ФАНТОМАС ПРОТИВ ФАНТОМАСА




 

В аллеях обширной парковой зоны, примыкающей к Парижу со стороны Булонь-сюр-Сен и застроенной частными особняками и роскошными виллами, в этот вечер царило необычное оживление. Целая вереница конных экипажей, роскошных лимузинов и демократических такси тянулась в одном направлении — к чугунным решётчатым воротам некоего частного владения, расположенного между городскими оранжереями и Булонским лесом.

Это имение вот уже несколько месяцев принадлежало эрцгерцогине Александре, близкой родственнице короля Гессе-Веймара, одной из самых ярких представительниц иностранной колонии в Париже. В высшем обществе только и было разговоров, что о её красоте, богатстве и щедрости. Её остроты передавались из уст в уста.

Эрцгерцогиня была окружена интригующим ореолом таинственности, её прошлое было загадкой. Но она вела столь оживлённую светскую жизнь, её салон посещало такое количество знаменитостей, что никому не приходило в голову усомниться в её происхождении или начать искать в справочнике Гота её генеалогические корни… Говорили, что она занимает высокое положение при дворе Гессе-Веймара, что её удостаивает своей дружбой принц Гудульфин, но этим, собственно, сведения о ней и ограничивались. Однако, если женщина красива, богата и умна — а эрцгерцогиня Александра располагала всеми этими достоинствами, — если с её именем не связано никакого скандала, то парижское общество не склонно проявлять по отношению к ней излишнюю подозрительность.

И каждый раз, когда эрцгерцогиня устраивала очередной роскошный приём, наиболее именитые представители высшего общества оспаривали право быть в числе приглашённых.

Костюмированный бал, который в этот вечер давала знатная иностранка, был объявлен уже давно, но несколько раз откладывался из-за состояния здоровья хозяйки. И вот, наконец, он должен был состояться! Несмотря на то что уже наступил май месяц и конец зимнего сезона, бал обещал быть чрезвычайно многолюдным.

Съезд гостей начался в одиннадцать вечера. Из роскошных экипажей и автомобилей то и дело выходили элегантные маски, чьи персонажи были заимствованы из мифологии, древней истории, а то и из современной политической реальности. Танцы ещё не начались, и гости, столпившиеся у входа, приветствовали аплодисментами наиболее интересные и смелые костюмы.

Так, всеобщее одобрение вызвала маска Демосфена, под которой скрывался англичанин Аскотт. Дружными аплодисментами была встречена древняя римлянка Соня Дамидова, задрапированная в античный пеплум, выгодно подчёркивавший красоту её фигуры. Привлекла внимание комическая маска Диафора, под которой выступал доктор Муайен, признанное светило медицинского факультета. Длинная седая борода Карла Великого не помешала присутствующим узнать инженера Андраля, который шествовал под руку со святым Людовиком, нёсшим на перевязи маленький цветочный горшочек, в котором рос столь же миниатюрный дуб… Проследовали также многочисленные древние греки, моряки, эльзасцы, несколько Наполеонов и необыкновенно похожий кучер фиакра… Некоторые гости даже забеспокоились, не проник ли в их среду настоящий кучер, пока не опознали в нём одного из самых элегантных посольских атташе…

Эрцгерцогиня устала пожимать руки всем прибывающим и уже собиралась удалиться в зал, где цыганский оркестр начал исполнять свои надрывные мелодии, когда роскошный автомобиль остановился у подножия парадной лестницы. Машина заинтриговала присутствующих тем, что её окна были зашторены изнутри и было невозможно увидеть, кто находится в салоне.

Все головы повернулись к таинственной машине, дамские веера на мгновение приостановили свои колебательные движения. Дверцы отворились… Все ожидали, кто из них появится…

Вдруг присутствующие вздрогнули, лица побледнели от страха и вздох ужаса пролетел над толпой… Даже хозяйка бала казалась шокированной. Персонажа, появившегося из машины, невозможно было не узнать. Его костюм был слишком хорошо известен. Но кто осмелился его надеть?

В ярком свете ламп и прожекторов чётко вырисовывался силуэт посетителя… Он с ног до головы был затянут в чёрное облегающее трико, на плечи был наброшен длинный чёрный плащ, лицо скрывалось под чёрным капюшоном… Зловещий костюм! Внушающая ужас маска!

Ропот прошёл среди присутствующих:

— Фантомас!.. Это — Фантомас!

Не обращая внимания на произведённый эффект, вновь прибывший поднялся по ступеням лестницы и спокойно подошёл к эрцгерцогине Александре. Он склонился перед ней в поклоне и сильным, красивым голосом произнёс:

— Мне говорили, мадам, что Фантомас появляется на всех празднествах… С тех пор как я приехал во Францию, я только о нём и слышу. Поэтому я позволил себе, не предупредив вас заранее, явиться в этом костюме…

Эрцгерцогиня спросила слегка дрожащим голосом:

— Но с кем всё-таки я имею честь?..

— С Фантомасом, мадам… — спокойно ответил пришедший.

— Разумеется, я вижу… Но всё-таки?..

Продолжать шутку в том же духе было бы невежливо.

Гость не мог не заметить волнения хозяйки…

— Ну что ж, мадам, — сказал он, — коль скоро вам угодно меня разоблачить, я снимаю маску…

Он сбросил с головы капюшон, и в то же мгновение аплодисменты и крики «браво!» раздались со всех сторон: это было дерзко, это было оригинально, это было по-парижски! Тот, кто позволил себе позаимствовать внешность Фантомаса, был… Том Боб!

Американский детектив отвечал на приветствия, раскланивался направо и налево, пожимал протянутые ему руки и, как галантный кавалер, целовал ручки дамам. Интересное наблюдение: те самые люди, которые сочли бы ниже своего достоинства пожать руку инспектору французской полиции, охотно обменивались рукопожатиями с Томом Бобом, потому что он был иностранцем! Правда, имело значение и то, что Том Боб вёл себя как истинный джентельмен, был превосходно воспитан. Работой детектива он начал заниматься как любитель и лишь затем стал штатным сотрудником полиции. Об этом тоже помнили…

Гости почувствовали настоящее облегчение, узнав, что наряд Фантомаса был всего лишь маскарадным костюмом. Веселье стало более шумным, приглашённые как бы компенсировали себе неприятные минуты, которые им пришлось пережить. Ведь среди участников бала не было ни одного, кто втайне не испытывал бы страха перед ужасным преступником… С тех пор как он перед лицом всего парламента поклялся установить царство террора, никто не мог чувствовать себя в безопасности…

Том Боб своей шуткой в какой-то мере разрядил всеобщее напряжение, и люди были ему за это благодарны… Между тем в бальном зале прозвучали первые такты вальса-бостона, приглашая молодых людей к упоительному танцу. Эрцгерцогиня Александра отказывалась от всех приглашений на танец. Как идеальная хозяйка дома она переходила из зала в зал, наблюдая за тем, чтобы ничто не нарушило праздник. Для каждого из гостей она находила комплимент, улыбку, любезное слово… Так она выполняла свои обязанности радушной хозяйки уже более получаса, когда в дверях одной из зал она столкнулась с «Фантомасом».

— Господин Том Боб… — начала она, желая ещё раз поздравить его с удачным костюмом.

Но вдруг осеклась… Гость позволил себе совершить в высшей степени некорректный поступок: склонившись, чтобы поцеловать ей руку, он сунул ей в перчатку маленькую записку. Затем, не дав эрцгерцогине ответить, он повернулся и исчез среди танцующих.

Александра подумала то же, что и любая светская дама на её месте: «Том Боб имел бестактность передать мне записку… Какая наглость! Я должна разыскать его и бросить ему эту записку под ноги!» Потом она сказала себе, что, прежде чем бросать записку, может быть, стоит в неё заглянуть… Она быстро поднялась к себе в личные апартаменты, развернула записку и стала читать:

«Мадам! Умоляю вас извинить меня за необычный способ, к которому я вынужден прибегнуть, чтобы обратиться к вам. Умоляю вас во имя всего, что вам дорого, во имя тех чувств, к которым женское сердце не может остаться равнодушным, во имя несчастной, отвергнутой любви: уделите мне сегодня несколько минут для разговора наедине. Вам пишет не враг, хотя моё имя и должно внушать вам отвращение… Вам пишет, в надежде на ваше великодушное вмешательство, человек, влюблённый в девушку, которую вы знаете… Несчастный влюблённый, скрывающий на этом празднике своё лицо под чёрным капюшоном и взывающий к вашему великодушию, это — Жером Фандор».

Жером Фандор!

Александре казалось, что всё это она видит во сне… Возможно ли, что к ней обращается Фандор, союзник Жюва, заклятый враг Фантомаса? Все обвиняли Жерома Фандора в ужасных злодеяниях… Но она-то знала, что он невиновен… Страх и жалость боролись в сердце эрцгерцогини Александры. Вместе с Жювом Фандор был тем человеком, который знал, что под маской эрцгерцогини Александры скрывается леди Белсом, любовница Фантомаса… И всё-таки он обращался к ней за помощью! Просил о свидании — во имя своей несчастной любви!

Леди Белсом дрожала и задыхалась от волнения. Но решение, которое она приняла, было твёрдым: раз к ней обращались во имя любви, она откликнется на призыв! «Моя жизнь, вся моя несчастная жизнь, — думала она, — имеет только одно оправдание: любовь! И каждый раз, когда со мной говорят о любви, я готова служить единственному чувству, которое уважаю!..»

Но был и ещё один момент, увеличивавший её смятение: Фандор не только проник на её праздник, он проник сюда, переодевшись Фантомасом! Значит, на балу было два «Фантомаса», и никто этого пока не заметил, поскольку оба костюма были совершенно идентичны…

Как бы то ни было, она решила согласиться на свидание с Фандором и направилась в помещение зимнего сада, уверенная, что молодой человек последует туда за ней…

Пока Александра находилась в своих апартаментах, в одном из залов разыгралась странная сцена. Фантомас-Фандор увидел другого Фантомаса.

«Интересно, — подумал журналист, — у кого-то возникла такая же идея, как и у меня… Что ж, тем лучше!» — И он нырнул в толпу, чтобы разыскать леди Белсом.

Фантомас-Том Боб тоже заметил появление своего двойника…

Среди присутствующих быстро распространился слух о присутствии двух Фантомасов.

— Как оригинально, не правда ли? — говорили одни.

— Очень оригинально! — соглашались другие.

И никто не замечал, что Фантомасов было не два, а три… а может быть, и больше!

Несколько минут спустя очаровательная Соня Дамидова вальсировала с одним из гостей, одетым в зловещий чёрный костюм, как вдруг их пара столкнулась с другой, где кавалер был одет точно так же. Между мужчинами возникла перепалка, имевшая почти комический характер.

— Месье! — воскликнул «Фантомас», танцевавший с Соней. — Это дерзость с вашей стороны — надеть мой костюм!

— Это почему же? — парировал второй «Фантомас».

— Потому что он слишком тяжёл для ваших плеч. До сих пор ни один преступник, кроме меня, не рискнул облечься в него!

Второй господин ответил насмешливо:

— Напрасно вы так говорите, месье! У меня гораздо больше оснований жаловаться на вашу дерзость… Вы самозванец, сударь! А настоящий Фантомас — это я!..

— Легко сказать, месье!..

— Ещё легче доказать, месье!..

— Эту ссору мы закончим с оружием в руках!

— Когда вам будет угодно, месье!

— Тогда немедленно!..

— Согласен!

Собравшиеся вокруг гости смеялись, аплодировали и восхищались тем пылом, с которым участники этой сцены отстаивали своё право считаться Фантомасом.

— Пусть тот, кто будет побеждён, — воскликнула Соня Дамидова, — снимет капюшон и весь остаток вечера ходит с открытым лицом!

— Нет, мадам, — ответил один из Фантомасов, — побеждённый больше не будет ходить по той простой причине, что он будет мёртв…

И, увлекая своего противника к выходу в парк, он добавил всё в том же мрачно-шутливом тоне:

— Если уж два Фантомаса сходятся в поединке, то одному из них суждено пасть на месте…

 

— Мадам, я не буду произносить громких слов, дабы выразить всю мою признательность… Слова здесь бессильны… А между нами они тем более излишни!

Говоря так, человек в костюме Фантомаса склонился в почтительном поклоне перед эрцгерцогиней Александрой. Роскошный зимний сад с пышно разросшейся растительностью скрывал собеседников от нескромных взоров. В соседнем зале звучала музыка и продолжались танцы.

— Между нами лежит слишком мучительное прошлое, чтобы я решился тревожить его, — продолжал собеседник великосветской дамы. — Достаточно того, что вы знаете, кто я, а мне известно, кто вы…

— Говорите, сударь… — ответила леди Белсом слабым от волнения голосом. — Но сначала скажите, зачем вам понадобилось надеть этот костюм?..

— Потому что этот капюшон, — отвечал Фандор, и в его голосе прозвучало страдание, — позволяет мне остаться неузнанным… Не забывайте, леди Белсом, что в настоящее время Жером Фандор слывёт в глазах общества опасным преступником… Я вынужден скрываться… Признаюсь вам, что была и другая причина: я подумал, что, одетый в этот костюм, я получу некоторый дополнительный шанс на вашу благосклонность…

Охваченная противоречивыми чувствами, леди Белсом приказала:

— Скажите же, сударь, чего вы добиваетесь!

— О, совсем немногого… И в то же время — бесконечно большого… Счастья! Я прошу вас, мадам, произнести всего три слова, которые составят счастье моей жизни!

— Говорите! — повторила леди Белсом.

— Мадам, — продолжал Фандор дрожащим голосом, — я люблю всей душой, всем своим исстрадавшимся сердцем девушку, имя которой вам печально известно: Элизабет Доллон… Усилиями вашего любовника — о не возражайте, мадам, вы знаете, что это так, — я слыву в её глазах, как и в глазах всех других, Фантомасом… Она ненавидит меня за это! А могла бы полюбить, если бы знала, что я невиновен!.. Мадам, по отношению к вам и по отношению к тому, кого вы любите, я был всегда честным противником… Я не заслужил удара, который сейчас мне нанесён… Какой будет вред вам, какой будет вред Фантомасу, если на мою долю выпадет немного счастья?.. Если Элизабет Доллон полюбит меня?.. Вот мольба, с которой я к вам обращаюсь… Она проста, она искренна, она идёт из глубины сердца! Я умоляю вас сказать Элизабет, что я не Фантомас!..

Такая страсть звучала в голосе Фандора, что леди Белсом передалось его волнение. Его доводы также показались ей убедительными.

— Месье, — сказала она, — я знаю, что вы Жером Фандор. Вы тут много чего наговорили, но я не желаю вникать в ваши намёки. Если вы обращаетесь к эрцгерцогине Александре и просите её переговорить с Элизабет Доллон, то эрцгерцогиня не останется безучастной к вашей просьбе. Ибо она считает себя вашим другом и верит в глубину и искренность вашего чувства к Элизабет Доллон…

— Ах, мадам!.. — воскликнул Фандор, пытаясь поцеловать ей руку.

Но Александра не позволила ему это сделать. Она явно нервничала, боясь, что кто-нибудь войдёт в оранжерею и застанет её в разговоре наедине с мнимым Фантомасом. Многочисленные зеркала, установленные здесь, увеличивали риск быть застигнутой врасплох…

— Где я увижу Элизабет Доллон? — спросила она.

— Моя бедная подруга, — отвечал Фандор, — несмотря на все происки врагов, продолжает вести достойный, трудовой образ жизни. В настоящее время, насколько мне известно, она работает кассиршей в одном из ресторанов, расположенных на Острове, в Булонском лесу…

Леди Белсом уже направлялась к выходу из зимнего сада. На прощание она сказала:

— Клянусь самым для меня дорогим: не позже чем завтра Элизабет Доллон узнает, что Жером Фандор достоин её любви…

Молодой человек остался стоять посреди экзотических растений, погружённый в сладкую задумчивость. Если леди Белсом выполнит своё обещание, — а Фандор в этом не сомневался, — то перед ним откроется будущее, исполненное надежд и радостных ожиданий! Стоя посреди оранжереи, Фандор мог видеть себя отражённым в нескольких зеркалах. Однако в своей задумчивости он не замечал, что одно из этих отражений… двигалось! Более того, этот отражённый в зеркале Фантомас обратился к нему со словами:

— Костюм, который вы надели, слишком тяжёл для ваших плеч!

Журналист почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу. Кто был этот Фантомас, на его глазах словно вышедший из зеркальной рамы? Ничем не выдавая своего волнения, он ответил в том же саркастическом тоне:

— Если он так тяжёл для моих плеч, то почему он лёгок для ваших?

— Потому что они более привычны к нему! — был ответ.

Но, опережая ответ, сверкнул, подобно молнии, клинок кинжала, и Фандор почувствовал, что ему нанесён удар в самое сердце… Он зашатался, кровавый туман застлал ему глаза, сквозь наполнивший уши гул до него донёсся крик ярости и торжества! Всё закружилось вокруг него, и, наполовину потеряв сознание, Фандор рухнул на колени…

Но уже через несколько секунд он пришёл в себя и встал на подгибающиеся ноги, повторяя:

— Фантомас!.. Фантомас!.. Передо мной был настоящий Фантомас!..

Оглянувшись, он увидел, что зимний сад был пуст.

«Слава богу, что я позаботился надеть под костюм кольчугу! — подумал Фандор. — А то быть бы мне сейчас покойником… Я словно предчувствовал, что одеяние Фантомаса привлечёт чудовище… Но какой силы был удар! Несмотря на кольчугу, я чуть было не отправился на тот свет!..»

 

Между тем праздник достиг своего апогея. В залах гремела музыка и изысканный котильон плёл свои прихотливые узоры.

Но вот пробило четыре часа утра. Бал близился к завершению. Первые лучи рассвета стали проникать в бальные залы. На самых красивых женских лицах проступила печать утомления, они уже не казались такими свежими, причёски растрепались… Чтобы не показаться уродливыми в свете наступающего утра, ночные красавицы вскоре должны будут поспешить по домам…

И тут среди гостей распространилась странная, пугающая, ужасная новость… Лица бледнели, глаза расширялись, шёпот полз из уст в уста:

— Ранен?..

— Нет, убит…

— Вы уверены?

— Шофёр обнаружил труп!

— Да, да… С кинжалом в сердце!

— Какой ужас!

— Но это не Том Боб?

— Жертву пока не опознали…

— А где Фантомасы?

— Один только что уехал…

— Который?

— Том Боб… Гардеробщик его опознал…

— Говорят, он был ранен?

— Да, в руку… Гардеробщик видел кровь на рукаве… И, кажется, рану пониже локтя…

— Разве мог бы Том Боб оказаться убийцей?!

— Но был ли это действительно Том Боб?.. Вот вопрос!

 

Фандор всё ещё находился в зимнем саду: он никак не мог оправиться от полученного удара… Как вдруг перед ним появилась Александра, она же леди Белсом. Бледная, задыхаясь от волнения, она повторяла:

— Бегите!.. Спасайтесь!.. Ах, это ужасно!.. В парке нашли человека, одетого Фантомасом, с кинжалом в сердце… Этот человек — агент сыскной полиции!

Фандор смотрел на неё в замешательстве.

— Бегите же! Бегите! — повторяла леди Белсом. — Вы что, не понимаете? Вас видели разговаривающим с человеком в костюме Фантомаса! И на вас такой же костюм! Вас обвинят в убийстве! Вас обвинят в том, что вы и есть настоящий Фантомас!

Следуя за леди Белсом, которая вела его к потайному выходу, Фандор бормотал:

— Так сколько же было Фантомасов? Том Боб… я… ещё этот агент сыскной полиции…

— Их было четверо или пятеро, — проговорила леди Белсом. — Но главное, среди них был настоящий Фантомас!

И, выпроваживая Фандора на улицу, она добавила:

— Я помню о своём обещании: завтра Элизабет будет знать, что вы невиновны!..

 

19. С ВАМИ ГОВОРИТ ФАНТОМАС!.

 

Обычно резкий в обращении, привыкший допрашивать преступников и распекать подчинённых, господин Авар на этот раз разговаривал в непривычно вежливом тоне, что свидетельствовало о его большом уважении к собеседнику:

— Моя машина не очень комфортабельна, зато она очень надёжна…

— В каком смысле? — спросил человек с умным и усталым лицом, садясь в машину рядом с директором сыскной полиции.

— В том смысле, что я поступил так же, как немецкий император: под деревянной отделкой салон моего автомобиля обшит листовой сталью… Так что здесь, господин министр, вы в безопасности от любых покушений, даже с применением самого совершенного огнестрельного оружия.

Министр одобрительно улыбнулся.

— Это кое-что! — сказал он.

— Тем более при моей профессии, — продолжал господин Авар, — где так часто приходится сталкиваться с попытками мести со стороны преступников…

Слова Авара, видимо, не слишком интересовали министра.

— Я восхищён вашим мужеством и вашей предусмотрительностью, — заметил он. — Но расскажите мне лучше, как нам надлежит себя вести с персонажем, которого мы намереваемся посетить…

— Да… Речь идёт о Томе Бобе… который подозревается в том, что одновременно является Фантомасом… Каким бы абсурдным ни показалось такое предположение!

— Но сами-то вы верите в него? — настаивал министр.

Вместо ответа Авар кашлянул. А кашель на всех языках мира выражает неуверенность, невозможность или нежелание дать определённый ответ… Факты, казалось бы, свидетельствовали в пользу того, что Том Боб является, или, во всяком случае, может быть Фантомасом. Но как профессионал Авар знал, что факты способны ввести в заблуждение. Кроме того, ему, как полицейскому, трудно было принять мысль, что другой полицейский, да ещё такой известный, как детектив Том Боб, может оказаться преступником!

— Честное слово, — признался он наконец, — не знаю что и думать… На балу у эрцгерцогини Александры было несколько гостей, одетых как Фантомас. Одним из них был Том Боб, он сам об этом заявил публично. Вторым — наш агент, очень хороший агент, к слову сказать, инспектор Жоффр… Его-то и нашли в парке, убитого ударом кинжала.

— А до этого, — подхватил министр, — все видели, как этот агент, одетый Фантомасом, после ссоры с другим Фантомасом — Томом Бобом, удалился с ним в парк. Из этого следует…

— Из этого пока ничего не следует… Вы забываете, господин министр, что и во время ссоры, и позже, когда оба противника удалились в парк, чтобы с оружием в руках закончить выяснение отношений, лица обоих были скрыты под капюшонами! Мы можем предполагать, но у нас нет уверенности, что один из них был Томом Бобом…

— Но вы забываете об эпизоде в гардеробе!

— Нет, я о нём не забываю… Вскоре после того, как весть об убийстве разнеслась среди гостей, стало известно, что Том Боб уехал. Как свидетельствует гардеробщик, за несколько секунд до отъезда Том Боб якобы зашёл в гардероб за своим плащом и пожаловался, что ранен в руку… Более того, по свидетельству того же гардеробщика, он якобы засучил рукав и показал рану пониже локтя… Потом опустил рукав, пробормотал что-то насчёт того, что рана пустяковая, — и удалился…

— Но почему вы излагаете всё это в условном наклонении? — удивился министр. — Вы ставите под сомнение правдивость показаний свидетеля?

— Вовсе нет. Я считаю показания гардеробщика правдивыми… Однако сама история не вызывает у меня доверия…

— Почему?.. Разве вы не допускаете, что, подвергнувшись нападению, инспектор Жоффр оказал сопротивление? И даже получив смертельную рану, он мог ранить Тома Боба?

Авар с сомнением покачал головой, и по его губам скользнула насмешливая улыбка.

— И вы полагаете, — сказал он, — что после этого Фантомас пойдёт и будет хвастаться полученной раной? Но, господин министр, для этого надо, чтобы он совершенно потерял рассудок! Давайте рассуждать логично. Если Том Боб убил нашего сотрудника, значит, Том Боб — Фантомас. Но Фантомас никогда не стал бы выставлять напоказ свою рану и тем уличать себя самого в убийстве!

Министр задумался. Конечно, доводы Авара были логичны, но ему очень не хотелось отказываться от версии виновности Тома Боба. И он ухватился за последний аргумент:

— Но тогда почему же он не захотел встретиться с вами? Если он невиновен, почему он не откликнулся на приглашение, которое вы послали ему сегодня утром?

На этот вопрос Авар не мог дать удовлетворительного ответа.

Действительно, рано утром, как только он получил телефонное сообщение о совершённом преступлении, господин Авар принял немедленные меры. Он приказал взять под наблюдение отель «Терминюс», где всё ещё обитал Том Боб, а сам отправился в особняк, а точнее говоря, в городскую усадьбу, принадлежащую эрцгерцогине Александре, и провёл расследование на месте. Затем, около восьми часов утра, он приехал на квартиру к министру юстиции и добился экстренной встречи с ним.

Доложив министру о трагических событиях этой ночи, он продолжал:

— Господин министр! Сложилась весьма щекотливая ситуация. Американский детектив Том Боб подозревается в убийстве. Если мы его не арестуем, нас ожидают большие неприятности со стороны общественного мнения, нападки в газетах, запрос в парламенте и так далее… С другой стороны, арестовать иностранного гражданина тоже непросто: он будет искать защиты у американского консула, возникнут дипломатические осложнения… Да и сам факт обвинения Тома Боба выглядит нелепо…

Немного подумав, министр посоветовал пригласить Тома Боба для беседы в министерство юстиции. Немедленно в гостиницу «Терминюс» был послан срочный курьер, который вернулся со следующим ответом:

— Господин Том Боб просил передать, что он очень устал, неважно себя чувствует и потому не может выйти из отеля…

Ни министр, ни Авар не могли счесть такой отказ убедительным.

— Согласитесь, господин Авар, — говорил министр, — что поведение Тома Боба подозрительно… Если он не ранен, то у него нет причин уклоняться от встречи с нами! В конце концов, может быть, я приглашаю его в министерство для того, чтобы наградить орденом!

Авар посмеялся шутке министра. И он всё ещё улыбался, когда его машина затормозила перед подъездом отеля «Терминюс».

— Не забудьте, что с этой минуты вы должны называть меня просто «господином», — сказал министр, выходя из машины вслед за Аваром. — Я не хочу, чтобы этот американец потом хвастался, что французский министр явился к нему самолично… Мы должны сохранить моё инкогнито!

Господин Авар вручил свою визитную карточку служителю отеля и поручил передать её господину Тому Бобу. Когда служитель ушёл, он сказал:

— Не беспокойтесь, господин министр! То есть, я хочу сказать, — не беспокойтесь, дорогой месье! Никто не догадается, кто вы такой на самом деле…

— Господин Авар! Я вас как раз поджидаю!

Том Боб принял посетителей в одном из салонов отеля. Его бодрый и весёлый вид никак не вязался с версией о его недомогании. Он любезно пододвинул гостям два удобных кресла.

— Вы меня ждали? — переспросил Авар.

— Всенепременно!

— Да, разрешите представить вам моего первого секретаря…

Том Боб небрежно поклонился:

— Очень рад, месье… Очень рад…

И, повернувшись к Авару, продолжал:

— Я ожидал вас, ибо был уверен, что министр, пригласив меня и не дождавшись моего визита, обязательно пришлёт кого-нибудь ко мне…

— Ваше рассуждение логично, — ответил Авар. — Но почему, разрешите вас спросить, вы не откликнулись на приглашение? Почему не приехали в министерство?

Том Боб улыбнулся и флегматично пожал плечами:

— А почему, собственно, я должен был туда приезжать?

В первую минуту господин Авар не нашёлся, что ответить. Потом пробормотал:

— Ну, потому… потому, дорогой коллега… что от приглашения министра не принято отказываться!

Том Боб достал сигарету и закурил.

— Вы так думаете? — задумчиво промолвил он. — А я, представьте себе, думаю как раз противоположное… У нас разные точки зрения. А знаете почему? Потому что вы, господин Авар, чистокровный француз, а я, Том Боб, чистокровный американец.

— Что вы хотите этим сказать?..

— Я хочу сказать, что у меня лично нет необходимости беседовать с министром. А если такая необходимость есть у него, то он может выбрать время и сам заехать в отель «Терминюс».

Господину Авару было неприятно, что министр слышит эти слова, и он поспешил переменить тему разговора.

— Дорогой Том Боб, — сказал он, — я хотел бы поговорить о вещах, которые меня волнуют в данный момент… Полагаю, вы догадываетесь, что побудило меня приехать к вам в столь ранний час?

Физиономия американца утратила флегматичное выражение, и на ней отразилось живейшее любопытство.

— Честное слово, понятия не имею! — воскликнул он. — И, признаюсь вам, господин Авар, сгораю от любопытства! Неужели я могу вам чем-нибудь помочь? Мне было бы весьма приятно…

Авар выдержал паузу, желая смутить своего собеседника, и отчеканил:

— Я желал бы выслушать от вас объяснения касательно событий минувшей ночи.

— Событий?.. Минувшей ночи?..

— Я имею в виду драму, происшедшую в доме эрцгерцогини Александры…

— А что, разве произошла драма?

— Наконец, я хотел узнать, как вы себя чувствуете после ранения…

— После ранения?.. Какого ранения?..

Лицо Тома Боба выражало полнейшую растерянность и недоумение.

— Но не станете же вы отрицать, — закричал Авар, теряя самообладание, — что были вчера на балу у эрцгерцогини Александры?!

Американец прижал к груди обе руки:

— Я?.. На балу у эрцгерцогини?..

— Ну да!.. Переодетый Фантомасом!

— Ещё и переодетый Фантомасом!.. Честное слово, господин Авар, я не понимаю ни слова из того, что вы говорите… Я не был у эрцгерцогини Александры… Я не был ни на каком балу!.. Ни вчера, ни когда-либо раньше…

— И не были ранены?

— Ранен?.. Куда?..

— В руку!..

Том Боб снял пиджак и закатал оба рукава рубашки:

— Где?.. Покажите мне, куда я ранен?.. Кто из нас сошёл с ума?

Господин Авар и министр растерянно переглянулись: Том Боб не был ранен!..

— Послушайте, господин Том Боб! — проговорил наконец министр. — Мы с ума не сошли… Вот что произошло, и вот что мы подумали…

Со всеми подробностями и деталями министр изложил события прошедшей ночи. Авар дополнял его рассказ своими соображениями и комментариями.

— Как вы можете всё это объяснить? — спросил он в заключение.

Американец отрицательно покачал головой.

— Нет! — сказал он. — Ничего не понимаю… Хотя из этого, что рассказали вы, господин Авар, и вы, господин министр…

— Как?.. Вы знаете?.. — вскричали оба.

— Господа! — улыбнулся американский детектив. — Вы могли бы догадаться, что с Томом Бобом никакая игра в инкогнито не проходит! Конечно я знаю, что имею честь принимать министра юстиции… Итак, из того, что вы рассказали, я могу сделать только один вывод: что на балу у эрцгерцогини Александры был Фантомас и что он выдал себя за меня… что он совершил убийство, был ранен и хвастался этим, уверенный в своей безнаказанности… Но в последнем, по крайней мере, он ошибся: по ране мы сможем установить преступника!

Авар и министр снова переглянулись.

— Чёрт возьми! — пробормотал шеф сыскной полиции. — Если Том Боб прав и Фантомас действительно ранен… А Фантомас, как мы знаем, — это Жюв… а Жюв находится в тюрьме… то остаётся только проверить, не ранен ли Жюв!

— Хорошо, допустим! — вмешался министр. — Допустим, что вы правы: Жюв — это Фантомас… и если Жюв ранен… Но ведь Жюв находится в тюрьме Санте! Он не мог быть на балу у эрцгерцогини Александры…

И словно для того, чтобы утвердиться в этой мысли, министр повторил несколько раз:

— Фантомас в тюрьме! Чёрт возьми! Фантомас в тюрьме!

Как раз в этот момент дверь салона приоткрылась и в неё просунулась голова служителя отеля.

— Простите, вы господин Том Боб? — спросил служитель. — Вас просят к телефону… Кто-то, не пожелавший назвать себя.

Американец встал, сделал два шага по направлению к двери, но, увидев на столике телефонный аппарат, передумал и сказал служителю:

— Скажите, чтобы переключили разговор сюда.

— С вашего разрешения… — добавил он, обращаясь к министру и Авару, и снял трубку.

Но, едва поднеся её к уху, он вздрогнул и побледнел.

— Подождите одну минуту, — проговорил он. — Я закрою дверь, чтобы лучше вас слышать…

Прикрыв трубку рукой, он обратился к своим гостям:

— Вы полагаете, что Фантомас в тюрьме?.. Ну так послушайте! Знаете, кто сейчас говорит со мной по телефону? Фантомас!

И Том Боб протянул отводную трубку министру, смотревшему на него вытаращенными глазами.

— Алло!.. Алло!.. — продолжал он прерванный разговор. — Да, я вернулся… Это я, Том Боб… Что вы говорите?.. Вы извиняетесь за то, что приняли моё обличие?.. С моей стороны было бы нелюбезно сердиться на вас… Должен признать, Фантомас, что это была гениальная идея!.. Алло… Что вы говорите?.. Что хотели бы возместить мне моральный ущерб? Каким образом?.. Ах так!.. Вы хотите дать мне возможность продемонстрировать моё превосходство над французской сыскной полицией!.. Очень любезно с вашей стороны, Фантомас… Так вы говорите, сегодня вечером в ресторане «Азаис»… Что-то произойдёт… В котором часу? В семь? Беру на заметку. Буду там обязательно… Спасибо… Алло… Алло…

Разговор прервался. Том Боб положил телефонную трубку, так же поступил и министр.

— Итак, господин министр, — сказал американец, — как видите, мы с Фантомасом в наилучших отношениях…

Министру казалось, что он видит дурной сон. Севшим от волнения голосом он проговорил:

— Этого не может быть… Признайтесь, Том Боб, что вы пошутили… Это был не Фантомас…

— Не Фантомас? А кто же тогда, по-вашему?

— Фантомас никогда не объявил бы заранее, что собирается совершить очередное преступление в ресторане «Азаис», в Булонском лесу…

Том Боб печально покачал головой:

— Он уверен, что и на этот раз ему всё сойдёт с рук…

— Да, дерзости ему не занимать… Но я надеюсь, Том Боб, что вы туда не пойдёте?..

— Пойду! Обязательно!

Некоторое время министр размышлял. Потом решительно заявил:

— Раз вы туда пойдёте… Клянусь самым дорогим, я пойду тоже!.. И пусть никто не говорит…

Том Боб повернулся к господину Авару:

— А вы, дорогой коллега? Вы пойдёте?.. Что-то вы задумались…

Господин Авар, действительно, погрузился в размышления. Он, в отличие от министра, не слышал разговора Фантомаса с Томом Бобом, но по репликам последнего понял, о чём шла речь.

— Да, — сказал он наконец, — конечно, я туда пойду… Но я не очень верю, что там и в самом деле что-то произойдёт…

— Это почему же?

— Потому что вам звонил какой-то шутник…

— Шутник? Не думаю…

— Не думаете, потому что забываете об одной маленькой детали: Фантомас-то в тюрьме!

— Господа! — вмешался в разговор министр. — Мы зря теряем время! Давайте следовать логике! Господин Авар, нанося визит нашему коллеге Тому Бобу, мы исходили из некой гипотезы. Она не подтвердилась. Задерживаться здесь долее не имеет смысла. Теперь мы с господином Аваром должны посетить Жюва в тюрьме Санте. Там мы и узнаём, ранен ли Жюв… И кто мог звонить по телефону…

Авар уже стоял со шляпой в руке.

— Вы правы, господин министр, — сказал он. — Едем!..

 

УЗНИК ТЮРЬМЫ САНТЕ

 

В тюрьме Санте наступает время подъёма. Вдоль длинных тускло освещённых коридоров идут охранники, громко звякая связками тяжёлых ключей. Так они дают знать заключённым, что следует готовиться к завтраку.

У дверей камеры Жюва в нерешительности остановился Эрве, его постоянный надзиратель. Кажется, он колеблется: открывать дверь камеры или нет… Услышав в глубине коридора шаги главного надзирателя, он наконец решается…

Дверь камеры медленно отворяется на скрипучих петлях.

Обычно в этот час Жюв уже бодрствует. Он сидит на койке, глядя на дверь. Что сулит ему наступающий день? Быть может, долгожданную свободу?

Однако в это утро Жюв спал тяжёлым и беспокойным сном. Во сне он стонал, вскрикивал, произносил нечленораздельные слова, ворочался с боку на бок… Рукав его ночной рубашки, казалось, был испачкан кровью…

Да, несомненно, это была кровь… Капли её попали также на край простыни.

...





Читайте также:
Отчет по производственной практике по экономической безопасности: К основным функциональным целям на предприятии ООО «ХХХХ» относятся...
Функции, которые должен выполнять администратор стоматологической клиники: На администратора стоматологического учреждения возлагается серьезная ...
Основные идеи славянофильства: Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала...
Пример художественного стиля речи: Жанры публицистического стиля имеют такие типы...

Поиск по сайту

©2015-2022 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2017-10-25 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!
Обратная связь
0.08 с.