Мячик радости и гора горя 3 глава




 

Через сколько-то лет. Россия опять стала Россия, с какой гордостью русский скажет тогда, что в порыве своем доходил до конца, до ощущения всеми элементов бытия хлеба и воли…

 

Чудище (ч. к. в красном с крестом, руки женские)… вторжение чекиста (ч. к-ста), в чем ужас его: он входит в вашу квартиру внезапно, застает вас врасплох со всем вашим тайным бытием и рассматривает вас как элемент общественности и ведет себя так же, как в общественных местах, не снимает шапки, плюет семечки, с великим трудом вы вчера достали воды, жена ваша сама решилась, наконец, в холодной комнате вымыть больными руками полы; и вот вмиг все заплевано и захожено следящими валенками; между тем он вошел к вам на основании декрета и мандата о национализации музыкальных инструментов: ему нужно достать рояль для музыкального общества, для общества, и вы должны чувствовать себя по отношению к своему роялю так же, как и он: все для общества. После в борьбе за существование стали этим пользоваться и граждане: обыскиваемый берет тот же тон, как с общественником, и на основании тех же мандатов и декретов выгоняет его из квартиры.

 

Вместе с весенним светом заключенные в коммуну начинают творить легенду своего избавления, я отмечаю некоторые: что на Юге сам Жоффр, на Западе Фош, что Шкуро куда-то прошел через Брянск, что белые уже возле Харькова и к Пасхе будут у нас и пр.

Русский опыт социализма — есть ли он опыт и для всеобщего социализма? несомненно, чтобы удержать власть, придется везде устраивать «комитеты бедноты», значит, все разрушить до основания со всем следствием из этого: голодом, холодом и болезнями.

 

Старый и Новый завет в двух заповедях:

1. Блаженны вольные люди: в Царстве небесном даны им будут ризы земные.

2. Блаженны люди свободные, отдавшие волю свою на благо всем: в царстве небесном им будет вверено утро вселенной.

 

24 Февраля. Легкая метель вчера ввечеру перебила ясные, полднями выгорающие морозные дни, и закрылись яркие прощальные звезды. Утро вышло из этого теплое, с нежным снежком-порошей, с низкими, быстро несущимися облачками и голубыми просветами неба.

 

Некий естественник Волгин доказывал на съезде учителей, что естествознание — великая сила бороться с невежеством народа и, напр., с их постами. И еще: вместо сказки о тесте причина поднимания теста, вместо лягушки-принцессы лягушка сухопутная и водяная, словом, все ответ на детское «почему», а не как совершается и что совершается.

Прозелит, оторвавшийся от своей хозяйки-идеи, в момент перехода к другой хозяйке на службу, наверное, всем новым восторгается, так восторгается и естественник, оторвавшийся от идеи Бога со всеми сказками мира…

И все еще представляет себе врагом какого-то попа, утверждающего, что солнце и вселенная вертятся вокруг земли и человека. Между тем какой-нибудь нео-католик, наверно, больше знает из естественных наук, чем этот Волгин… вот его примерные слова: (человек остается. по-прежнему) вы, конечно, доказали, что человек происходит от обезьяны и, как всякое животное, вращается вокруг солнца со всею землей, но Я, мое сознание? вся вселенная по-прежнему движется вокруг меня и по-прежнему Я — папа и вселенная движется вокруг меня. Спор продолжается: гениальный Моцарт творит из себя вдохновенно, а Сальери всему учится.

Гений выходит из красоты: гений — дитя красоты; красота — мать гения, знание — мать рабочего… У Адама было два сына: Авель и Каин, Авель занимался искусством, Каин — науками, ученый — блудный сын красоты.

Дела: узнать песню «Чубарики»31, достать нашатырь.

 

25 Февраля. Солнца нет за облаками?

Или солнца нет за облаками?

Что вы туманитесь, почему вы пасмурны, как природа, или солнца нет за облаками?

Пасмурно с намеком на весенние туманы, когда чувствуешь, что за туманом солнце весеннее, и так зовет начать что-то совсем иное, как будто нет и не было прошлого и только вечно новое начало жизни. Зарождаются удалые вольные начинания в пространстве русском бесконечном, как вселенная, и эта тяга в пространство сочетается как-то и с чувством уюта родной земли.

 

Я русский человек, потомок тех самых защитников европейской «культуры»32, которые столько лет сами не знали, что спасали Европу от Азии. Я такой русский человек, который пропьет, променяет и растащит всю свою родину, а европейская святыня, чужая ему, но отдаленно-прекрасная — на нее не посягнет. И вот почему я никак не могу участвовать с вами в походе на Европу, которая непременно будет разрушена до основания, если власть очутится в руках «беднейшего из крестьян».

 

Конференция баб и козий загон (Рабпрос), бывший диакон Казанский (большевик ныне) живет, кормится, подворовывает у советской власти (казна!), а когда доходит до совести, то расшибает себе лоб в клятвах верности большевикам, клянется и Христом, и Богородицей, и весь этот энтузиазм диаконский имеет источником его единственный козырь: снял сан, оставил дьяконство (в газетах было даже напечатано, что на каком-то собрании диакон Казанский разорвал свою рясу).

 

Недра земли разверзнулись (бабы приехали на конференцию). Ясли:

— Не отдадим вам своих детей!

— Мы вас освободили от свиней и коров!

— Уж и освободили!

— У вас мужики (дезертиры) прячутся под юбками.

— У вас жиды в штанах.

Прозелит из большевиков:

— Наши комиссары теряют свое родное здоровье…

После вопроса о яслях:

— Теперь переходим к транспорту.

— Какое же это верноправие! (В красном платке баба перечисляет все беды.) Верно, делегаты? Верно! — И хлопнула руками. — Верно!

Аплодисменты. И она аплодирует.

— Мы толстоухие: слушали, слушали и ничего не поняли…

— Я родом крестьянка слободы Задонской: мужик пьяница, мужик нечесаный, у мужика ума нет, а поди вот куда мужик вышел, всем светом командует.

— Поступиться куском свинины я не прочь, да ради кого.

— Мы будем осушать болота, и когда осушим, земли много будет, машины работать будут, а мужик будет выходить только присматривать.

 

 

Два сфинкса

 

Гроднер (зав. отдел. народ. образ.) держал речь к интеллигенции (Рапрос), и она ему, необразованному рабочему, казалась таким же загадочным сфинксом, каким казался интеллигенту простой русский народ. И вот он, этот прежний сфинкс, разгадан: у этого шахтера в кармане револьвер, волосы напомажены густо, речь его претенциозная, нахальная. Но как он ни дерзает, все-таки где-то в душе чувствует, что сфинкса-интеллигенции ему не разгадать никогда, и пусть эта елецкая интеллигенция стала такой, что сама не сознает своего значения, все-таки за нею где-то скрывается недоступное этому шахтеру (сфинкс молчит: ни одной песенки не спето, ни одного стиха…).

Гроднер: самолюбие, злоба, практика; ему никогда не понять сфинкса-интеллигенции: свободы, творчества, личности. А что в простом народе не могли понять интеллигента: его… (сравнить и развить).

 

Писарев и Зинаида Ивановна: оказалось, что интеллигентность их была только внешней (чувство непереходимой черты — это исчезло из сознания, и интеллигенция впала в большевизм). (Через обывательство в большевизм.)

 

26 Февраля. Алек. Влад.:

— Нет, наша интеллигенция никуда не годится, нет в ней ничего теперь, так все прошло в истории, и себя она больше не сознает.

— А может быть, есть что-то в ее молчании?

— В молчании? новый сфинкс? Но кому сфинкс, Мих. Мих., какому-нибудь невежественному большевику?

 

Стража народного молчания опустила свои ружья, власть пала, закон молчанья был нарушен, и каждый стал говорить.

Покрывало со святынь было сдернуто, мощи были перенесены в контору нотариуса и всюду объявлено, что сфинкс простого народа разгадан, он больше не существует как загадка миру.

Тогда по закону нарушенного молчания взяли верх в голосах самые дерзкие и заставили молчать всех других и приставили к ним новых сторожей молчания с оружием в руках. И тогда новый сфинкс стал в России и закутался покрывалом.

 

Я живу в недрах нового сфинкса, молчащей интеллигенции… вчера она рукоплескала оратору, начальнику, барину-актеру с напомаженными волосами с револьвером в кармане, который говорил, что интеллигенция наша была народнической и сидела между двумя стульями, как «третий элемент»: с одной стороны — темный жалкий народ — она за народ! — с другой — дворянство — она хотела бы жить, как дворянство. Поэтому она не пошла с народом, когда народ остался один. Вот все и наши учителя ему аплодировали. И между тем эти же самые люди прислушиваются ко всяким базарным вестям о движении белых и радуются их успехам — вот настоящий-то сфинкс!

И тут опять человек из подполья, не истребимое рабством <1 нрзб.>, я — дух своеобразия, дух различия и тайн.

 

Транспорт: мешки и салазки.

 

Ноев ковчег: мы тут (интеллигенция) до того сжились и так опротивели друг другу, что узнаем друг друга ночью по звуку голоса, по походке. Вчера потухло в зале электричество, и по силуэтам у окна можно было всех узнавать, собрание без всякого ущерба продолжалось в темноте.

Вчера встретился д-р Сумм ночью, я подумал: вот еврей честный, он, конечно, плутует при добывании продовольствия и в борьбе за существование не меньше русского Писарева, но умеет на известной черте остановиться и сохранить свое достоинство, а после по черте гуляет-плавает, как утка на воде (Розанов: грех, как гриб съел)33.

 

27 Февраля. Интеллигентный человек от простого и простой от животного отличаются разными отношениями в представлении себя во времени.

Свойство гениального человека: напряжение момента действия (как простой человек) в отношении вечности: гений (земли) скрывается в простом человеке (баба), ему не хватает чувства вечности (небо).

Каждая из этих говоривших на собрании баб могла бы стать Шекспиром или Толстым, если бы могла чувствовать вечность (небо).

 

Лектор Волгин хочет освободить простой народ от обряда с таким же успехом, как большевики хотят освободить деревенскую женщину от коров и поросят (освободили! нет коров, нет поросенка, нет овцы, до кур добираются).

 

 

Мячик радости и гора горя

 

Наша детская радость, как мячик, а в мячике горе заделано — верно вам говорю: в нем горе заделано. Раз подарили Сереже мячик как мячик, и какой Сережа мальчик стройный, ловкий. Стал он играть в мячик.

Мячик радости прыгает, а горе, заключенное в нем, мается и как-нибудь… раз! проткнулась резинка, вышло горе, и мячик больше не прыгает. Спина горбатая — гора сзади и горькая доля.

После к горю, как к горе, привыкают: стоит гора, ничего не поделаешь, ну, день за днем, год за годом протопталась тропинка по горе наверх, а сверху видно, как всюду там, в долинах, мячики — радости прыгают. Так это хорошо смотреть, так чудесно, как другие радуются, — нельзя ли по горе спуститься в ту долину? и спускается странник в ту долину: «Мир вам, дети!» — и радуется вместе с детьми, хотя знает, что за его спиною гора горя стоит и что у каждого из этих детей, играющих в мяч, вырастает за спиною горе.

 

Речь для детей-естественников.

Прошлый год собрались, когда цветут яблони, теперь вы собрались, когда зима только что начала прощаться с нами яркими звездами и весна полднями приходит тропинками по золе, по навозу. Вас горе научило: холод и голод зимы вы почувствовали и обрадовались весне далеко до того времени, когда зацветут яблони. В борьбе чувство жизни и красоты (степь и гон зайца).

 

1 Марта. Дня три прошло — ни признака мороза. Небо туманно-весеннее. В городе у Собора проталинки, обнажаются тротуары, бегут первые грязные ручьи.

О будущем: весною начнется (и, по слухам, уже начался) полный распад красной армии. По-видимому, не будет организованного наступления, но очень возможно, что какой-нибудь отряд возьмет силу и пройдет до Москвы…

 

2 Марта. Весна продолжается, углубляется, начинается то чувство, когда ожидание кончилось и начинается тревога, что весна-то весна, а поди возьми ее.

Всякое произведение искусства рождается из встречи мгновенья текущей жизни земли с вечностью: произведение искусства — памятник по умершему мгновению жизни.

Мир — это наше представление, а художник верит, что это действительный мир: свое представление он считает за действительный мир; он должен быть настолько наивен (и глуп), чтобы верить в это свое, как в действительность.

 

Искусство — это смерть живой жизни: оно ловит мгновенье, оставляя после встречи с ним памятник, — охотник за жизнью.

 

3 Марта. «Слово о погибели»34 от Мих. Ив. Черняховского («революционные мощи»). Запрет слова: нельзя прочесть свои рассказы.

 

4 Марта. Проф-союзы — союзы и Щекин: деятель в пустоте, его самолюбие таково, что и в пустоте действует.

 

Зачирикал воробей, и душа осовела.

 

5 Марта. Гладиаторы русской коммуны: сначала это были разные честные военные, носившие в себе идею отечества, потом, когда такие перевелись, для народа пустили театр и вывели на сцену художников. Да и что там! каждый порядочный человек на Руси был гладиатором.

 

О театре (в союзе почтовом моя лекция на сегодня). Древний театр: церковь. Новый театр: Александринка.

Начало: чувство поэтов перед революцией (Блок: землетрясение) на острове культуры русской.

Я как писатель, неизвестный собранию: известность не достоинство, что п о &#769;шло, то пошл о 35: Амфитеатров, Вербицкая. Гордо замкнутый кружок декадентов — гримасы его: футуристы.

 

7 Марта. Весна — недоносок.

Бежит вода, блестит вода при луне, а не весна! потому что не так сильно бежит вода и не сильнеет, а ровно изо дня в день установилась, остановилась, ни весна, ни осень, ни зима. Сыро и ветрено, облака — одни, верхние, неподвижные, средние плывут, нижние мчатся, будто души скоропостижно умерших людей. Гремят оторванные крыши — нет хозяев, некому прибивать железо, весь город гремит, дома, как гробы, будто разбивают забитые крышки над мертвыми, встают мертвые и вот мчатся куда-то скоро под луной.

И если, правда, Страшный Суд и Архангел с трубой покажется, я не ускорю шаг, нет! мне кажется, я это уже когда-то не раз пережил, старое, привычное дело.

Нет! герой моей повести, придя домой, разве только покрепче двинет засов у ворот, завяжет мешочек с мукой и пшеном, чтобы в случае суматохи, беготни не рассыпалось, и уляжется спать.

И пусть падает звезда на звезду, солнце на солнце — мне-то какое дело! Я не участвую в этом движении, я давно остановился.

Бог! мне какое дело! Черт! мне какое дело. Я уверен, что и они мною не интересуются и обойдут меня, я останусь сам по себе, светопреставление пойдет по своей законной орбите. Ну, вот и мои ворота. Греми, железо, мчитесь, облака, мой флигель стоит в глубине двора по-прежнему: ничего ему не будет, и он есть ничто.

Ал. Вас. Ростовцев и Щекин-Кротов (и мать моя была такая!) — у них души нет, и оттого они теперь действуют (пусть он занимается ликвидацией безграмотности, а он топит четыре печки навозом, занятие равное).

Разговор:

— Слышишь, что это? будто из пушки.

— Это крыши оторванные гремят: сильный ветер.

— И вот еще!

— А вот! конечно, крыши, чинить некому, ветер; посмотри, как быстро бегут облака, вот эти нижние, будто души скоропостижно умерших людей.

— Какая жуть. Слушай, скажи мне, почему все страшные, немыслимые раньше события совершаются, и так они затрагивают людей близко, физически и в то же время будто и не касаются: все живут совершенно по-старому, неизменно, и никакого обращения Савла в Павла не происходит36. Что это? или душа человека неизменна и катастрофы в ней — сказка?

— Нет, я не думаю, что сказка, а что душа наша утратила возможности, потому что умерла, мы живем телами, а души давно умерли.

— Знаешь, сохранился тот, у кого раньше души не было человеческой.

— А что такое душа человека, чем отличается она от животной души?

— Страданием, конечно, только страданием, с тоской о том, что она не такая, как животная, и совершенно одинокая и отдельная.

 

Иногда животная душа и человеческая так близко сходятся, что и не отличить, если смотреть и сравнивать по уравнению: только источники разные.

Когда-то Россия спасла Европу, приняв на себя удар Азии (Тамерлан и проч.), теперь спасает Европу, принимая на себя удар ее социализма, страшный удар! Татарский удар пришелся по телу, эти удары прямо по душе, по интеллигенции, которую вывели на растерзание зверей, как древних гладиаторов.

 

Щекин-Кротов сказал публично: «Я не верю в культуру!»

 

9 Марта. Починка моста и ликвидация безграмотности.

Вода, навоз, сырость — весна! калоши худые, сапоги худые… вдруг вижу себя окруженным змеистым ручьем, кружится, смеется, вокруг меня извивается, и так я обрадовался, что я — дитя своей <1 нрзб.> земли…

 

10 Марта. Пошла река.

Вечером перетащили ферму (моста), а ночью пошла река — вот как наши работают.

Грачи прямо к нам на двор прилетели. По слухам, распустилась верба.

 

11 Марта. Пустое время назади! такое, кажется, быстрое! Зима уже где-то далеко позади со своими звездами.

Я боюсь, что и весна так со своими тропинками пройдет в пустоте и чувство природы оставит меня…

 

12 Марта. Елена Яровая.

Как быстро время зимы прошло в пустоте. Иду по слякоти и вспоминаю — нечего вспомнить. Только звезды последние зимы вспоминаются ярко, будто в пустом межпланетном пространстве (даже без эфира!) летел между звездами, — так быстро прошло это время.

 

13 Марта. Последний «Божий» день.

Тому страшному богу отдаю это прошлое в жертву, на тебе, Боже:

— мать сожгла последний деревянный стул, все деревянное в доме было сожжено, и даже обеденный и кухонный стол. Теперь, когда тепло чугунки спало, семья — мать, три девочки и два мальчугана — решилась с наступлением темноты идти воровать дрова. В это время под окном постучались и голос отозвался свой: хозяина дома, отца семейства Ивана Михайловича Журавлева, прибыл с «позиции». Вошел и сел на кровать и склонился, прямо не раздеваясь, к подушке, весь горячий, весь жаркий. Первая прижалась к нему, жаркому, девочка Лёня, самая маленькая, а потом все к нему, жаркому, прильнули, и мать тоже, и всем было от него тепло всю ночь…

…Иван Михайлович и жена его Мария Ивановна умерли от тифа во время кризиса, а дети все перенесли тиф, но потом, слабые, замерзли. Сейчас их домик стоит пустой, его сразу узнаешь даже в темноте, даже когда и в других домах нет огней, так узнаешь почему-то, глаз наметался, и сразу узнаешь эти пустые, нежилые дома.

 

Было вроде этого тоже с соседями Коноплянцевых, тоже вся семья без отца залегла в тифе. Узнав про это, Софья Павловна возьми да и пошли им из последнего своего запаса белой муки хлебец. Верно, и другие соседи тоже кое-что послали, потому что вся семья выжила и справилась, но белую булочку прислал только Коноплянцев, это редкость великая и ценность такая, что — доктор это утверждал — не будь тут белого хлеба, вряд ли бы мать оправилась. А как оправилась, так сейчас же и стала говорить про Коноплянцевых: «Прислали раз и нет больше! как бы не так: у них этой белой муки-то еще покойник протопоп напас, насыпал по щелям сколько! — доброе дело! от великих богатств лепту внесли». Как-то вечером, ночью даже, привезли Коноплянцевым на трех подводах лузгу для топки в мешках. Конечно, соседи заметили, что в мешках, и наутро уже говорили и разносили по всему проулку: будто бы 250 пудов крупчатки привезли Коноплянцевым, где-то ее прятал еще протопоп, а теперь вот привезли. Коноплянцевы дрожат теперь, что слух дойдет куда надо и назначат обыск и отберут пять пудов ржаной муки, вымененной у мужиков с редким счастьем, на полотенца и простыни.

 

Я к тому это рассказываю, что вот как жалко людей, а просто и пожалеть нельзя, главное она, Чертова Ступа, завертывает, что никак нельзя человека жалеть и можно только себя самого спасать: кто посильнее, тот и спасается. С булочкой случай был еще прошлый год, когда были так наивны мы, что жалели, а нынешнюю зиму вот целая семья Ивана Михайловича Журавлева замерзла, и ни одной щепочки дров не принесли и корочки хлеба.

 

Начинается все это, я так думаю, если взять план самый большой в разделении целого: человеческое дело выделяется из общего мирового как самостоятельное, глаз, обращенный к нему, ранее обертывался к человеку в поисках небесного в человеке и находил это, а теперь разведка идет в человеческом, только человеческом, и первое разделение приводит ко второму разделению, в самом человеческом. На почве этого разделения показывается социальная вошь с теорией классовой борьбы, которая приводит к гражданской войне, и эта война порождает уж в конечном итоге физическую вошь, поедающую тело обездушенного человека.

 

То же если и стать на сторону тех больных, которым человечество поднесло булочку: ненависть к этому человечеству стала у них постоянным состоянием и как бы питанием души обиженной, и вдруг за булочку мир…

 

14 Марта. Первый наш день.

В блеске, в славе стало солнце и засияло морозно-весеннее лучезарное утро… итак, братья, любовь сказывается только в деле: дело — это слово любви. Любовь молчалива и разговаривает только делом.

В лекторском бюро: адвокаты говорили о литературе в связи с экономикой: — вчера говорили слепые о свете чрезвычайно умно.

 

16 Марта. Вчера я лег «отдохнуть» после обеда, и в тот момент, когда засыпал, меня позвали явственно и очень радостно: «Миша!» Я сразу очнулся и сначала подумал, что мамин это обычный встречно-радостный голос, но Саша, и Коля, и Лидя могли так же позвать меня, какой-то соединенно-родственный солнечно-радостный зов. Главное, что так отчетливо и живо: «Миша!» позвали покойники.

Я не думаю, что это меня «туда» зовут, и, вероятно, в психологии есть точное объяснение этим зовам (какая-нибудь звуковая галлюцинация), но все-таки… мы же ничего не знаем о их загробном существовании.

Вчера слышал, что будто бы в Германии совершился монархический переворот.

Ходили с Левой и доктором к Королю: настоящий король, и подданные его коммунисты (письма: «друх»).

 

17 Марта. Сегодня туман не дал полюбоваться весенним солнечно-морозным утром, как хороши теперь эти заморозки утренние и вечерние, чувствуешь себя легко, как летом на крайнем севере.

Читал дневник Шингарева, остается цельное впечатление о хорошем человеке русском и завязывается даже зернышко веры в будущее.

Малышев неглупо сказал о Левином отрицании Бога («всё из пыски»): «Мы начинали с Бога, а кончили неверием, а он начнет с отрицания и потом придет к Богу».

Рабочая коллегия поставила вопрос «о пригодности Пришвина для преподавания литературы». Сегодня в испытательной комиссии будет разбираться мое заявление по этому поводу (сущность вопроса: Писарев хочет отстоять принцип чиновника от всяких случайностей).

В газете напечатано о перевороте в Германии. Публика говорит: «Этого и нужно было ожидать».

Мих. Мих. Синельников покупает «фарфор, бронзу, табакерки и пр. старину», трется около дворян: род вши: социальные вши и мыши.

Елецкое житие.

А разве и я, как Шингарев, не чувствовал грядущей гибели России (в свое время), но испытанное отвращение к «социальным вшам», к их пустоте поставило в моей личности всепоглощающий вопрос: найти себе содержание личное, и это личное содержание было в свободе писателя…

 

18 Марта. Наш союз Рапрос, разыграв трикотаж, приступил к разыгрыванию ботинок, все говорят, что Писарев украл мануфактуру.

По вчерашней истории с хлебом вник в недавнее прошлое с полным разочарованием: ничего не остается хорошего.

В газете напечатано «Монархический переворот в Германии». Обыватели спрашивают: скажутся ли как-нибудь («отразятся» ли…) эти события на нас?

Я себе поставил задачу додуматься, что этот переворот приведет в Германии к монархии или же будет началом гражданской войны, как у нас, в которой меньшевики пойдут со спартаковцами и сотворят разруху?37 Шейдемановщина — Керенщине, Тирпиц — Корнилову. Условия наши (фронт и аграрн. вопр.) не существуют. С другой стороны — организованные рабочие, 50 % населения. Я склонен думать, что рабочие Терпода свергнут, водворятся спартаковцы, но не знаю, насколько поддерживается выступление монархистов Антантой: может быть, для тех нужна монархия?

Почему умеренные (эволюционные) партии социалистов никогда нигде не могли удержаться у власти? Потому что они действуют в государственных вопросах только, как человек, и государство хотят сделать чисто человеческим. Между тем государство занимается не только человечеством, но и природой животной человека, и кто взялся за государственную власть, должен действовать и как животное, как зверь. Так что по мере «углубления» революции должны в состав власти проникать преступные, звериные элементы, и власть, действуя именем того же человечества, поступает по-зверски. Гуманизм (мечта поставить человеческое дело над государственным) остается в воздухе как апокалиптическое пророчество о льве рядом с ягненком38.

Можно теперь сказать так: старая государственная власть была делом зверя во имя Божие, новая власть является делом того же зверя во имя Человека. Насилие над обществом совершается в одинаковой мере, только меняются принципы, имена: на скрижали было написано слово Бог, теперь Человек. Ну, вот какое же все-таки грандиозное дело совершается на земле: перестроить все народные массы лицом к иному богу — это и есть дело социализма, и как это ни странно, а большевизм является государственным элементом социализма.

Между прочим, вспоминая прошлое, как это курьезно сопоставить то чувство негодования, когда узнавал, что вот такого-то мужика большевики, вымогая сознание в своих деньгах для чрезвычайного налога, опускали в прорубь, и когда мужик измучит тебя своей алчностью при менке пиджака на дрова, скажешь: «Ну и хорошо же, что большевик окунул тебя, зверя, в холодную воду».

Потом еще вот что: неверие в Бога, разруха семьи и пр. — в сущности, есть состояние души современного человека и направление его жизни, но так как имена на знаменах другие, — то получается ложь и, главное, не складывается быт; если же все это назовут своими именами, то начнется жизнь правдивая (как Лева говорит, что «всё из пыски»), — которая приведет к истинному Богу.

И что же? Пусть расплавится весь чугун европейской культуры, и по огненной реке от нас шлаки цивилизации?

 

Нечто о звере, присущем составу понятия о государственной власти, как этот зверь, переменяя свою божественную личину на человеческую, обнажил у нас в России истинный свой лик (вспомнить, как бабы запели «Кипит наш разум возмущенный»). Однако все-таки, какому бы лику зверя ни молился Иван, все-таки между ними, Иванами, есть такой отличный (и чем-то каждый Иван отличается от другого), который, отдавая Кесарю должное39 вместе со всеми, имеет свое, Иваново, отличие, и в этом Бог истинный мира, противоположный зверю насильственного равнения, и это отличие есть черта Личности всего Космоса.

 

18 Марта. Зверь уравнения и Бог отличия: от-личия. Равнение создается разрушением от-личий, равенство есть конец, смерть. Созидание, творчество создает от-личия. Дело революции — уравнять, зачеркнуть ставший неверным план творчества.

 

19 Марта. Падают на землю старые небеса, народ вопит: «Бог здесь, на земле». Но пройдет время, и земля опять родит небо, и бог новый взойдет на свой небесный престол: боги бессмертны, но они стареют и возрождаются землей.

На улице расфуфыренный, в бекеше стоял большевик и говорил другому: «Я вам это сказал не как инструктор просвещения, а машинально» (смысл: не как официальное лицо, а как частный человек).

 

20 Марта. Я хочу сказать: дух (а тут же и понятие о Боге и человеке) — это есть свет (или сила) материи; предполагаю, что где-то в основах сильного духа сдержано много материи, чем сильнее дух, тем больше задержано (или сцеплено) материи.

Лучи света материи, которые мы называем культурой, иногда предстоят нам как палящие, разящие, перестраивающие нашу жизнь, это похоже на приближение к нам кометы. И мы знаем также неживые лучи, как лунные, когда светило от нас удаляется и бледнеет.

Итак, жизнь есть горение, во время которого показывается бессмертие и Бог: быть может, это горение и есть творчество (кухня) Бога или гомункула.

 

Творчество гомункула. Все эти — культ-отделы, культ-комы, культ-просветы со всеми своими городскими и деревенскими ячейками похожи на чудовищное размножение клеток эпителия (покровной ткани, поверхности) — на рак. Сравнить организатора культ-отдела Щекина-Кротова и делателя культуры, работника ее архивариуса Мирохина: один все дни насквозь говорит, другой забивает каждый день разбиваемые двери архивов. Рак культуры: разложение поверхностных, несоответственных слов.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-09-06 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: