И плачущего шумом защитя.





103 В горе стоит великий старец некий;

Он к Дамиате обращен спиной

И к Риму, как к зерцалу, поднял веки.

Он золотой сияет головой,

А грудь и руки - серебро литое,

И дальше - медь, дотуда, где раздвои;

Затем - железо донизу простое,

Но глиняная правая плюсна,

И он на ней почил, как на устое.

Вся плоть, от шеи вниз, рассечена,

И капли слез сквозь трещины струятся,

И дно пещеры гложет их волна.

В подземной глубине из них родятся

И Ахерон, и Стикс, и Флегетон;

Потом они сквозь этот сток стремятся,

Чтоб там, внизу, последний минув склон,

Создать Коцит; но умолчу про это;

Ты вскоре сам увидишь тот затон".

121 Я молвил: "Если из земного света

Досюда эта речка дотекла,

Зачем она от нас таилась где-то?"

124 И он: "Вся эта впадина кругла;

Хотя и шел ты многими тропами

Все влево, опускаясь в глубь жерла,

127 Но полный круг еще не пройден нами;

И если случай новое принес,

То не дивись смущенными очами".

130 "А Лета где? - вновь задал я вопрос. -

Где Флегетон? Ее ты не отметил,

А тот, ты говоришь, возник из слез".

133 "Ты правильно спросил, - мой вождь ответил.

Но в клокотаньи этих алых вод

Одну разгадку ты воочью встретил.

Придешь и к Лете, но она течет

Там, где душа восходит к омовенью,

Когда вина избытая спадет".

139 Потом сказал: "Теперь мы с этой сенью

Простимся; следуй мне и след храни:

Тропа идет вдоль русла, по теченью,

142 Где влажный воздух гасит все огни".

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

1 Вот мы идем вдоль каменного края;

А над ручьем обильный пар встает,

От пламени плотину избавляя.

Как у фламандцев выстроен оплот

Меж Бруджей и Гвидзантом, чтоб заране

Предотвратить напор могучих вод,

И как вдоль Бренты строят падуане,

Чтоб замок и посад был защищен,

Пока не дышит зной на Кьярентане,

Так сделаны и эти, с двух сторон,

Хоть и не столь высоко и широко

Их создал мастер, кто бы ни был он.

Уже от рощи были мы далеко,

И сколько б я ни обращался раз,

Я к ней напрасно устремлял бы око.

Навстречу нам шли тени и на нас

Смотрели снизу, глаз сощуря в щелку,

Как в новолунье люди, в поздний час,

19 Друг друга озирают втихомолку;

И каждый бровью пристально повел,

Как старый швец, вдевая нить в иголку.

Одним из тех, кто, так взирая, шел,

Я был опознан. Вскрикнув: "Что за диво!"

Он ухватил меня за мой подол.

Я в опаленный лик взглянул пытливо,

Когда рукой он взялся за кайму,

И темный образ явственно и живо

28 Себя открыл рассудку моему;

Склонясь к лицу, где пламень выжег пятна:

"Вы, сэр Брунетто?" - молвил я ему.

31 И он: "Мой сын, тебе не неприятно,

Чтобы, покинув остальных, с тобой

Латино чуточку прошел обратно?"

34 Я отвечал: "Прошу вас всей душой;

А то, хотите, я присяду с вами,

Когда на то согласен спутник мой".

37 И он: "Мой сын, кто из казнимых с нами

Помедлит миг, потом лежит сто лет,

Не шевелясь, бичуемый огнями.

40 Ступай вперед; я - низом, вам вослед;

Потом вернусь к дружине, вопиющей

О вечности своих великих бед".

Я не посмел идти равниной жгущей

Бок о бок с ним; но головой поник,

Как человек, почтительно идущий.

46 Он начал: "Что за рок тебя подвиг

Спуститься раньше смерти в царство это?

И кто, скажи мне, этот проводник?"

49 "Там, наверху, - я молвил, - в мире света,

В долине заблудился я одной,

Не завершив мои земные лета.

Вчера лишь утром к ней я стал спиной,

Но отступил; тогда его я встретил,

И вот он здесь ведет меня домой".

55 "Звезде твоей доверься, - он ответил, -

И в пристань славы вступит твой челнок,

Коль в милой жизни верно я приметил.

И если б я не умер в ранний срок,

То, видя путь твой, небесам угодный,

В твоих делах тебе бы я помог.

Но этот злой народ неблагородный,

Пришедший древле с Фьезольских высот

И до сих пор горе и камню сродный,

64 За все добро врагом тебя сочтет:

Среди худой рябины не пристало

Смоковнице растить свой нежный плод.

67 Слепыми их прозвали изначала;

Завистливый, надменный, жадный люд;

Общенье с ним тебя бы запятнало.

В обоих станах, увидав твой труд,

Тебя взалкают; только по-пустому,

И клювы их травы не защипнут.

Пусть фьезольские твари, как солому,

Пожрут себя, не трогая росток,

Коль в их навозе место есть такому,

Который семя чистое сберег

Тех римлян, что когда-то основались

В гнездилище неправды и тревог".

79 "Когда бы все мои мольбы свершались, -

Ответил я, - ваш день бы не угас,

И вы с людьми еще бы не расстались.

Во мне живет, и горек мне сейчас,

Ваш отчий образ, милый и сердечный,

Того, кто наставлял меня не раз,

85 Как человек восходит к жизни вечной;

И долг пред вами я, в свою чреду,

Отмечу словом в жизни быстротечной.

Я вашу речь запечатлел и жду,

Чтоб с ней другие записи сличила

Та, кто умеет, если к ней взойду.

Но только знайте: лишь бы не корила

Мне душу совесть, я в сужденный миг





Читайте также:
Романтизм: представители, отличительные черты, литературные формы: Романтизм – направление сложившеесяв конце XVIII...
Как оформить тьютора для ребенка законодательно: Условием успешного процесса адаптации ребенка может стать...
Решебник для электронной тетради по информатике 9 класс: С помощью этого документа вы сможете узнать, как...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-07-14 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.017 с.