Томми Док и его «красная армия» 2 глава




Затем конная полиция приступила к выдавливанию всех с поля. Беспорядков не было, пока Джим Холтон не сломал ногу – тогда каждый захотел убить каждого. В конце концов «Юнайтед» захватил главную вражескую трибуну, то есть, по сути дела, весь стадион. Счет матча оказался ничейным, 4:4, но уже в тот момент, когда «Уэнсди» забил свой третий гол, никто не посмел даже поаплодировать.

Вот как написала об этом «Шеффилд Стар»: С самого начала матча фанатов стали вытаскивать с трибуны «Спайон Коп» [83]и арестовывать. Нескольких унесли на носилках санитары «скорой помощи».

Но настоящее извержение насилия произошло через полчаса, когда в течение нескольких минут казалось, что игра будет отменена. Десятки фанатов «Юнайтед» перескочили через ограждения сектора, располагавшегося напротив «Леппингс Лейн Энд», и помчались через все поле, чтобы присоединиться к драке. Голкипер «Уэнсди» Спрингетт [84]убежал из ворот, когда размахивавшие шарфами подростки устремились на штрафную площадь.

Драка докатилась до углового флажка, где полицейские, среди которых были конные и пешие в белых шлемах, пытались усмирить хулиганов. В этот момент более дюжины фанатов лежало на траве в ожидании носилок.

Когда неприятности достигли своего апогея, начальник департамента полиции Южного Йоркшира мистер Филипп Найтс оставил свое кресло в директорской ложе и взял ситуацию под свой контроль, вызвав еще 80 полицейских на подмогу к уже имеющимся 100, и небольшая группа фанатов «Уэнсди», находившаяся на «Копе», была эвакуирована в безопасное место.

Итог дня: 106 арестов, 41 раненый и статус футбольных «отверженных», которым мы просто упивались.

 

* * *

 

Иногда самые лучшие времена для футбольного насилия приходят, когда ты их совершенно не ждешь, когда находишься где‑то без своих дружков и являешься потенциальной жертвой. Самые крутые разборки с моим участием начинались неожиданно, как правило, на играх, на которые наши парни не поехали, посчитав, что там будет слишком тихо.

В один из таких дней мне преподали урок, который я никогда не забуду. «Бристоль Ровере» считался второй командой в Бристоле. До игры с ним мы уже ездили в гости к «Бристоль‑Сити» и сотворили то, что было естественно для «красной армии», когда она отправлялась куда‑то в боевом составе. Мы преподнесли Бристолю всестороннюю трактовку футбольного хулиганства, выраженную в буйстве разрушения и насилия. Девиз был таков: жги, уничтожай, ломай, убивай, обращай в бегство, и местных фанатов мы гоняли по всему городу, стоило им только показаться на горизонте.

Малыш Десси: Мы поехали туда на поезде в пятницу ночью, устроив по приезде вторжение. Их «фирма» оказалась на месте, но нас было 8–10 тысяч, и они ничего не могли предложить даже в теории. Люди прибывали всю ночь и все утро, и к 11.30 утра город был полностью оккупирован. На подходе к стадиону [85]мы стали прыгать по крышам машин прямо на глазах у полиции, разнеся там все. Некоторые говорят: «Да, “Юнайтед” сеет хаос, но у вас всегда полно народу». На самом деле мы не так уж зависели от Тони и его моба, да и не видели их на каждом матче. Мы просто приезжали на место и делали свое дело.

Наша игра с «Ровере» началась в хорошую погоду, но тучи сгущались, и к концу матча дождь и снег хлестали по нашим лицам. Когда фанаты «Юнайтед» вышли со стадиона и направились к станции, все промокшие и продрогшие, ни у кого и в мыслях не было учинить драку. Я хотел лишь согреться и укрыться от дождя со снегом. Но когда мы брели по дороге, на возвышении одной из боковых улочек показался моб «Ровере». Им очень хотелось отличиться, и в нас полетело несколько камней, поэтому драка, которую никто не предполагал, сама к нам пришла. Все устремились по этой узенькой улочке вверх, чтобы сразиться с ними. У нас не было сомнений в том, что мы их отделаем, но вскоре я понял, что мы в заднице, так как улица слишком круто шла в гору. Мы продвинулись на небольшое расстояние, и те, кто находился впереди, то есть я со своими друзьями, испытали шок, когда «Ровере» врезался в нас.

Я никак не мог принять нормальное положение, чтобы наносить удары, потому что с трудом удерживал равновесие. В тот момент думалось уже не о драке, а о том, как не упасть. Мы откатились к главной улице, и по ходу дела я пропустил несколько чувствительных ударов. Однако фанаты «Ровере» не стали развивать свой успех и резко прервали наступление. Если бы оно продолжилось, то мы бы сжали их с двух сторон, но они об этом догадывались и потому остановились на полпути, провоцируя нас на атаку. Я не мог оставить их без ответа и бросился вперед. Парней у «Юнайтед» было в достатке, но не так много, как раньше, и в результате «Ровере» встретил соперника лоб в лоб. Новый тур драки оказался еще более ожесточенным, потому что обе стороны не хотели отступать.

В конце концов все повернулось против нас. Внезапно мои ноги оказались над головой, и я покатился по мостовой. Причем не один. Тем не менее я быстро вскочил и бросился обратно в драку. Те из нас, кого можно было считать настоящими бойцами, продолжали сражаться, нанося и получая удары и пинки, но лучше не становилось. Я испытал совершенно новое для себя чувство, когда перелетал через машину. Какой‑то «ровер» попытался перетащить меня через капот, чтобы добить, но я вывернулся и скатил этого ублюдка вниз с холма.

Те, кто бился с «роверами» с самого начала, промокли до мозга костей и покрылись слоем грязи. Другие фанаты «Юнайтед» продолжали идти мимо нас как ни в чем не бывало, но я не могу их винить. Несмотря на то что драка оборачивалась не в нашу пользу, каждая ее секунда доставляла мне большой кайф. Было понятно, почему не все бросились в атаку – нельзя победить, поднимаясь вверх по холму, причем не важно, сколько вас туда лезет. Надо отдать должное фанатам «Ровере», они дрались как настоящие бойцы. Спасибо им за урок. Ничему не научишься, не получив хорошего щелчка по носу.

Олдэм [86]стал еще одним местом, где я неожиданно сдулся, по традиции отправившись во вражеский сектор. К моменту начала драки там находилось вместе со мной 20 человек. Я ожидал, что толпы «Юнайтед» ринутся на подмогу, но этого почему‑то не случилось. И вдруг – я уже на земле, где дополнительно получаю удар ногой в живот. Вот уж не готов так не готов. Должно быть, кто‑то меня заметил, незаметно подошел сзади и всадил носком ботинка под дых. Я скатился вниз по ступенькам, переполз через ограждение и лежал поблизости, пока ко мне не подошли санитары. Я никак не мог вздохнуть и чувствовал себя совершенно беспомощным. В конце концов меня оттащили на другую сторону поля и дыхание кое‑как восстановилось.

У каждой игры в том сезоне была своя история. Во время матча с «Оксфорд Юнайтед» я находился за пределами арены [87]. Мы попытались прорваться на их сектор, но нас выбили оттуда. Толпы фанатов «Юнайтед» торчали около стадиона, и в конце игры люди начали сходить с ума. Не хулиганить, а просто придуриваться. Большой черный лимузин с флажком выехал из‑за утла. Мы решили, что это машина мэра, хотя с таким же успехом это могла быть и машина члена королевской семьи. Короче говоря, мы ее запинали ногами. Копы попытались арестовать за вандализм моего приятеля Роба, но он заехал одному из них в рыло и смылся.

В марте 1975 года мы прибыли в соседний Болтон [88]. Местные фанаты люто ненавидели «Юнайтед». Поскольку эта встреча являлась почти что дерби, все «фирмы» действовали сами по себе, никакого совместного плана не было. Просто‑напросто каждый отправился на этот матч с друзьями из своего района. Мы решили прийти пораньше на трибуну «Болтона» [89], располагавшуюся за воротами. И торчали там, пока их фанаты постепенно заполняли ее. Особого напряга не чувствовалось, хотя отдельные болелы выкрикивали в наш адрес оскорбления. Внезапно на моего приятеля набросился один из них, совсем молодой, и возникла небольшая заваруха. Когда все закончилось, подошли копы, но нас не выдворили. Снова зазвучали оскорбления, но до большего дело не дошло, так как врагов было слишком мало, чтобы справиться с нами.

И тут мы заметили, что все больше и больше «красных» проходит на наш сектор: по двое, по трое, впятером. Внезапно все они собрались в один кулак, после чего атаковали фанатов «Болтона». И кто, по‑вашему, всплыл на поверхность из ниоткуда? Тот самый паренек, который устроил первую заварушку! Мы сразу же устремились к месту начавшейся драки, и местные бросились наутек, получив множество увесистых пинков вслед. Мимо меня пробегал тот самый паренек. Я саданул его головой в затылок, и этому юноше настали кранты. Удар головой влет – один из многих моих фирменных ударов. Он моментально повалился на землю, а мы окружили остальных. Газеты позднее писали, что «фанаты “Юнайтед” буйствовали в центре города и дрались на улицах». В итоге 74 человека были выведены со стадиона и 46 взяты под стражу.

 

* * *

 

Официально мы стали чемпионами второго дивизиона после матча с «Ноттс Каунти» в последний день турнира. Так уж получилось, что один из лидеров нашей молодежи должен был развлекать группу немцев – типичных «колбасников», крепких, как доски, и абсолютно без чувства юмора. Поэтому он пригласил их проехаться вместе с нами, парнями из Уизеншо, в Ноттингем на автобусе.

Игра оказалась донельзя скучной. Ничего интересного не происходило, пока какой‑то фанат «Юнайтед» не взобрался на осветительную мачту. Сразу же появилась полиция, подошла к основанию опоры и приказала ему немедленно спуститься вниз. Для всей толпы это стало настоящим развлечением.

– Копы хотят его арестовать!

– Не позволим!

Возникла толкотня, полетели камни, а затем уже все пошло по‑настоящему. Барьеры сектора были сделаны из дерева. Наши начали их сбивать, а те, кому это удавалось, обстреливали копов. Кое‑кто даже вырвал из земли стойки. Другие повторили этот номер, и вскоре несколько ограждений были разобраны целиком и применены по новому назначению. Полицейских стало еще больше. Теперь уже драка перешла в самое настоящее побоище. Мы считали, что парня на мачте нельзя арестовывать, и в конце концов копы отступили, подготовив нам почву для последнего выступления.

Все выбежали на газон. Некоторые проникли в директорскую ложу и стали выламывать там сиденья. Я же носился по всему полю вместе с друзьями. Копы схватили Рассела из Уизеншо и приковали его наручниками к штанге ворот. Так у них появился единственный задержанный.

Немцы, в большинстве своем студенты, оказались свидетелями бойни. Они находились в состоянии полной прострации, и мы решили подшутить над ними. Когда мы ехали домой, я объяснил им, в чем дело: одни должны непременно биться с другими. Так у нас заведено. «Вы – немцы, мы – англичане, и вам тоже следует помериться с нами силой». В конце концов они поверили, что это – вполне обыденная вещь, да и повод был очевиден.

Далее мы вышибали друг из друга дух на протяжении 45 минут – и им это понравилось, так как они были довольно крепкими ребятами. Получив свое, немцы стали распевать свои застольные песни, рассевшись по всему автобусу. Первые три дня они казались на редкость тихими, но мы вернули их домой отпетыми хулиганами.

 

Глава 5

Крепость «Манчестер»

 

Центр Манчестера всегда являлся домашней военной базой «красной армии». С самого раннего утра там можно было увидеть лица, которые затем станут мелькать на стадионе и вне его. Центр города – место, где все принимали первую порцию, даже если пабы еще не открылись. Именно там я знакомился с бандами из Манчестера и других городов,

с парнями, которые были фанатами «Юнайтед» до мозга костей, готовыми лечь за него костьми.

Появление в Манчестере не представляло собой никакой сложности: вы просто растворялись в море фанатов «Юнайтед», прибывавших в город из разных уголков страны. Все знали, что из‑за огромного числа хулиганов шанс оказаться арестованным сводился к минимуму. Ни полицейских эскортов, ни разделения болельщиков. Что касается наших противников, то еще в начале 1970‑х, когда «красная армия» еще только набирала силу, никто бы не смог провести чужой моб по Уоррик‑роуд из‑за ее забитости фанатами «Юнайтед». Чужая «фирма» была здесь в диковинку. Даже когда в середине 70‑х стали практиковаться разделения секторов, эскорты не приезжали. Лишь скаузеры иногда наведывались, но только потому, что их команды считались топ‑клубами и им это было положено по статусу. Впрочем, никто тогда никого не гонял. Кокни вообще не ездили на север. Надо честно признать: они даже в своем городе не могли собраться вместе, чтобы защитить «Уэмбли» от «джоков», прибывавших туда на матчи Чемпионата Соединенного Королевства [90]. Если они были такими крутыми хулами, то почему не отвечали должным образом на вторжения «джоков»?

Остановлюсь на проблемах, с которыми можно было встретиться, если у вас хватало смелости приехать к нам в ранние 70‑е. Так, лондонский филиал «красной армии» арендовал целые поезда, чтобы прибыть на «Олд Траффорд». Постепенно хулиганы из соседних с Лондоном графств тоже стали болеть за «Юнайтед», что и позволило столичному «контингенту» назвать себя «кокни редз» и обрести репутацию. А теперь представьте два, а иногда даже три спецпоезда, в каждом из которых находилось 500–700 человек, преимущественно безбашенных. Они являлись одноклассниками или коллегами по работе болельщиков лондонских клубов, поэтому мы всегда были в курсе того, что готовят соперники, но самое главное, враги знали, что нам все известно. Поэтому перед встречей с «Юнайтед» им всегда приходилось сталкиваться с дополнительным фактором страха.

«Кокни редз» отличались хорошей организованностью. Иначе и быть не могло, учитывая их положение. Как правило, они добирались до Юстона, перемешиваясь с болельщиками других клубов, тоже куда‑то выезжавшими. Поэтому на самой станции и вокруг нее ошивались банды, которые именно их и высматривали. Болелы «Арсенала» и «шпор» обычно напивались в пабах Северного Лондона, готовясь к нападению из засады на возвращающихся «кокни редз». Так что нашим верным союзникам приходилось биться перед отъездом, во время матча, после него и, наконец, по прибытии в Лондон. Об этом сложены легенды, и мы ждем, когда выйдет книга, написанная кем‑то из них самих.

«Кокни редз» брали не только числом, но и умением. В состав этой банды входили парни, с которыми мало кто мог тягаться. В памяти всплывают замечательные лица: Мик «Хитрец», Банана Боб, Роберт из Пекхэма, Панчо, Рой Доунс, Черный Сэм – все до одного – первоклассные бойцы. Некоторых я знал очень хорошо. Они были не просто знакомы со всеми «основными» из Манчестера, но и прекрасно ладили с ними. «Юнайтед» – одна большая семья, и не важно, откуда ты: из Блэкпула, Бирмингема, Корби, Халла, Уоррингтона или Уигана, все – «красные». Мы любим свою команду и знаем, что нас ненавидят за это.

Тем не менее особо отмечу парней из Уоррингтона. Один их них, Большой Дэйв, всегда был готов выпить и подраться. Отличное впечатление производили также парни из Тэлфорда и Бирмингема – отличные бойцы. В 70‑е годы многие умели пользоваться кулаками. И конечно же, они хорошо знали Джеффа Льюиса, нашего безбашенного из Уизеншо, который был моим кумиром.

Еще одной отличительной чертой «Юнайтед» являлось то, что мы никогда не имели никаких дел с «Национальным Фронтом» [91].

Этим, как ни странно, грешил «Манчестер Сити», хотя его территорией являлся Мосс‑Сайд [92]. Среди нас всегда были черные, полукровки и азиаты. С первого дня я решил, что если ты фанат «Юнайтед», то не важно, какой у тебя цвет кожи.

Трясясь в поездах, приезжие часами думали о том, что их ожидают по прибытии тысячи пьяных громил, мечтающих проломить им башку. Это ощущение возникало у них задолго до подъезда к вокзалу. Если же им удавалось добраться до центра города, то все равно у нас все пабы вокруг Пиккадилли были «схвачены»: «Майтэ Бар», «Йейтс Уайн Лодж», «Портленд» и многие другие. Люди знали, что поезд ожидается в 11.30 или когда‑то еще, потому что мы общались друг с другом всю неделю. «Портленд» являлся потрясающим местом. Люди вовсю веселились наверху, а внизу стояла полная тишина. При этом все находились в поле зрения. Если что‑нибудь начиналось в одном углу, из любого другого все было отлично видно. Такая особенность срабатывала как ловушка. В то время мы не выставляли «дозорных» и не засылали «шпионов», потому все находились рядом и повсюду. Люди просто ходили по городу толпами и распевали: «ВОЙНА! ВОЙНА! ВОЙНА!»

Помещения громились даже в тех случаях, когда враг отсутствовал. Иногда мы нападали на пабы, думая, что там могут оказаться приезжие фанаты. Впрочем, дело здесь не в идиотизме или плохой информированности. Происходило это скорее забавы ради. Кто‑то кричал: «Они на Пиккадилли!» – и все моментально срывались. Пабы всегда были забиты народом, и стоило только кому‑то заорать снаружи, как все выбегали на улицу. Не только я, но и другие ребята помоложе расхаживали по улицам и вокзалам в поисках приезжих фанатов, и, если нам удавалось их вычислить, мы сразу же устремлялись в атаку. Но обычно они вовремя сваливали, чуя, что бойцы постарше не заставят себя

ждать. Действительно, кто‑то из наших сразу бежал докладывать остальным, где и на кого мы наткнулись. То, что происходило потом, очень забавляло нас, потому что именно мы вызывали беспорядки в центре города.

Например, десять фанатов «Ньюкасла» тихо перемещаются по городу в поисках паба, в котором нет фанатов «Юнайтед». Заметив их, мы крадемся следом, пока они не находят такую пивную. Если гости долго не выходят на улицу, окопавшись на месте, мы пускаемся бегом в сторону наших, что есть силы крича: «Там целая сотня “джордиз” [93] – в таком‑то пабе!» С этого момента тишина и спокойствие сменяются полным безумием. В один миг все заведения, набитые фанатами «Юнайтед», пустеют, и сотни людей устремляются в указанном нами направлении, чтобы первыми нанести удар.

Подобные вещи всегда приводили нас в состояние безудержного веселья и, кроме того, выставляли в самом выгодном свете, потому что мы всегда старались оказаться рядом с первой атакующей группой, чтобы обязательно разбить витрину кирпичом или камнем. Обычно в том пабе уже не было приезжих фанатов, но произошедшее означало, что день начался. Теперь ползли слухи о том, что «джордиз» или кто‑то еще только что находились здесь, хотя мы знали, что ими там и не пахло. Да какая разница? Главное, что наш моб вышел на охоту. Мы часто проделывали это, чтобы избавиться от скуки, вызванной отсутствием соперника, выясняя попутно, кто и на что годится.

Один из наших самых славных дней в центре города состоялся, когда «волки» встречались с «Лидсом» на «Мэйн‑роуд» в полуфинале Кубка Англии [94].

В тот же день «Юнайтед» играл дома, и начало нашего матча было перенесено на несколько часов позже – вероятно, для того, чтобы избежать скопления фанатов различных клубов в районе обоих вокзалов, железнодорожного и автобусного. Если в этом действительно заключался план, то он полностью провалился. Сначала я с группой парней из Уизеншо отправился на Южное кладбище, чтобы забросать кирпичами автобусы, проезжавшие мимо по Принсесс Паркуэй, а после нашей игры поспешил в центр города. И я был далеко не один. Когда «Олд Траффорд» опустел окончательно, фанатов выпустили, и все хулиганы помчались на Пиккадилли к автобусам. Тысячи людей двигались в одном направлении с одной лишь мыслью в голове.

Открывшееся перед моими глазами смахивало на фантастику. До этого я в жизни не видел такого количества фанатов «Юнайтед», скопившихся в одном месте вне стадиона. Тротуары, проезжая часть, боковые улочки были буквально забиты людьми. При этом все стояли спокойно, вытягивая шеи в ожидании сигнала. И так продолжалось минут пятнадцать. Ни пения, ни шума. Нечто нереальное.

Первые автобусы с «Мэйн‑роуд» были замечены, когда они огибали здание суда на Минсхалл‑стрит. Это ехали фанаты «волков» под эскортом полиции. Толпа ожила, как бегемот, очнувшийся после спячки. Как только все началось, веселье обещало затянуться. «Волков» просто смяли. Мы буйствовали, бегая кругами, как индейцы вокруг Кастера [95], преследуя их огромной, ревущей толпой. Больше они никогда не появлялись на Пиккадилли в большом количестве. Их разогнали, а потом преследовали, устроив настоящую охоту за скальпами. Автобусы, на которых они приехали, были изуродованы. Ничего подобного я в жизни не видел.

Как только «Юнайтед» покончил с «волками», его внимание переключилось на вокзал «Виктория», куда направлялись фанаты «Лидса».

– «Лидс»! Теперь «Лидс»!

Все пространство от Майтэ Бара до самого конца Маркет‑стрит кишело футбольными фанатами, двигавшимися в направлении «Виктории», чтобы «сделать» ненавистный «Лидс». Умом такое было не понять. Вдруг все побежали, размахивая шарфами и грохоча каблуками по мостовой, и копы ничего не могли с этим поделать.

Тем не менее перед вокзалом полиция выстроилась в длинную цепь вместе с машинами, фургонами и собаками. Они вели фанатов «Лидса» окольными путями, минуя центр города, и, кроме того, позаботились, чтобы спецпоезда отходили не с самой «Виктории», а из тоннеля под мостом. Короче говоря, я не помню, чтобы мы тогда схватились с их мобом. Но это не имело значения. Мы свое дело сделали. И, выполняя его, были непобедимыми.

 

* * *

 

Гораздо менее известным в дни матчей был бар «Голден Гейт», располагавшийся около входа на станцию «Оксфорд Роуд». Он являлся тайным местом для любителей выпить по‑настоящему. «Красные» со стажем наверняка его помнят. На дверях стояли крутые вышибалы, и там собирались серьезные спецы по приему алкоголя. «Голден Гейт» был прекрасным местом для встречи скаузеров, потому что после игры они могли приехать сюда прямо со стадиона, чтобы перейти на «Оксфорд Роуд», место своей пересадки. И мы их перехватывали по пути. Здесь можно было встретить Джеффа Льюиса с парой «кокни редз», а также парней постарше, направлявшихся в Уоррингтон или куда‑то еще. Я шел вместе с ними, держась за фалды пальто Джеффа. И никаких других моих сверстников рядом не было! Где‑то через час после окончания матча, когда толпа медленно расходилась, мы вываливались на «Оксфорд Роуд» и иногда встречали там какой‑нибудь моб сопляков, поражая их своим внешним видом.

В начале 70‑х «Ливерпуль» приезжал в Манчестер большим мобом на спецпоезде и пару раз начинал свой марш прямо с вокзала «Виктория». С этим приходилось мириться – остановить такую толпу было невозможно. Но все‑таки нам удалось разобраться с ними на следующий день после Рождества 1978 года. На Маркет‑стрит тогда собралось около 200 человек, и мы знали, что они уже выгрузились из спецпоезда, хотя никто их не видел. Но, судя по реакции копов, скаузеры находились где‑то позади Арндэйла [96].

Мы побежали в ту сторону и вскоре заметили, что они двигались параллельным курсом. Поэтому наши моментально свернули на боковую улочку, а затем врезались прямо в центр их колонны. Вот так мы и уничтожили целый футбольный спецпоезд, доставивший сюда сотни вражеских фанатов. У них был эскорт, но в те времена на одного копа приходилось человек сто, и мы просто смели скаузеров, разбив их на части. Большинство бросилось врассыпную и бежало без оглядки, не думая останавливаться. Они просто спасали свои шкуры. Некоторые лежали без движения, а кого‑то наши катали по земле ударами ног. О помощи своим товарищам никто из скаузеров и не помышлял, потому что у них не было ни единого шанса оказать нам отпор.

 

* * *

 

Еще один такой «трюк» мы проделали с фанатами «Манчестер‑Сити», когда они отправлялись куда‑то на выезд. У нас даже вошло в привычку разбираться с ними с утра пораньше, в зависимости от того, где они играли. Мы покидали свои спальные районы, встречались в кафе или игровых залах на вокзалах, или около них, а затем затихали в ожидании появления фанатов «Сити». Их нужно было обязательно подстеречь на подходе к вокзалу, чтобы навалять по полной программе, но удавалось это далеко не всегда. Иногда, поворачивая за угол, мы нарывались на болел «Сити» постарше. Тогда нам самим приходилось «делать ноги». Однако временами план все‑таки срабатывал, и ранним утром эти придурки либо получали свое на боковой улочке, либо бежали обратно до самого начала Пиккадилли, где оказывались в безопасности, потому что там находилось множество фанатов «Сити». Оказавшись в спасительном месте, они как бы возвещали оттуда: «Это наша территория, так что отвалите, ублюдки, или сами огребете!»

Ну, мы‑то хорошо знали, что «огребать» придется им, когда они вернутся поздно ночью, а нас в засаде будет уже гораздо больше. Мы сами организовали количественное преимущество: целый день бродили по городу и заводили остальных рассказами о том, как «блюз» [97]гонялись за нами все утро и что скоро они возвращаются. И это действовало. Многие хотели поставить последнюю точку в затянувшейся истории. Поэтому к вечеру в пабах вокруг Пиккадилли было полным‑полно наших парней, которые пили в ожидании возвращения «Сити». Мы же выступали в качестве приманки и патрулировали улицы в поисках малейшего признака вражеского присутствия. Наши разведчики торчали на вокзале или около него, передавая по цепочке информацию о том, когда они должны прибыть, чтобы остальные успели вовремя собраться неподалеку от входа на вокзал и встретить врага во всеоружии. Наша группа всегда находилась в первом ряду, нападая на тех, кто чересчур выдвинулся вперед. Затем мы тактически перестраивались, отходя метров на пятьдесят назад, – и тут из пабов и из темноты выползали целые орды «красных», сотни людей, одержимых одной мыслью: изуродовать наших ненавистных «братьев‑земляков».

Полиция, как бы ее ни воспринимали, всегда знала о том, что должно произойти, и ожидала возможности влезть в драку, что обычно и делала. Побоище длилось примерно пять минут, потом возобновлялось на боковых улицах примерно на такое же время и наконец распадалось на отдельные драки небольших групп. Иногда кое‑кто оказывался не там, где нужно, – так как все дрались очень плотно – и терял чувство направления и места или вообще приседал на жопу.

Время от времени фанаты «Сити» набрасывались на «кокни редз» или другие группировки «красных», проходившие по городу. После этого ненависть к «Сити» еще более вырастала, потому что они могли напасть на мужчину с детьми или плюнуть в женщину. Впрочем, такими они были всегда. Такими и остаются! Одно могу сказать честно: я никогда не позволял себе особой жестокости по отношению к ним, и мои знакомые, болеющие за «Сити», могут подтвердить это. Подраться и навалять землячкам – одно удовольствие, но ненависти к подобному сопернику я не испытывал. Как правило, мы весело обсуждали на следующий день итоги очередной разборки с «Сити». Иногда наша брала верх, иногда нет, но ведь можно было подраться с ними пять или шесть раз за день. Не так ли?

В рядах «Сити» не было единства. Основной причиной тому служили конфликты на расовой почве: многие из них в то время придерживались крайне правых взглядов, но это не помешало им, как ни странно, обзавестись молодым мобом, состоявшим преимущественно из черных и полукровок. «Крутые Коты» успешно делали себе имя, но напрямую с нами почти никогда не сталкивались.

Джордж Лайонз: Мы часто устраивали драки на «Мэйн Роуд». Однажды у нас был такой план: не станем спешить, попробуем удивить «Сити». В итоге мы потихонечку просочились на «Киппакс» и напали на них. Там были и «Крутые Коты», все цветные, и «Национальный Фронт». По ходу дела они начали драться между собой. Мы над этим долго смеялись.

После матча «Крутые Коты» решили поиметь нас. Моему приятелю Стиву угрожали ножом около магазина в Мосс‑Сайде, поэтому он схватил ящик с бутылками и швырнул в одного из них. Они погнались за Стивом и пырнули его в руку. Я вырвал ветку от дерева и заехал ей одному по черепу.

Поначалу «Сити» располагал довольно неплохой бандой, но «красных» всегда было больше. Да и в плане организованности мы тоже превосходили их. Они выискивали одиночек, отправляясь на охоту поздним вечером. Поэтому нам следовало держаться вместе, что мы и делали.

У «Крутых Котов» главным был Дональд Фрэнсис, один из самых перспективных парней моего возраста, который держался на расстоянии и от подонков‑расистов, и от авторитетных фанатов ‹ Сити». Он всерьез собирался стать ключевой фигурой. Через какое‑то время я познакомился с ним и даже общался. Дон был нормальным парнем, и мы всегда ладили, но в дни матчей об этом забывалось.

Наши часто бились с «Сити» в ночных клубах, хотя это более характерно для 80‑х. В 70‑е годы многие терялись в догадках, куда бы сходить повеселиться без особых последствий. Что бы вам ни говорили, клубная жизнь в Манчестере была очень хреновой. В 16‑летнем возрасте я посещал такие опасные места, как, скажем, «Женевьевз» в Южном Манчестере. Территориальные банды, которые исчезли с улиц днем, все еще существовали ночью. Как только встречались группы людей из разных районов, сразу же возникала проблема. В «Биркеллере», к примеру, можно было драться всю ночь. «Пипе», располагавший семью танцполами с разной музыкой, благодаря чему на какое‑то время обрел огромную популярность, закончил свои дни как еще один дешевый балаган с непрекращавшимся мордобоем. Не менее веселые дела творились и на автовокзале «Пиккадилли». Каждый уик‑энд он превращался в шоу в стиле Дикого Запада. Толпы людей ожидали ночных автобусов, и драки происходили непрерывно. Однако вернемся в одно из увеселительных заведений.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-11-01 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: