ТЕМА 2. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В ЭПОХУ ШАНЬ-ИНЬ




(автор – Осипова А.А.)

 

 

II-I тысячелетия до н. э. – одна из важнейших переломных эпох в истории Китая. Это было время разложения родового строя, возникновения социального неравенства, классов и государства. Именно в эту эпоху на территории Северного Китая возникают сменяющие друг друга раннегосударственные общности Шан и Чжоу. Основными источниками изучения данного периода в Китае являються как археологические данные, так и письменные источники.

Важнейшие археологические исследования проводились в районе Аньяна, расположенного в средней части бассейна Хуанхэ, в конце 20-х гг. ХХ в. открыли городище и могильники эпохи развитой бронзы. В 1952 г. в Эрлигане близ Чжэнчжоу было открыто иньское городище, относящееся к гораздо более раннему времени, чем столица Инь в Аньяне. Аналогичные памятники затем были обнаружены позднее на значительной территории провинций Хэнань и Хэбэй. Там же, близ Чжэнчжоу, были открыты еще более ранние слои иньской культуры, которые, как выяснилось, прослеживаются и в других поселениях эпохи Инь в Хэнани. Наиболее рельефно они представлены в районе Эрлитоу (провинция Хэнань, уезд Яньши) [8].

Среди письменных источников следует выделить надписи на гадательных костях, обширный архив которых был обнаружен при раскопках в Аньяне, хотя надписи на костях животных и панцирях черепах находили и ранее. Важным источником являеться работа китайского историка Сыма Цяня многотомное сочинение «Шицзи» («Исторические записки») созданная на рубеже II-I вв. до н.э. Также немало сведений содержит сборник народных песен и стихов «Шицзин».

 

Бронзовый век иньцев. Разложение родоплеменного строя. Проблема политической

Организации общества

 

С переходом неолитических земледельцев в эпоху бронзы происходят постепенные, но значительные изменения во всех сферах общественной жизни. На территории Китая поселения эпохи бронзы датируються 1500-1600 г. до н.э. (Таб. 1)

Таблица 1. Абсолютная датировка эпохи бронзы на территории Китая[9].

 

Согласно распространенной среди историков позиции появление бронзы сопутствовало возникновению урбанистической цивилизации, проявлением которой являеться строительство городских центров с их храмами и дворцами и параллельно с этим формирование надобщинных (протогосударственных) политических образований[10].

Проблема политогенеза, являеться до сегодняшнего дня не окончательно разработанной, но можно однозначно говорить о необходимости существенных предпосылок, для развития данного процесса (предпосылки эти складывались далеко не везде). Одним из центров подитогинеза можно считать бассейн реки Хуанхэ.

Среди предпосылок необходимых для возникновения надобщинных политических структур (протогосударств), вслед за А. В. Меликсетовым[11], следует выделить:

1. нормативно-институциональные условия:

- феномен власти-собственности,

- процесс трибализации;

2. условия природно-производственного характера.

К сложившимся нормативным институтам, принято относить феномен власти-собственности, который заключаеться в:

- реципрокном взаимообмене, т.е. обязательности эквивалентного обмена-дара, включая обмен материальных ценностей на престиж, т.е. на подчеркнутое уважение коллектива по отношению к тем, кто способней других и чаще приносит им свою богатую добычу или щедро делится со всеми тем, что имеет. На этой основе складывалась традиционная система патронажно-клиентных связей, в рамках которой получатели даров и потребители дарованной всем продукции оказывались в зависимости от тех, кто щедрой рукой дарил и давал остальным то, чем обладал.

- централизованной редистрибуции, т.е. праву верховного правителя надобщинного коллектива распоряжаться всем его достоянием как бы от его имени и в его интересах. Данный механизм формировался на основе семейно-клановых (патриархальных) отношений, где отец патриарх имел право от имени семьи перераспределять, распоряжаться всем совокупным имуществом семьи.

Именно эти две составляющие – обязательный реципрокный взаимообмен и право редистрибуции – создали условия для возникновения усложненной структуры общества в виде земледельческой общины с ее выборным руководством[12]. Высшая власть, нередко и осознанно сакрализованная (носитель ее приравнивается к божеству или сыну божества), именно в силу специфики позиции ее носителя, ставшего над коллективом, обретает права и прерогативы верховного собственника.

Так, правитель-ван, одновременно был и первосвященником. Именно он исполнял торжественные ритуалы в честь покойных предков ди или шан-ди (ди, шан-ди – это живущие наверху, т.е. на небе). Своей персоной он символизировал, как то обычно бывало на сходной ступени развития едва ли не во всех протогосударствах, сакральное единство всей шанской общности. В целом это и есть феномен власти-собственности в обществе, уже знакомом с властью, но еще незнакомом с собственностью, тем более частной. Стоит отметить, что данное положение вполне отвечает идеям К. Маркса об «азиатском» способе производства, суть которого в его понимании как раз и сводилась к противостоянию аппарата власти во главе с верховным собственником («восточным деспотом») коллективам земледельческих общин. Второй нормативный институт, послуживший формированию протогосударства, стал процесс трибализации (от лат. triba - «племя»), т.е. формирование племени или группы племен из этнической общности.

По мнению специалистов, этот процесс происходит в зоне той либо иной урбанистической цивилизации с государственным образованием, по образу которого как раз и структурируется племя[13]. Таким образом, земледельческая община стала фундаментом первичных протогосударств, появление которых было первым шагом в процессе политогенеза.

Природно-климатические условия способствующие формированию протогосударства также присутствовали в бассейне Хуанхэ, т.е. климатическо-экологический оптимум для земледелия, необходимая демографическая насыщенность данного региона, прежде всего плодородной долины реки, а также высокий уровень производственного потенциала, достигнутый лишь в позднем неолите и в эпоху бронзы. Процесс разложение общины и процесс формирования протогосударств неотделимы друг от друга, а также тесно связаны с началом обработки бронзы.

Уровень развитие техники и технологий, в том числе и в связи с развитием бронзового производства, способствовал появлению излишка продуктов питания, что позволяло содержать административный аппарат, способствовало развитию неравенства.

Вышеописаные условия сложились в бассейне Хуанхэ в середине II тыс. до н.э. именно к этому периоду относятся исследованные археолагами дворцовые комплексы в Эрлитоу и Эрлигане, при исследовании которых были обнаружены весьма развитые и хорошо обработанные изделия из бронзы включая оружие (рис.1) и сосуды с богатым орнаментом (рис 2..) (памятников ранней бронзы ктайского происхождения пока не обнаружено).

Рис. 1. Бронзовые предметы иньского времени[14]

 

По мнению исследователей, проблема присхождения бронзолитейной металлургии в описываемый период хранит много белых пятен и связана с внешним влиянием, источник которого не известен[15]. Тем не менее у многих исследователей не вызывает сомнений что к середине II тыс. до н.э. в бассейн Хуанхэ, сложилось протогосударство Шан (стоит отметить что это самоназвание, а термин инь стал прилагаться к обозначению шанцев познее).

Рис. 2. Ритуальный бронзовый сосуд для мяса (дин). Эпоха Инь.

 

 

Одной из проблем, которая до сих пор окончательно не решена в китаистике, является проблема Ся, суть которой заключается в вопросе – существовало ли до шанского протогосударство, некое государственное образование Ся[16].

Заключительный этап Шан-Иньской цивилизации (XIII-XI вв. до н.э.), характеризуеться городищем близ Аньяна (район дер. Сяотунь), в ходе раскопок которого обнаружены разнообразные ритуальные бронзовые сосуды (рис.3-5), а также огромный архив надписей на гадательных костях, что и позволило отеждествить его с рассматриваемой культурой.

 

Рис. 3. Ритуальный бронзовый сосуд для вина (ю). Эпоха Инь.

 

 

Рис. 4. Ритуальные бронзовые сосуды для вина (цзунь) и для зерна (ля). Эпоха Инь.[17]

 

Стоит отметить, что далеко не все историки считают эрлитоу-эрлиганский этап ранней фазой Шан, так как между ними наблюдаються определенные различия, прежде всего в таких элементах, как письменность (гадательные надписи) и царские гробницы. Наиболее загадочной находкой, история и происхождение которой до сих пор не прояснены, являються найденные в ходе раскопок в Аньяне боевые колесницы с тонкими и прочными колесами со множеством спиц, а также запряженные в эти колесницы боевые лошади. Ни колесниц, ни повозок, ни просто колес, за исключением гончарного круга, китайский неолит не знал[18].

Многие исследователи указывают на то, что вероятнее всего государство Шан формировалось под индоевропейским влиянием (хотя прямых фактов нет, так в частности в шанском протогосударстве жили преимущественно (если даже не исключительно) монголоиды[19]), на что указывают целый ряд косвенных факторов, в частности:

- индоевропейский тип найденых боевых колесниц с одомашненными на Ближнем Востоке лошадьми;

- параллели между раннечжоуским языком и индоевропейским;

- параллели в календарно-астрономических и астрологических традициях шанско-чжоуского Китая и Ближнего Востока.

Э. Паллиблэнк еще в 1966 г. предположил, что племя тохаров (индоевропейское племя жившее к западу от бассейна Хуанхэ в эпоху Шан) могло сыграть посредническую роль в проникновении в Китай элементов урбанистической цивилизации. Объяснить отсутствие европоидных останков тем что более сильный монголоидный тип в процессе метисации полностью ассимилировал более слабый индоевропейский тип.

Косвенно на то, что в социальную структуру шаньского общества, был включен пришлый элемент, указывает феномен исторической амнезии шанцев – в шанских надписях отсутствуют сведения об историческом прошлом шанцев.

Создается впечатление, что шанские верхи нарочно хотели забыть, вычеркнуть из памяти предания старины и связанную с ними героическую мифологию в отличие, скажем, от индоариев в бассейне Ганга, где высшие варны свято хранили в памяти все, связанное с прошлым. Быт простых земледельцев шанской культуры мало чем отличался от того, что было достигнуто земледельцами неолита несколькими тысячелетиями ранее, будь то строения, орудия труда, хозяйственные поделки, одежда, украшения и т.п. Различие же между элитой и основной мсассой населения, отчетливо «бросаеться в глаза», но отличие это наблюдалось социальной и административно-политической сфере, а не в расовой или этнокультурной.

Исходя из имеющихся данных Шан являлось сложным составным протогосударством, административно подразделявшееся на структурно неодинаковые части.Первая и главная из них – зона с центром в столице, которая находилась под непосредственным управлением правителя-вана и центральной администрации Шан, значительные территории которой занимали большие поля урожай с которых предназначался как для ритуально-культовых нужд, так и для пополнения казенных амбаров. В обработке этих полей скорее всего принимали участие ван и его приближенные, а так же крестьяне окрестных поселений.

Вторая зона – обширная территория региональных владений, управлявшихся уполномоченными шанского вана, его родственниками и приближенными. Это была зона вассалов вана. Видимо, вторая зона в целом была периферией Шан, более или менее надежно прикрывавшей столицу вана от набегов извне. Важную роль в формировании Шанского государства играли контакты с соседними племенами, которые могли быть, как враждебными, так и союзническими. И в первую очередь здесь следует упомянуть племя чжоусцов (эти кантакты усиливали и процесс трабализации в этихсоседних к шанцам племенах).

Собственно, именно к этому сводится суть, квинтэссенция теории трибализации: механические общности под энергичным воздействием более продвинутого политизированного центра, протогосударства, сами структурируются в племена органического типа, т.е. в племена-протогосударства во главе с вождями. Феномен устойчивого вождества и представляет собой важнейший и определяющий внешний признак, дающий основания говорить о трансформации механической этнической общности в органическую и политическую, т.е. в протогосударственное образование, в племя-протогосударство, или племенное протогосударство. Именно такие протогосударства, простые по политической структуре и различные по численности населения, окружали Шан[20].

Практика наследования должности правителя-вана находилась еще в процессе становления. Со времен У Дина (конец XIII в. до н.э. – надписи и вообще аньянская фаза начинается с его правления) до У И (нач. XI в. до н.э.) должность вана передавалась не от отца к сыну, но от брата к брату либо от дяди к племяннику с учетом старшинства и поколения, возможно также, с элементами уходящей в прошлое традиции выбора. Одновремено идет процесс формирования нескольких кланов, близких к дому ванна. Конический клан, клановая структура как таковая, окончательное упрочение новой системы наследования в доме вана — все это свидетельствовало о завершении развития социальной структуры Шан на позднем этапе существования шанского общества. Усовершенствована бьша и административная структура, в которой можно выделить три категории: высшие администраторы (сановники и советники, причастные к принятию важных и ответственных решений); низшие чиновники-распорядители (посредники и ведавшие учетом канцеляристы); лица, отвечавшие за военную подготовку и охоту (к последней категории кроме собственно военных следует отнести оружейников, колесничих, конюших, псарей и т.п.).

Таким образом, в процессе политогенеза древних китайцев, вслед за Л.С. Васильевым, можно выделить ряд ступеней:

- простое протогосударство, протошанцев эрлиганской фазы, в котором над коллективом четко возвысился лишь вождь с небольшой группой его помощников. Трибализованные группы (племена), в том числе чжоусцы в момент завоевания Шан, находились именно на этой ступени;

- протогосударство сложное или составное, каким было аньянское государственное образование ;

- Ранеее государство т.е. многоступенчатая иерархически организованная административно-политическая структура, основанная на клановых и внеклановых патронажно-клиентных связях, обеспечивающая управление обширной территорией с этнически гетерогенным населением и к тому же обычно уже хорошо знакомая, с престижным потреблением правящих привилегированных верхов за счет ренты-налога со своих производителей и дани с зависимых соседей[21].

Период Западного и восточного Чжоу. Распространение железа. Появление чеканной монеты. Развитие земледелия. Изменения в системе землевладения и землепользования

 

Первые упоминания о племени Чжоу относятся к периоду правления У-дина (1324-1266 или 1238-1180 гг. до н.э.), впоследствии отношения отношения между Инь и чжоусцев характеризовались, то признанием последними иньского правителя, то выступлениями против него.

Постепенно складывается мощная коалиция западных племен, возглавляемая чжоусцами. Предприняв поход на восток, У-ван («Воинственный правитель») нанес поражение иньскому войску (1027 г. до н. э.). Чжоуский У-ван объявил себя правителем Поднебесной[22].

Начинаеться эпоха Чжоу, которую традиционно принято делить на несколько этапов:

- Западное Чжоу (XI до н.э – 772 г. до н.э.);

- Восточное Чжоу (772 г. до н.э.- 221 г. до н.э.), которое в свою очередь делится на периоды:

- Чуньцю («Весна и осень» (VIII-V вв. до н. э.) и

- Чжаньго («Воюющих царств» (V-III вв. до н. э.).

Падение Шан явилось переломным моментом в истории древнего Китая. По мнению исследователей завоеватили чжоусцы, находились на более низкой ступени развития, чем иньцы, но уже накануне завоевания, произошел серьезный скачек в развитии чжоусцев[23]. После завоевания, перед чжоушцами встал ряд серьезных проблем, так как на смену небольшому, политически компактному и этнически гомогенному государству пришло обширное охватившее практически весь бассейн Хуанхэ военно-политическое объединение чжоусцев, которым пришлось заново решать проблемы администрации.

Завоеватели сохранили во многом социально-политическую структуру и духовно-религиозные отношения, оставшиеся от побежденных шанцев, но вызовы, возникшие перед чжоусцами (масштабы государства, гетерогенный этнический состав, положения завоевателей) требовали адекватных ответов. Как подчеркивает Л. С. Васильев чжоусцы сумели найти адекватные ответы на стоявшие перед ними вызовы, но они содержали в себе условия приведшие в последствии к децентрализации и феодализации государства. И другого результата быть не могло[24].

Укрепление власти чжоусцев, связано в первую очередь с великим реформатором Чжоу-гуном, братом У-вана, который после его смерти был регентом при Чэн-ване сыне У-вана. Важнейшим мероприятием, проведенным Чжоу-гуном была разработка идей, обосновывавших легитимность власти чжосцев, речь идет о доктрине «Мандата неба», которая стала дополнением шанскому поклонению предкам-ди.

Так же Чжоу-гун и его помощники сформулировали принцип этического детерминанта дэ. В понятии дэ (сакральная добродетель, харизма, благодать) на передний план было выдвинуто его этическое содержание. Во многом завоеватели восприняли у шанцев их систему региональных владений, но еще У-ван стремясь закрепить результаты своей победы над иньцами, в значительной степени увеличил количество владений. Эти мероприятия известны в китайской историографии под названием «система наследственных пожалований». Суть ее заключалась в том, что своим ближайшим родственникам или наиболее заслуженным соратникам ван жаловал земли вместе с их населением. Лица, получившие пожалование, становились наследственными владетелями – чжухоу. Каждый из чжухоу получал ранг – гун, хоу, бо, цзы или нань, в зависимости от размеров своего владения. В позднейших источниках содержатся указания на то, что наследственные пожалования получили при У-ване в общей сложности 55 его родственников. Более половины из них составляли крупные пожалования.

 

Рис.5. Важнейшие наследственные пожалования Чжоу в Х в до н.э.[25]

 

Кроме того, владениями пожаловали сподвижников У-вана, отличившихся в походе против Инь. Для Западного Чжоу источники позволяют вычленить три региона, в которых организация производства, прежде всего сельскохозяйственного, отличалась от других вследствие различий в условиях существования. Производство в первой сталичной зоне Цзунчжоу было основано на сочетании индивидуальных наделов (сы) и общих полей (гун), которые обрабатывались всеми общиниками в порядке регулируемых коллективом повинностей, урожай с которых ссыпался в казенные амбары и был основой фонда редистрибуции. Скорее всего этот фонд не был слишком весомым и его едва хватало на то, чтобы содержать двор вана с соответствующей обслугой и минимальным аппаратом администрации.

Таким образом, за право обрабатывать свой земли и кормиться с них семейные группы общин платили обязанностью обрабатывать большие поля правителя.

Можно предположить, что постепенное разрастание территории Чжоу создавало ситуацию, когда количество самих чжоусцев, их новых поселений и обрабатываемых земель категории сы росло быстрее, чем могло создаваться новых больших полей, не говоря уже о том, что для содержания больших полей нужны были немалые дополнительные средства, а это в эпоху упадка власти вана и его администрации становилось обузой для казны.

Видимо, именно этим и были вызваны реформы Сюань-вана: отказавшись от участия в обработке ритуального большого поля (т.е. показав свое отношение к системе больших полей как к пережитку прошлого), взамен он ввел налог в виде десятины-чэ, для чего им и была проведена перепись податного населения.

Неясно, чем завершились эти реформы, - вскоре после них Западное Чжоу как государство исчезло

Во второй столичной зоне Чэнчжоу, было этнически смешанное, пестрое население: немного чжоусцев, множество перемещенных туда квалифицированных шанцев, возможно, также различные представители иных этнических групп. Скорее всего, выкачивать из Чэнчжоу доходы цзунчжоуская столичная зона едва ли имела возможность.

Переферийные и отдаленные уделы под воздействием аннексий, межусобных воин, роста населения, формирования гемогенного населения, перетерпели значительнцю эволюцию и превращались в полунезависимые государственные образования, чей вассалитет от сюзерена-вана со временем становился все менее ощутимым.

Таким образом, все земли в Поднебесной считались принадлежащими вану. Он жаловал наследственные владения представителям высшего ранга знатности, те в свою очередь жаловали землей обладателей следующего ранга и т. д. Поэтому земля, обрабатывавшаяся простолюдинами, не принадлежала кому бы то ни было в особенности: права на нее имели представители различных социальных групп. Система землепользования, таким образом, зиждилась на условном землевладении.

Причинами вышеописаных мероприятий была неразвитость системы централизованной редистрибуции и как следствие – необходимость создания уделов-вотчин и служебных кормлений. Такая система в условиях растянутых коммуникаций, непрочных связей, разноплеменного населения и слабости центра неизбежно вела к политической раздробленности[26]. Конец Западного Чжоу был обозначен, впрочем, не только влиянием процесса децентрализации и феодализации чжоуского государства, но и резким обострением взаимоотношений между Чжоу и окружавшими его варварскими племенами, с которыми шла постоянная борьба.

Бассейн реки Хуанхе, являлся с древних времен оптимальным местом для развития земледелия. Урожай на её пебережье, прежде всего, зависел от выпадавших дождей. Разливы реки поставляли плодородный ил на поля. В период Шань-инь во многом было унаследованы методы земледелия прошедших периодов, но во многом модернезированые. Так, значительно выросло многообразие возделавыемых культур: просо и рис нескольких сортов, пшеницу, ячмень, а также бобы, горох, фасоль, коноплю. Урожай возможно собирался дважды в год. Сведения из «Шицзин», говорят о существовании у шанцев садоводства и огородничества. Особенностью шанского хозяйство было – тутовое шелководство.Сельскохозяйственные работы проводились в соответствии с четко составленным календарем.

Агротехника в эпоху Шань мало чем отличалась от неолетической. Поля вспахивались примитивными деревянными сохами типа лей (крепкий сук с заостренной развилкой в нижней части, причем работали парами. Урожай собирали при помощи ножен и серпов, рабочяя часть которых изготовлялась из камня и раковин. Удобрение полей осуществлялось вероятно в ходе естественного цикла – лессовыен отложения, илистые наносы[27]. Политическая ситуация, сложившаяся в результате чжоуского завоевания, претерпела существенные изменения лишь в VIII в. до н. э. Под давлением враждебных западных племен столица чжоуского Сына Неба – Хао оказалась в опасности. В 771 г. до н. э. она была захвачена, а правитель Ю-ван попал в плен.

Его сын, Пин-ван, вынужден был перенести столицу на восток, в город Лo-и, основанный еще в XI в. до н. э. в среднем течении Хуанхэ, при впадении в нее р. Лошуй. Начался период Восточного Чжоу[28]. Предпосылкой ломки многих традиционных институтов были резкие сдвиги в уровне производительных сил — появление железных орудий труда, поливного земледелия и пахоты с использованием тяглового скота.

Первые упоминания о железе встречаются в древнекитайских текстах конца VI в. до н. э. В частности, в летописи «Цзочжуань» сообщается, что в царстве Цзинь в 513 г. до н. э. был отлит железный треножник с текстом законов. Наиболее ранние археологические находки железных орудий относятся к V в. до н. э. В IV в. до н. э. железные орудия получают достаточно широкое распространение в земледелии[29]. Повышение урожайности и расширение площади возделываемых земель, увеличение совокупного общественного продукта способствовали развитию торговли и товарно-денежных отношений. В ремесле (прежде всего в таких ведущих его отраслях, как горнодобывающие промыслы и железоплавильное дело), а также в торговле впервые в древнем Китае в качестве производительной силы начинают использоваться рабы. Бурное развитие производительных сил общества привело к сдвигам в формах землевладения и землепользования. В VI-IV вв. до н. э. все более и более настойчиво прокладывает себе дорогу частная собственность на землю[30].

В то же время все более настойчиво начинает проявляться тенденция к созданию культурно-хозяйственных регионов, выходящих за рамки одного царства. Одно из свидетельств этогопроцесса – стихийная унификация монеты. В частности, на территории царств Ци, Янь и Чжао в V-IV вв. до н. э. получила распространение монета в виде ножа, первоначально отливавшаяся только в Ци; в Хань, Чжао, Вэй в это время имела хождение монета в форме заступа.

Вероятно, что социально-экономическая структура Чуньцю еще почти не знала товарно-денежных отношений и рынка, хотя бы и контролируемого властями, - в лучшем случае в песнях «Шицзин» можно встретить редкие упоминания о меновой торговле, известной человечеству с глубин первобытности. Нет упоминаний о деньгах, а в представлении людей богатство оказывается принадлежностью знати, т.е. должности, власти[31].

Хотя это не говорит о том, что чжоусцы совсем не знали денег. В источниках можно встретить упоминания о высокой стоимости раковин каури, использовавшихся, как символ ценности, средство награды. Они были наряду с такими натуральными продуктами, как шелк, зерно, и видимо, бронза, эквивалентом более поздних металлических денег, начавших появляться в период Чуньцю, да и то не с самого начала.

 





©2015-2017 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.

Обратная связь

ТОП 5 активных страниц!