СКАЗАНИЕ О КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ 1 глава

 

 

СКАЗАНИЕ О ВЕЛИКИХ КНЯЗЬЯХ ВЛАДИМИРСКИХ ВЕЛИКОЙ РУСИ

 

 

Из истории Ханаанской и Арфаксада, первого потомка Ноя, родившегося после потопа. По благословению отца Ноя вся вселенная была разделена на три части между тремя сыновьями его — Симом, Хамом и Иафетом. За нерадивость был Хам лишен отцовского благословения, потому что не покрыл наготы отца своего Ноя, упившегося вином. Когда отрезвел Ной от вина и узнал, что сделал над ним меньший сын его, то сказал: «Проклят будь Хам, да будешь рабом у братьев своих». И благословил он двух сыновей своих, Сима и Иафета, которые прикрыли отца своего, не глядя на него, чтобы не видеть наготы его. И благословил он Симова сына Арфаксада, чтобы поселился он в земле Ханаанской. И родились у Арфаксада два сына-близнеца: имя одного — Мерсем, другого — Хус, они были основателями Египта. И пошли от них многочисленные потомки по родам их. Хус ушел в дальние пределы Индийской страны, и его потомки оттуда распространились на восток; потомки же Мерса распространились вплоть до нас. Потомки Иафета населили северные страны до дальнего севера. И воцарился некто из того же рода, по имени Фарис, в Калаврийских странах и основал город во имя свое по названию Арфакс. Правнук же его, по имени Гайдуварий, был первым создателем астрологии в Ассирии, во владениях потомков Сима, а после него был Сеостр. Сей же Сеостр самым первым на земле воцарился в Египте, и по потомкам его прошло много лет. Из его рода происходил и Феликс, который обладал всей вселенной. После же Феликса, по прошествии многих лет, воцарился некий царь в Египте, происходивший из того же рода, по имени Нектанав, был он волхв, от него у Олимпиады, жены Филиппа, родился Александр Македонский. Александр был вторым властителем вселенной и обладал ею двенадцать лет, а всего он жил тридцать два года; перед кончиной он передал Египет своему полководцу Птолемею. Мать же Александрова после смерти сына своего возвратилась к отцу своему Фолу, царю ефиопскому. Фол же отдал ее во второй раз замуж за Виза, родственника Нектанава. Виз же родил от нее дочь и назвал ее Антией; он основал город в Сосвенах и назвал город этот, который теперь именуется Царьградом, по имени своему и своей дочери, Византия. От Александра Македонского до Птолемея Прокаженного насчитывается двадцать два Птолемея.

У Птолемея Прокаженного была дочь премудрая, по имени Клеопатра, она правила Египетским царством вместе с отцом своим Птолемеем. И в это время Юлий, кесарь римский, послал зятя своего Антония, стратига римского, воевать Египет. Когда Антоний пришел с огромным войском посуху и по морю, чтобы захватить Египет, то Клеопатра послала к Антонию, стратигу римскому, своих послов с богатыми дарами, говоря: «Ведаешь ли, о стратиг, о египетском богатстве? Лучше с миром царствовать, чем в безумье проливать кровь человеческую». Умилосердился Антоний и взял Египет без кровопролития, и вышла за него замуж премудрая царица Клеопатра; и воцарился Антоний в Египте. И Юлий, кесарь римский, услышав о своеволии Антония, поставил брата своего Августа стратигом над воеводами и послал его с четырьмя другими братьями своими и со всей силой римской на Антония. И, придя, Август покорил Египет и убил зятя своего Антония, а сам воцарился в Египте. Взял он и Клеопатру-царицу, дочь Птолемея Прокаженного, и отправил ее в Рим на кораблях вместе с захваченными великими богатствами египетскими. Она же сказала: «Лучше мне царицей египетской умереть, чем быть приведенной пленницей в Рим» — и уморила себя змеиным ядом.

На Юлия же восстали воеводы Врут, Помпей и Красс и убили его в Риме. И вскоре к Августу в Египет пришла весть о гибели Юлия, и сильно опечалился он при известии о смерти брата. И, не медля, созвал всех воевод, и военачальников, и нумеров, и препоситов и известил их о смерти Юлия, цезаря римского. Они же все, римляне и египтяне, единогласно воскликнули: «О преславный стратиг, Юлия-кесаря, брата твоего, воскресить не можем, а твое величество венчаем венцом римского царства». И облекли его в одеяния Сеостра, первого царя Египта: в порфиру и виссон, и препоясали его поясом дермлидовым, и возложили на голову его митру Пора, царя индийского, которую принес Александр Македонский из Индии, и накинули ему на плечи мантию царя Феликса, обладавшего всей вселенной, и дружно воскликнули громким голосом: «Радуйся, Август, царь римский и всей вселенной!»

В год 5457 (51 до н. э.) Август, кесарь римский, пошел в Египет, где царствовали правители из египетского рода Птолемеев, со своими воеводами. И встретил его Ирод, сын Антипатра, помогая ему с великой охотой и воинами, и пищей, и дарами. И бог вручил Египет и Клеопатру в руки Августу. Август же начал собирать дань со всей вселенной. Брата своего Патрикия поставил царем Египта; Августалия, другого брата своего, поставил властелином Александрии, Ирода же, сына Антипатра, аскалонитянина, за то, что тот почтил его, поставил царем над иудеями в Иерусалиме; Азию же вручил Евлагерду, родичу своему; Илирика же, брата своего, поставил правителем в верховьях Истра; а Пиона учредил правителем в Золотых землях, которые ныне называются Угорской землей; а Пруса, родича своего, послал на берега Вислы-реки в города Мальборк, и Торунь, и Хвоини, и преславный Гданьск, и во многие другие города по реке, называемой Неманом и впадающей в море. И жил Прус очень много лет, до четвертого поколения; и с тех пор до нынешних времен зовется это место Прусской землей.

И вот в то время некий воевода новгородский по имени Гостомысл перед кончиной своей созвал всех правителей Новгорода и сказал им: «О мужи новгородские, советую я вам, чтобы послали вы в Прусскую землю мудрых мужей и призвали бы к себе из тамошних родов правителя». Они пошли в Прусскую землю и нашли там некоего князя по имени Рюрик, который был из римского рода Августа-царя. И умолили князя Рюрика посланцы от всех новгородцев, чтобы шел он к ним княжить. И князь Рюрик пришел в Новгород вместе с двумя братьями; один из них был именем Трувор, а второй — Синеус, а третий — племянник его по имени Олег. С тех пор стал называться Новгород Великим; и начал первым княжить в нем великий князь Рюрик.

А четвертое колено от великого князя Рюрика — великий князь Владимир, который просветил Русскую землю святым крещением в году 6496 (988). А от великого князя Владимира четвертое колено — правнук его Владимир Всеволодович Мономах. Когда сел он на великое княжение в Киеве, то начал советоваться с князьями своими, и с боярами, и с вельможами, так говоря: «Неужели я ничтожнее прежде меня царствовавших и управлявших знаменами царства великой Руси, таких, как князь великий Олег, который ходил и взял с Царьграда большую дань для всех воинов своих и благополучно домой возвратился, или как Всеслав Игоревич, князь великий, который тоже ходил на Константин-град и еще более тяжелой данью его обложил. А мы, божьей милостью, наследовали престол своих прародителей и отца своего великого князя Всеволода Ярославича, и наследники той же чести от бога. Ныне жду совета от вас, моего двора князей, и бояр, и воевод, и от всего христолюбивого воинства; да прославится имя святой живоначальной Троицы силой вашей храбрости с божьей помощью и нашим повелением; какой же вы мне совет дадите?» Так отвечали великому князю Владимиру Всеволодовичу его князья, и бояре, и воеводы: «Сердце царево в руке божьей, а мы все в твоей власти». Тогда великий князь Владимир собирает воевод умелых и мудрых и ставит начальников над воинскими отрядами — тысячников, сотников, пятидесятников; и, собрав многие тысячи воинов, отправляет их во Фракию, область Царьграда; и завоевали большую часть ее, и возвратились с богатой добычей.

В то время правил в Царьграде благочестивый царь Константин Мономах и воевал он тогда с персами и латинянами. И принял он мудрое царское решение — отправил послов к великому князю Владимиру Всеволодовичу: Неофита, митрополита эфесского, и с ним двух епископов, милитинского и митилинского, и антиохийского стратига Антипа, иерусалимского наместника Евстафия и других своих знатных вельмож. С шеи своей снял он животворящий крест, сделанный из животворящего древа, на котором был распят сам владыка Христос. С головы же своей снял он венец царский и положил его на блюдо золотое. Повелел он принести сердоликовую чашу, из которой Август, царь римский, пил вино, и ожерелье, которое он на плечах своих носил, и цепь, скованную из аравийского золота, и много других даров царских. И передал он их митрополиту Неофиту с епископами и своим знатным посланникам, и послал их к великому князю Владимиру Всеволодовичу, так говоря с мольбой: «Прими от нас, о боголюбивый и благоверный князь, во славу твою и честь эти честные дары, которые с самого начала твоего рода и твоих предков являются царским жребием, чтобы венчаться ими на престол твоего свободного и самодержавного царства. Прими и то, о чем будут тебя молить наши посланцы — мы от твоего величия просим мира и любви: тогда церковь божия утвердится, и все православие в покое пребудет под властью нашего царства и твоего свободного самодержавства великой Руси; теперь будешь ты называться боговенчанным царем, увенчанный этим царским венцом рукою святейшего митрополита кир Неофита с епископами». И с тех пор великий князь Владимир Всеволодович стал именоваться Мономахом, царем великой Руси. И пребывал после того. во все время с царем Константином в мире и любви. С тех пор и доныне тем венцом царским, который прислал греческий царь Константин Мономах, венчаются великие князья владимирские, когда ставятся на великое княжение русское.

Во времена же царствования Константина Мономаха отлучился от Царьградской церкви и от истинной веры отошел римский папа Формоз и уклонился в латинство. Тогда царь Константин и святейший патриарх кир Иларий повелели собраться на собор в царствующем граде святейшим патриархам — александрийскому, антиохийскому и иерусалимскому. И по их совету благочестивый царь Константин Мономах со святым Вселенским собором из четырех патриархов, митрополитов, епископов и священников исключили имя папы из церковных поминаний и отлучили его от четырех патриархов. И от православной веры отпали и с тех времен и доныне лытают, потому и называются латинянами. Мы же, православные христиане, исповедуем святую Троицу — безначального Отца с единородным Сыном и с пресвятым единосущным и животворящим Духом в едином божестве, и веруем в нее, и славим, и поклоняемся.

 

Родословие великих князей литовских. В год 6830 (1322) некий князек, по имени Витянец, из рода смоленских князей, плененный безбожным Батыем, бежал из плена и поселился в Жмудской земле у бортника. И взял у него дочь в жены себе и прожил с нею тридцать лет, и были они бездетны. И убило его громом. И после князя Витенца взял жену его за себя раб его, конюх, по имени Гегименик. И родил от нее семь сыновей: первый — Наримантик, второй — Евнутик, третий — Ольгердик, четвертый — Кейстутик, пятый — Скиригайлик, шестой — Кориадик, седьмой — Мантоник.

В году 6825 (1317) князь московский Юрий Данилович и князь тверской Михаил Ярославич пошли разбираться в споре о великом княжении владимирском. И князь тверской Михаил Ярославич был убит в Орде. Князь Юрий Данилович пришел из Орды, получив великое княжение. И, видя многие города, запустевшими и малочисленность людей, был он охвачен печалью. Ведь после убиения князя Михаила Черниговского рассыпались измаильтяне по всей Русской земле, словно стаи птиц налетели. И христиан — одних мечами губили, других в плен уводили, а те, кто уцелел, от нужды и голода умирали. Разразилась над нами такая беда грехов ради наших.

Великий же князь начал рассылать по городам и селам, чтобы собрать уцелевших людей. Послал он этого Гегименика в Волошскую и в Киевскую земли и по эту сторону Минска, чтобы наводить порядок в плененных городах и селах, собирать дани царские с уцелевших жителей. И с ним послал он некоего славного мужа по имени Бореик и многих других. Этот же Гегименик был муж очень храбрый и великого ума, начал он собирать дань с людей и разыскивать утаенное и сильно обогатился. И набрал он множество людей, щедро давая им все необходимое, и стал владеть многими землями. И начали называть его великим князем литовским Гедимином Первым, без согласия великих государей русских князей и самовольно.

В году 6859 (1351) князь великий Семен Семенович сел на великом княжении владимирском и московском. В том же году преставился Гедимин Первый, великий князь литовский. После него сел на великом княжении литовском старший сын его Наримант. И было у него сражение с иноплеменниками, и попал он к ним в плен. В то время в Орду приезжал великий князь Иван Данилович, и выкупил князь великий Нариманта у татар и отпустил его в Литву. Он же, по данному обету, не дойдя до своей вотчины, крестился, и был назван в святом крещении Глебом. Из-за этого братья его не дали ему великого княжения.

На великом княжении сел брат его Ольгерд, а Наримант, брат его, ушел в Великий Новгород, Евнут же поселился там, где теперь Вильна, а Скиригайло с братом своим Кейстутом поселились около некоего озера за двадцать поприщ от Вильны. И поднялся Скиригайло на брата своего Кейстута и убил его. Сын же Кейстута бежал к немцам и, собрав там много друзей, пришел оттуда и убил дядю своего Скиригайло и двух сыновей его. Он поселился на месте отца своего и дяди своего, и назвал это место «Троки», и заключил союз с дядей своим Ольгердом. Этот Ольгерд вина не пил и был наделен великим разумом, присоединил к себе многие земли и княжения и обладал сильной властью.

В году 6858 (1350) великий князь литовский Ольгерд прислал послов своих к великому князю Семену Ивановичу в Москву со многими дарами, прося мира и жизни братьям своим. Великий князь Семен почтил Ольгерда и братьев его, Кориада и других, отпустил к нему. И снова прислал Ольгерд к великому князю Семену Ивановичу посольство, прося в жены его свояченицу — дочь великого князя тверского Александра Михайловича. И князь великий Семен по благословению духовного отца своего Феогноста, митрополита всея Руси, отдал за него свояченицу свою, великую княжну Ульяну. И родилось от нее семь сыновей: первый — Андрей Полоцкий, второй — Владимир Бельский, третий — Иван Острожский, четвертый — Яков, пятый — Лугвений Волынский, шестой — Василий Черторижский, седьмой — Олелько Киевский.

По прошествии немалого времени князь Ольгерд впал в тяжкий недуг и начал он распределять земли сыновьям: сына своего Якова он любил больше всех и дал ему великое княжение и город Вильно, а остальных сыновей своих учредил по уделам. Благоверная же великая княгиня Ульяна, видя мужа своего Ольгерда при последнем издыхании и заботясь о спасении его, созвала сыновей своих и отца своего духовного призвала, архимандрита печерского. И уговорила своего мужа советом благим и с божьей помощью принять святое крещение. И назван был он в святом крещении Александром. После этого принял он великий иноческий чин и украсился святою схимою — великим ангельским образом и вместо Александра был назван Алексеем; через несколько дней преставился он, и погребли тело его в Вильне, в церкви святой Богородицы, которую он сам создал. После этого супруга его, благоверная княгиня Ульяна, недолгое время пожив, преставилась, и в той же церкви погребли тело ее.

Яков же, сын Ольгердов, впал в латинскую ересь — стал Ягайлом, великим князем литовским, и был он советником и другом Мамая, которого разбил за Доном благоверный великий князь Дмитрий Иванович. А Витовт Кейстутович заключил союз с Ягайлом. После этого Ягайло был позван в Краков, и короновали его в Кракове польским королем, а в Вильне он посадил брата своего Витовта. Витовт же, став в Вильне великим князем литовским, начал строить много новых городов, укрепил Киев и Чернигов и взял Брянск и Смоленск, и присоединились к Витовту все князья пограничные с вотчинами своими: от Киева до самого княжества Фоминского. Вот что известно о них.

 

 

Доношение о Московии

Престол сего великого Господина Василия, императора и Государя всея Руси и великого Князя находится в городе Московии, окружность которого — три с половиной лиги, и который по большей части расположен в болотах, так что значительную часть приходится проходить по деревянным настилам, в коем городе имеется каменный кремль, построенный тому уже лет пятьдесят некоторыми итальянцами, присланными в угоду сему Князю сиятельнейшим Лодовико, герцогом Миланским, или построен по образцу Кастелло — Рокка в городе Милане. Он весьма укреплен и надежен, а внутри его есть дворец, тоже каменный, жильё и местопребывание Князя. Там есть также каменная церковь, в коей совершаются богослужения. Во всем государстве, при том что оно столь обширно, найдется разве что еще одна каменная церковь, да четыре-пять домов [каменных], все теми же итальянцами построенных. Есть в этом городе река судоходная, называемая Московия, которая его омывает, как и значительную часть страны, много большей, чем Италия,— от коей получает Князь титул Великого Князя, в отличие от многих других князей, его вассалов, которые находятся под его властью. [Город] имеет стены не каменные, но из дерева, столь хорошо спаянные между собою, что их поистине можно назвать укреплениями; разделен на районы со своими разгородками: так что войти из одного в другой вовсе нелегко для всех; и еще того менее разрешено кому бы то ни было переходить из одного города в другой, или с одного места на другое без разрешения Князя или его служителей. Покидать страну запрещено кому бы то ни было и в особенности чужеземцам, поскольку все выходы строжайше охраняются, и нарушителей подвергают суровейшим наказаниям. Чужеземцам из любой страны свободно разрешено въезжать в страну, и того более — их не только принимают, но и осыпают милостями; Князь немедленно повелевает одеть их в лучшие одежды и благоустроить их; если это ремесленники, им надлежит заниматься соответственным искусством, если же солдаты — эти особенно дороги; итальянцев же прежде всех уважают и любят. Нет здесь никакого писаного закона, но Князь старательно следует собственным обычаям. Его воля, однако, единственно почитается за закон, и настолько ему все подчинены, что если он прикажет кому пойти и повеситься, бедняга не усомнится немедленно подвергнуть себя таковому наказанию. Не видно ни у кого и такой смелости, чтобы кто-то решился сказать — это имущество мое; но говорит — по милости великого Государя приобрел я сие имущество. И, если сказать правду, все имущество, не только общественное, но и частное, каково бы оно ни было,— принадлежит сему Князю, и он сегодня дает одному и отнимает от другого завтра, и крайне часто в одно мгновение возвышает одного до самых высших степеней и положения и опускает другого до самого низа и нищенских условий. И тот, кто низложен или от коего отнято что-то, не только не жалуется или печалится, но, простершись ниц, бьет челом о землю и возносит хвалу Государю, что тот его низложил или же отнял у него то имущество, коим он владел столько времени по его милости. Дела духовные отправляются и для Князя и для народа его Епископами, Священниками и Монахами согласно порядку и обряду Греческому; высшее священство избирается Князем, рукоположение же и воздвижение в сан принимают от Патриарха Константинопольского, или же от его наместников в этой стране. Отказываются подчиняться Папе Римскому, не потому что не почитают его за Наместника Христова и преемника Петра, но потому — говорят — что отклонился от порядка Христова и обычаев Петра.

Сей Князь весьма силен, даже всемогущественен благодаря деньгам, серебру и золоту, ибо постоянно накопляет и мало тратит на войны и охрану своих городов, так как получает ежегодную дань из областей,— о которых затем будет идти речь — в огромных размерах, но не в золоте или серебре или деньгами, кои во многих областях неизвестны, но шкурами таких зверей, как Соболи, Куницы, Снежные барсы, Волки, Горностаи, Барсуки, Собаки, и других животных разных видов, медом и воском; равным образом получает не только десятину злаками и плодами земли, но такую часть, сколько он хочет и сколько ему нравится, ибо не позволено противиться его воле. Цена этих шкур велика, есть Соболи, которые стоят по сто дукатов за штукуй и которых очень ценят в особенности Поляки, Литовцы, Самогиты, Масовиты, Богемы, Слезы, Молдавы, Моравы, Венгры, Валахи и Турки, Прусы, Ливоны, Шведы, Даны, Англичане, Немцы, Французы, Испанцы, Итальянцы и наконец все народы, где дает себя знать холод. Из этих народов некоторые приобретают их за деньги, прочие — обменивая другие свои вещи и товары, как делают в особенности граничащие с Балтийским морем, которые доставляют на рынки в город — столицу Ливонии, на берегу реки Двины — бархат, камку, атлас и другие подобные ткани, а московиты привозят Соболей и другие меха, приезжают со знаками и даже с толмачами для обмена товарами. Князь в этих делах более чем ловкий, имея свои места и постоянных представителей, которые настойчиво занимаются этой торговлей. Я уже сказал, что некоторые народы доставляют в качестве дани шкуры собак, ибо поистине есть собаки такой белизны и со шкурой столь блестящей и длинной, что сии меха выделяются красотой и ценностью большими, чем меха рысей. Другие же собаки столь велики и сильны, что их обучают волочить повозки, или сани особенно в горах, где охотятся на Соболей — таким образом, что охотники и лучники, которые их преследуют на этих санях по снегу, поднимаются до самых вершин гор и с такой ловкостью, что удобно ранят Соболей только в носовые дырки, так как иначе испортился бы мех. Меда же и воска великое изобилие; из меда приготовляется особый напиток, под названием Медовуха, каковой используется в качестве пития всем благородным населением страны. Смею сказать, что видел леса в сто и более миль, полные пчел, которые сами по себе, без помощи людей, производят мед. Этот мед, смешанный с разными фруктами и ягодами, особенно с земляникой — которая в огромном количестве и в больших размерах произрастает — делает описываемый напиток столь приятным этим людям, что — как они говорят —он ни с чем несравним; они почитают его столь приятным, что никогда не насыщаются вполне, и более того — пьют его, без всякой другой пищи, до полного опьянения. Но пить его дозволяется отнюдь не всем; более того — это запрещается всем, кроме как служителям Князя, каковые по приказанию Его Светлости продают его и от сего извлекают великую прибыль. Что же касается рыб, сия страна имеет их в большом количестве и таких размеров и столь доброго качества, что я не видал и не пробовал ничего подобного ни в какой другой стране. Из костей же и зубов сих рыб производят наручия для оружия, украшения для седел, шахматы и иные изделия, каковые кажутся сделанными из натурального эбена. Имеют сии страны зерна и фуража безмерно,— несмотря на то, что земля покрыта снегом почти девять месяцев в году, и вследствие столь долгого снежного периода почти все парнокопытные звери и животные — и в особенности Зайцы, Лисы, Медведи и птицы — все белые, как снег.

Сей князь может поставить под ружье около 400 тысяч конников, по большей части лучников, а также других — копьеносцев и владеющих саблями, при весьма малых расходах, ибо они воюют не по найму, но из любви, уважения, страха и подчинения, и обильное питание является для них единственной наградой. За два алтына можно получить большой мешок с зерном, а алтын, равный примерно шести венецианским сольдо. Из-за великого изобилия зерна имеется здесь и великое изобилие пива — широко распространенный напиток в этой стране, который производится из зерна. Есть здесь и великое изобилие мяса вследствие большого числа волов; самая же большая цена, что платят за лучшего вола не превышает золотого дуката.

Изобилуют здесь также и молочные продукты, птицы дикие и домашние, и звери лесные, кои при столь большом количестве практически ничего не стоят.

Платою же за доблесть воинов служат одежды, из различного качества материй шелковых и суконных, коими изобилует князь, получая их из разных концов страны, и смею сказать, что только в Москове видал более 200 тысяч камзолов, шитых золотом и из шелка, и камлотовых, по цене более низкой, подбитых куньим мехом или барсуком; они хранятся во множестве хранилищ мехов, качество коих [мехов] выше описание, и кои [хранилища] занимают главную улицу, длиннее, чем от Риальто до Сан Марко. Хочу отметить, что всякий раз, когда нас приглашали к князю и когда приходилось идти к Его Светлости, мы видели с одной стороны улицы от нашего жилища вплоть до Кремля, местопребывания сего князя, на расстоянии с поллиги — что составляет две с половиной итальянских мили — людей, одетых в одежды, полученные из казны, числом более 40 тысяч, расположенных в знак уважения, а когда приходилось возвращаться домой, в ночное время, стояли зажженные лучины вышиной около шага по обеим сторонам улицы в двух шагах друг от друга и они создавали такое освещение, как если бы было полуденное солнце. Что же до прокормления нашего и нашего окружения, мы не израсходовали ровно ничего, ибо Князь не терпел — более того, прямо запрещал — чтобы нам что-либо продавали; но с его двора нам посылались каждый день продукты разного рода и в таком количестве, что достало бы и двумстам персонам, так что приходилось питать ими прохожих и ближних и бедных, что мы и делали как по приезде, так и во время проживания там и возвращения через всю страну и сии продукты обычно были дикие петухи, куропатки, фазаны, журавли, лебеди, дикие утки, зайцы и другие животные.

Имеет сей князь. под господством и полною властью своею одну и другую Русь целиком, то есть черную и белую, кои суть царства громаднейшие. Черная, которая именуется Русью Королевской почти непрерывно ведет войну против Южной Ливонии и весьма часто ведет сражения на замерзшем море. Белая же Русь ведет войну против Ливонии Северной и весьма часто сражается в северном Ливонском море, иногда же на озере Пейбус (Чудское оз.), замерзающем со стороны сей Белой Руси. И одна и другая Русь вместе ведут войну против Короля Польского и Великого Герцога Литовского и против Самогитов, Прусов и Курляндцев. Помимо сих двух Русей и Княжества Московского названный Князь имеет под собою Княжество Володимерское, Княжество Смоленское с областью Смоленскою, приобретенною с недавнего времени и отторгнутою от Короля Польского и Великого Княжества литовского, и коя была причиною стольких столкновений между Московитами и Поляками, а также Литовцами и стольких сражений. Держит под собою также Царство Псковское, где главный город того же имени, который разделяется двумя большими реками, его омывающими. Волгой и Окой; Княжество Тверское Княжество Югорское, Область Сибирь, Царство Новгородское, коего главный город того же имени омывается важной рекой Волга, вышеназванной, и известной, с которой сливается в конце города другая река, именуемая Окой, которая теряет имя; Княжество Пермское, очень большая область; Княжество Вятское, Болгарское, царство Нижненовогородское, каковое имеет главным городом город того же названия, в окружности семь лиг; область Черенигова, некогда царство; княжество Рязанское, то есть Резенсон, выше коего имеется большое стечение воды — о чем писал тот самый Краковский доктор, в Трактате о двух Сарматиях — и отсюда берет начало река Танай, которая отделяет Азию от Европы, что на самом деле не так, и противоречит истине, как будет сказано; княжества Вятское, Волоцкое, Ржевское, Бельское Устюжское, Ростовское, Ярославское, Белозёрское, Обдорское, Хмельское, Клинское, Зубцовское, Тверское Суздальское, Биармия, некогда громаднейшее царство, граничащее с областью Скризинской и другими княжествами близкими ему, опустошенными частыми набегами татар; на границах коих — все они, подданные императора [хана] полевых татар — имеется область Устюг, весьма обширная и некогда царство; помимо того Вятка, обширнейшая область и некогда царство на границе с татарами Ногайскими — все эти под владычеством сего Светлейшего князя. Помимо того под его господством Вогульская область в самой Татарии, взятая из рук татар предшествовавшими князьями московскими. Есть и область Тверская, в коей город того же имени с кремлем называемым Творд, который окружен прежде названной рекой Волгой. Владает еще сей князь областью Казанской, названной Ордой, взятой из рук императора татар Казани, за какую сии татары, даже будучи магометанами, выплачивают ежегодно дань вышеназванному Светлейшему князю, служа ему на войне 30-ю тысячами коней, со всей верностью. В сей области имеется один единственный кремль, называемый Казанский, который омывается рекой Волгой. И еще обладает сей князь двумя обширнейшими областями на Севере, Югра и Карелия, кои покрыты высочайшими горами и имеют обширнейшие поля, долины и леса, и простираются вплоть до Ледовитого Моря; обитаемы они людьми совершенно чуждыми всякой чистоты, человечности и обхождения, которые являют лишь полное подчинение и приносят годовую дань вышеназванному Князю собольими шкурами, шкурами снежных барсов, рысей и других подобных животных, медом и воском — всего этого у них в изобилии имеется, и не знают они употребления ни золота, ни какого иного металла; не имеют кровли, ни какого жилища, кроме лесов и хижин из ветвей и листьев; не умеют ни пахать, ни сеять, не знают хлеба; питаются мясом диких зверей, убитых на охоте, в шкуры которых одеваются, сшитые беспорядочно и кое-как; поклоняются Солнцу, Венере, почитают Рощи и Змей как нечто священное и считают, что таковая их жизнь блаженна, и что не существует более блаженной жизни. Имеются в этой области разные горы огромнейшей высоты, среди которых чаще всего называют — она же самая высокая — Югорскую, которая среди Рифея признается самой высокой, так что хотя она и легко доступна, невозможно добраться до ее вершины иначе, как в четыре дня и четыре ночи; и — насколько мне говорили и заверяли люди, достойные доверия, в особенности маэстро Николай Любчанин, профессор медицины и астрологии и всех ученых наук — на сей вершине вечный свет,— что мне подтвердили также Угрин Базерович и один его брат, с коими имел я, после оказанной мне Князем милости, долгие беседы; ибо Князь повелел им прийти ко мне из их мест, как знающих дальние области. Названный брат Угрина меня уверял, что он подымался до самой вершины названной горы, или, по крайне мере, до той ее части, которая возвышается над всеми облаками и бурями воздушными, и где беспрерывный свет, не прерываемый никакою темнотою. На сей горе особенно живут Соболи и многие другие виды животных и зверей, на коих охотятся охотники на повозках, которые тянут, как уже говорилось выше, собаки большой силы и обученные. Гора эта весьма близка области Югра и более других известна, так как живут здесь люди немного человечнее, или не такие зверские. От начала и до середины покрыта постоянно снегом с середины и выше — земля пепельного цвета и воздухом невозможно дышать, если как-то не позаботиться об этом прежде — как это и сделал названный брат Угрина, который, чтобы противостоять этому, намазал — как он говорил — лицо, голову и руки козьим салом и держал во рту губку пропитанную этим же салом. Есть еще и другие горы Рифея как в европейской Скифии, так и в Азиатской, которые превосходят Гипербореи и вместе с ними соединяются но самой высокой из всех является названная выше гора Югорская, на которой зарождаются известнейшие реки, среди коих очень часто упоминаемая древними и в новейшее время Танай, славная не только своей шириной и длиной, но так как природой была расположена, а людьми избрана для разделения Азии от Европы. Это верно, что начало свое берет с названной горы, и что — протекая большой пастью по упомянутой провинции Югорской и эксобигитанской и другим областям князя Московии и татаров Полевых и Чагатайских и получает увеличение из многих других рек, направляется в болото Меотиду и море Эвксинское, или Понтийское,— что подтверждается славнейшими из древних писателей и в особенности Птоломеем, князем космографов. Хотя, как уже было сказано, согласно мнению современного краковского автора, который составил Трактат о двух Сарматиях и преподнес его Императору Максимилиану, который поэтому поручил мне исследовать истину во время сего моего путешествия в Московию — эта река берет начало свое в государстве названного московского князя и княжестве Рязанском из большого скопления воды, а не в горах и что, протекая через земли татар, течет в болота Меотиды и в Эвксинское море. Тем не менее он признал ошибку и что был обманут — как мне подтвердил в присутствии короля Сигизмунда после моего возвращения из сих краев, в городе Петрокове, утверждая, что получил таковые сведения от нескольких пленников-московитов и что преподнес в дар [книгу свою] Его Императорскому Величеству, зная, что он интересуется космографией, но что не предпринял иных усилий для установления истины, как то сделал я со всею тщательностью, устанавливая истину в Москве и в других местах, от людей, знающих эти места; и все сии люди утверждали мне, что вышеназванная река берет начало на названной горе Югорской, а область Рязанская совершенно ровная, и названное скопление воды ничто другое, как из дождевых вод, которые стекают с гор, но с которых не вытекает никакая река; и потому невозможно, чтобы из этого скопления воды могли рождаться столь большие реки, кои текут в разных направлениях; согласно названному Краковянину, из сего скопления вытекает также река Двина, которая, протекая вначале к Северу, потом к Западу, впадает в Балтийское или в Шведское Море в части южной Ливонии, возле города Риги. Помимо того, рождается [все согласно Краковскому ученому] Борисфен, который направляется на юг, протекает по одной и второй Руси возле Львова, главного города, и потом в море Эвксинское. И этого недостаточно, но [доктор Краковянин] утверждает, что зарождается здесь также и река Волга, которая — протекая через земли Московии и Татарии в направлении к востоку — впадает в Каспийское море. Эти сообщения далеки от истины и невозможны также и в силу уже изложенных причин; кроме того. Волга не может впадать в Каспийское море, так как [в этом случае] пересекалась бы Танаем и в результате впадали бы вместе в названное море, что означает, что Танай имел бы течение свое вне гор Каспийских и Гирканских и своего моря [Эвксинского], и в результате обе области со своим морем оставались бы в Европе,— вещь неверная, как видно; выходит, так как говорят, что Каспийское море по своей форме представляет пруд, окруженный теми же горами Каспийскими и Гирканскими, и что в него не впадает никакая река, и никакая не вытекает из него; все эти начала рек из вышезванного скопления воды — всего лишь плод воображения, как воображает он, или тот, кто его научил, утверждая, что не было никогда в этих частях северных гор Рифейских, Гиперборейских или иных; истина прямо в противоположном, как я уже сказал, и об этом свидетельствует также особенность и этимология вокабулы "Рифео" — которая на греческом языке означает "бурный" и "Борео", самый сильный из ветров, дующий в этих краях, и названные горы получили свое название от этого. Гипербореи рождаются от утесов и скал Норвегии и Швеции и несутся в Северный Ледовитый Океан, следуя землею названного князя московского, частично в области Югра, которая простирается вплоть до Ледовитого океана и включает в себя одну и другую стороны гор Рифейских и Гиперборейских на том пространстве, которое они захватывают.





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!