НАСТОЯЩИЙ СТРАШИЛА РЭДЛИ 9 глава




– Какая милая история.

– Да, если словом «милая» ты называешь детскую трагедию.

– Я не о том. Мне просто понравилось, что ты оставила себе колечко от банки.

– Я сохраняю все, что мне дорого.

– А это что? – Я указал на черный шарик.

– Мне дала его тетя Твайла. Такие шарики делают из камней, которые встречаются только в очень труднодоступных местах Барбадоса. Тетя сказала, что этот амулет принесет мне удачу.

– Классное у тебя ожерелье.

Теперь я понял, как много оно значит для Лены. Вот почему она так трепетно относится к каждой его детали.

– Наверное, оно выглядит как связка хлама. У меня никогда не было постоянного дома. Я не жила больше двух лет в одном и том же месте. Иногда мне кажется, что у меня есть только эти маленькие штучки на моем ожерелье, а все остальное принадлежит другим людям.

Я со вздохом выдернул травинку из земли.

– Мне хотелось бы побывать в тех городах, в которых ты жила.

– Перестань! С Гэтлином тебя связывают крепкие корни. Здесь живет твой лучший друг, которого ты знаешь всю свою жизнь. У тебя есть комната, которая всегда была твоей. Наверное, на косяке двери там есть черточки, отмечавшие твой рост.

У меня действительно были такие метки.

«Ты недавно сделал еще одну, верно?»

Я подтолкнул ее плечом.

– Если хочешь, мы и твой рост отметим на косяке моей двери. Тогда ты навечно будешь запечатлена в обители Уотов.

Она улыбнулась, прикрыла лицо блокнотом и тоже толкнула меня плечом. Лучи вечернего солнца подсвечивали ее профиль и волнистый контур волос.

«Кстати, насчет фильма. Пятница годится».

Она вложила между страницами закладку, сделанную из фантика конфеты, и закрыла блокнот. Носы наших потертых кроссовок соприкоснулись.

 

Чем больше я думал о пятнице, тем сильнее меня тревожило предстоящее свидание. Конечно, я понимал, что это мероприятие будет скорее формальностью. Однако в этом и заключалась часть моей проблемы. Мне хотелось настоящих отношений. А что делать парню, если девушка, в которую он влюблен, едва признает его своим другом? Что, если ее дядя не одобряет вашего знакомства и чуть ли не пинками выставляет вас из дома? Что, если эту девушку ненавидят все ваши приятели? И наконец, что, если сама девушка, с которой вы видите одни и те же сны, не разделяет ваших чувств?

Я, сам не понимая почему, ни на что не решался. При этом все мысли мои были только о Лене. В четверг вечером я едва не отправился к ней. Меня удержало лишь то обстоятельство, что она жила далеко от города, а своей машины у меня не было. Плюс ее дядю звали Мэкон Равенвуд. Все это не позволило мне выставить себя придурком.

Дни начали напоминать фрагменты жизни какого‑то другого человека. Раньше мне казалось, что со мной не случалось ничего интересного. Теперь же события шли стремительным потоком, и каждое из них было связано с Леной. Часы проносились мгновенно или тянулись медленно и нудно. Я чувствовал себя воздушным шаром, из которого вдруг выпустили воздух. Мне постоянно не хватало кислорода. Мир менялся. Облака притягивали взгляд, и даже школьный буфет казался не таким отвратительным. Музыка Линка звучала гораздо лучше, старые шутки снова вызывали смех, а школа Джексона превратилась из группы серо‑зеленых зданий в загадочный лабиринт, где можно было встретить Лену. Я не снимал наушники, чтобы люди более снисходительно воспринимали мою рассеянность. Я улыбался без причины. В памяти то и дело возникали отрывки разговоров с Леной. Прежде мне доводилось наблюдать подобное безумное состояние у влюбленных парней. Но сам я столкнулся с ним впервые.

 

В пятницу я пребывал в отличном настроении. Это значит, что я хуже всех выполнил учебные задания в классе и лучше других показал себя на тренировке. Мне нужно было выплеснуть энергию. Тренер заметил мои успехи и придержал меня для разговора.

– Продолжай в том же духе, Уот. Если будешь стараться, то в следующем году ты станешь недосягаемым.

После тренировки Линк отвез меня в Саммервилль. Паши парни тоже решили пойти на фильм. Я как‑то не учел, что в «Синеплексе» только один зал. Впрочем, было поздно что‑то исправлять, и, честно говоря, меня уже не волновали подобные мелочи. Когда «битер» выкатился на стоянку перед кинотеатром, я увидел Лену. Она стояла в тени перед ярко освещенной витриной. Приталенное черное платье подчеркивало ее необычную красоту, и только стоптанные черные ботинки позволяли восхищенным зевакам немного оправиться от первого впечатления. Около дверей «Синеплекса» собралась толпа студентов саммервилльского колледжа. В вестибюле, с высоким сводчатым потолком, уже тусовались наши ребята из баскетбольной команды и девчонки из группы поддержки. Мое хорошее настроение начало улетучиваться.

– Привет.

– Ты чуть не опоздал. Я купила билеты.

Мне не удалось рассмотреть в темноте ее глаза. Я последовал за Леной в фойе кинотеатра. Великое начало, о котором я мечтал, уже летело в аут.

– Уот! – окликнул меня Эмори. – Иди к нам! Отцепись от уздечки!

Его громкий голос, прозвучавший под сводом потолка, заглушил на миг музыку восьмидесятых годов, которая лилась из динамиков.

– Уот, ты что, приперся сюда на свидание? – спросил издевательским тоном Билли и засмеялся.

Эрл промолчал, но лишь по той причине, что редко выражал свое мнение вслух. Лена не обращала на них внимания. Она шагала впереди меня и нарочито смотрела в другую сторону.

– Такова жизнь, – прокричал я в ответ парням.

Эту фразу я позаимствовал из телешоу, которое показывали в понедельник вечером. Она чем‑то понравилась мне. Догнав Лену, я тихо прошептал:

– Не обижайся на их глупые шутки.

Она развернулась на каблуках и строго взглянула на меня.

– Мог бы сразу сказать, что ты из тех, кто не смотрит анонсы.

«Я ждала тебя».

– Анонсы и титры, – с усмешкой признался я. – Лучше пойдем купим попкорн.

Она оглянулась через плечо на моих друзей – то есть на ребят, которые по историческим причинам претендовали на такую роль.

«Лена, не обращай на них внимания».

– Ты любишь с маслом или без?

Она злилась. Я опоздал, и ей пришлось стоять одной под презрительными взглядами школьников – так называемым частоколом имени Джексона. Теперь настала моя очередь.

– С маслом, – ответил я, заранее зная, что это будет воспринято в штыки.

Лена скривилась.

– Фу, какая гадость!

– Давай возьмем мне с маслом, а тебе купим солененьких, – примирительно сказал я.

Ее взгляд устремился мимо меня на толпу у входа в фойе. Я услышал смех Эмили. Меня это нисколько не заботило.

«Лена, скажи только слово, и мы уйдем».

– Ладно, возьми себе с маслом, а мне купи молочные карамельки, – немного расслабившись, ответила она. – Ты пробовал их? Они тебе понравятся.

«Они уже мне нравятся».

Мимо нас прошли ребята из школы. Эмили сделала вид, что не заметила меня. Саванна обогнула Лену по широкой дуге, словно та была инфицирована каким‑то смертельным вирусом. Я уже догадывался, какой вздор они наплетут своим матерям, когда вернутся домой. Схватив Лену за руку, я почувствовал электрический разряд, пронизавший все мое тело. Он был меньшей силы, чем в тот вечер, когда мы стояли под дождем на пустынной дороге. Сейчас ощущение скорее походило на смятение. Словно тебя в дождливую ночь выбросило волной на песчаный берег, а над тобой в тот же миг повисло огненное покрывало из молний. Я постарался поскорее овладеть собой. Саванна взглянула мне в лицо и подтолкнула Эмили локтем.

«Ты могла бы и не делать этого».

Я сжал ее ладонь в своей руке.

«Что не делать? Ты о чем?»

– Эй, голубки!

Линк похлопал меня по плечу.

– Вы видели наших парней?

Он прижимал к себе ведерко с попкорном и большой пластмассовый стакан с молочным коктейлем.

 

В этот вечер в «Синеплексе» шел триллер, который понравился бы Эмме, всегда питавшей интерес к тайнам следствия и мертвецам. Линк направился к передним рядам, выискивая парней из нашей школы и разглядывая по пути саммервилльских девушек из колледжа. Он покинул нас не потому, что боялся сидеть рядом с Леной. Он просто думал, что мы предпочли бы остаться наедине. А нам действительно хотелось этого – по крайней мере, мне.

– Где сядем? Подальше или в середине?

Я повернулся к ней, ожидая ее решения.

– На заднем ряду.

Мы пошли по проходу к трем последним рядам.

Любые фильмы, которые показывали в «Синеплексе», уже продавались в магазинах на дисках. Поэтому ребята из Гэтлина приезжали сюда в первую очередь для того, чтобы потусоваться и познакомиться с девчонками из колледжа. Три последних ряда обычно занимали целующиеся парочки. Целоваться в наших краях можно было только в «Синеплексе», у водонапорной башни и летом на озере. Конечно, имелось еще несколько душеных и подвалов, но нормальные ребята ими не пользовались. Я знал, что мы с Леной не будем целоваться. Даже если между нами действительно зарождается какое‑то чувство, я не повел бы ее сюда с такой целью. Лена была не из тех девушек, которым можно было бы предложить три последних ряда в «Синеплексе». Она значила для меня гораздо больше.

Однако она сама сделала выбор, хотя, в принципе, я знал причину такого решения. Ей хотелось удалиться от Эмили Эшер на максимально возможное расстояние. Наверное, мне следовало предупредить ее о местных обычаях. Когда на экране замелькали титры, пары вокруг нас начали целоваться. Мы оба уставились в попкорн, сгорая от стыда и смущения.

«Почему ты ничего не сказал?»

«Я не знал, что так будет».

«Врешь».

«Я обещаю вести себя как истинный джентльмен. Честное слово».

Я заставил себя думать о погоде, о баскетболе и о всякой ерунде. Моя рука потянулась за попкорном. Лена сделала такое же движение, и наши пальцы на миг соприкоснулись, отчего меня захлестнула волна озноба. Жар и холод смешались. Я беззвучно твердил свои заклинания: пас и отскок, блок‑шот, прорыв к щиту. Баскетбольная программа нашей школы предлагала целый перечень приемов, но, как оказалась, маскировка мыслей была очень непростым делом.

 

Триллер разочаровал меня. Через десять минут я уже знал, какой будет концовка.

– Это он совершит преступление, – прошептал я Лене.

– Что?

– Видишь того парня? Он будет убийцей. Я не знаю, кого он убьет, но сюжет завязан на нем.

Возможно, Линк не захотел садиться рядом с нами именно по этой причине. Я всегда мог предсказать концовку фильма и, как правило, не сдерживал себя. В чем‑ то это похоже на разгадывание газетных кроссвордов. В Гэтлине мне не было равных в компьютерных квестах и карнавальных загадках. А раньше, сражаясь в шашки с отцом, я разгадывал партию с первого хода.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, и все.

«И как закончится фильм?»

Я понял, что она имеет в виду наше свидание. К сожалению, у меня впервые не было ответа.

«Хорошо. Это будет счастливый конец».

«Опять обманываешь. Куда ты положил конфеты?»

Она сунула руку в карман моего свитера. Только это был другой карман, и вместо карамели она нашла не совсем то, что ожидала. Ее пальцы нащупали мешочек, в котором находился твердый предмет – наш медальон. Лена резко выпрямилась, вытащила его из кармана и поднесла к моему лицу, словно дохлую мышь.

– Почему ты носишь это в кармане?

– Да тише вы!

Похоже, наш разговор раздражал людей, сидевших вокруг нас. Довольно забавно, если учесть тот факт, что они даже не смотрели на экран.

– Я не мог оставить его дома. Эмма думает, что я закопал медальон в Гринбрайре.

– Может, тебе лучше все‑таки закопать его?

– Нет, эта вещь попала к нам неслучайно. Правда, она действует через раз. Но мы должны досмотреть те видения до конца.

– Вы заткнетесь наконец?

Пара, сидевшая перед нами, резко поднялась, чтобы пересесть на другое место. Лена вздрогнула и выронила медальон. Мы оба нагнулись, чтобы поднять его с пола. Словно в замедленной съемке, я увидел, как платок раскрылся. В темноте большой экран вдруг превратился в белый прямоугольник, потом сжался до искорки света, и мы почувствовали запах дыма…

 

Они сожгли поместье вместе с его обитателями. В это невозможно было поверить. Мама! Евангелина! Мысли Женевьевы заметались. Может быть, еще не поздно? Она помчалась к дому, не обращая внимания на цепкие ветви кустов, которые пытались удержать ее от необдуманного поступка. Итан и Айви кричали ей что‑то вслед. Заросли ежевики расступились, и она у видела двух солдат, стоявших перед пылавшим зданием. От особняка, который построил ее дед, почти ничего не осталось. Федералы хватали горстями награбленные ценности и пересыпали их с серебряного подноса в свои походные ранцы. Женевьева пробежала мимо них в вихре вздымавшейся черной накидки, поднятой в воздух волной нестерпимого жара.

– Что за черт!

– Лови ее, Эмметт! – закричал один солдат другому.

Женевьева взбежала по ступеням и задохнулась от клубов дыма, вырывавшихся из черного проема, который вел прямо в огненный ад. Ее сознание помутилось. Перед глазами мелькали лица матери и Евангелины. Легкие разрывались от пронзающей боли. Она почувствовала, что падает. Неужели это обморок от удушья? Нет, кто‑то дернул ее за волосы. Мужчина схватил ее за руку и потащил за собой.

– Ты спятила, дуреха? Сгоришь заживо. А мы ведь с тобой можем позабавиться.

– Отпустите меня! – закричала она, давясь от горького дыма.

Женевьева упала спиной на крыльцо и увидела над собой смутный силуэт в синей форме. Солдат волочил ее вниз по лестнице. Голова билась затылком о каждую ступень. Жар опалял виски. Внезапно ее лицо и ворот платья оросили теплые брызги. Головокружение слилось с болью и отчаянием. Что это было? Неужели выстрел? Громкий звук разорвал темноту беспамятства и привел ее в чувство. Рука, сжимавшая запястье Женевьевы, ослабила хватку. Собрав последние силы и присев на корточки, она прищурила глаза. Зрение начинало восстанавливаться. Затем прозвучало еще два выстрела.

«Господи, пощади мою маму и Евангелину, – подумала она. – Я больше ни о чем тебя не прошу!»

 

Но может быть, не стоило обращаться к Небесам с такой просьбой. Когда зрение немного прояснилось, Женевьева услышала предсмертный крик второго федерала и увидела, как серая куртка Итана окрасилась кровью. Его сразила пуля одного из тех солдат, с которыми он не хотел сражаться. Запах крови смешался с чадом пороха и горечью сожженных лимонных деревьев.

На экране замелькали титры. В зале зажегся свет. Лена откинулась на спинку кресла. Ее глаза были все еще закрыты. Спутанные волосы падали на лицо. Мы оба пытались перевести дыхание.

– Лена, все в порядке?

Она открыла глаза, подняла разделявший нас подлокотник и молча прильнула ко мне, дрожа так сильно, что не могла говорить.

«Я знаю. Я тоже там был».

Как раз в этот момент мимо нас проходили ребята из школы. Линк подмигнул мне и поднял кулак, словно хвалил за точный бросок на баскетбольной площадке. Парни все поняли неправильно. Да, мы сидели на последнем ряду. Но мы не целовались. Я все еще чувствовал запах крови, и в ушах звучали отголоски выстрелов. Мы только что видели, как люди убивали друг друга.

 

09.10

ДЕНЬ ВСЕОБЩЕГО СБОРА

 

После нашей встречи в «Синеплексе» прошло не так уж много времени. По городу разнесся слух, что племянница старого Равенвуда крутит шашни с Итаном Уотом. Если бы я не был «Итаном Уотом, чья мать погибла в аварии в прошлом году», эти сплетни распространялись бы с большей скоростью и в более грубой форме. Тем не менее выводы начали делать даже парни из моей команды. Ребятам просто потребовалось на это некоторое время, потому что я не давал им поводов для ссоры.

После «Синеплекса» я пропустил половину ланчей, которые раньше проводил с командой. Естественно, это тут же заметили – ведь прежде я не мог прожить и дня без трех пудингов и стакана шоколадного молока. Но в последние дни я довольствовался половинкой сэндвича на трибуне спортивного зала или в прочих местах, где нас с Леной не сверлили посторонние взгляды.

Хотя на самом деле спрятаться нам было негде. Школа имени Джексона представляла собой уменьшенный вариант Гэтлина. Здесь каждый всегда оставался на виду. Мое отмежевание от парней не могло пройти бесследно. Как я уже говорил, любому в нашей тусовке требовалось подтверждать «круговое заверение». И если вы отдавали предпочтение какой‑то девчонке, тем более той, которая не значилась в списке, одобренном ребятами или, точнее, Саванной и Эмили, ваша жизнь мгновенно усложнялась. А поскольку моя девушка принадлежала к семейству Равенвудов, положение постепенно становилось невыносимым.

Я решил окончательно прояснить ситуацию. Это случилось во время ланча. Неважно, что мы с Леной не были парой. В «Джексоне», если вас видят вместе за одним столом в буфете, вы можете смело парковаться за водонапорной башней. Так или иначе, о вас уже будут распускать грязные сплетни и думать самое худшее. Одним словом, мне впервые удалось затащить Лену в наш школьный буфет. У дверей она едва не убежала. Мне пришлось схватить ее за лямку сумки.

«Не сходи с ума. Это просто ланч».

– Кажется, я забыла в шкафчике кое‑что очень важное.

Она снова попыталась вырваться, но я удержал ее за руку.

«У нас друзья обедают вместе».

«Мне не хочется есть. И нам не нужно обедать вместе. Я имею в виду, не здесь».

Мы подошли к стойке. Я взял два оранжевых подноса и передал один ей. Она была словно в ступоре. Я поставил на ее поднос тарелку с аппетитным треугольником пиццы.

«Ну, мы уже пришли сюда. Хочешь копченого цыпленка?»

«Думаешь, я никогда его не пробовала?»

«В компании со мной – нет. Мне кажется, ты хочешь, чтобы люди относились к тебе по‑другому, не так, как было в твоей прежней школе».

Лена с сомнением окинула взглядом зал. Глубоко вздохнув, она поставила на мой поднос тарелку с морковью и сельдереем.

«Если ты это съешь, я сяду там, где тебе захочется».

Я взглянул на морковь, потом обернулся. Парни уже пялились на нас во все глаза.

«Хоть где?»

 

Если бы мы были героями какого‑нибудь фильма, то сели бы за один стол с ребятами, и они получили бы какой‑нибудь ценный урок – например, что не нужно судить людей по одежде или что отличаться от других – это вполне нормально. Лена тоже узнала бы, что эти парии не такие уж глупые и самодовольные. Но подобная философская бодяга годилась только для киносюжета. А у нас был не фильм. Мы находились в Гэтлине, и это жестко определяло дальнейшее развитие событий. Когда я подходил к столу, Линк поймал мой взгляд и покачал головой. Он как бы говорил: «Нет, парень, только не сюда!» Лена шла в нескольких шагах позади меня, готовая выбежать из помещения в любую секунду. Я хотел посмотреть, что получится. Но, судя по всему, мои одноклассники не были настроены ни на какие жизненные уроки. Когда Эрл посмотрел на меня, я замедлил шаг. Его взгляд читался однозначно. Он сказал мне: «Если ты приведешь ее сюда, с тобой будет покончено». Наверное, Лена тоже поняла смысл его взгляда, потому что, обернувшись, я увидел ее спину в дверях буфета.

 

В тот день перед тренировкой парни попросили Эрла поговорить со мной. Забавное поручение, если учесть, что вести беседы он не очень‑то умел. Эрл сел на лавку перед моим шкафчиком в раздевалке. Я понял, что все было запланировано, потому что обычно Эрла Петти окружала толпа парней, а тут мы внезапно остались одни. К моему облегчению, он не любил тратить время попусту.

– Завязывай с этим, Уот.

– И что я такого сделал?

Мне не хотелось поворачиваться к нему, поэтому я продолжать копаться в своем шкафчике.

– Успокойся. Дело не в тебе.

– Да? И в ком же тогда дело?

Я натянул на себя майку с трансформерами.

– Парням не нравится твой выбор. Если ты пойдешь по этой дороге, то уже не вернешься назад.

Если бы Лена не ушла из буфета, Эрл первым бы узнал, что меня не волнует их мнение. Оно и теперь не волновало меня. Я громко хлопнул дверью шкафчика, но Эрл ушел, не дожидаясь, пока я выскажусь о нем лично и о его тупиковом отстойнике на перекрестке дорог. Понятно, что меня предупредили в последний раз. Но мог ли я винить Эрла? В принципе, я был согласен с ним. Парни собирались идти по одной дороге, а я выбрал для себя другую. О чем тут можно было говорить?

 

Все же Линк не отвернулся от меня. Я по‑прежнему ходил на тренировки. Парни, как и раньше, пасовали мне мячи. В последнее время я играл лучше, чем когда‑либо, не обращая внимания на то, что они говорили (или чаще не говорили) обо мне в раздевалке. В их компании я старался не делить мой мир на половинки, хотя цели у меня изменились. Даже если бы мы вышли в национальный финал, мои мысли все равно вращались бы вокруг Лены. Я не переставал думать о ней, где и с кем бы ни находился. Естественно, никто не знал об этом, в том числе Линк.

После тренировки мы подъехали к «Стой‑стяни», чтобы заправить машину по дороге домой. Наши парни уже крутились в универсаме, поэтому нам как членам команды только и оставалось, что присоединиться к ним.

Позже, набив рот двумя припудренными пончиками и пройдя через раздвижные двери магазина, я едва не подавился от невероятного зрелища. Моему взору предстала вторая по красоте девушка из тех, что я когда‑либо видел. Она была чуть старше меня и почему‑то показалась знакомой. Однако я мог бы поклясться, что это чудо впервые посетило Гэтлин. Девушки такого типа запоминаются парням надолго. Из ее черно‑белого «мини‑купера» с откидным верхом звучала музыка, которую я раньше никогда не слышал. Машина занимала два парковочных места. Похоже, девицу не заботила разметка стоянки. Она сосала леденец. Вишневая конфета окрасила ее пухлые губы в сочный красный цвет.

Взглянув на нас с Линком, девушка добавила громкость. Мелькнув стройными ногами в эффектном перескоке через борт, в следующее мгновение она уже стояла перед нами, по‑прежнему посасывая леденец.

– Фрэнк Заппа[22]. «Drowning Witch». Наверное, немного старовато для вас, мальчики.

Она медленно направилась к ступеням универсама, как бы позволяя нам оценить ее фигуру – что, честно говоря, мы и делали. Рваная челка и длинные белокурые волосы с широкой розовой прядью обрамляли белое лицо. Большие темные очки и короткая черная юбка придавали ей вид лидера какой‑то готической команды поддержки. Под тонкой белой майкой проступали аппетитные формы, которые темный бюстгальтер прикрывал лишь наполовину. Трудно было оторвать от них взгляд. Наряд завершали мотоциклетные ботинки и тонкий пояс. Живот девушки украшало тату: черные и алые линии окружали открытый пупок, но весь рисунок мне разглядеть не удалось. Впрочем, я изо всех старался не пялиться на него.

– Эй, вы знаете парня по имени Итан Уот?

Я встал как вкопанный, так что ребята из нашей команды едва не сбили меня с ног.

– Что замер‑то? Подвинься, – сказал Шон.

Услышав мое имя, он бросил на меня изумленный взгляд, но не сдержался:

– Горячая штучка!

Он был неисправим. Линк, стоявший с открытым ртом, кивнул головой.

– Горячая до четвертой степени.

Четвертый уровень ожога. Высочайший комплимент, который он мог дать девушке. Даже Саванна Сноу не удостаивалась такой похвалы.

– Но, судя по виду, с ней проблем не оберешься.

– С горячими девчонками всегда проблемы. В этом их суть.

Незнакомка подошла ко мне и, посасывая свой леденец, повторила вопрос:

– Кто из вас, счастливых ротозеев, Итан Уот?

Линк подтолкнул меня вперед.

– Он!

Девушка обвила руками мою шею. Ее ладони почему‑то оказались холодными, словно секунду назад она держала в них пакет со льдом. Я вздрогнул и отступил назад.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Одна птичка нашептала. Я Ридли, кузина Лены. Хотела взглянуть на тебя перед встречей с родственниками.

Услышав имя Лены, парни обменялись неодобрительными взглядами. Они тут же отвернулись от нас и медленно направились к своим машинам. После той беседы с Эрлом мы с ребятами пришли к общему и единственно возможному молчаливому соглашению, которое нас всех устраивало. Я не должен был выставлять перед ними свои отношения с Леной, а они в ответ как бы не замечали моей дружбы с племянницей Равенвуда. Такой нейтралитет мог продолжаться неопределенно долго. Тебя не спрашивают, ты молчишь. Но разумеется, это соглашение и так было не слишком надежным, а тут еще появилась эксцентричная родственница старого Мэкона.

– Ты ее кузина?

Лена ни разу не упоминала о Ридли.

– Разве они не говорили тебе о нашем семейном празднике? О тете Дель? О маленьком шабаше, на который мы слетаемся по звону колокольчика из ада?

Их всеобщий сбор! Мэкон действительно упоминал о нем за ужином. Я с облегчением усмехнулся, хотя мой живот был сжат в плотный комок.

– Верно. Извини, я забыл. Значит, ты ее кузина.

– Милый, ты смотришь на ее единственную настоящую кузину. Остальных следует считать просто детьми моей матери, которые случайно оказались нашими родственниками.

Ридли запрыгнула обратно в «мини‑купер». То есть она действительно перескочила через борт машины и грациозно опустилась на водительское сиденье. Я не ошибся в ее сходстве с лидером группы поддержки. Ноги у нее были не только сильными, но и красивыми. Я обернулся и увидел Линка, стоявшего рядом с «битером». Он смотрел на нас, разинув рот. Ридли похлопала ладонью по пассажирскому сиденью.

– Садись быстрее, любовничек, а то мы пропустим все самое интересное.

– Я не… Я хочу сказать, что мы с Леной…

– А ты парень не промах! Давай садись. Ты же не хочешь, чтобы мы опоздали?

– Куда опоздали?

– На семейный ужин. Лучший из праздников. Всеобщий сбор! Зачем, по‑твоему, они послали меня в этот Гэт‑блин? Чтобы отыскать тебя!

– Я не знаю. Лена не приглашала меня.

– Тем не менее тетя Дель не смогла сдержать любопытства. Ей захотелось взглянуть на первого парня, которого Лена привела к себе домой. Поэтому ты приглашен на наше семейное торжество. Но поскольку Лена занята приготовлением ужина, а дядя Мэкон, как ты знаешь, все еще спит, короткая соломинка досталась мне.

– Она не приводила меня домой. Просто я однажды вечером зашел к ней, чтобы передать домашнее задание…

Ридли приоткрыла пассажирскую дверь.

– Залезай, Короткая Соломинка.

– Если бы Лена хотела пригласить меня, она позвонила бы мне.

Но, даже высказывая свои сомнения вслух, я уже знал, что обязательно сяду в ее машину. Это была лишь видимость сопротивления.

– Ты всегда такой? Или флиртуешь со мной? Потому что если тебе очень хочется, то так и скажи. Мы припаркуемся где‑нибудь у болота и займемся любовью.

Я молча сел в машину.

– Отлично. Поехали.

Она вытянула руку и холодными пальцами убрала волосы с моего лба.

– У тебя красивые глаза, любовничек. Тебе не нужно прятать их от девушек.

Я не знаю, что случилось со мной по пути в Равенвуд. Из динамиков по‑прежнему лилась музыка, которую я раньше никогда не слышал. Внезапно на меня напала болтливость. Я начал говорить без умолку, пока не выложил Ридли кучу сведений, которые прежде скрывал от других. Непонятно, чем была вызвана такая откровенность. Я как будто потерял контроль над разумом и языком.

Сначала я рассказал ей о смерти мамы, хотя ни с кем и никогда не говорил об этом. Затем переключился на Эмму и ее гадание на картах. Я рассказал о том, что Эмма, несмотря на свои колдовские замашки и сварливый характер, заменила мне маму, потому что рядом со мной не осталось близких людей. Я рассказал о Линке и о странном поведении его матери, которая с недавних пор пыталась убедить всех и каждого, что Лена, будучи такой же сумасшедшей, как Мэкон Равенвуд, представляет собой опасность для учеников нашей школы. Рассказал об отце, закрывшемся в кабинете, и о своем желании защитить его от насмешек окружающих; о маминых книгах и загадочной картине, на которую мне не разрешено смотреть. Наконец, рассказал о Лене – о том, как мы встретились однажды под дождем, о наших общих снах, начавшихся задолго до реального знакомства, о случае с разбитым окном…

Казалось, что, мусоля во рту красную карамель, Ридли высасывала из меня все тайны. Она молча вела машину и внимательно слушала мою болтовню. Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы умолчать о медальоне и связанных с ним грезах. Возможно, я стал таким откровенным из‑за ее родства с Леной, но мне почему‑то подумалось, что причина была в другом. И как только до меня это дошло, мы подъехали к особняку Равенвудов.

Ридли выключила магнитолу. Ее леденец куда‑то исчез, и я наконец заткнулся. Какое совпадение! Ридли придвинулась ко мне. Я видел свое лицо, отражавшееся в ее солнечных очках. От нее исходил особый запах. Она пахла сладковатой сыростью – абсолютно иначе, чем Лена.

– Ни о чем не волнуйся, Короткая Соломинка.

– Да? И почему я не должен волноваться?

– Потому что ты реальный тормоз.

Она улыбнулась, и ее глаза заискрились. За стеклами очков я увидел яркий блеск, словно в темном пруду мелькнула золотая рыбка. Взгляд Ридли гипнотизировал меня даже через солнечные очки. Вот, наверное, почему она носила их. Через секунду золотистый блеск угас, и она взъерошила мои волосы.



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-26 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: