Сусловский этапный пункт на восточной окраине села




Моя бабушка

Г орностаева - Красноплахтова Нина Васильевна. Она простой сельский библиотекарь, отдавшая любимому делу 46 лет своей жизни. У нее нет заслуженных званий, она просто честно выполняла свой гражданский долг, и самой дорогой для нее наградой стало присвоение ей в июне 2002 года звания “Почетный гражданин Мариинского района”. Это звание не дает широких льгот, но для нее оно дорого. Дорого тем, что оно отметило ее помощь в создании “Книги памяти Мариинского района”, отметило ее поисковую работу, создание музея в селе. Этот музей стал итогом и смыслом всей ее жизни. Сегодня в музей, который ютится в небольшой комнате сельского Дома культуры, приходят взрослые и дети, приезжают бывшие жители села, родственники погибших в войну односельчан, родственники политических заключенных Сусловского отделения Сиблага и просто любопытные. В книге отзывов музея вы найдете слова благодарности в адрес его создателя. Чтобы сегодня слышать слова признательности в свой адрес, надо было много сделать, а до этого через многое пройти.

О себе Нина Васильевна Красноплахтова рассказывает следующее: “Родилась я в селе Баткат Томской области в декабре 1928 года, но в Суслово живу с 1938 года. Село стало моей второй и настоящей Родиной.

В 1940 году, после смерти матери, я осталась сиротой и была направлена в Сусловский детский дом, где и прошло мое детство. Детдом был самой светлой страницей моего детства после смерти мамы. Здесь мы были все равны, отношение к нам зависело от нашей учебы и поведения. Однажды я получила тройку по геометрии, и меня разбирали на детсовете. Воспитатель сидела в уголочке и не вмешивалась. Зато от ребят мне досталось так, что помню до сих пор.

А какие интересные вечера мы проводили каждую субботу. Сельские ребята считали за удачу попасть на наш вечер, что было совсем не просто.

На Западе уже полыхала война, когда меня, только что сдавшую экзамен за шестой класс, отправили в Анжерское ремесленное училище обучаться профессии электрослесаря-подземщика.

 

Год учебы остался позади. И вот я слесарь лампового хозяйства шахты. Быстро освоила эту специальность. В мою задачу входило – отправлять горняков в шахту с исправным освещением. Высокой наградой как-то стала похвала старого шахтера, поднявшегося на гора: “Спасибо, дочка, всю смену был с огоньком”. (Это очень существенно под землей).

И снова детский дом. Но у меня оставалась заветная мечта учиться дальше. Летом что только не делала: чистила скотные дворы, возила воду и глину, водила на поля весь детдом на прополку зерновых, на картошку, лишь бы получить возможность учиться. Всю зиму ночами мыла полы в корпусе, а утром бежала в 7 класс. Окончила без единой тройки.

В 1945 году поступила в педагогическое училище, после окончания которого, возвратилась в детский дом уже в качестве воспитателя. На моем жизненном пути повстречался прекрасный человек, фронтовик Иван Степанович Красноплахтов. Он стал моим мужем. У нас оказались редкое сочетание мыслей, взглядов и душ. И я считала себя счастливейшей из людей.

Уже, имея на руках троих детей, в возрасте 33 лет поступила на исторический факультет Кемеровского пединститута, который успешно окончила в 1967 году.

Коммунистом я стала в 1951 году и более тридцати лет возглавляла партийную организацию сельского Совета и более 50 лет я – пропагандист различных форм партийной учебы. Всегда среди людей, в гуще масс. У меня масса друзей. Много ребят из нашего детского дома были участниками Отечественной войны. Двое из них – Гера Карташов и Вася Елютин – стали Героями Советского Союза. Коля Зотин вернулся живым. Иван Ковтун погиб.

Ради своих друзей я взялась за сбор материалов об участниках войны -своих односельчанах. И чем дальше уходят годы после войны, я убеждаюсь, что это нужно людям. И когда посетители приходят в музей и видят эти материалы, никто не остается равнодушным. А для меня – это не только долг, а смысл жизни. Сегодня я на пенсии, но продолжаю любимое дело”.

46 лет моя бабушка Нина Васильевна Красноплахтова трудилась библиотекарем. Ей приходилось бывать на фермах, полевых станах, в красных уголках и цехах предприятий. Всегда в гуще народа, в гуще событий. В библиотеку люди шли не только взять книгу, но и послушать лекцию, написать заявление, и просто за добрым советом. Сегодня моей бабушке 74 года, а к ней все продолжают идти то за советом, то в поисках истины. И никому она не отказала, как бы порой тяжело не было самой. А нам, своим внукам, бабушка не устает повторять: “Спешите делать добро”.

Такого интересного музея, наверное, нет ни в одном селе нашего района. А начиналось все очень просто: бабушка стала собирать сведения о своих друзьях: фронтовиках-детдомовцах. Затем круг поиска расширился. И вот уже собираются сведения о фронтовиках-односельчанах, попутно собираются сведения об истории предприятий, организаций, предметы быта, истории семейных фамилий.

Круг поисков расширяется, ведутся переписки с населенными пунктами, где имеются захоронения наших односельчан, погибших на полях сражений Великой Отечественной войны. Так завязалась переписка с украинским поисковым клубом “Факел”, которая длится два десятилетия. По приглашению клуба “Факел”, бабушка со своими поисковцами, побывали на могилах погибших односельчан в Киевской, Смоленской, Мурманской областях.

Коснулись нашего села и события в Афганистане – ученик нашей школы Виктор Александров, выполняя воинский долг, погиб в небе Афганистана. Его мама принесла в музей личные вещи сына. Так родилась новая экспозиция, “Каким он парнем был”.

Много внимания уделялось и вопросам по военно-патриотическому воспитанию. Бабушка с поисковцами регулярно писали письма в части, где служат наши ребята. Приходило много откликов, и на свет появляется экспозиция “Дорогой отцов”. Сюда, в сельский музей, приводят детей на экскурсию, и как загораются их глаза, когда они видят фотографии и фамилии своих дедов и прадедов.

Я всегда думаю: если бы моя бабушка не стала заниматься этим святым делом, то был бы у нас в селе музей или нет? Наверно, нет. Ведь больше-то никто из взрослых не примкнул к ней. Нет охотников продолжать это дело и сегодня – ведь оно хлопотливое и не оплачивается.

Я всегда поражалась умению бабушки дружить и дорожить дружбой. Больше сорока лет моя бабушка дружит с бабой Леной – Еленой Ивановной Власовой, таким же беспокойным человеком, как и сама. До сих пор она переписывается, а когда есть возможность, то и встречается с друзьями-детдомовцами. Кому как, а мне повезло узнать о прошедшем 20 веке от моей бабушки. И я считаю, что в развитие нашего Кузбасса, который отметил свое 60-летие, бабушка тоже внесла свой весомый вклад.

Мария СТЕПАНОВА.

 

 

У истоков села

С таринное сибирское село Суслово своим возникновением обязано Московскому тракту. В 1733 году вышел сенатский указ о строительстве Московско-Сибирского тракта до Иркутска. Вскоре остолбили дорогу и завезли лошадей, т.е. село Суслово первоначально возникло как почтовая станция. Уже в начале 18 века значение Сибири в системе Российского государства настолько возросло, что потребовались более прочные экономические связи с центром России. Назрела необходимость прокладывать новый, более легкий путь для переброски грузов и передвижения людей. Решить эту задачу первоначально суждено было Московско-Сибирскому тракту, тем более, что в Сибири уже существовали города: Тюмень (основан в 1586 г.). Томск (1604 г.), Тобольск (1605 г.), через 12 лет Енисейск, далее Красноярск, Якутск и другие.

Достоверных источников точной даты основания почтовой станции села пока установить не удалось. Приблизительно, отталкиваясь от Указа о строительстве тракта, к 1735-37 гг. почтовая станция уже действовала. С возникновением почтовой станции началось быстрое заселение нашей местности. В “сибирскую землицу” из центральной России переселяются крестьяне, соблазненные рассказами о богатствах Сибири. Идут сюда “пашенные люди”, движутся “охочие люди”, воинские отряды. Но скоро правительство

 

нашло способ пополнения Сибири населением: Сибирь была превращена в место ссылки. Партиями пошли сюда помещичьи крепостные крестьяне, высылаемые за непокорность хозяевам, за многие другие провинности. Так почтовая станция быстро превращается в поселение. Об этом свидетельствует такой факт: в марте 1797 г. А.Н. Радищев, возвращаясь из сибирской ссылки, в своих путевых заметках писал: 3 марта 1797 г. “До села Боготольского 29 верст. Дорога идет полями, еланями и березняками. Танги остаются внизу по Чулыму, сперва не широки, потом около Сусловой во 100 верст ширины, но выломаны погодой и выгорели, а ныне зверя совсем нет, а прежде были хорошие промыслы. В сих местах за 2 года появилась воздушная язва, и мерли люди, но лекарства не знают. Те, кои были собственные крестьяне, Колыванским заводом не приписаны, ни посельщики, но некоторые около Ачинска и Кийские, а гоняют почту. До Итата 34 версты. Здесь обедали. До Тяжина 33 версты. До Суслова 28 верст.

4 марта 1797 г. “ От Суслова до Кийского на речке Кии 24 версты. Дорога везде одинакова, по речкам бывает лес сосняк и ельник. По Кии есть деревушка старожилов. Тут был спор о наших подорожных. Дорогу везде замело, и ехали медленно…”.

Есть две версии о происхождении названия села Суслово. Одна – это по речке Сусловка, из-за богатства воды солями. Другая – по фамилии первого станционного смотрителя. В первом случае Радищев писал: “около Сусловой”, в двух других – до Суслова –28 верст… от Суслова” т.е. доедешь до Суслова – станционного смотрителя, сменишь у него лошадей и дальше. Ни одну из этих версий исключать нельзя.

В 1826 году через наше село проследовали в сибирскую ссылку декабристы. В 1951 году был обнаружен камень-памятник размером 80х50 см. Дата на камне – 1826 г. Откуда мог появиться у селян такой памятник? И лежал он недалеко от железнодорожного полотна. Тогда еще не было железной дороги, зато недалеко, по воспоминаниям старожилов, переданное из устных рассказов, некогда был один из этапных пунктов, которые были настроены вдоль тракта для ночлега арестантов, бредущих этапами, звеня кандалами в Сибирь, в ссылку. В мае 1890 года, отправляясь в инспекторскую поездку на Сахалин, через Суслово проследовал А.П. Чехов, сделав в селе остановку. “Сибирский тракт самая большая и, кажется, самая безобразная дорога во всем мире”, - так записал в своих письмах Чехов о наших местах.

 

 

Московский тракт был единственной дорогой, связывающей Сибирь с центром России, и играл очень важную роль в заселении и освоении ее. По мере развития тракта, рос и приток переселенцев в Сибирь. В 80-х годах 18-го столетия через Суслово в год проходило до 100 тысяч подвод с грузами и пассажирами и до 20 тыс. возчиков. Перевозили золото, почту, гнали арестантов. С самого начала заселения наших мест население занималось хлебопашеством и извозом. Проезжающие по тракту могли, когда не было отдохнувших лошадей на почтовой станции, нанять в селе лошадей и возницу.

Старожилы, по рассказам своих родителей, помнят, что некоторые из тех, которые занимались “ямщиной” грабили своих пассажиров и даже убивали. Еще в 1829 г. на территории будущего Мариинского округа были открыты золотые россыпи. Золотая лихорадка охватила всю Мариинскую тайгу. С 1860 года вплоть до революции ежегодно на приисках были заняты около трех тысяч рабочих. Каждый год на 81 приисках намывалось в среднем до 32 пудов благородного металла. Мариинск стал удобным местом торговли – небольшим купеческим центром. В Суслово тоже были купеческие лавки, хлебные амбары купца Исая Миненко. Проходимец, как о нем отзываются старожилы, наживший состояние на картежной игре, развернул свое дело – скупал у населения хлеб и преуспевал на этом поприще. Вывозил хлеб даже за границу. Он конкурировал с другим скупщиком хлеба – Барабановым, жившем в Мариинске. Кроме Исая Миненко в селе проживали и другие владельцы лавок. Молочными лавками владели Ефим Леонтьевич Выпедин и Василий Ефимов. К 1899 году владельцами лавок были: Анастасия Лебедева, Александр Андреевич Маневич, Павел Константинович Пермикин, Иван Дмитриевич Тихонов, Кондрат Евстафьевич Тихонов, Пелагея Максимовна Шатова, Александр Иванович Золотарев и Александр Тихонов.

Общественная жизнь села ограничивалась полицейским надзором, идеология определялась церковным режимом. Была в селе церковь им. святых Петра и Павла (1876 г.), в престольный праздник Петров день сюда стекались огромные толпы народа.

К концу 19 века в Суслово имелось: одна церковь, казенное училище, почтовая станция, еженедельный базар, два кожевенных завода, принадлежащие братьям Платоновым, пять кузниц, одно общественное питейное заведение, две мануфактурные и четыре молочные лавки, общественный хлебозапасный магазин. Село насчитывало 258 дворов. Здесь проживало 1861 житель, из которых 927 лиц мужского и 934 женского пола.

 

 

В 1896-97 гг. через Суслово прошел Великий Сибирский железнодорожный путь. Железная дорога вызвала к жизни иную деятельность. Она, по словам В.И. Ленина, открыла Сибирь для капитала. В золотую промышленность Мартайги начал проникать монополистический капитал. С 1901 года в Мариинской тайге развернули свою деятельность акционерные общества “Драга” и “Сибирское золотопромышленное общество”. Английских капиталистов гнала в Сибирь жажда наживы за счет эксплуатации русских рабочих. Столыпинское правительство, переселяя в Сибирь беднейших крестьян, не оказывало им помощи в обзаведении хозяйством, и многие переселенцы уходили на золотые прииски, угольные копи и вообще уезжали невесть куда в поисках заработка и лучшей доли. Всего на отхожие промыслы из села Суслово уезжало 60 человек. Так, на прииске Софьивском в Благовещенске побывали Фадей Зиновьевич Теплых; на прииске Ленского товарищества в Бодайбо – Степан Сергеевич Зайцев, Мирон Никитич Коновалов, Петр Иванович Филатов; на Головинских шахтах Балаганского уезда – Митрофан Васильевич Киселев и Прокл Васильевич Тихонов; на мельнице г. Баговещенска – Федор Гаврилович Позднахарёв; на золотых приисках в Бодайбо - Семен Иванович Зыкин, Николай Терентьевич Коновалов и Сергей Клементович Ступин; кондуктором на станции Боготол – Егор Лаврентьевич Лихачев; в Забайкалье на станции Кара – Егор Иванович Ступин; в селе Бушлей Нерчинского уезда – Тит Васильевич Решетников; в Судженке на угольных копях Мехельсона – Василий Гаврилович Теплых…

Многие крестьяне, переселенные в Сибирь, вынуждены были уезжать еще и потому, что в обжитых, сложившихся селах, в том числе и в Суслово, получить земельный надел было невозможно, так как земля уже была поделена между старожилами. Именные наделы, пашни, заимки имели: Дрючковы, Баталовы, Зыкины, Миловановы, Платоновы, Романчиковы, Росляковы, Горюновы и др. Отсюда возникли названия земель: Баталов лог, Горюнов лог, Дрючков лог, Животов бугор, Зыкина пашня, Милованов лог, Росляково болото-пашня и др.

Суслово состоит из переселенцев разных областей России, потому и такое разнообразие фамилий, Тем не менее, были и свои кланы. Самые распространенные коренные фамилии: Вшивковы (по-уличному – Животовы), Васильевы-Апацевы, Дмитриевы-Рогозины, Русалеевы, Тихоновы (по-уличному – Могановы), Даниловы, Дударевы, Горюновы, Зыкины, Коноваловы, Ломбенко, Лихваревы,

Лапшины, Лихачевы, Милостивенко, Колесовы, Булгарины, Зайцевы, Платоновы, Пономаревы, Набоковы, Стуровы и др.

Революционная волна 1905 года захватила рабочих Транссиба. В октябре в забастовке участвовали и железнодорожники Мариинска. В 1906 году в город на усмирение Мариинских железнодорожников прибыл карательный отряд Меллер-Закомельского. Волновалась в это время и сибирская деревня.

 

В 1911 году в Суслово было 311 хозяйств с количеством жителей – 1799 человек.

До революции сусловцы держали несколько мельниц. Их хозяевами были Колбин, Гурьян Тихонов, Морозов, Зайцев, Почекутов. Кстати, Почекутов кроме мельницы имел еще и крупорушку. А самой богатой мельницей владел Зайцев. После революции некоторые мельницы сохранились и стали колхозной собственностью.

 

За власть Советов

О победе февральской революции и о том, что “царя сбросили” в селе Суслово стало известно уже в марте. В Мариинске проживали политические ссыльные, большей частью эсеры и меньшевики. Они-то и рассказали народу о возникновении временного правительства, Советов рабочих и солдатских депутатов. Эти рассказы докатились и до Суслово. Влияние большевиков на общественную жизнь тогда было еще слабое и в Мариинске, а в Суслово тем более. Но с фронта империалистической войны уже возвращались солдаты, среди которых были и большевики. Солдаты создавали в селах культурно-просветительские кружки, в которых знакомили крестьян с происходящими событиями. Такой кружок был и в Суслово.

Суслово было волостным центром. Волостным старшиной до февральской революции был Калистрат Маркелович Кокряцкий, а после ее до октябрьской революции он был председателем комитета безопасности общественного порядка. Впоследствии эти комитеты стали первыми органами Советской власти. После Октября (с апреля до мая 1918 г.) первым председателем волостного управления был Иван Григорьев. С 25 мая 1918 г. в результате чехословацкого мятежа, Советская власть, едва сформировавшаяся, в Мариинском уезде пала повсеместно. Наступили черные дни разгула реакционных сил. Не проходило дня, чтобы кого-то не выпороли нагайками, кого-то не обобрали. В период колчаковщины секретарем волостной управы был Николай Петрович Ганилов, а хозяйственником Сергей Зыкин. По приказу колчаковских офицеров они проводили мобилизацию в белую армию, сбор подати, организовывали общественные работы. Колчаковцы страшно свирепствовали в селе: забирали хлеб, скот у жителей, даже дрова. Вот как вспоминает об этом периоде Евдокия Осиповна Красноплахтова: “Было это на Рождество, зарезали колчаковцы у нас быка, свинью, выгребли хлеб:

- “Готовь, хозяйка!”

И готовили под страхом смерти для них мясные блюда из своей же скотинушки. А как беляки из деревни побежали под натиском наступающей Красной Армии, заехали на хутор, сожгли два стога сена, обобрали все заимки, угнали два коня, отобрали шубу и валенки у мужа. Нам удалось насыпать зерна в матрасовку и спрятать в соломе. С тем и остались. Много они награбили всякого добра: целые бочки масла, мешками везли муку.

Штаб колчаковцев был в доме купчихи Минейчихи. Там и свистели нагайки по спинам селян. Более десяти деревенских мужиков испороли, да так, что, к примеру, Сергей Зыкин не мог носить брюки – ходил в юбке. В доме Тихоновых по улице Трактовой колчаковцы устроили лазарет (выгнали семью на улицу). Не могли сибирские мужики смириться с такими издевательствами и в тайге за селом Рубино образовали партизанский отряд, в который вошли и сусловчане: Иван Маркелович Вшивков, Захар Зыкин, Матвей Сергеевич Набоков, Тимофей Тартынский и другие. Но их выдал Алексеенко. Всех, кто записался в партизанский отряд, собрали, испороли плетьми, а потом увезли в Мариинск в тюрьму. Позже они рассказывали: “На наших глазах вывели из камер 12 человек, поставили к вырытой яме и расстреляли. Эта участь ожидала и нас, но выручил колчаковский прислужник – Данилов. Остается загадкой, почему он это сделал. Впоследствии, после ухода своих хозяев, он организовал банду, нападал на советских активистов, но тогда он нас спас. Но прежде чем увести в камеры, нас снова били, уже стоя, как скот. Освободили нас части Красной Армии”.

С изгнанием Колчака из наших мест, народ взялся за установление Советской власти. В декабре 1919 года был организован Сусловский волостной комитет – волревком. В него вошли: Дмитрий Устинович Нещипленко – председатель, Василий Никитович Колесов, Степан Александрович Суменков – члены волревкома. Волревком просуществовал до мая 1920 года. 20 мая 1920 года собрался волостной съезд Советов, на котором был избран волостной исполнительный комитет – волисполком. В него вошли Федор Кузьмич Уюсов, Лев Гурьянович Тихонов, Константин Ильич Стифоров, Дмитрий Устинович Нещипленко, Георгий Иванович Шмелев. Д.У. Нещипленко был назначен на должность волостного военного комиссара, Г.И. Шмелев – секретарем волисполкома. В этой должности Шмелев проработал до осени 1920 года. По профессии он был учителем и осенью вернулся на работу по специальности в деревню Святогорку, а должность секретаря волисполкома занял Петр Максимович Елисеев, на которой трудился два года.

При волисполкоме была организована комиссия по борьбе с дезертирством – волкомдезертир. Ее возглавил Д.У. Нещипленко, а после его перехода на работу в кредитное товарищество, волвоенкомом стал Степан Прокофьевич Быков. С 1920 по 1922 годы председателем волисполкома был Федор Кузьмич Уюсов.

В эти же годы возникают и другие органы власти и организации: волостной комитет труда – волкомтруд – председатель Алексей Митенко; посевной комитет возглавил Федор Поликарпович Ивлев (из с. Константиновка); комитет бедноты на первых порах возглавлял Никита Кальченко (николаевский), потом Никита Булгарин; батрачком возглавил один из первых комсомольцев села Куприян Сергеевич Набоков.

В первые же годы после установления Советской власти в селе были созданы партийная и комсомольская ячейки. Одним из первых коммунистов села был Никита Павлович Фатьянов. Он же в тридцатых годах стал первым директором МТС. Всего было около тридцати коммунистов, и среди них Николай Масленников, Савва Филиппович Порядин, Петр Антонович Набоков, Плахин. А первым секретарем партячейки был избран Иван Иванович Синченко.

Среди первых комсомольцев села были Лаврентий Карлович Курцев, Куприян Сергеевич Набоков, Андрей Прокофьевич Афанасьев; сестры Екатерина и Мария Абашеивы, Василий Дмитриевич Нещипленко – сын председателя волревкома, будущий артист “Москино”; братья Павел и Николай Красноплахтовы, Степан Маркелович Вшивков, Николай Федорович Непомнящий, Василий и Савелий Колесниковы, Константин Аношин, Николай Федоров. Секретарем комячейки в это время был Акимов. В мае 1925 года в Суслово проходит 2-я комсомольская конференция. Первыми полпредами Советской власти в селе были: Федор Кузьмич Уюсов, Петр Митрофанович Никонов, Дмитрий Егорович Сапожников, Трофим Петрович Горюнов и др.

В 1924 году Суслово становится районным центром. РИК просуществовал до 1932 года. Первым председателем РИКа был Иван Устинович Карпузович; с 1928 по 1930 гг. РИК возглавлял Ираклий Константинович Гогвадзе, после него – Краева, затем Антон Маркелович Вшивков. Кое-какими сведениями об И.К. Гогвадзе владеет Ачинский филиал госархива Красноярского края (Р-290, опись 2, дело 1): “ Гогвадзе Ираклий Константинович несколько лет работал председателем Сусловского райисполкома. Это были первые годы после образования Сусловского района в 1925 году.

Кто он такой? Ираклий Константинович Гогвадзе родился в 1888 году в Озергужском уезде Кутаисской волости, по национальности грузин. Хорошо владел русским языком. С 16 лет начал работать на нефтяных промыслах.

В 17 лет начал революционную деятельность, был участником боевой дружины. 1 мая 1907 года, во время первомайской демонстрации в Баку, был арестован. Арестован вместе с Серго Орджоникидзе, который в то время работал в качестве фельдшера на нефтяных промыслах. Вскоре их освободили. В 1908 году Ираклия Гогвадзе вновь арестовали во время забастовки. В 1909 году вновь арестован и осужден. Освободила его февральская буржуазная революция 1917 года. Это случилось в Иркутске в 12 часов ночи.

Не имея средств к далекому путешествию на Кавказ, решил поработать на железной дороге на ремонтных работах в Нижнеудинске. Все эти годы был связан с большевистской организацией.

1920-24 годы занимался сельским хозяйством в деревне Сергино, был секретарем сельского Совета, а с ноября 1924 года – председателем Козульского райисполкома.

Во время Октябрьской революции был секретарем временного военно-революционного комитета Нижнеудинска.

В 1920 году участвовал в работе съезда ревкомов в г. Ачинске, был на съезде Советов в Ачинске в том же году, а также на губернском земельном съезде в 1921 году в г. Красноярске. В автобиографии Гогвадзе пишет, что он женат, есть сын, жив тесть…”

В 1932 году Сусловский РИК был упразднен, Суслово перестало быть районным центром и получило статус села. Сусловский сельский Совет вошел в состав Мариинского района.

Шли годы, первые годы устройства новой жизни, годы Советской власти. Вместе с переустройством форм управления, переустраивалась и экономическая жизнь села, развернулась работа по ликвидации неграмотности - ликбез. Проводниками этой задачи стали комсомольцы.

В стране уже возникают коллективные хозяйства – колхозы, коммуны. В 1929 году и в Суслово образовалась первая коммуна – КИМ (коммунистический интернационал молодежи). Организаторами коммуны были Иван Маркелович Вшивков (председатель коммуны), Иван Митрофанович Красноплахтов (организатор труда, бригадир). Первыми в коммуну вошли семьи: Ефима Лаврентьевича и Ивана Макаровича Густайтис, Кирилла Милостивенко, Ивана Митрофановича Красноплахтова, Андрея и Василия Колесовых, Дмитрия Лихварева, Алексея Горюнова и др. Вступали не только семьи, но и одиночки-батраки: Аграфена Гришанина, Мария Русалеева, Мария Огальцова. В коммуну свели около 50 коров, 100 овец, сельхозтехнику и получили первый на селе трактор “Фурдзон”. Завидев тогдашнее чудо техники – трактор – старухи вышли на улицу с иконами.

До весны дела в коммуне шли хорошо. Зажили весело, обедали коллективно в общей столовой (на месте усадьбы купчихи Миненко), потом в этом здании была столовая детского дома. Коммуна имела свой клуб – Нардом, спортивный городок. Коммунаров снабдили мануфактурой. Но к весне начались акты вредительства: травили скот, особенно коров, чтобы сорвать посевную, угнали лошадей и загнали их в болото и т.п. Кулакам не нравилось, что беднота вступила в коммуну и не хочет больше на них батрачить.

Первую годовщину коммуны отмечали, как праздник новой жизни. В Нардоме были установлены столы с едой. Кулаки тоже готовились к этому дню, они устроили резню: семь коммунаров были ранены, а двое – Василий Тихонов и Василий Дрягин – убиты. Убийцы, их было пятеро, в том числе и братья Коноваловы, были пойманы сразу же. Они спрятались в кошаре, надев на себя вывернутые шубы, надеясь отсидеться среди овец. Но не удалось. Коммунаров хоронило все село, впервые с духовым оркестром, со знаменем. Просуществовала коммуна немногим более года. То ли от неумелого руководства, то ли несовершенства формы хозяйствования, но, так или иначе, коммуна была распущена.

Вместо коммуны в 1930 году в восточной части села организовались колхозы: “8-е Марта” и “Большевик”. Бывшие члены коммуны вступили в колхоз “8-е Марта”. Весной 1931 года оба колхоза объединились в один и оставили название “Большевик”. В колхозы тоже вступали семьями. Объединили рабочий скот: лошадей, коров (оставив в личном хозяйстве по одной буренке), технику, у кого какая была – молотилки, жнейки, лобогрейки учли, даже листвяные столбы. По одним источникам, первым председателем колхоза стал Тимофей Васильевич Яковлев, по другим – Иван Маркелович Вшивков. В колхозе состояли: Наталья Брахнова, Иван Маркелович Вшивков, Александра Вшивкова, семьи: Густайтис – Ефим Лаврентьевич и Праскофья Николаевна, Иван Маркелович и Мария Ивановна; Анна Горбунова, Григорий Иванович и Татьяна Петровна Даниловы; Красноплахтов с сыном и снохой Ниной; Красноплахтовы: Степан Петрович и Евдокия Осиповна; Григорий и Елизавета Кузьмины, семья Красновых, Анна Казанцева, Праскофья Колесова, Лихваревы: Дмитрий Ефимович, Елизавета Николаевна, Мария Ефимовна; братья Милостивенко: Георгий Кириллович и Захар Кириллович; Набоковы: Елена Федоровна и Федор; Анна Трофимовна Набокова; Пономаревы: Александра Осиповна и ее сыновья Владимир, Иван и Василий; Григорий и Василий Порядины; Русалеевы: Иван Феоктистович, Михаил Феоктистович, Яков Петрович; Савкович Демьян с сыновьями - Акимом, Павлом и дочерью Фаиной, Иван и Варвара Староверовы, Никита и Ульяна Сусло, Анастасия Осиповна и Иван Осипович Скачиловы. В 1938 году в колхоз вступили семьи: Праскофья и Мария Андреевна Хмелевские; Илларион и Григорий Христенко, Павел и Анна Цаплины, Макар Шитников, Анна Чернова с сыновьями: Георгием, Павлом, Александром и дочерью Антониной.

Колхозный коровник находился на усадьбе Демьяна Савковича, овчарня - на подворье Степана Петровича Красноплахтова. По-новому зажили люди далекого сибирского села. Колхоз постепенно вставал на ноги.

Отрадной и счастливой стала жизнь колхозников. Но на пути к новой жизни не все было благополучно, еще оставались недовольные Советской властью. Они вредили, как могли: распространяли ложные слухи, в результате чего были случаи самовольного ухода из колхоза. Люди бросали дома, имущество и ночью тайком уезжали. Кулаки даже шли на такие крайние меры, как покушение на активистов, поджоги. Стреляли в окна домов председателя колхоза Ивана Маркеловича Вшивкова, бригадира Ивана Митрофановича Красноплахтова, одной из первых трактористок – Анастасии Осиповны Скачиловой. В мае 1931 года в восточной части села вспыхнул большой пожар, который устроил сбежавший из колхоза Погодаев. Он приехал в село тайком, ночью, и, чтобы дом не достался колхозу, поджег его. Погода была ветреная и огонь перекинулся на соседние дома. Так за одну ночь сгорело 14 домов.

 

 

 

Сусловский этапный пункт на восточной окраине села

 



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2022-11-01 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: