Как можно использовать синестезию?





Тысячью разных способов. В силу того, что синестезия способствует восприятию сложных и системных понятий как бы в терминах более простых ощущений (вспомните: мы легче запоминаем линии метро по их цвету, чем по названию и месту на схеме), самыми естественными и насущными способами будет, пожалуй, более легкое запоминание номеров телефонов и имен людей (у графемно-цветовых синестетов), мелодий и тональностей (у людей с цветным музыкальным слухом), дат событий (при синестезии с окрашенными или локализованными последовательностями). Люди, воспринимающие в цвете написанные слова, гораздо легче обнаруживают в них неточности орфографии – по неправильной окраске, выдающей ошибку. Но это только результат способностей, а как, где и с какой личной осмысленностью его использовать – дело самого синестета.

Многих синестетов привлекает творчество, так или иначе связанное с их формой проявления синестезии: музыкой, живописью и даже кулинарным искусством. Пристальное внимание к цвету, образность мышления, острое восприятие музыки (иногда сочетающееся с абсолютным слухом), память на форму и фактурность часто приводят синестетов к занятию фотографией, живописью, дизайном, музыкой. Однако как бы вы ни воспринимали свою синестезию: как случайность, диковинку или дар – чтобы стать основой творческого действия, она всегда будет нуждаться в развитии, переосмыслении и новых формах приложения.

Среди выбираемых синестетами профессий значительное место занимает и психология, а в зарубежных странах роль исследователя-нейрофизиолога и испытуемого-синестета также часто совмещается в одном лице. Лоренс Маркс, один из самых опытных нейрофизиологов, посвятивший более 40 лет изучению синестезии, сам не будучи синестетом, в интервью для нашего сайта высказал мысль, что у такого совмещения могут быть как плюсы, так и минусы.

Так как наши исследования находятся уже отнюдь не на начальном этапе, хотелось бы надеяться, что отрицательные моменты - субъективная интерпретация, излишняя оценочность или чрезмерное обобщение - остались позади. Но это не означает, что в психологии или нейрофизиологии достаточно синестетов-ученых. Их, по-моему, должно быть гораздо больше. Кому, как не им, следовать призыву Сократа в сфере познания синестезии?

Все мы «синестеты»?

Все люди обладают памятью, но это не даёт оснований называть нас всех «мнемонистами». Термин для того и существует, чтобы выделять людей с особым качеством восприятия. Элитарности в этом не больше, чем в профессии математика, использующего особенности и способности своего ума в определенных познавательных и созидательных целях.

Терминологическая путаница, однако, иногда заходит еще дальше и приводит к смешению двух явлений: непроизвольной синестезии и межчувственного образного мышления, связь которых, хотя субъективно и кажется очевидной, объективно и аналитически пока не доказана. Обратная сторона такого упрощения - страстные попытки причислить к синестетам знаменитых личностей из сферы искусства и науки. Обладали или не обладали синестезией Василий Кандинский, Оливье Мессиан и Ричард Фейнман– тема отдельной статьи. Однако (разные) ответы на этот вопрос ничуть не приблизят нас к пониманию самой сути явления: ведь среди синестетов встречаются люди, посвящающие свою жизнь не только и не столько творчеству, а среди самых выдающихся художников, композиторов или физиков было все же не так много синестетов.

Тем не менее, каждый из нас испытывал то, что можно было бы назвать «синестетическим инсайтом»: кратковременное, мимолетное переживание, при котором захвативший наше внимание образ или ситуация вызывают у нас новое, необъяснимое переживание. Например, после просмотра грустного и мрачного кинофильма можно действительно ощущать гнетущее физическое состояние, а после просмотра комедий – настоящую легкость и раскованность.

Дело в том, что, вероятно, смысл фильма оказался для нас настолько значимым, что вызвал не только эмоциональную реакцию, но и буквально захватил нас физически, так сказать, «захлестнул» наши чувства. Вероятно, именно это переживают люди творческого склада при погружении в вопросы о смысле той или иной ситуации и, будучи вовлеченными в неё буквально всем своим существом, переживают её так эмоционально, что это вызывает в них новые ощущения, для которых они подбирают оригинальный образ. Какой это будет образ – зрительный, телесный, слуховой и т.д., иными словами, какую сферу ощущений заполнит «чувственная проекция» – зависит в равной степени как от особенностей и предпочтений самого поэта или художника, так и от принятых в его культурной среде способов переживания и выражения: запахи утра – в игривой мелодии, признание в любви – в танце, звуки музыки – в цвете. Ситуация поэта в таком случае чрезвычайно похожа на ситуацию ребенка-синестета, пытающегося осмыслить пока еще малопонятные для него значения при помощи доступных ему врожденных возможностей организма.

С другой стороны – со стороны системы образования и воспитания как за рубежом, так и у нас в стране – призывы «развивать синестетические способности» стали звучать тогда, когда теоретики образования с ужасом стали обнаруживать, что тела большинства взращиваемых ими детей анатомически стали повторять форму стула и парты, а интеллект – школьной доски с формулами в столбик. Однако то, что было великолепным начинанием, постепенно превратилось в еще один шаблон и «параграф в методичке». В этом контексте так называемое «развитие синестезии» часто сводится к навязыванию определенных средств выражения, весьма предсказуемых для нашей культуры (музыки и рисунка), с обязательным поиском изобразительных связей между ними. При этом, как правило, не ставится цель научить ребенка свободному владению всей палитрой, пластикой чувственности, логикой движения и гаммой мышления – от прикосновений к бьющемуся сердцу товарища до вкуса снега и чувства невесомости – всему, из чего складывается интеллектуальный потенциал в его личностно значимом спонтанном проявлении и в широком, неограниченном смысле этого понятия.
Стоит ли в таком случае говорить о синестезии как образовательной задаче? Думаю, стоит – если, конечно, это не очередное формально-теоретическое покушение на творческое развитие ребенка, в котором интеллектуальные и чувственные границы, как мне кажется, должны не навязываться извне, а отыскиваться или создаваться ребенком самостоятельно с чуткой и очень осторожной помощью взрослого.





Читайте также:
Фразеологизмы и их происхождение: В Древней Греции жил царь Авгий. Он был...
Общие формулы органических соединений основных классов: Алгоритм составления формул изомеров алканов...
Методы исследования в анатомии и физиологии: Гиппократ около 460- около 370гг. до н.э. ученый изучал...
Образование Киргизкой (Казахской) АССР: Предметом изучения Современной истории Казахстана являются ...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.015 с.