Книга четвертая. ВОСПРЯНЬ ВО СЛАВЕ 2 глава





Вскоре в рядах «Войска Ярмука» и других «добровольческих армий» появились бывшие солдаты вермахта.

Хагана впервые за время своего существования выступила в открытую и объявила всеобщую мобилизацию.

Долго ждать не пришлось — арабы начали военные действия. В долине Хулы были обстреляны села Эйн-Зейтим, Бирия и Амиад. Атаки отбивались без труда, но враждебные действия нарастали с каждым днем. На дорогах арабы то и дело устраивали засады.

В городах столкновения сразу приняли ожесточенный характер. В воздухе Иерусалима постоянно чувствовалась гарь. Арабы вели огонь со священных крепостных стен Старого города. На улицах, соединяющих Тель-Авив с Яффой, появились баррикады, на крышах прятались снайперы.

Хуже всего было в Хайфе. Мстя за рейды маккавеев, арабы устроили погром на нефтеочистительном заводе, где работали арабы и евреи; погибло около пятидесяти евреев.

Абдель Кадар, племянник иерусалимского муфтия, сумел организовать арабов гораздо лучше, чем Кавуки. Он понимал, что ни палестинские арабы, ни банды диверсантов не смогут вести продолжительные бои. Он понимал также, что евреи будут насмерть сражаться за каждое поселение. А ему для воодушевления своих воинов требовались легкие победы. Поэтому Кадар воздерживался от серьезных столкновений и делал все, чтобы отрезать еврейские селения от внешнего мира, устраивая нападения на транспорт.

Тактика Кадара оказалась эффективной. У арабов была полная свобода передвижения, в то время как евреям приходилось удерживать свои позиции. День за днем все больше еврейских сел попадало в осаду. Абдель Кадар сосредоточил усилия на Иерусалиме. Дорога из Тель-Авива в Иерусалим шла по горам Иудеи, где на каждом шагу были арабские деревни и арабы контролировали ключевые высоты. Кадар решил обречь на голод стотысячное население Иерусалима и тем самым нанести решающий удар по ишуву.

Евреям пришлось конвоировать автоколонны бронемашинами. Но это не всегда помогало, и вся дорога на Иерусалим была усеяна обломками подбитых машин. В столице стало не хватать продовольствия, люди ездили в бронированных автобусах, а дети играли лишь под охраной стражей самообороны.

Руководители ишува потребовали от англичан обеспечить безопасность на шоссе Тель-Авив — Иерусалим, ссылаясь на то, что бесчеловечно обрекать мирное население на голод. Англичане отклонили просьбу.

Благодаря успешным операциям Кадара арабы быстро оттеснили ишув на весьма невыгодные позиции. Хагана распорядилась превратить каждый кибуц и мошав в небольшой Тобрук. Евреи заплатили за свою страну кровью, и арабам, если они попытаются отнять ее, придется платить тем же. Бои на дорогах стали первым этапом войны. Вопрос о том, провозгласят ли евреи независимость своего государства, по-прежнему висел в воздухе.

Ари медленно поправлялся после ранения. Это огорчало Авидана, который хотел назначить его командующим одной из бригад Пальмаха. Бригад было три: «Ханита» — «Копье» — действовала в Галилее, «Горная бригада» — в Иудее и «Крысы пустыни» — на юге.

Командирами Пальмаха были молодые ребята не старше тридцати лет, считавшие Пальмах отборным войском, чем-то вроде гвардии. Большую часть бойцов составляли юноши и девушки из кибуцев. Они и в армии оставались кибуцниками, нередко находились в политической оппозиции к национальному совету и не признавали авторитет Хаганы.

Ари Бен Канаан понимал, что необходимо придерживаться единой тактики и выполнять приказы. Дисциплинированность и умение координировать свои действия с товарищами по оружию делали весьма желательным его назначение одним из командиров Пальмаха, но Ари еще недостаточно поправился, чтобы взвалить на себя этот груз. Бригады сражались на обширной, трудно проходимой территории, условия службы были тяжелы, а нога Ари еще не зажила.

Поэтому Авидан назначил Ари командиром Хаганы в одном из жизненно важных пунктов Палестины — в его родной долине Хулы. Район, вверенный Ари, тянулся от северного берега Тивериадского озера через Сафед вдоль всей долины и включал узкую полосу между сирийской и ливанской границами. Чуть дальше к югу, у реки Ярмук, проходила граница Иордании.

В этом районе действовали диверсанты Кавуки. К тому же было ясно: если начнется настоящая война и арабские армии нападут на Палестину, в первую очередь они атакуют долину Хулы. Войска попытаются захватить эту местность и превратить в плацдарм для захвата Галилеи.

Под контролем Ари было полтора десятка старых кибуцев, несколько мошавов и поселений, в том числе и родной Яд-Эль. Их жители вполне могли отразить нападение диверсантов и местных арабов. Села, расположенные в долине, находились так близко друг к другу, что арабы не могли отрезать их одно от другого и осадить.

Иначе обстояло дело в горах близ ливанской границы. Ключевую позицию здесь занимал Форт-Эстер. По договоренности с англичанами эта крепость должна была достаться Хагане, так как в долине Хулы преобладало еврейское население. Держа в руках Форт-Эстер, Ари мог бы отлично контролировать границу.

Ари разбил штаб в центральном кибуце Эйн-Ор, который когда-то создавал Акива. Ему подчинялись несколько сот пальмахников из бригады «Ханита», а ближайшими помощниками стали Давид, Зеев Гильбоа и Иоав Яркони. Отряды Хаганы в каждом населенном пункте были довольно сильны. В них входили все жители без исключения, как правило, хорошо обученные военному делу.

Хуже было с оружием. Каждый день командиры требовали от Ари винтовок, но он ничем не мог им помочь. Не мог дать оружия и Авидан.

Два уязвимых места волновали Ари: Ган-Дафна и Сафед. Оборона молодежного села зависела от того, передадут ли англичане Форт-Эстер евреям или нет. Пока дорога в Ган-Дафну через Абу-Йешу оставалась открыта, селу не угрожала опасность.

Что же касается Сафеда, то удержать его казалось невозможным. Поэтому когда евреи приняли решение отстаивать каждый населенный пункт любой ценой, они сделали несколько исключений. Сафед стал одним из них.

Город стоял, словно остров, окруженный морем арабских сел, в которых жило не менее сорока тысяч человек. Большинство жителей Сафеда состояло из каббалистов, которые ничего не понимали в военном деле. Хагана располагала здесь лишь двумя сотнями мужчин, способных носить оружие. Им противостояли свыше двух тысяч местных арабов и «добровольцы» Кавуки.

Муфтий избрал Сафед одной из первых жертв. В город проникли несколько сот хорошо вооруженных диверсантов. которые затаились в ожидании вывода английских войск.

Три ключевые позиции в городе: полицейский участок над еврейским кварталом, старую крепость и форт Тагарта на горе Канаан англичане предполагали передать арабам.

У евреев Сафеда было сорок винтовок, сорок два самодельных пистолета, пулемет, мортира и несколько сот самодельных гранат. Этого не хватало, чтобы вооружить сотню бойцов.

Положение города выглядело до того безнадежным, что англичане убеждали Ари эвакуировать евреев, пока не поздно.

Ремез, хозяин гостиницы и командир Хаганы в городе, нервно шагал по кабинету Ари. Сазерленд спокойно дымил сигарой в углу.

— Я тебя слушаю, — сказал Ари наконец.

Ремез оперся рукой о письменный стол.

— Мы решили остаться в городе. Будем драться до последнего. Мы это решили твердо.

— Что ж, я рад.

— Только нужно оружие.

Ари вскочил. Двадцать раз на дню ему приходилось слышать эту просьбу.

— Сазерленд, молитесь Христу, ты, Ремез, молись Конфуцию, а я помолюсь Аллаху. Может, тогда винтовки посыплются на нас, как манна небесная.

— Вы доверяете майору Хоксу? — спросил Сазерленд о начальнике британского гарнизона.

— Хокс всегда относился к нам дружественно, — ответил Ари.

— В таком случае, — продолжал Сазерленд, — может быть, вам следует послушаться его совета. Он гарантирует помощь при эвакуации. Он считает, что после вывода войск начнется чудовищная резня.

Ари глубоко вздохнул.

— Хокс не сказал, когда он собирается вывести своих людей?

— Он еще сам не знает.

— Покуда Хокс в Сафеде, мы в относительной безопасности. Арабы не посмеют затеять что-нибудь серьезное, пока англичане здесь. А там, может быть, что-нибудь изменится к лучшему.

— Возможно, Хокс и неплохой парень, но ведь приказ есть приказ, — заметил Сазерленд.

— Арабы уже стреляют из засад и нападают на автоколонны, — сказал Ремез.

— Вот как? — с издевкой спросил Ари. — А ты уже сразу в кусты?

— Ари, — с обидой в голосе ответил Ремез. — Я родился в Сафеде, прожил здесь всю жизнь. Я не забыл вопли, которые неслись из арабских кварталов в двадцать девятом году. Мы не представляли, что это значит, пока толпа не обрушилась на наши дома. Я и сейчас словно наяву вижу, как бедных каббалистов выволакивали на улицу и отрубали им головы. Я был тогда мальчиком. Те же вопли мы снова услышали в тридцать шестом году, но мы уже знали, что это такое. Три года подряд мы спасались в турецкой крепости всякий раз, едва в арабском квартале слышали шум. На этот раз мы никуда не побежим. Старики и те не побегут. И можешь поверить мне на слово, Ари, мы не сдадимся легко.

Ари уже пожалел, что заговорил с Ремезом обидным тоном. Решение остаться в Сафеде требовало у всех большого мужества.

— Возвращайся в город, Ремез. Постарайтесь сохранить порядок и спокойствие. Пока Хокс в городе, власть в его руках. А я обещаю снабжать вас чем смогу в первую очередь.

Когда все ушли, Ари сел за стол, на его лице заходили желваки. Что делать? Может быть, когда англичане уйдут, удастся выделить полсотни пальмахников. Все-таки лучше, чем ничего. Но таких Сафедов в стране — штук двести. Пятьдесят человек туда, пятьдесят сюда. Если бы Кавуки и Кадар знали об их отчаянном положении, они бы атаковали Палестину со всех сторон. И остановить их было бы нечем. Ари боялся, что после первой же атаки арабы поймут, до чего плохо вооружены евреи, и это неминуемо приведет к катастрофе.

В кабинет вошел Давид Бен Ами, только что объехавший населенные пункты, расположенные на севере.

— Шалом, Ари, — сказал он. — Я встретил Ремеза и Сазерленда у ворот. Ремез совсем нос повесил.

— Есть с чего. Ну, что новенького?

— Арабы обстреливают Кфар-Гилади и Метуллу. В Кфар-Шолде опасаются, что выступят сирийские села. Везде роют окопы, строят укрепления вокруг детских учреждений. И все просят оружия.

— Оружия! И это ты называешь новостью? Давай лучше о другом. Откуда стреляют снайперы?

— Из Ааты.

— О, с Аатой у меня старые счеты. Мальчиком я возил туда зерно на мельницу, меня пытались избить, — сказал Ари. — Как только англичане уйдут, ударим по ней в первую очередь. Пожалуй, половина людей Кавуки просачивается к нам именно через Аату.

— Или через Абу-Йешу, — ответил Давид.

Ари посмотрел сердито. Давид знал, что ему неприятно это слышать.

— У меня есть друзья в Абу-Йеше, на которых можно положиться, — сказал Ари.

— В таком случае они, вероятно, уже сообщили тебе, что диверсанты попадают к нам через их село.

Ари не ответил.

— Ари, ты не раз говорил, что я проявляю слабость, когда позволяю чувствам брать верх над рассудком. Знаю, эти люди близки тебе, но все-таки ты должен дать понять их мухтару, как следует себя вести.

Ари встал и зашагал по кабинету.

— Хорошо, я поговорю с Тахой.

Давид взял с письменного стола донесения, просмотрел и положил обратно. Он тоже зашагал по комнате, затем остановился у окна, выходящего на юго-восток, в сторону Иерусалима.

Ари похлопал его по плечу:

— Ничего, все образуется.

Давид медленно покачал головой.

— В Иерусалиме дела все хуже, — глухо произнес он. — Наши машины постоянно обстреливают. Если так пойдет дальше, через пару недель в городе начнется голод.

Ари знал, как тяжело переживает Давид осаду любимого города.

— Ты, конечно, хочешь поехать туда.

— Да, — ответил Давид, — но я не оставлю тебя.

— Если надо, я тебя отпущу.

— Спасибо, Ари. А сам-то справишься?

— Конечно, справлюсь. Вот только бы эта проклятая нога перестала мне досаждать.

— Я останусь, пока ты не выздоровеешь.

— Спасибо. Кстати, ты, кажется, давно не виделся с Иорданой?

— Несколько недель.

— Так почему бы тебе не поехать завтра в Ган-Дафну, не проверить, как там дела? Побыл бы там несколько дней, хорошенько все изучил…

Давид улыбнулся:

— Агитатор из тебя что надо.

В дверь кабинета Китти Фремонт постучали.

— Войдите, — крикнула она.

Вошла Иордана.

— Мне хотелось бы поговорить, если вы не очень заняты.

— Что ж, поговорим.

— Сегодня приедет Давид Бен Ами проверять оборонительные позиции. Вечером состоится заседание штаба.

— Я приду, — ответила Китти.

— Миссис Фремонт… Хочу сказать, пока не началось заседание. Вы знаете, меня назначили командиром Ган-Дафны, так что нам придется работать вместе. Я хотела бы заверить вас, что полностью вам доверяю. Больше того, считаю, Ган-Дафне повезло, что вы здесь.

Китти посмотрела удивленно.

— Я убеждена, — продолжала Иордана, — что селу будет лучше, если мы забудем обиды.

— Вы правы.

— Я рада, что мы договорились.

— Иордана, скажите, наше положение опасно?

— Не очень. Конечно, будет гораздо спокойнее, когда Форт-Эстер передадут Хагане.

— А если крепость достанется арабам и они закроют дорогу через Абу-Иешу?

— Тогда, конечно, будет тяжело.

Китти встала и зашагала по кабинету.

— Не хочу совать нос в военные дела, но, похоже, мы можем оказаться в осаде.

— Не исключено, — ответила Иордана.

— Тут много детей. Не лучше ли будет эвакуировать тех, кто помладше?

— А куда?

— Не знаю. Куда-нибудь, где не так опасно, в какой-нибудь кибуц или мошав.

— Миссис Фремонт, безопасность — понятие относительное. Страна меньше пятидесяти миль в ширину, и безопасных кибуцев нет. С каждым днем в осаду попадают новые села.

— Тогда, может быть, в город?

— Иерусалим почти отрезан. В Хайфе, между Тель-Авивом и Яффой, идут тяжелые бои.

— Выходит, эвакуировать некуда? Иордана молчала. Ей нечего было сказать.

ГЛАВА 3

Канун Рождества, 1947

Было слякотно и холодно, первые хлопья снега кружили над Ган-Дафной. Китти быстро шла по газону. Ее дыхание создавало легкие облачка пара.

— Шалом, гиверет Китти, — поздоровался с ней доктор Либерман.

— Шалом, доктор.

Она быстро взбежала по ступенькам и вошла в коттедж. В теплом доме ее ждал чай, приготовленный Карен.

— Бррр, — воскликнула Китти, — вот так холод!

Карен украсила комнату желудями, кружевами, ей разрешили срезать маленькую елочку, которую она украсила самодельными игрушками из ткани и цветной бумаги.

Китти села на кровать, сняла туфли и надела меховые шлепанцы. Чай был очень вкусный. Карен стояла у окна, глядя на тихо падающие хлопья.

— По-моему, ничего нет лучше на свете, чем первый снег, — сказала она.

— Вряд ли он тебе покажется таким прекрасным, если нам опять срежут норму топлива.

— Я целый день вспоминала Копенгаген, Хансенов. Рождество в Дании чудесное. Видела, какую посылку они мне прислали?

Китти подошла к девушке, обняла ее за плечи, прикоснулась губами к щеке.

— Рождество навевает на людей грусть.

— Ты очень одинока, Китти?

— С тех пор как не стало Тома и Сандры, я стараюсь не думать о Рождестве. Теперь вот снова радуюсь.

— Ты счастлива?

— Я… теперь все по-другому. Я поняла, что нельзя быть хорошим христианином, не будучи, хотя бы в душе, немного евреем. Всю жизнь мне чего-то не хватало. Теперь я впервые могу отдавать все, что имею, без сожаления, без надежды, что мне воздается за это.

— Знаешь, что я тебе скажу? Не могу говорить об этом с другими, потому что они не поймут. Здесь я чувствую себя очень близкой к Христу, — сказала Карен.

— Я тоже, дорогая.

Карен взглянула на часы и вздохнула.

— Надо поужинать сегодня пораньше, ночью мне идти в караул.

— Хорошенько оденься. На улице очень холодно. У меня тут кое-какая работа. Буду тебя ждать.

Карен переоделась в неуклюжую теплую одежду. Китти собрала волосы в узел и надела похожую на чулок коричневую шапку.

С улицы донеслось пение.

— Это что еще такое? — спросила Китти.

— Это для тебя, — улыбнулась Карен. — Они потихоньку разучивали целых две недели.

Китти подошла к окну. Пятьдесят детей стояли у коттеджа со свечами в руках и пели рождественскую песню.

Китти накинула пальто и вышла с Карен к калитке. Позади детей, в долине, мерцали огоньки сел. Из соседних домов то и дело выглядывали любопытные лица. Китти не разбирала слов, но мелодия была знакома.

— С праздником, — сказала Карен. По лицу Китти текли слезы.

— Никогда не думала, что мне доведется услышать рождественскую песню в еврейском исполнении. Это самый прекрасный рождественский подарок, который я когда-либо получала.

…Карен назначили в караул на пост за воротами кибуца. Она вышла из села и направилась вдоль шоссе, пока не добралась до окопов. Отсюда открывался вид на всю долину.

— Стой!

Она остановилась.

— Кто идет?

— Карен Клемент.

— Пароль?

— Хаг самеах14.

Карен сменила часового, спрыгнула в окоп, зарядила винтовку и натянула варежки.

Хорошо стоять на посту, думала Карен, глядя сквозь колючую проволоку в сторону Абу-Йеши. Хорошо быть одной, ни о чем не думать и смотреть вниз на долину Хулы. Было тихо, и лишь слабые звуки рождественской песни доносились до нее. Какая чудесная ночь!

Вскоре песня стихла и воцарилась глубокая тишина. Снег пошел сильнее, и горы словно покрылись белой скатертью.

За спиной у Карен, в перелеске, раздался шорох. Она обернулась и вгляделась в темноту. Кто-то шел между деревьями. Может быть, голодный шакал, подумала она.

Карен спустила предохранитель, подняла винтовку и прицелилась. Тень подходила все ближе.

— Стой! — резко крикнула она.

Тень остановилась.

— Пароль?

— Карен! — раздался голос.

— Дов!

Девушка выскочила из окопа и бросилась бежать по снегу. Через несколько секунд они упали в объятия друг друга.

— Дов! Дов! Неужели это ты?

Они спустились в окоп. Карен все старалась разглядеть в темноте лицо Дова.

— Дов, как же это? У меня нет слов.

— Я приехал час назад, — сказал он. — Ждал у твоего дома, потом пошел сюда.

Карен оглянулась.

— Тебе надо быть осторожным. Вдруг англичане тебя поймают?

— Не беспокойся, Карен, все в порядке. Они мне уже ничего не сделают.

— Ты замерз и даже без свитера. Ведь так холодно!

— Ничего, мне хорошо.

Снег продолжал падать, но вдруг луна вышла из-за туч, и они смогли разглядеть друг друга.

— Я скрывался в пещерах за Мишмаром.

— Знаю.

— Я… я думал, ты уехала в Америку.

— Мы не смогли уехать.

— Мне хочется вернуться в Ган-Дафну, но, уходя, я унес несколько часов и колец. Здесь, наверное, думают — я вор.

— О, нет, Дов. Главное — ты жив и здоров.

— Я за все заплачу.

— Это не имеет никакого значения. Все уже давно забыли.

Дов сидел в окопе, низко опустив голову.

— Все это время я много думал. Дов, говорил я себе никто на тебя не злится. Ты сам на себя злишься. Когда я тебя увидел в тюрьме, то понял, что больше не хочу умирать. Ни умирать, ни убивать.

— О, Дов!

— Карен, не было у меня никакой другой девушки. Я это сказал просто так, чтобы ты уехала.

— Знаю.

— Неужели?

— Я верила, что небезразлична тебе.

— Я хотел вернуться в Ган-Дафну и стать таким, чтобы ты гордилась мной. Мне хотелось, чтобы ты гордилась мной, хоть я и думал, что ты уехала.

Карен опустила глаза.

— Ради тебя я готов сделать все на свете, — нежно шепнул он.

Она дотронулась до его щеки.

— Дов, ты окоченел. Иди, пожалуйста, домой. Поговори с Китти, она все о нас знает и все понимает. Когда меня сменят, пойдем с тобой к доктору Либерману. Будь осторожен. Пароль сегодня — «Хаг самеах».

— Карен, я так много думал о тебе. Никогда больше ничего дурного не сделаю, ничего такого, что причинило бы тебе боль.

— Знаю.

— Можно, я тебя поцелую?

— Пожалуйста.

Они робко прикоснулись губами друг к другу.

— Я тебя люблю, Карен, — вырвалось у Дова, и он побежал в поселок.

— Международное право, — гневно сказал Барак Бен Канаан представителю Соединенных Штатов в ООН, — это то, чем злодей пренебрегает и на чем добродетельный отказывается настаивать силой.

От слов, даже самых умных, теперь уже мало что зависело. Если евреи провозгласят 15 мая независимость, они останутся одни перед армиями семи арабских государств.

Отряды Кавуки и палестинские арабы, которыми командовали Сафват и Кадар, усиливали террор.

Наступил 1948 — решающий год.

По мере того как англичане оставляли одну позицию за другой, арабы становились все наглее.

Галилея

Бандиты окружили кибуц Манара, расположенный высоко в горах у ливанской границы, и отрезали еще пять еврейских сел. Кроме того, они пять раз атаковали Эйн-Зейтим — Источник маслин, но были вынуждены отступить.

Зашевелились и сирийские села: перейдя границу, их жители напали на кибуцы Дан и Кфар-Шольд. Майор Хокс, командующий английскими войсками на севере страны, выделил несколько отрядов, которые помогли евреям прогнать сирийцев на их территорию.

Арабы из Ааты при поддержке жителей сирийских сел и бойцов Кавуки совершили налет на Лагавот-Хабашан — Пламя Башанских гор.

Подвергся нападению также Рамат-Нафтали, названный в честь одного из колен древнего Израиля.

Зная, что майор Хокс вот-вот выведет войска из Сафеда, арабы усиливали боевые операции. Блокада города каббалистов уже сказывалась: не хватало продовольствия и воды. Доставлять грузы в еврейские кварталы удавалось только под конвоем англичан.

Хайфа

Хайфский порт, один из крупнейших на Ближнем Востоке, был в центре внимания враждующих сторон. Пока он находился в руках англичан.

Хайфа стала одним из немногих мест в Палестине, где еврейские позиции оказались расположены над арабскими — на горе Кармель. Командующий английскими войсками в этом районе не скрывал своих симпатий к арабам и старался оттеснить евреев с выгодных позиций.

Маккавеи скатывали бочки со взрывчаткой по склонам Кармеля в арабский квартал. Евреям также удалось задержать крупный транспорт оружия из Ливана.

Деловые связи между обеими частями города полностью прекратились. Амин Азаддин, офицер Арабского легиона, прибыл в город, чтобы возглавить арабских ополченцев.

Англичане чинили евреям препятствия на каждом шагу и помогали арабам стянуть силы для штурма Кармеля.

Саранская долина

В средние века после крестовых походов долина, расположенная в центре страны, стала самым густонаселенным еврейским районом. К востоку от нее лежала Самария, населенная арабами и известная под названием «Арабского треугольника». Положение здесь было относительно спокойным.

Тель-Авив — Яффа

Улицы на стыке двух соседних городов стали полем сражения. Они постоянно патрулировались англичанами, но все равно здесь постоянно вспыхивали перестрелки. Маккавеи заняли место в рядах Хаганы. Евреи и арабы нападали друг на друга при первой возможности. Арабы превратили минарет в наблюдательный пункт, но британские войска не давали евреям атаковать мечеть.

Юг

В пустыне Негев считанные еврейские населенные пункты располагались далеко друг от друга. У арабов здесь были две крупные базы — Беер-Шева и Газа, известная еще со времен библейского Самсона. Они могли без особых усилий блокировать еврейские селения и обречь их на голодную смерть. Евреи, правда, пока держались, но положение становилось с каждым днем все опаснее. Именно там впервые начали действовать еврейские воздушные силы — два «пайпера», которые использовались для связи. Еще один «пайпер» летал в осажденный Иерусалим. Вскоре эти дряхлые самолеты стали выполнять боевые задания — сбрасывать на головы арабов гранаты.

Иерусалим

Абдель Кадар все туже стягивал петлю вокруг еврейской части города. Легко уязвимое шоссе Баб-эль-Вад, петляющее по горам Иудеи, было блокировано намертво. Проходить по нему могли только большие конвои. Англичане упорно отказывались обеспечить безопасность дорог.

К югу от Иерусалима в горах Хеврона, по дороге в Бетлехем, у евреев было четыре населенных пункта — села религиозных евреев, известные под общим названием Гуш-Эцони. Они оказались полностью отрезаны от еврейской Палестины и выглядели так же уязвимо, как и Сафед. Арабский легион Трансиордании, составная часть британской армии, блокировал дорогу, соединяющую селения с Иерусалимом.

В городе нехватка продовольствия и воды достигла предела. Взрывы, обстрелы из засад, вынужденная езда в бронированных машинах, постоянные стычки стали обыденностью.

В довершение всего арабы, устроив засаду, перехватили автоколонну Красного Креста, которая следовала из медицинского центра «Гадасс» на горе Скопус. Бандиты убили и разрубили на части семьдесят семь еврейских медиков. Англичане по-прежнему не вмешивались.

Зеев Гильбоа доложил Ари, что готов принять у англичан Форт-Эстер.

— Мы можем выехать хоть сейчас.

— Очень хорошо, отправляйтесь. Майор Хокс сообщил, что передаст крепость в четырнадцать ноль-ноль. Слушай, говорят, твоя Лиора снова беременна?

— Точно.

— Придется лишить тебя увольнительных, — улыбнулся Ари.

Зеев выбежал из штаба, прыгнул в кабину грузовика и поехал в кибуц Эйн-Ор. Двадцать пальмахников, парни и девушки, должны были занять Форт-Эстер. Сначала они ехали по главному шоссе, а затем свернули на узкую горную дорогу к ливанской границе и форту.

Зеев вспоминал, как последний раз был дома, в кибуце Сде-Шимшон — Поле Самсона. Лиора сказала, что скоро снова родит. Он ужасно обрадовался. До армии Зеев пас скот. Но как давно это было. Какое счастье — облазить с сыновьями горы, где он пас и еще будет пасти овец…

Впрочем, до этого еще далеко. Сейчас надо занять Форт-Эстер и снять осаду с кибуца Манара, затем организовать патрулирование границы, чтобы преградить путь диверсантам.

Бетонная крепость возвышалась над долиной Хулы. Конечно, станет гораздо легче, когда над ней взовьется флаг со звездой Давида.

Пальмахники в кузове пели песни, грузовик петлял по извилинам горной дороги. Зеев посмотрел на часы. До назначенного срока осталось пятнадцать минут. Наконец показалось бесформенное здание крепости. Внизу белело арабское село Абу-Йеша, над ним утопало в зелени плато Ган-Дафны.

Метров за сто до въезда в крепость Зеев почувствовал что-то неладное. Он сбросил скорость и высунул голову из кабины. Почему не заметно никакого движения? Зеев посмотрел вверх, в сторону крепостной башни. Над ней развевался флаг армии Кавуки. Внезапно со стороны форта раздался залп.

Зеев резко затормозил и свернул на обочину.

— Рассредоточьтесь!

Пальмахники попрыгали с машины и бросились врассыпную. Грузовик загорелся. Зеев собрал людей, дал команду отступать вниз, в кибуц Эйн-Ор.

Узнав, что Форт-Эстер отдан арабам, Ари немедленно помчался в Сафед. Он ворвался в кабинет майора Хокса — рослого, смуглого мужчины со следами бессонницы на лице.

— Иуда! — бешено зашипел на него Ари.

— Я тут ни при чем, — смущенно оправдывался Хокс. — Поверьте мне…

— Нет, не поверю.

Хокс схватился за голову.

— В десять вечера мне позвонили из генштаба в Иерусалиме и приказали немедленно покинуть Форт-Эстер.

— Вы должны были предупредить меня.

— Не мог, — пробормотал Хокс. — Нельзя было. Я солдат, Бен Канаан. Всю ночь глаз не сомкнул. Сегодня утром звонил в Иерусалим и просил, чтобы мне разрешили вернуть Форт-Эстер.

Ари окинул майора презрительным взглядом.

— Все, что вы обо мне, вероятно, думаете, — правильно…

Ари не сводил с него глаз.

— Вы, Хокс, не первый и не последний солдат, который идет на сделку с совестью.

— Что толку теперь говорить. Этим дело не поправишь.

— Может быть, начальство вас похвалит за то, что вы натворили, но мне вас жаль. Не у кого-нибудь, а у вас на совести будет осада Ган-Дафны, если, конечно, у вас еще осталась хоть капля совести.

Хокс изменился в лице.

— Неужто вы оставите детей на горе? Ради Бога, Бен Канаан, заберите их оттуда!

— Раньше надо было думать. Без Форт-Эстер нам остается сражаться за Ган-Дафну до последнего патрона, иначе мы потеряем долину Хулы.

— Слушайте, Ари, я сам вывезу детей.

— Их некуда везти.

Хокс сжал кулак, ударил по столу и выругался. Он поставил Ган-Дафну в безвыходную ситуацию. Ари смотрел на него не сводя глаз. Майора действительно мучили угрызения совести.

Еще по дороге в Сафед Ари лихорадочно искал выход из положения. Его план был весьма рискован, но все же мог спасти Ган-Дафну.

— Что же теперь делать, Бен Канаан?

— Как командир района вы имеете право приехать в Ган-Дафну и посоветовать нам эвакуироваться.

— Да, но…

— Вот так к сделайте. Возьмите с собой полсотни грузовиков и завтра же отправляйтесь. Да не забудьте захватить бронемашины для охраны колонны. Если кто-нибудь спросит, куда едете, отвечайте, что собираетесь эвакуировать детей.

— Не понимаю. Вы что же, согласны на эвакуацию?





Читайте также:
Основные факторы риска неинфекционных заболеваний: Основные факторы риска неинфекционных заболеваний, увеличивающие вероятность...
Какие слова найти родителям, чтобы благословить молодоженов?: Одной из таких традиций является обязательная...
Тема 5. Подряд. Возмездное оказание услуг: К адвокату на консультацию явилась Минеева и пояснила, что...
Технические характеристики АП«ОМЕГА»: Дыхательным аппаратом со сжатым воздухом называется изоли­рующий резервуарный аппарат, в котором...

Рекомендуемые страницы:



Вам нужно быстро и легко написать вашу работу? Тогда вам сюда...

Поиск по сайту

©2015-2021 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-03-24 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ! Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.067 с.