Представления о Вселенной 5 глава





«Летом 1907 г., — писал французский путешественник Жан Род, — когда холера производила в Китае громадные опустошения, я видел в Шанхае в китайских кварталах международной концессии целые улицы с протянутыми по ним веревками, на которых были развешаны изображения монет и образцы красивых одежд из раскрашенной бумаги, предназначенные для умилостивления злых духов. По реке вечером шныряли джонки, с которых пускали массу ракет для устрашения самых зловредных духов — духов утопленников».

Во избежание всякого рода несчастий надо было злых духов кормить и поить, удовлетворять их разнообразные потребности. Когда невесту переносили в паланкине из дома отца в дом жениха, злых духов, попавшихся на пути, пытались умилостивить кусками жареной свинины. При входе невесты в дом жениха у дверей рассыпали рис и горох. Во время погребальной церемонии перед рытьем могилы обязательно преподносили мясо и вино духу, которому принадлежало место захоронения. Когда покойника несли к могиле, по дороге разбрасывали «жертвенные деньги» — так откупались от нечистой силы. При постройке мостов и общественных зданий неизвестные духи одаривались подарками. Рыбаки каждый вечер должны были бросать в воду рис и сжигать «жертвенную бумагу», чтобы умилостивить водяных духов.

Не всегда злые духи довольствовались жертвами: подчас людям приходилось вступать с ними в упорную борьбу. Прежде чем открыть дверцу паланкина с принесенной в нем невестой, необходимо было выстрелить в воздух из лука. Накануне Нового года для устрашения таинственных сил взрывали хлопушки. Были даже профессиональные «борцы со злыми духами»: они облачались в шкуры диких животных, вооружались секирой и мечом и в таком виде устрашали нечистую силу. Чаще всего эта церемония устраивалась во время похоронных процессий. Суеверный человек, возвратившись с кладбища, должен был принять меры против злых духов, которые могли проникнуть с ним в дом. У входа раскладывался костер из сухой травы. Вернувшийся с кладбища перешагивал через огонь; дух же не мог перескочить костер и оставался снаружи.

Не пускать злых духов в дом помогали божества ворот — изображения военачальников Цинь Шубао и Ху Цзиндэ в полном вооружении (с секирой, луком, стрелами, цепью и плетью). Как повествует легенда, злые духи преследовали императора Тайцзуна (626–650): они бросали к нему в спальню черепицу и не давали ему сомкнуть глаз. Когда император сообщил об этом своим министрам, военачальники Цинь Шубао и Ху Цзиндэ выразили желание встать у дверей дворца и охранять владыку Поднебесной от нечистой силы. Император согласился и провел ночь совершенно спокойно — злые духи не осмелились явиться к нему. Чтобы обеспечить себе спокойствие на будущее и не утруждать военачальников, император приказал нарисовать их портреты и наклеить на наружные двери дворца. Злые духи исчезли. С тех пор изображения бесстрашных военачальников наклеивались на ворота жилых домов и присутственных мест. Глубоко уважая и опасаясь духов, верующие в то же время считали, что им свойственны человеческие слабости и дурные инстинкты. Поэтому разрешалось, когда того требовали обстоятельства, обмануть божество, подкупить его, наказать, успокоить, наградить и т. д.

Моряки были убеждены в том, что в морской пучине обитают злые духи, вызывающие тайфуны. Стараясь обмануть духов, моряки бросали в воду бумажную джонку. Злой дух набрасывался на игрушечное суденышко, топил его, а в это время настоящая джонка успевала уйти от опасного места.

Верили в такое неписаное правило: если китайское судно шло в море в одном направлении с каким-либо иностранным кораблем, капитан делал все возможное, чтобы пересечь путь следования чужого корабля, хотя бы это грозило столкновением и гибелью. Китайский моряк шел на подобный риск, потому что, по его глубокому убеждению, злые духи неотступно преследовали его судно. Если же оно пересекало дорогу большому кораблю, то злые духи набрасывались на этот последний как на более ценную добычу и оставляли в покое китайцев.

В Южном Китае изготавливали бумажные куклы по числу членов семьи. Каждая кукла носила имя того человека, которого она заменяла. Куклы по кругу клали в корзину, а в центре ставили тарелку с мясом в качестве приманки для духов болезней, которые могли очутиться в организме любого члена семьи. Благодаря этому болезнь человека переходила в бумажную куклу-заменитель. Затем каждую куклу раскачивали, приговаривая: «Кукла, кукла, если появится болезнь, прими ее на себя». После этого кукол сжигали, а пепел их развеивали по ветру.

Если в семье умирали один за другим несколько сыновей, то при рождении мальчика его называли женским именем, чтобы обмануть злого духа и уберечь новорожденного.

В борьбе со злыми духами важная роль отводилась амулетам и талисманам, предохранявшим человека от различных напастей. Они были самых различных видов и использовались по-разному. Их изготовляли из камня, металла, бумаги и других материалов. Разница между амулетом и талисманом состояла в том, что амулет вешали на тело, а талисман имел более широкое применение.

Применение талисманов было многообразно, как, впрочем, и их ассортимент. Баранье копыто вешали у дверей как талисман от воров. В новогоднюю ночь голову барана вывешивали у ворот, к дверям и окнам приклеивали листы бумаги с изображением тигра, прикрепляли ивовые ветки, чтобы предотвратить беду. Петух считался символом смелости, отваги и храбрости. В ночь под Новый год петуха ощипывали и вывешивали на воротах — так хозяева дома ограждали себя от несчастий.

Для лечения от лихорадки или предохранения себя от этой болезни нужно было написать на бумаге имена восьми духов лихорадки, а затем проглотить бумагу вместе со сладостями. С этой же целью сжигали полоску желтой бумаги, пепел размешивали в воде, а затем ее выпивали.

 

Некоторые конфуцианские книги («Книга перемен», «Великое учение» и др.) также служили своеобразными талисманами. Для изгнания злых духов книги клали под подушку спящему или рядом с его кроватью. Тот, кто, гуляя в одиночестве, повторял цитаты из этих книг, также имел надежду отогнать от себя злых духов.

В качестве талисмана использовались и религиозные тексты. Красные или желтые полоски бумаги с надписями религиозного содержания наклеивались на притолоки, двери и стены домов. Такие талисманы носили с собой или проглатывали, предварительно скатав их в маленькие шарики. Постель новобрачных охранялась от злых духов положенными под нее древними китайскими монетами или бумажным талисманом в виде меча.

Чтобы умилостивить речного духа, ему обыкновенно приносили в жертву петуха, но так как это было обременительно для бедного рыбака, то на корме лодки прикрепляли деревянное или глиняное изображение петуха: пусть дух знает, что хозяин лодки в любую минуту готов принести требуемую жертву. Рыбак рисовал на носу своей лодки глаза: пусть владыка-дракон ведает, что за его кознями неотступно следят и ему не так-то просто провести хозяина лодки.

В прибрежных районах Китая, когда джонка отправлялась в плавание, рыбаки били в гонги и взрывали хлопушки, отпугивая злых духов, которые могли спрятаться где-нибудь рядом и причинить вред джонке и ее команде.

Желая ускорить наступление хорошей погоды, закрывали северные ворота города; призывая дождь, закрывали южные ворота города. Так делалось потому, что север был связан со стихией воды, а юг — со стихией огня.

Во время долгой засухи местные власти издавали специальные прокламации, призывавшие население не убивать скот, чтобы умилостивить богов буддийского пантеона. При засухе сооружались также алтари для бога дождя — дракона, а при наводнении — алтари духа огня. Перед такими алтарями глава местной власти утром и ночью совершал поклонения. Жители гор держали белых кур, собак и кошек. Горные духи не осмеливались проникнуть в жилище, где водились эти животные. Верили, что некоторые растения и животные способны ограждать людей от вредоносного действия злых духов. Такими охранителями человека были ива, персиковое дерево, бамбук, полынь, аир, тигр, собака, баран, петух, домашний гусь.

С верой в злые и добрые таинственные силы связаны и многочисленные приметы, определявшие поведение китайцев: заползет змея в дом — жди смерти кого-нибудь из близких; залетит летучая мышь — обитатели дома будут вознаграждены счастьем; во дворе каркает ворона, глядя прямо на дом, не миновать беды — случится пожар, кража, болезнь или какие-нибудь другие неприятности; сорока ранним утром прилетит во двор, усядется на дерево и застрекочет — к счастливому событию в жизни хозяев дома. Ласточка совьет гнездо во дворе — к счастью хозяев, а покинет без видимой причины гнездо — к несчастью. Крик совы предвещал смерть кого-либо в том селении, где крик был слышен. Кукушка сулила разлуку тому, кто слышал ее крик первым. Если к пешеходу пристанет чужая собака, он разбогатеет. Когда к человеку прибилась чужая кошка, его ожидает бедность. Кто увидит пробегающую по комнате мышь, тому повезет.

Злые духи, оказывается, не были настолько храбрыми, чтобы ничего не бояться, поэтому спасались бегством, если чувствовали опасность: длинную тонкую перекладину, прибитую на двери, принимали за меч и тотчас рассеивались; зная, что духи боятся зеркал, крестьяне обычно клали маленькое зеркальце возле кровати. В домах иногда делали двери круглой формы, напоминавшие солнце, — нечистая сила не осмеливалась через нее проникнуть.

Суеверный страх перед многочисленными духами породил целую армию прорицателей, которые за небольшое вознаграждение были готовы дать совет любому желающему и по любому вопросу. Они обычно сидели за маленьким столиком, обложенным листками с гадательными формулами. Их таинственный и строгий вид, проницательный взгляд и скупые жесты — все это внушало доверие. С помощью гадательных формул, сообразуясь с изменениями природных явлений — сменой света и тьмы, четырех времен года, восходом и заходом солнца и луны — они предсказывали: будет ли счастливая жизнь; предвидится хорошая или плохая жатва; удачный или неудачный ожидается брак; какого доктора пригласить для лечения больного ребенка; кто родится — девочка или мальчик; кто украл вещь; как наказать обидчика; можно ли надеяться на успешную торговую сделку, или потребуется помощь для возмещения убытков и т. д. Когда на семью обрушивались одна за другой невзгоды, прорицатель обычно советовал выкопать всех усопших родственников из могил и захоронить в новом месте, потому что прежнее место захоронения приносило только несчастье.

Предсказатель судьбы мог, сообразуясь с движениями черепахи, поворотом ее шеи, «выражением ее глаз», давать благоприятный или неблагоприятный прогноз. Гадание на иероглифах было проще. Пожелавший узнать свою судьбу брал наудачу бумажку с написанным на ней иероглифом, выражавшим какое-либо понятие. Взглянув на иероглиф, прорицатель предсказывал будущее. По форме головы или строению тела предсказывали судьбу и определяли характер человека.

Издавались даже сборники предсказаний, в которых можно было прочесть такие откровения: широколицый тщедушный человек будет счастлив; удел человека, не наклоняющего голову при ходьбе, — бедность; обладатель блестящих глаз достоин уважения; женщине, имеющей необычно большие белки глаз, суждено убить мужа; человека с «собачьим носом» ожидает долголетие, а с «лошадиным ртом» — гибель от голода; «широкоротым» уготована счастливая судьба: богатство и знатность.

Предсказание прорицателя оформлялось различными способами: то он производил таинственные вычисления, то вытягивал жребий — листок, на котором были написаны мистические знаки. На основании таких «данных» давались соответствующие советы.

Прорицатели нередко использовали и заранее заготовленные заклинания: на листе бумаги в определенной комбинации писали предостережения от действия злых духов и выражали пожелания счастья, богатства и многодетности. Такие бумажные заклинания, якобы имевшие мистическую силу, вывешивались на стенах домов, в спальнях, на воротах и т. д. Как правило, предсказания не сбывались, но это не беспокоило прорицателей: можно было найти множество уловок для оправдания. В книге Дж. Макгована «Люди и обычаи современного Китая» описан такой случай. Один пожилой китаец серьезно заболел: сильные приступы лихорадки причиняли ему невероятные страдания. Об этом известили сына больного, жившего в другой местности, советуя ему немедленно выехать домой, если он желает увидеть отца живым. Расстроенный таким ужасным сообщением, сын отправился в ближайший храм и обратился к прорицателю с просьбой узнать у идола, успеет ли он прибыть домой до смерти отца. Прорицатель, доведя себя до состояния транса, необходимого для общения с идолом, дал ответ: если сын не прибудет в родной дом в такое-то время, то никогда больше не увидит отца.

Случилось, однако, так, что благодаря принятой вовремя большой дозе хинина отец начал поправляться от мучившей его лихорадки и к прибытию сына совершенно выздоровел, хотя прорицатель предсказал его смерть именно в этот день. Сын, понятно, был очень рад такому обороту событий. Вернувшись к месту своей службы, он стал укорять прорицателя за ложное предсказание. Последний на это спокойно ответил: «Смерть вашего отца была предопределена свыше, но затем из-за жалости к вам как к сыну божество решило даровать вашему отцу жизнь. Поэтому в благодарность за божественную милость вам следовало бы сделать приношение в храм». Так без тени смущения прорицатель оправдал собственное шарлатанство.

Английский путешественник А. Литл в книге «Китай изнутри» приводит случай, который произошел в 1898 г. в Нанкине. Одна молодая замужняя женщина была сильно опечалена тем, что редко получала письма от мужа, который находился по торговым делам вдалеке от дома. Много раз через друзей она просила его вернуться, но он не возвращался. В конце концов, отчаявшись, она пригласила прорицателя, который, как говорили в городе, обладал сверхъестественными знаниями и мог объяснить прошлое, истолковать настоящее и предугадать будущее человека. Раскрыв свою таинственную книгу, прорицатель сделал вид, будто погружен в глубокое размышление и испытывает сильное беспокойство. Обращаясь к опечаленной женщине, он дрожащим голосом произнес: «О женщина! Ваш муж много раз менял занятия. Его повсюду преследовал рок. Теперь у него нет денег. Тяжелобольной, он лежит в заброшенном доме далеко-далеко отсюда». Услышав эти слова, женщина горько заплакала. Прорицатель стал ее утешать и тут же, быстро перевернув несколько страниц своей книги, весело воскликнул: «Спасен!» Затем он объяснил женщине, что счастливая звезда была покрыта черной тучей и, если звезда снова будет излучать свет, ее муж выздоровеет и заработает много денег.

В то время как прорицатель, стоя на коленях, усердно молился богам, чтобы они вырвали мужа страдающей женщины из когтей дьявола, закрывшего черной тучей счастливую звезду, дверь неожиданно отворилась и на пороге появился человек. За его плечами был мешок, наполненный слитками серебра и золота. Это был долго отсутствовавший муж. Жена с радостным криком побежала к нему навстречу. Прорицатель был весьма сконфужен. Испугавшись возмездия, он бросился бежать, поскользнулся, упал, вывихнул себе ногу и поранил голову. Муж, не желая омрачать радость своего возвращения, не стал преследовать и наказывать незадачливого предсказателя.

Престиж гадателя покоился исключительно на суеверии толпы, внимавшей всему, что он скажет. Предсказания, которые по счастливой случайности сбывались, увеличивали его популярность. Если же предсказание оказывалось ложным, у жрецов всегда наготове было объяснение: вопрошавший недостаточно искренне верит в идола и толкователя его воли.

Суеверные люди страдали не столько от злых духов, сколько от прорицателей: их невежественные рекомендации нередко были непосредственной причиной смерти верующего. Однако ни власти, ни родственники пострадавшего не осмеливались наказать прорицателей. Им все прощалось: они ведь пользовались покровительством богов, чью волю пунктуально исполняли. Никто не решался выразить недовольство действиями прорицателя: разгневанные боги могли немедленно отомстить за это, ниспослав оскорбителю всевозможные бедствия и тяжкие страдания.

И хотя многие сомневались в достоверности предсказаний, однако в силу отсталости, забитости и суеверия они обращались по любому случаю за помощью к прорицателям. Последние выступали даже в роли врачей, что нередко приводило к трагическому исходу.

Однажды к лекарю-колдуну обратились с просьбой узнать у идола, какое лекарство нужно дать больному, чтобы облегчить его страдания. После необходимых заклинаний, вступив в общение с идолом, лекарь схватил кисть и написал рецепт. Родственники больного отправились в аптеку. Аптекарь, ознакомившись с рецептом, пришел в ужас и объяснил: прописанное лекарство — сильный яд и назначенной дозы достаточно, чтобы лишить жизни шесть человек. Перепуганные родственники поспешили к колдуну и передали ему слова аптекаря. Прорицатель разгневался, назвал аптекаря чурбаном, который ничего не смыслит в искусстве врачевания и еще смеет сомневаться в средстве, указанном богом. С этими словами он выпил сам это лекарство и через некоторое время скончался в страшных мучениях.

27 апреля 1908 г. «Пекинский вестник» поместил в разделе уголовной хроники такое сообщение. Бедная семья — муж, жена и недавно родившаяся девочка — жила на грани голода. И вот отец семейства решил обратиться за помощью к прорицателю. Последний, выслушав рассказ несчастного человека, заявил, что причиной их невыносимой жизни является недавно родившаяся девочка и надо ее умертвить. Вернувшись домой, глава семьи заставил свою жену утопить ребенка в канаве. Это ужасное поручение она выполнила беспрекословно, как божье веление. Многие исследователи жизни феодального Китая отмечали особую роль суеверий и предзнаменований в жизни китайского народа. «Ни один народ, — писал в конце XIX в. американский китаевед К. Вильямс, — не порабощен в такой степени страхом неизвестности, как китайский. И никто не прибегает столь часто к таким средствам, которые бы удостоверяли, будет ли успешно осуществлено задуманное дело или потребуется помощь для возмещения убытков».

Понятно, что со временем описанные взгляды и представления менялись, и все же китайский народ продолжал верить в добрых и злых духов.

 

* * *

 

Мы рассказали о суевериях, широко распространенных в китайском народе во времена маньчжурского господства.

Победа китайской революции в октябре 1949 г. и образование Китайской Народной Республики создали благоприятные условия для успешной борьбы с суевериями. И тем не менее пережитки религиозного дурмана все еще дают о себе знать и по сей день.

22 января 1980 г. газета «Жэньминь жибао» опубликовала подборку фактов о проявлении среди китайских крестьян различных суеверий.

В октябре 1979 г. в большой производственной бригаде народной коммуны Инчао (уезд Тяньдун, провинция Гуанси) была обнаружена листовка под таким заголовком: «Тот, кто верит Всевышнему, процветает; тот, кто противится этому, гибнет». В листовке говорилось:

 

«В начале седьмой луны прошлого года по лунному календарю солнце не светило. Это означало, что в мире произойдет 10 крупных несчастий. Кто найдет эту листовку, должен наклеить ее на стену, чтобы остальные знали ее содержание. Если нашедший листовку расскажет о ее содержании одному человеку, сможет сохранить себе жизнь; если расскажет десятерым, сможет сохранить жизнь всей семье. Если нашедший листовку утаит ее содержание, он будет харкать кровью».

 

Многие крестьяне большой производственной бригады, пишет газета, поверив в священное происхождение листовки, стали ее переписывать и наклеивать на стены, а также рассказывать ее содержание другим.

30 ноября 1979 г. в коммуне Чэчжуан (уезд Хайань, провинция Цзянсу) крестьянка Ван Сулинь заболела нервным расстройством, а знахарка У Цуньлин обещала ее вылечить, заявив родственникам больной: «Ван Сулинь заболела от злого духа — у нее в животе завелась водяная обезьянка, которую надо оттуда изгнать, иначе несчастная женщина погибнет».

И вот как происходило это «изгнание». Войдя в состояние транса, знахарка велела присутствующим при этом «спектакле» положить больную на кровать и крепко держать ее за руки и за ноги. Сама же она, взобравшись на постель, плотно закрыла ватой рот больной, двумя руками стала сдавливать ей горло, а коленями — грудь. При этом приговаривала: «Не позволяйте больной шевелиться, из ее живота нужно выдавить водяную обезьянку».

Через некоторое время у Ван Сулинь появилась на губах белая пена, и тем не менее ей по-прежнему сжимали горло. Вскоре все увидели, что несчастная не шевелится и не дышит. Немедленно вызвали врача, который констатировал смерть.

Любопытный случай произошел в строительном отряде коммуны Дачжан (уезд Ляочэн, провинция Шаньдун), где работал некто Хэ Дэнгао. Его жена страдала от нервного заболевания. Знахарки сказали ему, что в его доме завелись злые духи — они-то и принесли с собой болезнь, поэтому надо сменить жилище. Хэ Дэнгао поверил этому и построил новый дом из пяти комнат. Сразу вселиться туда он не осмелился, так как боялся злых духов, поэтому решил вначале совершить жертвоприношения: купил две хлопушки и хотел взорвать их, но они оказались подмоченными, и взрыва не произошло. Восприняв это как дурное предзнаменование, Хэ Дэнгао достал где-то три самодельные гранаты, рассчитывая таким путем изгнать нечистую силу. Одна из них разорвалась преждевременно. Смертельно раненный, Хэ Дэнгао тут же скончался.

В 1981 г. в Шицзячжуане (провинция Хэбэй) была издана книга «Духи и феодальные суеверия». Ее автор Ню Синьфан приводит яркие примеры влияния суеверий в Китае в наши дни. Приведем один из них.

Это случилось в 1980 г. в уезде Чжицзинь провинции Гуйчжоу. 24-летний член народной коммуны Се Сяньцзи, объявив себя прорицателем, решил подработать на суевериях людей. Его жертвами оказалось два пожилых человека — Чжан Шэнхун и Чжан Цинхун. Прорицатель заставил их поверить в то, что он святой, бывает на небесах, спускается на землю, где расследует добрые и злые дела и может любого сделать святым и вознести на небо. Одурачив этих двух невежественных людей, мошенник выманил у них 1600 юаней.

Боясь разоблачений, Се Сяньцзи решил избавиться от своих «духовных учеников». Но как?

— Можно сделаться святым, — говорил он, — и попасть на небо только в том случае, если умертвить плоть, — тогда от нее отделится душа, которая вознесется на небо. Лучше всего, если вся семья последует в небесное царство за ее главой.

Прорицатель объяснил, что есть два способа отделить душу от плоти: умертвить плоть с помощью взрывчатки или утопиться в воде.

Будучи глубоко суеверными людьми, Чжан Шэнхун и Чжан Цинхун поверили своему «духовному наставнику». И вот как разыгралась трагедия.

Глубокой ночью 21 февраля 1980 г. Чжан Шэнхун и его жена, захватив с собой восьмерых детей, в сопровождении Се Сяньцзи направились в пещеру. Дойдя до подножия горы, прорицатель повел двух детей в глубь пещеры, где убил их кинжалом. Затем всех остальных он привел на то место, где была заложена взрывчатка, и заставил их встать на колени и молиться изображению будды. Отойдя в сторону, Се Сяньцзи укрылся за камни и зажег шнур: огонь достиг взрывчатки, раздался сильный взрыв. Тела людей были превращены в кровавое месиво. Тех, у кого теплилась жизнь, «духовный наставник» прикончил кинжалом.

С семьей Чжан Цинхуна прорицатель-убийца поступил иначе: привел мужа, жену и их двух детей на берег реки, связал их веревками, прикрепил к ним камни и столкнул в воду. При падении у Чжан Цинхуна лопнула веревка, и он вынырнул на поверхность воды. Это никак не входило в злодейский план убийцы: он пытался добить свою жертву камнями, но безуспешно.

Оставшись в живых, Чжан Цинхун направился в местное правительство и рассказал обо всем случившемся. Прорицатель Се Сяньцзи, от рук которого погибло 13 человек, понес заслуженную кару.

Не перевелись в КНР и хироманты. Газета «Жэньминь жибао» опубликовала «исповедь» хироманта Яо Маогэня. Передаем его рассказ с некоторыми сокращениями.

 

«Меня зовут Яо Маогэнь. В 1980 г. мне исполнилось 50 лет. Я живу в народной коммуне Цзе-пай уезда Данян провинции Цзянсу. В 15-летнем возрасте из-за болезни потерял зрение, остался слепым. Моя семья бедствовала, и, чтобы как-то прокормиться, решил поучиться гаданию у знакомых. В нашем селении многие говорили: „Слепой Яо Маогэнь неплохо предсказывает судьбу“. При обмане суеверных людей я пользовался такими приемами: вначале подробно выяснял обстановку, в которой жил суеверный человек, выслушивал внимательно его жалобы, затем запугивал злыми духами и предлагал свою помощь. Однажды ко мне обратилась старушка с просьбой предсказать ей судьбу. У нее умер муж, ее здоровье резко ухудшилось, и она хотела найти какое-либо утешение. Пользуясь тяжелым положением этой женщины, я стал запугивать ее злыми духами и говорить, что ее ожидают новые страдания. „Как же мне быть?“ — спросила меня напуганная старушка. Я ответил, что могу ей помочь в изгнании злых духов, и стал бормотать неясные слова. За „помощь“ в изгнании злых духов суеверная женщина дала мне 5 юаней и 20 фыней.

Как-то я отправился к своим родственникам и на пути встретил группу молодежи. Некоторые из них попросили меня предсказать судьбу. Девушки интересовались, когда они выйдут замуж, какие у них будут мужья; парни спрашивали о работе. Я всем им предсказал хорошую судьбу и за это получил 10 юаней».

 

«Ликвидировать феодальные суеверия, — писала „Женьминь жибао“, — труднейшая задача, для осуществления которой потребуется длительное время».

Действительно, насколько живучи в Китае традиции ушедших поколений!

 

 

Культ предков

 

 

Если первый долг китайца состоял в выражении признательности небу, то второй долг — в признательности предкам. В Древнем Китае получили распространение самые различные формы культа, однако особое значение приобрел и на протяжении многих веков сохранялся культ предков, т. е. обожествление и почитание общего предка рода по мужской линии.

«Простые крестьяне, — писал один из путешественников в конце XIX в., - по большей части хорошо знают историю многих поколений своего семейства и могут не только назвать имена прапрадедов, но и перечислить все дела, дающие им право на память их потомства: обращая взоры в прошлое, к длинному ряду своих предков, они, так сказать, чувствуют себя бессмертными».

Умирал любимый и уважаемый человек, и это производило неизгладимое впечатление на его близких. Им казалось, что покойный все еще находится с ними, смотрит на своих домочадцев, живет их горестями и радостями. Никто не хотел допускать мысли о том, что он навеки покинул семью и превратился в прах.

Как определяли наступление смерти? На юге Китая существовал такой обычай. Сын, обливаясь слезами, горестно просил душу умершего отца вернуться в тело. Этот призыв повторялся трижды. После того как надежды на возвращение души уже не оставалось, покойника признавали «действительно мертвым». Для подтверждения свершившейся смерти в рот или нос человека клали кусочек хлопчатобумажной пряжи — даже при слабом дыхании волокна пряжи приходили в движение.

Когда утрачивалась надежда сохранить жизнь больному и убеждались в наступлении его смерти, ему сначала брили голову, заплетали косу и мыли лицо, а затем надевали на него похоронные одежды.

В день смерти в рот покойника клали кусочки золота или серебра, завернутые в белую бумагу. Бедняки в этом случае довольствовались серебряной монетой или кусочком сахара, завернутыми в лоскуток красной материи.

После смерти главы семьи женщины поднимали крик и громко причитали — таким путем не только выражали скорбь об усопшем, но и давали знать соседям и прохожим о случившемся несчастье. Друзья и соседи приходили в дом усопшего и присоединяли свой голос к крикам и причитаниям, чтобы утешить несчастных родственников, особенно в день, когда покойника клали в гроб. Оплакивая умершего, родственники называли его имя и место рождения, перечисляли его заслуги, выражали сожаление о безвременной кончине до завершения всех дел.

Покойнику связывали ноги у голеней: если не сделать этого, он мог неожиданно вскочить, преследовать живых людей и душить их в своих объятиях.

На подошвах туфель, предназначенных для покойника, вышивали цветок лотоса. Этим выражалось пожелание, чтобы усопший перешел реку преисподней, ступая по цветам лотоса, подобно Будде.

В день похорон собирались все домочадцы умершего. В правую руку усопшему клали ивовую ветку, с помощью которой очищался его путь от злых духов, а в левую руку — веер и носовой платок. В таком облачении он должен был предстать перед судьями загробного мира.

Покойника одевали обязательно в нечетное число похоронных одежд. Считалось, что нечетное число соответствует светлому, мужскому началу ян, четное — темному, женскому началу инь. Одеть усопшего в четное число похоронных одежд означало отдать его под власть темного начала инь, что окажет неблагоприятное воздействие как на загробную судьбу умершего, так и на оставшихся в живых потомков.

У ног покойника ставили лампу или две свечи — так освещали его путь в подземный мир; били в гонги и барабаны, чтобы создать ему хорошее настроение при переходе в «мир теней».

В некоторых районах провинции Чжэзцзян у входа в комнату усопшего ставили чашу с водой. Считалось, что он будет пить воду по пути в загробный мир. Перед тем как поместить в гроб, покойника одевали в одежды, рассчитанные на четыре времени года. Не разрешалось одевать его в платье черного цвета, так как черная ткань могла превратиться на том свете в железо. Иногда в рот умершего клали жемчуг, с тем чтобы он был красноречивым при встрече с божествами загробного мира. Когда гроб несли для захоронения, семья покойного просила монаха мечом отгонять злых духов. Монах ударял мечом по крышке гроба и опрыскивал известью дорогу, по которой несли гроб. Иногда на могильном холме оставляли небольшую сумму денег — это означало, что данный участок земли куплен покойником.





Читайте также:
История русского литературного языка: Русский литературный язык прошел сложный путь развития...
Основные идеи славянофильства: Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала...
Жанры народного творчества: Эпохи, люди, их культуры неповторимы. Каждая из них имеет...
Продление сроков использования СИЗ: Согласно пункта 22 приказа Минздравсоцразвития России от...

Рекомендуемые страницы:


Поиск по сайту

©2015-2019 poisk-ru.ru
Все права принадлежать их авторам. Данный сайт не претендует на авторства, а предоставляет бесплатное использование.
Дата создания страницы: 2019-06-03 Нарушение авторских прав и Нарушение персональных данных


Поиск по сайту:

Обратная связь
0.038 с.