Трудная наука договариваться.




Виндюка и совенок.

В одном лесу жил Виндюка, удивительный зверь. Был он немного похож на пушистого медведя, но с длинным роскошным хвостом. Когда он был счастлив, то раздувался до размеров слона и становился совершенно красного цвета. А когда грустил или сердился, то сжимался, скукоживался и желтел, как лимон. В остальное же время он был розовым и чуть побольше овчарки.

Виндюка гулял по осеннему лесу в поисках диких яблок или поздней малины, потому как был он лакомкой и очень любил фрукты и ягоды.

Пушистый длинный хвост Виндюки волочился за ним по земле, и в него набивались листья, иголки, маленькие жучки. Как-то в его хвосте свила гнездо коноплянка, но Виндюка так расстроился, что уменьшился до размера хомячка, и коноплянка со своим гнездом осталась на голой земле в глубоком удивлении.

Друзей у Виндюки не было, ведь как дружить с существом, которое постоянно то уменьшается, то увеличивается, вот и приходилось гулять в одиночестве.

В тот день Виндюка был в приподнятом настроении, по голубому небу плыли белые облака, пушистые как его хвост, со стуком падали на землю желуди, и поздние бабочки летали над последними цветами. И тут он почувствовал, что идти дальше не может, на его хвост наступил огромный рогатый лось и даже не заметил этого. Лось меланхолично жевал листья и равнодушно наблюдал, как Виндюка начал желтеть и уменьшаться от ярости и тоски. Виндюка вырвал хвост из-под лосиного копыта и полез на дуб, чтобы наобижаться там вдоволь.

В гнезде дуба давным-давно свили гнездо совы, они выращивали там совят. Этой осенью в дупле жил только один любознательный совенок, который очень скучал, ведь у него не было ни братьев, ни сестер, а папа с мамой целыми днями и ночами охотились и не могли играть с совенком.

Обиженный Виндюка прополз мимо дупла и уселся на самом краю ветки, а на его хвосте, повисшем почти до самой земли, тут же стали качаться бельчата. Но Виндюку это не радовало, он продолжал грустить и покачивать желтой лапой.

Совенок робко вылез из дупла и подсел к Виндюке.

- Привет, - сказал совенок.

Виндюка не ответил и отвернулся от совенка. Он жалел себя так сильно, что от желтого почти стал зеленым.

- Простите, а кто Вы? Может, я могу Вам помочь? – совенка воспитывали очень хорошо, потому что у его родителей было очень мало времени, которое они тратили исключительно на воспитание сына.

Виндюке было неловко: пожалуй, он мог бы и ответить, но теперь ему стало стыдно, что он оказался еще и невежливым грубияном.

- Тогда мы просто можем посидеть и помолчать вместе, - сказал совенок и сел рядом с Виндюкой. Они сидели на суку, свесив лапы в осенний воздух, и Виндюке подумалось, что так можно сидеть бесконечно долго, он постепенно стал розоветь.

Совенок вспомнил, что в дупле совершенно случайно завалялось яблоко, его принесла соседка белка в подарок, но совам такое лакомство было не по вкусу. Совенок, быстро перебирая лапками, сбегал домой, принес яблоко и бесшумно поставил его рядом с Виндюкой.

- Говорят, яблоки очень сладкие, - словно в никуда заметил совенок.

- Спасибо, - буркнул Виндюка. – Я люблю яблоки. Меня зовут Виндюка.

Яблоко оказалось действительно сладким и хрустящим, оно даже немного пенилось, как газировка. Виндюка хрустел и раздувался, и розовел все больше и больше.

- Некогда бы не подумал, что от яблок можно так поправиться, - удивился совенок. Ветка дуба уже трещала под ними.

- Это не от яблока, это от счастья, - прошептал Виндюка, переползая на более прочную нижнюю ветку. Но радость переполняла его, и он предпочел слезть с дуба, ведь даже самый прочный дуб вряд ли выдержит животное размером со слона.

- Я приду к тебе завтра, если ты не против, - Виндюка помахал совенку лапой и пошел через лес. Он был ярко красного цвета, огромный, как пушистое красное облако.

 

Правила осенних прогулок.

Виндюка проснулся в каком-то особенном настроении, он выполз из-под кучи листьев, отряхнулся, но оставил у левого уха оранжевый кленовый лист, чтобы было красиво.

Листья летели, укладывая на земле разноцветный ковер. Деревья поднимали в небо руки, освободившиеся от груза листьев, тянули пальцы к остывшему солнцу, и чувствовалось, что вот-вот пойдет снег. Виндюка поймал паучка и бережно понес его в лапе. Пусть маленький, но все-таки подарок.

Совенок уже ждал друга, спустившись на самую нижнюю ветку родного дуба. Он пританцовывал от нетерпения, напевая песенку, что-то вроде:

У-ху, у-ху, у-ху хууу,

Ху-ху, у-ху, ху-ху-хууу.

А когда между деревьями показался красный, пушистый друг с клиновым листом на ухе, совенок просто запрыгал от радости.

- Прыгай ко мне на спину, мы можем покататься, если ты не против, - предложил Виндюка и протянул паучка.

- Какой прекрасный подарок!

Они гуляли по лесу, и совенок сидел на широкой от радости спине Виндюки. На берегу реки поднялся ветер, такой сильный, что чуть не сдул совенка.

- Накройся моим хвостом, как одеялом, - предложил Виндюка. – А то, что я буду делать, если тебя унесет на ту сторону реки? Я же не умею плавать.

- Значит, ты никогда не бывал на том берегу?

- Никогда. Я гулял от берега озера до берега моря, я бродил вдоль рек, но я никогда не был на других берегах.

- А мои мама и папа рассказывали, что там есть большой город, где живут люди, много дорог, по которым едут машины. Но я не знаю, что это такое. Когда-нибудь я научусь летать и обо всем расскажу тебе.

- Когда ты научишься летать, у тебя не будет времени чтобы рассказать мне, - Виндюка стал уменьшаться, потому что вдруг почувствовал грусть. Она была легкой, почти неуловимой, но все же, то огромное счастье, что пузырилось в нем со вчерашнего вечера, улетучилось.

К вечеру они вернулись к дубу, где жил совенок. Папа и мама совы места себе не находили, они кружили над дубом и звали сына. Обнаружив совенка на спине у розового зверя размером с овчарку, они чуть с ума не сошли.

- Познакомьтесь, мама и папа, это мой друг Виндюка, мы гуляли к реке.

Папа-сова молча указал сыну на дупло, а мама отвесила совенку звонкий подзатыльник. Они были так заняты воспитанием сына, что не заметили, как маленький желтый зверек с длинным хвостом понуро ушел в лесную чащу.

Папа-сова не спал всю ночь. Он вышел погулять из дупла. Бродил туда-сюда и все размышлял о чем-то, а потом распахнул крылья и полетел над лесом, внимательно высматривая что-то на земле. Могло показаться, что он охотится на мышей-полевок, но это было не так.

Луна светила ярко, и в холодном воздухе с высоты можно было разглядеть, как за рекой сверкали и двигались далекие огни машин и сиял купол города.

Папа-сова наконец нашел того, кого искал и бесшумно приземлился рядом с кучей листвы, в которой спал крошечный желтый зверек. Виндюка уснул весь в слезах, и даже во сне слезы текли по его пушистому носу.

- Виндюка, - тихо позвал зверька папа-сова.

Виндюка открыл глаза и резко сел, завернувшись в хвост. Папа-сова был огромным на фоне сияющей луны, но Виндюка не боялся.

- Здравствуй, Виндюка, - извиняющимся тоном сказал папа-сова. – Прости меня, что пропал и не появлялся так много лет… Я научился летать, и мир оказался огромным, настолько огромным, что я растерялся. Я научился охотиться, и это захватило меня. А потом я встретил удивительную сову, такую прекрасную, что я не мог отвести от нее глаз. И у нас появился сын, а после его рождения я должен был постоянно заботиться о нем. Но я не забывал о тебе, честное слово, я не забывал о нашей дружбе, просто у меня не хватало времени… Нет, прости меня еще раз, я обманываю тебя сейчас, потому что сегодня же я нашел способ повидаться с тобой. Я просто подумал, что детство прошло, а ты – это мое детство, и ты прошел вместе с ним.

Виндюка молчал, но слезы неудержимо лились из его глаз.

- Я разрешу завтра утром совенку гулять с тобой, если ты, конечно, захочешь придти. Лучшего друга для своего сына я не могу и пожелать. И, если ты когда-нибудь простишь меня, я бы тоже хотел быть твоим другом.

Папа-сова плавно взмахнул своими крыльями и полетел домой в теплое дупло, а в след ему смотрел порозовевший Виндюка.

Виндюка шел под звездами, но постепенно наплывали громадные снежные тучи, выключая звезды одну за другой и, наконец, погасили и луну. А Виндюке было снова радостно, он вспоминал, как они играли с папой-совой, когда тот был еще совсем меленьким, едва оперившимся. На красную, пушистую спину Виндюки падали первые снежинки и не таяли, а сияли, как маленькие звезды, и лес, покрываясь снежным одеялом, светлел и радовался. Виндюка пришел к совиному дубу и улегся, обмотавшись хвостом.

Снег падал всю ночь до утра, и над Виндюкой образовался целый сугроб, который от его теплого дыхания немного подтаивал изнутри, а снаружи мороз плотно закреплял ледяную корку.

Совенок удивился невероятно, увидев утром, что под дубом за ночь появился круглый дом, на пороге которого сидел Виндюка, удивленный не меньше совенка.

- Тебе очень идет этот розово-оранжевый цвет, - спустившись на землю, сказал совенок.

- Это очень редкий цвет, он бывает от удивления, - сказал Виндюка.

- Если ты опять будешь очень счастливым, то не сможешь залезть внутрь.

- Я буду стараться немного расстраиваться перед сном. Думаю, что достойный повод найти нетрудно, - улыбнулся Виндюка.

- А что у тебя внутри? – любопытный совенок зашел в домик. Изнутри он был совершенно белоснежным, и только пол был устлан дубовыми листьями. – Можно сделать для тебя хорошую кровать из листьев. Папа говорит, что у людей есть особой место, где они едят или пьют, и, раз у тебя есть теперь настоящий дом, пусть будет и такое вот место. Оно называется стол.

Виндюка с совенком провели весь день, обустраивая дом, а снег все продолжал падать, делая снежный купол все толще и прочнее. К вечеру вернулись совы-родители, они принесли сетку спелых яблок и круглую тыкву, чтобы порадовать Виндюку, ведь между озером, морем и двумя реками тыквы никогда не росли.

А Виндюка сосредоточенно думал о том, что все-таки весна неизбежно придет, и дом растает, и совенок научится летать и покинет его… Думал так, чтобы счастье не раскраснело его окончательно, а в домике осталось хоть немного места для гостей.

 

Неуклюжие.

В том лесу, где жили Виндюка и совенок, зима была хоть и снежная, но довольно теплая, без лютых морозов, когда дышать тяжело, хоть вой. Нет, напротив, погода располагала к длительным прогулкам, и друзья часто целыми днями бродили по лесу.

Как-то они вышли к реке и заметили, что она словно бы остановилась.

- Вот чудеса, - сказал совенок.

- Это лед. Редко, но он бывает на реке, но он долго не продержится, завтра опять потеплеет, и он растает, и река будет как раньше, - ответил Виндюка. Он не первую зиму наблюдал за тем, как останавливается и снова начинает бежать река.

Но на этот раз Виндюка ошибся, лед не таял ни на следующий день, ни через день, а напротив, становился все крепче и крепче. Совенок каждое утро тянул Виндюку посмотреть, что случилось с рекой, и они наблюдали, как лед становился все толще и толще.

- Как ты думаешь, он прочный, - с сомнением в голосе спросил совенок.

- Не знаю, но можно проверить…

Виндюке было страшновато, он осторожно спустился к самой кромке реки и тронул маленькой желтой лапой лед.

- Твердый. Но прочный ли, не знаю, - словно бы про себя пробормотал Виндюка.

Совенок зорко следил за тем, что делает его друг и переживал ужасно. Ему казалось, что вот-вот Виндюка провалится в реку, а ведь он не умел плавать! Но осторожный зверек плавно перенес вес с одной лапы на другую и очутился на льду. Он стоял и всматривался в необозримый простор реки, застывшей, как идеальное зеркало. Он сделал несколько робких шагов и вдруг поскользнулся и шмякнулся на спину.

- Прочный, но скользкий, - заметил Виндюка. – Думаю, что ты тоже можешь спуститься, - позвал он совенка, пытаясь подняться на все четыре лапы. Но лапы неумолимо разъезжались, и он плюхался то на спину, то на живот, запутываясь в хвосте. И, хотя со стороны можно было подумать, что Виндюка борется с рекой, ему самому казалось, что он с ней играет.

- Ты что, плачешь?! – испуганно спросил совенок.

Виндюка не плакал, он смеялся и краснел от удовольствия и восторга, становясь все больше и больше, но река честно держала его, раскручивая на ледяном катке. Барахтаясь, осторожный обычно Виндюка не заметил, как на другом берегу появились люди. Они крались вдоль заросшего сухим камышом берега, выставив ружья и целясь в необычного крупного зверя.

Охотников было двое. Один из них – невысокого роста и с большой бородой в камуфляжном костюме – был бывалым, опытным, прямо-таки лесным человеком, охоту обожал и, как только разрешали промысел, он сутки напролет проводил в лесах. Его приятель и охотником-то не был, вообще в лес с ружьем попал первый раз в жизни, приехал в красивой зеленой городской куртке, которую уже успел порвать о сучок, и больше всего боялся подстрелить себя или друга, почти ничего вокруг не замечал, а, увидев зайца, испытал к нему такую жалость, что как бы случайно толкнул под руку товарища, чтобы зверюшка успела скрыться.

Охотники залегли в камыши и навели ружья, точнее навел только один, бородатый, а второй ошалело смотрел на красного огромного и пушистого Виндюку, катавшегося по льду, и удивлялся.

- Слышь, Юрец, а это что за зверь-то?

- Тсссссс, - зашипел на приятеля охотник, - Спугнешь же! Кто его знает, что это такое, только ты посмотри, какая туша!

- Я такого никогда не видел, может, он в Красной книге?

Юрец опустил ружье, достал бинокль и пригляделся. Что он думал, было непонятно поскольку борода закрывала все лицо кроме глаз, а бинокль закрыл остальное.

- Странное оно, да…

Охотник ничуть не жалел красного зверя, но попасться егерю с запрещенным трофеем было слишком опасно, такую добычу не спрячешь, а потерять лицензию и право охотится было бы крайне обидно.

- Ладно, Вадим, не будем рисковать, - и он также тихо стал отползать, поскольку, не зная характера и повадок животного, опасался нападения.

Так бы и не узнал никогда Виндюка, что его катания по льду видели люди, если бы не сломанная ветка, которая хрустнула под ногой Вадима, проломилась, а тот потерял равновесие и покатился под берег, как на санках, стараясь схватиться руками за высокую траву, торчащую из-под снега, но ничего на получалось, а ружье, которым Вадим зацепился за какую-то корягу, ухнуло выстрелом, громким и страшным, перепугавшим всю округу.

От звука выстрела Виндюка взрогнул, совенок взвизгнул, но самым страшным был не звук, а то, что по глади реки на Виндюку с воплями неслось какое-то немыслимое зеленое существо. Это, конечно же, был Вадим, самый неудачливый охотник в мире, а орал он от того, что был точно уверен в том, что его съест огромный красный монстр, съест прямо с порванной курткой, а у него даже не было ружья, которое так и осталось висеть на предательской коряге.

Вадим катился по льду и кричал, но в ту секунду, когда он доехал до Виндюки, вместо красного монстра он увидел маленького желтого зверька с огромными испуганными глазами и пушистым хвостом. От удивления горе-охотник упал и растянулся на льду, а Виндюка не мог пошевелиться от удивления и ужаса. Они сидели и смотрели друг на друга, не зная, как поступить. Виндюка вглядывался в большие серые глаза Вадима, в его всклокоченные волосы (шапку он где-то успел потерять), в красные уши и щеки и, наконец, подумал, что, хотя он почти ничего не знает о людях, этот экземпляр выглядит немного нелепым, но добрым. Вадим же ничего не знал о Виндюке, но тот казался милым и неопасным, его хотелось обнять и погладить по желтым пушистым ушам и Вадим, повинуясь порыву, протянул к зверьку руку.

Виндюка обнюхал руку, как это делают все нормальные звери в мире. От рук пахло едой, цветами и смешными болтушками. Последний запах может определить только Виндюка. Он вообще способен выделить запах грустных глаз и запах стыдливого румянца, потому что он очень чувствительный и умный, а тут, принюхавшись, он определил именно так: смешные болтушки.

- Дружок, ты кто? – спросил Вадим, словно ожидая, что Виндюка ему ответит. Но у зверей не принято разговаривать с людьми, поэтому ответа не последовало.

Совенок, спрятавшись в сугробе, боялся пошевелиться. Папа и мама рассказывали, как опасны люди, что встреча с ними может привести к самым неприятным последствиям, и что прадедушка попал в плен и прожил всю жизнь в кошмарном месте под названием зоопарк, где все птицы живут в клетках. Совенок не знал, за кого сильнее бояться: за себя или за друга, поэтому боялся вообще, зажмурившись, а Виндюка за себя не боялся, но за совенка переживал сильно, потому что тот еще совсем маленький и впечатлительный, да и, случись что, родители с ума сойдут, и от гнезда ему отходить слишком далеко нельзя, а от этого сероглазого человека в зеленой куртке очень пахнет приключениями, от него целиком, а это наиприятнейший запах на земле!

У Вадима промелькнула в голове мысль, он отмахнулся от нее, но она вернулась и уже настойчиво свернулась калачиком внутри головы. Мысль была непростая, ответственная, серьезная.

- Я не знаю, кто ты, но, может, пойдешь со мной? – Вадим предложил это Виндюке, сам не до конца понимая, что он делает. – У меня дома живут две девочки, которым ты бы очень понравился. Правда, у меня дома живет еще одна взрослая не очень девочка, а скорее тетя, которой ты можешь не понравиться, но вдруг… А?

Вадиму показалось, что зверек обдумывает его предложение. Так и было на самом деле, поскольку Виндюка взвешивал все за и против. С одной стороны он должен оставить совенка, но тот не одинок и совсем скоро вырастет и полетит обзаводиться семьей, а с другой стороны приключения и две неизвестные девочки, но, может, это именно они веселые болтушки, которыми пахнет от зеленого человека?

Виндюка сделал шаг к Вадиму. Совенок наблюдал за ними, не совсем понимая, что же происходит. Он видел, как Виндюка подошел к высокому человеку в зеленой куртке, тот поднял его на руки и медленно, постоянно поскальзываясь и неуклюже балансируя, пошел к противоположному берегу. Слезы катились у совенка из глаз, он ничего не видел, ничего не слышал, не заметил он, как прилетел папа-сова и перенес его в гнездо. «Почему же он ушел?» - все думал и думал совенок. «Почему он оставил меня? Разве могут друзья так поступать? Я никогда не оставил бы его… Может, его заставили?» Но Виндюку никто не заставлял, если бы он захотел, то смог бы, скорее всего, сбежать от человека, но иногда соблазн пережить приключение бывает сильнее всего, даже дружбы.

 

Что там за рекой?

Когда Вадим доскользил до берега, его встретил совершенно потрясенный Юрец. На руках у Вадима сидел оранжевый увесистый Виндюка, он не раздулся до красного только потому, что грустил о совенке и немного стыдился своего поступка, а так от любопытства и радости внутри было широко и тепло.

- Это что за белка-переросток? – Юрец деловито пощупал длинный Виндюкин хвост на предмет пригодности меха жене на воротник.

- Очень забавное существо, - отдышавшись Вадим представил Виндюку приятелю. – Мне сначала показалось, что он мелкий и желтый, но пока нес, устал, еле доволок. И непонятно, толи освещение другое, толи что, но он явно оранжевый.

- Звери так быстро линять не могут, - авторитетно заверил Юрец и заодно пощупал еще и уши. – Никогда не встречал такого. Может, вымирающий вид? А красного не видел? Там же такой же красный был?

- Это, наверное, его мамка была, сбежала, а детеныша оставила,- предположил Вадим. – Я его хочу с собой забрать, девочки давно просят животное, вот, привезу.

- Они ж собаку просили! Или кошку! Но это ж вообще непонятное что-то. Может, оно у тебя завтра сдохнет? Мы ж даже не знаем, что оно ест, хищник это или травоядный, - в словах опытного зверобоя Юрца было много здравого смысла, но Вадиму так понравился Виндюка, что отпускать просто так его на волю он не хотел, тем более, что сидел пушистик смирно.

- Думаю, что справимся, меня скорее волнует, что скажет Даша, у нее аллергия на животных, даже на рыбок, а этот пушистый до невозможности…

- Да, жена у тебя…

- Хорошая, а аллергия – это не от характера, а от природы, - Вадим поежился, ему представилось лицо жены, когда она приходит в гости и видит кота. От любого мехового четвероногого друга Даша заливалась слезами, соплями, нос у нее превращался в красную сливу, а глаза заплывали. Эта болезнь лишила всю семью счастья иметь собак, кошек и хомячков, а тоску компенсировать целыми полками плюшевых игрушек. Но если найденный зверь науке не известен, то, может, и аллергии на него нет?

Вадим выбирался из леса, неся на руках Виндюку, который всеми силами старался не радоваться, чтобы нести его было хоть как-то возможно. В машине Виндюку посадили в детское кресло на заднее сидение и пристегнули ремнем, на что Юрец неопределенно хмыкнул, но не сказал ни слова. Он вообще решил помолчать, потому что поведение Вадима не поддавалось логическому объяснению, а все, что нельзя объяснить по науке, Юрец старался не замечать.

Ехали довольно долго, Виндюка успел заснуть, проснуться, проголодаться, съесть с руки у Вадима яблоко, снова заснуть. Для него и сон, и явь были одинаково чудны, дом на колесах, который с невероятной скоростью мчался по гладкой серой ленте был теплым внутри, на Виндюку дул горячий ветер из темных недр, но это было не самое удивительно. Воздух звенел и пел сотнями голосов, стучал, пиликал, трещал, орал, иногда из неоткуда раздавался голос, который сообщал, что они прослушали такую-то песню. Вадим иногда подпевал голосам, а Юрец сидел угрюмей тучи. Виндюка старался больше смотреть на него, чтобы правильно печалиться и быть маленьким, ведь один вид веселого Вадима мог привести к катастрофе: раздуйся Виндюка до своих счастливых размеров, и лопнет этот дом на колесах!

Постепенно лес сменился полями, затем пошли низенькие в один-два этажа дома, затем дома подросли и стали пятиэтажными, а под конец вымахали до самого неба. Выше деревьев, до облаков доходили дома, сияющие и прекрасные. Виндюка никогда не видел ламп, фонарей, искусственного света, и ему показалось, что мир наполнен сиянием тысяч звезд, огромных и близких, словно небо упало на землю. Людей вокруг было множество и таких же подвижных домов, и разных других вещей, которые Виндюка не мог назвать, но видел, чувствовал и понимал. Он жалел, что рядом нет совенка, с которым можно все обсудить и понять вместе, но это был его выбор, непростой такой.

Юрец попросил высадить его на перекрестке, вылез, поворчав, достал из багажника рюкзак и ружья и побрел к себе домой, где его ждали старая мама и такая же старая охотничья собака, которая по старости в лес больше ездить не могла и жила в режиме пенсионерки: спала, медленно гуляла и лаяла на всех собак и кошек, иногда даже делая стойку, вспоминая охотничью молодость. Юрец возвращался без добычи, что с ним случалось редко, со смутным беспокойством, удивленный лесом с его заречными чудесами. В детстве мама рассказывала маленькому сорванцу Юрке, что за рекой водятся диковинные звери и птицы, что умеют они говорить, что есть в них волшебство и разные таинственные возможность, но мальчик все это пропустил мимо ушей, выясняя лишь повадки совсем обычных лисиц да зайцев, а за реку никто никогда не ходил. Что там делать-то, за рекой за этой?

А Вадим с Виндюкой проехали еще немного и въехали в старую часть города, где все дома были разные, украшенные колоннами, портиками, скульптурами и прочими красивостями. Виндюка удивлялся, разглядывая каменных людей и коней, большие окна магазинов, уже украшенных к Новому году. Машина выехала на широкую площадь, посреди которой стояла огромная елка, вся увешанная разноцветными шарами, гирляндами, звездами и снежинками. Виндюка охнул. Вадим обернулся – это еще хорошо, что на светофоре был красный, и им пришлось остановиться. Вы когда-нибудь видели, чтобы собака или кот ухали или вздыхали от восторга? А видели, чтобы за время пути животное изменяло цвет и размер?

Вадим увидел именно это. На заднем сиденье сидел уже порядком раскрасневшийся Виндюка, который улыбался от уха до уха.

- Боже ж мой! – только и смог сказать Вадим.

Виндюка засмущался и чуть уменьшился. Сзади гудели машины, надо было трогаться, да и до дома было уже совсем недалеко. Все оставшееся время в голове Вадима ходила по кругу только одна мысль: «Дашка меня убьет». И он даже не очень расстраивался от этого, просто понимал, что натворил нечто несусветное.

 

Смешные болтушки.

Дома у Вадима жили три дамы: дна старшая и две младшие. Старшую звали Даша или мама Даша, а младших Маша и Саша, Маша была на десять месяцев старше Саши, а Саша была в десять раз упрямее Маши, но, не смотря на такую огромную разницу, они жили довольно дружно, вместе играли и делали уроки, помогали друг другу и только иногда с фырканьем разбегались по углам, чтобы через час снова играть и щебетать.

Маша была Дашиной дочкой, а Саша Вадиминой, так что они были не простые сестры, а сводные, о чем они рассказывали всем друзьям и знакомым с гордостью, ведь не у каждого есть сводная сестра! Машка была на голову выше Сашки, училась во втором классе и любила петь, а Сашка училась в первом классе, бегала быстрее Машки и ныряла как дельфин. Машка играла на пианино, а Сашка рисовала картины, но они обе мечтали о собаке. Они приносили домой наклейки с собаками, при виде собаки на улице бросались с объятиями даже к самым грязным дворнягам, ну и подкармливали всех дворовых котов просто из любви к животным.

Но у мамы Даши была катастрофическая аллергия, и она останавливала любые попытки проникновения животных к ним в дом. «Пожалуйста, идите в гости, в зоопарк, гладьте хоть всех уличных собак на улице, но, если вам нужна живая мама, ни одна собачья нога не переступит порог этого дома». Девочки уже отчаялись иметь животное, они просто тихо завидовали своим друзьям и подругам, но чудеса же случаются!

Маша и Саша сидели за большим столом в гостиной и делали уроки. Не смотря на то, что у каждой из них была своя комната с собственным столом, им гораздо больше нравилось расположиться на огромном белом столе и все делать вместе. Мама Даша сидела на диване и читала книгу. Она работала в институте и должна была каждую неделю рассказывать своим студентом что-то новое, поэтому приходилось постоянно это новое где-то узнавать.

- А когда приедет папа? – Сашке надоело рисовать четверки в тетрадке, она откинулась на стуле и отбросила ручку.

- Скоро, - мама Даша немного волновалась за папу Вадима, потому что охота совершенно точно не то занятие, где можно было быть спокойной за мужа. – Если закончили, давайте накрывать на ужин.

Накрывать на стол было любимым занятием девочек. Они с радостью сложили все книги и тетради, расстелили скатерть и стали расставлять тарелки, раскладывать ножи, вилки и ложки, выкладывать на блюдо хлеб и нарезать салат.

Когда в прихожей раздался звонок, стол уже был накрыт. Санька побежала открывать дверь и вдруг прихожая заполнилась самыми разными звуками, там было и приглушенное «ой», и «тихотихотихо», и шипение, и скрипы и ворчание. Машка от любопытства чуть не выронила стакан и тоже убежала в прихожую, тут звуки усилились и стали крайне подозрительными. Мама Даша решила проверить, что же там происходит, а в это время Вадим и девочки держали экстренный совет по вопросу странного зверя, который от волнения и испуга снова стал маленьким и желтым.

- Мама нас убьет, - выразила общее мнение Маруся.

- Надо его спрятать, - тут же предложила выход Сашка.

- Давайте проверим, будет ли у мамы аллергия, если мы его спрячем, а ей не станет плохо, мы его оставим. Да? – Вадим сам понимал, что затеял страшную аферу, да и зверь был очень подозрительным, но деваться было некуда. Даша уже приближалась, надо было что-то решать.

Виндюку запихнули в шкаф, где он тихонечко притаился под шубами. Ему было страшно сидеть между шкурами мертвых животных, его это пугало, поэтому он сжался до размеров белки.

- Вадим, девочки, что тут происходит? – мама Даша вошла в прихожую как раз в тот момент, когда за Виндюкой закрылась дверь.

- Да вот, ничего, с охоты пришел, ничего не принес! – бравурно отрапортовал Вадим и, подхватив девочек, понес их в ванную мыть руки и продолжать совещание.

Как только дверь в ванную оказалась заперта, девочки обрушили на папу Вадима тысячи вопросов, о том, кто это, что это и как быть дальше, а между вопросами они прыгали, верещали и исполняли ритуальные танцы счастья, потому что не могли поверить, что в их доме оказалась пусть очень странная и совершенно запретная, но живая зверюшка!

- А если он выползет из шкафа?

- А как его зовут?

- А что мы будем делать с мамой?

- А чем его кормить?

- А с кем он будет спать?

- А почему ты сказал, что он может быть большим и маленьким?

- А разве бывают желтые звери?

Вадим методично намыливал руки, потом смывал пену горячей водой и, вытерев их насухо, внимательно посмотрел на девочек.

- Что это за зверь, я не знаю, как его зовут тоже, он умный, это факт. Если мама Даша не расчихается за пару часов, значит, у нас есть шанс, а, если расчихается, мы повезем его в зоопарк или обратно в лес. После решим все остальное про еду и сон. У меня в машине он съел яблоко.

Сашка задумчиво посмотрела на унитаз: «Вот интересно, можно ли будет приучить его писать как люди?» Вопрос это был, конечно, интересный, но мама строго позвала всех к столу.

Обычно все члены этой семье отличаются некоторой несобранностью и внутренней свободой, которая приводит к легкому бардаку и перманентному беспорядку, и собрать всех к столу было проблематично, а тут все пришли как солдаты, сели и стали аккуратно и быстро есть все подряд, не капризничая и не сопротивляясь. Вадим съел винегрет, хотя обычно выковыривал из него только огурцы, Сашка спокойно прожевала котлету, не вспомнив о сосисках, которые просила каждый раз, а Машка, не поморщившись, проглотила чеснок, что окончательно убедило маму Дашу, что в доме что-то неладно.

- Обещаю не сразу ругаться. Что случилось? Что вы натворили?

Даша понимала, что натворил не кто-то один, а виноваты все вместе, и что только она одна не знает чего-то страшного. В прошлый раз такими виноватыми и послушными они были, вернувшись из магазина с моделью катера, для которой пришлось покупать прицеп к машине. Ничего, Даша видела уже много разных шалостей, дуростей и провинностей, так что главным было только выяснить проблему, а решать она их умела очень быстро.

- Ну, мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

- Мамочка, а ты пила сегодня таблетку от аллергии? – совершенно невинным голосом поинтересовалась Маруся.

- Нет, зачем? Дома ни пылинки, животных кроме вас нет, но на людей у меня, вроде, нет реакции.

- Ты бы все-таки лучше выпила, - посоветовала Санька медовым тоном и сделала бровями домик, что происходило только в особых случаях, что убедило Дашу в подозрениях.

- Вадим, что ты притащил из леса? Ты подстрелил зайца и принес его к нам выхаживать? Ты отдавил лисе лапу, и теперь она будет у нас до полного выздоровления? Ты поймал лося и подружился с ним???

Ни одно из этих предположений не было слишком фантастичным, учитывая характер и способности Вадима.

- Ну… я… Дашка, нет!

Но Даша уже шла в прихожую, а секунду спустя оттуда раздался вопль. Вадим с девочками надеялись, что желтая белка не может никого испугать, но, открыв шкаф, Даша увидела оранжевого практически медведя, который занимал весь шкаф.

- Вадим, ты больной?! Эта зверюга нас всех сожрет!!! – Даша смотрела на Виндюку и не верила своим глазам, а Виндюка от расстройства, что его заподозрили в нехорошем, сжался и снова отчаянно пожелтел.

Когда Вадим и девочки подошли к отчаянно рыдающей Даше, они увидели, что из шкафа на них расстроенными и грустными глазами смотрит крошечный зверек.

- Вот этот нас сожрет? – с долей сарказма поинтересовалась Сашка.

Даша открыла глаза и обалдело уставилась на зверя.

- Он только что был другого цвета и большим! – Даша потрогала свой лоб, может, у нее температура, не бывает же на пустом месте галлюцинаций.

- У страха глаза велики, мамочка, - авторитетно заявила Маруся.

А Вадим ничего не сказал, потому что он уже понял, что это не случайность, но пока не до конца разобрался в закономерностях изменений цвета и размера своей лесной находки.

- Хорошо, и что вы собираетесь делать с этим существом? – Даша точно понимала, что дома она его оставить не разрешит и уже взяла телефон, чтобы позвонить подруге-ветеринару, чтобы та договорилась о месте для зверя в приюте.

- Мамочка, не отдавай его! – Машка начала рыдать, она вообще отличалась способностью заплакать мгновенно и надолго.

- Дашка, ну давай попробуем, вдруг ты от него не чихнешь? – Вадим сделал робкую попытку.

- Люди, вы нормальные? Это лесное животное, может, но нем паразиты всякие, может, оно переносчик болезней, а еще оно пушистое, ну посмотрите, я через пять минут начну опухать.

- А давайте проверим, - Сашка была экспериментатором, тем более они умели спасать Дашу, таблетки были, да и скорая, если что, приезжала быстро.

- Тебя меня совсем не жалко, - с обидой спросила Даша.

- Жалко, но у нас есть шанс. Может, это единственный в мире не известный науке зверь, который сможет жить у нас дома?

Если бы Дашу спросили, о чем она мечтает, то, раздвинув самые простые мечты об отдыхе и море, она бы обнаружила в самой глубине души мечту о животном, пушистом и милом, с которым можно обниматься и гладить его по теплой голове, потому что дети, хоть и теплые, но порой совершенно не пушистые и от постоянной глажки по голове становятся раздраженными.

- А зовут-то тебя как? – Даша задала этот вопрос прямо желтому зверю.

- Виндюка, - чуть невнятно прошептал зверь.

 

Домашний зверь Виндюка.

Когда мама Даша открыла глаза, она обнаружила себя на диване, вокруг сидели девочки, Вадим мерил комнату шагами, а Виндюка сидел на стуле с виноватым видом. Даша обвела всех взглядом, вздохнула, потом задумалась.

- Сколько я тут валяюсь?

- Недолго, минут, наверное, пять с половиной, - ответила Санька, склонная к точности.

- Если прибавить то время, что ты пролежала на полу в прихожей, пока мы тебя не отволокли сюда, то получается, что все десять, - уточника Маруся и все закивали.

- Глаза чешутся? – заботливо спросил Вадим.

Даша посмотрела на мужа испепеляющим взглядом, но вынуждена была признаться, что глаза не чешутся и нос не заложен.

- Виндюка, значит? – Даша решила, что разговаривать с семьей бесполезно и самое умное существо тут именно Виндюка. – Может, ты хочешь обратно в лес?

Виндюка замотал головой, всем видом показывая, что совершенно не хочет в лес.

- Он сам ко мне подошел, на руки залез. Я его не ловил, насильно не тащил, - стал оправдываться Вадим.

- А что ты кушаешь? – Дашу кроме аллергии волновали два вопроса: что они едят и как ходят в туалет.

Виндюка спрыгнул со стула и подошел к столу, он успокоился немного и теперь был ростом с крупного кота. На столе стояла ваза с фруктами, он прыгнул на стул у стола и протянул лапу к вазе, обернувшись к Даше, словно спрашивая : «Можно?».

- Бери. Фрукты, значит. Овощи, наверное, тоже, траву всякую. А мясо?

- Виндюка отрицательно замотал головой.

- А мед? – Сашка вспомнила про медведей и подумала, что мед, пожалуй, подошел бы Виндюке.

При упоминании о мёде Виндюка так обрадовался, что поспешил слезть со стула, чтобы тот не развалился. На глазах у удивленного семейства он покраснел и занял собой все свободное пространство от пола до потолка.

- Мне кажется, что не стоит слишком радовать этого зверя, - прошептала Маруся.

- Думаешь, с ним такое именно от радости? – так же шепотом спросила Сашка.

- Вроде бы, потому что, когда он боялся маму, он был маленьким, а как только услышал про мёд, стал огромным. Других причин я не вижу.

Вадим проанализировал и свои наблюдения и был вынужден согласиться с выводами Маши. Из этого следовало, что с Виндюкой надо было быть предельно осторожным и радовать его исключительно на улице.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!