С иллюстрациями Уэйна Андерсона 2 глава




Теперь обретает смысл и курьёзная на первый взгляд фраза о «развивающихся крыльях» драконов. Крылья их были сравнительно маленькими (хотя, несомненно, гораздо бо'льшими, чем у любого другого летающего существа). А поскольку на них не возлагалось задачи выдерживать изрядный вес дракона, они могли быть ещё и сравнительно хрупкими и слабыми, а потому для безопасности оставались сложенными и прижатыми как можно плотнее к телу, пока в них не возникало надобности. Древний наблюдатель брачного ритуала драконов был, вероятно, настолько впечатлён размерами их тел, что крыльев попросту не видел, пока они внезапно не разворачивались в полёте. (Всякий, кто наблюдал, как какой-нибудь крохотный жучок вдруг выпускает, словно ниоткуда, тонкие плёнчатые крылышки и уносится на них прочь, может представить, о чём идёт речь.) Дракон жил в тихой тенистой долине, которая была когда-то славным зеленым пастбищем. Его логово напоминало железнодорожный туннель, но без светофора и колеи. Те, кому довелось видеть его при лунном свете, знали, что размеров он был изрядных — с добрую четвёрку лошадей, с гладкой чёрной лоснящейся шкурой. Подобно всем чёрным драконам, он редко выходил куда-либо при свете дня, потому как был слаб глазами. И днём эти глаза были единственным, что можно было заметить в глубине драконьего логова. Роберт Болт «Крах барона Боллигрю» Он увидел в бледном свете луны огромную змею, более сотни локтей в длину, скользящую к нему на чреве своём. Глаза её мерцали подобно двум изумрудам, а из ноздрей её извергались потоки жаркого пламени. Он выхватил свой ятаган и нанёс ей тяжкий удар, но она лишь громче зашипела, жгучим огнём вновь и вновь его опаляя, покуда дотла не сожгла. Фирдоуси «Шахнаме» Хотелось бы уточнить ещё одну деталь. Зачем драконам нужно было сжигать избыток своего газа, если куда естественнее его просто изрыгнуть или стравить? Ответ заключён в другой известной привычке драконов. Большую часть времени они скрывались в тёмных холодных пещерах. И я полагаю, что они были вполне в состоянии контролировать объём газа, вырабатываемого у них внутри, но при этом должны были существовать верхняя и нижняя границы такого контроля, ведь основной метаболический процесс не может быть полностью прекращён без губительных последствий для организма. Потому даже в покое пещеры у драконов существовала потребность время от времени избавляться от газа. И если этот газ, что я постараюсь аргументировать далее, состоял преимущественно из водорода, то, при невозможности каким-либо контролируемым способом сжигать накапливающийся в организме водород, будет образовываться чрезвычайно опасная взрывчатая смесь. А там, где для повышения жизнеспособности существу требуется определённая адаптация организма, такая адаптация происходит. Оттого если драконам было жизненно необходимо как-то воспламенять выдыхаемый ими водород, природа наверняка предусмотрела вполне безопасный для них способ такого воспламенения. Какой именно способ? Сразу приходят в голову идеи, так или иначе связанные с электрической искрой, но известные нам существа, типа электрического угря, способные вырабатывать напряжение, необходимое для возникновения искры, специализируются именно на электричестве. Однако я категорически отказываюсь допускать какую-либо адаптивную способность, не связанную с преобладающей спецификой формы существования животного, потому полагаю более вероятным, что и система воспламенения у драконов была химической. Для того, чтобы вырабатывать водород, тело дракона уже должно было представлять собой систему химических сосудов, потому образование в нём смеси, ведущей к самопроизвольному воспламенению при контакте с воздухом, куда более вероятно. В неявном виде нечто подобное существует в природе. Например, жуки-бомбардиры семейства Brachinus располагают защитным механизмом, представляющим собою разбрызгиваемые ими капельки жидкости с температурой в нескольких сотен градусов, а химикалии, необходимые для достижения такого эффекта, вырабатываются двумя раздельными железами и не смешиваются, пока не окажутся у жука во рту. Вне зависимости от механизма воспламенения газа, драконы выдыхали пламя, потому что нуждались в этом. По причинам, которые я также изложу позднее, привычка скрываться в укромных надёжных пещерах была чрезвычайно существенна для их выживания, но если бы взрывчатые газы, производимые этими существами, воспламенялись спонтанно, пещеры стали бы попросту опасными для их обитателей. Огненное дыхание в качестве средства защиты, нападения и сексуального привлечения сформировалось у них на основе того, что уже существовало как часть присущего им способа полёта. Воителю Каменного века, столкнувшемуся с такими впечатляющими всплесками ярости в недрах пещеры, огонь должен был представляться основным признаком дракона, однако, подобно всему остальному в природе, пусть и странному внешне, этот признак также развился как логическое продолжение свойств более важных. Мнемент… грациозно изогнул шею, озираясь вокруг… Затем, не предупреждая своего всадника, сложил крылья и ринулся к самому толстому участку Нити, гася скорость спуска быстрыми движениями шеи. Пока Мнемент изрыгал пламя, Ф'лар с глубоким удовлетворением наблюдал за тем, как Нить свивается черной пылью и, теперь уже безвредная, уносится к лесам внизу. Энн Маккефри «Странствия Дракона»

 


 

Питер Дикинсон «Полёт драконов». Лапы и крылья

Лапы и крылья Когда профессиональный художник рисует дракона, он придаёт его крыльям форму, подобную крыльям летучей мыши, или — иногда — птицы.   Он знает, что у всех летающих существ крылья развились благодаря изменению передних конечностей:   Но тут начинаются сложности с лапами/ногами. Если передние конечности стали крыльями, то лап остаётся только две, но это всегда выглядит неправдоподобно: каждый знает, что у драконов было четыре лапы. Если же изобразить четыре лапы, получится существо с шестью конечностями — вещь совершенно невозможная. Интересно, что подобной проблемы не возникает с изображением ангелов, демонов, и даже Пегасов, потому что художник знает, что он рисует существо либо целиком воображаемое, либо не имеющее плоти. Оно может спокойно хлопать парой крыл при лопатках и не беспокоиться о числе лап или мускулатуре. Но с драконами дело обстоит иначе. Попросите ребёнка, не связанного никакими анатомическими предубеждениями, нарисовать вам дракона, и он изобразит структуру крыла вроде такой:   Это, скорее, плавник со спицами или рёбрами жёсткости, как у зонтика, чем крыло. Эволюционно оно могло оказаться модификацией спинного хребта или грудной клетки. Вымершие ныне Пеликозавры имели особый спинной «парус», а дожившая и до наших времён планирующая ящерица Draco volans (обратите внимание на её название, буквально означающее «Летающий дракон») имеет «крылья», представляющие собою удлинённые рёбра, соединённые между собой кожистыми перепонками. «Крылья» эти, когда не используются, укладываются вдоль тела. Крыло с подобной структурой было бы не слишком сильным, но ведь этого от него и не требовалось. С другой стороны, оно было бы очень лёгким и нуждалось в сравнительно небольшом объёме мышц для управления им.

 


 

Питер Дикинсон «Полёт драконов». Кровь дракона

РОВЬ ДРАКОНА «Во времена легендарной династии Ся (2205–1557 гг. до Р. Х.)… один из князей собрал пену из пастей двух предков, явившихся в его дворец в виде драконов, и поместил её в ларец. Никто из последующих поколений не посмел открыть ларец. В конце царствования десятого правителя династии Чжоу (110–221 гг. до Р. Х.) ларец вскрыли. Пена распространилась по дворцу. Князь приказал своим жёнам предстать перед нею обнажёнными. Пена стала чёрной ящерицей и вошла в женские полости. Произошло сверхъестественное зачатие.» Мифологическая Энциклопедия Лярусса

 

 
Здесь в ещё большей степени, чем в случае с Джорданусом, мы оказываемся в царстве почти полного вымысла — факты и фантазии здесь настолько переплетены, что очень сложно отделить одно от другого. История обычно повествует о некой попытке князей Чжоу реставрировать законность и силу их правления, с помощью включение их династии в кровное родство с драконами-предками династии Ся. Либо детали о ящерице и зачатии могли интерпретироваться как чистая фантазия беспокойства, типичная для обществ, в которых честь правителя подразумевала наличие у него большого числа жён, сближаться с которыми не мог никто, кроме него. Но даже такая фантазия должна основываться на неких пусть ничтожных, но фактах, и при этом тут же зачастую присутствует какая-нибудь причудливая деталь, указывающая, где именно этот факт сокрыт. В нашем случае — какие мыслимые обстоятельства могли вынудить монарха, чей дворец быстро заполняется некими опасными химикалиями, приказать своим жёнам предстать перед этим пенящимся реактивом обнажёнными? К примеру, возьмём кровь дракона. Вы знаете, что это запрещено... Обычный чародей, вроде меня, может получить её лишь ценой огромного риска и недюжинных затрат, а наши чужеземные поставщики, добывая её для нас, подвергают свою жизнь великой опасности. Дайана Винн Джонс «Зачарованная Жизнь»   Предположим, причина и следствие здесь действительно поменялись местами. К примеру, упомянутые в цитате некие ядовитые испарения, контакт с которыми губителен, поскольку они вызывают разложение чувствительных тканей, были выпущены и распространились по зданию. Не все из людей спаслись. Некоторые потеряли сознание, а когда пары наконец улетучились, были найдены их тела, голые и обуглившиеся. Древний повествователь, китайский собрат Джордануса, слышал эту историю не из первых рук и попытался придать ей смысл, пересказав её по-своему. Вещество, сказано, исходило от драконов. Так же, как европейские монархи были склонны использовать в качестве собственного символа наиболее могучее из известных им животных — льва, так китайские князья и императоры претендовали на драконов. Как только ларец открыли, вещество вспенилось, как пенились и губы имперских предков, так что оно, видимо, изошло из губ двух поистине могучих драконов. (Либо, возможно, это был один из тех химических реактивов, благодаря которым воспламенялось дыхание дракона? В этом случае он действительно мог изойти из губ и, видимо, вступил в активную химическую реакцию с воздухом, когда ларец оказался открыт.) Мудрый же, как и положено, князь знал, как умиротворить этих предков… и так далее. Я выбрал именно этот эпизод, потому что он является насколько странным, настолько и знакомым. Странным — из-за культурного фона, крайне отличного от нашего, а знакомым — в силу признания ужасающими субстанций, участвующих в метаболизме драконов. В одной из европейских легенд мы встречаем описание всех этих веществ именно как «крови». Когда Геракл умерщвляет Лернейскую гидру, он смачивает её кровью свои стрелы, чтобы сделать их ядовитыми. Одной из его жертв становится кентавр Несс, который, умирая, советует жене Геракла Деянире, якобы для сохранения любви молодого мужа, напитать его кровью, то есть кровью умирающего кентавра, тунику. В конце концов эту тунику одевает Геракл, и яд гидры оказывается всё ещё настолько сильным, что античный герой умирает, крича от боли. Можно перечислить добрую сотню подобных эпизодов, повествующих об одном и том же — «кровь» драконов была чудодейственной, или ядовитой, или разъедающей ткани, или всё это сразу. А вот описания, рассказывающие о внутреннем жаре или неком нутряном пламени драконов, являются, вероятно, недоразумением, основанным на перечисленных выше свойствах. Я не поверю в существование монстра, способного распространять вокруг себя потоки вещества с температурой в несколько сотен градусов, но легко могу допустить существование животных, в метаболизме которых участвуют ограниченные объёмы «жгучих» жидкостей, то есть весьма едких кислот. Чтобы окончательно поверить в это, я должен ответить на один простой вопрос: «Зачем?». То есть «Какое эволюционное преимущество получит дракон, наполненный жидкостью такого типа?» Причём ответ на него будет иметь смысл только в том случае, если окажется непосредственно относящимся к уникальному способу драконьего полёта. Был человек по имени Уинкелридт, некогда изгнанный из этого Города за убийство. Этот человек пообещал, что если ему даруют прощение и вновь восстановят в правах, то он сразится с этим Драконом и с Божьей помощью уничтожит его. Что и было ему обещано с превеликим удовлетворением. Он был возвращён домой и в сопровождении многих людей отправился на битву с Драконом, которого он перехитрил и умертвил, после чего от радости и в знак победы он поднял свой меч, измаранный кровью Дракона, но кровь стекла с его меча вниз на тело его, и он тут же пал замертво. Эдвард Топселл «История Змиев» Как мы уже убедились, полёт драконов должен был зависеть от их способности делать свои тела невесомыми или почти невесомым. Для этого им было необходимо наполнять изрядные полости — составлявшие, фактически, основную часть их тел — газом более лёгким, чем воздух. (Возможность создания в таких полостях пустоты близкой к вакууму не достойна серьёзного рассмотрения — подобная разреженность потребовали бы огромной мышечной силы, а следовательно — и веса, для того, чтобы выдержать давление воздуха.) Гелий достаточно лёгок, но это наименее вероятный вариант: инертный газ, в незначительном количестве присутствующий в атмосфере, но не играющий сколь-нибудь значительной роли во внутреннем обмене какого-либо животного. Куда более вероятен водород — очень лёгкий и к тому же достаточно распространённый газ, бурно воспламеняющийся в смеси с кислородом и уже присутствующий в доступной форме в пищеварительных системах всех позвоночных — в виде соляной кислоты. Естественные виды существ не развиваются из ничего, однако, в конечном счете, способны принимать таинственные или парадоксальные формы. Глотка кита с её фильтрующим «китовым усом», бурящая голова червя-древоточца, плавательная камера моллюска наутилуса — всё это развилось из того, что уже было свойственно предкам этих существ: некие давно позабытые особенности, постепенно усовершенствованные природой до уровня того таинственного механизма, который мы наблюдаем теперь. Так и с драконами. В попытке реконструировать их форму и образ жизни я не должен изобретать ничего, кроме комфортного. Я должен искать уже существующие элементы, которые природа могла улучшать и сочетать, как это обстоит с соляной кислоты, которую мы все должны вырабатывать внутри, чтобы оставаться в живых. Кроме этого, мы содержим в себе в достаточно большом количестве ещё один важный элемент, необходимый для получения водорода. А именно: кости всех позвоночных состоят преимущественно из кальция. Простейшая формула необходимой химической реакции выглядит примерно так: Ca(s) + 2HCl(aq) -> H2 + CaCl2(aq) То есть соляная кислота вступает в реакцию с кальцием, в результате чего выделяется водород, а в качестве побочного продукта образуется водный раствор хлорида кальция. Эти индийские змеи летают ночью, роняя капли мочи или пота, вызывающие кожные язвы у незащищённых от этого людей. Страбо «География» Он меч схватил обеими руками и что есть сил ударил монстра снизу. И меч вошёл до самого упора. Дракон в ужасных муках извивался, вокруг всё кровью с ядом окропляя. То зрелище невиданное было. Джатмундр щитом от мерзости закрылся, покуда щит и вовсе не распался, но тут как раз дракон затих, скончавшись. The Jatmundr Saga Ljufa Конечно, формулы реальных биохимических процессов гораздо сложнее. В них участвует масса других веществ, как управляющих реакциями и их изменяющих, так и необходимых для воспламенения выделяющегося вовне газа. Внутренности дракона были сложным химическим производством, вырабатывавшим в качестве конечного продукта не только водород, но и множество других веществ, подлежащих использованию в организме либо удалявшихся из него. Очевидно, одно из таких веществ как раз и было неким образом заперто в ларце династии Ся.
Ларец династии Ся. Фактически, он должен был быть обшит свинцовыми или, что более вероятно, золотыми пластинами, чтобы противостоять разъеданию едкими выделениями драконов.

Наличием других объясняется «вредоносный» характер даже не воспламенённого дыхания дракона, а третьими — небезызвестный след из слизи, часто оставляемый драконами на почве и крепко загрязнявший местность близ логова едва ли не любого из них, однако именно этот след, как я полагаю, поможет нам объяснить не менее хорошо известную привычку драконов «вить гнёзда» на золоте, то есть спать на грудах сокровищ.

Невзирая на все эти химические сложности, преобладающую часть тела дракона составляла система полостей или чанов, заполненных главным образом водородом, однако содержащих также стекающую вдоль стенок и скапливающуюся на дне сильнодействующую кислоту, необходимую для продолжения реакции. Если одна из этих камер оказывалась пробита снизу — напомню: камеры составляли основную часть тела дракона, потому удар, нанесенный снизу, имел все шансы повредить одну из них — произошло бы следующее. Во-первых, сначала вытекшая сквозь рану кислота вступила бы в реакцию с тем, с чем она соприкоснулась, — с лезвием меча, нанесшего рану, с рукой, держащей этот меч, и даже с собственной плотью дракона. Во-вторых, отныне сама пронзённая камера становилась бесполезной, что, в свою очередь, делало дракона не способным летать, а кроме того лишало его избыточного газа, выдыхаемого им в виде пламени.

Позднее я ещё вернусь к беззащитности драконов перед режущим, колющим и рубящим оружием, а сейчас хотел бы обратить внимание на ещё одно следствие наличия активных кислот в организме дракона. Полёт дракона обеспечивался контролируемым взаимодействием кислот и элементов костной структуры. Однако как только дракон погибал или умирал, механизм контроля переставал действовать, и вся эта структура достаточно быстро разлагалась. Упомянутые во фрагменте из сочинения Джордануса аборигены, отправлявшиеся на поиски драгоценных камней в останках павшего дракона, находили лишь скелет. Выжди они подольше, не нашли бы вообще ничего. Вот почему я полагаю маловероятным, что моя теория полёта драконов будет когда-либо подтверждена обнаружением каких-нибудь окаменевших останков драконьего скелета.

Земля вокруг была безжизненной и унылой, хотя некогда, по словам Торина, радовала глаз свежестью и изобилием. Трава поредела, а вместо деревьев и кустарников торчали, как свидетельство их давнего вырождения, одинокие сломанные ветки и почерневшие пни. Странники прибыли в Драконью Пустошь, и прибыли они сюда на исходе года.

Дж. Р. Р. Толкин «Хоббит»

 


 

Питер Дикинсон «Полёт драконов». Лётные полости

Лётные полости

 

Поскольку никакие окаменелости найдены, вероятно, не будут, любая реконструкция структуры тела реального дракона строится на предположениях.

Совершенно очевидно, что драконы развились из ящероподобных динозавров. Я представляю себе имевшиеся у них лётные полости как предельную форму развития позвонков их длинного спинного хребта. Каждый из таких позвонков становился своего рода большой тонкостенной костяной урной, закрытой сверху мышечной мембраной. Эта мембрана, как и любая другая поверхность, нуждающаяся в защите от кислоты, должна была быть покрыта стойкой слизью, предотвращающей переваривание тела пищеварительной системой, которая его питает. Для вырабатывания максимальных объёмов водорода открывалась кислотная железа, и вниз вдоль стенок полости стекала кислота, вступая в реакцию с кальцием, выделяемым туда костной оболочкой. При этом костяные стенки непрерывно самовосстанавливались.

 

 

Полости эти были, конечно, связаны между собою клапанами, и благодаря изменению давления на верхнюю мембрану во всём теле могло происходить перераспределение газа, что использовалось для сохранения равновесия и в других целях. Мембраны могли иметь и дополнительное назначение. Обычно газ в полостях находился под умеренным давлением и вес дракона в воздухе оставался положительным. Тело его при этом было лёгким, но не взмывало вверх. Для взлёта мембраны расслаблялись, а занимаемый газом объём увеличивался. Объём дракона увеличивался, но его масса оставалась прежней, в результате чего он взмывал в воздух. Таким же образом, только в меньшем масштабе, работает плавательный пузырь рыб. Фактически, воспаряя в воздух, дракон скорее плавал, чем летал.

Когда я говорю объём дракона увеличивался, надо уточнить, что это не было заметным для постороннего наблюдателя, хотя в описаниях китайских драконов особо отмечается их способность изменять свои размеры. Другой вариант событий заключается в том, что мембрана могла расширяться в пространстве, обычно заполненном воздухом. Это привело бы к тому же результату вследствие увеличения внешнего объёма. Третья идея, представляющаяся мне привлекательной, состоит в том, что изрядный ряд «шипов» на спине дракона предназначался вовсе не для устрашения или защиты, а служил защитным покрытием расширенным мембранам. Когда «плавучесть» дракон была минимальной, они прилегали к телу, но при полёте вздымались, становясь объёмными.

Система, подобная этой, решила бы ещё одну проблему полёта дракона, мною до сих пор не упомянутую: длинному и узкому телу, опирающемуся исключительно на крылья, для надёжного удерживания себя в воздухе требуется значительная мускульная сила. Но если тело само удерживает себя в воздухе, такого вопроса даже не возникнет.


 

Питер Дикинсон «Полёт драконов». Эволюция ВОЛЮЦИЯ «Очень давно, как рассказывали мне старики, здесь жило ужасное чудовище, пришедшее с Севера… Оно имело тело как у быка, ноги — как у лягушки с двумя короткими передними и двумя длинными задними лапами, а кроме этого имело хвост как у змеи, десяти саженей в длину. Передвигаясь, оно скакало, подобно лягушке, и каждым прыжком покрывало расстояние в половину мили.» Дракон Севера из эстонской сказки  
 

 

   
   
  Умму-Хубур, придавшая всем вещам форму, … породила змиев-чудищ, С зубами острыми и клыками нещадными; И ядом вместо крови напитала она их тела. Мерзких гадов-ехидн облекла она ужасом, Величием она украсила их, Подвигла их возноситься высоко. Кто бы ни узрел их, цепенеет от страха. Вздымаются ввысь тела их, Никто не способен противостоять им.   Вавилонский «Гимн Творения»

 

Эволюционное развитие — процесс неоднородный. Одни виды существ изменяются быстро, в то время как другие остаются неизменными на протяжении десятков миллионов лет. В мексиканских пещерах встречается слепая белая рыба, демонстрирующая, что примерно 250 000 лет назад у предков этой рыбы имелись нормальные глаза, а вырождение органа зрения вплоть до полной слепоты произошло сравнительно недавно. Это не означает, что любое значительное изменение непременно должно занимать четверть миллиона лет. Для каких-то изменений может потребоваться и более длительный период, а для других — гораздо меньший. В редких случаях хватало даже нескольких поколений.

Но есть любопытная закономерность, наблюдаемая даже у несходных видов. Медленная эволюция имеет место у простых родственных форм, вначале переживающих период стабильности, в течение которого эти формы не изменяются; затем внезапно у них начинается быстрое развитие большого числа очень сложных форм; и как раз в это время вся эта генеалогическая линия угасает. Например, известно семейство ископаемых аммоноидных червей, десятки миллионов лет сохранявших форму простого завитка; затем, как будто по команде, они вдруг стали принимать формы петель, лент, двойных завитков, плетёнок, спиралей и трубок; а затем все вымерли. Похоже на то, как если бы они как-то узнали, что их время прошло, и стали наугад искать некую невообразимую форму, которая позволила бы им продолжить существование.

То же произошло и с динозаврами. Девять десятых периода их господства на Земле они сохраняли простые формы: стройные, пропорциональные и функциональные, прекрасно соответствовавшие среде их обитания. Затем внезапно наступило буйство странных форм — тройные рога, гигантские гребни, гофрированные парусоподобные спинные плавники. В это же время у них произошёл ещё один качественный скачок, связанный с попыткой приспособиться к новым условиям существования, в частности — к жизни в воздухе, следствием чего и стало появление птерозавров, драконов и птицы.

Поскольку меловой период завершался, все рептилии, за исключением крокодилов, черепах, ящериц и змей,… постепенно вымирали. Их таинственная массовая гибель — одна из неразгаданных загадок эволюции. Как могло такое разнообразие существ, многие из которых были безусловными гигантами, да ещё и в самом расцвете развития, так сравнительно быстро исчезнуть с поверхности Земли…?

Кай Петерсен «Доисторическая жизнь на Земле»

Изо всех потомков динозавров выжили только птицы, и это подтверждает мою уверенность в том, что выбор способа полёта оказался важнейшим и для эволюции драконов. При этом пример птиц доказывает, что именно от овладения полётом зависело будущее расы, и, видимо, резонно предположить, что Природой был опробован способ полёта не только с помощью крыльев и оперения. На этой стадии эволюционного процесса перебираются едва ли не все возможные варианты, а история человеческих попыток освоения воздушной стихии показывает, что способы, основанные на использовании более лёгких, чем воздух, газов — самые простые, и к тому же настолько непритязательны, что вполне могут оказаться более предпочтительными на ранних стадиях поиска.

В силу отсутствия каких-либо останков или окаменелостей невозможно достоверно восстановить стадии, пройденные драконами при их освоении воздушной среды. (Это стоит подчеркнуть, хотя почти то же относится и к птицам — всё, что у нас есть об эволюции пернатых, это реликты двух родственных разновидностей археоптерикса и одного достаточно сомнительного им не родственного.) Тем не менее, мы можем представить себе наиболее вероятную последовательность этих стадий.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-10-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: