в августе 1897 года, доложенных Совету старейшин





“Князем изгнания” Теодором Герцлем.


Еще в древние времена мы среди народа впервые крикнули слова: “свобода, равенство, братство”. Якобы умные, интеллигентные гои не разобрались в отвлеченности произнесенных слов, не увидели, что в природе нет равенства, не может быть свободы, что сама природа установила неравенство умов, характеров и способностей; не рассудили, что толпа — сила слепая, что выскочки, избранные из нее для управления — в отношении политики — также слепцы, как и она сама, что посвященный, хотя бы и дурак, да может править, а непосвященный, будь он даже гений, — ничего не поймет в политике. Все это гоями было упущено из виду. А между тем на этом зиждилось династическое управление: отец передавал сыну знание хода политических дел так, чтобы никто его не ведал, кроме членов династии, и не мог бы выдать его тайны управляемому народу. Только с детства подготовляемое к самодержавию лицо может ведать слова, составленные политическими буквами. Без абсолютного деспотизма не может существовать цивилизация, проводимая не массами, а руководителем их: толпа — варвар. Всякое решение толпы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое, по неведению политических тайн, произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управление. Стоит только народу на некоторое время представить самоуправление, как оно превращается в распущенность. С этого момента возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых государства горят и значение их превращается в пепел.

В те времена, когда народы [смотрели] на царствовавших как на чистое проявление Божьей воли, они безропотно покорялись самодержавию царей; но с того дня, как мы им внушили мысль о собственных правах, помазание божественным избранием ниспало с главы царей в глазах народа; а когда мы у него отняли веру в Бога, то мощь власти была выброшена на улицу вместо публичной собственности и захвачена ими.

Всякая республика проходит несколько стадий. Первая из них заключена в первых днях безумствования слепца, мятущегося направо и налево, вторая—в демагогии, от которой родится анархия, приводящая неизбежно к деспотизму, но уже не к законному, открытому, а потому ответственному, а к невидимому и неведомому и, тем не менее, чувствительному деспотизму какой бы то ни было тайной организации... Кто и что может свергнуть незримую силу?! А сила наша именно такова. Внешнее масонство служит слепым прикрытием ее и ее целям, но план действий этой силы, даже само ее место пребывания для народа всегда останется неизвестным.

Народ под нашим руководством уничтожил аристократию, которая была его собственной защитой и кормилицей ради собственных выгод, неразрывно связанных с народным благосостоянием. Теперь же, с уничтожением аристократии, он попал под гнет кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом. Мы явимся якобы спасителями рабочего от этого гнета, когда предложим ему вступить в ряды нашего войска — социалистов, анархистов, коммунаров, которым мы всегда оказываем поддержку из якобы братского правила общечеловеческой солидарности нашего социального масонства. Мы поднимем заработную плату, которая, однако, не принесет никакой пользы рабочим, ибо одновременно мы произведем вздорожание предметов первой необходимости, — якобы от падения землевладения и скотоводства; да, кроме того, мы искусно и глубоко подкопаем источники производства, приучив рабочих к анархии и спиртным напиткам и приняв с этим все меры к изгнанию с земли всех интеллигентных сил гоев. Чтобы истинная подкладка вещей не стала заметна гоям раньше времени, мы ее прикроем стремлением послужить рабочим классам и великим экономическим принципам, о которых ведут деятельную пропаганду наши экономические теории. Аристократия, пользовавшаяся по праву трудом рабочих, была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Мы же заинтересованы в обратном — в вырождении гоев. Наша власть в хроническом недоедании и слабости рабочего, потому что всем этим он закрепощается нашей воле, а в своих властях он не найдет ни сил, ни энергии для противодействия ей. Голод создает право капитала на рабочего вернее, чем аристократии давала это право законная царская власть. Нуждою и происходящею от нее завистливою ненавистью мы двигаем толпами и их руками стираем тех, кто нам мешает на пути нашем; когда придет время нашему всемирному владыке короноваться, то те же руки сметут все, могущее сему быть препятствием. Указанная вражда еще более увеличится на почве экономического кризиса, который остановит биржевые сделки и ход промышленности. Создав всеми доступными нам подпольными путями с помощью золота, которое в наших руках, общий экономический кризис, мы бросим на улицу целые толпы рабочих одновременно во всех странах Европы. Эти толпы с наслаждением бросятся проливать кровь тех, кому они, в простоте своего неведения, завидуют с детства и чьи имущества им должно будет тогда грабить. Наших они не тронут, потому что момент нападения нам будет известен и нами будут приняты меры к ограждению своих.

В настоящее время мы, как международная сила, неуязвимы, потому что при нападении на нас одних нас поддерживают другие государства. Мы слишком сильны, с нами приходится считаться. Державы даже небольшого частного соглашения не могут составить без того, чтобы к нему не были причастны тайно мы. “Per Me reges regnat” — “через Меня царствуют цари”. А пророками нам сказано, что мы избраны самим Богом на царство над всею землею. Бог нас наградил гением, чтобы мы могли справиться со своею задачею. Наша цель уже в нескольких шагах от нас. Остается небольшое пространство, и весь пройденный нами путь готов уже сомкнуть свой цикл Символического Змия, каковым мы изображаем наш народ. Когда этот круг сомкнется, все европейские государства будут им замкнуты как крепкими тисками.

Все колеса государственных механизмов ходят воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот—золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии давно указывает царский престиж за капиталом. Капитал для действия без стеснения должен добиться свободы для монополии промышленности и торговли, что уже и приводится в исполнение незримой рукой во всех частях света. Такая свобода даст политическую силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Скоро мы начнем учреждать громадные монополии— резервуары колоссальных богатств, от которых будут зависеть даже крупные гоевские состояния настолько, что они потонут вместе с кредитом государств на другой день политической катастрофы... В то же самое время надо усиленно покровительствовать спекуляции, роль которой заключается в противовесе промышленности: без спекуляции промышленность умножит частные капиталы и послужит к поднятию земледелия, освободив землю от задолженности, установленной ссудами земельных банков. Надо, чтобы промышленность высосала из земли и руки, и капиталы и через спекуляцию продала бы в наши руки мировые деньги, и тем самым выбросила бы всех гоев в ряды пролетариев. Тогда гои преклонятся перед нами, чтобы только получить право на существование.

Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучив от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустого красноречия. Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов. Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом. Нет ничего опасней личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо направить воспитание гоевских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бессилии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые нравственные толчки, разочарования, неудачи. Всем этим мы так утомим гоев, что вынудим их предложить нам международную власть, по расположению своему могущую без ломки всосать в себя все государственные силы мира и образовать Сверхправительство. На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться Сверхправительственной Администрацией. Руки его протянуты во все стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может не покорить все народы.

Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата — это все суть необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того, чтобы, кроме нас, во всех государствах были только массы пролетариата, несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты. На каждое противодействие мы должны быть в состоянии ответить войной с соседями той страны, которая осмелится нам противодействовать, но если и соседи эти задумают стать против нас, то мы должны дать отпор всеобщей войной. Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских правительств в Европе, мы одному из них покажем свою силу покушениями, т. е. террором, а всем, если допустить их восстание против нас, мы ответим американскими, китайскими или японскими пушками.

Мы окружим свое правительство целым миром экономистов. Вот от чего экономические науки составляют главный предмет преподавания евреям. Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, капиталистов, а главное, миллионеров, потому что в сущности все будет разрешено вопросом цифр. На время, пока еще будет опасно вручить ответственные посты в государствах нашим братьям-евреям, мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым, в случае непослушания нашим предписаниям, остается ждать или суда, или ссылки — сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего издыхания. De facto мы уже стерли всякое правление, хотя de jure таковых еще много. Ныне, если какие-либо государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему усмотрению и распоряжению, ибо их антисемитизм нам нужен для управления нашими меньшими братьями... От нас исходит все охвативший террор. У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги, социалисты, коммунары и всякие утописты. Мы всех запрягли в работу: каждый из них со своей стороны подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все установленные порядки. Этими действиями все государства замучены: они взывают к покою, готовы ради мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства открыто, с покорностью. Народ завопил о необходимости разрешить социальный вопрос путем международного соглашения. Раздробление на партии предоставило их всех в наше распоряжение, так как для того, чтобы вести соревновательную борьбу, надо иметь деньги, а они все у нас. Нам надо привести всех к голосованию, без различия классов и ценза, чтобы установить абсолютизм большинства, которого нельзя добиться от интеллигентных цензовых классов. Таким порядком приучив всех к мысли о самозначении, мы сломаем значение гоевской семьи и ее воспитательную цену, устраним выделение индивидуальных умов, которым толпа, руководимая нами, не даст ни выдвинуться, ни даже высказаться: она привыкла слушать только нас, платящих ей за послушание и внимание.

От либерализма родились конституционные государства, заменившие спасительное для гоев самодержавие, а конституция, как вам хорошо известно, есть ничто иное, как школа раздоров, разлада, споров, несогласий, бесплодных партийных тенденций — школа всего того, что обезличивает деятельность государства. Трибуна не хуже прессы приговорила правителей к бездействию и к бессилию, и тем сделала их ненужными, лишними, отчего они и были во многих странах свергнуты. Тогда стало возможным возникновение республиканской эры и тогда мы заменили правителя карикатурой правительства — президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов. В близком будущем мы учредили ответственность президентов. Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое, темное дело, какая-нибудь “панама” — тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием президента.

Признание нашего самодержца наступит, когда народы, измученные неурядицами и несостоятельностью правителей, нами подстроенною, воскликнут: “Уберите их и дайте нам одного, всемирного царя, который объединил бы нас и уничтожил причины раздоров—границы, национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам и мир и покой, которых мы не можем найти с правителями и представителями”. Но для возможности всенародного выражения подобных желаний необходимо беспрестанно мутить во всех странах народные отношения и правительства, чтобы переутомить всех разладом, враждою, борьбой, ненавистью и даже мученичеством, голодом, прививкою болезней, нуждою, чтобы гои не видели другого исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному владычеству... Когда мы воцаримся, мы будем при каждом случае публиковать статьи, в которых будем сравнивать наше благое правление с прошлыми. Ошибки гоевских администраций будут описываться нами в самых ярких красках. Мы посеем такое к ним отвращение, что народы предпочтут покой в крепостном состоянии правом пресловутой свободы. Гои — баранье стадо, а мы для них — волки. Бог даровал нам, своему избранному народу, рассеяние, и в этой кажущейся для всех слабости нашей и сказалась вся наша сила, которая теперь привела нас к порогу всемирного владычества.

С прессой мы поступили следующим образом. Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего контроля. Это и теперь уже нами достигается тем, что все новости получаются несколькими агентствами, в которых они централизируются со всех концов света. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем. Все наши газеты будут все возможных направлений — аристократического, республиканского, революционного, даже анархического — пока, конечно, будет жить конституция. Те дураки, которые будут думать, что повторяют мнение газеты своего лагеря, будут повторять наше мнение, или то, которое нам желательно. Мы будем по мере надобности возбуждать и успокаивать умы в политических вопросах, убеждать или сбивать с толку, печатая то правду, то ложь, данные или их опровержения, смотря по тому, хорошо или дурно они приняты, всегда осторожно ощупывая почву, прежде чем на нее ступить... Мы будем побеждать наших противников наверняка, так как у них не будет в распоряжении органов печати, в которых они могли бы высказаться до конца. Когда мы будем в периоде нового режима, переходного к нашему воцарению, нам нельзя будет допускать разоблачение прессой общественной бесчестности; надо, что бы думали, что новый режим так всех удовлетворил, что даже преступность иссякла...

Свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества, вне мысли о равенстве, которому противоречат сами законы творения, установившие подвластность. При такой вере народ был бы управляемым опекой приходов и шел бы смиренно и кротко под рукой своего духовного пастыря, повинуясь Божьему распределению на земле. Вот почему нам необходимо подорвать веру, вырвать из ума гоев самый принцип Божества и духа и заменить все арифметическими расчетами и материальными потребностям. Когда мы воцаримся, нам нежелательно будет существование другой религии, кроме нашей о едином Боге ¹. Поэтому мы должны разрушить всякие верования. Наши философы будут обсуждать все недостатки гоевских верований, но никто никогда не станет обсуждать нашу веру с ее истинной точки зрения, так как ее никто основательно не узнает, кроме наших, которые никогда не посмеют выдать ее тайны. Священничество гоев мы уже озаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днем его влияние на народы падает. Свобода совести провозглашена теперь повсюду, следовательно, нас только годы отделяют от момента полного крушения христианской религии; с другими же религиями мы справимся легче. Царь Иудейский будет настоящим папою вселенной, патриархом интернациональной церкви. Главное дело для незыблемости правления — укрепление ореола могущества, а ореол этот достигается только величественной непоколебимостью власти, которая носила бы на себе признаки неприкосновенности от Божьего избрания. Таково было до последнего времени Русское самодержавие — единственный в мире серьезный враг наш, если не считать Папства. Пока же до нашего воцарения мы, напротив, создадим и размножим франкмасонские ложи во всех странах мира, втянем в них всех могущих быть и существующих выдающихся деятелей, потому что в этих ложах будет главное справочное место и влияющее средство. Все эти ложи мы централизуем под одно, одним нам известное, всем же остальным неведомое управление, которое состоит из наших мудрецов. В этих ложах мы завяжем узел всех революционных и либеральных элементов. Состав их будет состоять и з всех слоев общества. Самые тайные политические замыслы будут нам известны и попадут под наше руководство в самый их день возникновения.

Мы вырвали из среды масонства самый корень протеста против наших распоряжений. Проповедуя гоям либерализм, мы в то же время держим свой народ и наших агентов в неукоснительном послушании. Мы казним масонов так, что никто, кроме братии, об этом заподозрить не может, даже сами жертвы казни; все они умирают, когда это нужно, как бы от нормального заболевания.

Владыка, который сменит ныне существующие правления, влачащие свое существование среди деморализованных нами обществ, отрекающихся даже от Божеской власти, из среды которых выступает со всех сторон огонь анархии, обязан убить такие общества, хотя бы залив их собственной кровью, чтобы вновь их воскресить в лице правильно организованного войска, борющегося сознательно со всякой заразой, могущей изъязвить государственное тело. Тогда-то нам можно будет сказать народам: благодарите Бога и преклонитесь перед носящим на лице своем печать предопределения людей, к которому сам Бог вел его звезду, чтобы никто иной, кроме него, не мог освободить вас от вышеуказанных сил и зол.

ПРИМЕЧАНИЕ

1.Прим. издателя 1917 года. Какой это Бог и какая тайна, ясно будет читателю из приведенного ниже документа масонов, управляемых, по свидетельству этих протоколов, Сионскими Мудрецами. (См. главу 3 настоящей книги).

Глава 6.


БЫЛ ЛИ СЕРГЕЙ НИЛУС АВТОРОМ “ПРОТОКОЛОВ”?


Православный писатель и подвижник Сергей Александрович Нилус (1862—1929)—яркая, сильная личность, высоко державшая в руках своих хоругвь русской православной духовности в эпоху безвременья — кровавых войн и революций. Накануне погибели тысячелетнего царства Российского Нилус предчувствовал нахождение темных сатанинских сил на нас, которые писатель отождествлял с масонством и сионизмом. Осенью 1901 года ему в руки попала рукопись на французском языке—протоколы 24 секретных заседаний руководителей не то тайной масонской ложи, не то съезда “Всеобщего Союза Израэлитов” (в сокращении—АЛИТ), известные как “Протоколы Сионских Мудрецов” (ПСМ).

Суть ПСМ американский историк Уолтер Лакер выразил следующим образом: “Они провозглашают своей целью разрушение всех существующих тронов и религий, разрушение всех государств и построение на их руинах всемирной еврейской империи, возглавляемой императором из дома Давидова. Для этой цели евреи используют различные тайные организации (такие, как масонские ложи), но их главные орудия—демократия, либерализм, социализм. Евреи скрываются за всеми всплесками активности в истории (включая, разумеется, французскую революцию), ибо они поддерживают требование свободы личности. Они стоят и за борьбой классов. Ими организованы все политические убийства и, конечно, крупные забастовки. Они подстрекают рабочих к алкоголизму и пытаются создать хаос, повышая цены на продовольствие и распространяя инфекционные болезни. Они уже создали Тайное Всемирное правительство, но, поскольку их власть еще не достигла предела, они подстрекают народы друг против друга, желая спровоцировать мировую войну. Есть, однако, большая разница между тактикой, используемой для установления всемирного господства, и их реальными целями. Мудрецы ни в коей мере не либералы и не демократы: подлинное счастье, по их мнению, дают не демократические принципы, а слепое послушание власти. Лишь небольшая часть населения получит какое-то образование, ибо распространение просвещения среди низших слоев станет одной из главных причин падения христианских государств. Почетной обязанностью всех граждан будет шпионство и доносительство друг на друга. Правительство будет безжалостно расправляться с теми, кто противится ему. Сообщники по заговору, такие, как масоны, будут ликвидированы: часть их убьют, а часть поместят в карательные заведения за морем...”

Судьба Российской империи наглядно свидетельствует о том, что цели масонства, сионизма и большевизма по уничтожению старого политического строя и старого общества, а также религии полностью совпали...

9 декабря 1901 года в своем орловском имении Золотарево во время болезни С. А. Нилус закончил перевод текста ПСМ на русский язык и затем принялся выяснять, кто и что знает о происхождении этого документа. Результат был негативным. Однако зимой 1901—1902 годов, по свидетельству П. Ильинского, рукописные и машинописные копии текста ПСМ ходили в России по рукам. Будучи патриотом России и человеком религиозным, к тому же обладающим даром предвидения, Нилус решил предупредить русское общество о грозящей ему опасности путем издания ПСМ. Но его опередили. Вначале молдаванин журналист Паволакий Крушеван напечатал документ в петербургской газете “Знамя”, а затем другой молдаванин, Георгий Владимирович Бутми де Кацман, издал текст ПСМ отдельной книжкой под заглавием “Корень наших бед”; всего вышло шесть петербургских изданий Бутми с 1905 по 1907 год под названием “Обличительные речи. Враги рода человеческого”, в Казани одно издание в 1907 году под названием “Выдержки из древних и современных протоколов Сионских мудрецов”.

Особое место занимает неизвестное издание ПСМ, вышедшее в Москве под названием “Древние и новые Протоколы собраний Сионских мудрецов” (1905; до 1970 года книга хранилась в РНБ под шифром 34.50.4.1004); состав и источники неизвестны. Тем временем Нилус все еще готовил свое издание и искал благодетелей. В конце концов, в декабре 1905 года ему удалось опубликовать текст в Царском Селе на средства местного отделения “Красного креста” в составе книги “Великое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность”. Текст ПСМ был снабжен подзаголовком и отличался от изданий Крушевана и Бутми первоначальной четкостью и стройностью в расположении материала. Скорейшему выходу книги в свет тиражом 2000 экземпляров помогла фрейлина великой княгини Елизаветы Федоровны Е. А. Озерова, ставшая вскоре женой Нилуса. Сергей Александрович втайне надеялся, что страшный документ прочтет государь император Николай Александрович и что-нибудь сделает для предотвращения угрозы. Однако ожидания не оправдались. Император был беспечен, а его двор, находившийся в Царском Селе, также не обратил внимания на угрозы таинственных сатанистов. Слишком много было в то время реальных угроз и бед стране, сотрясаемой революцией. Между тем, могучая и процветающая страна была обречена приговором сатанистов в мировом масштабе (см. документ Пайка, “Сон Кайзера”).

В 1911 и 1917 годах ПСМ снова выходят в свет в составе книг Нилуса “Великое в малом” и “Близъ есть, при дверехъ” тиражом 3.000 и 5.000 экземпляров, однако судьба последнего издания трагична. В конце февраля 1917 года 3.000 экземпляров, только что отпечатанных в типографии Троице-Сергиевой лавры, были приготовлены к отправке в Москву. В Петрограде свершилась Февральская революция, масонское Временное правительство князя Г. Е. Львова, занятое тысячью дел, сумело в числе первых дел вспомнить об антимасонской книге и отдать распоряжение уничтожить ее тираж. 2 марта 1917 года на станции Лавра появился вооруженный отряд. Тюки с книгами были вытащены из вагона, сброшены на землю и сожжены. Чудом сохранилось 600 экземпляров, которые позднее поступили из типографии Лавры в книжные магазины Петрограда и Москвы, а также в личные библиотеки, в том числе заграничные. В июле 1917 года Временное правительство А. Ф. Керенского приказало изымать из книжных магазинов и коллекторов библиотек крамольную книгу и уничтожить ее. Позднее по закону об антисемитизме, подписанному В. И. Лениным 27 июля 1918 года, за хранение книги Нилуса полагался расстрел. Неудивительно, что издания ПСМ почти полностью отсутствуют в крупнейших российских библиотеках: власть предержащие провели массовое изъятие (“утерю”) почти всех изданий ПСМ.

Однако, вывезенная из страны русскими эмигрантами, книга Нилуса “Близъ есть, при дверехъ” начала распространяться по Европе и Америке. С 1919 года текст ПСМ стал переводиться на иностранные языки: английский, арабский, венгерский, голландский, греческий, испанский, итальянский, китайский, латышский, немецкий, польский, португальский, румынский, сербо-хорватский, финский, фламандский, французский, чешский, шведский, японский и мн. др. Во множестве перепечатывалось русское издание Нилуса эмигрантами в Германии и в др. странах. Были проданы сотни тысяч текстов ПСМ на многих языках. Книга ПСМ стала настольной книгой каждого политического деятеля, независимо от его взглядов и ориентации. Таким образом, ПСМ получили всемирную известность. Темы и идеи ПСМ широко обсуждались, комментировались на страницах таких газет и журналов, как “Крейццейтунг”, “Хаммер”, “Морнинг пост”, “Таймс”, “Дирборн индепендент”, “Пэтриот”, “Бритиш гардиан”, “Въей Франс”, “Призыв”, “Последние новости” и др.

Гибель России Нилуса была гибелью Мира Добра и Красоты. Шестнадцать лет (1901—1917) подвижник в одиночку старался образумить заблудившихся. В 1911 году после выхода второго издания ПСМ Нилус обратился с посланиями к восточным патриархам, к Святейшему Синоду, к Папе Римскому, требуя созыва Вселенского собора для принятия согласованных действий для защиты христианства от грядущего Антихриста. Тогда же Нилус стал проповедовать монахам Козельской Введенской Оптиной пустыни, что в 1920 году народится Антихрист. В монастыре началась смута, вследствие которой после Духова дня в 1912 году Нилус стал жить на Валдае и в поместьях друзей, всем и всюду он там проповедовал о пришествии Антихриста в 1918 году (напр., в письме к иеродьякону Зосиме от 6 августа 1917 года) и не ошибся. Но ему не верили. Так и случилось по Слову Божию. Русский народ за прегрешения свои испытал на себе все ужасы моральной и физической вивисекции, предуказанные программой ПСМ. Вместе с Россией испил до дна чашу страданий и наш страдалец. Аресты 1924 и 1927 годов, высылки, преследования, обыски, перемены мест жительства... Подвижник же молился и писал, писал до конца дней своих вторую часть “На берегах Божьей реки”. На 68-м году жизни, 14 января 1929 года, в селе Крутец, в четырех верстах от Александровой слободы скончался С. А. Нилус.

Миф о Сергее Александровиче Нилусе то ли как о мистификаторе, то ли как о легковерной жертве мистификаторов возник с легкой руки французского иезуита, есаула русской службы, графа Александра дю Шайла. Последний в 1909 году приехал специально в Козельскую Введенскую Оптину пустынь, чтобы встретиться и поговорить с жившим там Нилусом. “Нечаянно” разговор зашел о ПСМ, к тому времени уже изданных Нилусом. Тот вынул из сундука, называемого “музеем Антихриста”, заветную тетрадку с оригинальным французским текстом ПСМ. Дю Шайла отметил, что рукопись писана разными почерками и разными чернилами, в ней имелись орфографические ошибки (что недопустимо для подделывателя) и нефранцузские обороты речи, из чего граф заключил, что ПСМ писал иностранец, но не русский. Нилус объяснил, что копия, вероятно, делалась наспех во время заседаний таинственного Кагала, разными лицами, не французами. Дю Шайла ему не поверил и заявил, что ПСМ—подделка, но не объяснил, чья и зачем и когда сделана. Впрочем, он намекал на шефа русской тайной полиции за границей генерала П. И. Рачковского. Позднее в 1921 году дю Шайла опубликовал в русской газете “Последние новости” и в “Еврейской трибуне” (Париж) свои записки об этой встрече с целью скомпрометировать Нилуса, но получил достойную отповедь. По мнению французского графа, якобы основанному на личном признании Нилуса 1909 года, французская рукопись была будто бы привезена в Золотарево из Парижа от П. И. Рачковского Натальей Афанасьевной Володимеровой, любовницей Нилуса. Однако этим фантазии дю Шайла не ограничивались. Он утверждал, что Нилус якобы играл роль орудия мести против лечившего русскую императрицу Александру Федоровну от бесплодия в 1901— 1903 годах французского магнетизера Филиппа Вашон (Низье-Вашо). У дю Шайла персонажами интриги фигурируют генерал Рачковский, вдовствующая императрица Мария Федоровна, великая княгиня Елизавета Федоровна, граф Витте. Компрометация Филиппа осуществлялась якобы с помощью ПСМ, специально составленных для этой цели. Большую несуразицу трудно придумать, так как во-первых, о Нилусе ничего не знали при императорском дворе до конца 1905 года, когда Филипп Низье-Вашо был уже мертв (умер в Лионе 2.08.1905). Во-вторых, примерно за 10 лет до издания Нилусом ПСМ рукопись находилась в распоряжении тульского помещика и позднее московского церковного чиновника Филиппа Петровича Степанова и по двум губерниям, по крайней мере Тульской и Орловской, ходили издания ПСМ 1895 и 1897 гг. Несостоятельность обвинения в адрес Нилуса как мистификатора ПСМ очевидна.

Однако ложную версию дю Шайла повторяют немецкая энциклопедия Брокгауза, петербургский журналист Михаил Золотоносов, а ныне и тележурналист Евгений Киселев в передаче ТВ “Итоги” (16 августа 1992 г).

Весьма любопытно заверенное нотариусом признание бывшего действительного статского советника и прокурора Московской Синодальной конторы Филиппа Петровича Степанова, сделанное им в городке Старый Футог в Югославии 17 апреля 1927 г. и заверенное нотариусом: “В 1895 году мой сосед по имению Тульской губернии отставной майор Алексей Николаевич Сухотин передал мне рукописный экземпляр “Протоколов Сионских Мудрецов”. Он мне сказал, что одна его знакомая дама (не назвал мне ее), проживавшая в Париже, нашла у своего приятеля (кажется, из евреев), и, перед тем, как покинуть Париж, тайно от него перевела их и привезла этот перевод, в одном экземпляре, в Россию и передала этот экземпляр ему — Сухотину. Я сначала отпечатал его в ста экземплярах на гектографе, но это издание оказалось трудно читаемым, и я решил напечатать его в какой-нибудь типографии без упоминания времени, города и типографии; сделать это мне помог Аркадий Ипполитович Келеповский, состоявший тогда чиновником особых поручений при Великом князе Сергее Александровиче; он дал их напечатать Губернской Типографии; это было в 1897 году. С. А. Нилус перепечатал эти протоколы в своем сочинении со своими комментариями”.

Гектографированное издание было сделано в доме Степанова в количестве 100 экземпляров с рукописного русского текста, озаглавленного иначе, чем в издании Нилуса, а именно: “Древние и современные протоколы встреч сионских мудрецов”. Об этом свидетельствовал эксперт Б. И. Николаевский, как будто видевший подлинник. В настоящее время мы не располагаем ни одним экземпляром тульских изданий. Известно также, что, по крайней мере, до 1960-х годов один гектографированный экземпляр хранился в собрании Пашуканиса в Рукописном отделе Государственной Библиотеки СССР им. В. И. Ленина, а затем таинственно исчез. В 1934 году фотокопия 4 страниц с этого экземпляра посылалась советскими властями в Швейцарию Бернскому суду, обсуждавшему вопрос о подлинности или подложности ПСМ. Немецкий перевод текста, умещающегося на этих четырех страницах, был сделан для судопроизводства и сохранился до наших дней в Вейнеровской библиотеке в Лондоне. Существует и еще одно доказательство в пользу существования второго издания 1897 года: в американском секретном документе от 13 ноября 1918 года ПСМ дважды цитируются именно по этому изданию, которое могло попасть в США через Б. Бразоля, русского эмигранта, сотрудничавшего с Госдепартаментом. Существенно и признание английского исследователя Нормана Кона о том, что отрывки из тульского издания “практически идентичны тексту, позже изданному Нилусом и являющемуся основой для всех последующих изданий во всем мире”.

Отыскивается и “одна... знакомая дама”. Это Юлиана Дмитриевна Глинка (1844—1918), дочь русского дипломата, посла в Лиссабоне, фрейлина императрицы Марии Федоровны, которая жила то в Петербурге, то в Париже, то в Ницце; одно время она была близка к лондонскому Теософскому обществу Е. П. Блаватской (1831—1891). Когда и при каких обстоятельствах мадам Глинка раздобыла рукопись ПСМ, раскрывается из публикации петербургского журналиста Михаила Осиповича Меньшикова (расстрелян 20 сентября 1918 года): “Протоколы этого заговора и толкования к ним хранились в глубокой тайне,—записал он со слов Глинки, — ...В последнее время они были спрятаны в Ницце, которая давно избрана негласной столицей еврейства. Но— такой уж наш легкомысленный век—эти протоколы были выкрадены. Они попали в руки одного французского журналиста, а от него каким-то образом к моей элегантной хозяйке (т. е. к Глинке—Ю. Б.). Она, по ее словам, с величайшей поспешностью перевела выдержки из драгоценных документов по-русски и сочла, что всего лучше вручить их мне”.

Однако петербургский журналист так и не решился опубликовать документ. Через год это сделал молдавский журналист Крушеван по копии, которая имела хождение в Петербурге. Возникает законный вопрос, каким же образом на самом деле была получена Нилусом рукопись ПСМ, да еще французская? Ведь судя по словам Глинки, она распространяла русский перевод французского текста. Кто передал Нилусу текст? Глинка? Степанов? Или другое лицо?

На этот счет существуют четыре версии — все со слов Нилуса.

Первая версия . “В 1901 году мне удалось получить в свое распоряжение от одного близкого мне человека, ныне уже скончавшегося, рукопись, в которой с необыкновенной отчетливостью и ясностью изображены ход и развитие всемирной роковой тайны еврейско-масонского заговора, имеющего привести отступнический мир к неизбежному для него концу. Лицо, передавшее мне эту рукопись, удостоверяет, что она представляет собою точную копию-перевод с подлинных документов, выкраденных женщиной у одного из влиятельнейших и наиболее посвященных руководителей франк-масонства, после одного из тайных заседаний “посвященных” где-то во Франции... Эту-то рукопись, под общим заглавием “Протоколы собраний Сионских мудрецов”, я и предлагаю желающим видеть и слышать, и разуметь”.

Вторая версия. “В 1901 году удалось получить в свое распоряжение одну рукопись... Рукопись эта была озаглавлена “Протоколы собраний Сионских мудрецов” и передана мне покойным Чернским уездным предводителем дворянства, впоследствии Ставропольским вице-губернатором, Алексием Николаевичем Сухотиным... Попутно Сухотин сообщил мне, что он, в свою очередь, рукопись эту получил





Читайте также:
Тема 5. Подряд. Возмездное оказание услуг: К адвокату на консультацию явилась Минеева и пояснила, что...
Новые русские слова в современном русском языке и их значения: Менсплейнинг – это когда мужчина что-то объясняет...
Основные понятия туризма: Это специалист в отрасли туризма, который занимается...
Понятие о дефектах. Виды дефектов и их характеристика: В процессе эксплуатации автомобилей происходит...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.032 с.