Глава пятая (продолжение) 7 глава




 

Оперативный энергопотенциал тает, работоспособность падает, хронические заболевания вылезают наружу, любая инфекция проникает в клетки и начинает разрушать тело изнутри.

 

Только теперь вы готовы понять и принять ответы на поставленные выше три вопроса.

 

Прежде всего: если мы говорим о прибавке оперативного энергопотенциала, то рабы и потребители должны отойти в сторонку. Им неведомо неповторимое чувство, когда тебя поднимает плотная волна антиэнтропийного процесса; они могут только пользоваться плодами, которые сорвали другие. Это - не упрек им; просто так устроено.

 

Значит, речь идет о созидателях - талантах, гениях и творцах.

 

Когда мы говорили, что прибавка оперативного энергопотенциала - это чувство, мысль или предмет, - речь шла о материальной стороне дела. Но ведь энергопотенциал - напомним - это заряд и процесс. Как же прибавка должна материализоваться в процессе?

 

Она увеличивает амплитуду синусоиды

 

Очень важный момент: энергия окружающего поля не может на синусоиду воздействовать (разумеется, воздействие гравитационных полей, космических лучей, бытовой радиации и проч. здесь не рассматривается). Эта энергия может лишь заполнять опустошаемые нашими действиями наши емкости. Откуда же берется энергия, позволяющая на синусоиду воздействовать?

 

От предметов, с которыми взаимодействуют талант, гений и творец.

 

Таланту новье достается с большим трудом. Соответственно и энергетическая прибавка невелика. Но как бы ни была она мала - она изменяет синусоиду - увеличивает ее.

 

Не количество важно, а тенденция! Не результат, а процесс!

 

Гению проще: его необъятное поле - его собственная душа. Не нужно далеко бежать, не нужно искать. Познай самого себя - выразив это в чувствах, мыслях и предметах - только и всего. Его проблемы куда более энергоемки, чем задачи таланта. И в отличие от задач - которые всегда конечны - проблемы практически неиссякаемы. Гений присасывается к ним - и пьет, сколько хватит сил и жизни. Представляете, как разбухает, сколь богатырски размашистой становится его синусоида?

 

Творец работает с природой, он одухотворяет ее - создает то, чего до этого не было - ни вокруг, ни в нем самом. Он создает природу нового качества. Это требует невообразимых энергетических затрат (разве мы можем представить энергию, сконцентрированную в материнской яйцеклетке?), но она возвращается с избытком: это уже не просто чувство, мысль и предмет - это существо, созданное по его образу и подобию.

 

Каждый из них получает энергию от материала, с которым работает. Одни - труднее, другие - легче. Но у всех троих бывают счастливые мгновения, когда работа идет сама, без затраты усилий (это не обманчивое впечатление, это действительно так). Вдохновение! - вот мгновения полной свободы. При вдохновении происходит слияние созидателя и предмета его деятельности, и вся работа совершается за счет энергии предмета.

 

Вывод: оперативный энергопотенциал существует нераздельно от окружающего энергетического поля, но в то же время автономен по отношению к этому полю, и не рассеивается в нем благодаря своей синусоидальной сущности.

 

 

Должны предостеречь вас от обычного среди обывателей заблуждения.

 

Оперативный энергопотенциал они представляют неким энергетическим облаком, сгустком (разумеется - светящимся), в котором под внешним радужным энергетическим туманом ощущается мощная (синусоидная) пульсация. Как сердце: тук- тук-

 

Красиво - но неверно.

 

Потому что в таком виде энергопотенциал может существовать - но не работать.

 

Чтобы он работал - ему нужен инструмент.

 

Ему нужна такая структура, которая бы обеспечивала превращение энергии в чувство, мысль и предмет. И наоборот.

 

Эта структура - информация.

 

Без нее оперативный энергопотенциал может жить, но работать не может.

 

Следовательно, сущность оперативного энергопотенциала не просто энергетическая, а энергетически-информационная.

 

Раб работает как машина. Если его не подгонять, он механически работает час за часом, день за днем, неделю за неделей. Где его мысли при этом? В конце рабочего дня, в конце недели, в грядущем отпуске. Он тянется к своей морковке (кружке пива, партии в домино, рыбалке, коллекции марок), стараясь не впускать в душу то, что делают руки. Он тратит оперативный энергопотенциал? Конечно. Во что же реализуется эта трата? В укрепление стереотипов, из которых сложена раковина, защищающая раба от окружающего мира. Значит, всю энергию он превращает в информацию. А что же произойдет, если снаружи в его раковину воткнется - и пробьет ее - свежая информация? Раб переживет несколько неприятных минут (часов, дней, недель), пока не обкорнает эту информацию до такой формы, в которой он сможет ею пользоваться - до стереотипа. И этим стереотипом залепит пробитую информацией дыру в раковине.

 

Может ли потребитель выполнять работу раба?

 

Может. Но - через силу. С муками. Он будет несчастнейшим из людей, каждую минуту он будет чувствовать, как он несчастен, и весь свой интеллект нацелит на одно как бы увильнуть от этой работы, пустить ее на самотек, спихнуть на других. Не удастся - он начнет болеть, у него все будет валиться из рук, пока его не выгонят (сам он даже уйти не в силах), либо - переведут на другое, более подходящее для него место.

 

Где же потребитель на месте?

 

Там, где он живет и работает с удовольствием. А удовольствие он получает единственным способом: потребляя энергию гармоний. Созданной либо человеком, либо природой.

 

Информацию гармонии (картины, книги, человека, ситуации, пейзажа) он утилизирует, переваривает, превращая в энергию удовольствия. Иногда эта энергия столь велика (когда он увлечен какой-то гармонией - влюблен в нее), что синусоида оперативного энергопотенциала начинает испытывать серьезный напор изнутри. Кажется: еще чуть-чуть - и ее амплитуда начнет расти. Как бы не так! Напряжение в амплитуде - вовсе не опасное - вызывает дискомфорт и опасение: ведь за этим может последовать сдвиг в неведомое- И потребитель - подальше от греха - выпускает пар.

 

Следовательно, идеальная ситуация потребителя - это паровоз с хорошо нагретым котлом. Он полон сил, он производит прекрасное впечатление, он вызывающе пыхтит, окутывая всех, кто приближается к нему, клубами грозного пара. Он может даже прокрутить колеса, поразмяв поршни. Но с места не трогается и всю свою мощь выпускает в слышный далеко окрест рев; или в свисток - в зависимости от величины его оперативного энергопотенциала.

 

Созидатель - это вы уже знаете - создает новые гармонии. Значит, энергию хаоса либо несовершенных гармоний переводит на более высокий уровень.

 

У всех троих работает оперативный энергопотенциал, и все три процесса реализуются как работа с информацией:

раб превращает ее в стереотипы;

потребитель превращает гармонии в пассивную информацию (память);

созидатель информацию превращает в гармонию.

 

Как говорят о рабе? - Был.

 

Как говорят о потребителе? - Трудился.

 

Как говорят о созидателе? - Сделал.

 

 

И самая последняя проблема, которую невозможно обойти, на которую мы обязаны дать в этой главе хотя бы краткий ответ: куда девается энергопотенциал после смерти?

 

Смерть как угасание, как распад ЭПК, как превращение в ничто - не проходит. Почему? Потому что есть люди, которые умирают в глубокой старости не только сохраняя ясность ума (это еще можно как-то представить), но и в хорошей физической форме. Да, их тело старо, но оно не знает болезней и выполняет все физические функции. Кажется, такому старику жить бы да жить, а он вдруг умирает. Осознавая это, заранее ощущая, что приближается смертный час - и все же встречая его спокойно, без малейшего страха.

 

Почему они умирают? И что происходит при этом с их душой? Неужели рассеивается как дым? Была, была, была - росла - становилась все мощней и просветленней, - и вдруг однажды, как проколотый воздушный шарик - шлеп - и нет ее- так, что ли?

 

Если есть такие старики, смерть которых невозможно объяснить угасанием, - значит, этот частный случай и есть истинное правило, именно его нужно исследовать, чтобы понять сочетание жизни и смерти, превращение жизни в смерть, а смерти - в природе не бывает иначе - в новую форму жизни. Те же 90-95, а зачастую и 99% случаев, когда жизнь - это постепенное угасание, мы не станем вводить в закон, поскольку здесь изначально нарушено главное условие нашей жизни. Чем отличается человек от других существ? Своим предназначением - способностью к антиэнтропийному - творческому - процессу. Если до этого не дошло, если антиэнтропийный процесс не включился - речь идет о рабах и потребителях, - смерть становится результатом растраты базового энергопотенциала. По этой же причине - растратив себя неразумной жизнью - может умереть и созидатель. Но если он живет в согласии с мудростью тела - он живет долго и до последнего дня счастливо.

 

Именно это - правило.

 

Его и рассмотрим.

 

Первый посыл. Помните? - в самом начале главы мы утверждали, что - в идеале - базовый энергопотенциал на протяжении всей жизни стремится сохраниться на первоначальном уровне.

 

Второй посыл: у созидателя (когда он развивается, обретая все новое качество: талант, гений, творец) оперативный энергопотенциал растет неограниченно.

 

Третий посыл: его ЭПК (и ее плод - душа!) в своем развитии не знает пределов.

 

Спрашивается: почему этот человек умирает? и что происходит с его ЭПК (в том числе и с совокупным энергопотенциалом) после смерти?

 

Если человек нормально развивался и нормально созидал (значит - не выходил за пределы дозволенного), он живет до тех пор, пока тело служит надежным фундаментом его деятельности. Увы - существуют ножницы - два разбегающихся процесса: душа развивается, а тело угасает. В идеальном случае это угасание почти незаметно, но оно есть, хаос наступает на первозданную гармонию тела - пока не приходит час, когда две гармонии (два процесса: продолжающая совершенствоваться гармония души и развивающаяся дисгармония тела) больше не умещаются в пределах дозволенного. Долго продолжаться это не может, потому что дисгармония тела становится опасной для гармонии души. И тогда душа покидает тело.

 

Созревшее яблоко падает само.

 

 

Как ничто не берется ниоткуда, так ничто и не исчезает в никуда.

 

Наш опыт, наша культура мышления, заряженные накопленной (оперативная) и сохраненной (базовая) за всю жизнь энергией не исчезают, а в виде информационно-энергетического сгустка, в виде информационно-структурированной плазмы вливаются во всеобщее (охватывающее всю Землю) информационно-энергетическое поле - во вселенскую Душу.

 

Наша душа становится частью ноосферы.

 

Совокупный энергопотенциал остается в принципе тем же - это заряд и процесс, - и благодаря этому душа не растворяется в окружающей ноосфере.

 

Поскольку понятие «душа» у каждого свое, а это значит, что найти общий знаменатель в пользовании им затруднительно, воспользуемся словечком, которое предложил несколько веков назад Лейбниц: монада. Оно удобно: в нем есть и локальность, и целостность, и единственность. Для любой души и комфортно, и необидно (если душа не дура). А какой она выходит из монады - это уже ваша печаль.

 

Как часть общего информационного поля, душа становится доступной любому каналу, подключающемуся к этому полю. Но она не смешивается с другими монадами, не теряет лицо, потому что в ней (ведь это плод!) зерно будущего, возможно более мощного антиэнтропийного процесса.

 

Это - идеальный путь. А что же с душами тех, кто просуществовал всю жизнь на первом этаже? кто ловил удовольствия, поглядывая на жизнь из окон второго?

 

Раб умирает, потому что его базовый энергопотенциал иссякает, и когда уровень энергопотенциала опускается ниже критической отметки - тело перестает функционировать. Его оперативного энергопотенциала хватает лишь на то, чтобы - после смерти тела - продлить жизнь его слабенькой, безликой души. Говорят, это длится 40 дней. Покорная привычному для нее энтропийному процессу - не получая подпитки - эта душа тает, как свечка. Последняя черточка ее индивидуальности стирается раньше, чем затухает память о ней на Земле.

 

Потребитель умирает от болезней. Он неосторожно тратит базовый энергопотенциал, потому что получает при этом самые острые, самые яркие удовольствия, а связь трата-плата, излишества-болезни не доходит до его сознания, не становится для него руководством к действию. Умом-то он понимает, но ведь живет он не мыслью, а чувством (не чувством правильного пути - это чувство дисциплины, оно ему скучно, - а чувством удовольствия) - и расплачивается за это жизнью.

 

Но его оперативный энергопотенциал не так уж мал, и его хватает, чтобы после смерти душа поднялась до ноосферы и слилась с нею (очевидно, это происходит все на тот же 40-й день). Но поскольку эта душа не имеет самостоятельной сущности, она выполняет связующие функции: в ноосфере так же, как и при жизни на земле она остается хранительницей памяти. Вряд ли ей уготована жизнь вечная, но она пребывает в ноосфере, пока не растает в пламени энтропии. И тогда ее место займет следующая родственная ей душа.

 

И только души созидателей продолжают предначертанное служение антиэнтропийному процессу. Но вот интересный вопрос: какие из них остаются в ноосфере, составляя ее лицо, ее информационно-энергетическую плоть, а какие возвращаются на землю, чтобы - слившись с идеальной гармонией новорожденного (подобное стремится к подобному) - продолжать процесс?

 

Возвращаются все.

 

Глава пятая

ПСИХОМОТОРИКА

 

 

Когда в начале 70-х годов мы разрабатывали концепцию ЭПК, нам нравилось развлекаться вопросом: какой человеческий орган обслуживают механизмы эмоций, чувств, мыслей, движений, памяти? Мы опрашивали сотни людей, и не только среднего человека с улицы; в большинстве это были студенты и научные работники; среди них случились два доцента и один профессор - профессиональные психологи. И все до единого, ни на секунду не задумавшись (вот они - плоды ущербного энергопотециала), даже не заподозрив в нашем вопросе подвоха - отвечали: конечно, они обслуживают мозг. Он - хозяин; они - инструменты.

 

С их точки зрения здесь все очевидно. Ну где находится память, где находится мысль? Вестимо - в мозгу. Когда чувство становится чувством? Когда оно пройдет через мозг. Когда мы делаем движение, когда производим действие? Когда определенным группам мышц скомандует мозг.

 

Отсюда следует забавный вывод, что человек - это прежде всего мозг, и наша жизнь - это жизнь мозга. Не удивительно, что есть ученые и целые институты, которые всерьез пытались с помощью кибернетики замоделировать человека. Ну и когда разлилось половодье литературы о роботах - она стала всего лишь материализацией этого интересного взгляда на человеческую природу.

 

Науки о человеке настолько сконцентрировали усилия на изучение мозга, что он стал их символом XX века.

 

Одно лишь непонятно: для чего в таком случае человеку (извините - мозгу) душа?

 

Это был второй вопрос, который мы задавали тем же людям, и, представьте, ни один из них не нашелся, что ответить.

 

У нас был и третий вопрос: если наша жизнь - это функция мозга, - то в чем же для нас смысл такой жизни? Но он так и не прозвучал ни разу: мы не встретили никого, кому бы стоило этот вопрос задать.

 

 

Откуда пошло это всеобщее абсолютизирование мозга?

 

От науки.

 

От научной маскультуры.

 

Наконец - от всеобщей грамотности и воинственного, категоричного атеизма.

 

Сто лет назад любой человек, отвечая на наш вопрос, прежде всего вспомнил бы о душе. Тысячу лет назад - о теле.

 

Но современная наука ткнула перстом в лоб ошалевшему обывателю: ты - homo sapiens - человек мыслящий, - и он поверил. Весь его мир - это круговорот семья-работа-еда-дом; все его интересы - как бы поменьше работать, побольше получать, как бы не заболеть, как бы чего не случилось; весь его кругозор - злорадное (порою и завистливое) наблюдение мира через светящееся окно телевизора. У него нет ничего своего! - ни чувств, ни мыслей, ни памяти, ни свободы (ведь за всю жизнь он ни минуты себе не принадлежит), но когда его спрашивают: кто ты? - он гордо отвечает: homo sapiens.

 

Повторяем: это заблуждение существовало далеко не всегда; оно - плод научной революции. Научной!..

 

А что же было до нее?

 

Ну, во-первых, наука была ничем не хуже нынешней, не зря же и сами ученые любят повторять, что все новое - это хорошо забытое старое.

 

А во-вторых, переживая подъем, интегрируя знания, храня целостность его, находя все во всем (сейчас происходит противоположный процесс - всеобщая дифференциация, то есть безусловный спад), - наука объясняла мир человеку действующему. Человеку, выполняющему свое человеческое предназначение. Предназначение стать творцом.

 

Человек действующий - homo creator.

 

Как же так? - справедливо усомнится сообразительный читатель. - Если не мышление главное достоинство человека, то в чем же его отличие от животных? Ведь любое животное - существо действующее-

 

Не совсем так.

 

(Обратите внимание: это первая попытка договориться о терминах. Вы под словом «действие» подразумеваете процесс, в результате которого появляется нечто новое.)

 

Животное перемещается в пространстве в поисках пищи, самки, безопасного убежища. Оно может строить соты или гнездо, оно может съесть кого-то либо его съедят - от этого в окружающем мире ничего (в принципе) не изменится.

 

Если животное запрячь (посадить на велосипед, дать барабан) - оно будет работать. По чужой воле.

 

Но действовать-

 

Человек забивает молотком гвозди. Он действует при этом?

 

Ответим так: смотря что он при этом делает. Иначе говоря - ради чего он забивает гвозди. Дальше все ясно:

раб сколачивает из досок ящик;

потребитель получает удовольствие от своего умения одним ударом ловко вогнать гвоздь в дерево;

созидатель мастерит новую вещь.

 

Раб и потребитель - работают, созидатель - творит.

 

Человек может быть очень разумным и рассудительным, ничего не делать с кондачка, обдумывать каждый свой шаг (представляете, сколько он задает работы своему мозгу?), - и оставаться рабом, говорящей (если вам больше нравится - мыслящей) машиной. (При Платоне не было понятия машина, поэтому он говорил иначе: говорящее орудие.)

 

Человек может читать очень умные книги, наслаждаться прекрасным, хранить в своей памяти бездну сведений из любых областей знания, подняться до вершин интеллекта, - но при этом не изменить мир даже на крупицу. Потому что он потребитель: судья, хранитель, связующее звено, - кто угодно, только не человек действующий.

 

Человек может быть мало образован; он может иметь весьма туманные представления об общей культуре; его память может быть дырявой и потому бедной на информацию; в обычной беседе вы вряд ли разглядите его интеллект; да и насчет рассудительности ему не мешало бы поработать над собой, потому что - едва перед ним появляется задача, - он не обдумывает ее, не анализирует, не ходит вокруг, собирая информацию, - он тут же начинает ее решать. И представьте себе - получается! Получается новое. Только так! - ведь он созидатель.

 

 

Итак, увлекшись дифференцированием, расчленив человека, как машину, наука приписала каждому его органу определенную функцию. Ухо необходимо, чтобы слышать, рука нужна, чтобы хватать, сердце - чтобы толкать кровь, мышцы - чтобы двигать и человека, и каждый его орган. Мышление было отдано мозгу.

 

А теперь возвратимся к вопросу, который мы задавали еще четверть века назад: какой человеческий орган обслуживает механизмы эмоций, чувств, мыслей, движений, памяти? Вот как бы на него ответили тогда (за четверть века наши представления не изменились) мы: их обслуживает психомоторика.

 

Не только механизм, не только система, не только функция, - но и механизм, и система, и функция, которые - слившись - образуют орган.

 

Орган человека.

 

Человека - а не тела.

 

Современная наука о человеке, завороженная анатомией, увлекшись расчленением, тягой к процессам на микроуровне - от органа к ткани, от ткани к клетке, от клетки к молекуле, - слона-то не приметила: забыла о целом человеке. Как так случилось? Да потому, что упустили из вида душу. О ней-то помнили, но как бы вообще, без привязки к реалиям нашей жизни, к человеческой нашей сущности. Мол, есть тело, которое можно разглядеть, изучить и понять, - и, возможно, есть душа, которая неким образом уживается с этим телом-

 

Но ведь еще полторы сотни лет назад Сеченов сказал: есть психомоторика, есть нераздельная связь движений душевных и телесных (прямая и обратная). Ему бы сделать еще один шаг вперед и сказать: психомоторика - это орган человека, - и огромное число проблем прояснились бы и стали на места.

 

Это посчастливилось сказать нам.

 

 

Чтобы сделать шаг вперед - шаг не мнимый, шаг истинный - нужно иметь истинную опору. Иметь - от чего оттолкнуться.

 

Истинных опор не так много, как с первого взгляда кажется.

 

Интеллектуал скажет: опереться можно на любой фундаментальный закон природы. Но как отличить, где истинный закон, а где научный миф, который, возможно, будет развенчан через несколько лет, когда изменятся правила игры?

 

Эрудит скажет: тот камень, за который возьметесь, и будет краеугольным. Но как отличить камень от его голографического подобия? Мы живем в выдуманном мире, в мире, сложенном из условностей, и кто подскажет, где в этом творении сотен поколений людей уцелевшие истинные ценности?

 

Философ скажет: опереться можно лишь на то, что оказывает сопротивление. Значит - на нечто реальное (следовательно, не только занимающее место в пространстве и времени, но и осмысленное и понятое нами). Понятое во всей глубине. Но нас никто не учил так понимать. Мы привыкли существовать на уровне говорящих животных: примитивные удовольствия, выдуманные страхи, стадные законы, игра по чужим правилам- Все заранее обусловлено, все предписано; понимать нечего - все понятно с полуслова и с полувзгляда. На что же прикажете опереться? На эти нечеловеческие правила игры в жизнь?..

 

И все же есть истины бесспорные. Реальные, нетускнеющие - бессмертные. И первая из них: все есть во всем.

 

Что нам дает это знание?

 

Ключ от всех замков: как бы ни был густ мрак, свеча, которая его разгонит, уже лежит в вашей котомке; как бы ни было непостижимо неизвестное, вы пройдете к его сердцу по плитам, надежность которых вами уже проверена; как бы ни была велика тайна, ответ окажется для вас знакомым - ведь вы обнаружите его в собственной душе.

 

Помните хрестоматийный пример, что глядя на каплю воды можно прийти к мысли, что где-то существует Великий океан?

 

Не капля в океане, а океан в капле.

 

Если помнишь, что все есть во всем, разглядеть океан в капле не составляет труда.

 

 

Океан начинается с капли; и наверное нам не придется вас долго убеждать, чтоб вы приняли такую мысль: океан суть большая капля.

 

С чего начинается мышление? С чего начинается душа?

 

С клетки.

 

С живой клетки человеческого тела.

 

В ней есть все, что есть в целом теле.

 

Это «все» имеет множество аспектов, но поскольку мы ведем речь о психомоторике, нам важно, чти каждая клеточка человеческого тела чувствует и каждая клеточка движется.

 

Раз есть чувствование - значит, есть душа (псюхе). Раз есть движение - значит, есть моторика.

 

Понимаем, вам непросто представить, что у какой-то ничтожной клеточки, которую и разглядеть-то возможно лишь в микроскоп, - и вдруг есть душа. Ладно, речь шла бы о клетках мозга - наше обывательское сознание так сяк с этим бы примирилось; но клетка лимфы, жировая клетка, наконец, клетка костной ткани - и каждая - носительница души?..

 

Безусловно.

 

Не пытайтесь спорить с нами - проиграете. Ведь почему вы не сомневаетесь в наличии души у вас? Потому что вы знаете, убеждены, что непросто проживаете свою жизнь как растение, как животное, - но и переживаете ее. Вы воспринимаете бесчисленное множество сигналов окружающего мира - и реагируете на них не только движением тела, но и изменением внутреннего состояния, которое вы привычно формулируете так: «хорошо, потому что красиво и покойно», «совесть замучила», «это мне напоминает-» - и так далее. Вас не нужно убеждать, что у вас есть душа; она есть, потому что так устроено, потому что вы - человек.

 

Но это не душа вообще; это - человеческая душа.

 

Мы это подчеркиваем, потому что душа душе - рознь.

 

С одной стороны (и это даже современная наука признала) все живое имеет душу. С другой - в зависимости от уровня развития жизни - она бывает

1) растительная,

2) животная,

3) человеческая.

 

 

Почему нам трудно представить душу клетки?

 

Потому что трудно разорвать стереотип.

 

На школьных уроках биологии (а кому повезло - и в вузах) нам объясняли, как живет клетка. Мы помним, что у нее есть оболочка (мембрана), которая работает избирательно: одни вещества пропускает, другие - нет; а заодно служит как бы пластиной аккумулятора, способной накапливать заряд. Внутри оболочки есть протоплазма, в которой происходят все основные химические реакции: одни вещества идут на нужды ядра и на латание дыр в оболочке, а энергия либо тут же запускается в новую работу, либо откладывается впрок все в том же ядре. Наконец, само ядро несет в себе программу развития клетки, всех процессов, которые в ней происходят - вплоть до превращения в новую клетку.

 

Короче говоря, происходящее в клетке понять можно; химия и физика все объясняют. Непонятно лишь одно - почему она живет? где кончаются физика и химия и начинается жизнь? за счет чего возникает жизнь? Ведь можно сделать модель, в которой все физические и химические реакции будут протекать точно как в клетке; но она так и останется моделью, жизнь в ней не появится. Почему?

 

Чтобы механизм стал живой клеткой - нужен скачок качества.

 

Чтобы в мертвом поселилась жизнь - нужно в мертвое вдохнуть душу.

 

 

Чем отличается живая клетка от модели?

1. Она чувствует.

2. Она помнит.

3. Она сосуществует с другими живыми клетками.

 

Эта триада и составляет душу, которая на уровне человека суть плод совместной работы 1) чувства, 2) памяти и 3) совести.

 

Как понимать - «клетка чувствует»?

 

Это значит, что она 1) улавливает малейшее нарушение гомеостаза (за счет перемен во внешней среде или вокруг нее), 2) оценивает ситуацию и 3) включает моторику. Обратите внимание, чтобы возникло чувство, вовсе не обязательно проявления очевидной агрессии, либо - напротив - возрастания комфорта. Достаточно воздействия на биополе клетки (ее территорию) - и она отзовется на это чувствованием.

 

Как понимать - «клетка помнит»?

 

Это значит, что она отзывается на нарушение гомеостаза не только в соответствии с заложенной в нее программой, но и с поправками на пережитые прежде чувствования. Разумеется, это память не только о жизни самой клетки, но и о жизни всей территории, которую клетка считает своей.

 

Как понимать - «клетка сосуществует с другими живыми клетками»?

 

Живое в отличие от неживого имеет тенденцию к увеличению массы - к распространению. Всегда есть критическая масса живого - такое ее количество, больше которого данная территория вместить и поддержать ее жизнь не в силах. Всегда есть оптимальная масса - такое количество живого, которое на данной территории находится в идеальном комфорте. Поддерживать уровень постоянно оптимальным практически невозможно: когда хорошо - хочется, чтоб было больше. Поэтому любая популяция развивается синусоидально. Иногда эту синусоиду разрывают взрывы роста, которые всегда заканчиваются плачевно. Чтобы это не происходило, чтобы не возникла угроза гибели от тесноты и голода или агрессии родственных клеток, в их жизненные программы заложено «уважение» к чужой территории. Так собака никогда не посягнет на помеченную другой собакой территорию. Так человек - если у него здоровая душа - никогда не сделает другому такое, чего бы он не хотел получить в свой адрес.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-11-23 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: