Этому мы противопоставляем ныне




В непредметной душе нет А потому такой человек не служит Делу. Его ведут приобретательство и честолюбие — эти исконные, вековые враги всякой предметной политики.

И, как всегда и во всем, так и здесь: начинать оздоровление надо с самого себя. Надо победить в самом себе дух национального безразличия, уныния и малодушия: надо любить Россию и верить в творческие силы русского народа. Надо победить в себе дух частного, личного, партийного, классового интереса: надо восхотеть русского, всероссийского, единого и общего. И, наконец, надо укорениться сердцем и волею в Божьем Деле, до бесстрашия, до непоколебимости: надо твердо верить в свои и в национальные бого-укорененные силы.

Тогда остальное воспоследует и развернется само собою.

О предметности кратко.

Жизнь, работа служение должны быть предметны. Смысл жизни — в служении России (некому высшему Духу на земле, Божьему Делу, делу России и через это Божьему плану мира и истории) (т. е. Россия и есть тот самый предмет).

Предметность противостоит прежде всего духовному безразличию и холоду и корысти.

Коммунизм — плохо, ему необходимо противопоставить идею религиозной предметности в жизни и в делах, идею верности Делу, идею мужественной и жертвенной прямоты.

Предметная душа — хорошо, в ней есть духовное измерение вещей, чувство собственного достоинства; совесть и честь; чувство ответственности, правосознание и национальное достоинство.

Начни с себя: победи безразличие, полюби Россию, захоти единого блага для всех и, конечно же, укоренись сердцем и волею в Божьем Деле, до бесстрашия, до непоколебимости.

37. Русская идея как идея предметного служения России.

Концепция русской идеи находит отражение в работах Ильина. В его изложении она представляет собой те убеждения, на которых стоит строить грядущую Россию. Их должен выработать каждый самостоятельно на основе не только личного, но и нашего русского национального опыта.

Ильин говорит о творческой идее, которая «должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время – русское историческое призвание ». И далее «Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать: она может быть только русскою, национальною ». В этих фразах и заключается мысль о том, что идея должна быть основана на народных особенностях, и только это сможет обеспечить достойную жизнь народа на земле, сделает возможным исполнение его исторического призвания.

Колоссальное значение идеи в воспитании, культуре и всей жизни народа также рассматривается: национальная идея - «это то, что мы должны беречь и растить в себе, воспитывать в наших детях и в грядущих поколениях и довести до настоящей чистоты и полноты бытия во всем: в нашей культуре и в нашем быту, в наших душах и в нашей вере, в наших учреждениях и законах».

Если же говорить о самой сущности, то Ильин утверждает: «Р усская идея есть идея сердца». Русская самобытность, русский дух и душа – все в этой идее сердца. «Она утверждает, что главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа».

Эта идея, конечно же, корнями уходит в православное христианство, которое «русский человек принял … не от меча, не по расчету, не страхом и не умственностью, а чувством, добротою, совестью и сердечным созерцанием».

О доброте и свободолюбии русских славян говорят византийские и арабские источники, своеобразие русских народных сказок (и других письменных памятников), песен, танцев. Есть и примеры личностей, в которых ярко выразилась эта идея: Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, первый русский святой Феодосий.

Делая некоторый вывод, Ильин пишет: «Ни во что не веруя, русский человек становится пустым существом без идеала и без цели. Ум и воля русского человека приводятся в духовно-творческое движение именно любовью и верою».

Живое созерцание – вот первое проявление русской идеи. Мечтательности и созерцанию «нас учило прежде всего наше равнинное пространство, наша природа с ее далями и облаками, с ее реками, лесами, грозами и метелями». Отсюда нежность души, потребность увидеть любимое наяву и затем – творчески выразить увиденное. Даже монархическая власть является не столько тяготением к политическому рабству, сколько выражает желание воплотить государство (созерцаемое) в едином лице (творческий результат созерцания).

Более того, без свободы созерцание невозможно, как и творчество. И в свободном созерцании – дух русского человека. Свобода наравне с созерцанием чувствуется у нас во всем: «в медлительной плавности и певучести русской речи, в русской походке и жестикуляции, в русской одежде и плясках, в русской пище и в русском быту», в искренности и широкой душе русского человека, в его терпимости к инородным культурам.

Таким образом, русская идея – это идея свободно созерцающего сердца. Однако созерцание должно быть не только свободным, но еще и предметным, иначе свобода приводит к разнузданности и самодурству. «Исходя из русского уклада души, нам следует помнить одно и заботиться об одном: как бы нам наполнить данное нам свободное и любовное созерцание настоящим предметным содержанием; как бы нам верно воспринять и выразить Божественное – по-своему. <…> Мы призваны не заимствовать у других народов, а творить свое по-своему; но так, чтобы это наше и по-нашему созданное было на самом деле верно и прекрасно, т. е. предметно».

Ильин пишет, что у других народов – издревле другой характер, другая природа, другая история, свои достоинства и недостатки. «Так, например, все попытки заимствовать у католиков их волевую и умственную культуру – были бы для нас безнадежны. Их культура выросла исторически из преобладания воли над сердцем, анализа над созерцанием, рассудка во всей его практической трезвости над совестью, власти и принуждения над свободою».

Ильин утверждает предстоящую и необходимую эволюцию русской идеи, проницательно отмечает требования современной исторической ситуации. Он вполне справедливо утверждает, что «…нам не предстоит в будущем пребывать исключительно в жизни сердца, созерцания и свободы и обходиться без воли, без мысли, без жизненной формы, без дисциплины и без организации. Напротив, нам предстоит вырастить из свободного сердечного созерцания – свою особую, новую русскую культуру воли, мысли и организации. Россия не есть пустое вместилище, в которое можно чисто механически, по произволу, вложить все, что угодно, не считаясь с законами ее духовного организма».

При этом русская идея и слова о самобытности не являются выражением гордости. Западная культура не является эталоном для других народов, но и русское призвание – не в том, чтобы считать себя идеалом. «В действительности мы утверждаем иное: хороши мы в данный момент нашей истории или плохи, мы призваны и обязаны идти своим путем… <…> Мы Западу не ученики и не учители ».

Согласно этому, искусство должно «развивать тот дух любовной созерцательности и предметной свободы, которым оно руководствовалось доселе», не нужно учиться у запада «ни его упадочному модернизму, ни его эстетической бескрылости, ни его художественной беспредметности и снобизму»; искусство ради искусства не свойственно русскому духу.

Наша наука тоже должна быть самобытной и иметь начала живой созерцательности, сердца, совести, наполняя этим общечеловеческую логику и стремясь к предметной истине.

Русское право должно «оберегать себя от западного формализма, от самодовлеющей юридической догматики, от правовой беспринципности».

 

38. Памятник культуры как синтез ценностных ориентаций эпохи, народа, социальной группы.

 

39. Ценность, оценка и ценностная предметность.

Ценности являются одним из основных структурных элементов морали. Моральными ценностями считаются ценности добра и зла, как то: благо, справедливость, свобода, насилие, достоинство, честь, любовь, ненависть и др. Ценности изучает особая философская дисциплина аксиология. Несмотря на то, что понятие ценности применялось в обыденном и в научном языках с древности, оно стало философской категорией только во второй половине XIX века. ценность есть особое качество, которое связано с объектами и субъектами, и характеризует их единственность, единство, их место во всеобщей взаимосвязи. Моральные ценности соответственно определяются как особые свойства объектов и субъектов, характеризующие их единственность, единство, их место в мире с точки зрения добра и зла. Приведенное определение ценности ориентируется на некоторые её существенные свойства, которых, конечно, значительно больше у реальных ценностей.

Ценность есть специфическое существенное метакачество реальных объектов и субъектов. Мораль с этой точки зрения включает в себя систему определённых ценностей, специфический ценностный «срез» бытия. Нравственность как она функционирует в обществе, в человеке не сводима, конечно, к ценностям, ценности предстают одной их четырёх основных её подсистем: системы нравственного сознания, действий, отношений, ценностей. Ценности при таком подходе к ним выполняют функцию значений, идеалов, оснований для норм, принципов, выбора в системе морали. А мораль характеризуется не только своей автономностью, но и интенциональностью, т.е. существуют определённые моральные ценности природы, экономики, политики, права, гражданского общества, личности, которые объективны и лежат в основании морального сознания, моральных отношений, моральной деятельности и которые «требуют» предметного ценностного анализа. Одна и та же ценность может быть по-разному оценена. Оценка ценностей есть процесс определения значения, смысла, статуса тех или иных ценностей. И палитра оценок многообразна и субъективна.

Существует плюрализм оценок одной и той же ценности. Более того, плюрализм оценок является нормой существования нравственности. На практике же и в теории очень часто совершается непроизвольная, неосознаваемая подмена в сознании понятия ценности на понятие оценки, подобную подмену тезисов можно обозначить как «аксиологическую ошибку ». И в большинстве случаев, когда рассуждают, делают высказывания о ценностях, имеют в виду одноимённые оценки. Однако, если оценки могут быть соотносительными, когда, например, добро оценивается через соотношение со злом, тепло с холодом и т.п., то ценности безотносительны, абсолютны, субстанциональны. Добро как ценность не зависит от зла, оно в этом смысле автономно. Ценности и оценки являются одним из важнейших предметов социологического анализа. Социология не всегда отделяет ценности от оценок, и собственно в большинстве случаев проводит анализ именно оценок ценностей или того, что понимается в индивидуальном и общественном сознании под ценностями. Но это могут быть и мнимые ценности, которые тем не менее играют определённую роль в жизни людей и потому изучаются социологией.

ценностная предметность" - системное качество, проявляющееся в процессе функционирования предмета в системе общественных отношений. ценностная предметность" - системное качество, проявляющееся в процессе функционирования предмета в системе общественных отношений. ценностная предметность" - системное качество, проявляющееся в процессе функционирования предмета в системе общественных отношений.

 

40. Переходная эпоха в культуре. Переход от советской к постсоветской культуре.

Период 1985-1991 гг. вошел в современную историю России как период «перестройки и гласности». В период правления последнего Генерального секретаря КПСС и первого Президента СССР М.С Горбачева в стране и в мире произошли важные события: развалились Советский Союз и социалистический лагерь, подорвана монополия компартии, либерализована экономика и смягчена цензура, появились признаки свободы слова. Одновременно ухудшилось материальное положение народа, развалилась плановая экономика. Образование Российской Федерации, Конституция которой была одобрена на всенародном референдуме в 1993 году, и приход к власти Б.Н.Ельцина серьезно повлияли на культурную ситуацию в стране. В страну из эмиграции и ссылки вернулись М. Л.Ростропович, Г. Вишневская, писатели А. Солженицын и Т.Войнович, художник Э.Неизвестный. Одновременно из России эмигрировали десятки тысяч ученых и специалистов, главным образом в технических науках. В период с 1991 по 1994 год объем федеральных отчислений на науку в России сократился на 80%. Отток ученых в возрасте 31-45 лет за границу ежегодно составлял 70-90 тысяч. Напротив, приток молодых кадров резко уменьшился. В 1994 году США продали 444 тыс. патентов и лицензий, а Россия - только 4 тыс. Научный потенциал России сократился в 3 раза: в 1980 году было свыше 3 млн. специалистов, занятых в науке, в 1996 году - меньше 1 млн.

«Утечка мозгов» возможна только из тех стран, которые обладают высоким научным и культурным потенциалом. Если в Европе и Америке русские ученые и специалисты принимались в самые лучшие научные лаборатории, то это означает, что советская наука в предшествующие годы достигла передовых рубежей.

Оказалось, что Россия, даже находясь в экономическом кризисе, способна предложить миру десятки, сотни уникальных открытий из различных сфер науки и техники: лечение опухолей; открытия в области генной инженерии; ультрафиолетовые стерилизаторы медицинских инструментов; литиумные батареи, процесс литья стали, магнитная сварка, искусственна почка, ткано, отражающая излучение, холодные катоды для получения ионов и др.

Несмотря на сокращение финансирования культуры, в стране в 90 годы появилось более 10 тыс., частных издательств, которые за короткое время опубликовали тысячи прежде запрещенных книг, начиная с Фрейда и Зиммеля и заканчивая Бердяевым. Появились сотни новых, в том числе литературных, журналов, публикующих прекрасные аналитические работы. В самостоятельную сферу оформилась религиозная культура. Ее составляют не только увеличившееся в несколько раз количество верующих, реставрация и строительство новых церквей и монастырей, издание монографий, ежегодников и журналов религиозной тематики во многих городах России, но также открытие вузов, о которых при советской власти и мечтать не смели. К примеру, наша академия, где с филологическим и педагогическим факультетами соседствуют философский и теологический. Вместе с тем в живописи, архитектуре и литературе в 90-е годы не появилось выдающихся талантов, которых можно было бы отнести к новому, постсоветскому поколению.

 

41. Традиции и инновации ментальной культуры России.

Традиция — это форма организации духовного процесса.

Свойства традиции:

  • преемственность,
  • повторяемость — сохранение ценностного ядра традиции,
  • поступательность — традиция обновляется.

Вообще традиция существует до тех пор, пока обновляется.

На традицию влияет исторически-индивидуальное.

Традиция работает на духовную деятельность, она обеспечивает коммуникацию и дифференциацию, а также культурную память общества.

Традиция — одна из многих форм наследования (к ним также относятся культурные институты, нормы, обычаи, обряды, тексты, культурные образцы).

Консерваторы и революционеры спорили о роли традиции в обществе.

Но инновация не существует вне традиции, она — внутри традиции.

Русская культура находится на пересечении двух культур — европейской и азиатской. Любая инновация с Запада для России всегда национализируется. В освоении инновации большую роль играет духовная элита, интеллигенция, решает, что принять.

Существуют традиционные базовые формы для русской культуры:

  • ориентация на духовно-нравств. ценности (духовность)
  • способность к сверхнаряжению (поиски Героя)
  • терпение
  • ориентация на неформальное общение — о духовных ценностях
  • сердечность
  • интровертная ориентация
  • гибкость.

 

42. Формы синтеза в общественной жизни и культуре. Специфика культурного синтеза.

КУЛЬТУРНЫЙ СИНТЕЗ — соединение и взаимопроникновение культурных сфер или систем ценностей, приводящие к появлению нового социокультурного феномена. Имеется в виду не внешнее сопряжение каких-то областей и элементов культуры, а их, по удачному определению В. Вундта, “созидательный синтез”, возникающий в результате взаимовлияния и взаимопроникновения. Культурный синтез в узком смысле слова является взаимодействием видов искусства, в широком смысле охватывает разные, далекие друг от друга сферы общественно-преобразующей деятельности человека и общества.

Процесс образования и результаты культурного синтеза характеризуются двумя важными моментами. Воервых, культура пользуется знаками, несущими определенное содержание, но культурный смыслпредметов и явлений порой имеет мало общего с их собственными знаками и значениями. Во-вторых,любую сферу человеческой жизнедеятельности можно рассматривать как подсистему культуры, напр.экономика определяется исторически сформированными культурными нормами и ценностями. В этомсмысле понятие культурного синтеза фиксирует органическую общность духа в разных полях культуры, нерастворяя и не смешивая их. Культурный синтез — это воссоздание единства духа культуры при сохраненииразличий его форм. Синтез, или взаимопроникновение, как принцип культуры, требует, во-первых, взаимногопроникновения искусств, во-вторых, взаимопроникновения искусства, т. е. культуры и жизни. Различиеискусства и жизни должно сохраняться и в то же время постоянно преодолеваться. В эпоху постмодернаразвитие экономики и науки ведет к более тесному соединению художественного творчества и жизни. Идеякультурного синтеза ориентирует на преодоление сложившегося в Новое время противостоянияфункциональности социального порядка и неуемной субъективности в искусстве. Это преодоление возможноосуществить лишь фиксируя культурный контекст как способ сосуществования различных сфержизнедеятельности общества.

В современном обществе наряду с тенденцией усиления, дифференциации существует движение кинтеграции и взаимопроникновению различных областей культуры и коммуникационных средств.Функционалистская концепция культуры воздействует на живую культуру разрушительным образом. Скрытыйфункциональный смысл культуры чаще всего не постигается, поскольку любой носитель той или инойфункции всегда имеет возможность обратиться к иному, неявному смыслу, который с таким же успехомможет иметь и другое функциональное значение. Напр., эффективная хозяйственная система не можетнормально функционировать без трудовой этики и культуры хозяйства. Экономика культуры, культураэкономики и культурноэкономическая политика — эти сферы культуры взаимосвязаны.

Культура может сохранять жизнеспособность длительное время лишь в том случае, если она зиждется насоотносительности норм, комплексности обязанностей и на взаимосвязи совместных специфическихинтерпретаций совместного способа жизни. При этом культурное единство должно быть “добровольнымединством и легким бременем” (Ф. Шлегель), а не принуждением. Ведь культурное общество — это общество, обладающее творческим началом, в котором культура стала объединяющим смыслом дляэкономики, науки н искусства, где человеческое Я находит те возможности для самостановления, которыемогут стать реальностью лишь через посредство культуры, и в свою очередь порождают саму культуру

 

43. Н.Я Данилевский о культурно-исторической типологизации.

Николай Яковлевич Данилевский (1822 - 1885) — русский социолог, культуролог, публицист и естествоиспытатель; геополитик, один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма.

Основные идеи

1. Критика общечеловеческой цивилизации.

2. Культурно-исторический тип — это система взглядов, определяемая культурными, психологическими и иными факторами, присущими народу или совокупности близких по духу и языку народов. Культурно-исторический тип отождествляется с "самобытной цивилизацией" и признается "положительным деятелем человечества".

Концепция культурно-исторического типа состоит из четырёх основ: религия, культура (наука, искусство, техника), политика, общественно-экономический уклад.

Эта концепциясформулирована в его книге «Россия и Европа».

В IV главе он выделяет 11 типов

Египетский

Китайский (включая Японию)

Ассиро-вавилоно-финикийский - "древнесемитический"

Индийский

Халдейский

Иранский

еврейский - развили религию (монотеизм).

Греческий - развили искусство

Римский - развили право.

Аравийский или "ново-семитический"

Романо-германский или европейский - развили естествознание.

Также Данилевский к ним причисляет мексиканский и перуанский типы, а также будущий славянский тип ("новая славянская цивилизация").

Помимо культурно-исторических типов человечество содержит "отрицательных деятелей человечества" (Бичи Божьи) и "этнографический материал" - исторические небытие или периферия культурно-исторического типа (финны, кельты).

Для создания культурно-исторического типа необходимо ряд факторов: языковое родство и политическая независимость.

В своем развитии культурно-исторический тип проходит 3 фазы: рост, цветение и плодоношение.

 

Выдвигая теорию структуры и динамики куль­турно-исторических типов, Данилевский стремил­ся объяснить более узкую проблему, почему Ев­ропа (Запад) враждебно относится к России. «Ев­ропа видит в Руси и в славянстве не только чуж­дое, но и враждебное начало... » По мнению авто­ра, эта враждебность сохраняется, несмотря на большие жертвы и услуги, которые Россия оказы­вает Западу. Например, Россия никогда не напа­дала на Европу, не вела захватнических войн, в то время как Запад не раз посягал на просторы России, вынуждая ее защищаться и изгонять аг­рессора. Не видя рациональной основы для объяс­нения такой враждебности, Данилевский говорит о «... неизведанных глубинах тех племенных сим­патий и антипатий, которые составляют как бы исторический инстинкт народов, ведущий их к не­ведомой цели, ибо в общих, главных очертаниях история слагается не по произволу человеческо­му, хотя ему и предоставлено разводить по ним узоры», — таков вывод философа.

Реальную же причину антагонизма Данилевский видит в том, что Россия и Европа принадле­жат к различным культурно-историческим типам.

Европа, по мнению автора, есть поприще романо-германской цивилизации. Это одна из несколь­ких великих цивилизаций в человеческой истории. Отождествление европейской цивилизации со все­мирной основано на ошибочной точке зрения, бла­годаря которой лишь одна цивилизация рассмат­ривается как прогрессивная и созидательная в про­тивовес остальным, статическим и несозидательным. Данилевский осуждает господствовавшие истори­ческие теории за неправильное понимание отноше­ния национального к общечеловеческому, за раз­деление истории на древнюю, среднюю и новую. «Какое дело Китаю, Индии до падения Западной Римской империи?» — пишет Данилевский.

Основная мысль его культурологической тео­рии: «Формы исторической жизни человечества... не только изменяются и совершенствуются повоз­растно, но и разнообразятся по культурно-исто­рическим типам».

Каждый культурно-исторический тип развива­ется подобно живому организму. «Народы, — пи­шет автор, — нарождаются, достигают различных степеней развития, стареют, дряхлеют, умирают — и умирают не только от внешних причин, которые лишь ускоряют смерть больного... » Таким образом, цветение культуры не вечно; так как в развитии человека можно различить три возраста (несовер­шеннолетие, совершеннолетие, старость) или четы­ре (детство, юность, возмужалость, старость), так же и культуры зарождаются, развиваются, цветут и умирают по своим внутренним законам. Сами куль­турно-исторические типы загерметизированы.

Таким образом, по мнению Данилевского, Рим, Греция, Индия, Египет и другие культуры имели свой древний, средневековый, современный периоды. Стало быть, существует множество цивилиза­ций, которые все вместе выражают бесконечно бо­гатый гений человечества. Каждая из них возника­ет, развивает свои собственные морфологические формы и ценности, и затем погибает вместе с ними.

Философ делит все народы на три основных класса:

1. Позитивные творцы истории, создавшие куль­турно-исторические типы (египетский, китайс­кий, ассиро-вавилонский, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, аравийский, романо-германский);

2. Негативные творцы истории, подобно гуннам, монголам и туркам, не создавали великих ци­вилизаций, но как «божий кнут» способство­вали гибели дряхлых умирающих цивилизаций;

3. Племена, которым не суждено ни созидатель­ного, ни разрушительного величия. Они состав­ляют этнографический материал, используе­мый творческими народами для разнообразия и обогащения своих цивилизаций.

Данилевский называет основные законы воз­никновения, роста и заката цивилизаций:

1. Всякое племя или семейство народов, говоря­щее на одном языке или принадлежащее к од­ной языковой группе, составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из мла­денчества.

2. Чтобы цивилизация могла зародиться и развить­ся, необходимо народам, принадлежащим к ней, пользоваться политической независимостью.

3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает их для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествующих или современных цивилизаций.

4. Цивилизация тогда достигает полноты, разно­образия и богатства, когда разнообразны эт­нографические элементы, составляющие его, когда они составляют федерацию, или полити­ческую систему государств.

5. Ход развития культурно-исторических типов подобен одноплодным растениям, у которых период роста неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения относи­тельно короток и истощает раз и навсегда их жизненную силу.

Прогресс, по Данилевскому, состоит не в том, чтобы идти в одном направлении (в таком случае он скоро прекратился бы), а в том, чтобы исходить все поле, составляющее поприще исторической де­ятельности человечества. Поэтому ни одна цивилизация не может претендовать на то, чтобы она пред­ставляла высшую точку развития, в сравнении с ее предшественницами или современницами. Большин­ство цивилизаций являются созидательными не во всех, а только в одной или нескольких областях деятельности. Так, греческая цивилизация достиг­ла непревзойденных высот в эстетической области, семитская — в религиозной, римская — в области права и политической организации, т.е. являются одно- или двухсоставными.

Философ надеется, что славянский культурно- исторический тип в первый раз представит синтез всех сторон культурной деятельности человечества, т.е. станет четырехосновным культурно-историческим типом. «Особенной чертой его должно быть в первый раз имеющее осуществиться удовлетвори­тельное решение общественно-экономической за­дачи... На обширных равнинах Славянства, — счи­тает Данилевский, — должны слиться два потока всемирной истории в один обширный водоем».

44. Общечеловеческое и историческое индивидуальное в развитии культуры.

В XX в. соотношение сил двух сторон социокультурной сферы радикально изменилось: теперь общественные отношения стали зависеть от состояния материальной и духовной культуры. Определяющим фактором в судьбе человечества выступает сегодня не структура общества, а степень развития культуры: достигнув определенного уровня, она повлекла за собой радикальную реорганизацию общества, всей системы социального управления, открыла новый путь к установлению позитивных социальных взаимодействий – диалог.

Его целью становится не только обмен социальной информацией между представителями различных обществ и культур, но и достижение их единства.

 

45. Духовная заданность культуры.



Поделиться:





Поиск по сайту

©2015-2023 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2016-04-27 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:


Мы поможем в написании ваших работ!