ГЛОССАРИЙ ИЗ ДНЕВНИКА МАК 5 глава




Я зажмурилась. Я знала, что происходит, и поняла, что кое‑кто решил испытать на мне новые фокусы. Открыв глаза, я осмотрела себя: что ж, по крайней мере, моя одежда все еще на месте.

– В'лейн, – сказала я. Доживу ли я до того дня, когда смогу с ним бороться?

– МакКайла.

Игнорируя отражение высокого, невероятно сексуального создания, которое стояло за моей спиной, я сосредоточилась на том участке своего мозга, в котором гнездились таланты ши‑видящей, взглянула на иллюзию и приказала: «Покажи мне правду ». Получилось уверенно. Видение пошло рябью и сменилось компанией массивных игроков в регби, которые отмечали последнюю победу.

Я повернулась и налетела лбом на смертоносно‑сексуального Фейри.

Колени тут же размякли, соски напряглись, и мне дико захотелось секса на тротуаре, на капоте ближайшей машины, секса у стены паба, и плевать на то, как будет смотреться в процессе моя голая петуния, выставленная на всеобщее обозрение.

В'лейн – принц одного из четырех королевских домов Видимых, и, если он «включает» свои чары на полную, довольно сложно заметить в этом мире хоть что‑то кроме него. Он – золото и бронза, бархат и сталь, а его глаза сияют ярче, чем звезды в чистом зимнем небе. Он настолько нечеловечески прекрасен, что часть моей души плачет от восхищения. При каждом взгляде на него я жажду вещей, которых не могу понять. Я хочу прикоснуться к нему. И боюсь дотронуться. Думаю, секс с ним мог бы разрушить меня на клеточном уровне – и я бы разлетелась на мелкие кусочки, которые уже никому и никогда не удастся скрепить вместе.

Если бы к В'лейну вел указатель, то уж точно с надписью «Забудь о силе воли, всяк сюда входящий». Пусть дома, в Ашфорде, я редко задумывалась на подобные темы, но здесь поняла: кроме силы воли, у меня нет ничего, что я могла бы назвать своим.

Я попыталась смотреть на В'лейна только боковым зрением, но это мало помогло. Одежда мешала почти до боли, и я изо всех сил боролась с желанием снять ее.

Принцы Фейри излучают настолько сильный и дикий эротизм, что ни одна женщина ничего не может с этим поделать. Она превращается в жадное животное, для которого есть только одно чувство – всепоглощающая жажда секса. И пусть все это звучит как обещание невероятного приключения с самыми великолепными оргазмами из всех возможных, дело в том, что Фейри не обращают внимания на такие мелочи, как человеческая смерть. Время тоже не имеет для них значения, им не нужно есть или спать, а сексуальный аппетит слишком велик, чтобы человеческая женщина могла его удовлетворить. Что и приводит к неизбежному итогу: если женщина попала под заклятие принца Фейри, ее затрахают до смерти. Если женщина выживает, она становится при‑йа : одержимой, в которой не остается ничего человеческого, лишь неутолимая жажда секса. При‑йа живет только для того, чтобы служить своему хозяину – тому, кто в данный момент может ее удовлетворить.

Во время первых встреч с В'лейном я начинала раздеваться прямо там, где стояла. Сейчас мне удавалось сопротивляться, правда, только потому, что я каждый раз хватала себя за руку, которая уже тянулась к свитеру, но – слава мне! – еще не успевала его снять. И все же я не была уверена в том, что смогу долго сдерживаться.

– Прекрати это, – потребовала я.

Губ В'лейна коснулась слабая улыбка.

– Я ничего не делаю. Что бы ты ни чувствовала, это исходит не от меня.

– Ты лжешь. – Я быстренько отмахнулась от воспоминания о Кристиане и его словах «ты думала о сексе с кем‑то». В'лейн не был кем‑то. Он был чем‑то.

– Не лгу. Ты ясно дала понять, что не поддаешься моим… заигрываниям . Возможно, дело в том, что у тебя… как это называете вы, люди… еще не началась течка?

– Так говорят о животных, а не о людях.

– Животные, люди, какая разница?

– Видимые, Невидимые, какая разница?

Между нами засверкали серебристые искорки инея – ночной воздух заледенел от неудовольствия принца.

– Эту разницу не дано уразуметь твоему примитивному разуму.

– Взаимно.

– Ты до сих пор не на коленях, МакКайла, и не виляешь передо мной своей милой маленькой попкой. Именно так ты вела бы себя, если бы я использовал Сидха‑джай . Хочешь, чтобы я тебе напомнил?

– Только попробуй, и я убью тебя!

– Чем же?

Я отдернула руку от пуговицы на юбке и попыталась выхватить копье из наплечной кобуры. Его не было. Во время нашей прошлой встречи В'лейн тоже стащил у меня копье. И я хотела выяснить, как он это делает, чтобы знать, как ему помешать.

В'лейн обошел вокруг меня. К тому времени как он завершил полный круг, его глаза были холоднее, чем воздух между нами.

– Что с тобой произошло, ши‑видящая? Ты пахнешь иначе.

– Стала пользоваться новым кремом.

Может ли принц учуять по моему изменившемуся запаху, что я недавно ела кого‑то из расы Фейри? Пусть я больше не страдала от временных и частично очень неудобных эффектов необычной пищи, но вдруг мясо Невидимых изменило во мне что‑то на более глубоком уровне? Я ела Невидимых, а не Видимых, имеет ли эта разница значение для В'лейна? Сомневаюсь. Результат один: я ела Фейри, чтобы украсть их силу. Мало того, я накормила мясом Фейри и другого человека. И в этом поступке нельзя признаваться никому из Фей.

– Нравится? – радостно поинтересовалась я.

– Ты бессильна передо мной и все же излучаешь непокорность. Почему?

– А может, я вовсе не так бессильна, как тебе кажется?

Кстати, а что со мной может сделать кусочек плоти принца фей? При случае я это выясню. Я же наверняка могу заморозить В'лейна на время, достаточное, чтобы вонзить в него зубы. Мысль была слишком привлекательной. Вся эта сила… станет моей после ма‑а‑аленького кусочка. Или десяти маленьких кусочков. Не уверена, сколько мне нужно съесть, чтобы получить эту невероятную силу, учитывая, что в этот раз я не смертельно ранена.

В'лейн с минуту изучал меня, затем рассмеялся, и этот звук захлестнул меня волной внезапной эйфории.

– Прекрати, – зашипела я. – Прекрати играть с моими ощущениями!

– Я то, что я есть. Даже если я «приглушу себя», как ты выразилась, мое присутствие не перестанет влиять на обычных людей…

– Фигня, – оборвала я эту речь. – В стране Фейри, когда ты опустился на песок и прикоснулся ко мне, я воспринимала тебя как обычного мужчину, и не более того! – Это было не совсем правдой, но уж явно лучше того, что я чувствовала сейчас. В'лейн мог приглушить свое влияние намного сильнее . – Я знаю, что ты способен это сделать. И если ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти «Син…"….э‑э‑э… книгу, то выключи эту чертову штуку, и выключи ее совсем . Сейчас же. И держи выключенной при последующих встречах.

Кое‑какие суеверия я подцепила от Дэни, молодой ши‑видящей, с которой я недавно познакомилась и которая посоветовала мне не бросать на ветер определенные слова, если я не хочу, чтобы они начали за мной охотиться. Так что теперь, если нужно было заговорить о «Синсар Дабх», особенно ночью, я старалась не забывать, что ее нужно называть просто «книга».

В'лейн замерцал, засверкал ослепительным светом, а затем снова померк и принял определенную форму. Я попыталась не таращиться. Исчезли радужные одеяния, глаза уже не сияли, словно тысячи звезд, тело не лучилось огнем Фейри. Передо мной стоял мужчина в потертых джинсах, байкерской куртке и ботинках; самый сексуальный мужчина, какого мне только доводилось видеть. Золотой рогатый ангел, потерявший крылья. С этим В'лейном я могла иметь дело. При таком принце Фейри я не стану срывать с себя одежду.

– Пойдем со мной. – Он предложил мне руку.

Ши‑видящая, гуляющая с Фейри? Все мои инстинкты вопили: «Нет!»

– Я же заморожу тебя, если прикоснусь.

В'лейн на минутку задумался, словно решая, стоит ли мне отвечать. Затем еле заметно пожал плечами. Этот человеческий жест лишь подчеркнул его «инородность».

– Только если пожелаешь, МакКайла. Магическая заморозка и инстинкт, требующий защитить себя, не станут действовать без твоего желания. Если ты не хочешь этого, можешь коснуться меня. – Он сделал паузу, затем продолжил: – Я знаю, что ни один Фейри не позволил бы тебе такой близости и не пошел бы на риск. Ты говорила мне о доверии. И я отвечаю на твои слова. Как только ты меня коснешься, ты сможешь изменить свои намерения, а я окажусь в твоей власти.

Это мне нравилось: он в моей власти. Я взяла его за руку. За обычную мужскую руку, сильную, теплую, но не более того. Он переплел свои пальцы с моими. Я уже давно ни с кем не держалась за руки. Ощущение мне понравилось.

– Ты провела некоторое время в моем мире, – сказал В'лейн. – Теперь я хочу немного побыть в твоем. Покажи мне, почему он тебе так дорог, что ты готова умереть за него. Научи меня человеческой жизни, МакКайла. Объясни мне, почему мне не должна быть безразлична судьба людей.

Учить древнее создание, которое после своего последнего перерождения прожило тысячу четыреста лет? Объяснить ему, почему судьба людей мне небезразлична? Ага, щас. Я ведь тоже не вчера выбралась из пеленок.

– Ты никогда не перестанешь, верно?

– Чего не перестану? – невинно поинтересовался В'лейн.

– Пытаться меня соблазнить. Сейчас ты просто сменил тактику. Я не дура, В'лейн. Я и за миллион лет не научу тебя беспокоиться о людях. А знаешь, что бесит меня больше всего? Я не обязана оправдывать наше существование ни перед тобой, ни перед любым другим Фейри. Мы были здесь первыми. У нас есть право на эту планету. А у вас нет.

– Если прав сильнейший, тогда у нас есть все права на этот мир. Мы могли давным‑давно уничтожить ваш вид.

– Почему же не уничтожили?

– Сложно объяснить.

– Я слушаю.

– Это долгая история.

– У нас вся ночь впереди.

– Мотивы Фейри недоступны пониманию людей.

– Опять начались песни о превосходстве. Ты не можешь притворяться милым дольше нескольких секунд.

– Я не притворяюсь, МакКайла. Я пытаюсь понять тебя, завоевать твое доверие.

– Ты мог бы завоевать мое доверие, если бы оказался рядом, когда мне требовалась помощь. Почему ты меня не спас? – спросила я.

Меня до сих пор мучили кошмары из‑за того, что пришлось пережить под Бурреном. Эти воспоминания пугали меня чем‑то, что я не могла осознать до конца. И пусть мое тело исцелилось, а я чувствовала себя сильнее, чем когда‑либо, я все еще сомневалась в ценности приобретенного опыта.

– Я почти умерла. Я умоляла тебя прийти.

В'лейн резко остановился и повернул меня лицом к себе. Его тело сейчас было таким же теплым и плотным, как мое, но глаза сияли нечеловеческим огнем.

– Ты умоляла меня? Звала по имени? Молилась мне?

Я закатила глаза.

– Ага, так вот что ты услышал. – Я ткнула пальцем в его грудь. По пальцу прошел заряд эротизма. Даже «выключенный» В'лейн меня заводил. – А ведь главная часть заключалась в том, что я почти умерла .

– Но ты жива. Так в чем же проблема?

– В том, что я жутко мучилась, вот в чем проблема!

Он перехватил мою руку раньше, чем я снова смогла его ткнуть, повернул ладонью к себе и прижался губами к запястью, а потом легонько прикусил. Я вырвалась. Кожу приятно покалывало.

– Какое беззащитное обнаженное запястье, – сказал В'лейн. – Сколько раз я предлагал тебе браслет Крууса? Он не только защитил бы тебя от низших Невидимых, с ним ты могла бы вызвать меня, и я пришел бы, чтобы тебя спасти. Еще в первую нашу встречу я рассказал тебе об этом. Я неоднократно предлагал тебе свою помощь. Но всякий раз ты мне отказывала.

– Браслет можно снять. – В голосе прозвучала горечь, но мне было все равно. Этот жизненный урок дорого мне дался.

– Не этот… – В'лейн замолчал, но слишком поздно.

Он проговорился. В'лейн, всемогущий принц надменных Фейри допустил ошибку!

– Да неужели? – сухо спросила я. – То есть стоит мне его надеть, и расстаться с ним будет невозможно. Маленькая деталь, о которой ты мне до сих пор не удосужился сообщить.

– Это для твоей же безопасности. Как ты и сказала, браслет можно снять. И чем тебе это поможет? Лучше, если он всегда будет с тобой.

И Бэрронс, и В'лейн были поведены на одном и том же: они хотели отметить меня личным клеймом. И Бэрронсу это удалось. Но будь я проклята, если это удастся и В'лейну! К тому же я не сомневалась – Мэллис за милую душу оторвал бы мне руку, чтобы снять браслет, поэтому мне повезло, что на мне не было этой побрякушки.

– Хочешь, чтобы я доверяла тебе, В'лейн? Предложи другой способ вызывать тебя. Способ, который ничего не будет стоить.

Он фыркнул.

– И сделать Фейри прислужником ши‑видящей?

– Давай‑ка я опишу тебе ситуацию. Если я снова увижу книгу, мне нужно будет связаться с тобой.

– Снова? Ты видела ее? Где? Когда?

– Как мне тебя вызывать?

– Ты многого хочешь, ши‑видящая.

– А ты многого просишь, Фейри.

– Не так много, как мог бы.

Интересно, я на несколько секунд потеряла память или он все это время потихоньку приближался ко мне? Его губы оказались в нескольких дюймах от моего рта. Я чувствовала на коже его дыхание. Оно пахло экзотическими дурманящими пряностями.

– Отвали, В'лейн, – предупредила я.

– Я готовлюсь дать тебе способ вызвать меня, человек. Стой спокойно.

– Поцелуй? Да ладно тебе! Я не настолько…

– Мое имя на кончике твоего языка. Я не могу научить тебя правильному произношению. Люди не способны издавать подобных звуков. При помощи поцелуя я смогу поместить свое имя на твой язык. И тебе останется лишь доверить мое имя ветру, чтобы я появился.

В'лейн стоял так близко, что жар его тела согревал меня, словно солнечные лучи. Ну почему все так сложно? Я не хотела брать браслет. Я не хотела поцелуя. Чего я хотела, так это получить старый добрый нормальный способ с ним связаться.

– Как насчет мобильного?

– Страна Фейри вне зоны покрытия.

Я нахмурилась.

– Ты только что пошутил?

– Ты не раз встречалась с худшими представителями моей расы и все же дрожишь при мысли о простом поцелуе.

– Я не дрожу. Кто тут, по‑твоему, дрожит?

Я засунула дрожащие руки в карманы и наградила Фейри самым нахальным и вызывающим взглядом из своего арсенала. Сомневаюсь, что с В'лейном что‑нибудь когда‑нибудь будет просто. Особенно поцелуй.

– А какой‑нибудь волшебный мобильник, которому не понадобятся вышки? – продолжала настаивать я. – Учитывая твою силу, которой ты так гордишься, ты мог бы создать такой телефон и…

– Заткнись, МакКайла. – В'лейн запустил руку в волосы на моем затылке и дернул меня к себе.

У меня не было времени вытащить руки из карманов, поэтому я просто врезалась в его грудь. На секунду я решила было заморозить его, но… Но если он действительно собирается дать мне способ связи, я не стану отказываться. Это часть моего плана, как разделить корзины и яйца. Мне пригодится любая поддержка, любое потенциальное оружие, любые предложения и соглашения, которых я могу добиться. И если я снова попаду в переделку, как тогда, под Бурреном, В'лейн спасет меня в течение нескольких секунд. Бэрронсу, который отслеживал меня при помощи татуировки, понадобилось несколько часов, чтобы добраться до нужного места.

Кстати говоря…

Пальцы В'лейна скользнули по моему затылку, как раз по тому месту, где Бэрронс отметил меня. Фейри нахмурился и резко вдохнул. На мгновение мне показалось, что он снова начал мерцать, словно ему сложно было удержаться и не сменить обличье.

– Ты думаешь, что, позволив ему поставить свой знак на твоем теле, сможешь отказать мне ? – прошипел В'лейн. И накрыл губами мои губы.

Больше всего на свете ши‑видящие боятся Невидимых Охотников, поскольку те знают, что творится у нас в голове. Они чувствуют, где именно найти маленького испуганного ребенка, который живет в каждом человеке.

Принцы Видимых тоже знают, где искать, но ищут не ребенка, а взрослую женщину. Они рыщут в нашем сознании, находят и безжалостно выпускают на волю самые темные стороны нашего либидо. Они – искушение Мадонны и праздник для шлюх. Они без устали служат нашим сексуальным потребностям, усиливают страсть, приумножают ее и швыряют обратно в тысячу раз сильнее, чем она была. Они управляют нашими желаниями. И знают пределы наших фантазий: доводят нас до вершины и оставляют там в одиночестве, висеть в пустоте над океаном бешеной страсти. И мы умоляем их продолжать…

Его язык коснулся моего. Что‑то горячее, наэлектризованное проникло в меня и пронзило язык. И скрутилось внутри, заполнив рот. Я поперхнулась, и тут меня накрыло волной ошеломительного оргазма, такого же горячего и пропитанного энергией, как та штука, что поселилась у меня во рту. Удовольствие было таким ярким и полным, что мои кости словно растаяли и превратились в воду. Я бы упала, если бы В'лейн меня не поддержал. Несколько секунд я провела в загадочном, фантастическом состоянии, где его смех казался черным бархатом, а желание – бездонной ночью, а затем снова пришла в себя.

У меня во рту было нечто сильное и опасное, и теперь оно жило у меня на языке. И как мне с этой штукой разговаривать?

В'лейн отстранился.

– Подожди минуту. Оно устроится.

И оно устроилось, сопроводив процесс вспышками множественных оргазмов вперемешку с уколами стальных шипов, – боль и наслаждение были почти неразделимы. Я содрогнулась, когда шок схлынул. И уставилась на Фейри. Его прикосновение повлияло на меня куда сильнее, чем я готова была признать.

В'лейн пожал плечами.

– Я сдерживал себя. Все могло быть куда более… как вы это называете? Травматично. Люди не предназначены для того, чтобы носить на языке имя Фейри. Как ты ощущаешь его, МакКайла? Часть меня находится у тебя во рту. Не хочешь попробовать другую часть?

Он улыбнулся. Я знала, что он имеет в виду вовсе не другое слово или как еще можно назвать ту штуковину, которая свивалась, постепенно утихая, в клетке из моих зубов.

Когда мне было четырнадцать, я сломала зуб на одной из тренировок группы поддержки. Мой дантист был в отпуске, и пришлось ждать почти две недели, прежде чем удалось обработать и исправить зуб. В ожидании, которое казалось бесконечным, я постоянно цеплялась языком за поврежденную эмаль. Сейчас я чувствовала примерно то же самое: что‑то у меня во рту было повреждено, и я хотела избавиться от этого, потому что оно было неправильным, тревожащим и уж точно не должно было находиться на кончике моего языка. Ведь пока оно там, я ни на минуту не смогу отогнать мысли о принце Фейри.

– Очень хочется сплюнуть, – холодно ответила я.

Лицо В'лейна напряглось, температура вокруг упала так резко, что мое дыхание замерзло в воздухе.

– Я оказал тебе великую честь. Никто и никогда не получал от меня подобного подарка. Не смей преуменьшать его ценность.

– И как им пользоваться?

– Когда я тебе понадоблюсь, открой рот, и я буду рядом. – Я не заметила, как он двигался, но внезапно его губы оказались у моего уха. – Никому не говори о моем даре. Упомяни о нем, и я тут же заберу свой подарок. – В'лейн исчез прежде, чем закончил говорить. Его слова еще продолжали танцевать в воздухе, словно улыбка Чеширского кота.

– Эй, я думала, что ты хочешь узнать о «Синсар Дабх»! – Меня настолько ошеломило его внезапное исчезновение, что я выпалила эту фразу, не думая. И тут же об этом пожалела. Мои слова повисли в воздухе, как густой ночной туман над Джорджией.

«Синсар Дабх» – отдалось эхом, помчалось на крыльях ветра в темноту, к тем, кто мог и хотел это услышать.

Я почувствовала себя так, словно своими руками поставила на себе большой жирный красный крест.

Понятия не имею, куда отправился В'лейн и почему он так внезапно исчез, однако идея поскорее убраться отсюда вдруг показалась мне весьма разумной.

Но прежде чем я сделала хоть один шаг, на мое плечо опустилась тяжелая рука.

– Я хочу узнать, мисс Лейн, – мрачно произнес Бэрронс. – Но для начала я хочу узнать, какого хрена вы с ним целовались.

 

 

Я нахмурилась и обернулась. У Бэрронса есть привычка неожиданно появляться из ниоткуда, причем в самое неподходящее время, в тот самый момент, когда я меньше всего ожидаю с ним столкнуться. Я очень медленно повернулась. Воспринимать Бэрронса малыми дозами – это единственный способ смотреть на него. Как всегда, казалось, что он занимает раз в десять больше места, чем положено обычному человеку. Интересно, почему? Потому что в нем сидит Невидимый? А еще мне было интересно, сколько ему на самом деле лет.

Мне следовало бы бояться его. И иногда – во время одиноких ночных размышлений, особенно после того, как я увидела его с телом девушки на руках и рассмотрела выражение его лица, – я боюсь.

Но сейчас, когда Бэрронс стоит передо мной, я совершенно не испытываю страха. Может, это потому, что он транслирует какое‑то «оглушающее» заклятие, которое способно полностью обмануть чувства ши‑видящей?

– У тебя пятно на лацкане. – Я ткнула пальцем.

Обычно Бэрронс невероятно дотошный и на его одежде не бывает ни пылинки, ни пятнышка, но сегодня на левом лацкане действительно обнаружилось блестящее пятно. А я только что ткнула пальцем… в мужчину, за неимением лучшего слова… который неизвестно когда родился и бродит по реликвиям Невидимых с трупами на руках. Чувствовала я себя при этом крайне глупо, словно попыталась почистить зубы или расчесать шерсть волку.

– И я с ним не целовалась .

«А еще мне очень интересно, какого хрена ты делал с той девушкой в зеркале», – подумала я. Но не спросила.

Есть такой хороший термин, которым любит пользоваться мой папа: res ipsa loquitur – дело, которое говорит само за себя. Я знаю то, что знаю, я видела то, что видела, и теперь буду следить за Бэрронсом. И за собой. Очень внимательно.

Он оттолкнул мою руку.

– Тогда какого черта его язык делал у вас во рту? В'лейн проводил медицинский осмотр на наличие рвотного рефлекса? – Бэрронс улыбнулся, и улыбка была не из приятных. – Ну и как у вас с рвотным рефлексом, мисс Лейн? Плоховато?

Бэрронс часто делает намеки с сексуальным подтекстом, если хочет заткнуть мне рот. Думаю, он рассчитывает, что воспитанная южная красотка вроде меня подумает «ой, мама» и тут же отступится. Иногда я действительно думаю «ой», но отступать не собираюсь.

– Я сплевываю, Бэрронс, если тебя это интересует. – Я сверкнула очаровательной улыбкой.

– Не смотрите на меня так. Думаю, вы из тех, кто глотает. Его язык был на полпути в Китай, а вам это не причиняло неудобств.

– Ревнуешь?

– Это слово подразумевает определенные затраты эмоций. Я же трачу на вас только время и не собираюсь тратить его напрасно. Расскажите мне о «Синсар Дабх».

Я взглянула на свою руку. Пятно с его лацкана оставило на пальце влажный след. Я повернула его к свету. Ночью все красное кажется черным. Я понюхала – пятнышко пахло старинными монетами. Ха, кровь. И кто бы удивлялся?

– Ты что, дрался с кем‑то? Нет, дай угадаю, ты снова спас раненую собачку? – сухо поинтересовалась я.

В последний раз он придумал именно такую отговорку.

– У меня пошла носом кровь.

– Кровь у него из носа, ох, моя петуния!

– Петуния?

– Жопа, Бэрронс! Такая же, как ты.

– Книга, мисс Лейн.

Я взглянула ему в глаза. Сидит ли в нем Захватчик? В ответ на меня взглянуло нечто очень древнее.

– Мне нечего сказать.

– Тогда почему вы звали В'лейна?

– Я не видела его с тех пор, как книга появилась в последний раз. Я держу В'лейна в курсе дел. Ты не единственная акула в этом море.

Бэрронс смерил меня презрительным взглядом.

– В основе природы принцев Фейри лежит способность подчинять женщину при помощи секса, мисс Лейн. Основой женской природы является подчинение. Попытайтесь преодолеть это.

– Да ни фига! Подчинение не является основой женской природы! – Во мне восстали все женщины мира, готовые драться за свою свободу.

Бэрронс повернулся и зашагал прочь.

– На вас моя метка, мисс Лейн, – бросил он через плечо. – А теперь, если я не ошибаюсь, вы носите и его знак. Так кому же вы принадлежите? Себе? Не думаю.

– Себе тоже, – закричала я ему в спину, но Бэрронс уже успел пройти половину улицы и исчезнуть во тьме. – И я не ношу его знака!

Ведь не ношу же? Что конкретно В'лейн поселил у меня на языке? Я сжала кулаки, глядя вслед Бэрронсу.

Сзади загрохотали чьи‑то шаги. Я инстинктивно схватилась за копье – оно снова было на месте, в ножнах у меня под рукой. Нужно будет выяснить, как именно В'лейн забирает его. И когда он успел вернуть копье? Во время поцелуя? Почему я ничего не почувствовала? Стоит ли попросить Бэрронса поставить какую‑то защиту, чтобы копье никто не смог украсть? Впрочем, кажется, его совершенно не интересует, у меня ли оно.

Мимо протопала группа отвратительных серокожих Носорогов. Я сделала вид, что роюсь в сумочке, краем глаза следя за ними, подсчитывая количество и пытаясь решить, новенькие ли они в городе или я видела их раньше. При этом я старалась держаться в тени. Не удивлюсь, если Гроссмейстер уже распространил листовки с моим портретом и подписью «Разыскивается ». Наверное, пора снова сменить стрижку и перекраситься, а также вспомнить о бейсболках и париках.

Так и закончилось мое паломничество к магазину. Кстати, от моего истощенного оргазмами мозга не укрылась маленькая деталь: В'лейн исчез как раз в тот момент, когда появился Бэрронс. Может, в Бэрронсе сидит вовсе не Захватчик, а какой‑то куда более гадкий Невидимый из тех, что мне еще не встречались? В мире с каждым днем становится все больше монстров, которых Бэрронс умудряется разгонять с прежней легкостью.

Потому что является самым большим и страшным?

 

Утром в понедельник я просыпалась медленно и с трудом.

Обычно я сразу же вскакиваю с кровати. Несмотря на то что моя жизнь стала совсем не такой, как мне хотелось бы, я пыталась насладиться ею. Но иногда, вне зависимости от моих попыток прыгнуть в новый день и получить от него максимум удовольствия – пусть даже такого простого, как прекрасное латте со звездочками корицы на пенке или двадцать минут танца по магазину с плеером в руке, – я просыпаюсь, чувствуя себя избитой, и шлейф ночного кошмара тянется за мной весь день.

То же самое было этим утром.

Мне снова снилась прекрасная умирающая женщина.

И сейчас, вспомнив свой сон, я не могла поверить, что так много раз его забывала. Он снился мне годами, с тех пор как я была ребенком. Снился снова и снова, причем так часто, что я начинала путать детали сна с реальностью и очень надеялась увидеть эту женщину, когда проснусь.

Я не знаю, что случилось с той женщиной, знаю лишь, что это было нечто ужасное и я готова была отдать правую руку, передние зубы и даже двадцать лет своей жизни, чтобы спасти ее. Не было закона, который я не решилась бы нарушить, моральных убеждений, на которые я бы не наплевала. Теперь, зная, что нас с Алиной удочерили, я думала о том, что это вовсе не сон, а какое‑то воспоминание, которое относится к раннему детству и вырывается из подсознания только по ночам, когда я не могу себя контролировать.

Была ли эта красивая печальная женщина нашей биологической матерью?

Ей пришлось отказаться от нас, потому что она умирала, и ее печаль была вызвана тем, что она вынуждена была отдать нас новым родителям?

Но если ей пришлось отдать нас, потому что она умирала, то почему она отправила нас так далеко? Если я действительно О'Коннор, как утверждала Грандмистрисс ши‑видящих Ровена, то мы с Алиной должны были родиться в Ирландии. Так почему нас не вырастили люди, которые могли рассказать о нашем призвании, научить нас тому, чему учились остальные ши‑видящие? Почему наших приемных родителей заставили поклясться, что мы вырастем в маленьком американском городке и никогда не приедем в Ирландию? От чего эта женщина пыталась нас уберечь? Или что она собиралась уберечь от нас ?

Вполне возможно, что в моем мозгу скрыты еще какие‑то детские воспоминания. Если так, то я должна выпустить их на волю.

Отправившись в ванную, я включила душ и открутила горячий кран до отказа. Заполняя комнату паром, я дрожала и чувствовала себя просто ледяной. Даже в детстве этот сон всегда оставлял после себя ощущение дикого холода. Там, где умирала эта женщина, было очень холодно, и я замерзала вместе с ней.

Иногда мои сны кажутся настолько реальными, что мне сложно поверить, будто они – просто путешествие по странной карте подсознания, на которой не указан ни масштаб, ни стороны света. Временами я думаю, что страна Снов действительно существует где‑то в одной из реальностей, у нее есть определенные границы, свои законы и правила, опасные места и не менее опасные обитатели.

Говорят, что, если человеку приснится его смерть, сердце может остановиться. Не знаю, правда ли это. Да и к кому можно обратиться с вопросом, а не умер ли он во сне? А может, все, кто умирал во сне, уже давно умерли и наяву.

Горячий душ очистил мою кожу, но не смог отмыть сознание. И мне не удавалось избавиться от чувства, что день будет паршивым.

Просто я тогда не представляла – насколько паршивым.

В школе на уроке психологии нам рассказывали о зонах комфорта. Люди любят находить такие зоны и подолгу в них оставаться. Зона комфорта может быть ментальной: к примеру вера в Бога для многих является зоной комфорта. Поймите меня правильно, я вовсе не насмехаюсь над верой; просто я не думаю, что надо верить во что‑то лишь ради того, чтобы почувствовать себя в безопасности. Думаю, верить надо просто потому, что вы верите . Где‑то в глубине души вы знаете, что нечто невероятно большое, мудрое и любящее беспокоится о нашей Вселенной и следит за тем, как у нас идут дела. И вы знаете, что, как бы силы тьмы ни старались встать у руля, на самом деле не они правят бал.





©2015-2018 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-13 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!