Евгений Павлович Брандис 33 глава




— Зря собой не рискуйте, — сказал Сайрес Смит моряку и журналисту. — Ваша задача не захват кораля, а разведка. Узнайте, засели там бандиты или нет.

— Решено, — ответил Пенкроф.

И оба разведчика тронулись в путь.

В лесу под деревьями уже стояла такая темень, что в тридцати — сорока футах ничего не было видно. Журналист и Пенкроф ступали осторожно и застывали на месте при малейшем подозрительном звуке.

Они шли на некотором расстоянии друг от друга, не желая представлять удобную мишень. Надо сказать, что они каждую минуту ждали выстрела.

Через пять минут Гедеон Спилет и Пенкроф уже вышли на опушку леса; перед ними была поляна, а в конце её — частокол, окружавший кораль.

Они остановились. Бледный, сумеречный свет ещё озарял поляну. В тридцати шагах от себя разведчики увидели ворота кораля. Они казались запертыми. Надо было пройти расстояние в тридцать шагов — от опушки леса до ограды. Но по терминологии, употребляемой в баллистике, пространство это представляло собой «опасную зону». Действительно, несколько пуль и даже одинокий выстрел могли уложить на месте всякого, кто дерзнул бы появиться в этой «опасной зоне».

Гедеон Спилет и моряк никогда не отступали перед опасностями, но они хорошо понимали, что сейчас любая неосторожность могла оказаться роковой не только для них самих, но и для товарищей. Если убьют разведчиков, что станется с Сайресом Смитом, Набом и Гербертом?

Правда, Пенкроф, возбуждённый близостью врагов — ведь он предполагал, что разбойники укрылись в корале, — уже двинулся было вперёд, но журналист крепко схватил его за плечо.

— Через несколько минут будет совсем темно, — прошептал он на ухо Пенкрофу. — Тогда и приступим.

Пенкроф остановился, крепко сжимая ствол своего ружья, и замер в ожидании, проклиная про себя бандитов.

Вскоре угасли последние, тусклые отсветы. Поляну окутал мрак, словно выползавший из лесной чащи. Гора Франклина высилась, будто огромный заслон, закрывавший полосу заката, быстро настала тьма, как это бывает в низких широтах. Пора было действовать.

С той минуты, как журналист и Пенкроф остановились на опушке леса, они не теряли из виду ограду. Казалось, в корале никого нет. Гребень ограды выделялся в темноте чёрной линией, и ничто не изменяло его чётких очертаний. Однако, будь в корале пираты, им пришлось бы поставить тут дозорного, чтобы обезопасить себя от всякого рода неприятных неожиданностей.

Гедеон Спилет сжал руку своему товарищу, и оба ползком двинулись к коралю, взяв ружья на изготовку.

Они подобрались к воротам: во мраке не мелькнуло ни единой искорки света.

Пенкроф попробовал отворить ворота, но предположения его самого и журналиста были верны — ворота оказались запертыми, и запертыми изнутри: моряк убедился, что наружные засовы не задвинуты. Из этого можно было заключить, что пираты находятся в корале и, по всей вероятности, заперлись крепко-накрепко, чтобы к ним не могли ворваться.

Гедеон Спилет и Пенкроф прислушались.

За оградой царила мёртвая тишина. Должно быть, муфлоны и козы спали, из хлевов не доносилось ни звука.

Не слыша ни малейшего шума, журналист и Пенкроф уже подумывали, не перелезть ли им через ограду. Однако это противоречило указаниям Сайреса Смита.

Попытка могла увенчаться успехом, но она могла привести и к поражению. Ведь если пираты ничего не подозревают о готовящемся нападении, то сейчас есть возможность захватить их врасплох. И разве можно рисковать, всё испортить, неосмотрительно перебравшись через ограду?

Журналист не хотел действовать очертя голову. Он думал — не лучше ли подождать, пока все соберутся, а тогда уж попытаться проникнуть в кораль. Во всяком случае, ясно было, что к ограде можно подобраться незаметно и что её никто не охраняет. Установив это обстоятельство, разведчики решили вернуться к своим и обсудить с ними положение.

Пенкроф, очевидно разделявший теперь эту точку зрения, безропотно последовал за журналистом, когда тот повернул обратно, к лесу.

Несколько минут спустя инженер уже знал, как обстоит дело.

— Прекрасно, — сказал он после краткого размышления. — Я думаю, что бандитов в корале нет.

— А мы это сейчас проверим, — заметил Пенкроф. — Стоит только перелезть через ограду.

— Вперёд, друзья! — воскликнул Сайрес Смит.

— Тележку в лесу оставим? — спросил Наб.

— Нет, — ответил инженер. — Это наш обозный фургон для военного снаряжения и провианта. А в случае нужды тележка послужит нам и укрытием.

— Ну, в путь! — сказал Гедеон Спилет.

Тележка выехала из леса и бесшумно покатила к коралю. Кругом был такой же непроглядный мрак, как и в ту минуту, когда Пенкроф с журналистом ползком пробирались по поляне. Густая трава заглушала шаги.

Колонисты приготовились открыть огонь. Юпу моряк велел двигаться позади. Наб держал Топа на сворке, чтоб он не кинулся вперёд.

Вскоре подошли к поляне. На ней никого не было. Маленький отряд смело двинулся к ограде. Быстро пересекли «опасную зону». Ни один выстрел не нарушил тишины. Тележка остановилась у частокола. Наб остался около онагров, чтобы сдерживать их. Инженер, журналист, Герберт и Пенкроф направились к воротам, посмотреть не забаррикадированы ли они изнутри.

Одна створка оказалась отворённой!

— Ну, а вы что говорили? — спросил инженер, повернувшись к моряку и Гедеону Спилету.

Оба они были ошеломлены.

— Клянусь честью, — воскликнул Пенкроф, — ворота только что были заперты!

Колонисты стояли в нерешительности. Ведь пираты были в корале, когда Пенкроф и журналист подходили к ограде, производя разведку. Сомнений тут быть не могло. Кто же, кроме самих разбойников, отпер крепко запертые изнутри ворота? А сидят ли они ещё в корале? Или кто-нибудь из них вышел оттуда?

Все эти вопросы проносились в уме у каждого, но как найти на них ответ?

В эту минуту Герберт, пройдя несколько шагов по двору, бросился обратно и схватил за руку Сайреса Смита.

— Что ты увидел? — спросил инженер.

— Свет.

— В доме?

— Да.

Все пятеро подошли к воротам. Действительно, прямо напротив них, в окне, мерцал тусклый огонёк. Сайрес Смит быстро принял решение.

— Удача необыкновенная! — сказал он. — Бандиты, верно, заперлись в доме и не ждут нападения. Они в наших руках! Вперёд!

Колонисты прокрались во двор, держа наготове ружья. Тележку оставили за оградой под охраной Юпа и Топа, из осторожности привязав их к самой тележке.

Сайрес Смит, Пенкроф, Гедеон Спилет — с одной стороны, а Герберт и Наб — с другой, бесшумно прокрались вдоль ограды. Кругом было темно и безлюдно.

Через несколько мгновений все были около дома, у запертой двери.

Сайрес Смит знаком велел товарищам не шевелиться и заглянул в окно, слабо освещённое изнутри.

Он окинул взглядом комнату — единственную в нижнем этаже дома.

На столе горел фонарь. Рядом со столом стояла кровать, на которой когда-то спал Айртон.

На кровати кто-то лежал.

Вдруг Сайрес Смит отпрянул от окна и произнёс вполголоса:

— Айртон!

Тотчас же дверь отворили, вернее, выломали, и колонисты бросились в комнату.

Айртон, казалось, спал. Лицо у него было измученное, говорившее о долгих и жестоких страданиях. На запястьях и на щиколотках виднелись кровоточащие ссадины.

Сайрес Смит наклонился над ним.

— Айртон! — воскликнул инженер и схватил спящего за руки.

При каких необыкновенных обстоятельствах произошла эта неожиданная встреча!

Айртон открыл глаза и посмотрел на Сайреса Смита, потом обвёл взглядом всех остальных.

— Вы? — воскликнул он. — Неужели это вы?

— Айртон! Айртон! — повторял Сайрес Смит.

— Где я?

— В нашем корале.

— Один?

— Да.

— Но они сейчас придут! — воскликнул Айртон. — Защищайтесь! Защищайтесь!

И в изнеможении он упал на кровать.

— Спилет, — сказал инженер, — на нас с минуты на минуту могут напасть. Завезите тележку во двор. Потом заприте хорошенько ворота и все возвращайтесь сюда.

Пенкроф, Наб и журналист поторопились выполнить распоряжение инженера. Нельзя было терять ни минуты. Может быть, тележка уже попала в руки пиратов.

В одно мгновение журналист с двумя товарищами промчались через двор, но, выбежав за ограду, услышали глухое рычание Топа.

Оставив на минуту Айртона, инженер вышел за порог и взял ружьё на изготовку. Герберт встал рядом с ним. Оба настороженно смотрели на гребень отрога, возвышавшийся над коралем. Если бандиты устроили там засаду, они могли перестрелять всех колонистов одного за другим.

В это мгновение над чёрной завесой лесных зарослей выплыла луна, и стало светло как днём. Лунное сияние озарило весь кораль, разбросанные по нему купы деревьев, орошавший его ручеёк и широко расстилавшийся ковёр зелёной травы. В той стороне, где высилась гора Франклина, дом и часть ограды, залитые лунным светом, казались совсем белыми, а на противоположной стороне, в тени, ограда тянулась тёмной стеной.

Вскоре в светлом круге появилось что-то громоздкое и чёрное — это въехала во двор тележка, и Сайрес Смит услышал, как захлопнулись ворота и загремели засовы.

Но в эту минуту Топ, сорвавшись с привязи и заливаясь яростным лаем, бросился в глубину кораля, вправо от дома.

— Осторожней, друзья! Целься! — крикнул Сайрес Смит.

Колонисты вскинули ружья и уже готовы были выстрелить. Топ лаял, не умолкая, а Юп, подбежав к нему, пронзительно засвистел.

Колонисты двинулись за ними следом и вышли к ручейку, бежавшему под высокими деревьями.

И что же увидели они у берега, озарённого, ярким светом луны!

На траве лежало пять трупов!

Это были те самые бандиты, которые четыре месяца назад высадились на остров Линкольна!

 

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

 

 

Рассказ Айртона. — Планы его бывших сообщников. — Захват кораля. — Вершитель правосудия на острове Линкольна. — «Бонадвентур». — Поиски вокруг горы Франклина. — Верхние долины. — Подземный гул. — Ответ Пенкрофа. — На дне кратера. — Возвращение.

 

Что же случилось? Кто сразил пиратов? Может быть, Айртон? Нет, ведь за минуту до этого он так боялся их возвращения!

А тем временем Айртоном овладел глубокий сон, невозможно было его добудиться. Произнеся те немногие слова, которые мы привели, он рухнул на постель и лежал неподвижно в тяжёлом забытьи.

Теряясь в догадках, колонисты всю ночь не спали от волнения, никто не выходил из дома, не решился ещё раз побывать на том месте, где лежали трупы пиратов. Вероятно, Айртон не мог бы сказать, при каких обстоятельствах они нашли смерть, ведь бедняга даже не знал, что он находится в корале. Но, возможно, ему известно было, что произошло перед этой ужасной казнью.

На следующий день Айртон очнулся от забытья, и все сердечно радовались, что после ста четырёх дней разлуки видят его живым и почти здоровым.

И тут Айртон вкратце передал, что произошло, — во всяком случае то, что он знал.

Десятого ноября, на следующий день после возвращения Айртона в кораль, как только стемнело, через ограду перелезли пираты и схватили его. Связав Айртона, злодеи заткнули ему рот и отвели к подножию горы Франклина, в одну из тех тёмных пещер, где они укрывались.

Его обрекли на смерть и собирались убить на следующий день. Но вдруг один из пиратов узнал его и назвал тем именем, которое он носил в Австралии. Негодяи, намеревавшиеся замучить Айртона, не посмели тронуть Бена Джойса.

Но с той минуты, как Айртона узнали, ему пришлось бороться против требований своих бывших соратников. Они решили перетянуть его на свою сторону, рассчитывая, что он поможет им завладеть Гранитным дворцом; они надеялись, что, проникнув в это неприступное убежище, перебьют колонистов и станут хозяевами на острове!

Айртон не поддавался. Бывший разбойник, искупивший вину раскаянием и заслуживший прощение, скорее умер бы, чем выдал своих товарищей.

Его связали, заткнули ему рот и почти четыре месяца держали в пещере, не спуская с него глаз.

Вскоре после высадки на остров пираты обнаружили кораль и с тех пор добывали себе в нём съестные припасы, но не пожелали там поселиться. Двое из этих бандитов 11 ноября натолкнулись на колонистов и стреляли в Герберта; возвратившись к своим собратьям, один из них хвастался, что «ухлопал» кого-то из обитателей острова; но преступник вернулся один — его сообщника, как нам уже известно, сразил кинжал Сайреса Смита.

Нетрудно представить себе тревогу и скорбь Айртона, когда он услышал слова разбойников о смерти Герберта. Значит, колонистов осталось только четверо, и они теперь в полной власти пиратов!

После этого события, в течение тех дней, когда колонисты находились в домике Айртона, где их удерживала болезнь Герберта, пираты прятались в пещере, и, даже опустошив плато Кругозора, они из осторожности не расстались со своим убежищем.

С Айртоном стали обращаться ещё хуже. На руках и ногах у него остались кровавые следы от верёвок, которыми его связывали. Каждую минуту он ждал смерти и считал свою гибель неминуемой.

Так обстояло дело до середины февраля. Разбойники все выжидали благоприятного случая для нападения на колонистов и редко выползали из своего логова, лишь предпринимали несколько раз вылазки для охоты, промышляя то внутри острова, то добираясь до южного берега. До Айртона больше не доходило ни единой вести о его друзьях, и он уже потерял всякую надежду увидеть их!

Наконец несчастный так ослабел от мучений, которым его подвергали, что впал в полную прострацию и, находясь в таком состоянии уже два дня, ничего не видел, ничего не слышал и не мог сказать, что произошло.

— Не знаю, мистер Смит, как это получилось, что лежал я связанный в пещере, а вдруг опять очутился в корале.

— А как случилось, что пираты лежат мёртвые в ограде кораля? — спросил инженер.

— Мёртвые? — воскликнул Айртон и, несмотря на свою слабость, даже приподнялся на кровати.

Товарищи поддержали его. Он хотел встать с постели, ему помогли подняться, и все вместе направились к ручейку.

Уже совсем рассвело.

На берегу ручья лежали бездыханные тела в тех позах, в каких, верно застала пиратов мгновенная смерть.

Айртон был потрясён. Сайрес Смит и все его товарищи молча смотрели на него.

По знаку инженера Наб и Пенкроф осмотрели трупы, уже закоченевшие на холоде.

Никаких ранений у мертвецов не обнаружили. И, лишь вглядевшись самым внимательным образом, Пенкроф заметил у каждого из них маленькое красное пятнышко, словно след от ушиба: у одного пятнышко было на лбу, у другого — на груди, у того — на спине, у этого — на плече. Откуда взялись эти пятнышки, установить было невозможно.

— Вот как они были убиты! — сказал Сайрес Смит.

— Но каким оружием? — изумлённо сказал журналист.

— И кто же их убил? — спросил Пенкроф.

— Вершитель правосудия на нашем острове, — ответил Сайрес Смит, — тот, кто перенёс вас сюда, Айртон; тот, кто своим вмешательством столько раз спасал нас; тот, кто делает для нас всё, что мы не в силах сделать сами, и сделав это, таится от нас.

— Поищем же его! — воскликнул Пенкроф.

— Да, мы будем его искать, — отозвался Сайрес Смит. — Но где скрывается это могущественное существо, совершившее для нас столько чудес, мы откроем лишь в том случае, если ему угодно будет позвать нас к себе.

Покровительство невидимого благодетеля, сводившее на нет их собственные усилия, и раздражало и вместе с тем глубоко трогало Сайреса Смита. Всякий раз его вмешательство говорило об относительной беспомощности самого Сайреса Смита, а для гордых душ такое чувство обидно. В великодушной помощи, которую оказывают скрытно, избегая всяких изъявлений благодарности со стороны тех, кому оказывают благодеяние, есть известная доля высокомерия, и, по мнению Сайреса Смита, это уменьшало цену благодеяния.

— Будем его искать, — повторил инженер, — и, дай бог, чтобы нам удалось когда-нибудь доказать нашему высокомерному покровителю, что нас нельзя назвать неблагодарными! Чего бы я не дал, лишь бы воздать ему добром за добро и хотя бы ценою своей жизни оказать ему какую-нибудь важную услугу!

С того дня поиски незнакомца стали единственной заботой обитателей острова Линкольна. Всё побуждало их найти ключ этой загадки, узнать имя человека, обладающего поистине необъяснимым, каким-то сверхъестественным могуществом.

Колонисты поспешили возвратиться в дом, и их заботы быстро возвратили Айртону душевные и телесные силы.

Наб и Пенкроф перенесли трупы пиратов в лес, подальше от кораля, и глубоко зарыли их в землю.

Затем Айртону рассказали, что произошло в то время, как он был в плену. Он узнал тогда о ранении Герберта и о всех испытаниях, выпавших на долю колонистов. Товарищи сказали ему, что они уже не надеялись свидеться с ним, так они боялись, что безжалостные преступники зверски убили его.

— А теперь, — сказал в заключение Сайрес Смит, — нам остаётся выполнить свой долг. Половина нашей задачи решена. Однако если теперь нам уже нечего бояться пиратов и мы вновь стали хозяевами острова, то обязаны мы этим не самим себе.

— Прекрасно, — отозвался Гедеон Спилет, — обыщем весь этот лабиринт ущелий между отрогами горы Франклина. Не пропустим ни одного грота, ни одной впадины! Ах я думаю, ещё ни одному журналисту не приходилось разгадывать такой увлекательной тайны!

— И мы не вернёмся в Гранитный дворец, пока не найдём нашего благодетеля, — сказал Герберт.

— Да, — подтвердил инженер. — Мы сделаем всё, что в силах человеческих… Но, повторяю, найти его нам удастся лишь в том случае, если он сам того пожелает!

— Останемся в корале, — предложил Пенкроф.

— Останемся, — согласился Сайрес Смит. — Провианта здесь много, и, кроме того, мы находимся в самом центре той местности, где будем производить поиски. И отсюда, если понадобится, можно быстро съездить на тележке в Гранитный дворец.

— Правильно, — сказал моряк. — Имею только одно замечание.

— Какое?

— Вот уже лето приближается, и не надо забывать, что нам предстоит путешествие.

— Какое путешествие? Куда? — спросил Гедеон Спилет.

— На остров Табор, — ответил Пенкроф. — Надо же оставить там записку, указать в ней координаты нашего острова и сообщить, где теперь находится Айртон, на тот случай, если шотландская яхта придёт за ним. Кто знает, может, мы уже опоздали.

— Подождите, Пенкроф, — сказал Айртон. — На чём вы думаете добраться до острова Табор?

— На нашем корабле!

— На вашем корабле? — воскликнул Айртон. — Его уж больше нет.

— Как, корабля больше нет?! — закричал Пенкроф, вскочив на ноги.

— Да, Пенкроф, — сказал Айртон. — Неделю тому назад пираты разыскали его в маленькой бухточке, вышли на нём в море и…

— И что же?.. — с замиранием сердца спросил Пенкроф.

— Ведь у них теперь нет Боба Гарвея, значит, некому вести корабль… Ну, они и наткнулись на рифы. Судёнышко ваше разбилось.

— Ах негодяи! Ах бандиты! Подлецы проклятые! — воскликнул моряк.

— Пенкроф, — сказал Герберт, взяв его за руку. — Мы построим другой корабль, ещё лучше и больше прежнего. Ведь у нас теперь есть все железные части, весь такелаж и паруса с пиратского брига!

— А вы знаете, сколько времени надо, чтобы построить судно водоизмещением в тридцать — сорок тонн? — горестно заметил Пенкроф. — На это уйдёт месяцев пять, а то и полгода.

— Сколько понадобится, столько и потратим времени, но построим судно, — ответил журналист. — А в этом году не поедем на остров Табор.

— Ну, что ж поделаешь, Пенкроф, — утешал его инженер.

— Случилось несчастье, надо перенести его. Будем надеяться, что отсрочка поездки на Табор не принесёт нам вреда.

— Эх, «Бонадвентур»! Бедный мой «Бонадвентур»! — воскликнул Пенкроф, глубоко потрясённый утратой судёнышка, которым он так гордился.

Гибель корабля действительно была большой потерей для колонистов, и они твёрдо решили как можно скорее поправить беду. Но сейчас единственной их заботой было обследование всех тайников, имевшихся на острове.

Поиски начались в тот же день, 19 февраля, и длились целую неделю. У подножия горы Франклина, между её отрогами и многочисленными их разветвлениями, извивался настоящий лабиринт долин и оврагов, расположенных чрезвычайно прихотливо. Очевидно, искать нужно было в этих узких ущельях, может быть даже в недрах горы. Человеку, желавшему оставаться для всех неведомым, легче всего было устроить себе потаённое жилище именно в этой части острова. Отроги так хаотически переплетались меж собою, что Сайресу Смиту пришлось вести поиски со строжайшей методичностью.

Прежде всего обследованы были все долины у южного склона вулкана и у истоков Водопадной речки. Айртон показал колонистам убежище бандитов — ту пещеру, где он томился в заключении, пока его не перенесли в кораль. В пещере всё было в том же виде, как и при Айртоне. И так же, как при нём, лежали там оружие, порох, пули и провиант, которые бандиты похитили и держали в своём логове про запас.

Колонисты тщательно обследовали всю соседнюю с пещерой долину, поросшую прекрасными деревьями, главным образом хвойными; затем, обогнув оконечность юго-западного отрога, они направились в узкое ущелье, доходившее до живописного нагромождения базальтовых глыб на побережье.

Здесь деревьев было меньше. Траву заменил камень. Среди утёсов прыгали дикие козы и муфлоны. Тут начиналась бесплодная часть острова. Уже можно было заметить, что из многочисленных долин, разветвлявшихся у подножия горы Франклина, только три богаты лесом и пастбищами, как, например, долина, избранная для кораля и граничившая на западе с долиной Водопадной речки, а на востоке — с долиной Красного ручья. Оба эти ручья начинались где-то в горах, а ниже, вобрав в себя несколько притоков, они превращались в речки, орошавшие южную часть острова. Реку Благодарения питали главным образом обильные родники, терявшиеся в густой чаще леса Жакамара; бесчисленные струйки подпочвенных вод, изливавшихся такими же родниками, орошали полуостров Извилистый.

Одна из вышеупомянутых долин, где не было недостатка в питьевой воде, вполне подходила для убежища какого-нибудь отшельника, — он мог найти тут всё необходимое для жизни. Колонисты тщательно исследовали все три долины, но нигде не обнаружили присутствия человека.

Где же таинственный незнакомец нашёл себе пристанище? Может быть, на северном склоне, в диких ущельях, среди обвалившихся скал, в бесплодных теснинах, между застывшими потоками лавы?

У подошвы горы Франклина с северной стороны пролегали только две широкие и неглубокие долины; они были совсем лишены зелени, усеяны валунами, испещрены длинными полосами морен и потоками застывшей лавы, меж которых вздымались буграми вулканические горные породы и лежали россыпью мелкие обломки обсидиана и лабрадоритов. Эта часть острова потребовала долгих и трудных исследований. В склоны горы врезалось здесь множество пещер, конечно, совсем неудобных для жилья, но совершенно скрытых от глаз и почти неприступных. Колонисты осмотрели даже тёмные туннели, возникшие ещё в эпоху образования острова. При свете смоляных факелов исследователи прошли по всем этим мрачным галереям, обыскали каждый грот, исследовали каждую впадину. Всюду тишина и мрак. Казалось, никогда ещё по этим древним подземным ходам не ступала нога человека, никогда он не передвинул тут ни единого камня. Всё оставалось таким же, как в те бесконечно далёкие времена, когда подземный огонь извергнул со дна морского эти глыбы и над водами океана поднялся остров.

Но хотя эти глубинные ходы казались совершенно пустынными и в них царил беспросветный мрак, Сайресу Смиту пришлось убедиться, что они не были царством абсолютной тишины.

Проходя по одной из этих мрачных пещер, врезавшихся в толщу горы на несколько сот футов, он, к удивлению своему, услышал доносившийся издалека рокот, который отдавался эхом под каменными сводами подземной галереи.

Гедеон Спилет, который шёл вместе с ним, тоже услышал этот отдалённый гул, указывавший, что в недрах вулкана ожил потухший огонь. Оба прислушались: глухие раскаты повторились несколько раз; очевидно, в глубинах земли происходил некий геологический процесс.

— Значит, вулкан ещё не совсем потух? — сказал журналист.

— Возможно, что, с тех пор как мы обследовали кратер, — ответил Сайрес Смит, — в нижних пластах горы начались какие-то процессы. В любом вулкане, который считается потухшим, может снова разгореться огонь.

— Но если огнедышащая гора Франклина оживает и готовится новое извержение, то разве острову Линкольна не грозит опасность? — спросил Гедеон Спилет.

— Не думаю, — ответил инженер. — Ведь кратер вулкана играет роль предохранительного клапана; избыток паров и лавы, как и прежде, вырвется через этот привычный канал.

— Если только лава не проложит себе новый выход в направлении плодородной части острова…

— Да почему же это будет так, дорогой Спилет? — ответил Сайрес Смит. — Почему лава уклонится от того пути, который ей проложила сама природа?..

— Ну, вулканы очень капризны, — ответил журналист.

— Заметьте, — возразил инженер, — что наклон всей горы Франклина благоприятствует стоку изверженной лавы к тем самым долинам, которые мы сейчас обследуем. Для того чтобы она потекла в другую сторону, должно произойти перемещение центра тяжести, что возможно только в результате землетрясения.

— Но ведь в таких случаях, насколько я знаю, всегда следует опасаться землетрясения, — заметил Гедеон Спилет.

— Всегда! — подтвердил инженер. — Особенно когда подземные силы начинают пробуждаться после долгого отдыха, а кратер огнедышащей горы закупорен. Право, дорогой Спилет, извержение вулкана может стать для нас большим бедствием, и лучше бы он никогда не пробуждался, а спал себе мирным сном. Но тут уж мы бессильны, не правда ли? Однако, что бы ни случилось, я полагаю, что нашим плантациям на плато Кругозора не грозит серьёзной опасности. Между плато и горой лежит довольно глубокая впадина, и если когда-нибудь лава потечёт по направлению к озеру, она польётся из этой впадины в сторону дюн и к заливу Акулы.

— А ведь мы ещё не видели над вершиной горы ни малейшего дымка, предвещающего близость извержения, — заметил Гедеон Спилет.

— Да, не видели, — сказал Сайрес Смит. — Над кратером нет ни одного облачка пара, я только вчера внимательно наблюдал за макушкой горы. Но возможно, что в течение веков кратер снизу крепко забили каменные глыбы, вулканический пепел, застывшая лава, и, следовательно, предохранительный клапан, о котором я говорил сейчас, слишком плотно закупорен. Однако при первом же серьёзном толчке всё это взлетит на воздух, и будьте уверены, дорогой Спилет, что ни остров, который можно сравнить с паровым котлом, ни вулкан — его топка — не взорвутся от давления газов. И всё же, повторяю, пусть лучше не будет извержения.

— А меж тем мы с вами не ошибаемся: очень хорошо слышен глухой рокот. В недрах вулкана что-то происходит!..

— Да, да, — ответил инженер, настороженно прислушиваясь.

— Ошибиться невозможно… Тут, несомненно, происходит какой-то процесс, но его значение и окончательный результат пока ещё нельзя предвидеть.

Выйдя из пещеры, Сайрес Смит и Гедеон Спилет разыскали своих товарищей и рассказали им о своих наблюдениях.

— Вот оно как! — воскликнул Пенкроф. — Вулкан опять вздумал приняться за свои проделки. Пусть только попробует. Найдётся и на него управа!..

— Кто же с ним справится? — спросил Наб.

— Наш покровитель, Наб, наш добрый гений. Уж он заткнёт кратер, если вулкан попытается разинуть свою глотку!

Как видят читатели, вера Пенкрофа в новоявленное божество, повелевающее островом, была непреложна, да и, надо сказать, таинственная сила, проявлявшаяся до сих пор во многих и многих случаях, казалась всемогущей. Но этот чародей ускользал от самых тщательных поисков, и, невзирая на все старания колонистов, на их усердие и, главное, на их упорство в исследовании острова, скрытое убежище до сих пор не было обнаружено.

С 19 по 25 февраля круг розысков расширился и захватил всю северную часть острова; обысканы были самые укромные уголки. Дело доходило до того, что колонисты выстукивали склоны утёсов, как выстукивает стены полиция, производя обыск в подозрительном доме. Инженер даже составил очень точную карту горы и её отрогов, и колонисты обошли их все до самых отдалённых уголков. Исследовали они также и верхнюю террасу и возвышавшуюся на ней конусообразную вершину, вплоть до снеговой шапки, белевшей на её макушке, в которой, зияла воронка кратера.

 

Больше того: спускались даже в самую воронку кратера, ещё не дышавшего огнём, хотя в глубине пропасти уже ясно слышался зловещий рокот. Однако из кратера не поднималось ни единой струйки дыма, ни единого облачка пара, стенки его нисколько не нагрелись — словом, ничто не предвещало близкого извержения. И нигде — ни на вершине горы, ни на её склонах, — решительно нигде колонисты не нашли ни малейших следов пребывания незнакомца, которого они искали.

Тогда стали производить розыски по всей полосе дюн. Тщательно осмотрели и высокие берега залива Акулы, представлявшие собой отвесную стену из застывшей лавы, исследовали её сверху донизу, хотя очень трудно было спускаться к морю по этой круче. Нигде никого!

Слова эти верно выражали плачевный результат бесплодных поисков, потребовавших столько утомительных усилий, столько упорства, и не удивительно, что такая незадача вызвала у Сайреса Смита и его товарищей чувство горького разочарования.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-08-20 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: