Производительные силы, разделение труда и формы собственности




Согласно Марксу, внутренняя структура любого государства определяется степенью развития его производительных сил. Следовательно, знание типа экономики страны позволит составить достаточно полное представление о ее культурных и других внутренних характеристиках.

Что интересно, природа экономики обнаруживает себя не только в том, что страна производит, но также (и это более важная характеристика) в степени развития разделения труда. Новые производительные силы неминуемо сопровождаются дальнейшим развитием разделения труда, другими словами — изменениями во всем характере рабочей силы в целом. Кроме того, все стадии этого развития, говорит Маркс, могут рассматриваться как разные типы или формы собственности.

Первая форма собственности — Эдем. Эдем — такая стадия истории человечества, когда производство еще не развито. Люди живут охотой и рыболовством, выращивают домашних животных, а также возделывают землю, хотя и крайне примитивным способом. Разделение труда на этой стадии крайне примитивно и представляет собой незначительное развитие естественного разделения труда, сложившегося в семье.

Вторая форма собственности — рабство. С точки зрения Маркса, рабство существовало уже в Эдеме; оно подспудно предполагалось структурой самой семьи. Однако полного развития рабство достигает только с ростом населения, когда общества становятся более сложными и возрастают межплеменные контакты в форме торговли и войны. Согласно марксистской классификации, сложные племенные общины и феодальные государства, знакомые нам из истории Европы периода темных веков, — рабовладельческие общества. Сложная племенная община возникает как объединение нескольких племен в результате согласия или завоевания и обычно принимает форму некоего государства или города. В «Немецкой идеологии» Маркс утверждает, что поначалу в этих группах сохраняются традиционные формы общинной собственности, которые существуют наряду с частной собственностью, состоящей из движимого и недвижимого имущества. Этот последний вид собственности возникает сначала как аномалия в рамках общинных традиций, но в конечном счете вытесняет их.

Феодальное общество развивается на основе разделения людей на владеющих и не владеющих землей. В феодальной общине и закрепощенные крестьяне, и землевладельческая знать воспринимаются с точки зрения их положения по отношению к земле. Иерархическая общественная структура поддерживается и подкрепляется отрядами вооруженных вассалов, специально нанятых знатью.

Третья форма собственности — капиталистическая. Везде, где осуществляется торговля, появляется класс торговцев — класс, коренным образом отличающийся от класса землевладельцев. Капитализм олицетворяет собой победу этого нового класса, который часто называют средним классом, или буржуазией. При капитализме средний класс (или часть его) владеет средствами производства и осуществляет контроль над деньгами: он владеет заводами, банками, кораблями и т.д.

Четвертая стадия собственности — социалистическая. Маркс утверждает, что капитализм становится возможен, если существует более или менее образованная рабочая сила, занятая в промышленности. Промышленный низший класс, пролетариат, работает за маленькое вознаграждение, а прибавочный продукт, который пролетарии производят, служит обогащению их хозяев — буржуазии. Пролетарии нуждаются в работе, чтобы не умереть с голоду, поскольку им нечего продать, кроме своего труда. Они нуждаются в капиталистических хозяевах (по крайней мере, верят, что нуждаются в них), поскольку именно эти хозяева оплачивают их труд. Впрочем, важно помнить, что капиталисты нуждаются в рабочих ничуть не меньше (если не больше), чем рабочие нуждаются в создаваемых первыми рабочих местах. Ясно, что без рабочей силы невозможно ничего произвести, а значит и продать. Социалистическая революция, согласно Марксу, может произойти, когда рабочие осознают свою власть над работодателями. В этот исторический момент рабочие восстают против буржуазии и берут контроль над средствами производства в свои руки. Если буржуазную революцию можно охарактеризовать как победу буржуазии над феодальными землевладельцами, то социалистическая революция является победой пролетариата над средним классом, контролирующим промышленное производство.

Можно подумать, что, с точки зрения Маркса, правление рабочего класса, устанавливающееся в результате социалистической революции, есть вершина исторического развития человечества. Но это не так. Как в прежних обществах развивались напряженности, приводившие в итоге к их разрушению, точно так же и социалистические общества падут под напором собственных внутренних противоречий. Сама диктатура пролетариата есть первый признак разрушительных внутренних конфликтов. Окончательная стадия человеческого развития будет достигнута, полагает Маркс, только когда будет преодолена эта диктатура. В этот исторический момент государство отомрет, не будет частной собственности и классов.

Маркс и другие мыслители скупы на положительные описания коммунистического государства (или, скорее, отсутствия государства). В нескольких ранних отрывках молодой Маркс рисует род идиллии — людей, предающихся ловле рыбы и писанию поэм. Другие описания марксистской утопии негативны: не будет классовой борьбы, эксплуатации человека человеком, частной собственности на средства производства, социальных зол, или проблем.

 

Из Эдема к коммунизму:

Только один путь?

Идут споры о том, считал ли Маркс, что все общества должны последовательно пройти в своем развитии стадии Эдема, рабства, капитализма, социализма и коммунизма. Есть основания полагать, что он не считал, что существует только один путь к его утопии. По-видимому, в «Grundrisse» он держится более умеренной и прагматической позиции, считая, что разделение на классы, характерное для всех некоммунистических обществ, ведет к нестабильности. Поэтому только коммунистические общества могут быть стабильными.

К сожалению, эта более простая концепция рисует человеческие общества состоящими из иррациональных систем, которые постоянно разрушаются и заменяются новыми социальными и экономическими структурами. Такая картина никак не гарантирует, что человеческие существа когда-нибудь добредут до коммунизма — единственного строя, который, согласно марксизму, может гарантировать стабильность.

Поэтому, пожалуй, приятнее верить, что телеологический ряд — Эдем, рабство, капитализм — должен быть пройден повсюду и что он неминуемо приведет к повсеместному установлению коммунизма. С другой стороны, эта негибкая идеологическая модель не согласуется с действительными историческими событиями. Ведь в соответствии с этой моделью капитализм должен наступить раньше социализма, однако сегодня хорошо известно, что успешные социалистические революции произошли не в индустриально развитых странах Европы и Северной Америки, а в государствах с преимущественно сельскохозяйственной рабочей силой — в России, Китае и на Кубе.

Возникает и другой вопрос: почему человеческие существа решили покинуть Эдем? Почему они обрекли себя на столетия борьбы, приближающей их к далекому коммунистическому обществу? Да простится нам мысль, что жизнь на социальном дне в Эдеме (если там есть социальная пирамида, верх и низ) кажется куда приятнее жизни на дне рабовладельческого общества, капиталистического общества или даже, дерзнем утверждать, социалистического государства.

Маркс отвечает, что, когда природа щедра, нет истории и нет диалектического движения. Обитатели благодатного Эдема ничего не сообщают о себе, и если в их жизни и происходили значительные перемены, то они привходили в общину извне, а не порождались внутренними конфликтами.

Однако даже благодатный Эдем должен был столкнуться с проблемами, связанными с быстрым ростом населения. Рост населения неизбежно приводит к расширению производства и развитию технологий агрессии. Животных растят, а не убивают на охоте; растения сажают и выращивают, а не просто собирают; в результате производится излишек материальных благ сравнительно с тем, что необходимо для поддержания жизни производителей. Производство добавочного продукта — катализатор, ускоряющий формирование нового социального класса, задача которого — распоряжаться этим избытком и организовывать более сложные производственные процессы. Этот новый класс отбирает у производителей столько добавочного продукта, сколько только может взять, а это в свою очередь приводит к появлению класса

или подкласса сытых людей, не обремененных никакими делами. Руководящие и неработающие классы господствуют в обществе, и это приводит к разрушению целостности общины.

 

Идеологии

Идеологии — это системы убеждений. В марксистской теории слово «идеология» часто имеет уничижительные обертоны, которые внушают мысль, что обсуждаемые убеждения подозрительны — или, говоря марксоидным языком, коренятся в ложном сознании. Все извращенные, т.е. не коммунистические, общества поддерживаются соответствующими идеологиями. Всякая иерархия обосновывается идеологией, и люди, признающие местную идеологию, естественно, защищают данную иерархию, даже если сами они принадлежат к низам общественной пирамиды. Они говорят о существовании естественного порядка, предполагающего подчинение бедных простолюдинов другим людям. Они также говорят, что без иерархии общество не может существовать.

Ленин доказывает (в работе «Что делать?»), что для борьбы с идеологическими убеждениями надлежит создать передовой отряд, который будет внедрять правильные убеждения. Без усилий такого отряда пролетариат может так никогда и не вырваться из мира, опутанного идеологией. Ленин отстаивал необходимость насаждения любых идей, которые более других способны подвигнуть рабочих на перестройку общества, с тем чтобы поставить общество на службу их собственным интересам. Он утверждал, что радикальная критика общества должна включать критику его идеологии и что они неотделимы друг от друга. К чести его он также говорил, что хочет исключить из процесса насаждения новой идеологии всякое желание порабощать, эксплуатировать и подавлять других людей.

 

Франкфуртская школа

В 20-е годы XX в. марксистскую философию развивали Теодор В. Адорно, Герберт Маркузе и другие сотрудники франкфуртского Института социальных исследований. Однако после прихода к власти Гитлера институт был закрыт. Профессора института эмигрировали в США, и Франкфуртская школа в новом облике начала действовать в этой стране. В частности, Маркузе стал_знаменит в Америке. После войны Институт социальных исследований был вновь открыт во Франкфурте, и здесь учениками Адорно, например, были многие люди, которым предстояло стать весьма известными философами.

Философия Франкфуртской школы называется Ideologiekritik (критикой идеологии). Представители школы задают вопрос, казалось бы, в ленинском духе: как можно перейти от нынешней ситуации человечества — ситуации идеологического обмана и экономического и социального рабства — к просвещению и освобождению? И отвечают, что люди должны подвергнуть себя критической процедуре, которая заставит их разобраться в источниках их верований о мире. Например, мы были бы менее склонны верить в достоинства иерархической системы, в которой, возможно, мы обречены на нищету, если бы нам разъяснили, что от подобных наших убеждений выигрывает лишь буржуазная аристократия.

Впрочем, Ideologiekritik может начаться только в том случае, если «средние» люди согласятся с некоторыми общими посылками их марксистских консультантов. Люди должны признать фундаментальную посылку о том, что их мнения об обществе выполняют функцию легитимации репрессивных, но не необходимых социальных институтов.

Первая цель марксистской терапии франкфуртцев — помочь людям представить себе модель общества, соответствующего всем их критериям идеального сообщества и не зависящего от репрессивных институтов или традиционного порабощения определенных групп. Следующий шаг — обсуждать этот вопрос до тех пор, пока заинтересованные люди не начнут понимать, что описанная ими модель не просто праздная мечта, но может получить реальное воплощение. Советы философов разъяснят людям, что идеальное общество не только возможно, но и необходимо — необходимо для полного развития человеческого потенциала. В итоге те, кто достиг просвещения благодаря Ideologiekritik, станут членами марксистско-ленинского передового отряда. Они выйдут на улицы и убедят других людей в том, что революционное изменение необходимо и желательно.

К несчастью для представителей Франкфуртской школы (и родственных им душ), несколько лет философского научения методологии революции до сих пор не обеспечили ни одной успешной революции в мире. Потому возникло подозрение, что Ideologiekritik не гарантирует успешного социального изменения.

Тогда некоторые члены школы всерьез задумались над этой проблемой. Адорно утверждает, что созыв форума, участники которого могут скорректировать свои убеждения и тем самым выработать собственное понимание разумного и достойного существования, — хороший способ перестройки общества. Однако порой он, видимо, опасается, что идеологические иллюзии настолько прочны, особенно при капитализме, что их невозможно рассеять. Иными словами, Адорно может оказаться не способным убедить решающую массу людей в необходимости принять его посылки, а именно что жизнь развитого капиталистического общества осуществляется за счет 1) нищеты половины мира, обеспечивающей процветание обществ потребления; 2) безрассудной траты природных ресурсов Земли, служащей той же цели; 3) производства заведомо лишних товаров, которое только и может обеспечить исправную работу машины капитализма. И люди не обязательно уверуют в возможное преимущество других способов управления экономикой.

 

Наследие Маркса

В наши дни теория Маркса могла бы показаться не более чем интеллектуальной игрой, ограниченной устаревшей верой в прогресс и тормозимой интересом к условиям жизни английского городского рабочего класса. Однако недооценка силы утопических прозрений Маркса говорила бы о недопонимании и ограниченности. Влияние Маркса испытало не одно поколение мыслителей не только в Европе, но и во всем мире. На протяжении нашего столетия все самые выдающиеся представители европейской интеллигенции читали Маркса. Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Мишель Фуко и Ан-тонио Грамши, не говоря уже о Герберте Маркузе, Теодоре Адорно и Юргене Хабермасе, — все они одно время черпали вдохновение в его сочинениях. Общеизвестно также, что идеи Маркса заимствовали и перекраивали некоторые известнейшие политики нашего времени. Марксизм был трансформирован Лениным, который согласовал эту теорию со своим видением нужд российского государственного социализма, и Фиделем Кастро — применительно к нуждам кубинской революции. Мао Дзедун исповедовал китайскую версию марксизма, Грамши — европейскую. Активные проводники идеи государственного социализма платили словесную дань идее классовой борьбы, утверждая, что победа пролетариата достигнута в их обществах, и это утверждение противоречило предсказанным Марксом отмиранию государства и расцвету бесклассового и безгосударственного сообщества.

Эта глава лишь в общих чертах обрисовывает огромную притягательность марксизма, лишь намекает на множество теорий, которые можно охарактеризовать как марксистские в широком смысле слова. Общая нить, проходящая через разнообразные исторические явления, от академических тезисов Франкфуртской школы до грубого популизма китайской культурной революции, — мысль одного человека, который хотел, чтобы его вспоминали как мыслителя, а не как философа.

 

 

Глава 15

ПОЛИТИКА И ПОЛ

Идеология пола

Идеология пола охватывает множество взаимосвязанных тем, наиболее важная из которых — традиционные различия в социальном и политическом положении женщин и мужчин.

Другие относящиеся сюда темы — брак, правда и неправда развода, аборта и контрацепции, гомосексуальность и сексуальное поведение вообще.

 

Философия и пол

Читатели могут удивиться, встретив в книге по философии раздел о поле. Какое отношение к философии имеет пол?

Различия в положении мужчин и женщин, имеющиеся в большинстве обществ, иногда выражаются в законодательстве, и, наоборот, изменения в их положении иногда производятся посредством изменений в законодательстве. Ну, а право и законы суть предмет юриспруденции (философии права); отсюда следует, что всякое различие в положении мужчин и женщин, базирующееся на праве, — потенциальный предмет размышлений для философов.

Далее, традиционная мораль и традиционное вероучение предлагают ряд императивов, которые учат оба пола подобающему им поведению. Обоснованность (или необоснованность) конкретных этических императивов составляет (или должна составлять) часть предмета моральной философии.

Наконец, самое важное замечание: пол может быть предметом философии, поскольку идеология пола переплетена с идеями о природе, т.е. с теориями о естественном и неестественном, нормальном и ненормальном — с совокупностью идей, выражаемых в форме антитезы природа — воспитание. Такие идеи по сути своей философские, и главным образом их мы и будем обсуждать.

Давно стало общим местом, что не все различия между человеческими существами являются естественными. Многие из них — социальные или институциональные. Один из самых поразительных примеров социального различия (или совокупности различий) — индуистский институт каст.

Общеизвестно также, что не думающие люди часто не улавливают разницы между природными и социальными различиями. Многие из них едва ли даже подозревают о ее существовании. Однако эта разница является решающей для нашей темы. Мы обсудим ее ниже.

Но, прежде всего, пишут ли философы о положении женщин? Пишут ли они о проблемах пола?

Да, пишут. Многие философы, например Платон, Аристотель, Руссо, Шопенгауэр и Дж.Ст. Мидль, относили положение женщин и их природу к числу философских проблем. В последние годы весьма многие философы (особенно во Франции, Канаде и Соединенных Штатах) заинтересовались феминизмом, который, разумеется, тоже задается вопросами о статусе и природе женщин.

Темы, связанные с проблемами пола, вообще широко обсуждались философами в последние 30-40 лет. В этот промежуток времени появились многочисленные философские публикации об абортах. Несколько меньшее число публикаций было посвящено нравственным аспектам применения противозачаточных средств. Британский философ Роджер Скратон и американский философ Томас Нагель независимо друг от друга попытались определить сексуальное извращение. И совсем недавно философские журналы стали помещать статьи по некоторым этическим проблемам, которые возникли в связи с эпидемией СПИ Да.

 

Философия и феминизм

Что такое феминизм? Сторонники феминизма утверждают, что традиционные социальные установления несправедливы по отношению к женщинам. Несправедливость их состоит в следующем.

Исторически женщины в большинстве обществ не имели политической власти, да и сегодня располагают меньшей властью, чем мужчины.

Женщины были, а во многих обществах и поныне остаются менее образованными.

Женщинам предоставляли меньше возможных жизненных ролей и меньше возможностей заниматься интересной работой вне дома.

Утверждают, что в большинстве обществ женщины выполняют более тяжелую работу, чем мужчины, и за меньшую плату или вовсе бесплатно.

Женщины как пол поощряются (и успешно) к низкой самооценке.

Феминистки намерены положить конец такому положению дел, используя для этого разные аргументы и, когда это возможно и уместно, политическое действие.

Феминизм — явление не новое. Мэри Уоллстоункрафт, борцы за предоставление женщинам избирательного права (сторонники суфражизма), Вирджиния Вулф и Симона де Бовуар были феминистками. Внимательный взгляд часто различает проблески феминистских идей в неожиданных местах — в пьесах и романах благовоспитанных и, казалось бы, консервативных авторов.

Как социальный феномен феминизм распространяется волнообразно. Нынешняя волна ознаменована успехами феминизма в области найма на работу и высшего образования.

 

Ожидания и пол

Пол и половые различия определяют жизнь во многих отношениях. Когда рождается ребенок, прежде всего спрашивают: «Мальчик или девочка?» В традиционных обществах рождение мальчика вызывает радость, а девочки — разочарование.

Конечно, различие в положение как таковое по-разному воспринимается мужчинами и женщинами. Прежде всего, женщина может возмущаться им, тогда как у мужчины нет личных оснований для возмущения. Если женщины склонны признать обоснованность различия в положении мужчин и женщин, то все же более вероятно, что именно они, а не мужчины будут поражены некоторыми его конкретными проявлениями. А мужчины скорее согласятся с тем, что представительницы другого пола мыслят и действуют совершенно иначе, нежели они сами.

Несомненно, всякое общество ожидает от мужчин и женщин до некоторой степени разного поведения. В нашем обществе предполагается, что женщины добрее мужчин и лучше понимают сложности личных взаимоотношений и человеческие потребности. Считается, что они лучше улавливают психологические реальности, более способны оценить человеческий расцвет, человеческую личность и психологический рост человека. Принято думать, что мужчины менее эмоциональны, чем женщины. Ожидается, что им легче разобраться в машинах и сложностях современных технологий, в политических и экономических вопросах.

Из антропологов по крайней мере Маргарет Мид утверждала, что допущения и ожидания относительно мужского и женского поведения в разных обществах различны. Так, она пишет: «Во всех известных обществах человечество выработало биологическое разделение труда, формы которого зачастую имеют весьма отдаленное отношение к изначальным биологическим различиям, бывшим поначалу путеводной нитью. Различия в форме и функциях тела люди продолжили в аналогиях, сопоставив их с солнцем и луной, ночью и днем, благом и злом, силой и нежностью, постоянством и переменчивостью, стойкостью и ранимостью. Одно и то же качество приписывают иногда одному полу, иногда — другому. Бесконечно ранимыми и нуждающимися в любовной опеке считают то мальчиков, то девочек... Некоторые люди считают женщин слишком слабыми для любого труда, помимо домашнего; по мнению же других именно женщины предназначены нести тяжелое бремя, "поскольку их умы сильнее мужских"... Идет ли речь о малом или великом, о легкомысленном украшении и косметике или о священных обязанностях человека, обусловленных его местом во вселенной, — во всем мы находим огромное разнообразие способов (часто явно противоречащих друг другу) моделирования ролей двух полов. Но всегда имеет место моделирование... Нет ни одной культуры, в которой все обсуждаемые нами качества — тупость и блестящие способности, красота и безобразие, дружелюбие и враждебность, инициативность и отзывчивость, храбрость, терпеливость и прилежание — являлись бы просто человеческими качествами».

Феминистки пытаются посмотреть на утверждаемые обществом различия между мужчинами и женщинами свежим взглядом. Они критикуют общепринятые мнения о содержании естественного и приемлемого поведения для мужчин и женщин и подчеркивают, что эти общепринятые мнения часто направлены против интересов женщин. Кейт Миллет в книге «Сексуальная политика» доказывает, что распространенные представления о мужских и женских ролях и темпераментах, а также соответствующая направленность социализации мальчиков и девочек гарантируют, что власть в обществе останется в руках мужчин.

 

Один пол или два?

В 1949 г. Симона де Бовуар написала: «По правде говоря, достаточно отправиться на прогулку с открытыми глазами, как станет ясно, что человеческие индивиды разделяются на два класса, чья одежда, лица, тела, улыбки, походки, интересы и занятия явно различны».

Однако, с другой стороны, существует и имеет глубокие корни противоположное мнение, будто на самом деле человечество однополо. Это глубоко укоренившееся и, предположительно, бессознательное мнение обнаруживается, в частности, в представлении о женщинах как о ненормальных мужчинах. Женщины суть мужчины, задержавшиеся в детстве, больные или кастрированные мужчины. Эта странная мысль встречается в сочинениях некоторых мыслителей, включая Аристотеля, Шопенгауэра, Фрейда и Отто Вай-нингера.

Точка зрения, согласно которой человечество — однополый вид или может стать таковым, проводится также в некоторых феминистских работах, где отстаивается идеал андрогинности.

Этот идеал предполагает, что наилучшее возможное состояние — то, в котором были бы упразднены половые роли вплоть до уровня зачатия, беременности и материнства. Все институциональные и межличностные отношения в таком состоянии были бы свободны от власти, подавления и несправедливости. Андрогинный идеал можно было бы осуществить в ближайшем будущем посредством искусственного оплодотворения и научных разработок, позволяющих младенцам рождаться и расти в лабораториях.

Сторонники данной разновидности феминизма утверждают, что якобы особые психологические характеристики мужчин и женщин являются результатом социальной инженерии. По их мнению, мы должны забыть об основополагающих идеологиях, что позволило бы женщинам быть сильными и смелыми, логически мыслящими и способными к анализу и меньше интересоваться такими недостойными и утомительными материями, как младенцы. В свою очередь мужчины могли бы быть заботливыми и чувствительными — если бы эти качества по-прежнему считались ценными.

Разные типы феминизма

Андрогинный идеал предполагает, видимо, что традиционные женские роли неизбывно скучны, утомительны и недостойны, тогда как традиционные мужские роли интересны и по-человечески значимы. Но некоторые феминистки придерживаются другого мнения.

Феминистки этой второй школы доказывают, что природа мужчин и женщин действительно разная и что женская природа и психология так же (если не более) ценна, как мужская. Женщины обладают особыми качествами и способностями, и характерный женский стиль мышления более интуитивен, эмоционально более честен, более созидателен и широк, чем мышление мужчин. Он является полноценной альтернативой научному, рациональному, логичному, аналитическому складу ума мужчин. Задача этих феминисток — не осуществление андрогинного идеала. Они должны добиться общественного признания истинной ценности специфически женских способностей и добродетелей, которые на протяжении столетий постоянно недооценивались патриархальными обществами.

Феминистское движение распадается на две школы и по вопросу о необходимости равенства на рабочем месте.

Согласно одной из них, равенство с мужчинами на рабочем месте является существенно важной целью. Другие же феминистки полагают, что такого равенства добиваться не следует. Различие между полами должно быть признано обществом, но в новой форме, поскольку равное отношение к мужчинам и женщинам означает несправедливое отношение к последним. Женщины вынашивают детей, и забота о детях ложится главным образом на них. Равные условия найма на работу фактически означали бы, что женщины должны работать больше времени, чем мужчины (что и происходило в бывшем Советском Союзе).

Но совершенно ясно, что если равные условия труда приводят к несправедливому, неравному разделению труда, то эти условия труда на самом деле не являются равными. В конечном счете различие между двумя охарактеризованными точками зрения зиждется на непроясненном значении слова «равный».

Пол и род (Sех and Gender)

Многие мужчины и некоторые женщины, соглашаясь с тем, что выработанные людьми законы и обычаи действительно создают и сохраняют различия в положении мужчин и женщин, тем не менее настаивают, что эти и подобные им законы и обычаи необходимы, так как отражают естественные (природные) различия. Различие между полами как таковыми — природное различие, и его должны учитывать законы и другие социальные институты.

Однако данные антропологии, не говоря уже об общеизвестных фактах истории, свидетельствуют о том, что не законы и обычаи постоянно создают и поддерживают некую совокупность социальных различий между мужчинами и женщинами, но скорее разные общества создают разные социальные различия. Эти социальные различия не отражают универсальное естественное различие, но по-разному интерпретируют его значение. Различие полов само по себе не может с необходимостью обусловливать все многочисленные и разнообразные социальные и политические нормы, которые принято обосновывать посредством этого различия.

Для того чтобы подчеркнуть этот момент, современные феминистки проводят различение между полом и тем, что, за неимением лучшего слова, они называют родом.

Различие полов есть естественное различие, но его естественное значение ограничивается в основном контекстами воспроизводства и половой любви.

Род же отнюдь не есть факт природы. Он основывается на огромном количестве законов, обычаев, психологических теорий, методов воспитания детей, рекомендаций, правил, требований этикета и т.д. Короче говоря, род обусловлен не природой, а воспитанием. Половые роли, такие как оплодотворение и беременность, коренятся в физиологии, т.е. в природе, но родовые роли рукотворны. Каждого индивида воспитывают в соответствии с существующими в обществе представлениями о мужских или женских ролях, и большинство индивидов бездумно соглашается с тем, что разные родовые роли так же естественны, как физиологические различия.

Таковы феминистские разъяснения касательно пола и рода. Пуристы и педанты возразят, что слово «род» является грамматической категорией. Так что необходимо разъяснить, почему слово «род» является подходящим ярлыком для определенных социальных структур.

В грамматике все имена существительные относятся к мужскому или женскому роду (а в некоторых языках — еще и к среднему). Разумеется, эта классификация имеется и в английском языке; здесь разделение на мужской и женский роды распространяется только на человеческих существ и других животных. В Англии неодушевленный объект — не он или она, но И. Во Франции же всё, включая все неодушевленные предметы, с точки зрения грамматики принадлежит к мужскому либо женскому роду. В других языках выделяется три рода, но о неодушевленном предмете все же можно сказать «он» или «она».

Действительно, род является грамматической категорией. Но распространение значения на другие социальные артефакты в данном случае вполне допустимо. Грамматический род есть рукотворный аналог естественного пола, своеобразный воображаемый пол, изобретенный человечеством. Грамматический род выдает себя за естественный пол.

Феминистки понимают род практически так же. Другими словами, феминистское понятие рода есть понятие социального, искусственного различия, которое выдает себя за естественное.

Эта ситуация показывает, между прочим, что употребление слова в новом или более широком смысле не обязательно кладет конец всякой дискуссии. Это происходит только в том случае, если люди не могут понять, что значение слова было специально расширено или изменено. В данном случае расширение значения очевидно, допустимо и вполне понятно.

 

Дискриминация

Дискриминация означает проведение различении. Ничего плохого в проведении различении между людьми нет — ведь люди действительно отличаются друг от друга как индивиды, а также как принадлежащие к разным нациям, расам, классам и полам. Возражение вызывает несправедливая дискриминация. Но сразу же возникает вопрос: что делает то или иное различение несправедливой дискриминацией?

Ключ к ответу надо искать в ответах на другой вопрос (заданный Ницше в иной связи), — на вопрос «Кому это выгодно?» Сталкиваясь с идеологией, проводящей различения между людьми, мы не сможем решить, справедлива она или несправедлива, если не поймем, кому она выгодна, в чем состоит выгода и имеется ли какое-либо основание (хорошее или дурное) для существования этой выгоды.

Идеология — главным образом защита при особых обстоятельствах, как заметил Ницше. Как таковая она чаще всего напоминает предвзятую аргументацию аd hос. В 1857 г. Американский Верховный суд произвел неподражаемый образец такой аргументации, постановив: «Черные — существа низшего порядка, причем настолько низшего, что у них нет прав, которые обязан уважать белый человек».

Ответ на вопрос «Кому это выгодно?» не является решающим доводом, позволяющим утверждать, какие различения и дискриминации справедливы, а какие — нет. Но он является неплохой отправной точкой для дальнейших изысканий.

 

 

Глава 16

МЕТОДЫНАУКИ

Слово «наука» вызывает у разных людей разные мысли — о чокнутых профессорах в белых халатах, о бунзеновских горелках в школьных лабораториях, о достижениях в области трансплантации органов, об ужасах, связанных с загрязнением окружающей среды.

Хотя, пожалуй, все мы согласны, что наука есть форма исследования, особо важная и отличная от всех других. Вероятно, это объясняется тем, что наука вызывает огромные и далеко идущие изменения в нашей жизни. Даже ее враги вынуждены признать ее поразительные успехи.

Почему наука достигла таких успехов? Может быть, она обязана этим своему методу или методам? Существует ли специфически научный метод? И если да, то что это за метод?

Для начала выясним значение слова «наука».

До XIX в. под наукой понимали любую область теоретического знания или учености; но постепенно это слово стало обозначать только те области знания, которые имели дело с материальной вселенной. В наши дни идеальная, или парадигмальная, наука — это наука о материи. Вместе с тем ученые, работающие в других областях, любят называть их науками. Так, специалисты в соответствующих областях называют науками антропологию, экономику, лингвистику, филологию, психологию. Хотя эти заявления и не лишены оснований, мы будем понимать под наукой главным образом дисциплины, изучающие физический мир, включая, разумеется, такие физические вещи, как живые организмы.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-03-31 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: