Томми Док и его «красная армия» 5 глава




Мы направились к границе сектора, а поскольку они сделали то же самое, стало ясно, что драка не заставит себя долго ждать. Разделительный барьер был рассчитан на слона, но для «джордиз» это не было помехой. Они раскачивали его, толкали, пинали, и казалось, вот‑вот опрокинут. Местные подбадривали друг друга, упорно добиваясь своего, а я смотрел на них с лестницы, где наших уже набилось как сельдей в бочке. Стоявшие внизу «красные» внезапно чуть‑чуть отодвинулись, раздался вопль «Погнали!» – и какие‑то «джордиз» прорвались на чужую территорию, буквально скатившись по лестнице. Их было 30 или 40. Наши парни оказали им отпор, прижав к туалетам, а затем к делу подключились мы, приступив к беспощадному избиению. Они выбрали неудачный момент для нападения и оказались отрезанными. Получившая подкрепление полиция прокладывала к нам дорогу, раздавая удары направо и налево, и вскоре вытеснила обе стороны на свои места. Но мы успели одержать маленькую победу и приплясывали от радости. Однако более опытные участники событий понимали, что если бы остальные «джордиз» сумели пролезть вслед за первой группой, то результат был бы совершенно иным. Поэтому я наслаждался моментом чуть менее других, учитывая это обстоятельство.

Если кто‑то думал, что все позади, он жестоко ошибался. Уже в начале второго тайма «джордиз» стали покидать свои места, чтобы собраться снаружи. Примерно 40 минут мы обсуждали наши следующие действия. Нам предстояло выработать план, как добраться до станции, иначе было не выжить. Кроме того, поскольку мы являлись одной из самых крутых «фирм» в стране, требовалось устроить прощальное шоу. Наши начали скапливаться внизу, куда потихоньку потянулись и все остальные – ход, не оставшийся незамеченным ни внутри, ни снаружи. Заметив это перемещение, остававшиеся на стадионе «джордиз» устремились к выходам, чтобы присоединиться к тем, кто ждал нас на улице. Настало время самых решительных действий.

Гроган, Льюис, Пеле, Уиллис, Фес – самые уважаемые наши бойцы – находились в первом ряду, и мы не собирались их подвести. В итоге 250 «красных» вышли навстречу врагу. «Юнайтед» быстро разобрался с первыми попавшимися «джордиз» и повернул направо, где их было еще больше. Но эти быки представляли собой просто сброд, а не крепкий моб, и мы без промедления врезались в стадо, разметав его во все стороны. Затем «красные» направились в сторону вокзала. Мы не прошли и двух улиц, как «джордиз» появились снова. Казалось, их были тысячи – и они неотступно преследовали нас. Полиция делала все, чтобы сдержать местных, но ее сил на такую орду явно не хватало.

Похоже, день становился очень длинным. Мы все больше и больше отдалялись от стадиона, держась плотной группой, но «джордиз» обходили полицию с флангов и быстро нагоняли. В конце концов «Юнайтед» был вынужден остановиться, чтобы подготовиться к столкновению. Заметив это, их первые линии, оторвавшиеся от остальных, сначала замедлили движение, а затем и вовсе замерли на месте, когда окончательно поняли, что мы собираемся драться. То, что произошло далее, можно было назвать «око за око». После многочисленных обменов ударами обеим сторонам потребовалась передышка. Однако давление с их стороны по‑прежнему нарастало, так как сюда прибывало все большее число «джордиз». К тому же они снова стали бросать в нас кирпичи.

Основная масса «красных» продолжала двигаться в сторону вокзала, но некоторые, включая меня самого, были настолько заняты дракой, что этого не заметили. Кто‑то заехал мне кирпичом прямо в ухо и выключил из игры. Я упал и пробыл в нокауте пару секунд. Мик Брайерли из Уизеншо поднял меня на ноги, хотя знал, что это небезопасно. Впрочем, добивать одиночку они не стали, потому что очень хотели уложить всех остальных. Первая их волна меня проигнорировала, покатившись дальше. Сотни других «джордиз» тоже прошли мимо, потому что мы стояли в стороне, там, где никто никого не бил. Несмотря на то что враги с головы до ног были одеты в черно‑белое, меня, скорее всего, приняли за своего благодаря отсутствию каких‑либо цветов вообще. Наверное, это был просто мой день.

В конце концов мы наткнулись на своих. Ребята тоже поучаствовали в нескольких стычках, но легко отделались. Все смеялись и радовались. Никакой жалости ко мне никто не испытывал: моя голова не была пробита, требовалось наложить лишь несколько швов. Обычное футбольное хулиганство. Несколько банок пива – и боль прошла.

 

* * *

 

Я уже говорил, что стал одним из тех, к кому прислушивались. Прошло то время, когда мы приходили на стадион в составе тысячной толпы и замирали в ожидании чего‑либо. Теперь все рассчитывали на то, что такие, как я, возглавят моб и выработают правильную тактику. Нам нужно было стать хитрее. Особенно это касалось Лидса – места, где мы многое делали не так, как нужно, в течение нескольких лет. Насмотревшись страшных драм во времена поездок по стране на БМПУ, я понял, что, когда ты пересекаешь Пеннины [119], нужно быть готовым ко всему, иначе тебе конец. По другую сторону – земля неандертальцев, которым было все похер.

В Лидсе не делали различия между обычными болельщиками и хулиганами, и это меня бесило. Я мог видеть, как избивают простых мужиков, но фанаты «Лидса» – пещерные люди. Они набрасывались даже на детей и женщин. К тому же местная полиция была невероятно тупой и ни во что не врубалась. Копы совершенно спокойно могли оставить мирных болел одних, бросив их на растерзание мобу.

Я поставил перед собой цель изменить положение и добился своего в конце 1970‑х, во время одного из наших визитов в Лидс. Мы поехали туда обычным поездом, и нас было человек 150 – преимущественно тех, кто вырос в хулиганской среде за последние 6–7 лет: Коко, Фил Ритчи, Энди Оуэн, Пит Харрисон, Маус, Роббо и многие другие. Я предупредил всех, что после игры мы выходим, сворачиваем направо и идем в сторону клуба. Позади большой автостоянки соберемся, а потом отправимся обратно. Полиция ничего не будет знать. Если нам это удастся, мы станем единой «фирмой» и не позволим никому сесть нам на хвост, потому что в темноте самое главное – держать всех в поле зрения.

Игра закончилась, и мы, слегка нервничая, вышли маленькими группами и направились в условленное место, стараясь избегать встреч с фанатами «Лидса», потому что это испортило бы весь план. Они поджидали нас на другом конце улицы, бегая взад‑вперед и выкрикивая угрозы. При этом ничего особенного не происходило, потому что полиция заблаговременно очистила территорию, чтобы позволить гостям беспрепятственно дойти до своих автобусов.

Мы подождали минут пятнадцать, и вокруг не оказалось ни местных хулиганов, ни, что самое главное, полиции. Возле стадиона также не было обнаружено никакой мало‑мальски заметной группы фанатов. Там крутились только отдельные болелы, понимавшие, кто мы, и потому помалкивавшие. «Юнайтед» не стал размениваться на пустяки, так как нас ожидал слишком долгий путь. Я повел группу налево – в дальний угол парка, а потом «огородами» через Холбек, избегая главных улиц. Чем дольше мы шли, чем больше нервничали, понимая, что, если нарвемся на большой моб, нас разорвут на части в позиционном бою. А отбиваться на бегу – гиблое дело. Тем более что по мере приближения «Юнайтед» к вокзалу количество врагов на его пути будет увеличиваться.

Однако нам повезло. Все, на что мы наткнулись, так это на единственный паб с фанатами «Лидса», которые решили не лезть на рожон, когда увидели, что мимо проходит крутая «фирма». Мы тоже не стали их метелить, потому что не хотели привлекать внимание полиции, способной испортить любой сюрприз. Нам нужно было двигаться тихо, переулками, чтобы незаметно войти в здание вокзала с другой стороны, где нас не ждут. Мы хотели обвести вокруг носа и фанатов, и полицию.

Как и предполагалось, «Лидс» в огромном количестве собрался на привокзальной площади. Мы подошли к ним незамеченными, атаковали их с пандуса и разогнали по сторонам. Некоторые местные попытались укрыться в здании вокзала, но застряли в дверях. Уложив соперников на площади, мы прогнали оставшихся через весь вестибюль, заставив других фанатов «Лидса», заполонивших вокзал, в ужасе перелезать через барьеры. Они повисали на них гроздьями, а мы нападали сзади, нанося страшные удары по спинам. Затем «Юнайтед» хорошо погонял «Лидс» взад‑вперед по платформам, пока на вокзале вообще не осталось никого, кого можно было гонять. Мы пели и веселились. Какой прекрасный выдался вечерок, и он еще не закончился!

«Красные» столпились не на той платформе, поэтому полиция начала выдавливать нас вниз по лестнице в сторону перехода. Надо отдать должное «Лидсу» – они вернулись. Но я полагаю – не за тем, чтобы взять реванш, а в большей степени для сохранения лица или того, что от него осталось. Их было человек сорок в переходе, и мне кажется, что они либо не понимали, куда идет соперник, либо им было все равно, потому что в тот вечер результат мог оказаться только одним. В итоге мы отдубасили нескольких, а остальных заставили отбежать к барьерам, где они стали драться друг с другом, чтобы перелезть через них. В дело вмешалась полиция, и мы не стали упорствовать, потому что уже одержали победу, а если бы кого‑то из наших арестовали, то это смазало бы всю картину дня. В итоге мы попросту сели на поезд и доехали до «Пиккадилли». А затем толпой в 50 человек зашли в клуб «Клойстерз» на пару часов, чтобы отпраздновать и поплясать на радостях. История нашего пребывания в Лидсе стала раскручиваться в обратном направлении. Теперь мы знали, что побеждает не число, а организация дела.

 

Глава 8

Дома и на выезде

 

Когда меня укусила «муха» выездов, я подсел на них всерьез и надолго. Домашние игры, конечно, тоже отличная штука, но настоящим фанатом на них не станешь. Начиная с 15 лет я водил автобусы – преимущественно для ребят из Уизеншо. Все они были любителями крепко поддать и могли запросто выпрыгнуть в любом месте, бросив на прощание: «Пока, водила!» Их никогда не волновало, как они будут добираться домой. Даже накачавшись без меры «Пати Севен» [120]или сидром, наши парни все равно легко заскакивали на «специальный футбольный».

В декабре 1975 года мы стали одним из трех мобов, кому удалось «взять» трибуну «Шорэм Энд» на стадионе «Шеффилд Юнайтед» [121](остальными были «Лидс» и «Шеффилд Уэнсди»), Мы привезли самый большой моб, который когда‑либо там появлялся. «Красные» прибывали на поездах из различных районов страны. Все шли на стадион, и маленькие, и большие «фирмы» сразу отправлялись на их главную трибуну. В конце концов мы захватили ее полностью, выдавив местных на самый верх. Следует отдать им должное, они отчаянно сопротивлялись, и нам порой приходилось драться как зверям, чтобы добиться своего. Практически весь «Юнайтед» пришел туда именно за этим, и численное превосходство гостей вынудило их отступить. Трибуна за воротами на другой стороне поля тоже оказалась нашей.

Джордж Лайонз: Самая страшная драка, в которой я участвовал, состоялась в день выездного матча с «Шеффилд Юнайтед». Мы приехали туда рано. Местные облачились в какие‑то смешные одежки, которые были покрыты замысловатыми узорами и рисунками, напоминавшими деревья. Они выглядели как моды. «Шеффилд» забил на последней минуте, и наши парни обезумели. Прибыла полиция, причем многие из них были в штатском. Началось смертоубийство. Дрались повсюду. Когда матч закончился, они остались на месте, поэтому мы набросились на них со всех сторон, выдавив наружу, а там уже размазали по асфальту.

Честно говоря, мы никогда не считали себя крутыми бойцами, так как хорошо знали, что в гораздо большей степени являемся «пивными монстрами», и, приезжая, первым делом шастали по пабам. Молодые нас иногда использовали, потому что, если начиналась драка, они, улучив момент, грабили ювелиров, и потом их целый день никто не видел. Сами же мы просто любили выпить и подраться Оглядываясь назад, можно сказать, что это выглядело довольно глупо, однако параллельно проходило наше взросление. Ты работал всю неделю и с нетерпением дожидался дня матча, чтобы хорошо побухатъ вместе с друзьями. «Травка» в те дни не пользовалась большой популярностью. Основным наркотиком для фанатов служило спиртное. Мы хорошо проводили время, да и парни тогда были – один другого лучше.

Бернли [122] – еще одно неплохое место для выездов, где имелась довольно приличная команда [123]со сплоченной группой болел. Все было настолько близко, что я поехал туда автостопом утром в день матча. Как правило, фанаты «Юнайтед» оккупировали этот городок целиком. В связи с приездом болельщиков пабы начали работать довольно рано, и «красные» заполонили чуть ли не все заведения. Ко времени их официального открытия сюда стали подтягиваться местные, и вскоре завязались первые драки, плавно перешедшие в разгром помещений. Нам тоже пришлось разбираться с фанатами «Бернли», которые считали паб, где мы сидели, своим и утверждали, что его открыли так рано именно для них, но мы этим воспользовались. В результате он был поделен пополам и к 11 утра лишился всех стекол в окнах. Пиво там, разумеется, больше не продавали. К моменту приезда полиции обе стороны понесли потери в виде порезов на головах.

Мы знали, что «Лонгсайд» на «Терф Муре» [124] – это их трибуна, но я не видел ничего плохого в том, что на ней окажутся фанаты «Юнайтед». К моменту моего появления на «Лонгсайде» там уже произошло несколько стычек и наши полностью очистили территорию. Местную публику представляла лишь горстка скинхедок. Наши отнеслись к дамочкам как положено, ведь, судя по всему, девчонки тоже хотели подраться. Вот и получили по носу пару раз.

«Сандерленд» выступал в середине 70‑х в совсем другой лиге, а его «Рокер Парк» [125]являлся одним из тех мест, где следовало находиться начеку чуть ли не ежесекундно.

Мы поехали туда толпой на «специальном футбольном» в середине 70‑х и вышли вроде бы в Сиберне [126], откуда пошли пешком до стадиона. Копы не придумали ничего лучше, чем провести нас мимо трибуны местных фанатов, спровоцировав тем самым грандиозную драку. В итоге мы пробились прямо через них на свой сектор, где и пребывали в ожидании часа расплаты. Периодически они нападали на нас небольшими труппами, и в течение получаса мы отбивались как могли. Даже на поле вышли, когда ситуация стала полностью неуправляемой. Когда такое случается, обязательно жди беды – от копов пользы не будет.

Вскоре игра закончилась, и на стадионе воцарился полный хаос. Нам снова пришлось проходить мимо их трибуны. Единого моба не было. Ведь наш выездной план создавался с расчетом на то, что доберемся до Сиберна неискалеченными. Поэтому все пытались в какой‑то мере воспользоваться общей неразберихой.

На улице я вступил в драку с несколькими фанатами, но, к счастью, мне помогли наши парни, и совместными усилиями мы отогнали местных. Однако «красные» продолжали биться порознь, и собрать их в один кулак было невозможно. Впрочем, несмотря на несколько не самых удачных для нас столкновений у стадиона, все обстояло не так уж плохо, как могло быть. Ведь мы добрались до Сиерна, встретили остальных и сели в поезд. В общем, чувствовали себя удовлетворенными, хорошо понимая, что легко отделались. Оставалось лишь тронуться с места.

Внезапно на платформу выскочил один из са–1ых огромных людей, которых я видел в своей жизни. Человек‑гора, иначе не скажешь. И начал провоцировать всех подряд. Какая‑либо клубная символика на нем отсутствовала, скорее всего, это был просто безбашенный психопат с северо‑запада, который десятиметровыми шагами носился взад‑вперед, выкрикивая угрозы. Не знаю, трахнул ли кто‑то его дочь, или увел жену, но он просто исходил на говно от ненависти. Наши отвечали ему через окна. Здесь находились люди не самого робкого десятка, но никто из них так и не вышел. Копы также не осмелились приблизиться к нему. Даже когда поезд тронулся, история не закончилась, так как он устремился за нами вслед по перрону, изрытая проклятья. Наши проводили взглядами этого монстра, дабы запомнить его навсегда.

 

* * *

 

Зимой [127]1976 года я решил поехать автостопом в Турин на кубковый матч с «Ювентусом» вместе с Палмером, одним моим приятелем по району. Италия представлялась полной загадкой, не говоря уже о Турине, но я все‑таки выправил себе годичный паспорт, разложил карту и первым делом мысленно прочертил путь из Манчестера в Дувр, а оттуда в Кале. Беглое изучение Франции привело меня к созданию маршрута Париж‑Лион‑Гренобль, а затем мы должны были проследовать через Альпы в пункт назначения. Все казалось простым делом, ведь я понятия не имел о расстояниях, иностранных языках, погоде, обстановке на дорогах – ни о чем вообще.

Мы пришли к выводу, что доберемся до Турина за неделю, и потому выехали унылой ночью в среду, чтобы ровно через 7 дней попасть на матч. Перед этим я успел побывать на «Олд Траффорде», где мы вынесли «Ньюкасл» в Кубке лиги со счетом 7:2 [128]. «Джордиз» привезли с собой совсем немного народа, но это обстоятельство не остудило наш пыл. Вместе со своими друзьями я терпеливо дожидался появления хотя бы кого‑то из них. В итоге мы загнали двух или трех «джордиз» обратно на стадион и, довольные своей выходкой, отправились в путешествие. У меня с собой было 25 фунтов.

До Дувра ехали целую ночь, а в самом порту оказались лишь в 8 утра. Делать было ровным счетом нечего, и мы тупо дожидались начала посадки на паром, как вдруг Палмер решил, что с него хватит, и отправился назад. Но я всегда знал, что там, где есть британские представительства, можно чувствовать себя в безопасности. Кто‑нибудь обязательно позаботится о своих согражданах. Поэтому решил ехать дальше и сначала добрался до Кале, а потом автостопом до Парижа, в котором оказался в четверг ночью. Переночевал на вокзале, общаясь с разными людьми. У меня были с собой небольшой дорожный вещмешок и пальто на байке.

В Гренобль приехал только в субботу. Стоял дикий холод – над городом высились Альпы. Я решил идти пешком, потому что, судя по всему, попутки не предвиделось. Откуда мне было знать, что все дороги занесло снегом – обычное здесь дело в начале ноября. Вот так я и брел в Италию – забираясь высоко в горы и голосуя рукой на всякий случай. Но везде один только снег и никакого транспорта.

В конце концов я достиг маленькой деревушки, через которую проходила железнодорожная колея, исчезавшая в тоннеле. Я выбился из сил, но и на поезд было не сесть – единственный, который там ходил, служил для перевозки грузовиков. Все выглядело просто ужасно. Ни одной машины, а идти через тоннель даже мне никогда бы не пришло в голову. Внутренний голос задавал один и тот же вопрос: «Какого черта я здесь делаю?»

Спасение пришло в виде неожиданного каравана «лендроверов» с британскими номерами. Англичане, наконец‑то! Я остановил первую же машину и обнаружил, что это были итальянцы, которые ездили на аукцион в Уэльс, чтобы купить там автомобили, а теперь возвращались обратно. Пытаясь объяснить, что мне нужно, я показал им свой шарф, но это никак не прояснило ситуацию. В конце концов они посадили меня в один из «лендроверов» и дали понять, что, переехав через горы, остановятся на ночевку, потому что начнет темнеть.

Мы добрались до итальянской стороны Альп, и мои спасители остановились на ночлег в маленькой гостинице. Я надеялся, что посплю у кого‑нибудь из них в номере на полу, но вместо этого они приказали мне остаться в машине, а сами отправились ужинать. Ну и ладно. Я достал из своего рюкзака спальный мешок, залез в него и попытался заснуть, но уже в 5 утра проснулся, дрожа от холода так, как еще в жизни не приходилось.

Стекла в машине покрылись инеем, все вокруг было завалено снегом. Моя кожа стала синей, а челюсти стучали, как маракасы [129]. Я начал растирать плечи и ребра, чтобы хоть как‑то согреться, но тщетно. Постепенно над Альпами начало вставать солнце, и небо заголубело. Я почувствовал, что начинаю согреваться и пробуждаться обратно к жизни. Фантастика!

В 7 утра выползли итальянцы – сытые и отдохнувшие гниды. Они высадили меня на каком‑то перекрестке, откуда я, как ни странно, доехал прямо до Турина. Правда, произошло это в воскресенье, а матч должен был состояться в среду. Как обычно, пришлось бесцельно шататься по городу, болтать с кем придется, клянчить еду и ночевать на вокзале, но все равно время тянулось еле‑еле.

Во вторник вечером я надеялся встретить болельщиков «Юнайтед». Ходил по улицам взад‑вперед, но никого не видел. Тогда я еще не знал о том, что, когда «красные» вышли в город, их сразу же атаковали фанаты «Ювентуса». Поэтому наши прочно засели в своих отелях. Я был очень голоден и находился на грани отчаяния, чему очень поспособствовало отсутствие денег. И только в среду наткнулся на большого Гиббо, чуть не умерев от радости. Мы пошли в его отель, он накормил меня и дал денег. Остаток дня я провел с фанатами «Юнайтед», которые уже тусовались повсюду. Никаких неприятностей перед началом игры не возникло, но в воздухе все равно висела угроза.

Я многое повидал к тому времени, но итальянский стадион представлял собой совершенно иной мир. Нам отвели угловой сектор и окружили солдатами. Сидевшие рядом за надежной металлической решеткой макаронники были настроены подчеркнуто враждебно, и после финального свистка в нашу сторону полетело все, что могло лететь. А солдаты с ружьями просто стояли, ничего не предпринимая, в то время как на нас обрушился целый град разнообразных предметов. Никто из наших даже не попытался ответить, потому что мы опасались солдат.

Дэйв Смит, возглавлявший официальный фан‑клуб «Манчестер Юнайтед», достал откуда‑то мегафон и встал, чтобы обратиться к толпе. Он был очень разумным человеком, поэтому никого не удивило, что Дэйв прокричал следующее: «Не поддавайтесь на провокации, оставайтесь на своих местах, сохраняйте спокойствие, не позорьте славное имя “Манчестер Юнайтед”». Впрочем, никто тогда и не думал драться. Нам следовало дождаться более подходящего момента, который не заставил себя долго ждать.

Только было Дэйв в очередной раз воскликнул «Спокойствие!», как вдруг с итальянской стороны вылетела недопитая наполовину бутылка виски. Мы завороженно смотрели, как она кувыркалась в полете. Бутылка угодила прямо в мегафон, из‑за чего Дэйв попятился, упал и скрылся из виду за рядами сидений. Воцарилась напряженная тишина, но затем буквально из ниоткуда появилась верхняя часть мегафона, из которого раздался истерический призыв Дэйва: «На х.. их всех! Мочи ублюдков!»

Все сорвались с места, взбежали по лестнице и бросились на ограждение.

На самом деле, Дэйв был прекрасным человеком. Его уважали за частность не только обычные болельщики, но и так называемые хулиганы. Он знал всех по имени, особенно «выездных», и вел себя как настоящий джентльмен. Фан‑клуб в то время пользовался большим влиянием – без него билеты на матч было просто не достать, – но Дэйва лишили всех преимуществ. Я считаю, что эти свиньи просто ограбили его – реального футбольного фаната, который всем сердцем любил «Юнайтед».

Произошедший вслед за падением бутылки инцидент оказался решающим [130].

Когда мы наконец выбрались со стадиона, улицы были наводнены опасного вида итальянскими подростками. Я решил во что бы то ни стало добраться до аэропорта и сесть в самолет – оставаться в городе было слишком опасно. Мы направились к автобусам, припаркованным рядом с трамвайными путями. Эскорт почему‑то отсутствовал, копы нас просто бросили. Беспрепятственно удалось дойти только до первого утла, так как на следующем нас поджидали тысячи итальянцев. Один из местных начал что‑то корчить из себя прямо перед нами, поэтому один из Гиллэмов саданул его по башке флагом. Тут‑то все и началось. В обе стороны посыпались удары. Держась вместе, мы перешли на другую сторону улицы, откуда увидели ужасающую картину: огромная черная толпа двигалась прямо на нас, одни придурки били в барабаны, другие выкрикивали что‑то на итальянском. Причем каждый старался превзойти другого в агрессивности.

Мы зашли за автобусы, прячась от кирпичей и булыжников. В этот момент мимо проезжали трамваи, еще более закрыв нас от толпы. В них ехали итальянцы, поэтому мы выскочили из‑за автобусов и забросали их всем, что попало под руку. Один из трамваев остановился после такого града снарядов, и фанаты «Юнайтед» через разбитые окна захватили много вражеских флагов в виде трофеев.

Как только все трамваи проехали, фаны «Ювентуса» вновь двинулись вперед, и нам пришлось обороняться прямо у дверей автобусов. «Главное – транспорт!» – кричали те, кто пытался привести в порядок ряды обороны. Наконец появились карабинеры, но местные все равно пытались одержать верх. У многих «красных» руки и головы были покрыты порезами.

Нас продержали на месте еще полчаса, но, по крайней мере, мы были живы. Затем автобусы все‑таки тронулись с места, однако мы не успели доехать даже до конца улицы, как на нас вновь обрушился град кирпичей. Создавалось впечатление, что мы сидели не в салоне, а внутри барабана. Единственным эскортом являлся одинокий полицейский фургон, на котором работал синий сигнальный «маячок», сообщавший всем желающим, где находится «Юнайтед». Мы легли на пол, и осколки сыпались сверху проливным дождем. Местные вынесли даже лобовое стекло. Наши подсказывали шоферу:

– Езжай дальше!

– Не останавливайся!

– Пригнись!

Мы выехали на развязку с круговым движением с такой скоростью, что чуть было не перевернулись. Один из водителей, не сумевший или не захотевший притормозить, проехал прямо по цветочной клумбе и присоединился к каравану уже на другой стороне кольца. После этого все более‑менее устаканилось. Мы остановились чуть дальше по дороге и вылезли, чтобы осмотреть нанесенные автобусам увечья. Все страшно радовались тому, что остались живы.

Добравшись до аэропорта, я поклялся самому себе, что улечу на первом же самолете. Еще у шестерых не было билетов, и они тоже собирались прошмыгнуть на борт. Рейс на Лондон имелся, свободные места тоже, и дело оставалось за малым. В то время в аэропортах на посадке требовалось пройти всего лишь одну стойку, за которой располагалась полусонная женщина со стопкой посадочных талонов. Один из Гиллэмов выхватил из ее рук талоны и забросил их куда подальше. В суматохе полиция подумала, что все мы с одного самолета, и пропустила нас. В салоне также возникла неразбериха, потому что при пересчете всех по головам получилось 160 человек вместо 153. В конце концов, они позволили остаться всем, потому что никак не могли выяснить, кто есть кто. Полиция попыталась вмешаться в происходящее, но мы либо нагибались, либо прятались под креслами, да и сами копы хотели от нас побыстрее избавиться.

Далее последовали высадка в Лондоне и прибытие на Юстон. Я страшно устал. У меня не было ни денег, ни билета на поезд, зато навалом итальянских флагов, которые я пронес в самолет.

Сев в поезд, все сразу заснули – и вскоре нас повязали контролеры. Мы проделали столь долгий путь, но оказались пойманными, как зайцы, в самом его финале! Я сошел в Гэтли рано утром и добрался до дома пешком, хотя испытывал по дороге приливы счастья, потому что шел по своему району. Ни один из моих дружков ни разу не был за границей. Я чувствовал себя вернувшимся королем, и мне не терпелось похвастаться своими подвигами.

Рядом со мной жил молодой Симмо, совсем еще юнец. Я подошел к его дому, постучал в дверь, и на пороге появилась мать Симмо. «Вот! Отдайте ему», – сказал я, протянув все свои флаги.

 

* * *

 

Хотя эра по‑настоящему больших выездов канула в Лету, все еще оставались отдельные игры, на которые мы могли отправиться громадной толпой. Перед началом матчей на Кубок Англии, особенно полуфинальных, вошел в моду предварительный заказ огромного количества билетов. В 1977 году когда мы играли с «Лидсом» на «Хиллсборо», даже я не смог попасть на матч. Дошло до того, что одна из трибун оказалась поделенной наполовину нами и «Лидсом», а меня там не было!!! Вот жопа! На пути к стадиону я поучаствовал лишь в нескольких стычках, пропустив все, что произошло на самой арене – а ведь там творилось нечто неописуемое. Наши пытались ворваться внутрь через ворота, но копы раз за разом отбрасывали «Юнайтед» назад, заставив отступить. К тому времени «красные», находившиеся в своем секторе, уже были готовы к драке. И мы видели, как они начали выдвигаться. Командовал ими Джордж Лайонз.

Джордж Лайонз: Нас должны были разделить, но вышло так, что половина одной из их трибун тоже оказалась за нами, поэтому полиция расположилась в самом ее центре. В перерыве произошла небольшая потасовка, и я увидел одного пожилого мужика с тростью, из наших, который выглядел возмущенным.

– Ты в порядке, приятель? – спросил я.

– Йоркширские ублюдки, – прозвучало в ответ.

– Ладно, давай сюда свою палку.

Взяв ее, я прислонил того мужика к стене и со всей силы заехал этой палкой по башке одному из йоркширских ублюдков. Да так, что она разлетелась на мелкие куски. Для «красных» это стало сигналом к атаке.

После матча «Юнайтед» разделился. Меньшинство (включая меня) отправилось на вокзал, а большинство – в противоположную сторону – к автобусам Мы приехали сюда на обычном поезде и собирались возвращаться тем же способом. За нами следовала большая группа фанатов «Лидса», от которой приходилось постоянно отбиваться. В конце концов, одного моего приятеля пырнули ножом в спину. Полиция же безостановочно повторяла: «Не останавливаться! Продолжайте движение!» По прибытии на вокзал они напали на нас, перебежав через пути, но мы отразили атаку, не позволив «Лидсу» взобраться на платформу. Их было около 2000, а нас всего 400–500, но и этого числа оказалось достаточно.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-11-01 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: