Ты пытаешься найти оправдание ради меня или потому, что не хочешь представить меня своим родителям?




И то, и другое?

Смотрю на его ответ и решаю быть с ним честным.

И то и другое? Моя семья может вести себя довольно... Резво. Хотя, там будут только мои родители, Джейк с Эммой и их малыш. Честно говоря, я никогда никого не знакомил со своими родителями. Так что ты будешь для них в новинку. Это большое давление.

Смотрю на маленькие точки на экране, осознавая, что Флинн печатает ответ. Когда маленькие точки останавливаются, я предполагаю, что его снова вызвали на съемочную площадку. То есть до тех пор, пока на моем телефоне не начинает звучать рингтон, который я установил на Флинна. Can’t Keep My Hands To Myself[15] Селены Гомез... Да, да, глупость, но как-то ночью, мы оба слышали мелодию от Kings of Leon[16], когда лежали в постели, ну и одно привело к другому.

— Эй, у тебя там перерыв или ты прогуливаешь? — спрашиваю я в знак приветствия.

А если скажу, что и то и другое, ты отправишь меня на ковёр к режиссёру?

Я смеюсь и отвечаю:

— Скорее всего, он сейчас направляется прямиком к тебе, так что не получится долго болтать. Ты репетировал свои боевые сцены?

— Да, но я позвонил не для того, чтобы обсудить работу. Просто хочу сказать, что решать тебе.

— Решать на счет чего?

— Насчет того, хочешь ли ты, чтобы мы сходили к твоим родителям. Не буду лгать, Джейк застал меня врасплох, но я не против сходить. Мне бы хотелось познакомиться с твоими родителями. Чувствую, что уже знаю их по тем историям, которые ты мне о них рассказывал.

Я колеблюсь, пытаясь подобрать правильные слова.

— Айз?

— Я тут.

— Если ты не готов…

— Я готов, но если мы пойдем туда, то будем считаться парой для тех, кто для меня важен. Это большое давление на нас обоих, ведь мы еще не определились с тем, кем являемся друг для друга.

— Айз?

— Да?

— Я знаю, кем мы являемся друг для друга.

— Знаешь? — ничего не могу поделать с тоном своего голоса, который понижается, когда я задаю этот вопрос, и внезапно мне хочется, чтобы мы остались одни, чтобы иметь возможность поговорить.

— Да, знаю, — тон его голоса похож на мой, и мне жаль, что я не могу видеть лицо парня. Держу пари, Флинн крутит свой любимый браслет на запястье.

— Айз?

— Да?

— Познакомь меня со своими родителями.

 

Остаток дня проходит в маниакальном тумане. Я выполняю свою работу в рекордно короткие сроки, а затем отправляюсь на съемочную площадку, чтобы посмотреть финальные сцены.

Прихожу на съемочную площадку как раз в то время, когда Флинн, или лучше сказать Грим, собирается совершить безжалостное убийство. Весь пол покрыт фальшивой кровью и с частями тел, разбросанных вокруг.

Я нахожу место в углу, с которого могу гордо наблюдать за талантливым мужчиной. Мужчиной, который никогда раньше не играл на сцене, и все же, когда Джейк произносит «Внимание, начали!», я замечаю, как Флинн преображается прямо у меня на глазах. Он был рожден для того, чтобы стать актером. Непринужденный и загадочный, мужчина владеет каждой сценой, в которой участвует, даже когда ему не требуется говорить.

— Снято. На сегодня все. Иди и приведи себя в порядок. Похоже, ты побывал в кровопролитной битве, — кричит Джейк с широкой улыбкой на лице. Фильм будет грандиозным, и он об этом знает.

Флинн стряхивает с рук остатки какой-то субстанции, разбрызгивая ту по стене рядом с собой. Когда он поворачивается и начинает вытирать остатки крови о свою ногу, то замечает меня, стоящего в углу. Я говорю, что Флинн замечает меня, но по тому, как его взгляд останавливается на том же самом месте, где стою я, становится ясно, что парень все это время знал о моем присутствии.

— Привет, любовничек, — говорит он, подойдя ко мне, но достаточно тихо, чтобы никто, кроме меня, не услышал. Актерская игра для Флинна — словно афродизиак. Он всегда выходит со съемочной площадки переполненный эндорфинами, а я являюсь тем счастливчиком, который пользуется данным преимуществом.

— Привет, убийца, — я приветствую Флинна так всякий раз, когда вижу его игру. А затем шепчу: — Хочу нагнуть тебя и трахнуть прямо сейчас. Я похож на извращенца?

С той первой ночи, когда Флинн впустил меня в свое тело, парень несколько раз был снизу. В то же время он довольно часто находился сверху, и мне нравится то, что Флинн не привержен одной позиции.

— Ну, учитывая то, как я выгляжу, и тот факт, что ты стоишь в реке крови, я бы сказал, что это, по крайней мере, граничит с извращением.

— Эх. Похоже, придется отвезти тебя домой и привести в порядок. Тогда мне можно будет тебя трахнуть?

С блеском в глазах и греховной улыбкой на губах, Флинн отвечает:

— Все зависит…

— И от чего же?

— От того, сделаешь ли ты снова ту штуку своим языком.

Затем подмигивает и делает шаг назад, а я смеюсь над его дерзкой просьбой.

Флинн больше не стесняется меня. Он спокойно озвучивает то, чего хочет, и это очень меня заводит.

— Иди и превращайся обратно во Флинна, а я буду ждать тебя у себя. И если повезет, даже приготовлю для тебя ужин.

— То есть закажешь еду на дом?

Да, Флинн довольно быстро узнал, что тот ужин был счастливой случайностью, после того как я подал ему на завтрак подгоревшую белковую кашу.

— Ага, но я заплачу за нее, а еще закажу десерт, что так понравился тебе в прошлый раз.

Тот, который он слизал с моего обнаженного тела.

— Буду у тебя меньше чем через час, — Флинн уходит с горящими глазами, и я могу лишь смеяться над тем, как легко ему угодить.

Когда мужчина скрывается из виду, я поворачиваюсь, чтобы уйти, и вижу Джейка, стоящего возле камеры. Брат глядит на меня во все глаза.

— Ты ведь его любишь, да?

Мне хочется ответить «нет», ведь я всякий раз так поступал. Всегда все отрицал. Но с Флинном не могу вести себя иначе.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты смотришь на него так же, как и он на тебя.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть на то место, где только что стоял Флинн, прежде чем снова повернуться к своему брату.

— Да, — признаю я. — Думаю, так и есть.

— Вот же жопа, да? — смеется Джейк, прежде чем повернуться и уйти.

— Нет, — произношу вслух, когда он уходит, а я остаюсь в одиночестве на съемочной площадке. — Не так ужасно, как мне казалось.


 

Глава 26

Флинн

Сегодня воскресенье.

Я одет в рубашку на пуговицах и элегантные темные джинсы, а в руках держу два букета цветов.

— Ух ты, детка. Они для меня? Ну что ты, не стоило, — поддразнивает меня Айзек, когда я захожу в его парадную дверь.

— Нет, не для тебя. Цветы для твоей матери и жены Джейка.

— И они съедят тебя живьем, как только ты появишься на их пороге и отдашь им цветы. Молодец. Пополняешь свой фан-клуб.

Я закатываю глаза, глядя в его удаляющуюся спину и неловко стою в коридоре, пока он не возвращается с двенадцатью упаковками пива.

— Ты обхаживаешь женщин, а я, — Айзек начинает размахивать выпивкой у меня перед носом, — мужчин. Мы — отличная команда, детка.

— А еще у меня есть кое-что для Си Джея в заднем кармане. Он ведь любит машины?

— Ты пытаешься занять мое место любимого дядюшки?

Я хмыкаю в ответ:

— Нет. Но с детьми бывает тяжело. И приходится их подкупать, чтобы они тебя любили.

— Совершенно верно, — отвечает Айзек, хватая телефон и ключи, и ведет меня к входной двери.

— Не могу дождаться, когда ты познакомишься с Айви и Арти, — говорит он, открывая дверь и выходя на солнечный свет.

— Может, мы могли бы слетать на недельку и навестить их, как только закончатся съемки?

Мы все еще не обсуждали наши отношения, и я хочу, чтобы Айзек знал, что они не закончатся лишь потому, что работа подошла к концу.

Мужчина резко останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Ты поедешь со мной на Ибицу?

— Я пойду с тобой куда угодно, — отвечаю я, подмигивая.

— Будь серьезен хоть на секунду, Филлипс, — Айз зовет меня по фамилии только тогда, когда хочет поговорить о чем-то важном. — Потому что, если так, я закажу билеты, как только уйдем с этого ужасного барбекю.

— Заказывай. Кстати, почему бы нам не провести там недельку с твоим братом и его детьми, а потом немного поездить по островам?

— Возможно, сейчас неподходящее время для таких слов, особенно когда я решил притащить тебя в логово льва и принести в жертву, как ягненка, но я тебя люблю, Флинн Филлипс. Я безумно в тебя влюблен.

Резко сглатываю.

Мы никогда не говорили друг другу таких слов. Могли показать их действиями, заниматься любовью, а не трахаться, но тех самых слов никогда не произносили.

Его признание ошеломляет меня.

— Все в порядке, тебе не нужно отвечать, и я не должен был застать тебя врасплох посреди улицы, когда твои руки заняты цветами, но, черт возьми, я ничего не мог с собой поделать. Такова моя жизнь с тобой.

Айзек аккуратно наклоняется, чтобы не раздавить цветы, которые я держу в руках, и нежно целует меня, прежде чем повернуться и пойти по улице к дому Джейка.

Мне удается заставить свои ноги следовать за ним, но я все еще нахожусь в оцепенении.

Айзек Фокс только что признался мне в любви, и все, что я смог сделать, это промолчать.

— Привет, Айз. Все на заднем дворе, так что просто иди прямо.

Высокая красивая женщина чуть моложе меня, с длинными волосами цвета карамели и красивыми аквамариновыми глазами, обнимает Айзека и нежно целует его в щеку. Как только она замечает меня, то улыбается сияющей улыбкой. Ее лицо мне знакомо, и я осознаю, что видел женщину в журналах рядом с Джейком. Она руководит громкой благотворительной организацией, которую начала с нуля и недавно была удостоена премии «Женщина года» на церемонии вручения телевизионных премий.

Эмма Фокс, жена Джейка.

— Флинн, я так рада, что ты смог прийти. Мама тебя сейчас съест.

— Ваша мать тоже здесь?

Со сколькими же людьми я встречаюсь сегодня?

Айзек смеется и отступает назад, чтобы Эмма могла обнять меня, а я стою с разведенными руками, в каждой из которых по букету цветов. Она крепко обнимает меня и смеется, пока Айзек объясняет:

— Моя мать любит собирать бездомных. Во-первых, она приютила Гарри, и я надеюсь, что ты скоро с ним познакомишься. Потом взяла под крыло Эм. Ты и оглянуться не успеешь, как станешь называть ее мамой.

— Не волнуйся, — говорит Эмма, отпуская меня и слегка похлопывая по груди. — Она полюбит тебя.

И снова это слово. Я знаю, что Айзек слышит его, потому что он смотрит мне в глаза и улыбается.

— Спасибо, что пригласили меня. Это вам, — бормочу я, практически тыча букетом в лицо Эмме.

Вот что происходит, когда я оказываюсь в неудобной ситуации. Несу бред и теряю все социальные навыки. Однако, Айзек считает мои нервные причуды забавными.

— Спасибо, не стоило, но я люблю цветы. Когда-то, давным-давно, Джейк посылал мне десятки прекрасных букетов. Но, с тех пор, как начались съёмки этого фильма, похоже, позабыл об этом. Цветы великолепны, спасибо.

— Я только что слышал, как мое имя произносят всуе? — Джейк появляется из-за плеча Айзека, и Эмма поворачивается, чтобы показать ему букет в своих руках.

— Флинн принес мне цветы. Я как раз рассказывала ему, сколько времени прошло с тех пор, как мне дарили их в последний раз, — ее улыбка безмятежна, но блеск в глазах не обманывает.

— Пытаешься набить себе цену, Филлипс, — ворчит Джейк, зарабатывая от Айза похлопывание по лицу, когда тот обходит его и говорит:

— Не похоже, чтобы ему пришлось сильно стараться, правда, брат?

Джейк лишь фыркает, а затем наклоняется вперед, чтобы взять жену под руку.

— Тебе нужно, чтобы я купил тебе цветы, Эмми? Потому что я куплю тебе все чертовы букеты в городе, если разрешишь мне дразнить Айза из-за парня перед мамой и папой.

— Джейк, — предупреждает она. — Веди себя хорошо. Ты не должен занимать место Гарри только потому, что не видел его несколько месяцев. Ты уже взрослый, и у тебя есть ребенок, помнишь?

Джейк надувает губы, как подросток, и открывает рот, чтобы возразить, но Эмма заставляет его замолчать поцелуем, а потом смеется и тащит своего мужа в дом. Она оглядывается на меня через плечо и говорит:

— Уверена, ты не знал, что твой режиссер ведет себя, как ребенок, когда не добивается своего, — затем женщина добавляет: — заходи. Я буду тебя защищать. Со мной ты в безопасности.

Айз предупреждал меня, что его семья очень энергичная, и поскольку я уже долго не являлся полноценной частью своей, мне нравятся эти шутки и поддразнивания. Именно такой должна быть семья. Добродушной, веселой, но, главное, принимающей. И в эту минуту я ощущаю, что меня в нее приняли.

Так держать.

Чувствуя себя немного лучше, я следую за ними в дом, прикрывая за собой входную дверь. Жилище Джейка в два раза больше моего, но с теми же особенностями, пусть и в большем масштабе. Проходя по длинному коридору, я замечаю еще одно отличие. Мой арендованный дом чуть дальше по дороге — место, где можно отоспаться после долгого дня, но это место действительно является домом. Низкий шкаф украшают семейные фотографии, а в нише под лестницей стоит коробка с игрушками. Каждый дюйм так или иначе пронизан духом этой семьи, хотя они живут здесь недолго и не планируют оставаться.

Я хочу того же.

Сегодня мне исполняется двадцать восемь, и впервые мне хочется быть частью семьи. Я знаю, что мои родители все еще живы, и я полон решимости наладить отношения, что у нас когда-то были, но которые распались в горе.

Примут ли мои родители наши с Айзеком отношения? После всего, что случилось с Кларком, будут ли они счастливы, что их сын- натурал нашел счастье с другим мужчиной? От этой мысли у меня болит в груди.

Скоро, говорю я сам себе. Решу этот вопрос с Айзом в ближайшее время, но не сейчас. Сегодня речь идет об Айзеке и его семье, а не обо мне и моих родителях.

Иду на звук голосов и смеха, и выхожу в большой внутренний дворик. На траве стоит детский бассейн, до краев наполненный надувными игрушками, а маленький мальчик с темными волосами радостно плещется в воде.

— Вот он, — Айзек подходит ко мне и берет мою руку в свою.

— Мам, пап, это Флинн Филлипс. Флинн, это мои родители. Джейка и Эм ты уже знаешь, а спиногрыз в бассейне — это Калеб Джеймс или кратко Си Джей.

Я нервно улыбаюсь, прежде чем подойти к поразительно привлекательной пожилой женщине, которая, как мне теперь известно, является матерью Айзека и Джейка.

— Приятно, наконец, с вами познакомиться. Надеюсь, вы любите цветы.

Когда я подхожу к ней, она встает и заключает меня в теплые объятия.

— Люблю, — отвечает мне женщина, в последний раз сжимая в объятиях, прежде чем взять букет из моих рук и поднести его к своему носу.

— Когда-то мой муж покупал мне цветы почти каждый день, — она поднимает бровь, глядя на мужчину напротив, который очень похож на Айзека и немного на Джейка. — А потом, когда кто-нибудь из моих мальчиков чего-то хотел или пытался скрыть свое озорство, они срывали цветы в саду и дарили их мне, надеясь купить мою благосклонность или прощение, — женщина смотрит мне в лицо и улыбается. — Приятно получать цветы от красивого мужчины, у которого нет тайных намерений.

Я неловко смотрю в сторону и обнаруживаю, что все спокойно наблюдают за нашим общением, поэтому решаю собрать свою смелость в кулак.

— Дело в том, что меня тоже есть тайное намерение, — говорю я, нервно улыбаясь.

— Правда? — понимающе улыбается она мне в ответ.

Слегка повысив голос, до того, как встретиться взглядом с Айзеком, я обращаюсь к миссис Фокс, глядя на мужчину, который недавно признался мне в любви. А затем киваю:

— Да. Я прошу разрешения встречаться с вашим сыном.

Она тихо смеется, и в ее глазах появляется блеск, когда женщина отвечает:

— С Джейком? Ох, милый, но ведь он уже женат. Я не могу дать тебе позволение встречаться с ним.

Воздух проскальзывает сквозь мои губы, пока я наблюдаю, как забавляется миссис Фокс.

— С Айзеком, — я произношу два слога его имени громким, ясным голосом. — Я бы хотел получить разрешение забрать его на несколько месяцев, а потом, когда мы вернемся, хотел бы получить позволение съехаться с ним.

Айзек стоит с разинутым ртом, комично открывая и закрывая его, как рыба, хватающая ртом воздух.

— Ну, мой дорогой, — говорит миссис Фокс, похлопывая меня по щеке, тем самым подбадривая посмотреть ей в глаза. — Думаю, судя по выражению лица моего сына, тебе не нужно мое разрешение. Он с удовольствием уедет с тобой куда угодно, и возможно, если ты попросишь его без зрителей, Айзек даже согласится переехать к тебе. Видит Бог, мы с его отцом уже много лет пытаемся выкинуть дорогого сынка из нашего дома.

С этими словами женщина быстро целует меня в щеку и снова садится рядом с отцом Айзека, который тоже улыбается. Я слышу, как Айзек стонет, прежде чем сказать:

— Ну почему ты не можешь вести себя, как другие матери?

А потом оказывается рядом со мной, крепко сжимая мою руку в своей. Он ничего не говорит о моем «выступлении», лишь ведет меня к нашим местам, не выпуская мою руку из своей, даже когда мы сидим.

— Ой, — резко восклицает Эмма, когда разговоры вокруг нас возобновляются. — Я купила его, Айз. Пойду принесу с кухни.

Мгновение спустя она возвращается с красиво украшенным праздничным тортом, на которым красуется надпись, окруженная армией высоких свечей. Эмма ставит торт передо мной, и я смотрю вниз, отмечая слова «С днем рождения, Убийца» в голубой глазури.

— Как ты?... Когда ты успел?.. — запинаюсь, поворачиваясь, чтобы взглянуть на мужчину рядом.

— У меня есть свои источники, — отвечает Айзек и подмигивает Джейку. Затем поворачивается ко мне с улыбкой, прежде чем целомудренно поцеловать в губы.

— С днем рождения, детка. Думаю, сейчас самое время отпраздновать.

Эмоции застревают у меня в горле, и я не могу говорить, когда снова перевожу взгляд на торт. По краю голубой глазури расположен круг из маленьких якорей. Этот торт, может, и предназначается мне, однако Айзек не забыл и другого важного человека, с которым я делю этот день. Кларка. На торте не указано имя брата, но я точно знаю, что десерт предназначен и для него. Таким образом Айзек помогает мне отпраздновать продолжение жизни без сожалений.

Благодарю его взглядом и прикосновением, сжимая руку мужчины так крепко, что, клянусь, я чувствую, как хрустят его кости. Не могу говорить, опасаясь, что переполняющие меня эмоции выплеснутся на глазах у его семьи. А я не могу позволить такому случиться. Не из-за смущения, а потому что в первый раз, когда признаюсь в любви этому удивительному человеку, хочу, чтобы мы были единым целым. Я хочу быть настолько глубоко внутри Айзека, чтобы парень не сомневался, что я принадлежу ему, а он — мне.

— Задуй свечи и загадай желание, — шепчет Айзек так тихо, что слышу только я.

Вновь перевожу взгляд на торт, затем поднимаю глаза и смотрю на окружающих меня людей. Их улыбчивые лицо открыты. Все они рады впустить меня в свою жизнь и семью без ожиданий. Эти люди принимают меня таким, какой я есть, и ту роль, которую я играю в жизни их любимого человека. Именно тогда — во время глубокого, дрожащего вдоха, который делаю, чтобы задуть крошечное пламя, я впервые кое-что осознаю. Образ тату Айзека вспыхивает в моей памяти.

Признание — это Покой.

Это счастье, это понимание, это вера в себя и других. Это осознание того, что ты не можешь изменить прошлое, но можешь выбрать свое будущее.

Признание — это любовь.

Глава 27

Айзек

Воздух наполнен энергией последнего дня съемок. Она струится наэлектризованными волнующими волнами.

До рассвета осталось примерно три часа, и нам нужно запечатлеть последние кадры над землей, пока солнце не рассеяло темноту. Старый бункер, который я нашел несколько недель назад, скрыт в земле у наших ног. Я не могу остаться и посмотреть сцены, так как мне нужно спуститься к реке, что граничит с отелем, и подготовиться к самой последней съемке.

Всего через несколько часов «Обреченность» будет закончена. Затем окончательные правки сделают фильм совершенным — до запланированного выпуска в начале следующего года.

Я с тоской оглядываю актеров, занимающих свои места, продолжая наблюдать за Флинном в образе — теперь это мое второе любимое занятие. Конечно больше всего мне нравится, когда он лежит в моей постели. Бросив на него последний взгляд, я поворачиваюсь и иду к противоположному концу огромного поля. Трава там длинная и нетронутая, как и просил Джейк. Он хочет сохранить эту местность дикой как можно дольше, несмотря на огромное количество оборудования, которое мы должны с собой привезти. Джейк пообещал землевладельцу, что к тому времени, как мы закончим, он даже не поймет, что здесь проходили съемки.

Да уж, брат не любит облегчать себе жизнь.

Когда я выхожу на берег реки, то пробегаюсь взглядом по трюкам из режиссерского списка, проверяя каждый угол местности, чтобы пленка смогла запечатлеть все важные кадры.

Вот он. Конец лета. Но не конец для нас.

В тот день, когда мы покинули жилище Джейка и Эммы, а Флинна полностью приняли в семью Фокс, мы сразу же вернулись в мой дом. Но прежде чем мне удалось затащить его в свою постель, я сел и забронировал билеты на Ибицу. Затем уложил своего мужчину в постель и тщательно пожелал ему счастливого дня рождения своими руками, ртом и членом, а в ответ он, наконец, произнёс слова, которые мне и так уже были известны.

Я люблю тебя, Айз.

Я все еще не сообщил Джошу о наших планах. Решил, что, учитывая его не самое приятное поведение, будет лучше просто приехать и не обращать внимания на его гнев.

Нейт, мой старший брат, и Лив, его давняя подруга, довольно часто виделись с Джошем и детьми. На острове находится один из самых больших ночных клубов Нейта, и Джош с детьми остановились в его доме, так что всякий раз, когда Нейт прилетал на Ибицу по делам, они проводили время вместе. Нейт доложил семье, что ситуация с Джошем почти не изменилась. Его все еще терзали горе и гнев.

Если бы я был религиозным человеком, то стал бы молиться за брата. Молиться о том, чтобы он мог жить дальше, ради себя и детей.

Наблюдая за Флинном и видя, как он, наконец, смирился с потерей брата, я начинаю испытывать надежду в отношении Джоша. Только прошу, чтобы ему, как Флинну, не потребовалось десять лет.

— У нас все готово? — раздаётся голос Джейка, и я выглядываю из-за скалистого берега реки, чтобы заметить, как актеры и команда направляются в мою сторону.

Показав ему большой палец, я почти теряю равновесие на грязной земле, и до меня доносится громкий смех. Когда встаю на четвереньки, а моя камера находится слишком близко к воде, опасно болтаясь на шее, я ощущаю, что мое плечо обхватывает сильная рука, и кто-то помогает мне подняться по крутому склону, а затем сесть на берег.

— Решил искупаться с утра пораньше? — улыбается мне Флинн. Его лицо покрыто кровью и шрамами. Боже, обожаю, как он выглядит во время съемок. Нет, не из-за фальшивых шрамов или крови, а из-за жизни в его глазах, от которой в моих шортах появляется хороший стояк.

— Только если мы будем купаться нагишом, — улыбаюсь я в ответ. Очевидный энтузиазм Флинна заразителен и вызывает сильное привыкание.

— Хм, звучит неплохо, но с меньшим количеством аудитории. Как насчет того, чтобы согреть горячую ванну в нашу последнюю ночь в Кардиффе?

Не успеваю ответить Флинну, потому что слышу крик Келли — юной ассистентки Джейка по производству:

— Режиссер на съемочной площадке.

— Иди к ним, убийца, — говорю я, шлепнув Флинна по плечу.

Он удивленно вскидывает брови, прежде чем уйти, а я возвращаюсь ко второму любимому занятию: наблюдаю за своим мужчиной в действии.

 

 

Позже вечером мы отмечаем завершение съемок, купаясь нагишом в горячей ванне. Невозможность секса в воде, особенно когда смазка является необходимой его частью, расстраивает Флинна и его бешеное либидо. Ворча от досады, мужчина поднимает меня своими сильными руками, как будто я вешу не больше перышка, и заставляет склониться над маленьким столиком рядом.

Ловкими пальцами и одурманивающими движениями он подводит меня к освобождению.

Затем, когда я практически начинаю умолять, Флинн погружается в меня, совершенно не сдерживаясь.

Владея.

Претендуя.

Помечая.

Любя.

Мы становимся единым целым.

Когда оба испытываем оргазм, Флинн падает на меня сверху, и маленький столик отзывается стоном под нашим общим весом. Мужчина целует тату на моих плечах и говорит:

— Ты подарил мне все, что было в твоих силах, и теперь я сделаю все, чтобы подарить тебе этот мир.


 

Эпилог

Премьера «Обреченности», Лестер-сквер, Лондон.

Флинн

Вспышки ослепляют, создавая размытое пятно света. Рев толпы эхом отдается в ночи, и сочетания того и другого достаточно, чтобы я крепко сжал руку, которую удерживаю в своей, а на лицо приклеил фальшивую улыбку.

Флинн, Флинн! Сюда. Не могли бы вы ответить, почему решили совершить каминг-аут?

Каково это — быть открытым геем в мужской индустрии?

Вы собираетесь вступить в брак и усыновить ребенка?

Ваши поклонники отреагировали негативно на ваш каминг-аут?

Крики и требования оглушают. Ни один представитель прессы не спрашивает о фильме, и меня это ужасно бесит.

— Просто улыбнись и помаши рукой. Улыбайся и маши, — все это терпимо лишь благодаря руке Айзека в моей, и его голосу рядом с моим ухом.

С тех пор, как фотографии, на которых папарацци запечатлели нас, целующимися на уединенном пляже Балеарских островов, разлетелись во всех СМИ, от постоянного маниакального внимания просто невозможно было скрыться.

Новость о том, что известный фотограф и знаменитость фитнес-индустрии были пойманы в объятиях друг друга, пронеслась по всему миру.

ЛГБТК-сообщество хотело защитить нас. Пресса желала допросить нас, а нам просто хотелось, чтобы нас оставили в покое.

— Вся эта истерия когда-нибудь закончится? — шепчу я сквозь стиснутую улыбку.

— Конечно. Как только очередная знаменитость переспит с кем-то того же пола, или участника реалити-шоу поймают на том, как он нюхал кокаин с фальшивых сисек трансвестита, о нас быстро забудут.

— Я серьезно, — рычу я. — Сил моих больше нет, — практически тащу Айзека дальше по красной дорожке, пытаясь найти убежище в кинотеатре, который, похоже, находится за миллион миль отсюда.

— Я же говорил тебе все отрицать и сделать перерыв в карьере на некоторое время. Тогда о нас все бы уже забыли, — напоминает мне Айзек с фальшивой улыбкой на лице.

Блядь. Сегодня он выглядит потрясающе. Я никогда не видел Айзека в смокинге, и это зрелище хочется выжечь в своем разуме навеки.

Отбросив весь здравый смысл на ветер, я останавливаюсь как вкопанный в центре столпотворения, окружающего нас, и к восторгу толпы притягиваю Айзека в свои объятия, впиваясь в его губы обжигающим поцелуем.

Когда парень отстраняется, растерянный и ошеломленный, я слегка наклоняюсь и говорю прямо ему в ухо под окружающие нас одобрительные возгласы и аплодисменты:

— Я никогда и никому не скажу о том, кем ты для меня являешься.

Затем отстраняюсь и позволяю Айзеку прийти в норму, прежде чем мы продолжим путь к кинотеатру. Его мягкие пальцы находят внутреннюю сторону моего запястья и легонько трут татуировку, снова и снова обводя линии.

Недавно мы сделали одинаковые татуировки, чтобы отпраздновать покупку нашего первого совместного дома. Теперь у нас обоих на запястье имеется тату в виде якоря. Единственная разница в том, что у меня в якорный канат вплетаются его инициалы, а у него — мои.

Под моей тату написано «независимо от расстояния», а под татуировкой Айзека — «мой дом там, где ты».

Со вспышками за спиной и сплетенными пальцами мы входим в темный кинотеатр. Люди считают, что когда актер приходит на премьеру, то впервые видит фильм, на создание которого он потратил последние несколько месяцев своей жизни. Но часто это не соответствует действительности.

Вчера вечером в доме Джейка мы собрались с семьей, друзьями и другими актерами, и посмотрели тот ужасный шедевр, в создании которого сыграли свою небольшую роль.

Было странно видеть себя на экране, пусть даже этот грозный человек совсем на меня не похож. Благодаря своим внутренним шрамам мне удалось войти в его образ на несколько месяцев. Как видите, мои шрамы обрели ценность. И впервые в жизни я оценил то, через что мне пришлось пройти, чтобы заполучить их.

Когда фильм закончился и все зааплодировали, Джейк произнес речь, в которой поблагодарил всех за то, что они воплотили его мечту в реальность. На меня глубоко подействовала последняя фраза режиссера.

— Все это стало возможным не из-за одного человека, а из-за целой армии. Жизнь — это не одиночество. Это волшебство. Потому что мы можем поделиться им с остальными.

Когда я смог осознать свои чувства к Айзеку, мне показалось, мы стали одним целым. В какой-то степени так и было, но за последние несколько месяцев я понял, что любовь, смех и жизнь исходят не только от одного человека. Они исходят из семьи. От каждого человека, который предлагает свою любовь, и я охотно заплачу за нее любую цену.

Любовь — это не просто один плюс один.

Это один плюс один бесконечное количество раз.

 

Продолжение следует…

 

 

Продолжение истории Айзека и Флинна читайте в группе Book's Addiction Переводы книг

 


[1] Имитирует родинку над губой.

[2] Управление рекламных стандартов.

[3] Бегство от действительности.

[4] Английская пословица. Используется тогда, когда вы хотите вынудить кого-то рассказать о том, что у него на уме.

[5] С фр. На здоровье!

 

[6] Особое направление ритм-энд-блюза.

[7] Грязные танцы.

[8] 25 см.

[9] Защитное стекло мотоциклетного шлема.

[10] Больница общего профиля.

[11] Университет Cardiff Metropolitan University.

[12] (с) Норман Винсент Пил

[13] По сюжету сериала мутировавшие потомки каледов с планеты Скаро.

[14] Машина времени

[15] «Не могу не распускать руки»

[16] Имеется в виду песня «Sex on Fire» (Потрясный секс).



Поделиться:




Поиск по сайту

©2015-2024 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2020-05-11 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту: