Еще две розы материализовались из воздуха и упали к моим ногам. Кто-то снова попытался вторгнуться в мое сознание.





– Хорошо. Вот ты и объяснишь Джему, что такое телевизор. Элис, да что с тобой такое?

– При жизни она была домработницей, милочка.

– Ну и что с того?

– Ее хозяин обладал внушительной коллекцией фарфора. Лишь ей одной дозволялось прикасаться к его драгоценным вазочкам. Естественно, она возненавидела хрупкие предметы искусства.

– Гм-м. – С минуту я наблюдала за старушкой. – Как ты думаешь, у нее хватит сил разбить эту красоту?

Привидения, если очень постараются, могут физически взаимодействовать с нашим миром. Пример тому – розочки, с завидной регулярностью сыпавшиеся мне под ноги. Ваза Кристиана и изящный бюст греческой богини, который также привлек внимание Элис, – предметы ценные. Будет жалко, если она их расколотит.

Эсме оторвалась от телевизора и задумалась.

– Сомневаюсь. Но вот джентльмен, который пытается привлечь твое внимание, на это точно способен.

При этих словах сине-зеленая вазочка из агата приподнялась на три дюйма от подставки и опасно накренилась.

– Немедленно поставь на место! – огрызнулась я и засунула руку в карман, где хранился мел и «прах мертвеца». – Причем аккуратно, иначе не стану тебя вызывать!

Ваза медленно вернулась на место. Было слышно, как легонько стукнулся древний фарфор о полированное дерево.

Я очертила круг, поспешно пробормотала оберег и слова заклятия. Вот морока-то: пора уходить, а тут – вызывай докучливое, приставучее привидение! Я и так с трудом выскользнула из объятий Кристиана. Спать-то мне пришлось всего два часа. Не хватает только, чтобы он проснулся и заметил мое отсутствие!

Я чихнула и поднялась с пола. Воздух задрожал, собрался в комочки, потемнел, и передо мной предстал смуглый красавец с темными вьющимися волосами, короткой острой бородкой и блестящими голубыми глазами. На незнакомце было пышное жабо в стиле королевы Елизаветы, ало-золотистый камзол и гульфик явно увеличенных размеров. Я заземлила дух и схватила пальто.

– Любовь моя! Моя прекрасная! Наконец-то мои чары покорили тебя, и ты воззвала ко мне! – У призрака был приятный тенор, но говорил он с ужасным испанским акцентом. Я решила, что он – один из тех испанских придворных, что ошивались при дворе Елизаветы, пока их армаду не разбили наголову.

– Как тебя зовут? – спросила я, натягивая пальто.

Он поцеловал мне руку.

– Я – Антонио де Гутьеррес, граф севильский и ваш покорный слуга.

Он отвесил глубокий замысловатый поклон.

– Даю тебе десять секунд, чтобы ты объяснил, почему ты вдруг захотел, чтобы я тебя вызвала.

– Mi corazon! [9] – Он прижал руку к сердцу, глаза его наполнились любовным томлением. – Только спроси, и я отвечу. Я увидел тебя в объятиях этого смерда, Темного, и понял, что ты предназначена мне. Ведь ты медиум! В твоей груди пылает то же пламя, что и в моей. Кто еще мог вызвать меня на свет божий из беспросветной бездны, где я столько веков влачил свое жалкое существование?

Я погрозила ему коротенькой толстенькой свечкой.

– Послушайте: никто – повторяю, никто – не имеет права подглядывать, когда мы с Кристианом… э-э-э… короче, когда мы вместе. Это всем понятно?

Эсме кивнула. Джем, скрестив по-турецки ноги, плавал в шести дюймах от телевизора. Элис принялась орать на керамическую статуэтку кошки, украшавшую книжную полку. Мистер Вугамс вылизывал свои интимные места.

– Хорошо. А теперь что касается тебя… – Я снова обернулась к Антонио. Он оперся о косяк двери и принял соблазнительную позу. – Мне пора бежать, так что некогда мне выслушивать твою историю и додумывать, какие дела тебе предстоит доделать, чтобы спокойно переселиться в мир иной. Значит, так: или ты даешь согласие смирно сидеть вместе с остальными в этой комнате и носу никуда не высовывать, или я привяжу тебя к этой свече.

Он уставился на свечу. В воске были примеси трав, и она издавала приятное благоухание, сродни ладану.

– А ничего более мужественного ты не нашла? Ничего более внушительного?

– Нет. Либо свеча, либо сидишь безвылазно в комнате. Выбор за тобой.

Он довольно изящно надулся, но тут же осклабился во весь рот.

– Я принимаю твое условие, пламенная моя, ибо живу лишь для того, чтобы угождать тебе.

– Ты давным-давно покойник, – напомнила я и схватила сумочку. – Ну, я пошла. Всем вести себя хорошо. Я скоро вернусь. И не забывайте о помпонах! Ослушники будут заточены в них на целую неделю!

Эсме охнула и прижала ладонь к щеке. Элис и Джем пропустили мои слова мимо ушей. Антонио оскалился еще сильнее и энергично задвигал бровями – наверно, считал, что это получается у него особенно соблазнительно.

– Сердце мое, не желаешь ли побеседовать со мной наедине в одной укромной комнатке, о которой знаю лишь я один? Это займет совсем немного времени, полчаса, не более. Ты скинешь с себя одежду, я тоже разоблачусь, а затем мы…

– Нет! Сиди здесь и веди себя как следует.





Читайте также:
Гражданская лирика А. С. Пушкина: Пушкин начал писать стихи очень рано вскоре после...
Особенности этнокультурного развития народов Пензенского края: Пензенский край – типичный российский регион, где проживает ...
Решебник для электронной тетради по информатике 9 класс: С помощью этого документа вы сможете узнать, как...
Русский классицизм в XIX веке: Художественная культура XIX в. развивалась под воздействием ...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2020 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-02-12 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.012 с.