Ответ. Все, все мы приносим с собой некоторые характерные черты из наших прежних воплощений. Это неизбежно. 38 глава




Всегда искренне ваш, К.Х.

 

Письмо 110

К.Х. – Синнетту

 

Чтобы выполнить план вроде теперешнего, надо использовать многие средства, и неудача в каком-нибудь одном направлении подвергает опасности результаты, хотя и может не расстроить план. У нас были различные препятствия и могут быть еще большие. Но заметьте: во-первых, что два пункта, благодаря доброму Провидению, являются благоприятными; Аллен стал дружественным, и одним вашим другом (мне кажется) является резидент в Кашмире. И во-вторых, что пока мнение махараджи Кашмира – первого принца по программе – не выяснено, мы не прикоснулись к самому существенному пункту. Он, первый по программе, как я уже сказал, оставлен последним! От других не многое ожидалось, и до сих пор все остальные, к которым обращались, не откликнулись. Почему ученики (?) не делают, как им сказано? Если ученики не выполняют приказов, и вмешивается искаженное чувство щепетильности, как без чудес можно ожидать результатов! Я вам телеграфировал, чтобы вы ожидали приезда Олькотта, потому что лучше, если в Калькутте вы будете работать вместе, чтобы попытаться сдвинуть дело с места. Одного вашего слова резиденту было бы достаточно – но вы гордый, как вся ваша раса. Олькотт будет в Калькутте около 20-го. Не слушайте старую женщину – она становится слабоумной, когда предоставлена самой себе. Но М. возьмет ее в руки.

Ваш К.Х.

 

Письмо 111

К.Х. – Синнетту

Получено в Лондоне около июля 1883 г.

Частное, но не очень секретное.

 

Я, как вы заметили, оставил место для отдельного частного письма на случай, если вы захотите прочесть то, другое вашим британским «Братьям и Сестрам», и для нескольких намеков о предполагаемом новом журнале, о перспективах которого полковник Гордон писал вам так обнадеживающе. Я едва ли знал, пока не начал наблюдать за развитием этой попытки воздвигнуть бастион в интересах Индии, как глубоко пал мой бедный народ. Подобно человеку, который у постели умирающего наблюдает за признаками уходящей жизни и считает слабые вздохи, чтобы понять, есть ли еще место для надежды, так мы, арийские изгнанники в нашем снежном убежище внимательно следим за исходом этого дела. Не имея права применять какие-либо сверхъестественные силы, которые могли бы повредить Карме нации, но всеми законными и обычными средствами пытаясь стимулировать рвение тех, которые считаются с нашим мнением, мы видели, как недели превращались в месяцы, но цель не была достигнута. Успех ближе, нежели когда-либо раньше, но все еще под сомнением. Письмо Гвиндана Лала, которое я попрошу Упасику послать вам, показывает, что имеется прогресс. Через несколько дней в Мадрасе должно состояться собрание туземных капиталистов, на котором будет присутствовать м-р Олькотт и которое может принести плоды. Он будет видеться с Гейкваром в Бароде и Холкаром в Индоре, и сделает все, что в его силах, как он уже это делал в Бехаре и Бенгалии. Не было еще времени, когда Индия более нуждалась в помощи такого человека, как вы. Мы это предвидели, как вы знаете, и из патриотических побуждений пытались облегчить вашу дорогу для быстрого возвращения. Но – увы! Следует признаться: слово «патриотизм» теперь едва ли имеет какую-либо электризующую силу над сердцем индийцев. «Страна – Колыбель Искусств и Верований» кишит несчастными существами, плохо обеспеченными и взбудораженными демагогами, которые все должны добывать настойчивостью и наглостью. Мы все это знали в общих чертах, но никто из нас, арийцев, не исследовал всей глубины индийского вопроса, как мы это делали в последнее время. Если бы было позволено символизировать субъективные вещи объективными феноменами, я сказал бы, что психическому глазу Индия кажется покрытой удушливой серой мглой – моральным атмосферным явлением – одической эманацией ее порочного социального состояния. Там и сям мерцает точка света, которая отмечает сколько-нибудь духовную сущность, человека, стремящегося и борющегося за высшее знание. Если маяк арийского оккультизма должен быть когда-либо вновь зажжен, то эти рассеянные искры должны быть собраны для его пламени. И это задача Т.О., это приятная часть его работы, в которой мы так охотно приняли бы участие, если бы не были задержаны и отброшены самими предполагаемыми учениками. Я вышел за наши обычные пределы, чтобы помочь вашему специфическому проекту, будучи убежден в его необходимости и потенциальной полезности; раз я начал, то и продолжу, пока не станет известным результат. Но в этом неприятном опыте вмешательства в коммерческое дело я рискнул подойти к самому дыханию горнила мира. Я так страдал от этого вынужденного заглядывания с небольшого расстояния в моральное и духовное состояние моего народа и был так потрясен этим более близким ознакомлением с эгоистичной низостью человеческой природы (всегда сопровождающей проход человечества через нашу ступень эволюционного круга); я так ясно увидел несомненный факт, что этому нельзя помочь, что в дальнейшем воздержусь от какого-либо повторения этого невыносимого эксперимента. Будет ли ваша газета иметь успех или нет – а в последнем случае это будет исключительно благодаря вам лично, благодаря несчастной мысли от 17-го числа, опубликованной в «Таймс», я больше не буду иметь никакого дела с финансовой стороной этих мирских дел, но ограничусь нашей главной обязанностью – приобретать знание и сеять через все доступные каналы те крупицы, какие человечество в целом готово ассимилировать. Я, конечно, буду интересоваться вашей журналистской карьерой здесь, если смогу превозмочь и смягчить горькое чувство, какое вы пробудили в тех, кто больше всего доверял вам, этим несчастным и несвоевременным признанием, какой бы честной ни была его цель, и вы всегда можете полагаться на мою искреннюю симпатию; но гений м-ра Дейра должен руководить вашим счетоводством так же, как ваш – редакторским бюро. Великое огорчение, какое вы мне причинили, ясно показывает, что я или ничего не понимаю в политике и поэтому едва ли смогу надеяться быть мудрым коммерческим и политическим «контролем», или что человек, которого я считаю настоящим другом, каким бы честным и благонамеренным он ни был, никогда не поднимется над английскими предрассудками и грешной антипатией к нашей расе и цвету. «Мадам» скажет вам больше.

Хотя вы не «просите заняться этим снова», я все же хочу сказать еще пару слов о затруднениях м-ра Мэсси относительно письма нашего Брата Х., бывшего тогда в Шотландии и посланного ему окружным путем через «Ски». Будьте справедливы и милосердны хотя бы к европейцу. Если бы м-р Мэсси «заявил английским спиритуалистам, что у него имеются сношения с Братьями оккультным путем», он сказал бы простую истину. Потому что не только однажды, но дважды он имел такую оккультную связь: один раз с перчаткой своего Отца, посланной ему М. через «Ски», и потом вновь с запиской, о которой идет речь, при доставке которой употреблялось то же практическое посредничество, хотя без такой же траты сил. Его случай, как вы видите, является еще одним примером той легкости, с какой даже высокий интеллект, самопорожденный Майей, может обмануть себя в оккультных делах. И, что касается второго случая, разве нельзя отметить – я не адвокат и потому выражаюсь осторожно – как смягчающее обстоятельство для обвинений, что м-р Мэсси даже до сего дня не уверен, что д-р Биллинг не перехватил письмо Симпсон к его жене, не оставил его у себя, чтобы использовать против нее при удобном случае, и фактически не использовал его теперь? Или, даже допустив, что письмо доставлено адресату, не знал, каков был ответ, если такой вообще был написан? Не пришла ли вашему наблюдательному другу на ум мысль, что в то же самое время там была женская злоба – намного худшая, нежели одиум теологов – злоба медиумов: между м-с Симпсон и м-с Холлис-Биллинг по поводу претензий их обеих на благосклонность ее Ски? В результате чего м-с Биллинг называла «Ски» ее «друга» м-с Симпсон «поддельным привидением», а д-р Биллинг горько жаловался Олькотту и Е.П.Б. на обман, совершенный м-с Симпсон, которая пыталась выдавать ложного Ски за истинного – старшего и наиболее надежного «контролера» его жены. Спор попал даже в газеты. Странно, что в то время, когда м-с Б. ее публично упрекала за ее претензии быть контролированной ее Ски, м-с С. просила бы ее о такой деликатной и опасной услуге! Я повторяю, выражаясь осторожно, я никогда серьезно не вникал в это обвинение и знаю о нем лишь потому, что мельком увидел ситуацию в голове Олькотта, когда он читал письмо м-ра К.К.М. Но этот намек, может быть, будет полезен. Но одно я знаю и говорю: ваш друг опрометчиво заподозрил и несправедливо осудил невинную и тем повредил сам себе духовно. Он действительно не имеет права обвинять даже Е.П.Б. в преднамеренном обмане. Я очень настойчиво протестую, что с этой женщиной обходятся так немилосердно. У нее не было намерения обмануть, если только умалчивание факта не является прямым обманом и ложью, по теории suppressio veri, suggestis falsi[114] – юридический принцип, о котором она ничего не знает. Но тогда по этой теории нас всех (Братьев и Учеников) следует рассматривать как лжецов. Ей было приказано позаботиться, чтобы письмо было доставлено; у нее в то время не было другой возможности это сделать, как через «Ски». У нее не было силы послать его непосредственно, как это было сделано с перчаткой. М. не хотел ей помочь по некоторым своим и очень веским причинам, как я узнал после. Она знала, что м-р К.К.М. не доверял Ски, и была достаточно безрассудна верить, как это доказывает ее письмо, что м-р Мэсси отличает медиума от «духа». В чистой и неэгоистичной преданности к нему ей очень хотелось, чтобы он видел, что, наконец, отмечен истинным Братом. Из-за этого она пыталась скрыть факт, что Ски участвовал в этом деле. Более того, через час после того, как она послала свое письмо м-с Б. для передачи его через Ски, – письмо, читанное в то время, не случайно найденное, как утверждали, она забыла о нем, как все забывает. Ни одна идея, ни одна мысль о малейшем обмане с ее стороны никогда не приходила ей в голову. Если бы м-р Мэсси попросил ее сказать ему честно всю правду, после того как письмо было ему показано, она вероятно или послала бы его в одно очень горячее место и не сказала ничего, или честно сказала бы всю правду. Она просто сочла лучшим, чтобы предполагаемое хорошее воздействие известия Брата не было уничтожено возбуждением в уме м-ра К.К.М. враждебного расположения, плода такого необоснованного подозрения. Мы, мои дорогие сэры, всегда судим о людях по их мотивам и моральным следствиям их действий; для неправильных стандартов и предрассудков мира у нас нет уважения.

К.Х.

 

Письмо 112

К.Х. – Синнетту

Получено в Лондоне в июле 1883 г.

 

В каких бы недостатках мой всегда снисходительный «мирской ученик» меня ни обвинял, он, кажется, воздаст мне должное за то, что я доставил ему новый источник удовольствия. Ибо даже мрачное пророчество сэра Чарльза Тэрнера, что вы перейдете в римское католичество, что явится неизбежным результатом ваших занятий по теософии и веры в иллюзию К.Х., не охладило жара вашей пропаганды в разгульном лондонском мире. Если бы альтруист из Ротнея сослался на это рвение, чтобы поддержать свое заявление, что ваши серые клеточки перегружены Акашей Шигадзе, то все же, несомненно, бальзамом для ваших задетых чувств послужило бы знание, что вы в состоянии построить мост, по которому британские метафизики могли бы подойти на мыслимое расстояние к нам!

В привычку многих добрых людей вошло оглядываться назад, на пройденный жизненный путь, с холмов времени, на которые они каждый год взбираются. Таким образом, если мои надежды меня не обманули, вы мысленно сравнивали ваше нынешнее «величайшее удовольствие» и «постоянное занятие» с таким же в прошлом, когда вы топтали улицы своей столицы, где дома выглядят, точно они «вымазаны китайской тушью», и появление солнца днем считается памятным событием. Вы сравнили себя с собой и нашли, что вы теперь, как теософ, являетесь моральным «гигантом» по сравнению со «стариной» (прекрасным танцором вальса); разве не так? Это, возможно, ваша награда – ее начало; ее концом вы воспользуетесь в Дэва-Чане, «носясь» в волнах эфира вместо грязных волн Британского Канала, хотя это состояние может показаться вашему мысленному взору туманным. Только тогда «вы сами увидите себя» и узнаете истинное значение Атманам, Атмана Пасья:

«Познание себя так же, как сияющий свет,

Не требует света, чтоб ощутить себя...»

– из великой философии Вед.

Опять делается попытка рассеять сколько-нибудь большой туман, который я нахожу в «Дэва-Чане» м-ра Мэсси. Эта статья появится в августовском номере «Теософа», и я к ней отсылаю м-ра Мэсси и вас самого. Весьма возможно, что «затемнение» этим удалено не будет, и, возможно, подумают, что объяснение неподходяще и что вместо того, чтобы заводить часы, чья-то неуклюжая рука выломала лишь несколько зубьев. Это наша беда, и я сомневаюсь, избавимся ли мы когда-нибудь от этих «затемнений» и так называемых противоречий, так как нет возможности свести лицом к лицу вопрошающих и отвечающих. Все же в худшем случае нужно согласиться, что некоторым утешением служит факт, что теперь в реке существует брод и что вы строите пролеты для великолепного моста. Вполне правильно, что вам следует окрестить порождение своего ума в воде надежды и что этим, поскольку возможно, «будет сообщен еще один и весьма ощутимый импульс нынешнему движению». Но, друг, даже «зеленый сыр» сияющей луны периодически попадает на завтрак дракону, поэтому не считайте себя стоящим выше возможной случайности так распространенного непостоянства, которое может погасить ваш свет в пользу «грошового увлечения» каким-нибудь новым человеком. Культура общества часто более склонна к философии тенниса, нежели философии находящихся под анафемой «Адептов», чья более обширная игра в качестве мячей употребляет миры и вместо подстриженной лужайки – эфирное пространство. Ваша первая книга была приправлена феноменами, чтобы щекотать спиритуалистическое небо; вторая представляет блюдо холодной философии, и навряд ли вы найдете в вашей «большей части Лондонского Общества» достаточно вина сочувствия, чтобы его запить. Многие, кто теперь считают вас слегка помешанным, купят книгу, чтобы убедиться, не требуется ли вмешательство комиссии для установления, в здравом ли вы уме, чтобы таким образом удержать вас от нанесения дальнейшего вреда. И мало кто изо всех ваших читателей последует за вами к вашему ашраму. Все же долг теософа такой же, как у земледельцев: проводить борозды и сеять свои семена по возможности лучше. Результат зависит от природы, а она – рабыня закона.

Я не стану тратить сочувствия на бедных «мирских учеников» по поводу «слабого вооружения» в их работе. То был бы день печали для человечества, если бы более острое, более смертельное оружие вкладывалось в их непривычные руки! Вы бы присоединились к моему мнению, мой верный друг, если бы вы могли увидеть то раскаяние, которому предался один из них вследствие муки, принесенной результатами отравленного оружия, которым он овладел в недобрый час благодаря помощи колдуна. Будучи нравственно раздавленным собственными эгоистическими устремлениями, разлагаясь физически от болезней, порожденных удовлетворением животных вожделений, удовлетворением, добытым с помощью «демона», имея за собой мрачные воспоминания о напрасно растраченных возможностях и адских успехах, а впереди – завесу мрачного отчаяния Авитхи, этот несчастный обращает свой бессильный гнев в нашу «звездную науку» и на нас самих, бросает бессильные проклятия в тех, кого он напрасно умолял о предоставлении ему больше сил во время ученичества и кого он оставил ради некроманта – Гуру, который теперь предоставляет жертву своей участи. Удовлетворяйтесь, друг, вашим «слабым вооружением», если оно и не так смертельно, как диск Вишну, могущий сокрушить множество препятствий, если применить его с силой. Несчастный, о котором идет речь, признается в образе действий, включающем «ложь, нарушение доверия, ненависть, соблазнение или введение других в заблуждение, несправедливость, клеветничество, предательство, ложные претензии и т.д.» «Риск» «был добровольно им на себя принят», но он добавляет, «если бы они (мы) были добрые, а также мудрые и могущественные, они, несомненно, не допустили бы меня взяться за задачу, которая, как они знали, была бы мне не по силам». Одним словом, мы, приобретшие наше знание естественным способом и не имеющие права препятствовать кому-либо пытаться проделать то же самое (хотя мы имеем право предостерегать, и на самом деле, предостерегаем каждого кандидата), – мы должны нести наказание за неудачную попытку кандидата или, чтобы этого избегнуть, должны из неспособных делать Адептов против их воли! Поскольку мы этого не делаем, то он теперь «брошен, чтобы влачить жалкое существование наподобие живого мешка с отравой – мешка, полного ментальным, моральным и физическим разложением». Этот человек в отчаянии превратился из «язычника, атеиста и свободомыслящего в христианина» или, вернее – в теиста, и теперь смиренно «подчиняется Ему (внекосмическому Богу, для которого он даже открыл местонахождение) и всем, делегированным Им с надлежащими полномочиями». А мы, бедные твари, являемся предателями, лжецами, дьяволами, и все мои (его) преступления (перечисленные выше) суть блистательное одеяние славы по сравнению с Их славой». Теперь, друг, оставьте мысль, что вас не следует приравнивать к нему, ибо я этого и не делаю. Я только предоставляю вам возможность оглянуться на ад этой погибшей души, чтобы сказать вам, какое бедствие может обрушиться на «мирского ученика», который завладеет прежде времени запретными силами, когда его нравственная сторона еще не развилась настолько, чтобы владеть ими. Вы должны хорошенько подумать над статьей «Ученики и мирские ученики», которую вы найдете в приложении июльского «Теософа».

Так великий мастер Крукс уже перешагнул одной ногой порог ради того, чтоб прочесть материалы Общества? Хорошо и мудро поступил, и это, действительно, храбро с его стороны. До сих пор ему хватало смелости предпринимать подобные шаги, и он был настолько верен истине, что не побоялся разочаровать своих коллег опубликованием фактов. Когда он читал свой неоценимый доклад, который был подвергнут замалчиванию в «Разделах», и Королевское Общество пыталось устроить ему обструкцию, хотя и не настоящую, а метафорическую, также, как подобная организация поступила в Америке с мучеником Хейром. Он мало думал, какое замечательное возмездие за него уготовила Карма. Поставьте его в известность, что ее рог изобилия еще не опустошен и что западной науке предстоит открыть еще три дополнительных состояния материи. Он не должен надеяться, что мы спустимся до такого, доступного стетоскопу, состояния, как его Кэти, ибо мы, люди, подвержены законам молекулярного сродства и полярного притяжения, которые не служили помехой этому привлекательному существу. У нас нет никаких любимцев, мы никаких правил не нарушаем. Если м-р Крукс хочет проникнуть в тайны по ту сторону коридоров, уже прорытых орудиями современной науки, пусть он пытается. Он пытался и открыл радиометр; опять пытался и открыл лучистую материю: он может пытаться опять и открыть «Кама-Рупа» материи – ее пятое состояние. Но чтобы открыть ее Манас, ему пришлось бы дать более сильное обязательство сохранения тайны, что он склонен делать. Вы знаете наш девиз, а также и то, что его практическое применение удалило слово «невозможно» из словаря оккультистов. Если он не устанет от попыток, то сможет открыть наиболее возвышенный из всех фактов – свое истинное «Я». Но ему придется проникнуть через многие слои, прежде чем достигнет Его. А сперва он пусть избавится от иллюзии, что любой живой человек может предъявить Адептам «требования». Он может создавать неотразимую привлекательность и привлекать их внимание, но эта привлекательность будет духовная, а не ментальная или интеллектуальная. И этот совет относится и дается некоторым британским теософам, и им полезно это знать. Ничего не привлекает нас к человеку, находящемуся вне влияния Теос. Общества, кроме как его растущая духовность. Он может быть Беконом или Аристотелем по своим знаниям и все же не быть в состоянии заставить нас ощутить его ток, хотя бы как прикосновение пушинки, если сила его ограничивается Манасом. Высочайшая энергия пребывает в Буддхи. Она находится в спящем состоянии, когда соединена только с Атманом. Она активна и неотразима, когда гальванизирована эссенцией Манаса и когда никакие шлаки последнего не примешиваются к этой чистой эссенции, чтобы перевешивать ее своим конечным естеством. Манас, чистый и простой, степенью ниже – он от земли и земной, так что ваши величайшие люди считаются ничтожествами на арене, где влияние измеряется мерою духовного развития. Когда древние основатели ваших философских школ приходили на Восток за Учением наших предшественников, они не подавали никаких требований, они являли только одну единственную искреннюю самоотверженную жажду истины. Если теперь кто-либо стремится основать новые школы науки и философии, то восторжествует та же самая схема – если стремящиеся будут иметь в себе элементы успеха.

Да, вы правы относительно Общества Психических Исследований. Его работа должна как-то сказаться на общественном мнении путем демонстрации опытов по элементарным фазам оккультной науки. Х.С.Олькотт пытается превратить каждый индийский филиал в такую школу исследования, но не хватает способности для длительного изучения ради познания. Такая способность должна быть развита. Успех Общества Психических Исследований окажет в этом направлении большую помощь, и мы желаем ему преуспевать.

Я также присоединяюсь к вашим взглядам, что касается выбора нового председателя Брит. Теос. Общества, в сущности я согласился раньше, чем был сделан выбор.

Нет причин, почему бы вам не попытаться совершить месмерические исцеления не с помощью вашего медальона, но используя собственную силу воли. Без последней в энергетической функции никакой медальон не принесет много пользы. Волосы в нем сами по себе только «аккумулятор» энергии того, кто вырастил их, и сами по себе они не могут более лечить, чем накопленное электричество может повернуть колесо, пока оно не направлено на объект. Приведите вашу волю в движение и сразу приблизите ту личность, на чьей голове они (волосы, а не воля) росли посредством психического тока, который всегда течет между ним и отрезанным у него локоном. При лечении болезней не обязательно, но желательно, чтобы целитель был абсолютно чист. Много целителей в Европе и в других местах, которые не таковы. Если целение производится по импульсу искреннего доброжелательства, свободного от примеси скрытого эгоизма, – целитель создает ток, который пробежит, как тонкий трепет, по шестому состоянию материи и ощущается тем, кого вы призываете на помощь, если этот последний в тот момент не погружен в какую-либо работу, требующую от него изоляции от всех внешних влияний. Обладание локоном волос какого-либо Адепта, конечно, является решительным преимуществом так же, как для солдата в бою – обладание закаленной саблей; но размеры реальной помощи психотерапевта будут пропорциональны той степени силы воли, которую он возбудит в себе, и также степени психической чистоты его мотива. Талисман и его Буддхи находятся в симпатической связи.

Теперь, когда вы находитесь в центре современных буддийских толкований и имеете личные связи с некоторыми умными комментаторами (от которых да избавят нас святые Дэвы!), я обращу ваше внимание на некоторые явления, которые действительно настолько же дискредитирующи в восприятиях даже непосвященных, насколько вводят в заблуждение широкую публику. Чем больше читаешь размышления Риса Дэвидса, Лилли и т.д., тем меньше веришь, что невозрожденный западный ум когда-нибудь доберется до сути наших трудных для понимания доктрин. Однако, как бы безнадежно это ни казалось, стоило бы испытать интуицию ваших лондонских членов – некоторых из них, во всяком случае, – путем изложения наполовину, через вас, одной или двух тайн, предоставив затем им самим добавлять отсутствующие звенья. Давайте возьмем Риса Дэвидса в качестве первого и докажем, что, хотя и косвенно, но все же это он сам подкрепил абсурдные идеи м-ра Лилли, который воображает, что он доказал существование веры в личного Бога в древнем Буддизме. «Буддизм» м-ра Дэвидса полон искр нашего наиболее значительного эзотеризма, но всегда, казалось бы, не только за пределами его понимания, но, очевидно, даже за пределами способности его интеллектуального восприятия. Чтобы избегнуть «абсурдной метафизики» и ее изобретений, он создает ненужные трудности и очертя голову впадает в неразрешимую путаницу. Он подобен поселенцам Кейпленда, которые жили над алмазными россыпями, сами того не подозревая. Я только приведу для примера определение «Авалокитешвара» на стр. 202 и 203. Там мы застаем автора говорящим такое, что любому оккультисту кажется осязаемым абсурдом:

«Имя Авалокитешвара, которое означает «Господь, взирающий с высоты», – чисто метафизическое изобретение. Любопытное употребление частицы прошедшего времени страдательного залога «авалокита» в значении действительного залога очевидно из перевода на тибетский и китайский языки».

Теперь сказать, что означает «Господь, взирающий с высоты» или, как он любезно в дальнейшем поясняет – «Дух Будд, присутствующий в церкви», – значит истолковать совсем наоборот. Это равносильно выражению – «м-р Синнетт взирает с высоты (своих «Фрагментов оккультной истины») на Британское Теос. Общество», тогда как в самом деле последнее взирает снизу вверх на м-ра Синнетта или, вернее, на его «Фрагменты», как на единственно возможное в их положении выражение и кульминацию того знания, которое они искали. Это не пустое сравнение – оно точно обрисовывает положение. Короче, Авалокита Ишвар, буквально переведенное, означает – «Господь, который видим». «Ишвара», более того, подразумевает, скорее, имя прилагательное, нежели существительное великолепный, самосущее великолепие, не Господь. Это есть, когда правильно переведено, в одном значении «божественное Я, осознаваемое или видимое Собою», Атман, или седьмой принцип, освобожденный от своего майавического отличия от своего Вселенского Источника, который становится объектом познания для индивидуальности, сконцентрированной в Буддхи, шестом принципе, – нечто такое, что случается в высочайшем состоянии Самадхи. Это в приложении к микрокосму. В другом значении Авалокитешвара подразумевает седьмой Вселенский Принцип как объект, познаваемый Вселенским Буддхи, Умом или Разумом, который есть синтетическая совокупность всех Дхиан-Коганов так же, как и всех других разумов, вселенских или малых, какие когда-либо были, есть и будут. Также это не «Дух Будд, присутствующий в церкви», но Вездесущий Вселенский Дух в храме природы – в одном случае; и седьмой Принцип – Атман в храме-человеке – в другом. М-р Рис Дэвидс мог бы, по крайней мере, вспомнить знакомое ему уподобление христианского Адепта, каббалистического Павла: «Разве не знаете вы, что вы суть храмы Бога и что Дух Божий пребывает в вас», и таким образом избежал бы создания путаницы вокруг этого имени. Хотя, как грамматик, он установил употребление «частицы прошедшего времени страдательного залога», все же он выявил себя как стоящего далеко от вдохновенного «Панини» тем, что не усмотрел истинного основания и, спасая свою грамматику, закричал «караул!» против метафизики. И, тем не менее, он цитирует «Катэна» Биля, как свой авторитетный источник этого изобретения, тогда как в действительности это сочинение, пожалуй, будет единственным на английском языке, которое дает приблизительно правильное объяснение этого слова, во всяком случае на стр. 374. «Само-проявленный» – Как, – спрашивается? «Речь, или Вак, рассматривалась как Сын, или проявление Вечного Я, и ему поклонялись под именем Авалокитешвара (проявленный Бог)». Из этого с предельной ясностью вытекает, что Авалокитешвара есть и непроявленный Отец, и проявленный Сын; последний исходит из него и тождественен с ним, именно: Парабрахм и Дживатман, Универсальный и индивидуализированный седьмой Принцип – Пассивное и Активное, где последний есть Слово, Логос, Глагол. Назовите его каким угодно именем, только пусть эти несчастные, введенные в заблуждение христиане знают, что действительный Христос каждого христианина есть Вак, «мистический Голос», тогда как человек – Иешу – был только смертный, подобно любому из нас, Адепт более по своей прирожденной чистоте и незнанию действительного Зла, чем по тому знанию, которое он приобрел у своих посвященных раввинов и уже в то время быстро дегенерирующих египетских иерофантов и жрецов. Большая ошибка была также совершена Билем, который сказы: «Это имя (Авалокитешвара) в китайском языке преобразовалось в Гуань-Ши-Инь, и божество, которому поклонялись под этим именем, обычно рассматривалось, как женское божество.» (347) Гуань-Ши-Инь, или вселенски проявленный голос, «активен – мужского рода и не должен смешиваться с Гуань-Инь, или Буддхи, Духовной Душой (шестой П.), носителем своего «Господа». Именно Гуань-Инь является женским принципом, или проявленным пассивным началом, проявляющимся «каждому творению во Вселенной, чтобы избавить всех людей от следствий греха», как это передает Биль, на этот раз вполне правильно (383), тогда как Гуань-Ши-Инь – «Сын, тождественный со своим Отцом», есть абсолютная активность, следовательно, не имея непосредственного отношения к предметам чувств, есть Пассивность.

Какая это обычная уловка со стороны ваших аристотелеанцев! С упорством собак ищеек они выслеживают идею до самого края «непроходимой пропасти», а затем, припертые к стене, предоставляют метафизикам найти дальнейший след, если те могут, или же позволить ему утеряться. Это так естественно, что христианский теолог-миссионер придерживается этой линии поведения, как это можно легко увидеть даже по той малости, которую я только что раскрыл; слишком правильное изложение нашего Авалокитешвары и Гуань-Ши-Инь могло бы привести к весьма бедственным результатам. Это просто свелось бы к демонстрированию перед христианским миром истинного и неотрицаемого происхождения «внушающих благоговение и непостижимых» тайн его Троицы, Пресуществления, Беспорочного зачатия, а также – откуда их идеи об Отце, Сыне, Духе и Материи. Более трудно перетасовать al piaccera[115] карты буддийской хронологии, чем карты о Кришне и Христе. Они не могут поместить, как бы ни хотели, рождение нашего Владыки Сангьяс Будды после Р.Х., как они ухитрились это сделать с Кришной. Но чего ради атеисту и материалисту, такому, как Рис Дэвис, избегать правильного изложения наших догм, даже когда ему случается понять их (что бывает не каждый день), – это что-то чрезвычайно любопытное! В этом случае слепой и виновный Рис Дэвис ведет слепого и невиновного м-ра Лилли в ров, где последний, хватаясь за предложенную ему соломинку, радуется при мысли, что Буддизм в самом деле проповедует личного Бога!



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-06-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: