народов, в списках коих давно записаны талмудистами и народы СССР.

Разрядка международной напряженности, о которой про­жужжали уши народам глашатаи «нового политического мы­шления»,— радужный сон, который легко развеивается после демонстрации военного кулака сионо-нацизма в лице НАТО. С. Хусейн совершенно прав в оценке характера военного вме­шательства Запада в Персидском заливе во внутриарабские дела: это натовско-сионистская агрессия с целью поддержа­ния монопольно бросовых цен на сырье и энергоносители в глобальном разделении труда. Все иные объяснения — либо глупость, либо наглость.

Далее вопросы военного строительства в СССР излага­ются с позиции, предполагающей КОНЦЕПТУАЛЬНУЮ СА­МОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ СССР, при которой мировые посред­ники, подобные Г. И. Фильшину, Г. А. Арбатову, А. Д. Саха­рову, не будут вещать с кремлевских трибун, как свою собст­венную, точку зрения Пентагона на желательный для него характер развития Вооруженных Сил СССР и при которой подобная пентаграмма перестанет воплощаться в советских
военных программах. Разумеется, что после этого СССР пере­станет быть для евро-американского конгломерата УСЛОВ­НЫМ ПРОТИВНИКОМ.

Необходимость надежной защиты культуры народов стра­ны и самих народов от сионо-нацистского рабства оставляет нам только этот путь.

Трансформация условного противники в реального НА УРОВНЕ 1—4 ПРИОРИТЕТОВ не вызовет тех восторгов в конгломерате, какие вызвало «новое политическое мышле­ние». Запад предпримет попытку навязать новый виток гонки вооружений и, возможно, попытку открытого военного дик­тата и отношении СССР с целью обеспечения желательной для него внутренней и внешней политики руководства страны.

При этом, видимо, в какой-то новой форме будет возобнов­лен миф о советской военной угрозе и для толп обывателей стран Запада СССР перейдет в разряд потенциального воен­ного противника, хотя правящая элита — высшее масонство — будет по-прежнему знать, что СССР не имеет стремления к захвату чужих территорий и порабощению их народов в хо­де горячей войны в составе своего вектора целей управления. Военно-политическое положение СССР при этом повторит его положение на конец 1940-х годов, но на новом научно-техни­ческом уровне и не после победы в горячей второй мировой войне, а после поражения в холодной мировой войне. Старто­вые условия СССР в этом случае будут хуже, чем во времена Сталина, но лучше, чем стартовые условия Японии в 1945 г.

При этом необходимо отдавать себе отчет, что для победы в холодной войне Западу потребовалось сорок лет; главным оружием было искусство лгать правдивыми частными ФАК­ТАМИ; условием, обеспечившим победу, явилась неспособ­ность «элиты» отвечать ПРАВДОЙ О ПРОЦЕССАХ на ложь Запада правдивыми частными фактами. Гонка вооружений играла в холодной войне вспомогательную роль и преследо­вала цель — измотать экономику СССР, однако, не доводя при этом дело до прямого военного столкновения (Директива СНВ-68 от 30.09.1950). В этом удалось достичь успеха бла­годаря концептуальной несамостоятельности правления в СССР после 1953 г. и по настоящее время; благодаря эле­ментарной безграмотности экономической «науки» СССР в вопросах управления народным хозяйством в целом; бла­годаря существующей системе режима «секретности» и наду­манному в соответствии с ее требованиями искусственному разделению научно-технического потенциала страны на «обо-
ронные» и «необоронные» отрасли. Это все ведет к неизбеж­ной консервации в «оборонных» отраслях научно-технических достижений, снижает темпы и качество научных исследований в ущерб интересам общественного в целом развития и завы­шает реальную долю оборонных расходов фонда рабочего времени по сравнению с общественно достаточной для обес­печения того же уровня обороноспособности государства; а в силу концептуальной несамостоятельности понижает и сам уровень обороноспособности.

Прочитав это, многие из тех, кто клянет И. В. Сталина за 1941 г. и его требование не поддаваться на провокации, поднимут шум, что такой постановкой вопроса об итогах хо­лодной войны и целесообразной политике СССР, выражаю­щей интересы его народов, МЫСАМИ провоцируем Запад на новый виток гонки вооружений.

Обратимся к истории. С середины пятидесятых авиация США нарушала воздушное пространство СССР более 500 раз. Из них более 10 самолеты вторгались на сотни километров. В 1954 г. американские бомбардировщики выходили на рубеж Ленинград—Киев—Минск. В то время войска ПВО страны не имели средств уничтожения высотных самолетов и налет прошел безнаказанно. Роль сдерживающего США фактора сыграли другие виды вооруженных сил СССР. Ничего не из­менилось и к 1980 гг.

4 апреля 1983 г. самолеты США, поднявшись с аваианосцев «Мидуэй» и «Эйнтерпрайз», вошли в воздушное прост­ранство СССР на глубину до 30 км, провели условное бом­бометание, сделали несколько заходов для атаки наземных целей. («Красная звезда» 13—15.03.1991). Со стороны СССР не было оказано никакого противодействия из-за «опасения вызвать войну».

1 сентября 1983 г. Южно-Корейский «Боинг»-747», рейс КАЛ-007, перся, нагло игнорируя попытки ПВО Страны при­нудить его к пользованию воздушным пространством СССР согласно его законам. Самолет был сбит над Сахалином, а не над Камчаткой (КАК ЭТО СЛЕДОВАЛО СДЕЛАТЬ), где вторгся в воздушное пространство СССР. Полет «Боинга» в советском воздушном пространстве был синхронизирован с прохождением над соответствующими районами американ­ского разведывательного спутника «Феррет-С». ПВО Страны не занимается «свободной охотой» на аэробусы, и ответствен­ность за происшедшее несет сторона, пославшая в РАЗВЕ­ДЫВАТЕЛЬНЫЙ ПОЛЕТ пассажирский лайнер.


Но перестроечному либералу доперестроечный опыт холод­ной войны — не указ. Вот пример эпохи перестройки.

Крейсер США «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» в феврале 1988 г. вошли в советские территориальные воды в районе Севастополя —главная база Черноморского флота — и отка­зались их покинуть по требованию советского корабля. Ору­жие не применялось, но американцы ушли в нейтральные воды только после того, как СКР «Беззаветный» пропорол борт «Йорктауну» якорями, а «Йорктаун» и «Кэрон» совер­шили навал друг на друга.

При этом, пока мы играли в мораторий на испытания ядерного оружия, США продолжали проводить свои испыта­ния. И все новые виды оружия и средств их доставки после второй мировой войны создавались сначала в США, а потом в СССР.

Мы не провоцируем Запад ни на что: он проводит под контролем масонства сионо-нацистскую политику построения глобальной толпо-«элитарной» системы вне зависимости от военной политики СССР и вне зависимости от мечтаний о мирном житье в общеевропейском доме нашей либеральной «интеллигенции». Ф. И. Тютчев давно заметил по поводу этого образа «мыслей»:

 

Напрасный труд! Нет, их не вразумишь:

Чем либеральней, тем они пошлее;

Цивилизация для них фетиш,

Но недоступна им ее идея.

 

Как перед ней не гнитесь, господа,

Вам не снискать признанья от Европы:

В ее глазах вы будете всегда,

Не слуги просвещенья, а холопы.

И пока советский интернационалист-либерал грезит о при­общении к общечеловеческой «элите», Запад изучает возмож­ности ведения ядерной войны, в том числе и на самом этом либерале, живущем в советском виварии.

Чернобыльская трагедия на АЭС — не катастрофа, а ОДИН ИЗ ЧАСТНЫХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ глобального уровня значимости, который НАРЯДУ С ДРУГИМИ должен дать ответ на вопрос: каковы пределы безопасного для «эли­ты» размаха применения ядерного оружия.

Механизм возникновения Чернобыля непонятен только де­тективному мировоззрению Это диверсия методом управле-
ния статистическими характеристиками процессов, а не наем диверсантов, которым предписано конкретное задание. Общий уровень культуры проектирования и научно-исследователь­ских работ в условиях существующей системы режима «сек­ретности» создает благоприятный фон, на котором целена­правленное внедрение в проект потенциально опасных реше­ний проходит либо вообще незаметно, либо как вынужденная мера под давлением «объективных» обстоятельств. Часть этих «объективных» обстоятельств искусственно создается ВАК, АН СССР, стремлением ученых и конструкторов «к чинам и наградам», которые раздает внутринаучная мафия. В СССР наука сионизирована. В итоге каждый работает в меру своего понимания на благо страны, а в меру непонимания — на бла­го мафии. Так создается потенциал статистической предопре­деленности высокой аварийности на тех или иных объектах уже при их проектировании и строительстве. На стадии экс­плуатации этот потенциал наращивается неразберихой, царя­щей в инструкциях по эксплуатации и сервисному обслужива­нию объектов в целом и их элементов. Этот потенциал всегда присутствует во всех сложных системах, но в одних он ниже, в других выше. Он может самореализоваться произвольно, но можно «спустить курок» в НУЖНОЕ время, оказав экстра­сенсорное воздействие на персонал, в результате чего он пред­примет ошибочные действия. Проще говоря, необходимо НАШАМАНИТЬ в буквальном смысле этого слова. Это плохо укладывается в мировоззрение, произрастающее из «Материализма и эмпириокритицизма», и в это плохо верят даже те, кого «исцелил» Кашпировский. В это плохо верится до тех пор, пока человек сам не сталкивается с такого рода явлениями или не замечает за собой способности «шаманить». Есть и иные пути управления статистическими предопределенностями. О том, что Чернобыль не самопроизволен, го­ворит, в частности, следующее. Цитируем газету «Пульс Туши­на» вып. 14, 1990 г., «На коварных поворотах истории»: «С какой целью сознательно замалчивались, искажались и преуменьшались ее масштабы и последствия в то время, как на зараженных территориях жили сотни тысяч людей? Потре­бовалось четыре с половиной года, чтобы ту катастрофу при­знать планетарной. Что это — цепь случайных событий или чей-то злой рок? Надо досконально разобраться и в том фак­те, что за десять дней до катастрофы в новосибирской газете «7 дней» № 17 от 16 апреля 1986 г. вдруг появился непонят­ный символ — прямоугольник с кружочками (схематичное
изображение реактора). В нем на 6м месте (!), если считать справа налево, как принято в иврите, вместо кружка была поставлена неправильной формы шестиконечная звезда, по­хожая на вспышку. Программа передач начинается с 21 ап­реля. Начиная с 21, отсчитываем эти 6 дней-кружочков и по­лучаем дату 26 апреля, которая в номере была продублиро­вана красным цветом. Новосибирские патриоты заинтересова­лись этими загадочными фактами и пытались выяснить их взаимосвязь. На них тут же навесили ярлыки антисемитов и «русских фашистов».

 

Это описание использования ассоциативно-образно логи­ческой системы кодирования информации для циркулярной передачи посвященным лицам сведений через средства мас­совой информации. Все сталкивались с нею в детстве, разга­дывая шарады и ребусы. Пресса и ЦТ часто несут такие ре­бусы, но уже для взрослых дядей, «вольных» каменщиков. Ключики к ребусам — в еврейской «науке» каббале. Посколь­ку большинство населения, даже еврейского, с этой наукой содержательно не знакомо, необходимых для чтения стереоти­пов распознавания явлений и образов не имеет, то указания на факты, подобные приведенному, воспринимает как бред шизофреников, думая, что единственный способ кодирования информации — известный им по детективам — преобразование текста в цифры через томик Гете. Этот вопрос также связан с системой информационной безопасности, но не рассматри­вался в соответствующем разделе из-за его объема и слож­ности.

 

А дальше все просто. Происходит радиоактивное зараже­ние местности. Чтобы пострадало больше народа, о его раз­махе молчат. К устранению последствий привлекается МЭГАТЭ, ООН и т. п., и информация о крупномасштабном эксперименте перетекает в Пентагон, где специалисты на большом статистическом материале имеют возможность уточ­нять математические модели, связанные с вопросами приме­нения ядерного оружия и прогнозировать на этой основе по­следствия ядерного конфликта. После этого остается только предложить СССР — условному противнику — вариант ОСВ-3, 4, 5..., такой, чтобы катастрофа ядерной войны была огра­ничена территорией СССР и, может быть некоторыми райо­нами США и не приняла бы глобального размера, что гаран­тирует сохранение «элиты» и толпо-«элитаризма».


В СССР же исследования последствий Чернобыля — кор­мушка для мафии в науке.

Чернобыль для Запада —основание для закулисного шан­тажа угрозой повторить его на другой АЭС в полном соот­ветствии с рекомендациями пресловутых «Сионских прото­колов».

 

ОСВ — то же управление статистическими предопределенностями.

 

Поставлен и крупномасштабный эксперимент по оценке возможностей возникновения ядерной зимы: это пожар ку­вейтских нефтепромыслов. Выброс сажи можно оценить точ­но, а не на глазок. После этого остается сравнивать метео­сводки с многолетней статистикой, соотносить их с циклами солнечной активности и т. п.

 

При этом толпарь с короткой памятью помнит, что Ирак вступил в Кувейт и этим-де вызвал конфликт. Но толпарь не знает и не помнит, что все 1970-е годы военная печать США только и писала, что третья мировая война начнется со вторжения СССР в залив. То есть США к этому готовились уже давно и ждали всего лишь удобного стечения об­стоятельств: сионо-нацистская перестройка в СССР создала к этому условия. Времени терять было нельзя: Кувейт начал систематически превышать квоты на добычу нефти и перенес на 70 км в глубину иракской территории свои пограничные посты. Потом выступил Ирак; а затем ООН восстановила «справедливость». СССР выступил в роли холуя сионо-нацизма.

 

В целом же война конгломерата против СССР это —Чер­нобыль (по числу блоков АЭС ядерные взрывы), армянское землетрясение, взрыв газопровода в Башкирии и пожар в по­ездах, пожар кувейтских нефтепромыслов, Бхопал (промыш­ленная катастрофа на химкомбинате в Индии), происходя­щие в одно и то же время, в одном и том же месте и охва­тывающие территории целых государств, участвующих в кон­фликте и сопредельных с ними.

США стоят на принципе «мир с позиций силы». Война в Ираке показала, что военные действия конгломерата против СССР без применения ядерного оружия не могут протекать в форме блицкрига, поскольку конгломерат не сможет обес-
печить плотность огневого воздействия на СССР — такую же или превосходящую ту, что смогли они продемонстрировать в Ираке (СССР превосходит Ирак по территории примерно в 5) раз. а по численности населения —в 18 раз). Это озна­чает, что НАТО в настоящее время не способно к военному диктату в отношении СССР без угрозы применения ядерного оружия, даже при нынешнем развале управления в стране и научно-техническом отставании. Война может носить только затяжной характер, а НАТО понесет в ее ходе изрядный ущерб к выгоде Японии и Восточной Азии, что для сионо-нацизма неприемлемо.

Выход из этой ситуации — отказ НАТО от библейской кон­цепции экспансии и от принципа «мир с позиций силы». Но в действиях США — главной военной машины НАТО — пока ничто не говорит об отказе от этого принципа не на словах, а на деле.

При продолжении экспансии сионо-нацизма и опоры на принцип «мир с позиций силы» НАТО вынуждено зани­маться проблемами применения ядерного оружия и других видов оружия геноцида при разработке и корректировке воен­ных доктрин. Согласие СССР с диктатом НАТО проблемы мирного развития человечества, хотя бы в толпо-«элитарном» состоянии, не снимает, поскольку КНР, Япония имеют свою точку зрения по вопросу о глобальном господстве сионо-нацизма и по вопросу поддержания с помощью НАТО «мира во всем мире» с позиций силы. Имея дело с сионо-нацистской экспансией, мы сталкиваемся с явлением, для которого госу­дарственные границы имеют такое же значение, какое они имеют для человека, попавшего в лес и что-то слышавшего о границах, устанавливаемых там медведями. По этой при­чине отказ СССР от самостоятельной политики, его разору­жение не являются искупительной жертвой за все человечест­во, как пытаются представить это дело межрегионалы. НАТО только поменяют главного противника: им станет КНР или Япония, пока удается поддерживать раскол в арабском ре­гионе. Географическое положение СССР предопределяет его роль в общеЕВРопЕЙСКОМ доме при условии подчинения его политике конгломерата: быть основной силой, оказываю­щей военное давление на Японию, КНР, исламский регион, и оберегать кубышку с «общечеловеческими» ценностями, хранящимися в «нейтральной» Швейцарии, от «коварных са­мураев», пообещавших США устроить экономический Перл-Харбор к 2000 году. Поэтому и разоружиться тоже не удастся,
Заодно СССР должен стать вместилищем экологически вред­ных и опасных производств и влить свой интеллектуальный потенциал в дело сионо-нацистской экспансии в Азию. При лом речь идет не об СССР — едином государстве, а о конгломерате марионеточных самонадеянных «суверенитетов» в границах СССР, как то предусматривают гитлеровский план «Ост» и наследующие ему директивы СНБ США. Разница между ними только в том, что главной силой в плане «Ост» выступал внешний агрессор в надежде на поддержку пятой колонны, а в плане «Перестройка» главной силой должна выступать говорливая картавая пятая колонна при поддержке потенциального военного внешнего агрессора.

В этих условиях НАТО по-прежнему будет проводить ра­боты по совершенствованию ядерного оружия и иных видов оружия геноцида для оказания давления на КНР, Японию, арабский регион (в случае его консолидации). Желание оття­нуть военную целесообразность применения ядерного оружия, поднять ядерный порог в случае военного конфликта ведет к разработке высокоточных систем доставки обычных видов боеприпасов и повышению поражающей мощи неядерных средств (распыление взрывчатых аэрозолей и взрыв объем­ного их облака и др.). Стремление США попадать крылатой ракетой, летящей на малой высоте, скрывающейся в складках местности, в открытую форточку за 2000 морских миль от места запуска, отражает именно этот путь развития их вооруженных сил. Достигнув определенных успехов в этом на­правлении, создав глобальную систему ПВО, ПРО, ПЛО, можно идти на радикальное сокращение ядерного оружия, так как:

· во-первых, первый удар можно наносить неядерными средствами высокой точности и повышенной поражающей мощи, что должно разрушить инфраструктуру управления, энергетики, транспорта, вооруженных сил. После этого можно приступать к обычным военным операциям в надежде, что война не примет затяжного характера, будет протекать на территории СССР; по своему характеру будет близка к поли­гонным учениям и завершится решительной победой;

· во-вторых, радикальное сокращение ядерных вооруже­ний и средств их доставки радикально ПОВЫШАЕТ эффек­тивность комплексной глобальной системы ПЛО—ПРО— ПВО, элементом которой является СОИ. При этом, если про­тивник, терпя поражение, наносит ядерный удар, то резуль-
тативность его можно ожидать довольно низкой и ущерб бу­дет ОТНОСИТЕЛЬНО невелик, но ЯДЕРНЫМ агрессором уже становится жертва первичной агрессии НАТО, терпящая поражение в военных действиях без применения ядерного оружия. Это дает «моральное право»! нанести ответный ядер­ный удар, победоносно завершить войну против очередной в списке «империи зла» и оправдаться тем самым в глазах «свободно»-«мыслящей» МЕЖДУнародной «общественности».

В мирное же время, после радикального сокращения ядер­ных вооружений, таким сценарием можно шантажировать, осуществляя военный диктат. Рекомендация Института США и Канады не создавать в СССР высокоточных систем средств доставки как нельзя лучше отвечает этому сценарию, посколь­ку стратегическую систему противолодочной обороны (ПЛО) США уже имеют; стратегическая система ПВО территории может быть организована своевременным развертыванием авианосного флота на угрожающих направлениях и развер­тыванием ВВС на территории Канады, что на долю авиации на территории США оставит относительно малочисленные группы и одиночные самолеты, а не все силы стратегической авиации противника; СОИ по своему существу является стра­тегической системой ПРО территории и может быть усилена зональными и объективными системами ПРО. Сколько все это будет стоить — вопрос десятый, как должно быть ясно из экономического раздела. Толпе всегда объяснят, почему она должна подтянуть пояса. Цель — глобальная экспансия — оправдывает средства.

В этом свете «асимметричное решение» СССР выглядит так:

— не создавать высокоточных систем доставки, якобы чтобы не «провоцировать» вероятного противника и обе­спечить его безнаказанность в случае агрессии военным путем;

- не создавать авианосного флота, дабы в случае чего советская авиация (ПЛО и стратегическая) не имела истре­бительного прикрытия на перелете морем, а стратегическая авиация США сталкивалась с советскими истребителями ПВО Страны над сушей; упростить действия системы ПЛО НАТО в открытых районах океана, где советские ПЛ не бу­дут прикрываться надводными силами;

— не развертывать системы освещения обстановки и ПРО с элементами космического базирования;


· ликвидировать МБР железнодорожного и иных мобиль­ных видов базирования, дабы уменьшить неопределенность в расчетах стратегического командования США;

· делать все это, не заикаясь о сокращении МБР НАТО (а не США) морского базирования, вносящих наибольшую неопределенность в расчеты Генштаба СССР ввиду абсолют­ного превосходства АПЛ США в скрытности над советскими АПЛ и средствами ПЛО (стратегической системы ПЛО СССР не имеет).

Все, что не отвечает этим условиям, называется сверхвоо­ружением СССР и должно подлежать радикальному сокра­щению, прежде всего танки, артиллерия и авиация сухопут­ных войск СССР, существование которых ведет в случае чего к затяжной войне с плохо предсказуемым исходом, потому как Запад привык к полигонной войне с условным противником и не любит встречных танковых боев под ударами штурмовой авиации. И доказательством тому служит «неожиданное» быстрое завершение войны в Ираке.

И все это протекает на фоне того, что документы ЦРУ и СНБ США на протяжении всех послевоенных лет отражают тот факт, что СССР ОСМЫСЛЕННО начать войну против НАТО не может; что за все время холодной войны ни древний ТУ-16, ни «страшный» «Бэкфайр» не летали над Канзасом или Вашингтоном и не имитировали бомбометания по целям на территории США.

До завершения второй мировой войны государства конгло­мерата еще не были раздавлены транснациональными корпо­рациями и в меру своего понимания относительно независи­мо пытались отстаивать свои национальные интересы в от­ношениях друг с другом. Были в это время и попытки дого­вориться о сокращении вооружений. Поэтому важно понять реальную роль переговоров о сокращении вооружений в обе­спечении мирного сосуществования и в ограничении ущерба в случае войны, при условии относительной независимости политики договаривающихся потенциальных противников.

Прежде всего в 1897 г. весь «цивилизованный» «демокра­тический» мир отверг высказанное Николаем II—«кровавым» предложение «сиволапой» России о всеобщем разоружении.

После этого Германия и Великобритания пытались дого­вориться между собой о поддержании определенного соотно­шения в численности их флотов. Договориться не удалось: исход дредноутной гонки решило соотношение промышленных
потенциалов. Попыток ограничить развитие военной авиации и подводных лодок — видов оружия, показавших первые зуб­ки в войне 1914—18 гг.,— не было.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-10-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: